Взрывы жилых домов в России: вопросы и версии

Взрывы жилых домов в России в 1999 году: Буйнакск, Москва, Волгодонск. Более 300 погибших, 1000+ раненых. Причина Второй Чеченской войны. Расследование терактов.

18 мин чтения

100%

Источник: 1999 Russian apartment bombings — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

В сентябре 1999 года серия взрывов потрясла четыре жилых дома в российских городах Буйнакске, Москве и Волгодонске, унеся жизни более 300 человек, ранив свыше 1000 и вызвав волну страха по всей стране. Эти взрывы, наряду с вторжением в Дагестан, послужили началом Второй чеченской войны. 23 сентября Владимир Путин похвалил бдительность жителей Рязани и отдал приказ о воздушной бомбардировке Грозного, что ознаменовало начало Второй чеченской войны. Трое агентов ФСБ, которые установили взрывные устройства в Рязани, были арестованы местной полицией. Официальное расследование взрыва в Буйнакске было завершено в 2001 году, а расследования взрывов в Москве и Волгодонске – в 2002 году. В 2000 году семь человек были признаны виновными в совершении теракта в Буйнакске. Согласно судебному решению по взрывам в Москве и Волгодонске, оглашенному в 2004 году, организатором и руководителем атак был Ахемез Гочияев, который до сих пор находится в бегах. Суд установил, что все взрывы были заказаны исламистскими полевыми командирами Ибн аль-Хаттабом и Абу Омаром аль-Сайфом, которые были убиты. Пять других подозреваемых были ликвидированы, а шестеро осуждены российскими судами по обвинениям, связанным с терроризмом. Попытки провести независимое расследование столкнулись с противодействием со стороны российского правительства. Депутат Государственной Думы Юрий Щекочихин дважды вносил предложения о парламентском расследовании произошедшего, но они были отклонены Государственной Думой в марте 2000 года. Независимую общественную комиссию по расследованию взрывов возглавлял депутат Думы Сергей Ковалев. Деятельность комиссии оказалась неэффективной из-за отказа правительства отвечать на ее запросы. Два ключевых члена Комиссии Ковалева, Сергей Юшенков и Юрий Щекочихин, впоследствии погибли при обстоятельствах, указывающих на убийство. Юрист и следователь комиссии Михаил Трепашкин был арестован и отбыл четырехлетний срок заключения по обвинению в "разглашении государственной тайны". Несмотря на то, что ответственность за взрывы возлагалась на чеченских террористов, их вина так и не была доказана окончательно. Ряд историков и журналистов-расследователей выдвинули версию о том, что взрывы были провокацией, организованной российскими спецслужбами с целью получения общественной поддержки новой войны в Чечне и повышения популярности Владимира Путина накануне президентских выборов. Бывший сотрудник ФСБ Александр Литвиненко, обвинявший ФСБ в организации взрывов и критиковавший Путина, был убит в Лондоне в 2006 году. В ходе британского расследования было установлено, что убийство Литвиненко, "вероятно", было совершено с одобрения Владимира Путина и Николая Патрушева. Другие считают, что недостаточно доказательств для установления ответственности за эти нападения.

Terrorist bombings in Russia

In September 1999, a series of explosions hit four apartment blocks in the Russian cities of Buynaksk, Moscow, and Volgodonsk, killing more than 300, injuring more than 1,000, and spreading a wave of fear across the country. The bombings, together with the Invasion of Dagestan, triggered the Second Chechen War. On 23 September, Vladimir Putin praised the vigilance of the inhabitants of Ryazan and ordered the air bombing of Grozny, which marked the beginning of the Second Chechen War. Three FSB agents who had planted the devices at Ryazan were arrested by the local police. The official investigation of the Buynaksk bombing was completed in 2001, while the investigations of the Moscow and Volgodonsk bombings were completed in 2002. In 2000, seven people were convicted of perpetrating the Buynaksk attack. According to the court ruling on the Moscow and Volgodonsk bombings, which was announced in 2004, the attacks were organized and led by Achemez Gochiyaev, who remains at large. All bombings, the court ruled, were ordered by Islamist warlords Ibn Al Khattab and Abu Omar al Saif, who have been killed. Five other suspects have been killed and six have been convicted by Russian courts on terrorism related charges. Attempts at an independent investigation faced obstruction from the Russian government. State Duma deputy Yuri Shchekochikhin filed two motions for a parliamentary investigation of the events, but the motions were rejected by the State Duma in March 2000. An independent public commission to investigate the bombings was chaired by Duma deputy Sergei Kovalev. The commission was rendered ineffective because of government refusal to respond to its inquiries. Two key members of the Kovalev Commission, Sergei Yushenkov and Yuri Shchekochikhin, have since died in apparent assassinations. The commission's lawyer and investigator Mikhail Trepashkin was arrested and served four years in prison "for revealing state secrets". Although the bombings were widely blamed on Chechen terrorists, their guilt was never conclusively proven. A number of historians and investigative journalists have instead called the bombings a false flag attack perpetrated by Russian state security services to win public support for a new war in Chechnya and to boost the popularity of Vladimir Putin prior to the upcoming presidential elections. Former FSB agent Alexander Litvinenko, who blamed the FSB for the bombings and was a critic of Putin, was assassinated in London in 2006. A British inquiry later determined that Litvinenko's murder was "probably" carried out with the approval of Vladimir Putin and Nikolai Patrushev. Others argue that there is insufficient evidence to assign responsibility for the attacks.

Предварительные предупреждения о надвигающихся взрывах

В июле 1999 года российский журналист Александр Жилин, опубликовавший статью в "Московской правде", предупредил о готовящихся в Москве террористических актах, организованных властями. В качестве доказательства он представил утечку кремлевского документа, согласно которому мотивом должно было стать ослабление позиций оппонентов президента России Бориса Ельцина, включая мэра Москвы Юрия Лужкова и бывшего премьер-министра Евгения Примакова. Однако это предупреждение было проигнорировано. По мнению Эми Найт, "ещё более важно то, что уважаемому и влиятельному депутату Государственной Думы Константину Боровому 9 сентября, в день первого взрыва в московской квартире, сообщили о готовящемся теракте в городе. Его источником был офицер Главного разведывательного управления (ГРУ) российской армии. Боровой передал эту информацию сотрудникам ФСБ, работавшим в Совете Безопасности при президенте Ельцине, но его также проигнорировали".

Война в Дагестане

7 августа 1999 года исламистская группировка под руководством Шамиля Басаева и Ибн аль-Хаттаба вторглась в российскую республику Дагестан. Утверждалось, что война в Дагестане была заранее спланирована российским правительством для оправдания начала войны в Чечне. Однако первоначальный план предусматривал лишь ограниченную кампанию с целью оккупации северной трети Чечни до долины реки Терек. После серии взрывов жилых домов Путин санкционировал более масштабную кампанию по подавлению сопротивления во всей Чечне.

Обзор

Состоялись четыре взрыва в жилых домах, и как минимум три попытки взрывов были предотвращены. Все взрывы имели одинаковую "характерную особенность", основанную на характере и масштабе разрушений. В каждом случае использовалось мощное взрывное вещество, а таймеры были установлены на ночное время для причинения максимального числа жертв среди мирного населения. Взрывчатка размещалась таким образом, чтобы уничтожить самые слабые и критически важные элементы зданий, заставляя их "обрушиваться как карточный домик". Организаторы взрывов смогли получить или изготовить несколько тонн мощных взрывчатых веществ и доставить их в различные точки по всей России.

Манежная площадь, Москва

31 августа 1999 года в 20:00 по московскому времени в игровом зале торгового комплекса "Менеж" в Москве произошел взрыв бомбы. По меньшей мере 29 человек получили ранения. По данным ФСБ, взрыв был вызван взрывным устройством, содержащим около 300 граммов взрывчатого вещества.

Буйнакск, Дагестан

4 сентября 1999 года в 22:00 за пределами пятиэтажного жилого дома в городе Буйнакске в Дагестане, недалеко от границы с Чечней, произошел взрыв заложенной в автомобиле бомбы. В здании проживали российские пограничники и их семьи. В результате взрыва погибли 64 человека, 133 получили ранения. 4 сентября 1999 года вскоре после взрыва в городе Буйнакске в Дагестане была обнаружена еще одна бомба. Обезвреженная бомба находилась в автомобиле, содержащем взрывчатое вещество. Ее обнаружили местные жители на парковке, окруженной армейским госпиталем и жилыми домами. Взрыв произошел на первом этаже жилого дома на юго-востоке Москвы (улица Гурьянова, 19). Мощность взрыва была эквивалентна тротилу. Девятиэтажное здание было разрушено, в результате чего погибли 106 человек (по первоначальным сообщениям – 93). ФСБ объявила взрыв террористическим актом на следующее утро, 10 сентября 1999 года. В этот день Владимир Путин должен был вылететь в Окленд на саммит АТЭС 1999 года; после краткой консультации с Борисом Ельциным было решено, что поездка состоится по плану. Ельцин первоначально намеревался поехать сам, но объяснил Биллу Клинтону, что Путин, вероятно, станет президентом к 2000 году, вопреки спекуляциям относительно преемника Ельцина. Перед вылетом Путин позвонил Клинтону и заявил, что у него есть "все основания полагать", что за нападениями стоят чеченские экстремисты, которые связаны с группировкой "Аль-Каида", совершившей взрывы в посольствах США в Найроби и Дар-эс-Саламе годом ранее. Первая личная встреча Путина и Клинтона состоялась в Окленде на следующий день, после чего Путин вернулся. Ельцин приказал проверить 30 000 жилых домов в Москве на наличие взрывчатых веществ и лично взял под контроль расследование взрыва. Восьмиэтажное здание было полностью разрушено, улица оказалась завалена обломками, а бетонные фрагменты разлетелись на сотни метров.

On 4 September 1999, at 22:00, a car bomb detonated outside a five story apartment building in the city of Buynaksk in Dagestan, near the border of Chechnya. The building was housing Russian border guard soldiers and their families. Sixty four people were killed and 133 were injured in the explosion. On 4 September 1999, another bomb was discovered shortly after the explosion in the city of Buynaksk in Dagestan. The defused bomb was in a car containing of explosive material. It was discovered by local residents in a parking lot surrounded by an army hospital and residential buildings. a bomb detonated on the ground floor of an apartment building in southeast Moscow (19 Guryanova Street). The explosive power was equivalent to of TNT. The nine story building was destroyed, killing 106 people inside (with early reports giving 93 dead Residents said a few minutes before the blast four men were seen speeding away from the building in a car. The FSB declared the bombing a terrorist attack the following morning, 10 September 1999. That day, Vladimir Putin was due to fly to Auckland for the 1999 APEC summit; after a brief consultation with Boris Yeltsin, it was decided that the trip go ahead as planned. Yeltsin had originally intended to go himself, but reasoned to Bill Clinton that Putin would almost certainly be president himself by the year 2000, contrary to speculation over Yeltsin's successor. Prior to his flight, Putin telephoned Clinton and claimed he had "every reason to believe" that Chechen extremists were not only behind the attacks but had links to the Al Qaeda group which had perpetrated the bombings of the U. S. embassies in Nairobi and Dar es Salaam the previous year. Putin and Clinton would have their first face to face meeting in Auckland the following day, and Putin flew back shortly afterward. Yeltsin ordered the search of 30,000 residential buildings in Moscow for explosives. He took personal control of the investigation of the blast. The eight story building was flattened, littering the street with debris and throwing some concrete pieces hundreds of meters away.

Москва, предотвращенные взрывы

13 сентября 1999 года местный предприниматель Ахемез Гочияев позвонил в полицию и сообщил об обнаружении бомб в жилых домах на Борисовских прудах и в Капотне в Москве. Полиция обнаружила и обезвредила две бомбы. Гочияев заявил, что его подставил старый знакомый, сотрудник ФСБ, который попросил его арендовать подвалы «для хранения вещей» в четырех местах, где впоследствии были найдены бомбы. После второго взрыва на Каширском шоссе Гочияев понял, что его намеренно ввели в заблуждение, позвонил в полицию и сообщил о подвалах двух других зданий на Борисовских прудах и в Капотне, где действительно были обнаружены взрывчатые вещества и предотвращены взрывы. В 2002 году Фельштинский и Литвиненко получили письменные показания Ахемеза Гочияева, а также видеозапись и несколько фотографий, подтверждающих его слова. Заявление Гочияева также поступило в информационное агентство Prima News.

Объявление о предстоящих взрывах в Волгодонске в российской Думе

13 сентября, всего через несколько часов после второго взрыва в Москве, спикер Государственной Думы РФ Геннадий Селезнев из Коммунистической партии сделал заявление: "Я только что получил донесение. По информации из Ростова-на-Дону, прошлой ночью был взорван жилой дом в городе Волгодонске". Когда взрыв в Волгодонске произошел 16 сентября, Владимир Жириновский потребовал объяснений в Думе на следующий день, но Селезнев выключил ему микрофон. Позже Селезнев заявил, что это было недоразумение, и он на самом деле имел в виду взрыв, организованный криминальными группировками, который произошел в Волгодонске. Александр Литвиненко полагал, что кто-то перепутал последовательность взрывов, – "обычный бардак в Конторе". По словам Литвиненко, "Москва-2 была 13-го, а Волгодонск – 16-го, но доклад спикеру поступил в обратном порядке". Следователь Михаил Трепашкин подтвердил, что человек, передавший Селезневу записку, действительно был сотрудником ФСБ.

Оборудование для обнаружения детонаторов и взрывчатых веществ

В феврале 2000 года журналист "Новой газеты" Павел Волошин опубликовал эссе под названием "Что случилось в Рязани: сахар или гексоген?", которое частично основано на его двухчасовом интервью с Юрием Ткаченко, полицейским экспертом по взрывчатым веществам, обезвредившим рязанскую бомбу. Полицейский, принявший первоначальный вызов и обнаруживший бомбу, настаивал, что не было никаких сомнений в том, что это была реальная боевая обстановка. После публикации в газете сотрудники ФСБ пришли в подразделение Пьянеева, обвинили их в разглашении государственной тайны и сказали: "Вы даже не представляете, в какое серьезное дело вы ввязались". Командование полка подало в суд на издателей "Новой газеты" за оскорбление чести Российской армии, заявив, что в составе полка не было рядового Алексея Пьянеева. В репортаже, вышедшем в эфир на ORT в марте 2000 года и созданном журналистом Леонидом Грозиным и оператором Дмитрием Вишневым, "Новая газета" была обвинена во лжи. По словам Грозина и Вишневого, на полигоне 137-го полка нет складского помещения. Алексей Пиняев признал, что встречался с Павлом Волошиным, но утверждал, что его попросили лишь подтвердить заранее подготовленный сюжет. На пресс-конференции ФСБ в 2001 году рядовой Пиняев заявил, что гексогена в 137-м воздушно-десантном полку не было, и что он был госпитализирован в декабре 1999 года и больше не посещал полигон.

Взрывчатка в квартирах

После взрыва на улице Гурьянова 9 сентября московское УФСБ сообщило, что изъятые с места происшествия предметы содержали следы тротила и гексогена (РДХ). Также в каждой бомбе было использовано пластичное взрывчатое вещество в качестве усилителя взрыва. Гексоген в России производится только на одном заводе, в городе Перми.

Утверждения и отрицания ответственности за взрывы

9 сентября анонимный человек с кавказским акцентом позвонил в информационное агентство "Интерфакс" и заявил, что взрывы в Москве и Буйнакске были "нашим ответом на бомбардировки гражданского населения в селах Чечни и Дагестана". 15 сентября неизвестный мужчина, вновь говоривший с кавказским акцентом, позвонил в информационное агентство ИТАР-ТАСС, заявив, что представляет группу под названием "Освободительная армия Дагестана". Он сообщил, что взрывы в Буйнакске и Москве были совершены его организацией. Российские официальные лица из Министерства внутренних дел и ФСБ в то время выразили скептицизм относительно этих заявлений и отметили, что такой организации не существует. 15 сентября 1999 года представитель властей Дагестана также опроверг существование "Армии освобождения Дагестана". В интервью, опубликованном в газете "Лидове новины" 9 сентября, Шамиль Басаев отрицал свою ответственность за взрывы и заявил, что их совершили дагестанцы. По словам Басаева, взрывы были местью за военную операцию российской армии против "трех небольших сел" в Дагестане. В последующих интервью Басаев заявил, что не знает, кто совершил взрывы. 14 сентября Министерство иностранных дел Чеченской Республики выступило с официальным заявлением, осуждающим взрывы в Москве и подтверждающим, что "Ичкерия решительно выступает против терроризма во всех его проявлениях".

Уголовное расследование и судебное решение

В 2000 году расследование теракта в Буйнакске было завершено, и семь человек были осуждены за взрыв. Досудебное расследование взрывов в Москве и Волгодонске было завершено в 2002 году. По данным Генеральной прокуратуры Российской Федерации, все взрывы в жилых домах были осуществлены по командованию Ахемеза Гочияева, этнического карачаевца, а спланированы они были Ибн аль-Хаттабом и Абу Омаром аль-Сайфом, арабскими боевиками, воевавшими в Чечне на стороне чеченских повстанцев. Аль-Хаттаб и аль-Сайф погибли во время Второй чеченской войны. По данным следствия, взрывчатые вещества изготавливались на заводе удобрений в Урус-Мартане Чечни путем "смешивания алюминиевого порошка, селитры и сахара в бетономешалке", либо с добавлением РДЯБ и тротила. Судебные заседания по делам о взрывах в Москве и Волгодонске проходили в закрытом режиме и завершились в 2004 году. В ходе процесса было составлено 90 томов материалов дела, 5 из которых были засекречены.

Решение суда

Согласно судебному решению, Аль-Хаттаб заплатил Гочаяеву 500 000 долларов США за совершение нападений на улице Гурьянова, Каширском шоссе и в районе Борисовских прудов, а затем помог скрыть Гочаяева и его сообщников в Чечне. Он также предоставил прицеп и доставил его в Москву. По пути их от возможных осложнений прикрывал сообщник Хаким Абаев.

Суд установил, что бомбежку в Буйнакске 4 сентября заказал Аль-Хаттаб. Один из подозреваемых признался, что загружал грузовики мешками в Буйнакске, но утверждал, что не знал их назначения. Взрыв в торговом центре на Манежной площади был предметом отдельного судебного процесса, состоявшегося в Москве в 2009 году. Суд обвинил Халида Хугуева (Халид Хугуев) и Магумадзаира Гаджикаева (Магумадзаир Гаджиакаев) в организации и осуществлении взрывов в 1999 году в торговом центре на Манежной площади и в гостинице "Интурист", приговорив их к 25 и 15 годам лишения свободы соответственно.

Книги и фильмы на эту тему

Теория о причастности российского правительства описана в ряде книг и фильмов на эту тему. Дэвид Саттер, старший научный сотрудник Института Хадсона, является автором двух книг: «Темнота на рассвете: взлет российского преступного государства» и «Чем меньше ты знаешь, тем крепче спишь: путь России к террору и диктатуре при Ельцине и Путине» (изданные Yale University Press в 2003 и 2016 годах), где он тщательно проанализировал события и пришел к выводу, что взрывы были организованы российскими службами государственной безопасности. В другой книге, «Криминальная группа Лубянки», Литвиненко и Александр Голдфарб описали трансформацию ФСБ в преступную и террористическую организацию, включая организацию взрывов. Бывший аналитик ГРУ и историк Виктор Суворов отметил, что в книге описывается «ведущая преступная группа, обеспечивающая "защиту" для всех других организованных преступных группировок в стране и продолжающая преступную войну против собственного народа», как и их предшественники – НКВД и КГБ. Он добавил: «Книга доказывает: Лубянка [штаб-квартира КГБ] была захвачена врагами народа. Если команда Путина не сможет опровергнуть факты, представленные Литвиненко, Путину следует застрелиться. Патрушев и все остальные руководители "Криминальной группы Лубянки" должны последовать его примеру». Александр Голдфарб и Марина Литвиненко опубликовали книгу «Смерть диссидента». Они утверждали, что убийство Литвиненко было «наиболее убедительным доказательством» теории о причастности ФСБ. По мнению авторов книги, убийство Литвиненко «подтвердило все его предыдущие теории, обеспечив справедливость для жильцов взорванных домов, зрителей московского театра, Сергея Юшенкова, Юрия Щекочихина и Анны Политковской, а также для полуистребленного народа Чечни, разоблачая их убийц на весь мир». Документальный фильм PBS Frontline о Владимире Путине также упомянул эту теорию и причастность ФСБ, ссылаясь на быструю уборку обломков и тел с мест взрывов до начала расследования, обнаружение рязанской бомбы, гибель нескольких человек, пытавшихся расследовать взрывы, а также на то, что рязанская бомба была изготовлена из российских военных взрывчатых веществ и детонаторов. Документальный фильм «Убийство России» был снят в 2000 году двумя французскими продюсерами, ранее работавшими над программой НТВ «Сахар из Рязани». Документальный фильм «Недоверие» о спорах вокруг взрывов, снятый российским режиссером Андреем Некрасовым, был представлен на кинофестивале «Санденс» в 2004 году. Фильм рассказывает историю Татьяны и Алены Морозовых, двух русско-американских сестер, потерявших мать в результате теракта и решивших выяснить, кто за этим стоит. Его следующим фильмом на эту тему стал «Бунт: дело Литвиненко». Юлий Дубов, автор книги «Большой кусок», написал роман «Меньшее зло», основанный на событиях, связанных со взрывами. Главные герои – Платон (Борис Березовский) и Ларри (Бадри Патаркацишвили). Они борются против злобного офицера КГБ, «Старика» (очевидно, вдохновленного легендарным Филиппом Бобковым), который приводит к власти другого офицера КГБ, Федора Федоровича (Владимира Путина), организовав серию взрывов в жилых домах.

The theory of Russian government involvement has been described in a number of books and movies on the subject. David Satter, a senior fellow of the Hudson Institute, authored two books Darkness at Dawn: The Rise of the Russian Criminal State and The Less You Know, The Better You Sleep: Russia's Road to Terror and Dictatorship under Yeltsin and Putin (published by Yale University Press in 2003 and 2016) where he scrutinized the events and came to the conclusion that the bombings were organized by Russian state security services. In another book, Lubyanka Criminal Group, Litvinenko and Alexander Goldfarb described the transformation of the FSB into a criminal and terrorist organization, including conducting the bombings. Former GRU analyst and historian Viktor Suvorov said that the book describes "a leading criminal group that provides "protection" for all other organized crime in the country and which continues the criminal war against their own people", like their predecessors NKVD and KGB. He added: "The book proves: Lubyanka [the KGB headquarters] was taken over by enemies of the people. If Putin's team can not disprove the facts provided by Litvinenko, Putin must shoot himself. Patrushev and all other leadership of Lubyanka Criminal Group must follow his example." Alexander Goldfarb and Marina Litvinenko published a book Death of a Dissident. They asserted that the murder of Mr. Litvinenko was "the most compelling proof" of the FSB involvement theory. According to the book, the murder of Litvinenko "gave credence to all his previous theories, delivering justice for the tenants of the bombed apartment blocks, the Moscow theater goers, Sergei Yushenkov, Yuri Shchekochikhin, and Anna Politkovskaya, and the half exterminated nation of Chechnya, exposing their killers for the whole world to see." A PBS Frontline documentary on Vladimir Putin also mentioned the theory and FSB involvement, citing the quick removal of rubble and bodies from the bombing scenes before any investigation could take place, the discovery of the Ryazan bomb, the deaths of several people who had attempted to investigate the bombings, as well as the defused Ryazan bomb being made of Russian military explosives and detonators. A documentary film Assassination of Russia was made in 2000 by two French producers who had previously worked on NTV's Sugar of Ryazan program. A documentary Nedoverie ("Disbelief") about the bombing controversy made by Russian director Andrei Nekrasov was premiered at the 2004 Sundance Film Festival. The film chronicles the story of Tatyana and Alyona Morozova, the two Russian American sisters, who had lost their mother in the attack, and decided to find out who did it. His next film on the subject was Rebellion: the Litvinenko Case. Yuli Dubov, author of The Big Slice, wrote a novel The Lesser Evil, based on the bombings. The main characters of the story are Platon (Boris Berezovsky) and Larry (Badri Patarkatsishvili). They struggle against an evil KGB officer, Old man (apparently inspired by the legendary Philipp Bobkov), who brings another KGB officer, Fedor Fedorovich (Vladimir Putin) to power by staging a series of apartment bombings.

Поддержка

Первоначально мнение о том, что взрывы были организованы и совершены российскими службами государственной безопасности, выдвинули журналист Дэвид Саттер и историки Юрий Фельштинский и Владимир Прибыловский в соавторстве с Александром Литвиненко. Позднее это утверждение было поддержано рядом историков. Эми Найт, историк КГБ, написала, что было «более чем очевидно», что ФСБ несет ответственность за осуществление терактов, и что «вина Владимира Путина представляется ясной», поскольку было немыслимо, чтобы ФСБ действовала без санкции Путина, бывшего директора ведомства и к тому времени премьер-министра России. В своей книге «Клептократия Путина» историк Карен Дауша обобщила доказательства, связанные со взрывами, и пришла к выводу, что «взорвать собственных невинных и спящих людей в столице – поступок, почти невообразимый. Однако доказательства причастности ФСБ хотя бы к закладке бомбы в Рязани неопровержимы». По словам Тимоти Снайдера, «казалось возможным», что исполнителями взрывов в жилых домах были сотрудники ФСБ. Дэвид Саттер рассматривал взрывы как политическую провокацию российских спецслужб, аналогичную поджогу Рейхстага. Эту точку зрения также поддерживали журналисты-расследователи. В 2008 году британский журналист Эдвард Лукас в своей книге «Новая холодная война: Путинская Россия и угроза Западу» заключил, что «вес имеющихся доказательств подтверждает наиболее мрачную интерпретацию: атаки были безжалостно спланированной акцией, призванной создать атмосферу паники и страха, в которой Путин быстро стал бы бесспорным лидером страны, что и произошло». Владелец журнала, Condé Nast, предпринял крайние меры, чтобы статья Андерсона не появилась в российских СМИ, ни в печатном виде, ни в переводе. Бывший глава Совета безопасности Российской Федерации Александр Лебед в интервью газете Le Figaro от 29 сентября 1999 года заявил, что он почти убежден в том, что правительство организовало террористические акты. Андрей Илларионов, бывший ключевой экономический советник президента России, заявил, что причастность ФСБ «не теория, а факт. Нет никакой другой структуры, способной организовать эти взрывы, кроме ФСБ». Позже представители Лебеда по связям с общественностью утверждали, что его слова были вырваны из контекста. 11 января 2017 года сенатор Марко Рубио поднял вопрос о взрывах 1999 года во время слушаний по утверждению Рекса Тиллерсона. По словам сенатора Рубио, «существует [огромный] объем информации, из открытых и других источников, свидетельствующий о том, что все эти взрывы были частью спецоперации под чужим флагом, проведенной ФСБ». Согласно докладу, «российские власти не представили никаких достоверных доказательств, связывающих чеченских террористов или кого-либо другого со взрывами в Москве». По словам Саттера, все четыре взрыва имели схожую «подпись», указывающую на тщательную подготовку взрывчатых веществ, что свидетельствовало о работе квалифицированных специалистов. Террористам удалось заполучить тонны гексогена и перевезти его в различные регионы России; гексоген производится на одном заводе в Пермской области, за безопасность которого отвечает центральное управление ФСБ. Виновникам также потребовалось организовать девять взрывов (четыре, которые произошли, и пять попыток взрывов, о которых сообщили власти) в разных городах в течение двух недель. По оценке Саттера, на разработку плана, осмотр мест, подготовку взрывчатых веществ, аренду помещений и транспортировку взрывчатки потребовалось бы от четырех до четырех с половиной месяцев. Однако в то время гексоген был также широко доступен в Дагестане.

The view about the bombings being organized and perpetrated by Russian state security services was originally put forward by journalist David Satter and historians Yuri Felshtinsky and Vladimir Pribylovsky, in co authorship with Alexander Litvinenko. It was later supported by a number of historians. Amy Knight, a historian of the KGB, wrote that it was "abundantly clear" that the FSB was responsible for carrying out the attacks and that Vladimir Putin's "guilt seems clear," since it was inconceivable that the FSB would have done so without the sanction of Putin, the agency's former director and by then Prime Minister of Russia. In her book Putin's Kleptocracy, historian Karen Dawisha summarized evidence related to the bombings and concluded that "to blow up your own innocent and sleeping people in your capital city is an action almost unthinkable. Yet the evidence that the FSB was at least involved in planting a bomb in Ryazan is incontrovertible." According to Timothy Snyder, "it seemed possible" that the perpetrators of the apartment bombings were FSB officers. David Satter considered the bombings as a political provocation by the Russian secret services that was similar to the burning of the Reichstag. This view has been also supported by investigative journalists. In 2008, British journalist Edward Lucas concluded in his book The New Cold War: Putin's Russia and the Threat to the West that "The weight of evidence so far supports the grimmest interpretation: that the attacks were a ruthlessly planned stunt to create a climate of panic and fear in which Putin would quickly become the country's indisputable leader, as indeed he did." The journal owner, Condé Nast, then took extreme measures to prevent an article by Anderson from appearing in the Russian media, both physically and in translation. Former Russian State Security Council chief Alexandr Lebed in his 29 September 1999 interview with Le Figaro said he was almost convinced that the government organised the terrorist acts. Andrei Illarionov, a former key economic adviser to the Russian president, said that FSB involvement "is not a theory, it is a fact. There is no other element that could have organized the bombings except for the FSB." Later Lebed's public relations staff claimed that he was quoted out of the context. On 11 January 2017, senator Marco Rubio raised the issue of the 1999 bombings during the confirmation hearings for Rex Tillerson. According to senator Rubio, "there's [an] incredible body of reporting, open source and other, that this was all—all those bombings were part of a black flag operation on the part of the FSB." According to the report, "no credible evidence has been presented by the Russian authorities linking Chechen terrorists, or anyone else, to the Moscow bombings." According to Satter, all four bombings that occurred had a similar "signature" which indicated that the explosives had been carefully prepared, a mark of skilled specialists. The terrorists were able to obtain tons of hexogen explosive and transport it to various locations in Russia; hexogen is produced in one plant in Perm Oblast for whose security the central FSB is responsible. The culprits would also have needed to organise nine explosions (the four that occurred and the five attempted bombings reported by the authorities) in different cities in a two week period. Satter's estimate for the time required for target plan development, site visits, explosives preparation, renting space at the sites and transporting explosives to the sites was four to four and a half months. Hexogen was however at this time also widely available in Dagestan.

Критика

В марте 2000 года Путин отверг обвинения в причастности ФСБ к взрывам, назвав их "бессмысленным бредом". "Нет людей в российских спецслужбах, способных на такое преступление против своего народа. Само это обвинение аморально", – заявил он. Представитель ФСБ сообщил, что "доказательства Литвиненко не могут быть восприняты всерьез теми, кто расследует взрывы". По словам российского журналиста-расследователя Андрея Солдатова, "с самого начала создавалось впечатление, что Кремль намерен подавить любое обсуждение. Когда российский правозащитник Александр Подрабонек попытался ввезти в 2003 году экземпляры книги Литвиненко и Фельштинского "Взрыв России", они были конфискованы ФСБ. Сам Трепашкин, выступая адвокатом двух родственников погибших при взрыве, не смог получить запрошенную им информацию, на которую он имел законное право". Однако Солдатов полагал, что такое противодействие может быть вызвано "паранойей, а не виной властей". Соответственно, Солдатов утверждал, что именно эта паранойя породила те самые теории заговора, которые российское правительство стремилось искоренить. В своей книге "Новое дворянство" Андрей Солдатов и Ирина Бороган полагают, что инцидент в Рязани на самом деле был учением подразделения "Вымпел" ФСБ, занимающегося борьбой с терроризмом. По мнению Роберта Брюса Уэра, наиболее простое объяснение взрывов в жилых домах заключается в том, что они были совершены исламистскими экстремистами с Северного Кавказа, которые стремились к мести за действия федеральных сил против исламистского анклава в центральном Дагестане, известного как Исламская джамаат. Политолог Рональд Р. Поуп в рецензии на книгу Дэвида Саттера "Темнота на рассвете" приводит критику Кирилла Панкратова, опубликованную в рассылке Johnson's Russia List. Относительно взрывов в квартирах, Панкратов утверждал, что российским властям не требовалось дополнительного повода для начала войны с Чечней, учитывая громкие случаи похищений людей и вторжение в Дагестан. Политолог Брайан Тейлор считает, что недостаточно доказательств, чтобы определить, какая версия событий является верной, поскольку имеющиеся свидетельства фрагментарны и противоречивы. По мнению Тейлора, вполне возможно, что ФСБ "смоделировала" атаку в Рязани, чтобы затем заявить о "пресечении" ее, однако заговор был раскрыт бдительными местными жителями и сотрудниками правоохранительных органов, а оправдание "учебных учений" было придумано уже после провала операции. Юрий Лужков, мэр Москвы во время взрывов, полагал, что взрывам в Москве способствовало новое законодательство, установившее свободу передвижения по стране, которая была ограничена до 1993 года. По словам Лужкова, этот закон позволил чеченским террористам ввозить оружие в Москву и хранить его там, а также приобретать транспорт и обеспечивать жильем прибывших в город боевиков. По словам Лужкова, "в течение трех месяцев после прибытия в Москву террорист мог жить где угодно и у кого угодно, не уведомляя полицию", что позволило им подготовить взрывы.

In March 2000, Putin dismissed the allegations of FSB involvement in the bombings as "delirious nonsense." "There are no people in the Russian secret services who would be capable of such crime against their own people. The very allegation is immoral," he said. An FSB spokesman said that "Litvinenko's evidence cannot be taken seriously by those who are investigating the bombings". According to Russian investigative journalist Andrei Soldatov, "From the start, it seemed that the Kremlin was determined to suppress all discussion When Alexander Podrabinek, a Russian human rights activist, tried to import copies of Litvinenko's and Felshtinsky's Blowing up Russia in 2003, they were confiscated by the FSB. Trepashkin himself, acting as a lawyer for two relatives of the victims of the blast, was unable to obtain information he requested and was entitled to see by law". However, Soldatov believed that the obstruction might reflect "'paranoia' rather than guilt on the part of the authorities". Consequently, Soldatov argued, that paranoia has produced the very conspiracy theories that the Russian Government intended to eradicate. In their book The New Nobility, Andrei Soldatov and Irina Borogan believe that the Ryazan incident had actually been a training exercise by Vympel, a counter terrorism FSB unit. According to Robert Bruce Ware, the simplest explanation for the apartment block blasts is that they were perpetrated by Islamist extremists from North Caucasus who sought retribution for the attacks of the Federal forces against the Islamist enclave in the central Dagestan, known as the Islamic Djamaat. Political scientist Ronald R. Pope in his review of David Satter's book Darkness at Dawn cited Kirill Pankratov's criticism, published as a contribution to Johnson's Russia List. Regarding the apartment bombings, Pankratov argued that the Russian authorities did not need an additional justification to wage a war against Chechnya, in view of high profile kidnappings and the invasion of Dagestan. Political scientist Brian Taylor believes that there is too little evidence to decide which version of the events is correct, as the available evidence is fragmentary and controversial. According to Taylor, it is plausible that the FSB "simulated" an attack in Ryazan in order to claim credit for "uncovering" it; however, the plot was foiled by vigilant local denizens and law enforcement personnel, and the "training exercise" justification was improvised after the plot failed. Yuri Luzhkov, Mayor of Moscow at the time of the bombings, believed that the bombings in Moscow were facilitated by new legislation that established freedom of movement within the country, which was restricted prior to 1993. According to Luzhkov, the law made it possible for Chechen terrorists to bring weapons to Moscow and store them there, as well as purchase vehicles and provide housing for their personnel who had arrived in Moscow. According to Luzhkov, "for three months, after having arrived in Moscow, a terrorist could live wherever he wanted and stay with anyone, without notifying the police", which allowed the terrorists to prepare the bombings.

Закрытие информации правительством США

14 июля 2016 года Дэвид Саттер направил запросы в соответствии с Законом о свободе информации (FOIA) в Государственный департамент, ЦРУ и ФБР, касающиеся документов, связанных с взрывами в жилых домах, инцидентом в Рязани и лиц, пытавшихся расследовать эти взрывы и впоследствии убитых. Однако ЦРУ отказалось даже подтвердить наличие каких-либо соответствующих документов, поскольку это могло бы раскрыть "очень специфические аспекты интереса Агентства, или его отсутствия, к российским взрывам". 16 марта 2018 года дело "Саттер против Министерства юстиции" было закрыто.