Введение

Военные восстания греческих городов в Малой Азии против персидского владычества (499 г. до н.э. – 493 г. до н.э.)

Ионийское восстание и связанные с ним восстания в Эолиде, Дориде, Кипре и Карии были военными восстаниями нескольких греческих областей Малой Азии против персидского владычества, продолжавшимися с 499 по 493 год до н.э. В основе восстания лежало недовольство греческих городов Малой Азии тиранами, назначенными Персией для управления ими, а также личные действия двух милетских тиранов – Гистиея и Аристагора. Города Ионии были завоеваны Персией около 540 года до н.э. и с тех пор управлялись местными тиранами, назначаемыми персидским сатрапом в Сардах. В 499 году до н.э. тиран Милета Аристагор предпринял совместную экспедицию с персидским сатрапом Артаферном для завоевания Наксоса, стремясь укрепить свое положение. Миссия провалилась, и, предвидя скорое отстранение от власти, Аристагор решил подстрекать всю Ионию к восстанию против персидского царя Дария Великого. В 498 году до н.э., при поддержке войск из Афин и Эретрии, ионийцы выступили к Сардам, захватили и сожгли город. Однако, на обратном пути в Ионию, их преследовали персидские войска и нанесли им решительное поражение в битве при Эфесе. Эта кампания была единственным наступлением ионийцев, после чего они перешли к обороне. В 497 году до н.э. персы ответили трехсторонней атакой, направленной на возвращение отдаленных областей, охваченных восстанием, но распространение восстания на Карию привело к передислокации туда крупнейшей армии под командованием Дауриса. Изначально успешно действуя в Карии, эта армия была уничтожена в засаде в битве при Педасе. Эта битва привела к затяжному противостоянию на протяжении всего 496 и 495 годов до н.э. К 494 году до н.э. персидская армия и флот перегруппировались и двинулись прямо к эпицентру восстания – Милету. Ионийский флот попытался защитить Милет с моря, но потерпел сокрушительное поражение в битве при Ладе после перехода самийцев на сторону персов. Милет был осажден, захвачен, а его население оказалось под властью Персии. Это двойное поражение фактически положило конец восстанию, и карийцы сдались персам. В 493 году до н.э. персы потратили время на покорение городов вдоль западного побережья, которые все еще оказывали сопротивление, прежде чем окончательно навязать Ионии мирное соглашение, которое в целом считалось справедливым. Ионийское восстание стало первым крупным конфликтом между Грецией и Персидской империей и, таким образом, представляет собой первый этап греко-персидских войн. Хотя Малая Азия была возвращена под контроль Персии, Дарий поклялся наказать Афины и Эретрию за поддержку восстания. Более того, по словам Геродота, увидев, что многочисленные греческие города-государства представляют постоянную угрозу стабильности его империи, Дарий решил завоевать всю Грецию. В 492 году до н.э. началось первое персидское вторжение в Грецию – следующий этап греко-персидских войн, как прямое следствие Ионийского восстания.

Предыстория

В 12 веке до н.э. микенская цивилизация пала в результате краха позднего бронзового века. В последовавший за этим темный период значительное число греков эмигрировало в Малую Азию и поселилось там. Эти поселенцы происходили из трех племенных групп: эолийцев, дорийцев и ионийцев. Ионийцы поселились вдоль побережья Лидии и Карии, основав двенадцать городов, составлявших Ионию. Хотя ионийские города были независимы друг от друга, они признавали свое общее наследие и имели общий храм и место собраний – Панионион. Таким образом, они образовали «культурный союз», в который не допускали ни другие города, ни даже другие племенные группы ионийцев. Города Ионии оставались независимыми до завоевания знаменитым лидийским царем Крёзом, примерно в 560 году до н.э. Ионические города оставались под властью Лидии, пока Лидия не была завоевана зарождающейся империей Ахеменидов под предводительством Кира Великого. Во время войны с лидийцами Кир направил ионийцам послания с призывом восстать против лидийского владычества, но они отказались. Он первым напал на Фокею; фокейцы решили полностью покинуть свой город и отправиться в изгнание на Сицилию, не желая становиться персидскими подданными (хотя многие впоследствии вернулись). Некоторые тейцы также предпочли эмигрировать, когда Гарпаг напал на Теос, но остальные ионийцы остались и были в свою очередь завоеваны. Персам было трудно управлять ионийцами. В других частях империи Кир смог выявить элитные группы местного населения, чтобы помочь ему управлять новыми подданными, например, жречество Иудеи. Поэтому персы согласились поддерживать тиранов в каждом ионском городе, хотя это втягивало их во внутренние конфликты ионийцев. К тому же, тиран мог проявить самостоятельность и потребовать замены. Дядя Аристагора, Гистией, сопровождал Дария в походе в 513 году до н.э., и когда ему предложили награду, он попросил часть завоеванной фракийской территории. Хотя это было одобрено, амбиции Гистия встревожили советников Дария, и Гистий был дополнительно «вознагражден», будучи вынужденным остаться в Сузах в качестве «товарища за царским столом» Дария. Увидев возможность укрепить свои позиции в Милете путем завоевания Наксоса, Аристагор обратился к лидийскому сатрапу Артаферну с предложением. Если Артаферн предоставит армию, Аристагор захватит остров, тем самым расширив границы империи для Дария, а затем отдаст Артаферну часть добычи для покрытия расходов на содержание армии. Артаферн согласился в принципе и попросил Дария разрешения начать экспедицию. Дарий дал согласие, и в следующем году был собран флот из 200 трирем для нападения на Наксос.

Наксосский поход (499 г. до н. э.)

Весной 499 года до н.э. Артаферн подготовил персидское войско и назначил своего двоюродного брата Мегабата командующим. Экспедиция быстро превратилась в провал. Аристогор поссорился с Мегабатом по пути к Наксосу, и, по словам Геродота, Мегабат затем отправил гонцов на Наксос, предупредив наксианцев о намерениях войска. Персы осаждали Наксос в течение четырех месяцев, но в конечном итоге и у них, и у Аристогора закончились средства. Войско вернулось на материк без победы. Осенью 499 года до н.э. Аристогор созвал встречу членов своей фракции в Милете. Он заявил, что, по его мнению, милетянам следует восстать, с чем согласились все, кроме историка Геккатея. В то же время в Милет прибыл посланник от Гистиея, умолявший Аристогора восстать против Дария. Геродот полагает, что это было связано с тем, что Гистией отчаянно хотел вернуться в Ионию и надеялся, что его отправят туда в случае восстания. Геродот не сомневается, что это была лишь уловка Аристогора, чтобы создать видимость отказа от власти. На самом деле, это было сделано для того, чтобы милетяне с энтузиазмом поддержали восстание. Армия, отправленная к Наксосу, все еще находилась в Миусе. Также предполагается (хотя Геродот об этом прямо не говорит), что Аристогор подстрекал все войско присоединиться к его восстанию. Зимой 499 года до н.э. он первым отплыл в Спарту, ведущее греческое государство в военном отношении. Однако, несмотря на мольбы Аристогора, спартанский царь Клеомен I отказался возглавить греков против персов. Поэтому Аристогор обратился к Афинам. Несколько лет ранее Гиппий попытался вернуть власть в Афинах при поддержке спартанцев. Эта попытка провалилась, и Гиппий бежал к Артаферну, пытаясь убедить его покорить Афины. Афиняне отправили послов к Артаферну, чтобы отговорить его от этого, но Артаферн лишь приказал афинянам вернуть Гиппия в качестве тирана. Афиняне послали в Милет двадцать трирем, усиленных пятью из Эретрии. Геродот описал прибытие этих кораблей как начало смут между греками и варварами.

Сардины

Весной 498 года до н. э. афинский флот из двадцати трирем, сопровождаемый пятью кораблями из Эретрии, отплыл в Ионию. Они соединились с основными ионийскими силами близ Эфеса. Аристогор, отказавшись лично командовать войском, назначил генералами своего брата Харопина и другого милесийца, Гермофанта. Геродот сообщает, что, узнав о сожжении Сардиса, Дарий поклялся отомстить афинянам (спросив сначала, кто они такие), и повелел слуге трижды в день напоминать ему о данной клятве: "Государь, не забывай афинян".

Битва при Эфесе

Геродот сообщает, что когда персы в Малой Азии узнали о нападении на Сарды, они собрались и выступили на помощь Артаферну. Прибыв в Сарды, они обнаружили, что греки недавно покинули город. Поэтому они пошли по их следам в сторону Эфеса. Было очевидно, что деморализованные и изнуренные греки не могли тягаться с персами и были полностью разбиты в последовавшей за этим битве при Эфесе. Однако ионийцы остались верны своему восстанию, и персы, по-видимому, не стали развивать свой успех при Эфесе.

Персидское контрнаступление (497495 до н. э.)

Рассказ Геродота после битвы при Эфесе неясен в отношении точной хронологии; историки обычно относят Сардис и Эфес к 498 году до н.э. Далее он сообщает, что Даурис, Гимей и Отан, все они персидские военачальники, женатые на дочерях Дария, преследовали ионийцев, двинувшихся к Сардису, и оттеснили их к кораблям. После этой победы они разделили города между собой и разграбили их – города, которые (по собственным же подсчетам Геродота) не восстали до Эфеса. Поэтому проще всего согласовать этот рассказ, предположив, что Даурис, Гимей и Отан дождались следующего походного сезона (то есть 497 года до н.э.), прежде чем начать контрнаступление. Персидские действия, описанные Геродотом у Геллеспонта и в Карии, по-видимому, произошли в тот же год, и большинство исследователей относят их к 497 году до н.э.

Кипр

На Кипре восстали все королевства, кроме Аматюса. Вождем кипрского восстания был Онесилус, брат царя Саламиса Горгуса. Горг не желал восставать, поэтому Онесилус запер брата за пределами города и провозгласил себя царем. Горг перешел на сторону персов, а Онесилус убедил остальных киприотов, за исключением жителей Аматюса, восстать. После этого он приступил к осаде Аматюса. В конечном итоге на Кипр прибыла персидская армия, поддержанная финикийским флотом. Ионийцы решили сражаться на море и одержали победу над финикийцами. В то же время, в сухопутной битве близ Саламиса киприоты сначала одержали верх, убив Артибия. Однако переход двух отрядов на сторону персов подорвал их силы, они были разбиты, а Онесилус и Аристокипр, царь Соли, погибли. Восстание на Кипре было таким образом подавлено, и ионийцы отплыли домой.

Геллеспонт и Пропонт

Персидские войска в Малой Азии, по-видимому, были реорганизованы в 497 году до н.э., когда командование тремя армиями было передано трем зятьям Дария: Даврису, Гимею и Отану. В это же время Отан, совместно с Артаферном, вел военные действия в Ионии (см. ниже).

Битва при Марсиях

Услышав о восстании карийцев, Даурис повел свою армию на юг, в Карию. Карийцы собрались у "Белых столбов" на реке Марсиас (современная Чинэ), притоке реки Меандр. Пиксодор, родственник царя Киликии, предложил карийцам перейти реку и сражаться, имея её за спиной, чтобы предотвратить отступление и тем самым побудить их сражаться храбрее. Это предложение было отвергнуто, и карийцы вынудили персов перейти реку для сражения.

Битва при Лабраунде

Оставшиеся в живых после поражения Марсия отступили в священную рощу Зевса в Лабраунде и стали обсуждать, сдаться ли персам или вовсе покинуть Азию.

Битва при Педасе

После двойной победы над карийцами Даурис приступил к задаче взятия карийских крепостей. Карийцы решили продолжать сопротивление и решили устроить засаду Даурису на дороге через Педасус. Геродот предполагает, что это произошло вскоре после Лабрунды, но также высказывалось мнение, что битва при Педасусе произошла в следующем году (496 г. до н.э.), дав карийцам время для перегруппировки. Они вновь захватили Клазомены и Киму, вероятно, в 497 г. до н.э., но затем, по-видимому, были менее активны в 496 и 495 гг. до н.э., вероятно, из-за бедствия в Карии. Геродот, очевидно, негативно относящийся к нему, утверждает, что Аристагор просто струсил и бежал. Некоторые современные историки предполагают, что он отправился в Фракию, чтобы использовать богатые природные ресурсы региона и поддержать восстание. Аристагор был единственным, кто мог придать восстанию смысл, но после его смерти оно фактически осталось без руководства. Когда он прибыл в Сарды, Артаферн прямо обвинил его в подстрекательстве к мятежу: «Я скажу тебе, Гистией, правду: ты сшил эту обувь, а Аристагор надел её». Гистией бежал той же ночью на Хиос и в конечном итоге вернулся в Милет. Однако, избавившись от одного тирана, милетяне не были готовы принять Гистия обратно. Поэтому он отправился в Митилину на Лесбосе и убедил лесбиянок предоставить ему восемь трирем. Он отплыл в Византий со всеми, кто последовал за ним. Там он обосновался, захватывая все корабли, пытавшиеся пройти через Босфор, если они не соглашались служить ему. В это время Дарий, несомненно, отправил в Ионию персидского военачальника Датиса, сведущего в греческих делах. Поэтому вполне возможно, что он командовал этим персидским наступлением. По словам Геродота, персидские военачальники опасались, что не смогут победить ионийский флот и, следовательно, не смогут захватить Милет. Поэтому они отправили изгнанных ионийских тиранов в Ладе, где каждый пытался убедить своих сограждан перейти на сторону персов. Эта попытка поначалу не увенчалась успехом, но за неделю до битвы в ионийском лагере возникли разногласия. Эти разногласия привели к тому, что самийцы тайно согласились на условия, предложенные персами, но пока оставались с другими ионийцами. Вскоре после этого персидский флот двинулся на атаку ионийцев, которые вышли им навстречу. Однако, когда обе стороны приблизились друг к другу, самийцы отплыли обратно на Самос, как и договорились с персами. Лесбийцы, увидев, что их соседи в боевом порядке отплывают, немедленно бежали, что привело к распаду остальной ионийской линии. Хиосцы вместе с небольшим количеством кораблей из других городов упорно оставались и сражались с персами, но большинство ионийцев бежали в свои города. Хиосцы сражались храбро, в один момент прорвав персидскую линию и захватив много кораблей, но понеся значительные потери; в конечном итоге оставшиеся хиосские корабли отплыли, тем самым завершив битву.

Падение Милета

После поражения ионского флота восстание было фактически окончено. Милет был плотно осажден, персы "подрывали стены и использовали против него всевозможные средства, пока не захватили его полностью". По словам Геродота, большинство мужчин было убито, а женщины и дети обращены в рабство. Археологические свидетельства частично подтверждают это, демонстрируя повсеместные признаки разрушения и запустения большей части города после битвы при Ладе. Персы захватили город и прибрежные земли себе, а остальную территорию Милезии отдали карийцам из Педаса. Плененных милесийцев привели к Дарию в Сузы, где он поселил их в "Ампе" на побережье Персидского залива, близ устья Тигра. Многие жители Самоса были возмущены действиями своих военачальников при Ладе и решили эмигрировать, прежде чем вернется их старый тиран, Эакий Самосский, чтобы править ими. Они приняли приглашение жителей Занкла поселиться на побережье Сицилии и взяли с собой милесийцев, которым удалось бежать от персов. Большая часть Карии сдалась персам, хотя некоторые крепости пришлось брать штурмом.

Битва при Малене

Истией собрал большое войско ионийцев и эолийцев и отправился осаждать Тасос. Однако, получив известие о том, что персидский флот отплывает из Милета для нападения на остальную часть Ионии, он поспешно вернулся на Лесбос. Для снабжения своей армии он организовал продовольственные походы на материк в окрестностях Атарнея и Мюса. В этом районе находилась крупная персидская армия под командованием Гарпага, которая в итоге перехватила один из отрядов у Малены. Последовавшая битва была ожесточенной, но завершилась успешной атакой персидской кавалерии, обратившей греков в бегство. Сам Истией сдался персам, надеясь уговорить Дария о помиловании. Однако его доставили к Артаферну, который, прекрасно зная о прошлых предательствах Истиея, приказал распять его и прислал забальзамированную голову Дарию.

Последние операции (493 до н. э.)

Персидский флот и армия зимовали в Милете, прежде чем в 493 году до н.э. отправиться, чтобы окончательно подавить последние очаги восстания. Они атаковали и захватили острова Хиос, Лесбос и Тенедос. На каждом из них они создали "живую сеть" из войск и прочесали весь остров, чтобы выявить скрывающихся повстанцев. Затем они переправились на материк и захватили каждый из оставшихся городов Ионии, также выслеживая оставшихся мятежников. Хотя это, возможно, и соответствует действительности, Геродот, вероятно, преувеличивает масштабы разрушений. Персидская армия вновь завоевала поселения на азиатском берегу Пропонтиды, а персидский флот проследовал вдоль европейского побережья Геллеспонта, захватывая каждое поселение поочередно. С возвращением всей Малой Азии под твердый контроль Персии восстание было окончательно подавлено.

Последствия

После того как неизбежное наказание повстанцев состоялось, персы расположились к примирению. Поскольку эти земли вновь стали персидской территорией, дальнейший ущерб их экономике или подстрекательство людей к новым восстаниям не имели смысла. Артаферн, таким образом, приступил к восстановлению рабочих отношений со своими подданными. Он созвал представителей из каждого ионийского города в Сарды и объявил им, что отныне, вместо непрерывных распрей и войн между собой, споры будут разрешаться посредством арбитража, как будто коллегией судей. Артаферн также заметил, насколько ионийцы не терпели тиранию, и начал пересматривать свою позицию относительно местного управления в Ионии. Мир, установленный Артаферном, надолго запомнился как справедливый и законный. Исторические записи того времени свидетельствуют о том, что персидская и греческая знать стали заключать браки, а детям персидских вельмож давали греческие, а не персидские имена. Политика примирения Дария использовалась как пропагандистская кампания против греков материковой части, так что в 491 году до н.э., когда Дарий направил по всей Греции гонцов с требованием подчинения (земли и воды), большинство городов-государств поначалу приняли это предложение, наиболее заметными исключениями были Афины и Спарта. Для персов единственным незавершенным делом к концу 493 года до н.э. оставалось наказание Афин и Эретрии за поддержку восстания.

Значение

[[Файл:ОСТРОВА у Ионии, Хиос. Около 490-435 до н.э. Монета Хиоса после восстания, около 490-435 до н.э. С военной точки зрения, из Ионического восстания сложно сделать какие-либо существенные выводы, кроме того, что греки и персы могли (или не могли) узнать друг о друге. Безусловно, афиняне и греки в целом, по-видимому, были впечатлены мощью персидской конницы, и греческие армии проявляли значительную осторожность в последующих кампаниях при столкновении с персидской кавалерией. В то же время, персы, по-видимому, не осознали или не заметили потенциала греческих гоплитов как тяжелой пехоты. В битве при Марафоне в 490 году до н.э. персы не придали должного значения преимущественно гоплитской армии, что привело к их поражению. Более того, несмотря на возможность набора тяжелой пехоты в своих владениях, персы начали второе вторжение в Грецию, не сделав этого, и вновь столкнулись с серьезными проблемами при встрече с греческими войсками. Вероятно, благодаря легкости их побед над греками в Эфесе и аналогично вооруженными силами в битвах у реки Марсиас и Лабраунды, персы просто недооценили военную ценность гоплитской фаланги – что им дорого обошлось.

Теория Манвиля о борьбе за власть между Аристагором и Истиаем

Рассказ Геродота – лучший источник, которым мы располагаем о событиях, приведших к столкновению между расширявшейся на запад Персией и классической Грецией в период ее расцвета. Тем не менее, его описания часто скудны и неопределенны или неполны. Одной из главных неясностей ионийского восстания в изложении Геродота является вопрос о причинах его возникновения. В ретроспективе все кажется очевидным: Персия оспаривала у греков контроль над городами и территориями. Греки должны были либо бороться за свою свободу, либо подчиниться. Ценность этих материальных благ была, безусловно, экономическая, хотя соображения обороны и идеологии, возможно, также сыграли свою роль. Эти мотивы общеприняты сегодня, после долгого осмысления. Геродот, по-видимому, не знал о таких мотивах, или, если и знал, не считал нужным анализировать историю на таком уровне. П. Б. Манвилл характеризует его подход как приписывание «личной мотивации» таким действующим лицам, как Аристагор и Истией. По его мнению, Геродот «может казаться, что он чрезмерно подчеркивает личную мотивацию как причину», но на самом деле это не так. Мы должны либо упрекнуть Геродота в недостатке аналитической проницательности, либо попытаться найти убедительные причины в историческом контексте для действий, которые Геродот объясняет неполно. Манвилл предполагает, что эти необъясненные моменты указывают на события, происходившие в тайном сценарии, о котором Геродот не мог знать, но он достоверно записывает то, что ему известно. Историку следует восстанавливать тайную историю путем переинтерпретации и спекуляций – метод, часто используемый историческими романистами. Манвилл представляет это как историю. Главные действующие лица в изображении Геродота предстают откровенными лицемерами. У них всегда есть скрытый мотив, который они тщательно скрывают за убедительной ложью. Таким образом, ни Аристагор, ни Истией не борются за свободу и не сотрудничают друг с другом. У каждого из них есть личные мотивы, связанные с жадностью, честолюбием или страхом. Манвилл заполняет пробелы гипотетическими мотивами. Так он приходит, возможно, менее убедительно в плане вымысла, к закулисной борьбе за господство между Аристагором и Истием. Их лучше всего описать как соперников или даже врагов. Некоторые ключевые аргументы следующие. Пока Истией служил Дарию, Аристагор действовал вместо него в качестве наместника Милета, где, как утверждается, он работал над укреплением своей власти. Слово «наместник» – эпитроп, которым он и был, когда прибыла наксийская делегация. К моменту отплытия флота на Наксос Аристагор провозгласил себя «тираном Милета». Нет явного указания на то, что он спрашивал разрешения у Истия или был возведен в это звание Истием. Вместо этого Аристагор обратился к Артаферну, который, по слухам, завидовал Истию. Это правда, что Артаферн не предпринимал никаких действий без консультации с Великим царем, а советником последнего по греческим делам был Истией. Однако Манвилл видит в этом переворот, совершенный Аристагором, предполагая не только, что советник Великого царя не давал советов, но и был поставлен в неведение относительно собственного отстранения. Когда экспедиция потерпела неудачу, Истией послал своего татуированного раба к Аристагору не для поощрения восстания, а в качестве ультиматума. Манвилл предлагает систему ценностей, чтобы заполнить пробел, оставленный Геродотом: восстание было настолько немыслимым, что Истией мог вернуть своего противника к реальности, предложив ему совершить его, своего рода «ну, соверши самоубийство». Очевидно, что король не держал его в неведении. Манвилл оставляет нас гадать, почему король не подавил восстание, вернув к власти якобы верного Истия. Однако в то время Истию все еще требовалось оставаться в Сузах, и, несмотря на свою угрозу, он не мог ничего предпринять, если Аристагор восстанет. Понимая, что это его последний шанс захватить власть, Аристагор начал восстание, несмотря на угрозу Истия. Это удивляет читателей Манвилла, поскольку мы думали, что он уже получил власть в результате переворота. Манвилл отмечает вышеупомянутое противоречие, заключающееся в том, что Аристагор отказался от тирании, но смог навязать демократию другим городам и добиться их повиновения. Мы должны увидеть в этом парадоксе стратегию свержения Истия, которого мы считали уже свергнутым. История продолжается попытками Истия заключить союз с Артаферном, чтобы свергнуть узурпатора и вернуть свою власть в Милете. Артаферн, хотя и вел открытую войну с Аристагором, отказывает. Таким образом, рассказ Манвилла содержит события, описанные Геродотом, дополненные несуществующими событиями, порожденными воображением Манвилла.

Мюрс Теория баланса сил между талассократиями

Джон Майрс, классический археолог и ученый, чья карьера началась во времена правления королевы Виктории и продолжалась до 1954 года, близкий друг и соратник Артура Эванса, и выдающийся сотрудник британской разведки, разработал теорию Ионического восстания, объясняющую его с точки зрения общепринятых в империи политических взглядов, баланса сил и вакуума власти. Эти взгляды, до сих пор широко известные, утверждают, что мир возможен в регионе, контролируемом конкурирующими геополитическими державами, ни одна из которых не обладает достаточной силой для победы над другими. Если какая-либо держава по каким-либо причинам выбывает из этой системы, возникает "вакуум", вызывающий острую конкуренцию до восстановления баланса. В ключевой статье 1906 года, когда Эванс проводил раскопки в Кноссе, Османская империя потеряла Крит из-за британского вмешательства, и все державы обсуждали вопрос о "больном человеке Европы". Опираясь на угасающую Османскую империю и вакуум власти, который возникнет после ее падения, молодой Майрс опубликовал статью, посвященную изучению баланса того, что он назвал "морской силой" в восточном Средиземноморье в античные времена. Термин "морская сила" он использовал для определения своей концепции "талассократии".

Майрс понимал "морскую силу" в специфическом для того времени британском контексте. У американцев была своя интерпретация морской мощи, изложенная в фундаментальном стратегическом труде Альфреда Тайера Махана «Влияние морской силы на историю», который призывал к поддержанию мощного флота и его использованию в стратегических целях, таких как "господство на море" – своего рода доминирование. Военно-морская академия США использовала это значение в своем девизе – *ex scientia tridens*, "море через знание". Одно из зданий академии было названо в честь Махана. Совершенно иное значение имели "морская сила" Майрса и концепция талассократии, означающая "власть на море". В отличие от "тридента", власть на море – это не патерналистская, а демократическая система. Где есть правители, там есть и подданные. Это подразумевает определенную исключительность, как в выражении "Rule, Britannia!". В частности, в талассократии флот правителя может свободно перемещаться и действовать по своему усмотрению, в то время как подданные не могут покидать свои воды и предпринимать какие-либо действия без прямого разрешения правителя. Фактически, для пребывания в контролируемых водах требуется своего рода лицензия, и в противном случае корабли подданных подвергаются нападению и уничтожению. Политика такова: "стрелять по прицелу". Так, карфагенские корабли топили любые суда, зашедшие в их воды и т.д.

Список талассократий

Талассократия – новое слово в теориях конца XIX века, из которого некоторые заключают, что это было научным новшеством того времени. Это было скорее возрождение слова, известного из весьма специфического классического документа, который Майрес называет «Список талассократий». Оно встречается в Хронике Евсевия, епископа Кесарии-Мортимы начала IV века, руины которой сейчас находятся в Израиле. В Евсевия список представляет собой отдельную хронологию. Иероним, теолог и историк IV века, создатель Вульгаты, включил те же пункты, переведенные на латинский язык, в свою «Хронику мировых событий». В этих пунктах содержатся слова “obtinuerunt mare”, строго говоря, “получили море”, а не “обладают морской властью”, хотя последнее значение может подразумеваться. Подобно тому, как Иероним использовал хронологию Евсевия, так и Евсевий использовал хронологию Кастора Родосского, историка I века до н.э. Его труд полностью утрачен, за исключением фрагментов, включая его список талассократий. Тысячу лет спустя византийский монах Георгий Синцелл также использовал элементы из этого списка в своем обширном «Извлечении из хронографии». С течением веков становилось все более очевидным, что все эти упоминания о морской мощи в Эгейском море происходили из одного документа, источника, который теперь отражен во фрагментах тех, кто на него опирался. К. Бунзен, чей переводчик был одним из первых, кто использовал термин «талассократия», приписывает его открытие немецкому ученому Христиану Готлобу Хейне. В короткой работе, написанной в 1769 году и опубликованной в 1771 году, когда Хроника Евсевия была известна только по фрагментам в двух упомянутых авторах, Хейне реконструировал список на греческом и латинском языках (с удивительной точностью), при этом полное название статьи звучало как Super Castoris epochis populorum thalattokratantones H. E. (hoc est) qui imperium maris tenuisse dicuntur, «О временах Кастора, когда народы, владеющие талассократией, якобы обладали властью над морем». Талатократизировать – это «править морем», а не просто обладать морской властью, как любой другой достойный человек с сильным флотом. Талассократ обладает империумом над водным пространством, словно над страной, что объясняет, как такой народ может «получить» и «иметь» море. Таким образом, представленный список представляет собой последовательность исключительных владений. Два народа не могут владеть одним и тем же пространством или разделять власть над ним, хотя они могут действовать под властью талассократа, привилегия, предоставляемая только платным союзникам. По словам Бунзена, открытие и перевод армянской версии Хроники Евсевия изменили характер поисков талассократии. Он предоставил оригинальный документ, но к нему была добавлена оговорка о том, что это на самом деле «выписка из эпитании Диодора», то есть Диодора Сикула, историка I века до н.э. Подтвердить эту оговорку невозможно, поскольку эта часть труда Диодора отсутствует, что, однако, открывает аргумент для другого вопроса: если Евсевий мог скопировать стандартный источник у Диодора, почему Диодор не мог скопировать его у кого-то другого? Именно в этот момент Майрес подхватывает аргумент. Отмечая, что thalassokratesai, «быть талассократом», то есть «править волнами», использовалось у ряда авторов: у Диодора, у Полибия, историка II века до н.э., у Карфагена, у Хиоса у Страбона, географа I века до н.э. и у некоторых других, он предполагает, что исходный документ мог быть доступен всем им (но не обязательно, осторожно указывает Майрес). Документ можно датировать по его содержанию: список из 17 талассократий, простирающийся от лидийской после падения Трои до эгинской, которая завершилась передачей власти Афинам в 480 году до н.э. В битве при Саламисе участвовало 200 новых афинских трирем, а также все корабли их нового союзника, Эгины. Несмотря на различные восстания, Эгина стала частью Делийского союза, имперного договора новой афинской талассократии. Фукидид пишет об этом после 432 года до н.э., но Геродот, посетивший Афины «не позднее 444 года до н.э.», ничего об этом не знает. Эта предварительная датировка списка Евсевия не исключает возможности существования более раннего аналогичного документа, использованного Геродотом.

Мирес историческая реконструкция списка

Порядок талассократий в различных версиях списка почти установлен, но даты требуют существенной корректировки, которую Майрес пытается согласовать со всеми доступными ему историческими источниками. Он обнаруживает некоторые пробелы. Наиболее надёжная часть списка охватывает период Ионического восстания. Милетийская талассократия датируется 604–585 гг. до н.э. Ей положил конец Алятт Лидийский, основатель Лидийской империи, который также воевал против мидийцев. Эта борьба завершилась затмением, предсказанным Фалесом, во время битвы при реке Галис в 585 г. до н.э., когда воюющие стороны, истолковав это явление как знак, заключили мир. Лидийцы теперь могли свободно напасть на Милет, что они и сделали в течение следующих 11 лет, подчинив его. Когда персы завоевали Лидию в 547/546 г. до н.э., они приобрели ионические города. После 585 г. до н.э. в списке появляется пробел. Лесбос и один или несколько неизвестных талассократов контролировали море в неопределённом порядке. В 577 г. до н.э. началась талассократия Фокеи. Вырвавшись из своих анатолийских владений, она основала Марсель и города в Испании и Италии, отвоевав территории у Карфагена и всех остальных противников. Их талассократия закончилась, когда в ходе восстания лидийца Пактия, которому было поручено собирать налоги для персов, но который использовал их для формирования армии повстанцев, ионические города подверглись нападению персов. Фокейцы покинули Фокею около 534 г. до н.э. и после долгих странствий поселились на западе. Талассократия Самоса совпадает с периодом правления тирана Поликрата. Даты правления тирана несколько неопределённы и варьируются, но в какой-то момент до 534 г. до н.э. он и его братья совершили переворот во время праздника на Самосе. Самос располагал крупным флотом пентеконтор. Став собирателем кораблей, он атаковал и покорил все соседние острова, пополняя свой флот их судами. В конце концов он добавил новую модель – трирему. Его правление закончилось около 517 г. до н.э., когда, приняв приглашение Великого царя на дружеский пир для обсуждения перспектив, он был внезапно убит. Перспектив не было. Однако, если бы он отказался от посещения, его судьба была бы предрешена в любом случае. Некоторые из его капитанов трирем, узнав о его коварном плане убить их через египетских сановников во время выполнения служебных обязанностей, отплыли в Спарту с просьбой о помощи, которую и получили. Смелый молодой царь Клеомен I избежал необходимости убивать Поликрата, но всё же возглавил экспедицию на Самос, захватив талассократию на два года, 517–515 гг. до н.э. Спартанцы не одобряли авантюризм и пиратство, поэтому признали его безумным и потребовали его возвращения домой. Море теперь было доступно для Наксоса, 515–505 гг. до н.э.

В современной литературе

Гор Видаль описывает Ионическое восстание в своем историческом романе "Творение", представляя события с персидской точки зрения. Видаль полагает, что Ионическое восстание могло повлечь за собой далеко идущие последствия, не осознанные греками, а именно, что царь Дарий обдумывал масштабную завоевательную кампанию в Индии, стремясь к богатствам ее царств, и что от этой индийской кампании пришлось отказаться из-за необходимости перебросить военные ресурсы на западную часть империи.