Введение

Закон Медоу – это дискредитированная юридическая концепция в области защиты детей, предназначенная для оценки случаев множественных внезапных детских смертей в колыбели (синдром внезапной детской смерти – СВДС) в одной семье.

История

"Закон" гласит, что поскольку внезапная детская смерть (СВДС) – редкое явление и трудно объяснимое естественными причинами, можно заключить, что "одна смерть – трагедия, две – вызывают подозрения, а три – убийство, если не доказано обратное". Репутация Медоу пошатнулась после серии судебных поражений, связанных с его теориями, и в июле 2005 года он был исключен из медицинского реестра Генеральным медицинским советом за предоставление вводящих в заблуждение доказательств. В феврале 2006 года лицензия Медоу была восстановлена Лондонским судом. Медоу связывает многие необъяснимые детские смерти с расстройством или состоянием у матерей, известным как синдром Мюнхгаузена по доверенности. Согласно этому диагнозу, некоторые родители, особенно матери, причиняют вред своим детям или даже убивают их, чтобы привлечь к себе внимание. Существование этого синдрома подтверждено случаями, когда родители были засняты на видеокамеру, активно причиняющими вред своим детям, однако частота его встречаемости остается предметом споров, поскольку Медоу заявил об уничтожении исходных данных, на которых он основывал свои выводы, обосновывая "закон". В результате судебного процесса над Беверли Аллитт в 1993 году, педиатрической медсестры, осужденной за убийство четырех детей, находившихся под ее присмотром, и нанесение телесных повреждений пяти другим, идеи Медоу получили распространение в британских службах защиты детей, и матери были осуждены за убийство на основании его экспертных заключений. Тысячи детей были изъяты из семей и помещены под опеку или в приемные семьи, поскольку считались "находящимися в опасности". Однако, начиная с 2003 года, общественное мнение изменилось: ряд громких оправдательных приговоров поставили под сомнение обоснованность как синдрома Мюнхгаузена, так и "закона Медоу". Несколько приговоров были пересмотрены и отменены, а многие другие – подвергнуты повторному рассмотрению.

Ошибка прокурора

Во-первых, Мидоу обвинили в том, что она придерживалась так называемой ошибки прокурора, при которой вероятность "причины при данном следствии" (то есть реальная вероятность невиновности подозреваемого) смешивается с вероятностью "следствия при данной причине" (вероятность того, что невиновность приведет к наблюдаемой двойной детской смерти). На самом деле, эти величины можно приравнять только в том случае, если вероятность альтернативной гипотезы, в данном случае убийства, близка к достоверности. Поскольку убийство (и особенно двойное убийство) само по себе является редким событием, вероятность невиновности Кларка, безусловно, была значительно выше, чем показывала оценка Мидоу. Аналогичная ошибка – обвинять любого победителя лотереи в мошенничестве.

Независимость статистики

Второй критический замечанием было то, что расчеты Медоу основывались на предположении о статистической независимости случаев внезапной детской смерти в одной семье, подчиняющихся вероятности, общей для всего состоятельного некурящего населения. Не были учтены условия, специфичные для отдельных семей (например, гипотетический "ген внезапной детской смерти"), которые могли бы делать одни семьи более уязвимыми, чем другие. Возникновение одного случая внезапной детской смерти делает вероятным наличие таких условий, а вероятность последующих случаев, следовательно, выше, чем средняя по группе (оценки в основном находятся в пределах 1:100). Объединив эти поправки с оценками вероятности последовательных убийств состоятельными некурящими, профессор математики Рэй Хилл обнаружил, что вероятность вины Кларка могла быть всего 10% (основанная исключительно на факте двух необъяснимых детских смертей и до рассмотрения каких-либо других доказательств).