Лиссабонское землетрясение 1755 года: катастрофа и её последствия.

Введение

Катастрофическое землетрясение, которое в первую очередь затронуло Лиссабон, Португалия.

Хронологически это было третье известное крупное землетрясение, обрушившееся на город (после землетрясений 1321 и 1531 годов). Оценки числа погибших в Лиссабоне варьируются от 30 000 до 40 000 человек. Еще около 10 000 человек могли погибнуть в Марокко. Землетрясение обострило политическую напряженность в Португалии и серьезно подорвало Португальскую империю. Это событие широко обсуждалось и стало предметом размышлений европейских философов эпохи Просвещения, вдохновив значительные разработки в области теодицеи. Будучи первым землетрясением, изученным с научной точки зрения с точки зрения его последствий на обширной территории, оно положило начало современной сейсмологии и сейсмостойкому строительству.

Землетрясение и цунами

Землетрясение произошло утром 1 ноября 1755 года, в День всех святых. Современные отчеты указывают, что землетрясение продолжалось от трех с половиной до шести минут, вызвав глубокие трещины в центре города. Выжившие устремились на открытое пространство доков в поисках безопасности и наблюдали, как море отступило, обнажив илистую равнину, усеянную потерянным грузом и обломками кораблей. Примерно через 40 минут после землетрясения цунами обрушилось на гавань и центр города, поднявшись вверх по течению реки Тагуш "так быстро, что нескольким всадникам пришлось изо всех сил гнать лошадей на возвышенность, опасаясь быть унесенными". За ним последовали еще две волны. Свечи, зажженные в домах и церквях по всему городу в День всех святых, упали, вызвав пожар, который перерос в огненный шторм, бушевавший в городе часами и удушавший людей в пламени. Лиссабон был не единственным португальским городом, пострадавшим от катастрофы. По всей южной части страны, особенно в Алгарве, царили разрушения. Цунами разрушило некоторые прибрежные крепости в Алгарве, а на более низких уровнях – несколько домов. Почти все прибрежные города и деревни Алгарве были сильно повреждены, за исключением Фару, защищенного песчаными отмелями Риа-Формоса. В Лагоше волны достигли вершины городских стен. Другие города в различных регионах Португалии, такие как Пенише, Кашкайш, Сетубал и даже Ковильян (расположенный недалеко от горного хребта Серра-да-Эштрела в центральной внутренней части Португалии), были заметно затронуты землетрясением, цунами или и тем, и другим. Ударные волны землетрясения разрушили часть стен замка Ковильян и его высоких башен, а также повредили несколько других зданий в Кова-да-Бейра, а также в Саламанке (Испания). В Сетубале были повреждены части форта Сан-Филиппе-де-Сетубал. На острове Мадейра значительные повреждения получили Фуншал и многие небольшие поселения. Почти все порты Азорского архипелага понесли основную часть разрушений от цунами, море проникло вглубь суши. Землетрясение также затронуло нынешние и бывшие португальские города в Северной Африке. Такие места, как Сеута (переданная Португалией Испании в 1668 году) и Мазагон, где цунами сильно ударило по прибрежным укреплениям обоих городов, в некоторых случаях перехлестывая их и затапливая гавань, пострадали. В Испании цунами обрушилось на атлантическое побережье Андалусии, повредив город Кадис. Толчки от землетрясения ощущались по всей Европе, вплоть до Финляндии и Северной Африки, а по некоторым данным, даже в Гренландии и Карибском бассейне. Цунами высотой до нескольких метров прокатилось вдоль побережья Северной Африки и обрушилось на Мартинику и Барбадос через Атлантический океан. Цунами обрушилось на Корнуолл на южном побережье Великобритании. Голуэй, на западном побережье Ирландии, также пострадал, в результате чего частично разрушилась секция городской стены, известная как "Испанская арка". Остров Огхиниш образовался, когда низменная связь с материком была смыта. В Кинсейле несколько судов кружились в гавани, и вода хлынула на рыночную площадь. Хотя сейсмологи и геологи всегда соглашались с тем, что эпицентр землетрясения находился в Атлантическом океане к западу от Иберийского полуострова, его точное местоположение оставалось предметом значительных споров. Ранние гипотезы предполагали, что это хребет Горринги, примерно к юго-западу от Лиссабона, пока моделирование не показало, что для соответствия наблюдаемым эффектам цунами требуется местоположение ближе к побережью Португалии. Сейсмическая разведка морского дна вдоль Азорско-Гибралтарского трансформного разлома, проведенная в 1992 году, обнаружила сбросовый разлом к юго-западу от мыса Святого Винсента с вертикальным смещением более чем на несколько метров. Эта структура могла стать причиной основного тектонического события.

The earthquake struck on the morning of 1 November 1755, All Saints' Day. Contemporary reports state that the earthquake lasted from three and a half to six minutes, causing fissures wide in the city center. Survivors rushed to the open space of the docks for safety and watched as the sea receded, revealing a plain of mud littered with lost cargo and shipwrecks. Approximately 40 minutes after the earthquake, a tsunami engulfed the harbor and downtown area, rushing up the Tagus river "so fast that several people riding on horseback were forced to gallop as fast as possible to the upper grounds for fear of being carried away." It was followed by two more waves. Candles lit in homes and churches all around the city for All Saints' Day were knocked over, starting a fire that developed into a firestorm which burned for hours in the city, asphyxiating people up to from the blaze. Lisbon was not the only Portuguese city affected by the catastrophe. Throughout the south of the country, in particular the Algarve, destruction was rampant. The tsunami destroyed some coastal fortresses in the Algarve and, at lower levels, it razed several houses. Almost all the coastal towns and villages of the Algarve were heavily damaged, except Faro, which was protected by the sandy banks of Ria Formosa. In Lagos, the waves reached the top of the city walls. Other towns in different Portuguese regions, such as Peniche, Cascais, Setúbal and even Covilhã (which is located near the Serra da Estrela mountain range in central inland Portugal) were visibly affected by the earthquake, the tsunami, or both. The shock waves of the earthquake destroyed part of Covilhã's castle walls and its large towers and damaged several other buildings in Cova da Beira, as well as in Salamanca, Spain. In Setúbal, parts of the Fort of São Filipe de Setúbal were damaged. On the island of Madeira, Funchal and many smaller settlements suffered significant damage. Almost all of the ports in the Azores archipelago suffered most of their destruction from the tsunami, with the sea penetrating about inland. Current and former Portuguese towns in northern Africa were also affected by the earthquake. Places such as Ceuta (ceded by Portugal to Spain in 1668) and Mazagon, where the tsunami hit hard the coastal fortifications of both towns, in some cases going over it, and flooding the harbor area, were affected. In Spain, the tsunamis swept the Andalusian Atlantic Coast, damaging the city of Cadiz. Shocks from the earthquake were felt throughout Europe as far as Finland and in North Africa, and according to some sources even in Greenland and the Caribbean. Tsunamis as tall as swept along the coast of North Africa, and struck Martinique and Barbados across the Atlantic Ocean. A tsunami hit Cornwall on the southern British coast. Galway, on the west coast of Ireland, was also hit, resulting in partial destruction of the "Spanish Arch" section of the city wall. In County Clare, Aughinish Island was created when a low lying connection to the mainland was washed away. At Kinsale, several vessels were whirled round in the harbor, and water poured into the marketplace. Although seismologists and geologists have always agreed that the epicenter was in the Atlantic to the west of the Iberian Peninsula, its exact location has been a subject of considerable debate. Early hypotheses had proposed the Gorringe Ridge, about south west of Lisbon, until simulations showed that a location closer to the shore of Portugal was required to comply with the observed effects of the tsunami. A 1992 seismic reflection survey of the ocean floor along the Azores–Gibraltar Transform Fault detected a thrust fault southwest of Cape St. Vincent, with a dip slip throw of more than This structure may have created the primary tectonic event.

Пострадавшие и ущерб

Экономический историк Альваро Перейра оценил, что из населения Лиссабона в то время, около 200 000 человек, погибло 30 000–40 000. Еще 10 000 человек могли погибнуть в Марокко. Исследование 2009 года современных отчетов о событиях 1 ноября показало, что они были расплывчатыми и трудноотличимы от сообщений о другой серии землетрясений, произошедших 18–19 ноября. Перейра оценил общее число погибших в Португалии, Испании и Марокко от землетрясения и последовавших за ним пожаров и цунами в 40 000–50 000 человек. 85% зданий Лиссабона были разрушены, включая знаменитые дворцы и библиотеки, а также большинство образцов характерной португальской архитектуры XVI века – мануэлино. Несколько зданий, получивших незначительные повреждения при землетрясении, были уничтожены последующим пожаром. Новый лиссабонский оперный театр ("Ópera do Tejo"), открытый семь месяцев назад, сгорел дотла. Королевский дворец Рибейра, расположенный у реки Тежу на современной площади Праса-ду-Комерсиу, был разрушен землетрясением и цунами. Внутри была утрачена королевская библиотека, насчитывавшая 70 000 томов, а также сотни произведений искусства, включая картины Тициана, Рубенса и Корреджо. Королевские архивы исчезли вместе с подробными историческими записями об экспедициях Васко да Гамы и других ранних мореплавателей. Дворец Энрике де Менезеша, 3-го маркиза де Лоурисал, в котором хранилось 18 000 книг, также был разрушен. Землетрясение повредило несколько крупных церквей в Лиссабоне, в частности Лиссабонский собор, собор Святого Павла, Санта-Катарина, Сан-Висенте-де-Фора и церковь Носса-Сеньора-да-Консейсан-Велья. Королевская больница Всех Святых (крупнейшая государственная больница того времени), расположенная на площади Россиу, была охвачена огнем, и сотни пациентов погибли. Также была утрачена гробница национального героя Нуну Алвареша Перейры. Посетители Лиссабона до сих пор могут прогуляться по руинам монастыря Карму, которые были сохранены в память о разрушениях. Большая часть документации о землетрясении в Алгарве 1722 года, отправленной в Лиссабон для архивирования, была утеряна после пожара, последовавшего за землетрясением 1755 года.

Economic historian Álvaro Pereira estimated that of Lisbon's population at the time of approximately 200,000 people, 30,000–40,000 were killed. Another 10,000 may have died in Morocco. A 2009 study of contemporary reports relating to the 1 November event found them vague and difficult to separate from reports of another local series of earthquakes on 18–19 November. Pereira estimated the total death toll in Portugal, Spain and Morocco from the earthquake and the resulting fires and tsunami at 40,000 to 50,000 people. Eighty five percent of Lisbon's buildings were destroyed, including famous palaces and libraries, as well as most examples of Portugal's distinctive 16th century Manueline architecture. Several buildings that had suffered little earthquake damage were destroyed by the subsequent fire. The new Lisbon opera house (the "Ópera do Tejo"), opened seven months before, burned to the ground. The Royal Ribeira Palace, which stood just beside the Tagus river in the modern square Praça do Comércio, was destroyed by the earthquake and tsunami. Inside, the 70,000 volume royal library as well as hundreds of works of art, including paintings by Titian, Rubens, and Correggio, were lost. The royal archives disappeared together with detailed historical records of explorations by Vasco da Gama and other early navigators. The palace of Henrique de Meneses, 3rd Marquis of Louriçal, which housed 18,000 books, was also destroyed. The earthquake damaged several major churches in Lisbon, namely Lisbon Cathedral, St Paul's Cathedral, Santa Catarina, São Vicente de Fora, and the Church of Nossa Senhora da Conceição Velha. The Royal Hospital of All Saints (the largest public hospital at the time) in the Rossio square was consumed by fire and hundreds of patients burned to death. The tomb of national hero Nuno Álvares Pereira was also lost. Visitors to Lisbon may still walk the ruins of the Carmo Convent, which were preserved to remind Lisboners of the destruction. Most of the documentation of the 1722 Algarve earthquake sent to Lisbon for archiving became lost after the fire that followed the 1755 earthquake.

Помощь и восстановление

Королевская семья осталась невредимой: король Португалии Иосиф I и его двор покинули город после посещения мессы на рассвете, исполняя желание одной из дочерей короля провести праздник вдали от Лиссабона. После катастрофы Иосиф I развил страх жить в стенах, и двор был размещен в огромном комплексе палаток и павильонов на холмах Ажуды, тогда на окраине Лиссабона. Эта клаустрофобия короля не ослабевала, и лишь после смерти Иосифа его дочь Мария I Португальская начала строить королевский дворец Ажуда, который до сих пор стоит на месте старого палаточного лагеря. Как и король, премьер-министр Себастьян де Мело (1-й маркиз де Помбал) пережил землетрясение. На вопрос о том, что следует делать, Помбал, как сообщается, ответил: "Похоронить мертвых и исцелить живых", и приступил к организации помощи и реабилитации. Пожарные были отправлены для тушения бушующих пламен, а бригадам рабочих и простых граждан было приказано убрать тысячи трупов, прежде чем могла распространиться болезнь. Вопреки обычаю и вопреки воле Церкви, многие трупы были погружены на баржи и захоронены в море за устьем реки Тежу. Чтобы предотвратить беспорядки в разрушенном городе, была развернута португальская армия и на возвышенностях вокруг города были возведены виселицы для сдерживания мародеров; более тридцати человек были казнены публично. Армия не позволила многим трудоспособным гражданам покинуть город, привлекая их к работам по оказанию помощи и восстановлению. В 1760 году был предложен проект строительства нового королевского дворца в Кампу-де-Урике, который должен был стать новой королевской резиденцией, но позже от него отказались из-за отсутствия приоритета или интереса к строительству дворца в этом районе Лиссабона. Король и премьер-министр немедленно приступили к усилиям по восстановлению города. 4 декабря 1755 года, чуть более чем через месяц после землетрясения, главный инженер королевства Мануэль да Майя представил свои планы по восстановлению Лиссабона. Майя представил четыре варианта: от отказа от Лиссабона до строительства совершенно нового города. Первый, и самый дешевый, план заключался в восстановлении старого города с использованием переработанных материалов. Второй и третий планы предлагали расширить некоторые улицы. Четвертый вариант смело предлагал снести весь квартал Байша и "проложить новые улицы без ограничений". Этот последний вариант был выбран королем и его министром. Менее чем за год город был очищен от обломков. Стремясь к новому и идеально упорядоченному городу, король поручил строительство больших площадей, прямых, широких проспектов и расширенных улиц – новых девизов Лиссабона. Помбалинские здания являются одними из первых в Европе сейсмоустойчивых конструкций. Для испытаний были построены небольшие деревянные модели, и землетрясения имитировались марширующими вокруг них войсками. "Новый" Нижний город Лиссабона, известный сегодня как Байша-Помбалина (Baixa Pombalina), является одной из знаменитых достопримечательностей города. Районы других португальских городов, такие как Вила-Реал-де-Санту-Антониу в Алгарве, также были перестроены по принципам Помбалина. Каса Пиа, португальское учреждение, основанное Марией I (известной как А Пиа, "Благочестивая Мария") и организованное интендантом полиции Пиной Маник в 1780 году, было основано после социального хаоса, вызванного лиссабонским землетрясением 1755 года.

The royal family escaped unharmed from the catastrophe: King Joseph I of Portugal and the court had left the city, after attending Mass at sunrise, fulfilling the wish of one of the king's daughters to spend the holiday away from Lisbon. After the catastrophe, Joseph I developed a fear of living within walls, and the court was accommodated in a huge complex of tents and pavilions in the hills of Ajuda, then on the outskirts of Lisbon. The king's claustrophobia never waned, and it was only after Joseph's death that his daughter Maria I of Portugal began building the royal Ajuda Palace, which still stands on the site of the old tented camp. Like the king, the prime minister Sebastião de Melo (1st Marquis of Pombal) survived the earthquake. When asked what was to be done, Pombal reportedly replied "bury the dead and heal the living", and set about organizing relief and rehabilitation efforts. Firefighters were sent to extinguish the raging flames, and teams of workers and ordinary citizens were ordered to remove the thousands of corpses before disease could spread. Contrary to custom and against the wishes of the Church, many corpses were loaded onto barges and buried at sea beyond the mouth of the Tagus. To prevent disorder in the ruined city, the Portuguese Army was deployed and gallows were constructed at high points around the city to deter looters; more than thirty people were publicly executed. The army prevented many able bodied citizens from fleeing, pressing them into relief and reconstruction work. A project proposed that a new royal palace be built in Campo de Ourique as the new royal residence in 1760, but was later abandoned due to a lack of priority or interest in a palace being built in the Campo de Ourique neighborhood of Lisbon. The king and the prime minister immediately launched efforts to rebuild the city. On December 4, 1755, a little more than a month after the earthquake, Manuel da Maia, chief engineer to the realm, presented his plans for the re building of Lisbon. Maia presented four options from abandoning Lisbon to building a completely new city. The first, and cheapest, plan was to rebuild the old city using recycled materials. The second and third plans proposed widening certain streets. The fourth option boldly proposed razing the entire Baixa quarter and "laying out new streets without restraint". This last option was chosen by the king and his minister. In less than a year, the city was cleared of debris. Keen to have a new and perfectly ordered city, the king commissioned the construction of big squares, rectilinear, large avenues and widened streetsthe new mottos of Lisbon. The Pombaline buildings are among the earliest seismically protected constructions in Europe. Small wooden models were built for testing, and earthquakes were simulated by marching troops around them. Lisbon's "new" Lower Town, known today as the Pombaline Lower Town (Baixa Pombalina), is one of the city's famed attractions. Sections of other Portuguese cities, such as the Vila Real de Santo António in Algarve, were also rebuilt along Pombaline principles. The Casa Pia, a Portuguese institution founded by Maria I (known as A Pia, "Maria the Pious"), and organized by Police Intendant Pina Manique in 1780, was founded following the social disarray of the 1755 Lisbon earthquake.

Влияние на общество, экономику и философию

Землетрясение оказало широкое воздействие на жизнь населения и интеллигенции. Оно произошло в день важного религиозного праздника и разрушило почти все значимые церкви города, вызвав тревогу и смятение среди жителей глубоко верующей католической страны. Теологи и философы сосредоточились на поиске религиозных причин и смысла произошедшего, рассматривая землетрясение как проявление Божьего возмездия.

Экономика

Согласно исследованию 2009 года, землетрясение обошлось от 32 до 48 процентов ВВП Португалии. Кроме того, "несмотря на строгий контроль, цены и заработная плата оставались нестабильными в годы после трагедии. Восстановление после землетрясения также привело к увеличению надбавки к заработной плате строителей. Что более важно, землетрясение стало возможностью для реформирования экономики и снижения экономической полузависимости от Великобритании". Иммануил Кант опубликовал три отдельных текста о лиссабонском землетрясении в 1756 году. Будучи молодым человеком, увлеченным этим событием, он собрал всю доступную информацию из новостных памфлетов и сформулировал теорию причин землетрясений. Теория Канта, основанная на предположении о смещениях в огромных полостях, заполненных горячими газами, хотя и неточная, была одной из первых систематических попыток объяснить землетрясения естественными, а не сверхъестественными причинами. По словам Вальтера Бенджамина, ранняя тонкая книга Канта о землетрясении "вероятно, знаменует начало научной географии в Германии и, безусловно, начало сейсмологии". Вернер Хамахер утверждал, что последствия землетрясения затронули лексикон философии, сделав распространенную метафору твердого "основания" для философских аргументов шаткой и неопределенной: "Под впечатлением, произведенным лиссабонским землетрясением, которое затронуло европейское сознание в один из его наиболее восприимчивых периодов, метафоры земли и сотрясения полностью утратили свою кажущуюся невинность; они перестали быть просто фигурами речи" (263). Хамахер утверждает, что фундаментальная уверенность философии Рене Декарта начала поколебаться после лиссабонского землетрясения.

Политика

Землетрясение оказало значительное влияние на политическую ситуацию. Премьер-министр Себастьян Жозе де Карвалью и Мелу, 1-й маркиз де Помбал, пользовался благосклонностью короля, однако аристократия презирала его как выскочку, сына сельского сквайра. Премьер-министр, в свою очередь, не жаловал старую знать, которую считал коррумпированной и неспособной к решительным действиям. До 1 ноября 1755 года шла непрекращающаяся борьба за власть и королевское расположение, но эффективные действия маркиза де Помбала подорвали влияние старых аристократических группировок. Однако росло скрытое недовольство и обида короля Жозе I, что вылилось в покушение на его жизнь в 1758 году и последовавшую за этим ликвидацию могущественного герцога Авейру и семьи Тавора. В 1752 году себастианец предсказал, что страшное землетрясение разрушит Лиссабон в День всех святых. После того, как землетрясение обрушилось на Лиссабон в День всех святых 1755 года, число сторонников себастианизма резко возросло.

В популярной культуре

Английский композитор Ричард Картер, работавший в стиле барокко в 18-м веке, сочинил и опубликовал оду о землетрясении. Вымышленная версия лиссабонского землетрясения 1755 года является ключевым элементом сюжета видеоигры Assassin's Creed Rogue 2014 года, разработанной и изданной Ubisoft. Стоит отметить, что похожее землетрясение происходит ранее в сюжете, в Порт-о-Пренсе, Гаити, и, возможно, совпадает с реальным землетрясением, зафиксированным там в 1751 году. Альбом 1755 португальской готической метал-группы Moonspell – это концептуальный альбом, посвященный истории лиссабонского землетрясения 1755 года. Альбом полностью исполнен на португальском языке и исследует не только исторические события, но и их влияние на португальское общество, культуру и духовность. Лиссабонское землетрясение ярко изображено в романе Аврама Дэвидсона "Мастера лабиринта", одном из многих времен и мест, которые посещают герои книги, путешествующие во времени. Настольная игра Lisboa, созданная в 2017 году Виталом Ласердой, посвящена восстановлению Лиссабона после землетрясения.