Александр Гамильтон Стивенс: Политик, Вице-президент Конфедерации и Губернатор Джорджии.

Введение

Александр Гамильтон Стивенс (11 февраля 1812 – 4 марта 1883) – американский политик, занимавший пост первого и единственного вице-президента Конфедеративных Штатов Америки с 1861 по 1865 год, а затем 50-го губернатора штата Джорджия с 1882 года до своей смерти в 1883 году. Член Демократической партии, он представлял штат Джорджия в Палате представителей Соединенных Штатов как до, так и после Гражданской войны. Стивенс учился в Франклиновском колледже и основал юридическую практику в своем родном городе Кроуфордвилле, штат Джорджия. После службы в обеих палатах Генеральной Ассамблеи Джорджии он был избран в Конгресс и занял свое место в 1843 году. Он стал одним из лидеров южных вигов и решительно выступал против Мексикано-американской войны. После войны Стивенс был видным сторонником Компромисса 1850 года и помог разработать «Платформу Джорджии», которая выступала против сецессии. Поддерживая расширение рабства на новые территории, Стивенс также содействовал принятию закона Канзас-Небраска. После распада партии вигов в 1850-х годах Стивенс присоединился к Демократической партии и сотрудничал с президентом Джеймсом Бьюкененом для принятия Канзаса в состав Союза на основе прорабской конституции Леккомптона (которая была решительно отвергнута избирателями штата на референдуме). Стивенс отказался баллотироваться на переизбрание в 1858 году, но продолжал публично выступать против сецессии. После того как Джорджия и другие южные штаты отделились и образовали Конфедеративные Штаты Америки, Стивенс был избран вице-президентом Конфедерации. В своей «Речи краеугольного камня» от марта 1861 года Стивенс защищал рабство, перечислил различия между основанием, идеологиями и конституциями Америки и Конфедерации, а также обосновал причины сецессии Конфедерации. В ходе войны он стал все более критически относиться к политике президента Джефферсона Дэвиса, особенно к конфедеративному призыву и приостановке действия habeas corpus. В феврале 1865 года он был одним из комиссаров, встретившихся с Авраамом Линкольном на безрезультатной конференции в Хэмптон-Роудс для обсуждения условий мира. После войны Стивенс был заключен в тюрьму до октября 1865 года. В следующем году законодательное собрание Джорджии избрало Стивенса в Сенат США, но Сенат отказался утвердить его кандидатуру из-за его роли в Гражданской войне. Он был избран в Палату представителей США в 1873 году и занимал этот пост до 1882 года, когда он ушел из Конгресса, чтобы стать губернатором Джорджии. Стивенс занимал должность губернатора до своей смерти в марте 1883 года.

Confederate States politician, Democrat and 50th governor of Georgia (1812–1883)
people with a similar name

Alexander Hamilton Stephens (February 11, 1812 – March 4, 1883) was an American politician who served as the first and only vice president of the Confederate States from 1861 to 1865, and later as the 50th governor of Georgia from 1882 until his death in 1883. A member of the Democratic Party, he represented the state of Georgia in the United States House of Representatives before and after the Civil War. Stephens attended Franklin College and established a legal practice in his hometown of Crawfordville, Georgia. After serving in both houses of the Georgia General Assembly, he won election to Congress, taking his seat in 1843. He became a leading Southern Whig and strongly opposed the Mexican–American War. After the war, Stephens was a prominent supporter of the Compromise of 1850 and helped draft the Georgia Platform, which opposed secession. A proponent of the expansion of slavery into the territories, Stephens also helped pass the Kansas–Nebraska Act. As the Whig Party collapsed in the 1850s, Stephens eventually joined the Democratic Party and worked with President James Buchanan to admit Kansas as a state under the pro slavery Lecompton Constitution (which was overwhelmingly rejected by voters in a referendum in that state). Stephens declined to seek re election in 1858 but continued to publicly advocate against secession. After Georgia and other Southern states seceded and formed the Confederate States of America, Stephens was elected as the Confederate Vice President. Stephens's Cornerstone Speech of March 1861 defended slavery; enumerated contrasts between the American and Confederate foundings, ideologies, and constitutions; and laid out the Confederacy's rationale for seceding. In the course of the war, he became increasingly critical of President Jefferson Davis's policies, especially Confederate conscription and the suspension of habeas corpus. In February 1865, he was one of the commissioners who met with Abraham Lincoln at the abortive Hampton Roads Conference to discuss peace terms. After the war, Stephens was imprisoned until October 1865. The following year, the Georgia legislature elected Stephens to the U. S. Senate, but the Senate declined to seat him due to his role in the Civil War. He won election to the U. S. House of Representatives in 1873 and held that office until 1882, when he resigned from Congress to become governor of Georgia. Stephens served as governor until his death in March 1883.

Ранние годы

Александр Стивенс родился 11 февраля 1812 года. Его родителями были Эндрю Баскинс Стивенс и Маргарет Гриер. Семья Стивенсов жила на ферме в округе Талияферро, недалеко от Кроуфордвилла. На момент рождения Александра Стивенса ферма входила в состав округа Уилкс. Округ Талияферро был образован в 1825 году из земель округов Грин, Хэнкок, Оглторп, Уоррен и Уилкс. Его отец, уроженец Пенсильвании, прибыл в Джорджию в возрасте 12 лет, в 1795 году. Согласно «Биографическому очерку Линтона Стивенса» (Линтон Стивенс был сводным братом Александра Стивенса), Эндрю Б. Стивенс был «наделен необыкновенными интеллектуальными способностями; он обладал здравым практическим суждением; был надежным советчиком, проницательным, уверенным в себе, откровенным и мужественным». Его мать, уроженка Джорджии и сестра основателя альманаха Грира, Роберта Грира, умерла в 1812 году в возрасте 26 лет, когда Александру Стивенсу было всего три месяца. В предисловии к «Воспоминаниям Александра Стивенса» о его матери и ее семье говорится: «Маргарет происходила из семьи, которая любила книги, а также проявляла интерес к праву, войне и метеорологии». В предисловии также отмечается: «В характере ее сына отчетливо сочетались родительские черты. Он [Александр Стивенс] был бережливым, щедрым, прогрессивным; одним из лучших юристов в стране; читателем и коллекционером книг; внимательным наблюдателем за погодой и отцом Бюро погоды Соединенных Штатов». В 1814 году Эндрю Б. Стивенс женился на Матильде Линдсей, дочери полковника Джона Линдсея. В мае 1826 года, когда Александру Стивенсу было 14 лет, его отец Эндрю и мачеха Матильда скончались от пневмонии с разницей в несколько дней. Их смерть привела к тому, что он и несколько его братьев и сестер были рассеяны по домам родственников. Он рос в бедности и в тяжелых обстоятельствах. Вскоре после смерти отца и мачехи Александра Стивенса отправили жить к другому брату матери, генералу Аарону У. Гриеру, недалеко от Рейтауна (округ Талияферро, штат Джорджия). Генерал Гриер унаследовал от своего отца библиотеку, которую считали «самой большой библиотекой во всей этой части страны». Александр Стивенс, который даже в юности жадно читал, упоминает эту библиотеку в своих «Воспоминаниях». Хрупкий, но развитый не по годам, молодой Стивенс получил дальнейшее образование благодаря щедрости нескольких благотворителей. Одним из них был пресвитерианский пастор Александр Гамильтон Вебстер, который руководил школой в Вашингтоне, штат Джорджия. В знак уважения к своему наставнику Стивенс взял себе второе имя Вебстера – Гамильтон. Стивенс учился в колледже Франклина (позже Университете Джорджии) в Афинах, штат Джорджия, где он был соседом по комнате с Кроуфордом В. Лонгом и членом литературного общества Phi Kappa. Он собирал средства для зала Phi Kappa, расположенного на территории университета. Стивенс окончил колледж в 1832 году с отличием.

Alexander Stephens was born on February 11, 1812. His parents were Andrew Baskins Stephens and Margaret Grier. The Stephenses lived on a farm in Taliaferro County, near Crawfordville. At the time of Alexander Stephens's birth, the farm was part of Wilkes County. Taliaferro County was created in 1825 from land in Greene, Hancock, Oglethorpe, Warren, and Wilkes counties. His father, a native of Pennsylvania, came to Georgia at 12 years of age, in 1795. According to the Biographical Sketch of Linton Stephens (Linton Stephens being Alexander Stephens's half brother), Andrew B. Stephens was "endowed with uncommon intellectual faculties; he had sound practical judgment; he was a safe counselor, sagacious, self reliant, candid and courageous." His mother, a Georgia native and sister of Grier's Almanac founder Robert Grier, died in 1812 at the age of 26; Alexander Stephens was only three months old. In the introduction to Recollections of Alexander H. Stephens, there is this about his mother and her family: "Margaret came of folk who had a liking for books, and a turn for law, war, and meteorology." The introduction continues: "In her son's character was a marked blending of parental traits. He [Alexander Stephens] was thrifty, generous, progressive; one of the best lawyers in the land; a reader and collector of books; a close observer of the weather, and father of the Weather Bureau of the United States." In 1814, Andrew B. Stephens married Matilda Lindsay, daughter of Revolutionary War Colonel John Lindsay. In May 1826, when Alexander Stephens was age 14, his father Andrew and stepmother Matilda died of pneumonia only days apart. Their deaths caused him and several siblings to be scattered among relatives. He grew up poor and in difficult circumstances. Not long after the deaths of his father and his stepmother, Alexander Stephens was sent to live with his mother's other brother, General Aaron W. Grier, near Raytown (Taliaferro County), Georgia. General Grier had inherited his own father's library, said to be "the largest library in all that part of the country." Alexander Stephens, who read voraciously even as a youth, mentions the library in his "Recollections." Frail but precocious, the young Stephens acquired his continued education through the generosity of several benefactors. One of them was the Presbyterian minister Alexander Hamilton Webster, who presided over a school in Washington, Georgia. Out of respect for his mentor, Stephens adopted Webster's middle name, Hamilton, as his own. Stephens attended Franklin College (later the University of Georgia) in Athens, Georgia, where he was roommates with Crawford W. Long and a member of the Phi Kappa Literary Society. He raised funds for Phi Kappa Hall, located on the university campus. Stephens graduated at the top of his class in 1832.

Начало карьеры

После нескольких неблагополучных лет преподавания в школе, Стивенс начал изучение права, был допущен к адвокатской практике в Джорджии в 1834 году и начал успешную карьеру адвоката в Кроуфордвилле. За 32 года практики он завоевал репутацию способного защитника несправедливо обвиняемых. Ни один из его клиентов, обвиняемых в тяжких преступлениях, не был казнен. По мере роста своего состояния Стивенс начал приобретать землю и рабов. К началу Гражданской войны Стивенс владел 34 рабами и несколькими тысячами акров земли. Он начал политическую деятельность в 1836 году и был избран в Палату представителей Джорджии, где служил до 1841 года. В 1842 году он был избран в Сенат Джорджии. Стивенс служил в Палате представителей США с 2 октября 1843 года по 3 марта 1859 года, начиная с 28-го Конгресса и заканчивая 35-м Конгрессом. В 1843 году он был избран в Палату представителей как виг на специальных выборах, вызванных отставкой Марка А. Купера. Это место было общенациональным, поскольку в Джорджии не было избирательных округов в Палате представителей США до следующего года. Стивенс был переизбран от 7-го округа как виг в 1844, 1846 и 1848 годах, как юнионист в 1850 году и снова как виг (от 8-го округа) в 1852 году. В 1854 и 1856 годах его переизбирали как демократ. Будучи национальным законодателем в критические десятилетия, предшествовавшие Гражданской войне, Стивенс был вовлечен во все основные секционные конфликты. Он начал как умеренный защитник рабства, но позже принял преобладающую южную логику, используемую для защиты этого института. Стивенс быстро стал видным лидером южных вигов в Палате представителей. Он поддержал аннексию Техаса в 1845 году. Вместе со своими коллегами-вигами он решительно выступал против мексикано-американской войны, а позже стал столь же ярым противником оговорки Уилмота, которая запретила бы распространение рабства на территории, приобретенные после войны. Он также вызвал споры, отложив рассмотрение Компромисса Клейтона, который исключил бы рабство из территории Орегона и оставил вопрос о рабстве в Нью-Мексико и Калифорнии на усмотрение Верховного суда США. Это чуть не стоило Стивенсу жизни, когда он вступил в спор с судьей Верховного суда Джорджии Фрэнсисом Х. Коуном, который в приступе гнева несколько раз ударил его ножом. Стивенс был физически слабее своего более крупного нападавшего, но он оставался непоколебимым во время нападения, отказываясь отказываться от своих убеждений даже ценой своей жизни. Только вмешательство других спасло его. Раны Стивенса были серьезными, и он вернулся домой в Кроуфордвилль, чтобы восстановиться. Он и Коун примирились до смерти Коуна в 1859 году. Стивенс и его коллега по Джорджии Роберт Тумбс агитировали за избрание Закари Тейлора президентом в 1848 году. Оба были разочарованы и разгневаны, когда Тейлор оказался менее податливым в вопросах Компромисса 1850 года. После того, как Тейлор поддержал ратификацию антирабовладельческой конституции штата Нью-Мексико и пригрозил отправить войска для защиты ее от территориальных претензий Техаса, Стивенс опубликовал открытое письмо в National Intelligencer, призывая к импичменту Тейлора и предупреждая, что если Соединенные Штаты первыми откроют огонь по Техасу, это приведет к выходу южных штатов из Союза. Стивенс и Тумбс поддержали этот компромисс между рабовладельческими и свободными штатами, хотя они выступали против исключения рабства из территорий, считая, что эти земли принадлежат всем людям. Пара вернулась из округа Колумбия в Джорджию, чтобы заручиться поддержкой этих мер на родине. Оба мужчины сыграли важную роль в разработке и утверждении платформы Джорджии, которая объединила юнионистов по всему глубокому Югу. Стивенс и Тумбс были не только политическими союзниками, но и друзьями на всю жизнь. Стивенса описывали как "очень чувствительного молодого человека с серьезными и бесстрастными привычками, стремящегося к амбициям, гордости, порожденной бедностью, и болезненной самозацикленностью", в отличие от "крепкого, богатого и общительного Тумба". Но это странное товарищество сохранилось на протяжении всей их жизни. К этому времени Стивенс покинул ряды партии вигов, северное крыло которой, как правило, не было восприимчиво к некоторым южным интересам. Вернувшись в Джорджию, Стивенс, Тумбс и демократический представитель США Хоуэлл Кобб сформировали Конституционную партию Союза. Партия одержала подавляющую победу на выборах в штате, и впервые Стивенс вернулся в Конгресс уже не как виг. Следующие несколько лет Стивенс провел как член Конституционной партии Союза, по сути, как независимый политик. Он решительно выступал против роспуска Конституционной партии Союза, когда она начала распадаться в 1851 году. Политические реалии вскоре заставили юнионистов-демократов в партии снова присоединиться к национальной партии, и к середине 1852 года сочетание демократов и вигов, сформировавшее "партию" вокруг Компромисса, прекратило свое существование. Секционный вопрос вновь вышел на первый план в 1854 году, когда сенатор Стивен А. Дуглас из Иллинойса предложил организовать территорию Небраска, которая полностью лежала к северу от линии Миссурийского компромисса, в соответствии с Законом Канзас-Небраска. Этот закон вызвал гнев на Севере, поскольку он применял принцип народного суверенитета к территории, нарушая Миссурийский компромисс. Если бы не Стивенс, законопроект, вероятно, никогда бы не был принят в Палате представителей. Он использовал малоизвестное правило Палаты представителей, чтобы вынести законопроект на голосование. Позже он назвал это "величайшей славой моей жизни". С этого момента Стивенс голосовал вместе с демократами. До 1855 года Стивенса нельзя было назвать демократом в полной мере, и даже тогда он никогда официально этого не заявлял. Этот шаг окончательно разорвал Стивенса со многими его бывшими коллегами-вигами. Когда партия вигов распалась после выборов 1852 года, некоторые виги присоединились к недолговечной партии "Знай-Ничего", но Стивенс яростно выступал против "Знай-Ничего" как из-за их секретности, так и из-за их антииммигрантской и антикатолической позиции. Несмотря на его позднее присоединение к Демократической партии, Стивенс быстро поднялся по служебной лестнице. Он даже был менеджером фракции президента Джеймса Бьюкенена в Палате представителей во время бесплодной борьбы за конституцию штата Канзас Лекомптон в 1857 году. Он сыграл важную роль в разработке несостоявшегося Закона Английского после того, как стало ясно, что Лекомптон не будет принят, чтобы добиться его одобрения. Стивенс не стал добиваться переизбрания в Конгресс в 1858 году. По мере того, как секционное мирное сосуществование разрушалось в течение следующих двух лет, Стивенс становился все более критичным по отношению к южным экстремистам. Хотя практически весь Юг отверг Дугласа как предателя южных прав, поскольку он выступал против конституции Лекомптон и порвал с Бьюкененом, Стивенс поддерживал хорошие отношения с Дугласом и даже был одним из его выборщиков на президентских выборах 1860 года. 14 ноября 1860 года Стивенс произнес речь под названием "Утверждения сепаратиста". Он сказал:

After several unhappy years teaching in school, Stephens began legal studies, was admitted to the Georgia bar in 1834, and began a successful career as a lawyer in Crawfordville. During his 32 years of practice, he gained a reputation as a capable defender of the wrongfully accused. None of his clients charged with capital crimes were executed. As his wealth increased, Stephens began acquiring land and slaves. By the time of the Civil War, Stephens owned 34 slaves and several thousand acres. He entered politics in 1836 and was elected to the Georgia House of Representatives, serving there until 1841. In 1842, he was elected to the Georgia Senate. Stephens served in the U. S. House of Representatives from October 2, 1843, to March 3, 1859, from the 28th Congress through the 35th Congress. In 1843, he was elected to the House as a Whig, in a special election to fill the vacancy caused by the resignation of Mark A. Cooper. This seat was at large, as Georgia did not have U. S. House Districts until the following year. Stephens was re elected from the 7th District as a Whig in 1844, 1846 and 1848, as a Unionist in 1850, and again as a Whig (from the 8th District) in 1852. In 1854 and 1856, his re elections came as a Democrat. As a national lawmaker during the crucial decades before the Civil War, Stephens was involved in all of the major sectional battles. He began as a moderate defender of slavery but later accepted the prevailing Southern rationale utilized to defend the institution. Stephens quickly rose to prominence as one of the leading Southern Whigs in the House. He supported the annexation of Texas in 1845. Along with his fellow Whigs, he vehemently opposed the Mexican–American War, and later became an equally vigorous opponent of the Wilmot Proviso, which would have barred the extension of slavery into territories that were acquired after the war. He also controversially tabled the Clayton Compromise, which would have excluded slavery from the Oregon Territory and left the issue of slavery in New Mexico and California to the U. S. Supreme Court. This would later nearly kill Stephens when he argued with Georgia Supreme Court Justice Francis H. Cone, who stabbed him repeatedly in a fit of anger. Stephens was physically outmatched by his larger assailant, but he remained defiant during the attack, refusing to recant his positions even at the cost of his life. Only the intervention of others saved him. Stephens's wounds were serious, and he returned home to Crawfordville to recover. He and Cone reconciled before Cone's death in 1859. Stephens and fellow Georgia Representative Robert Toombs campaigned for the election of Zachary Taylor as president in 1848. Both were chagrined and angered when Taylor proved less than pliable on aspects of the Compromise of 1850. After Taylor supported the ratification of New Mexico’s anti slavery state constitution and threatened to send troops to defend it against Texas’s territorial claims, Stephens published an open letter in the National Intelligencer calling for Taylor’s impeachment, and he warned that if the United States were to fire the first shots against Texas it would lead to the Southern states to secede from the Union. Stephens and Toombs both supported said compromise between slave and free states, though they opposed the exclusion of slavery from the territories on the theory that such lands belonged to all of the people. The pair returned from the District of Columbia to Georgia to secure support for the measures at home. Both men were instrumental in the drafting and approval of the Georgia Platform, which rallied Unionists throughout the Deep South. Stephens and Toombs were not only political allies but also lifelong friends. Stephens was described as "a highly sensitive young man of serious and joyless habits of consuming ambition, of poverty fed pride, and of morbid preoccupation within self," a contrast to the "robust, wealthy, and convivial Toombs. But this strange camaraderie endured with singular accord throughout their lives." By this time, Stephens had departed the ranks of the Whig party, whose Northern wing generally was not amenable to some Southern interests. Back in Georgia, Stephens, Toombs and Democratic U. S. Representative Howell Cobb formed the Constitutional Union Party. The party overwhelmingly carried the state in the ensuing election, and, for the first time Stephens returned to Congress no longer a Whig. Stephens spent the next few years as a Constitutional Unionist, essentially an independent. He vigorously opposed the dismantling of the Constitutional Union Party when it began crumbling in 1851. Political realities soon forced the Union Democrats in the party to affiliate once more with the national party, and, by mid 1852, the combination of both Democrats and Whigs, which had formed a "party" behind the Compromise, had ended. The sectional issue surged to the forefront again in 1854, when Senator Stephen A. Douglas from Illinois moved to organize the Nebraska Territory, all of which lay north of the Missouri Compromise line, in the Kansas–Nebraska Act. This legislation aroused fury in the North because it applied the popular sovereignty principle to the Territory, in violation of the Missouri Compromise. Had it not been for Stephens, the bill probably never would have passed in the House. He employed an obscure House rule to bring the bill to a vote. He later called this "the greatest glory of my life." From this point on, Stephens voted with the Democrats. Until after 1855, Stephens could not be properly called a Democrat, and even then, he never officially declared it. In this move, Stephens broke irrevocably with many of his former Whig colleagues. When the Whig Party disintegrated after the election of 1852, some Whigs flocked to the short lived Know Nothing Party, but Stephens fiercely opposed the Know Nothings both for their secrecy and their anti immigrant and anti Catholic position. Despite his late arrival in the Democratic Party, Stephens quickly rose through the ranks. He even served as President James Buchanan's floor manager in the House during the fruitless battle for the slave state Lecompton Constitution for Kansas Territory in 1857. He was instrumental in framing the failed English Bill after it became clear that Lecompton would not pass in order to negotiate the approval. Stephens did not seek re election to Congress in 1858. As sectional peace eroded during the next two years, Stephens became increasingly critical of Southern extremists. Although virtually the entire South had spurned Douglas as a traitor to Southern rights because he had opposed the Lecompton Constitution and broken with Buchanan, Stephens remained on good terms with Douglas and even served as one of his presidential electors in the election of 1860. On November 14, 1860, Stephens delivered a speech titled "The Assertions of a Secessionist." He said:

Когда я оглядываюсь вокруг и вижу наше процветание во всем, в сельском хозяйстве, торговле, искусстве, науке и во всех областях образования, физическом и умственном, а также в моральном прогрессе, и наши колледжи, я думаю, что, при таком положении дел, если мы сможем остаться в Союзе, не потеряв при этом силы или каких-либо существенных прав или интересов, наш долг перед собой и перед потомками - не поддаваться этому искушению - сделать это. Наши первые родители, великие прародители человеческого рода, не были лишены подобного искушения, когда находились в Эдемском саду. Их убедили в том, что их положение улучшится, что их глаза откроются, и что они станут как боги. Они в роковой час поддались - вместо того, чтобы стать богами, они увидели только свою наготу. Я смотрю на эту страну, с нашими институтами, как на Эдем мира, на рай вселенной. Накануне начала Гражданской войны в США Стивенс призвал к отсрочке в применении военных мер против фортов Самтер и Пи...

Вице-президент Конфедеративных Штатов

В 1861 году Стивенс был избран делегатом на Конвент о сецессии штата Джорджия, чтобы определить реакцию Джорджии на избрание Авраама Линкольна. Во время конвента, а также в ходе президентской кампании 1860 года, Стивенс, получивший известность как мудрец Либерти-Холл, призвал Юг оставаться верным Союзу, уподобляя его прохудившемуся, но подлежащему ремонту кораблю. На конвенте он напомнил своим коллегам-делегатам, что республиканцы составляли меньшинство в Конгрессе (особенно в Сенате) и что даже при президенте-республиканце им придется идти на компромиссы, как это делали обе стороны на протяжении десятилетий. Поскольку Верховный суд вынес решение 7–2 по делу Дреда Скотта, потребовались десятилетия утвержденных Сенатом назначений, чтобы отменить его. Он проголосовал против сецессии на конвенте, но подтвердил право на отделение, если федеральное правительство продолжит допускать, чтобы северные штаты аннулировали Закон о беглых рабах посредством «законов о личной свободе». Он был избран в Конгресс Конфедерации и был избран Конгрессом вице-президентом временного правительства. Он принес временную присягу 11 февраля 1861 года, а затем присягу на «полный срок» 22 февраля 1862 года (после избрания в ноябре 1861 года) и оставался на службе до своего ареста 11 мая 1865 года. Стивенс официально занимал должность на восемь дней дольше, чем президент Джефферсон Дэвис; он принес присягу за семь дней до инаугурации Дэвиса и был схвачен на следующий день после Дэвиса. В 1862 году Стивенс впервые публично выразил несогласие с администрацией Дэвиса. На протяжении всей войны он осуждал многие политические решения президента, включая призыв в армию, приостановление действия habeas corpus, реквизицию, различные финансовые и налоговые меры, а также военную стратегию Дэвиса. В середине 1863 года Дэвис отправил Стивенса в безрезультатную миссию в Вашингтон, округ Колумбия, для обсуждения обмена пленными, но победа Союза при Геттисберге заставила администрацию Линкольна отказаться от приема. По мере продолжения войны и ухудшения положения Конфедерации Стивенс становился все более открытым в своей оппозиции администрации. 16 марта 1864 года Стивенс выступил с речью перед Законодательным собранием Джорджии, которая получила широкое освещение как на Севере, так и на Юге. В ней он резко раскритиковал администрацию Дэвиса за поддержку призыва и приостановку действия habeas corpus и поддержал пакет резолюций, направленных на достижение мира. С тех пор и до конца войны, продолжая добиваться действий, направленных на установление мира, его отношения с Дэвисом, и без того не отличавшиеся теплотой, окончательно испортились. 3 февраля 1865 года Стивенс был одним из трех комиссаров Конфедерации, встретившихся с Линкольном на пароходе «Ривер Куин» на конференции в Хэмптон-Роудс, которая оказалась безрезультатной попыткой обсудить меры по прекращению боевых действий. Стивенс и Линкольн были близкими друзьями и политическими союзниками-вигами в 1840-х годах. Хотя о мирных условиях договориться не удалось, Линкольн согласился выяснить местонахождение племянника Стивенса, лейтенанта Конфедерации Джона А. Стивенса. По возвращении в Вашингтон Линкольн приказал освободить лейтенанта Стивенса. Стивенс был арестован за государственную измену Соединенным Штатам в своем доме в Кроуфордвилле 11 мая 1865 года. Он был заключен в тюрьму Форт-Уоррен в Бостонской гавани на пять месяцев, до октября 1865 года.

In 1861, Stephens was elected as a delegate to the Georgia Secession Convention to decide Georgia's response to the election of Abraham Lincoln. During the convention, as well as during the 1860 presidential campaign, Stephens, who came to be known as the sage of Liberty Hall, called for the South to remain loyal to the Union, likening it to a leaking but fixable boat. During the convention he reminded his fellow delegates that Republicans were a minority in Congress (especially in the Senate) and, even with a Republican president, they would be forced to compromise just as the two sections had for decades. Because the Supreme Court had voted 7–2 in the Dred Scott case, it took decades of Senate approved appointments to reverse it. He voted against secession in the convention but asserted the right to secede if the federal government continued allowing Northern states to nullify the Fugitive Slave Law with "personal liberty laws." He was elected to the Confederate Congress and was chosen by the Congress as vice president of the provisional government. He took the provisional oath of office on February 11, 1861, then the 'full term' oath of office on February 22, 1862 (after being elected in November 1861) and served until his arrest on May 11, 1865. Stephens officially served in office eight days longer than President Jefferson Davis; he took his oath seven days before Davis's inauguration and was captured the day after Davis. In 1862, Stephens first publicly expressed his opposition to the Davis administration. Throughout the war he denounced many of the president's policies, including conscription, suspension of the writ of habeas corpus, impressment, various financial and taxation policies, and Davis's military strategy. In mid 1863, Davis dispatched Stephens on a fruitless mission to Washington, D. C., to discuss prisoner exchanges, but the Union victory of Gettysburg made the Lincoln administration refuse to receive him. As the war continued and the fortunes of the Confederacy sank lower, Stephens became more outspoken in his opposition to the administration. On March 16, 1864, Stephens delivered a speech to the Georgia Legislature that was widely reported in both the North and the South. In it, he excoriated the Davis Administration for its support of conscription and suspension of habeas corpus and supported a block of resolutions aimed at securing peace. From then until the end of the war, as he continued to press for actions aimed at bringing about peace, his relations with Davis, never warm to begin with, turned completely sour. On February 3, 1865, Stephens was one of three Confederate commissioners who met with Lincoln on the steamer River Queen at the Hampton Roads Conference, a fruitless effort to discuss measures to bring an end to the fight. Stephens and Lincoln had been close friends and Whig political allies in the 1840s. Although peace terms were not reached, Lincoln did agree to look into the whereabouts of Stephens's nephew, Confederate Lieutenant John A. Stephens. When Lincoln returned to Washington, he ordered the release of Lieutenant Stephens. Stephens was arrested for treason against the United States at his home in Crawfordville, on May 11, 1865. He was imprisoned in Fort Warren, Boston Harbor, for five months until October 1865.

Речь о краеугольном камне

Речь Стивенса, произнесенная 21 марта 1861 года в Саваннском театре, часто цитируется в исторических анализах идеологии Конфедерации. В ней он защищал рабство, перечислял различия между основами, идеологиями и конституциями Америки и Конфедерации, а также изложил обоснование отделения Конфедерации. Историк Кит С. Хеберт описывает её как «самую значительную речь», когда-либо произнесенную Стивенсом. В ней утверждалось, что разногласия по поводу порабощения африканцев были «непосредственной причиной» отделения, и что конституция Конфедерации разрешила эти вопросы. Преобладавшие в то время идеи, разделяемые им и большинством ведущих государственных деятелей при создании старой Конституции [Отцов-основателей], заключались в том, что порабощение африканцев противоречит законам природы, что оно неправильно по своей сути, в социальном, моральном и политическом плане. Это было зло, с которым они не знали, как справиться, но общее мнение людей того времени заключалось в том, что, так или иначе, в соответствии с Провидением, это явление исчезнет и отойдет в прошлое. Однако эти представления были принципиально неверны. Они основывались на предположении о равенстве рас, что было ошибкой – песчаным фундаментом, на котором построенное правительство, «когда пришла буря и подул ветер, рухнуло». Стивенс далее заявил, что в отличие от Соединенных Штатов: Стивенс процитировал Псалом 118:22 и проклятие Хама, чтобы библейски оправдать это явление, и заявил, что это объяснение Стивенса широко отвергается историками. На титульном листе 1876 года издания своего «Компендиума» он назвал себя «избранным профессором истории и политологии в Университете Джорджии». Он служил в 43-м и 47-м Конгрессах с 1 декабря 1873 года до своей отставки 4 ноября 1882 года. В этот день он был избран и вступил в должность губернатора Джорджии. Его пребывание в должности губернатора оказалось недолгим: Стивенс умер 4 марта 1883 года, через четыре месяца после вступления в должность. Стивенс страдал от болезней на протяжении всей жизни, особенно от «калечащего ревматоидного артрита и защемленного нерва в спине». Почти все его бывшие рабы продолжали работать на него, часто за небольшую плату или вовсе без нее; трудно определить, было ли это решение добровольным или результатом отсутствия других возможностей для бывших рабов на Юге. Эти слуги были с ним в момент его смерти. Несмотря на преклонный возраст и немощь, Стивенс продолжал работать в своем доме и на плантации. По словам одного бывшего раба, когда Стивенс вместе с другим чернокожим слугой ремонтировали ворота, ворота упали на него, «и с тех пор он остался калекой и хромым до самой смерти». Достоверность этого слуха трудно установить, поскольку упомянутого раба не было на месте происшествия. В 1928 году судья Алекс Стивенс, племянник, представил Сайруса Стивенса, последнего выжившего человека, порабощенного Александром Стивенсом, губернатору Джорджии Л. Г. Хардману.

Stephens's Cornerstone Speech on March 21, 1861, to The Savannah Theatre is frequently cited in historical analysis of Confederate ideology. The speech defended slavery; enumerated contrasts between the American and Confederate foundings, ideologies and constitutions; and laid out the Confederacy's rationale for seceding. Historian Keith S. Hébert describes it as "the most significant speech" ever delivered by Stephens. It declared that disagreements over the enslavement of Africans were the "immediate cause" of secession and that the Confederate constitution had resolved such issues. The prevailing ideas entertained by him and most of the leading statesmen at the time of the formation of the old Constitution [Founding Fathers] were, that the enslavement of the African was in violation of the laws of nature; that it was wrong in principle, socially, morally, and politically. It was an evil they knew not well how to deal with; but the general opinion of the men of that day was, that, somehow or other, in the order of Providence, the institution would be evanescent and pass away. Those ideas, however, were fundamentally wrong. They rested upon the assumption of the equality of races. This was an error. It was a sandy foundation, and the idea of a Government built upon it "when the storm came and the wind blew, it fell. "Stephens proceeded to state that in contrast to the United States: Stephens quoted the Psalm 118:22 and Curse of Ham to biblically justify the institution, and stated that: this explanation by Stephens is widely rejected by historians. He described himself, on the title page of the 1876 edition of his Compendium, as "Professor Elect of History and Political Science at the University of Georgia." He served in the 43rd through 47th Congresses, from December 1, 1873, until his resignation on November 4, 1882. On that date, he was elected and took office as governor of Georgia. His tenure as governor proved brief; Stephens died on March 4, 1883, four months after taking office. Stephens was sickly throughout his life, most painfully from "crippling rheumatoid arthritis and a pinched nerve in his back." Almost all of his former slaves continued to work for him, often for little or no money; whether this decision was voluntary or the result of few other options existing for former slaves in the Deep South is difficult to determine. These servants were with him upon his death. Although old and infirm, Stephens continued to work on his house and plantation. According to a former slave, a gate fell on Stephens while he and another black servant were repairing it, "and he was crippled and lamed up from that time on till he died." The veracity of this rumor is difficult to determine as the cited ex slave was not present when this happened. In 1928, Judge Alex Stephens, a nephew, introduced Cyrus Stephens, the last surviving person who had been enslaved by Alexander Stephens, to Georgia governor L. G. Hardman.

Личная жизнь

Будучи всю жизнь холостяком, Стивенс никогда не женился и не признавал прямых потомков. Американская семья заявляет о своем родстве со Стивенсом и рабыней по имени Элиза, принадлежавшей ему. Подтвердить эти заявления генетическими тестами пока не удалось. Его дом, Либерти Холл, сохранился до наших дней. Коллекция личных документов Стивенса оцифрована и доступна в библиотеке Рубенштейна Университета Дьюка. Скульптура Стивенса представлена в Национальном зале статуй, являясь одной из двух фигур, представляющих историю Джорджии, наряду с Кроуфордом У. Лонгом. (В последнее время звучат призывы заменить скульптуру Стивенса в этой коллекции скульптурой другого уроженца Джорджии, например, Мартина Лютера Кинга-младшего.) По словам Брюса Кэттона, Стивенсу было дано одно из самых запоминающихся прозвищ в истории американской политики: «Маленькая бледная звезда из Джорджии».

Первичные источники

Филлипс, Ульрих Боннелл, ред. Переписка Роберта Тумбса, Александра Х. Стивенса и Хоуэлла Кобба (переиздание 1970 года, оригинал 1913 года) онлайн.