Введение

1840 антисемитское обвинение

Дело Дамаска 1840 года относится к аресту нескольких видных членов еврейской общины в Дамаске по обвинению в убийстве отца Томаса, христианского монаха, и его мусульманского слуги с целью использования их крови для выпечки мацы – антисемитского обвинения, также известного как кровавый навет. Французский консул в Дамаске, Улисс де Ратти Ментон, поддерживал обвинение христиан, и историки описывают его как антисемита, известного тем, что он отдавал предпочтение христианским купцам и советникам перед еврейскими. Ратти Ментон приказал провести расследование в еврейском квартале, где в последний раз видели обоих мужчин, и побудил египетского губернатора Дамаска принять меры, что привело к заключению и допросу обвиняемых под пытками, после чего они дали признательные показания в убийстве. После этого инцидента участились случаи насилия в отношении еврейского населения со стороны христиан и мусульман. Дело привлекло широкое международное внимание, особенно среди европейских евреев. По просьбе сэра Мозеса Монтефиоре и Адольфа Кремье Мухаммед Али освободил оставшихся заключенных, но не оправдал их официально. В ноябре 1840 года, после восстановления османского правления над Сирией, султан Абдулмеджид I издал фирман (указ), осуждающий обвинения в кровавом навете.

Предыстория

В 1840 году Дамаск принадлежал Османской империи (1299–1922). Под властью Османской империи общество было организовано по так называемой системе миллетов, которая разделяла османских подданных на различные миллеты на основе их религиозной принадлежности. Эта система гарантировала значительную автономию различным миллетам, пока их члены оставались верными султану. Мусульманский миллет был самым большим, поскольку ислам был самой доминирующей религией в этом регионе. Христиане и евреи считались зимми – классом немусульман, обладающих некоторыми ограниченными правами под мусульманским правлением, – и им разрешалось исповедовать свою религию. Взамен христиане и евреи должны были платить джизью (особый налог, налагаемый на немусульманских подданных), и они имели более низкий юридический и социальный статус, чем их сограждане-мусульмане. Под давлением европейских держав, стремившихся установить лучший статус для христианских общин в Османской империи, султан Абдулмеджид в 1839 году издал указ о том, что все подданные, независимо от их религии, равны перед законом. Этот эдикт Гюльхане ознаменовал начало почти трех десятилетий модернизации, известной как период Танзимат, направленный на реорганизацию империи. С начала шестнадцатого века Сирия была частью Османской империи (1299–1922). Однако в 1831 году, за восемь лет до реформ Танзимата, Османская Сирия попала под контроль египетского Мухаммеда Али, наместника Османского Египта, который восстал против султана. Говорят, что на Мухаммеда Али оказали влияние европейские державы, особенно Франция, которая часто пыталась защитить и улучшить положение членов католических орденов в регионе. При правлении Мухаммеда Али права, предоставленные христианскому населению, расширились, и, как и мусульманские жители региона, они призывались в армию. Эти новые права обострили отношения между мусульманским большинством и немусульманским населением. В этой экономической борьбе обе группы искали поддержки у мусульманского большинства.

Исчезновение и обвинение

5 февраля 1840 года отец Томас, итальянский монах, принадлежавший к ордену францисканских капуцинов с острова Сардиния, и его мусульманский слуга Ибрагим Амра исчезли в Дамаске. Вскоре после их исчезновения христианское население обвинило еврейскую общину в убийстве отца Томаса и его слуги, а также в извлечении их крови для выпечки мацы. Обвинение в использовании крови христиан евреями для приготовления пасхального хлеба известно как кровавый навет и имеет корни в средневековой Европе. В 1840 году в Дамаске христиане получили поддержку в своих обвинениях от французского консула в Дамаске, Улисса де Ратти Ментона, антисемита, который, как известно, отдавал предпочтение христианским купцам и советникам перед их еврейскими коллегами. Под пытками у еврейского парикмахера по имени Негрин было вырвано признание, в котором он утверждал, что вместе с семью другими видными евреями (включая членов влиятельной семьи Фархи) убил отца Томаса в ночь его исчезновения. Этих людей также допрашивали под пытками, в ходе которых пятеро из семи заключенных признались в убийстве отца и его слуги. Когда в еврейском квартале были обнаружены кости, Ратти Ментон и Шариф-паша сочли это подтверждением признания, полученного от заключенных евреев. Сразу после кровавого навета и арестов христиане и мусульмане Дамаска учинили насилие над еврейским населением и обратились с представлением к Ибрагиму-паше, сыну Мухаммеда Али в Египте, который затем приказал провести расследование. Сэр Мозес Монтефиоре, британский политик и лидер британской еврейской общины, и французский юрист Адольф Кремье призывали Мухаммеда Али освободить еврейских заключенных.

Дело Дамаска иллюстрирует напряженность, существовавшую между еврейским и христианским населением Сирии. Этот инцидент также примечателен тем, что является исключением из общего правила в отношениях между евреями и мусульманами. В период Танзимата отношения между евреями и мусульманами были, как правило, лучше, чем между мусульманами и христианами, которые были осложнены экономическим подъемом, предоставленным христианской общине в связи с ослаблением и последующей отменой правил статуса зимми в 1850-х годах. Такие инциденты чаще исходили от христианских общин, иногда при попустительстве греческих или французских дипломатов. В шести американских городах прошли протесты в поддержку сирийских собратьев. "Впервые в истории американского еврейства евреи организовались политически, чтобы помочь евреям диаспоры, находящимся в беде". Среди новых этнических групп иммигрантов в Соединенные Штаты евреи первыми попытались убедить правительство предпринять действия в защиту своих родственников и единоверцев за рубежом; с этим инцидентом они вошли в сферу внешней политики, убеждая, но не оказывая давления на президента Ван Бюрена, чтобы тот официально выразил протест. Консул Соединенных Штатов в Египте выразил протест. По словам Хасии Р. Дайнер, в книге "Евреи Соединенных Штатов, 1654–2000", "Для евреев дело Дамаска положило начало современной еврейской политике в международном масштабе, а для американских евреев оно стало их первой попыткой сформулировать четкую политическую программу. Подобно тому, как Соединенные Штаты использовали это дело, чтобы заявить о своем присутствии на мировой арене, так и американские евреи в своих газетах и на массовых собраниях объявили своим единоверцам во Франции и Англии, что их также следует считать участниками мировой еврейской дипломатии". По словам Йоханнеса Валентина Шварца, эти события также способствовали развитию современной еврейской прессы. "В результате среди еврейских общин Европы возникло чувство солидарности, которого они никогда раньше не испытывали. Таким образом, дело Дамаска дало толчок развитию современной еврейской прессы, особенно в Западной Европе, например, долговечных изданий Les Archives Israélites de France (1840–1935) в Париже или The Jewish Chronicle (1841 г. и далее) в Лондоне".

Позднее упоминание о романе

Обвинения в этом деле были опубликованы в египетской ежедневной газете Al Akhbar в 2000 году и вновь в 2001 году в статье под названием «Последняя сцена в жизни отца Тома». В 2002 году Институт исследований СМИ Ближнего Востока сообщил, что некоторые из обвинений, восходящих к 1840 году, появились в книге 1983 года «Кровавый навет Дамаска» (1840) сирийского министра обороны Мустафы Тласа. Книга была описана как влиятельная в международных антисемитских кругах, представляющая собой надежный источник информации о «ритуальных убийствах евреев». В 1983 году Тласс написал и опубликовал книгу «Маца Сиона», посвященную делу Дамаска 1840 года, которая повторяет древний «кровавый навет», утверждающий, что евреи используют кровь убитых неевреев в религиозных ритуалах, таких как выпечка мацы. В этой книге он утверждает, что истинные религиозные убеждения евреев – это «черная ненависть ко всем людям и религиям», и что ни одна арабская страна никогда не должна подписывать мирный договор с Израилем. Тласс переиздавал книгу несколько раз и по-прежнему придерживается ее выводов. После публикации книги Тласс заявил Der Spiegel, что это обвинение против евреев обосновано и что его книга является «историческим исследованием, основанным на документах из Франции, Вены и Американского университета в Бейруте». В 2007 году ливанский поэт Марван Шамун в интервью, показанном на Télé Liban, упомянул «убийство священника Томазо де Каманьяно в 1840 году в присутствии двух раввинов в самом сердце Дамаска, в доме близкого друга священника, Дауда Аль Харари, главы еврейской общины Дамаска. После того, как его закололи, его кровь была собрана, и два раввина забрали ее». Роман «Смерть монаха» (2004), написанный израильским автором Алоном Хилу, основан на этом деле. Кровавый навет был показан в сцене сирийского телесериала «Аш Шатат» в 2003 году, а в 2013 году израильский сайт Arutz Sheva сообщил о случаях, когда израильские арабы спрашивали: «где евреи берут христианскую кровь, необходимую для выпечки мацы?». Аудиодрама «Дело Дамаска» для рассказчика и оркестра, созданная израильским композитором Ниссимом Халифой (текст Элиоза Хефера Антеби), основана на деле и трудах раввина Яакова Антеби.