Территориальные силы: Добровольческое резервное войско Великобритании.

Введение

Бывшие добровольческие резервные части британской армии

Территориальные силы были частью добровольной составляющей британской армии, созданной в 1908 году для увеличения британских сухопутных войск без призыва на военную службу. Новая организация объединила добровольческие силы и джентльменское ополчение XIX века в единое вспомогательное формирование, которое находилось под командованием военного ведомства и управлялось местными территориальными ассоциациями графств. Территориальные силы были предназначены для усиления регулярной армии в экспедиционных операциях за рубежом, но из-за политического противодействия им была назначена оборона территории Соединенного Королевства. Члены были обязаны нести службу в любой точке Великобритании и не могли быть принуждены к службе за границей. В первые два месяца Первой мировой войны территориальные силы в значительных количествах добровольно вызвались на службу за границей, что позволило развернуть территориальные подразделения за рубежом. Они впервые вступили в бой на Западном фронте во время первоначального немецкого наступления 1914 года и заполнили пробел между почти полным разгромом регулярной армии в том же году и прибытием Новой армии в 1915 году. Территориальные подразделения были развернуты в Галлиполи в 1915 году и, после провала этой кампании, обеспечили основной вклад Великобритании в союзные силы в Синайско-Палестинской кампании. К концу войны Территориальные силы выставили на иностранной территории двадцать три пехотные и две кавалерийские дивизии. После войны они были демобилизованы и в 1921 году воссозданы как Территориальная армия. На протяжении всего своего существования силы сталкивались с проблемами. При создании в них перешло менее 40 процентов личного состава из предыдущих вспомогательных формирований, и они постоянно были не укомплектованы до начала Первой мировой войны. Регулярная армия не считала их эффективной военной силой, и сторонники призыва их критиковали. Лорд Китченер решил сосредоточить Территориальные силы на обороне территории Соединенного Королевства и сформировать Новую армию для усиления Британского экспедиционного корпуса (БЭК) во Франции, решение, которое разочаровало территориалов. Необходимость восполнить большие потери, понесенные БЭК до того, как Новая армия была готова, вынудила Китченера отправить территориальные подразделения за границу, что поставило под угрозу способность сил защищать родину. Для замены подразделений, отправленных за границу, Территориальные силы были удвоены путем создания второй линии, которая повторяла организацию первоначальных подразделений первой линии. Подразделения второй линии взяли на себя ответственность за оборону территории Соединенного Королевства и обеспечивали пополнение первой линии. Вторая линия конкурировала с Новой армией за ограниченные ресурсы и была плохо оснащена и вооружена. Обеспечение пополнения первой линии ослабило возможности второй линии по обороне территории Соединенного Королевства, пока не была сформирована третья линия для взятия на себя ответственности за набор и подготовку территориальных сил. Задачи второй линии были еще более усложнены ожиданиями, которые впоследствии подтвердились, о том, что она также будет развернута за границей. Территориальные подразделения первоначально развертывались за границей, чтобы освободить регулярные подразделения от небоевых задач. На Западном фронте отдельные батальоны прикреплялись к регулярным армейским формированиям и отправлялись в бой, и территориальным войскам приписывают ключевую роль в остановке немецкого наступления. Первая полноценная территориальная дивизия, развернутая в зоне боевых действий, прибыла во Францию в марте 1915 года. Территориальные дивизии начали участвовать в наступательных операциях на Западном фронте с июня 1915 года и в Галлиполи в конце того же года. В силу способа формирования и комплектования Территориальные силы обладали идентичностью, отличной от регулярной армии и Новой армии. Эта идентичность постепенно размывалась, поскольку большие потери заменялись новобранцами, призванными на военную службу после введения обязательного призыва в начале 1916 года. Территориальные силы были еще больше ослаблены как отдельное формирование, когда окружные территориальные ассоциации были освобождены от большинства своих административных обязанностей. К концу войны было мало что отличало регулярные, территориальные и новоармейские формирования.

The Territorial Force was a part time volunteer component of the British Army, created in 1908 to augment British land forces without resorting to conscription. The new organisation consolidated the 19th century Volunteer Force and yeomanry into a unified auxiliary, commanded by the War Office and administered by local county territorial associations. The Territorial Force was designed to reinforce the regular army in expeditionary operations abroad, but because of political opposition it was assigned to home defence. Members were liable for service anywhere in the UK and could not be compelled to serve overseas. In the first two months of the First World War, territorials volunteered for foreign service in significant numbers, allowing territorial units to be deployed abroad. They saw their first action on the Western Front during the initial German offensive of 1914, and the force filled the gap between the near destruction of the regular army that year and the arrival of the New Army in 1915. Territorial units were deployed to Gallipoli in 1915 and, following the failure of that campaign, provided the bulk of the British contribution to allied forces in the Sinai and Palestine Campaign. By the war's end, the Territorial Force had fielded twenty three infantry divisions and two mounted divisions on foreign soil. It was demobilised after the war and reconstituted in 1921 as the Territorial Army. The force experienced problems throughout its existence. On establishment, fewer than 40 per cent of the men in the previous auxiliary institutions transferred into it, and it was consistently under strength until the outbreak of the First World War. It was not considered to be an effective military force by the regular army and was denigrated by the proponents of conscription. Lord Kitchener chose to concentrate the Territorial Force on home defence and raise the New Army to reinforce the British Expeditionary Force (BEF) in France, a decision which disappointed the territorials. The need to replace heavy losses suffered by the BEF before the New Army was ready forced Kitchener to deploy territorial units overseas, compromising the force's ability to defend the homeland. To replace foreign service units, the Territorial Force was doubled in size by creating a second line which mirrored the organisation of the original, first line units. Second line units assumed responsibility for home defence and provided replacement drafts to the first line. The second line competed with the New Army for limited resources and was poorly equipped and armed. The provision of replacements to the first line compromised the second line's home defence capabilities until a third line was raised to take over responsibility for territorial recruitment and training. The second line's duties were further complicated by the expectation, later confirmed, that it too would be deployed overseas. Territorial units were initially deployed overseas to free up regular units from non combat duties. On the Western Front, individual battalions were attached to regular army formations and sent into action, and the territorials were credited with playing a key role in stopping the German offensive. The first complete territorial division to be deployed to a combat zone arrived in France in March 1915. Territorial divisions began participating in offensive operations on the Western Front from June 1915 and at Gallipoli later that year. Because of the way it was constituted and recruited, the Territorial Force possessed an identity that was distinct from the regular army and the New Army. This became increasingly diluted as heavy casualties were replaced with conscripted recruits following the introduction of compulsory service in early 1916. The Territorial Force was further eroded as a separate institution when county territorial associations were relieved of most of their administrative responsibilities. By the war's end, there was little to distinguish between regular, territorial and New Army formations.

Предыстория

Британская армия конца XIX века была небольшой профессиональной организацией, предназначенной для гарнизонной службы в империи и поддержания порядка на родине, не имевшей возможности для формирования экспедиционного корпуса в крупной войне. В выполнении задач по охране территории страны ей помогали три военизированных формирования, созданных на добровольной основе: ополчение, Добровольческая сила и йоменри. Батальоны ополчения и Добровольческой силы были связаны с регулярными армейскими полками с 1872 года, а ополчение часто использовалось как источник пополнения для регулярной армии. Условия службы во всех трех формированиях предусматривали добровольное участие в заграничных кампаниях. Вторая Бурская война выявила слабость регулярной армии в борьбе с партизанской войной, для подавления которой требовались дополнительные силы. Единственным источником пополнения были военизированные формирования – в Южной Африке служили почти 46 000 ополченцев, а еще 74 000 были призваны в регулярную армию; около 20 000 человек из Добровольческой силы добровольно вызвались на действительную службу в Южную Африку, а йоменри сформировали ядро отдельного Имперского йоменри, в котором служили более 34 000 добровольцев. Война оказала значительное давление на регулярные войска. На фоне появившихся в прессе опасений вторжения, Джордж Уиндэм, заместитель военного министра, заявил в феврале 1900 года в парламенте, что вместо усиления обороны британского побережья регулярной армией, основную оборону обеспечивают военизированные формирования. В определенный момент Второй Бурской войны, для обороны территории страны были доступны лишь девять кавалерийских полков, шесть пехотных и три гвардейских батальона. Война также показала сложность полагаться на военизированные формирования, не обязанные нести службу за границей, в качестве источника пополнения для регулярной армии в кризисных ситуациях. В 1903 году директор по вопросам всеобщей мобилизации и военной разведки доложил об избытке сил территориальной обороны, на которые нельзя было рассчитывать при расширении армии для ведения заграничных кампаний. Эффективность таких сил была поставлена под сомнение британским военным планированием: основной защитой от вторжения являлся Королевский флот, а исследования, проведенные в 1903 и 1908 годах, показали, что угроза вторжения незначительна, вопреки распространенному мнению.

The British Army of the late 19th century was a small, professional organisation designed to garrison the empire and maintain order at home, with no capacity to provide an expeditionary force in a major war. It was augmented in its home duties by three part time volunteer institutions, the militia, the Volunteer Force and the yeomanry. Battalions of the militia and Volunteer Force had been linked with regular army regiments since 1872, and the militia was often used as a source of recruitment into the regular army. The terms of service for all three auxiliaries made service overseas voluntary. The Second Boer War exposed weaknesses in the ability of the regular army to counter guerrilla warfare which required additional manpower to overcome. The only reinforcements available were the auxiliaries – nearly 46,000 militiamen served in South Africa and another 74,000 were enlisted into the regular army; some 20,000 men of the Volunteer Force volunteered for active service in South Africa; and the yeomanry provided the nucleus of the separate Imperial Yeomanry for which over 34,000 volunteered. The war placed a significant strain on the regular forces. Against a background of invasion scares in the press, George Wyndham, Under Secretary of State for War, conceded in Parliament in February 1900 that instead of augmenting the regular army's defence of the British coast, the auxiliary forces were the main defence. efn|At one stage during the Second Boer War, regular forces available for the defence of the homeland comprised just nine cavalry regiments, and six infantry and three guards battalions. The war also exposed the difficulty in relying on auxiliary forces which were not liable for service overseas as a source of reinforcements for the regular army in times of crisis. In 1903, the Director of General Mobilisation and Military Intelligence reported an excess of home defence forces which could not be relied upon to expand the army in foreign campaigns. The utility of such forces was brought further into question by British military planning; the Royal Navy formed the primary defence against invasion, and studies in 1903 and 1908 concluded that the threat of invasion was negligible, despite popular perceptions to the contrary.

Усилия по реформированию

Первые попытки реформирования были предприняты в 1901 году Уильямом Сент-Джон Бродриком, государственным секретарем по военным делам. Они были направлены на улучшение подготовки вспомогательных войск и преобразование йоменрии из кавалерии в конную пехоту. Усилия Бродрика встретили сопротивление со стороны заинтересованных групп в правительстве, и йоменрия, в частности, оказалась невосприимчива к переменам. Королевская комиссия по вспомогательным силам заключила в 1904 году, что добровольческие организации не способны самостоятельно защитить страну и что единственным эффективным решением будет введение всеобщей воинской обязанности. Этот вариант, рассматриваемый всеми партиями как политическое самоубийство, был немедленно отклонен. Преемник Бродрика, Г. О. Арнольд Форстер, также не смог преодолеть сопротивление его реформам. В декабре 1905 года к власти пришло либеральное правительство, назначив Ричарда Холдейна государственным секретарем по военным делам. Его видение заключалось в создании нации, которую можно было бы мобилизовать для войны без призыва – «настоящей национальной армии, сформированной народом». Его решением стали Территориальные силы, финансируемые, обучаемые и управляемые централизованно военным ведомством и формируемые, снабжаемые и администрируемые местными территориальными ассоциациями графств. Холдейну удалось преодолеть оппозицию и принять Закон о территориальных и резервных силах 1907 года, который создал эти силы, хотя и не без компромиссов. Его план предоставить лидерам гражданских организаций, бизнеса и профсоюзов ключевую роль в управлении территориальными ассоциациями графств был значительно сокращен из-за противодействия гражданскому вмешательству в военные дела. Вместо этого ассоциациями председательствовали лорд-лейтенанты, а управление осуществляли традиционные военные элиты графств. Представители ополчения отказались принять планы Холдейна о выделении части ополченцев в резерв регулярной армии и включении остальной части в Территориальные силы. После трех безуспешных попыток убедить их, Холдейн упразднил ополчение и создал Специальный резерв. Важно отметить, что усилия Холдейна основывались на предпосылке о том, что оборона страны лежит на военно-морском флоте, а реформа армии должна была обеспечить наличие экспедиционных сил. Его реорганизация регулярной армии создала экспедиционный корпус из шести дивизий, и его план заключался в том, чтобы Территориальные силы усилили его после шести месяцев обучения после мобилизации. Представители существующих вспомогательных сил и элементы внутри Либеральной партии выступали против каких-либо обязательств по службе за границей. Чтобы заручиться их поддержкой, Холдейн заявил, что целью Территориальных сил является оборона страны, представляя свои реформы в парламенте, хотя всего за восемь дней до этого он подчеркивал их зарубежную роль. Эта последняя минута изменения вызвала значительные трудности для сил на протяжении всего их существования.

The first reform efforts were undertaken in 1901 by William St John Brodrick, Secretary of State for War. They were designed to improve the training of the auxiliary forces and transform the yeomanry from cavalry to mounted infantry. Brodrick's efforts were met with opposition from auxiliary interests in the government, and the yeomanry in particular proved resistant to change. A royal commission on auxiliary forces concluded in 1904 that the volunteer organisations were not fit to defend the country unaided and that the only effective solution would be to introduce conscription. This option, regarded as political suicide by all parties, was immediately rejected. Brodrick's successor, H. O. Arnold Forster, also failed to overcome opposition to his reform efforts. In December 1905, a Liberal government took office, bringing in Richard Haldane as the Secretary of State for War. His vision was for a nation that could be mobilised for war without resorting to conscription – a "real national army, formed by the people". His solution was the Territorial Force, financed, trained and commanded centrally by the War Office and raised, supplied and administered by local county territorial associations. Haldane was able to overcome opposition and pass the Territorial and Reserve Forces Act 1907 which created the force, though not without compromise. His plan to give civic, business and trade union leaders a major role in running the county territorial associations was significantly reduced in the face of opposition to civilian encroachment in military affairs. Instead, the associations were chaired by Lord Lieutenants and run by traditional county military elites. Militia representatives refused to accept Haldane's plans to allocate a proportion of the militia as a reserve for the regular army and incorporate the remainder into the Territorial Force. After three attempts to persuade them, Haldane abolished the militia and created the Special Reserve. Crucially, Haldane's efforts were based on the premise that home defence rested with the navy and that the imperative for army reform was to provide an expeditionary capability. His reorganisation of the regular army created a six division Expeditionary Force, and his plan was for the Territorial Force to reinforce it after six months of training following mobilisation. Representatives of the existing auxiliary forces and elements within the Liberal party opposed any foreign service obligation. To ensure their support, Haldane declared the Territorial Force's purpose to be home defence when he introduced his reforms in Parliament, despite having stressed an overseas role eight days previously. The last minute change caused significant difficulties for the force throughout its existence.

Формирование

Территориальные силы были созданы 1 апреля 1908 года путем объединения Добровольческой армии и йоменри. Батальоны Добровольческой армии стали пехотным компонентом Территориальных сил и были более тесно интегрированы в полковую структуру регулярной армии, с которой они ранее были связаны; например, 1-й, 2-й и 3-й Добровольческие батальоны Глостерширского полка регулярной армии стали 4-м, 5-м и 6-м батальонами полка (Территориальные силы). Пехота была организована в 14 территориальных дивизий, каждая из которых состояла из трех бригад. Полки йоменри стали кавалерийским компонентом Территориальных сил, организованным в 14 кавалерийских бригад. Бригады и дивизии были оснащены штатным вспомогательным вооружением по образцу регулярной армии, включая территориальные подразделения артиллерии (в общей сложности 182 конных и полевых батареи), инженерные войска и средства связи, а также службы снабжения, медицинского обеспечения и ветеринарной службы. Каждому территориальному подразделению была назначена конкретная роль либо в береговой обороне, дополняя 81 территориальную роту Королевской гарнизонной артиллерии, обслуживающую стационарные оборонительные сооружения, либо в составе мобильных Центральных сил. Призывники в Территориальные силы должны были быть в возрасте от 17 до 35 лет. Они поступали на службу на четырехлетний срок, который мог быть продлен на один год в случае кризиса. Члены могли расторгнуть свой контракт при условии трехмесячного уведомления и выплаты штрафа. От новобранцев требовалось пройти минимум 40 учебных занятий в первый год и 20 в год в последующие годы. Все военнослужащие должны были посещать ежегодный лагерь сроком от восьми до пятнадцати дней. Силы могли быть направлены для службы в любую точку Великобритании. Военнослужащие не были обязаны служить за границей, но могли добровольно это сделать. Холдейн, который по-прежнему считал основной задачей сил расширение экспедиционного корпуса, надеялся, что до четверти всех территориальных подразделений добровольно примут участие в мобилизации. В 1910 году была введена Имперская служба, чтобы дать возможность территориальным подразделениям заранее заявить о своей готовности к службе. Объединение или расформирование территориальных подразделений, а также перевод военнослужащих между ними были запрещены законом.

The Territorial Force was established on 1 April 1908 by the amalgamation of the Volunteer Force and the yeomanry. The Volunteer Force battalions became the infantry component of the Territorial Force and were more closely integrated into regular army regimental establishments they had previously been linked to; for example, the 1st, 2nd and 3rd Volunteer Battalions of the regular army's Gloucestershire Regiment became the regiment's 4th, 5th and 6th Battalions (Territorial Force). The infantry was organised into 14 territorial divisions, each of three brigades. The yeomanry regiments became the mounted component of the Territorial Force, organised into 14 mounted brigades. Brigades and divisions were equipped with integral supporting arms along regular army lines, comprising territorial units of artillery (totalling 182 horse and field batteries), engineers and signals, along with supply, medical and veterinary services. Each territorial unit was assigned a specific role either in coastal defence, supplementing 81 territorial companies of the Royal Garrison Artillery manning fixed defences, or as part of the mobile Central Force. Recruits to the Territorial Force had to be aged between 17 and 35. They enlisted for a four year term which could be extended by an obligatory year in times of crisis. Members could terminate their enlistment on three months' notice and payment of a fine. Recruits were required to attend a minimum of 40 drill periods in their first year and 20 per year thereafter. All members were required to attend between eight and fifteen days of annual camp. The force was liable to serve anywhere in the UK. Members were not required to serve overseas but could volunteer to do so. Haldane, who still regarded the force's primary function to be the expansion of the Expeditionary Force, hoped that up to a quarter of all territorials would volunteer on mobilisation. The Imperial Service Obligation was introduced in 1910 to allow territorials to volunteer in advance. It was illegal to amalgamate or disband territorial units or transfer members between them.

Прием

Реформы не были встречены благосклонно вспомогательными войсками. Исключение милиции сделало невозможным достижение цели Холдейна – формирование Территориальных сил в составе чуть более 314 000 офицеров и солдат. Новые условия службы предполагали большую ответственность для членов по сравнению с требованиями, предъявляемыми к предыдущим вспомогательным формированиям. К 1 июня 1908 года в ряды вступило менее 145 000 новобранцев. Несмотря на значительные усилия по привлечению в новую организацию бывших членов вспомогательных формирований, в нее перешли менее 40% от их общего числа. Окружные территориальные ассоциации в своей работе по набору новых членов подчеркивали гордость за местную территориальную идентичность и использовали образы местных достопримечательностей, подвергающихся нападению, для стимулирования поступления на службу. В целом, в ряды вступали представители рабочего класса, хотя в основном это были ремесленники, а не неквалифицированные рабочие, составлявшие основу регулярной армии. В некоторых подразделениях служили представители среднего и рабочего классов вместе. Подразделения, комплектовавшиеся в более благополучных городских центрах, содержали значительную долю образованных служащих. Территориальные офицеры преимущественно происходили из среднего класса, что означало, что в некоторых подразделениях социальный статус офицеров мало отличался от статуса рядовых. Офицеры Территориальных сил считались социальными нижестоящими по отношению к привилегированному офицерскому корпусу регулярной армии. Относительно узкий социальный состав Территориальных сил привел к менее формальной системе самодисциплины, чем строгая иерархическая дисциплина регулярной армии, что подпитывало профессиональные предубеждения против любительских вспомогательных формирований. Регулярная армия не испытывала большего доверия к возможностям Территориальных сил, чем к возможностям их предшественников. Стандарты подготовки и стрельбы в Территориальных силах вызывали сомнения, а репутация территориальной артиллерии была настолько плохой, что звучали призывы к ее расформированию. Опасаясь за свою карьеру, офицеры регулярной армии часто противились назначениям на должности адъютантов в Территориальных силах. Армейский совет предсказывал, что даже после шести месяцев интенсивной подготовки к мобилизации силы не достигнут уровня, при котором две территориальные дивизии можно было бы приравнять к одной регулярной дивизии, как и планировалось. В 1908 и 1914 годах было решено, что две из шести экспедиционных дивизий армии должны оставаться в Великобритании для обороны страны, настолько неэффективными считались Территориальные силы в той роли, для которой они были предназначены. По его мнению, Территориальные силы были последним шансом для традиции добровольной службы, и их провал откроет путь к всеобщей воинской обязанности. Сторонниками обязательной службы была Национальная служба Лига (NSL), которая считала, что полагаться на военно-морскую оборону от вторжения – это самоуспокоенность, а сильная армия внутри страны – необходимость. Законопроект, внесенный NSL в 1909 году, предлагал использовать Территориальные силы в качестве основы для армии, комплектуемой по принципу всеобщей воинской обязанности. Когда это не удалось, Лига стала все более враждебно относиться к вспомогательным формированиям. Силы критиковались за чрезмерную молодость, неэффективность и постоянно низкую численность и высмеивались в популярной прессе как «Территориальный фарс». Президент NSL – бывший главнокомандующий войсками, лорд Робертс – заручился поддержкой действующих офицеров в кампании против них, и в 1913 году Армейский совет заявил о своей поддержке всеобщей воинской обязанности. Даже видные члены самих Территориальных сил выступали за обязательную службу, и к апрелю 1913 года десять окружных территориальных ассоциаций выразили свою поддержку. Усилия по обеспечению достаточного финансирования, например, подрывались медленными ответами Военного ведомства, которое, когда наконец отвечало, часто отвергало планы ассоциаций или отказывалось выделять запрошенное финансирование в полном объеме. В 1909 году ассоциация Глостершира пожаловалась, что «большинство членов нашей ассоциации – бизнесмены и не могут понять, почему требуется десять недель и более, чтобы получить ответ» после ожидания ответа на предложение о покупке участка для полевого госпиталя. Сомерсет потерял три участка под новый учебный полигон из-за того, что Военному ведомству потребовалось много времени для утверждения планов, а Эссексу пришлось ждать пять лет, прежде чем он получил одобрение на строительство новых стрелковых тиров. Ассоциации считали хорошее обеспечение важным для эффективности, боевого духа подразделений и набора личного состава, а скупость и явное противодействие властей рассматривались как подрыв этих факторов. Силы не могли удержать большое количество людей после истечения срока их первоначальной службы и постоянно не достигали установленной численности. Пик численности – 268 000 человек – был достигнут в 1909 году, когда слухи о вторжении вызвали всплеск набора личного состава, но к 1913 году численность сократилась до менее чем 246 000 человек, а офицерский состав был укомплектован лишь на 80%. В 1910 году треть личного состава не прошла минимальный уровень подготовки по стрельбе. Только 155 000 территориальных войск прошли полный 15-дневный ежегодный лагерь в 1912 году, а около 6 000 человек вообще не явились. В 1909 году около 37% рядового состава были моложе 20 лет; по мнению генерального инспектора внутренних войск, эта доля делала силы слишком незрелыми, чтобы быть эффективными. В 1913 году около 40 000 территориальных войск были моложе 19 лет, минимального возраста, с которого они могли добровольно поступить на службу за границу. Лишь немногим более семи процентов личного состава приняли на себя Обязательство имперской службы, что серьезно подорвало их жизнеспособность в качестве подкрепления для экспедиционного корпуса. Поскольку военные власти считали Территориальные силы слабыми и не видели ценности во вспомогательных формированиях, не подлежащих призыву на иностранную службу, они отдавали приоритет расходам на регулярную армию, оставляя силы вооруженными устаревшим оружием – но также и с учетом ограничений, налагаемых уставом сил. Он опасался, что окружные территориальные ассоциации не смогут справиться с задачей набора и подготовки большого количества людей. Он также считал, что, поскольку так мало территориальных войск на данный момент добровольно поступило на иностранную службу, Территориальные силы больше подходят для обороны страны, чем для расширения армии за рубежом.

The reforms were not received well by the auxiliaries. The exclusion of the militia rendered Haldane's target of just over 314,000 officers and men for the Territorial Force unattainable. The new terms of service imposed an increased commitment on members compared to that demanded by the previous auxiliary institutions. By 1 June 1908, the force had attracted less than 145,000 recruits. Despite considerable efforts to promote the new organisation to the former auxiliary institutions, less than 40 per cent of all existing auxiliaries transferred into it. The county territorial associations emphasised pride in a local territorial identity in their efforts to recruit new members, and used imagery of local scenes under attack to encourage enlistment. In general, the force attracted recruits from the working class, though they were mainly artisans rather than the unskilled labourers who filled the ranks of the regular army. In some units, middle and working classes served together. Units which recruited from the more affluent urban centres contained a significant proportion of well educated white collar workers. Territorial officers were predominantly middle class, meaning that in some units there was little to separate officers from other ranks in terms of social status. Territorial officers were regarded as social inferiors by the regular army's more privileged officer corps. The territorials' relatively narrow social spectrum resulted in a less formal system of self discipline than the rigid, hierarchical discipline of the regular army, feeding a professional prejudice against the amateur auxiliary. The regular army had no more faith in the territorials' abilities than it had in those of the force's predecessors. Territorial standards of training and musketry were suspect, and the reputation of the territorial artillery was so poor that there were calls for it to be disbanded. Regular officers, fearing for their career prospects, often resisted postings as territorial adjutants. The Army Council predicted that, even after six months of intensive training on mobilisation, the force would not reach a standard at which two territorial divisions could be considered the equal of one regular division as planned. In 1908 and 1914, it was decided that two of the army's six expeditionary divisions should be retained in the UK for home defence, so ineffective was the Territorial Force perceived to be in the role to which it had been assigned. In his opinion, the Territorial Force was the last chance for the volunteer tradition, and its failure would pave the way for conscription. Advocacy for compulsory service was led by the National Service League (NSL), which regarded reliance on a naval defence against invasion as complacent and a strong home army as essential. A bill sponsored by the NSL in 1909 proposed using the Territorial Force as the framework for a conscripted home army. When that failed, the league became increasingly antagonistic towards the auxiliary. The force was denigrated for its excessive youth, inefficiency and consistently low numbers, and ridiculed in the popular press as the "Territorial Farce". The NSL's president – the former Commander in Chief of the Forces, Lord Roberts – enlisted the support of serving officers in a campaign against it, and in 1913 the Army Council declared its support for conscription. Even prominent members of the force itself favoured compulsory service, and by April 1913 ten county territorial associations had expressed support for it. Efforts to provide adequate facilities, for example, were undermined by slow responses from the War Office which, when finally forthcoming, often rejected the associations' plans outright or refused to allocate the full financing requested. In 1909, the Gloucestershire association complained that "most of our association are businessmen and are unable to understand why it takes ten weeks and upwards to reply" after waiting for a response to its proposed purchase of a site for a field ambulance unit. Somerset lost three sites for a proposed new drill hall because the War Office took so long to approve plans, and Essex had to wait five years before it received approval for the construction of new rifle ranges. Good facilities were regarded by the associations as important for efficiency, unit esprit de corps and recruitment, and the authorities' parsimony and apparent obstruction were seen as undermining these. The force failed to retain large numbers of men after their initial enlistment expired, and it consistently fell short of its established strength. It reached a peak of 268,000 men in 1909 when invasion scares prompted a surge in recruitment, but by 1913 numbers had declined to less than 246,000, and the officer corps was nearly 20 per cent under subscribed. In 1910, a third of the force had not completed the minimum level of musketry training. Only 155,000 territorials completed the full 15 day annual camp in 1912, and around 6,000 did not attend at all. In 1909, some 37 per cent of the rank and file were under 20 years old; in the opinion of the Inspector General of the Home Forces, this proportion rendered the force too immature to be effective. In 1913, approximately 40,000 territorials were under 19 years old, the minimum age at which they could volunteer for service overseas. Barely seven per cent of the force had accepted the Imperial Service Obligation, seriously compromising its viability as a reinforcement for the Expeditionary Force. Because the military authorities regarded the Territorial Force as weak and saw no value in an auxiliary that was not liable for foreign service, they prioritised expenditure on the regular army, leaving the force armed with obsolete weapons. – but also on an appreciation of the constraints imposed by the force's constitution. He feared that the county territorial associations would be unable to cope with the task of recruiting and training large numbers. He also believed that because so few territorials had thus far volunteered for foreign service, the Territorial Force was better suited for home defence than as a means of expanding the army overseas.

Мобилизация и обучение

В конце июля территориальные подразделения специальных служб начали патрулировать восточное побережье. За день до объявления войны 1-я Лондонская бригада была рассредоточена по взводам для защиты железнодорожной сети между Лондоном и Саутгемптоном. Остаток Территориальных сил был мобилизован вечером 4 августа 1914 года, и военные позиции были быстро заняты теми подразделениями, базы которых находились поблизости. К 6 августа, например, части дивизии Уэссекс были сосредоточены в Плимуте, в то время как части дивизии Нортумбрии заняли позиции в обороне восточного побережья, а на следующий день элементы дивизии Уэльса были собраны в районе дока Пемброка. Некоторые формирования собирались вблизи своих баз, прежде чем выдвинуться к своим боевым позициям; например, дивизия Хайленд собиралась в различных местах к северу от Эдинбурга, прежде чем направиться в Бедфорд, к северу от Лондона. Обязанности по обороне привели к рассредоточению некоторых дивизий; бригада дивизии Западного Йоркшира, например, была развернута для наблюдения за восточным побережьем, в то время как остальная часть дивизии охраняла железные дороги и заводы по производству боеприпасов в глубине страны, а бригады дивизии Восточной Англии были широко разбросаны по Восточной Англии. 13 августа 1914 года Китченер выразил готовность отправить за границу те территориальные подразделения, в которых 80 процентов личного состава (снижено до 60 процентов к концу месяца) приняли на себя Обязательство имперской службы. Несмотря на невысокий процент до войны, к концу сентября для зарубежной службы добровольно вызвалось 72 процента рядового состава. Первые полноценные территориальные дивизии, отправленные за границу, были использованы для освобождения имперских гарнизонов. Дивизия Восточного Ланкашира была отправлена в Египет в сентябре, а к январю 1915 года в Индию были переброшены три территориальные дивизии. Территориальные батальоны освободили регулярные войска, дислоцированные в Адене, Кипре, Гибралтаре и на Мальте. Из войск, освобожденных территориальными подразделениями, были сформированы пять регулярных армейских дивизий. Степень принятия Обязательства имперской службы территориальными подразделениями значительно варьировалась между батальонами: в некоторых батальонах процент принятия составлял 90% или более, в других – менее 50%. Трудности касались не только рядового состава, и многие батальоны отплыли на зарубежную службу с офицерами, недавно повышенными в звании или завербованными для замены тех, кто решил остаться дома. Территориальные подразделения столкнулись с трудностями в процессе подготовки до оперативного уровня. Некоторые артиллерийские части не получили возможности пострелять из боевых снарядов до января 1915 года. Стрелковая подготовка страдала из-за нехватки винтовок, учебных боеприпасов и полигонов для стрельбы. Из-за недостатка транспорта в строй были введены разношерстные телеги, частные автомобили и грузовики. Животные, использовавшиеся для тяги немоторизованного транспорта или для верховой езды еманрией, варьировались по происхождению от полуслепых шахтных пони до выставочных лошадей. Территориальные силы конкурировали с Новой армией за новобранцев, и Военное ведомство отдавало последней приоритет в обучении и оснащении. Многие штатные военнослужащие, направленные в территориальные подразделения, были отозваны в свои родные полки, а те специалисты, которые все еще оставались, были переведены в территориальные резервные подразделения в январе 1915 года. Обучение оказалось сложным для формирований, которые были широко рассредоточены в рамках своих оборонительных обязанностей, и было усложнено необходимостью реорганизовать устаревшую восьмиротную структуру территориальных батальонов в стандартную четырехротную структуру армии.

At the end of July, territorial Special Service Sections began patrolling the east coast. On the day before the declaration of war, the 1st London Brigade was dispersed by platoons to protect the rail network between London and Southampton. The remainder of the Territorial Force was mobilised on the evening of 4 August 1914, and war stations were quickly occupied by those units with bases located nearby. By 6 August, for example, units of the Wessex Division were concentrated at Plymouth while those of the Northumbrian Division took up positions in the east coast defences, and the following day elements of the Welsh Division were gathered in the area of Pembroke Dock. Some formations assembled close to their bases before moving on to their war stations; the Highland Division, for example, gathered at various locations north of Edinburgh before proceeding to Bedford, north of London. Defence duties resulted in some divisions being dispersed; a brigade of the West Riding Division, for example, was deployed to watch the east coast while the rest of the division guarded railways and munitions factories inland, and the brigades of the East Anglian Division were widely scattered about East Anglia. On 13 August 1914, Kitchener signalled a willingness to deploy overseas those territorial units in which 80 per cent of the men (reduced to 60 per cent at the end of the month) had accepted the Imperial Service Obligation. Despite the low uptake before the war, 72 per cent of the rank and file volunteered for foreign service by the end of September. The first full territorial divisions to be deployed overseas were used to free up imperial garrisons. The East Lancashire Division was sent to Egypt in September, and three territorial divisions had been deployed to India by January 1915. Territorial battalions released regular troops stationed at Aden, Cyprus, Gibraltar and Malta. Five regular army divisions were created from the troops released by the territorials' deployments. The extent to which territorials accepted the obligation varied considerably between battalions; some registered 90 per cent or more acceptance, others less than 50 per cent. The difficulties were not restricted to the rank and file, and many battalions sailed for foreign service with officers who had been newly promoted or recruited to replace those who had chosen to remain at home. The territorials faced difficulties as they trained up to operational standard. Some artillery units did not get an opportunity to practise with live ammunition until January 1915. Rifle practice suffered due to lack of rifles, practice ammunition and ranges on which to use them. Because there was insufficient transport, a motley collection of carts, private vehicles and lorries were pressed into service. The animals used to pull the non motorised transport or mount the yeomanry ranged in pedigree from half blind pit ponies to show horses. The Territorial Force competed with the New Army for recruits, and the War Office prioritised the latter for training and equipment. Many of the regular army staff posted to territorial units were recalled to their parent regiments, and those professionals that still remained were transferred to territorial reserve units in January 1915. Training proved difficult for formations that were widely dispersed as part of their defence duties, and was complicated for all by the need to reorganise the territorial battalions' outdated eight company structure to the army's standard four company battalion.

Вторая строка

15 августа окружные территориальные объединения приступили к формированию подразделений второй линии для замены тех, что планировались к отправке за границу. В ряды второй линии зачислялись территориальные войска, которые не могли или не желали принимать на себя Имперскую повинность. В ноябре началось формирование подразделений третьей линии, которым предстояло взять на себя ответственность за пополнение боевых частей территориальных войск. Территориальные батальоны нумеровались в зависимости от линии, так что, например, три линии 6-го батальона Глостерширского полка стали 1/6-м, 2/6-м и 3/6-м батальонами. В мае 1915 года территориальные дивизии были пронумерованы в порядке их отправки за границу; Восточно-Ланкаширская дивизия, например, стала 42-й (Восточно-Ланкаширской) дивизией. Подразделения второй линии сразу же ожидали, что третья линия возьмет на себя их обязанности по охране территории, полагая, что дивизии второй линии будут развернуты за рубежом. Многие батальоны второй линии отказывались принимать новобранцев, не принявших Имперскую повинность, хотя эта практика не была официально утверждена до марта 1915 года, когда была отменена возможность призыва только для службы на родине. Отправка подразделений второй линии за границу была официально одобрена в середине 1915 года. До готовности третьей линии противоречивые требования по пополнению, обороне родины и подготовке к развертыванию создавали проблемы для второй линии. В мае 1915 года Киченер доложил военному кабинету, что вторая линия настолько истощена обученными солдатами, что стала ненадежной для обороны страны. Только в 1916 году военное ведомство смогло пообещать, что вторая линия больше не будет использоваться в качестве источника пополнения для первой линии. К этому времени численность батальонов второй линии была сокращена до 400 человек, то есть менее половины штатной численности пехотного батальона. Подготовка формирования второй линии к активной службе занимала в среднем 27 месяцев, по сравнению с восемью месяцами для первой линии, и второй линии часто не хватало достаточного количества оружия и боеприпасов. Стремление командиров второй линии поддерживать уровень подготовки и боеспособности в ожидании собственного развертывания приводило к трениям с командирами первой линии, которые обвиняли вторую линию в том, что она удерживает лучших солдат и отправляет на первую линию неквалифицированных новобранцев.

On 15 August, county territorial associations began raising second line units to replace those scheduled for foreign service. The ranks of the second line were filled by those territorials who could not or did not accept the Imperial Service Obligation. In November, associations started raising third line units to take over from the second line units the responsibility for providing replacement drafts to territorial combat units. Territorial battalions were numbered according to line so that, for example, the three lines of the 6th Battalion, Gloucestershire Regiment, became the 1/6th, 2/6th and 3/6th Battalions. In May 1915, territorial divisions were numbered in order of their deployment overseas; the East Lancashire Division, for example, became the 42nd (East Lancashire) Division. Second line units immediately assumed that the third line would take over their home based duties, in the belief that second line divisions would be deployed overseas. Many second line battalions refused to take recruits who had not accepted the Imperial Service Obligation, a practice that was not officially sanctioned until March 1915 when the option to enlist only for home service was abolished. The deployment of second line units overseas was officially endorsed in mid 1915. Until the third line was ready, the conflicting demands to supply drafts, defend the homeland and prepare for deployment caused problems for the second line. In May 1915, Kitchener informed the War Cabinet that the second line was so denuded of trained men as to render it unreliable for home defence. Only in 1916 could the War Office promise that the second line would no longer be trawled for replacements to be sent to the first line. By this time, second line battalion establishments had been reduced to 400 men, less than half the number normally serving in an infantry battalion at full strength. It took on average 27 months to prepare a second line formation for active service, compared to eight months for the first line, and the second line often lacked sufficient weapons and ammunition. The desire among the second line commanders to maintain a level of training and efficiency in readiness for their own deployment led to friction with their first line counterparts, who accused the second line of holding back the best men and sending sub standard replacements to the first line.

Западный фронт

Когда регулярная армия понесла большие потери в ходе первых сражений во Франции, Китченер оказался под давлением необходимости восполнить эти потери. Поскольку Новая армия ещё не была готова, ему пришлось сделать ставку на территориальные войска. Несмотря на предпочтение генерала Иана Гамильтона, главнокомандующего войсками внутренней обороны, развертывать Территориальные силы на Западном фронте полными бригадами и дивизиями, развертывание осуществлялось частями. Из-за острой нужды в войсках отдельные батальоны отправлялись, как только достигали определенной степени боеготовности, и прикреплялись к регулярным бригадам. Выбор подразделений для отправки был лишен логики. Некоторые, получившие положительную оценку, оставались в тылу, в то время как менее подготовленные подразделения отправлялись на фронт, часто без достаточного снаряжения и лишь после спешного доукомплектования. В связи с давлением по обеспечению войск для Британского экспедиционного корпуса, подразделения отправлялись, как только считалось, что они достигли определенной степени боеготовности, хотя критерии этой оценки оставались неясными. Личные связи, оценки Военного министерства и доклады Гамильтона играли свою роль. Сам Китченер выбрал Лондонский шотландский батальон, основываясь на его репутации, а раннее развертывание Оксфордширских гусарских войск было связано с личными отношениями с Черчиллем. Мнение Гамильтона не всегда принималось во внимание; он ранжировал территориальные батальоны по уровню их боеготовности, но некоторые подразделения отправлялись раньше тех, что стояли выше в рейтинге. В Глазго вызвано общественное негодование, когда в ноябре 1914 года во Францию был отправлен 1/9-й батальон Горнострелкового полка, в котором почти 40 процентов личного состава было набрано лишь за три месяца после объявления войны. Территориальные батальоны первоначально назначались для выполнения задач обеспечения связи на срок до трех недель, прежде чем быть прикрепленными к регулярным армейским бригадам. С февраля 1915 года, когда в стране находилось 48 пехотных батальонов, они отправлялись непосредственно в свои дивизии. По прибытии на фронт территориальные войска проводили несколько дней на дополнительной подготовке в тылу, прежде чем приступать к периоду адаптации к жизни в окопах. Когда батальон признавался готовым к боевым действиям, или когда давление на регулярные части становилось слишком сильным, территориальным подразделениям выделялся собственный участок фронта. Срок между прибытием в бригаду и занятием позиций в окопах варьировался от шести дней до одного месяца.

When the regular army suffered high attrition during the opening battles in France, Kitchener came under pressure to make up the losses. With the New Army not yet ready, he was forced to fall back on the territorials. Despite the preference of General Ian Hamilton, Commander in Chief of the Home Forces, for the Territorial Force to be deployed to the Western Front in complete brigades and divisions, it was deployed piecemeal. Because of the pressing need for troops, individual battalions were sent as soon as they reached a degree of efficiency and attached to regular brigades. There was little logic in the choice of units deployed. Some that had been positively assessed remained at home while less well prepared units were deployed, often without enough equipment and only after being hastily brought up to strength. efn|Because of the pressure to provide troops for the BEF, units were sent as soon as they were perceived to have attained a degree of efficiency, though it is not clear how this was determined. Personal influence, War Office assessments and Hamilton's reports all played a role. Kitchener himself selected the London Scottish to go, based on the battalion's reputation, and the Oxfordshire Hussars owes its early deployment to personal ties with Churchill. Hamilton's input was not always taken into account; he ranked territorial battalions according to their level of efficiency, but some units were deployed before those ranked above them. There was public indignation in Glasgow when the 1/9th Battalion, Highland Light Infantry, was dispatched to France in November 1914 with nearly 40 per cent of its men recruited only in the three months since the declaration of war. Territorial battalions were initially allocated to line of communication duties for up to three weeks before being assigned to regular army brigades. From February 1915, with 48 infantry battalions in country, they were sent directly to their host divisions. On arrival at the front, the territorials would spend several days in further training behind the lines before undergoing a period of trench acclimatisation. When the battalion was considered proficient, or when the pressure to relieve a regular unit became too severe, the territorials were allocated their own sector of the front. The time between arriving at brigade and taking over the trenches varied from between six days to one month.

Заполнение пробела

Территориальные войска были брошены в оборонительные бои начального немецкого наступления во время "Гонки к морю". Среди первых, вступивших в бой, был Лондонский шотландский полк, который потерял 640 человек 31 октября 1914 года в битве при Мессине. Полк вновь участвовал в Первой битве при Ипре в ноябре и был отмечен фельдмаршалом сэром Джоном Френчем, командующим Британскими экспедиционными силами (BEF), как "славный пример и образец" для остальных Территориальных сил. Лондонский шотландский полк сражался при Мессине с неисправными винтовками, без поддержки собственных пулеметов, без знания местности и связи с бригадой. Он отступил лишь тогда, когда это сделали профессиональные войска на его флангах, и восстановил свои позиции в соответствии с ними. Три батальона Монмутширского полка были временно объединены в один сводный батальон, как и три батальона Лондонского полка. Хотя территориальные войска доказывали свою полезность в оборонительных операциях, командиры регулярных частей, к которым они были прикомандированы, по-прежнему не доверяли их возможностям. Регулярные войска считали основной задачей территориальных войск – освобождение регулярных батальонов для наступательных операций. Территориальные войска использовались для строительства и обслуживания траншей и, как правило, выполняли лишь вспомогательные задачи в атаках у Нёв-Шапель и Оберс-Ридж в начале 1915 года. Исключением стал 1/13-й батальон (Кенсингтон) Лондонского полка. В ходе битвы при Оберс-Ридж "Кенсингтоны" стали первым территориальным батальоном, развернутым в первой волне крупномасштабного штурма, и единственным батальоном, достигшим своей цели в тот день. Однако Территориальные силы заполнили пробелы, образовавшиеся в регулярной армии в результате немецкого наступления 1914 года, и Френч писал, что остановить немецкое наступление без них было бы невозможно.

Первые подразделения

51-я (Highland) дивизия участвовала в атаке 15 июня 1915 года во Втором бою при Живанши, являвшемся частью Второй битвы при Артуа. Дивизия потеряла несколько своих первоначальных батальонов из-за поэтапного развертывания и была доукомплектована лишь за месяц до прибытия во Францию, в основном за счет присоединения бригады из 55-й (Западно-Ланкаширской) дивизии. Для двух батальонов, возглавивших атаку дивизии, это был первый опыт штурма. Им удалось достичь второй линии немецкой обороны, но когда регулярные части справа от них не продвинулись, территориальные войска были вынуждены отступить с большими потерями. Профессионально спланированная и проведенная атака 47-й (1/2-й Лондонской) дивизии стала одним из немногих успехов в битве при Луазе 25 сентября, однако 46-я (Северо-Мидлендская) дивизия понесла 3643 потери в неудачной атаке на редут Гогенцоллерна 13 октября. Для генерал-лейтенанта сэра Дугласа Хейга, командующего Первой армией, провал 46-й дивизии продемонстрировал, что "некоторым территориальным частям все еще требуется подготовка и дисциплина". К лету 1915 года во Францию были переброшены шесть полных территориальных дивизий. Многие из 52 территориальных подразделений, все еще прикомандированных к регулярным армейским частям, были возвращены в свои основные командования. Это позволило регулярным войскам избавиться в своих формированиях от элемента, затруднявшего службу из-за специфических условий службы. Регулярные войска считали территориальных солдат медлительными в передвижении и восстановлении, и более эффективными в статической обороне, чем в наступлении. Тем не менее, эта перегруппировка показала, что Территориальные силы превзошли ожидания военного командования, а совместная служба территориальных и регулярных войск в целом привела к крепкому товариществу и взаимному уважению между ними. В феврале 1915 года Френч доложил о похвале, которую его командиры выразили территориальным солдатам, которые "быстро приближались, если еще не достигли, уровня эффективности регулярной пехоты".

The 51st (Highland) Division participated in an attack on 15 June 1915 in the Second Action of Givenchy, part of the Second Battle of Artois. The division had lost several of its original battalions to piecemeal deployment and had been brought up to strength only a month before it arrived in France, largely by the attachment of a brigade from the 55th (West Lancashire) Division. It was the first experience in assault for the two battalions that spearheaded the division's attack. They succeeded in reaching the German second line of defences, but when the regular forces on their right did not the territorials were forced to retire with heavy losses. A professionally planned and executed assault by the 47th (1/2nd London) Division was one of the few successes in the Battle of Loos on 25 September, but the 46th (North Midland) Division suffered 3,643 casualties in a failed assault against the Hohenzollern Redoubt on 13 October. To Lieutenant General Sir Douglas Haig, commander of the First Army, the 46th Division's failure demonstrated that "some territorial units still need training and discipline". By the summer of 1915, six complete territorial divisions had been deployed to France. Many of the 52 territorial units still attached to regular army formations were returned to their own parent commands. This allowed the professionals to remove from their formations an element made awkward by its specific terms of service. The regulars found the territorials to be slow to move and recuperate, and better in static defence than attack. Nevertheless, the reshuffle indicated that the Territorial Force had exceeded the expectations of the military authorities, and the territorials' time with the regulars generally resulted in a strong camaraderie and mutual respect between the two. French reported in February 1915 the praise of his commanders for their territorials, who were "fast approaching, if they had not already reached, the standards of efficiency of the regular infantry".

Битва на Сомме

На Западном фронте к началу битвы на Сомме 1 июля 1916 года находились восемь территориальных дивизий первого разряда. Две из них, 46-я (Северно-Мидлендская) и 56-я (1/1-я Лондонская) дивизии, вступили в бой в первый день в ходе катастрофической атаки на выступ Гоммекур, являвшейся отвлекающим маневром, проведенным Третьей армией. Еще две территориальные дивизии, 48-я (Южно-Мидлендская) и 49-я (Вест-Райдингская), вошли в число первых 25 дивизий Четвертой армии, на которые пришлась основная тяжесть боев в течение четырех с половиной месяцев Сомменского наступления. 49-я дивизия была введена в бой по частям в первый день в районе Швабенского редута, а два батальона 48-й дивизии были прикреплены к 4-й дивизии и участвовали в боях первого дня. Сама 48-я дивизия вступила в бой 16 июля, а к концу сентября остальные четыре территориальные дивизии – 47-я (1/2-я Лондонская), 50-я (Нортумберлендская), 51-я (Шотландская) и 55-я (Западно-Ланкаширская) – сменили измотанные подразделения и вступили в бой. Хотя неудача 46-й дивизии при Гоммекуре закрепила представление о ней как о неэффективном соединении, а репутация 49-й дивизии была ненамного лучше, территориальные войска в целом вышли из битвы на Сомме с улучшенной репутацией. Это подтвердил бригадный генерал С. Б. Проуз, командир бригады 4-й дивизии, который заметил: «Раньше я невысоко ценил территориальные войска, но, клянусь, они умеют сражаться». Битва на Сомме стала пиком могущества Территориальных сил как самостоятельной структуры, отличной от регулярной армии и Новой армии. В ходе наступления они понесли около 84 000 потерь, а бессистемная замена погибших и раненых новобранцами, призванными в армию, а не добровольно вступившими в Территориальные силы, ознаменовала начало конца территориальной идентичности.

Вторая линия развертывания

Во время войны было сформировано четырнадцать дивизий второй линии, восемь из которых были отправлены за границу. Первой, вступившей в крупное сражение, была 61-я (2-я Южно-Мидлендская) дивизия. Её подразделения были сформированы в сентябре и октябре 1914 года, и их подготовка отражала трудности, с которыми в целом сталкивалась вторая линия. Новые новобранцы проходили без формы до октября и жили дома до момента сбора дивизии в январе 1915 года. Пехота была вооружена старыми японскими винтовками Arisaka, антикварными пулеметами Maxim и муляжами пулеметов Lewis, сделанными из дерева. Дивизионная артиллерия, первоначально тренировавшаяся с бревнами, установленными на телегах, сначала получила устаревшие французские 90-мм пушки, затем – устаревшие 15-фунтовые орудия и 5-дюймовые гаубицы, переданные от дивизий первого состава. Дивизия не была обеспечена современным оружием до начала интенсивной подготовки в марте 1916 года, в преддверии отправки во Францию в конце мая. Численность батальонов менялась в ходе подготовки, поскольку личный состав направлялся в дивизии первого состава. Дивизия была укомплектована лишь на две трети, когда в июле 1916 года она атаковала в битве при Фромэль вместе с 5-й австралийской дивизией. Тяжелые потери австралийцев возлагались на неудачу территориальных батальонов в захвате ключевой позиции.

Галлиполи

К августу 1915 года четыре территориальные пехотные дивизии и дивизия еоменри, развернутая без лошадей в качестве пехоты, укрепили силы Британской империи, участвовавшие в Галлипольской кампании. Их высадка была хаотичной: 125-я (Ланкаширские фузилеры) бригада, например, высадилась почти на неделю раньше двух других бригад 42-й (Восточноланкаширской) дивизии. Пехоту бросали в бой, не давая возможности акклиматизироваться, а 54-я (Восточноанглийская) дивизия не получила никаких официальных инструкций о характере кампании в течение первых четырех недель своего участия в ней. Некоторые батальоны 53-й (Уэльской) дивизии были подразделениями второго эшелона и продолжали поставлять пополнение в подразделения первого эшелона, и дивизии было дано всего две недели на подготовку к отправке в Галлиполи. 42-я дивизия произвела впечатление на регулярную армию своим боевым духом в Третьей битве при Критии 4 июня. 155-я (Южношотландская) бригада 52-й (Низменной) дивизии атаковала с такой решимостью в июле, что перевыполнила поставленную задачу и попала под огонь французских союзников. 156-я (Шотландские стрелки) бригада понесла потери свыше 50% личного состава в битве у Гулли-Равина 28 июня, а батальон 54-й дивизии был практически уничтожен, когда продвинулся слишком далеко во время атаки 12 августа. Кампания завершилась эвакуацией в январе 1916 года. Хотя Гамильтон, назначенный командовать Средиземноморским экспедиционным корпусом в марте 1915 года, высоко оценил мужество территориальных войск, он раскритиковал действия 53-й и 54-й дивизий. Его замечания не учитывали трудности, с которыми столкнулись эти две дивизии из-за потери многих обученных солдат, переведенных в другие части до их прибытия в Галлиполи.

Египет, Синай и Палестина

После успешной обороны Суэцкого канала британскими войсками в марте 1916 года был сформирован Египетский экспедиционный корпус (EEF), который перешел в наступление против немецких и османских сил в Синайской и Палестинской кампаниях. В состав EEF входили войска из Великобритании, Австралии, Новой Зеландии и Индии, при этом британский вклад был преимущественно территориальным. Большая часть пехоты была предоставлена четырьмя территориальными дивизиями, которые участвовали в боях на Галлиполи. Когда 42-я дивизия была переброшена во Францию в марте 1917 года, ее в июле заменила 60-я (2/2-я Лондонская) дивизия второй линии. Последняя, уже участвовавшая в битве при Дойране в Салониках, сыграла ключевую роль в захвате Иерусалима 9 декабря. В составе кавалерии было 18 расформированных полков, которые сражались как пехота, и в 1917 году они были объединены в 74-ю (кавалерийскую) дивизию. Эта дивизия была переведена во Францию в 1918 году вместе с 52-й (Низменной) дивизией. Пять бригад кавалерии действовали в качестве конницы, и в 1917 году три из них были сформированы в Кавалерийскую дивизию. Они участвовали в одних из последних кавалерийских атак, предпринятых британскими войсками: атака в Худже 8 ноября 1917 года 1/1-го Уорвикширского кавалерийского полка и 1/1-го полка Королевских Вустерширских гусар, за которой через пять дней последовала атака 1/1-го Королевского полка Бакингемширских гусар в битве за хребет Мугар. К концу кампании, в ходе которой EEF продвинулся через Синай, Палестину и Сирию, территориальные потери превысили 32 000 человек – на 3000 больше, чем потери британских регулярных войск, а также войск Австралии, Новой Зеландии и Индии вместе взятых. Семь неопытных дивизий второй линии впервые вступили в бой в 1917 году. Они, как правило, незаслуженно страдали от плохой репутации, хотя 58-я (2/1-я Лондонская) и 62-я (2-я Западная Райдингская) дивизии были высоко оценены к концу войны. 51-я (Горская) дивизия, чьи солдаты после медленного старта называли себя «неудачниками», и две лондонские дивизии первого состава были одними из лучших в Британском экспедиционном корпусе (BEF) к 1918 году. Репутация надежности привела к тому, что 48-я (Южно-Мидлендская) дивизия была переброшена в Италию в марте 1918 года для смены 7-й пехотной дивизии. Несколько территориальных дивизий преодолели плохое первоначальное впечатление и к концу войны стали эффективными и надежными формированиями. 61-я (2-я Южно-Мидлендская) дивизия, например, обвиняемая в провале при Фромэле, была отмечена генерал-лейтенантом Губертом Гофом, командующим Пятой армией, как лучшая из его 11 дивизий на передовой в начальном наступлении немецкого весеннего наступления в марте 1918 года. По мере развития войны Великобритания начала испытывать нехватку живой силы, что привело к изменениям, затронувшим территориальные войска. 63-я (2-я Нортумберлендская) и 65-я (2-я Низменная) дивизии были расформированы в июле 1916 года и марте 1917 года соответственно. Оставшиеся четыре дивизии, дислоцированные на родине, потеряли свою территориальную принадлежность, когда зимой 1917/1918 годов они были реорганизованы в состав Резервного корпуса. В начале 1918 года каждая бригада в BEF была сокращена с четырех до трех батальонов. Сокращения затронули подразделения второй линии и Новой армии и привели к объединению 44 территориальных батальонов и расформированию еще 21. В июле 50-я (Нортумберлендская) дивизия осталась с одним территориальным батальоном после реорганизации в связи с большими потерями во время весеннего наступления. Другие территориальные батальоны, участвовавшие в большинстве сражений со времен Второй битвы при Ипре в 1915 году, были сокращены до кадрового состава или расформированы. Все, кроме одного батальона в каждой бригаде 53-й (Уэльской) и 60-й (2/2-й Лондонской) дивизий в Палестине, были переброшены во Францию и заменены индийскими батальонами в 1916 году. 75-я дивизия была сформирована в Египте в марте 1917 года из территориальных подразделений, переданных из Индии, хотя впоследствии она также была «индианизирована». Несколько территориальных батальонов из 42-й (Восточный Ланкашир), 46-й (Северный Мидленд) и 59-й (2-я Северная Мидленд) дивизий были сокращены до учебных кадров, демобилизованы или расформированы незадолго до окончания войны. Очевидное сокращение территориальных подразделений усилило недовольство Территориальных сил отношением к ним со стороны военных властей. Сильное чувство принадлежности к местности подкреплялось общим гражданским прошлым – часто территориальные солдаты работали в одном офисе, на одной фабрике или на одном заводе, – и во многих мемуарах территориальных войск прослеживается ощущение семейного круга или клуба. Подобный настрой был использован при формировании батальонов «приятелей» Новой армии, но в Территориальных силах он подкреплялся родословной, которой не обладали подразделения Новой армии: большинство территориальных подразделений могли проследить свою историю до начала или середины XIX века через подразделения кавалерии или добровольцев, которые на протяжении поколений были частью местных общин и социальной жизни.

Following a successful British defence of the Suez Canal, the Egyptian Expeditionary Force (EEF) was formed in March 1916 and went over to the offensive against German and Ottoman forces in the Sinai and Palestine Campaign. The EEF comprised forces from Britain, Australia, New Zealand and India, and the British contribution was predominantly territorial. Most of the infantry was provided by the four territorial divisions that had fought at Gallipoli. When the 42nd Division was transferred to France in March 1917, it was replaced in July by the second line 60th (2/2nd London) Division. The latter, having already fought during the Battle of Doiran in Salonika, played a key role in the capture of Jerusalem on 9 December. The yeomanry provided 18 dismounted regiments which fought as infantry and, in 1917, were formed into the 74th (Yeomanry) Division. This division was transferred to France in 1918 along with the 52nd (Lowland) Division. Five brigades of yeomanry fought in the mounted role, and in 1917 three of them were formed into the Yeomanry Mounted Division. The yeomanry mounted some of the last cavalry charges ever made by British forces; the Charge at Huj on 8 November 1917 by the 1/1st Warwickshire Yeomanry and 1/1st Queen's Own Worcestershire Hussars, followed five days later with a charge by the 1/1st Royal Bucks Hussars in the Battle of Mughar Ridge. By the end of a campaign in which the EEF had advanced across the Sinai, through Palestine, and into Syria, territorial casualties numbered over 32,000 – 3,000 more than those suffered by British regular, Australian, New Zealand and Indian forces combined. The seven untested second line divisions saw their first actions in 1917. They generally suffered, undeservedly, from poor reputations, although the 58th (2/1st London) and 62nd (2nd West Riding) Divisions were well regarded by the war's end. The 51st (Highland) Division, whose men labelled themselves as "duds" after a slow start, and the two London first line divisions were among the best in the BEF by 1918. A reputation for dependability resulted in the 48th (South Midland) Division being transferred to Italy to relieve the regular 7th Infantry Division in March 1918. Several territorial divisions overcame poor initial impressions to become effective, dependable formations by the end of the war. The 61st (2nd South Midland) Division, for example, blamed for the failure at Fromelles, was commended by Lieutenant General Hubert Gough, commander of the Fifth Army, as the best performing of his 11 front line divisions in the initial onslaught of the German spring offensive in March 1918. As the war progressed, Britain began to struggle with manpower shortages, prompting changes which affected the territorials. The 63rd (2nd Northumbrian) and 65th (2nd Lowland) Divisions had already been disbanded in July 1916 and March 1917 respectively. The remaining four home based divisions lost their territorial affiliation when they were reconstituted as part of the Training Reserve over the winter of 1917/1918. In early 1918, every brigade in the BEF was reduced from four to three battalions. The reductions targeted second line and New Army units, and resulted in the amalgamation of 44 territorial battalions and the disbandment of a further 21. In July, the 50th (Northumbrian) Division was left with a single territorial battalion when it was reorganised following heavy losses during the Spring Offensive. Its other territorial battalions, having fought in most battles since the Second Battle of Ypres in 1915, were reduced to a cadre or disbanded. All but one battalion in each brigade of the 53rd (Welsh) Division and the 60th (2/2nd London) Division in Palestine were transferred to France and replaced with Indian battalions in 1916. The 75th Division was formed in Egypt in March 1917 with territorial units transferred from India, though it too was subsequently 'indianised'. Several territorial battalions from the 42nd (East Lancashire), 46th (North Midland) and 59th (2nd North Midland) Divisions were reduced to training cadres, demobilised or disbanded shortly before the war's end. The apparent cull of territorial units added to the grievances harboured by the Territorial Force about its treatment by the military authorities. The strong sense of locality was reinforced by a shared civilian background – it was not uncommon for territorials to be employed in the same office, mill or factory – and many territorial memoirs betray a sense of family or club. A similar sentiment was exploited in raising the New Army pals battalions, but in the Territorial Force this was reinforced by a pedigree that New Army units did not possess; most territorial units could trace a lineage back to the early or mid 19th century through units of yeomanry or volunteers which had for generations been a part of local communities and social life.

Замена

В первой половине войны территориальные потери обычно восполнялись за счет пополнения из резерва батальона. Хотя в некоторых случаях заменяющие поступали из других регионов или нетерриториальных частей, к середине 1916 года ряды территориальных частей по-прежнему в основном состояли из добровольцев, поступивших на службу в местный полк в качестве территориальных военнослужащих. Законная защита этого была отменена Законами о военной службе 1916 года. Они разрешали объединение и расформирование частей, перевод территориальных военнослужащих между ними, вводили всеобщую воинскую обязанность и требовали от территориальных военнослужащих либо принять на себя обязательство имперской службы, либо покинуть строй и подлежать призыву. Законы о военной службе лишили территориальных частей ряда привилегий, которые создавали трудности для военных властей. До марта 1915 года территориальным военнослужащим разрешалось поступать на службу только для охраны территории, и к апрелю 1915 года было набрано достаточное количество для комплектования 68 батальонов охраны территории. Законодательство также продлило срок службы более 159 000 территориальных военнослужащих, которые в противном случае завершили бы свои пять лет службы в период с 1914 по 1917 год. В сентябре 1916 года система подготовки частей Новой армии была централизована в Учебном резерве. Отдельно 194 территориальные части третьей линии были объединены в 87 резервных батальонов. Они сохранили ответственность за пополнение первой и второй линий, но в случае невозможности это сделать заменяющие поступали из Учебного резерва. Система была организована по регионам, поэтому даже если батальон не получал пополнение из своего полка, оно обычно поступало из соответствующей местности, хотя это и не гарантировало сохранение состава части. После тяжелых потерь, понесенных в ходе наступления на Сомме, размывание территориальной идентичности ускорилось из-за притока заменяющих, не имевших территориальной принадлежности. Другие части также подверглись значительному размыванию к концу наступления; например, 149-я (Нортумберлендская) бригада получила большое количество заменяющих из Восточной Англии, Нортгемптоншира, Лондона и Мидлендса. К марту 1917 года значительная часть личного состава 61-й (2-й Южно-Мидлендской) дивизии второй линии прибыла из-за пределов Южного Мидлендса в связи с заменой потерь, понесенных в битве при Фромелле. К концу года та же тенденция наблюдалась в 48-й (Южно-Мидлендской) дивизии первой линии. Бессистемная замена потерь вызвала сожаления о наносимом ущербе природе Территориальных сил. Историк К. Р. М. Ф. Краттвелл, служивший в 1/4-м батальоне Королевского Беркширского полка, сожалел, что к концу 1916 года батальон «потерял свою исключительную беркширскую идентичность, которая в начале войны была его уникальным достоянием». Для 1/6-го батальона Западно-Йоркширского полка потери в битве на Сомме подорвали его «территориальное влияние». В Палате общин прозвучала критика системы комплектования, а представители территориальных частей выразили обеспокоенность по поводу утраты уникального характера сил. Военные власти заявили о своем стремлении пополнять части за счет заменяющих из того же полка или полкового округа, но подчеркнули, что Законы о военной службе не налагали никаких обязательств в этом отношении и что военная целесообразность иногда требовала от этого отказаться. По мере сокращения числа мужчин призывного возраста все труднее было находить заменяющих в некоторых малонаселенных регионах. В основном набранные из сельской местности 48-я (Южно-Мидлендская) и 54-я (Восточно-Английская) дивизии становились все более размытыми по мере продолжения войны, в то время как более урбанизированные районы комплектования 42-й (Восточно-Ланкаширской) дивизии позволили ей оставаться в основном ланкаширским формированием на протяжении всей войны. К концу войны в немногих батальонах осталось больше нескольких человек, которые отправились с ними в начале войны. Территориальные части, сражавшиеся в 1917 и 1918 годах, подчинялись той же системе пополнения, что и остальные британские сухопутные силы, и мало чем напоминали те, которые отплыли в 1914 и 1915 годах. К 1918 году было мало различий между регулярными, территориальными и частями Новой армии. Территориальные офицеры и специалисты, такие как врачи, ветеринары, водители, повара и связные, получали меньшее жалование, чем их коллеги в частях Новой армии и регулярных частях. Офицеры считались младшими по званию по отношению к своим регулярным коллегам того же звания, что заставило некоторых удалить с формы значок «T» в знак неполноценности, а командиры бригад второй линии и батальонов третьей линии были на одну ступень ниже по званию, чем их регулярные коллеги. Территориальные части не получили должного признания за свой ранний энтузиазм. Военный совет отказался присуждать какие-либо специальные награды тем, кто принял на себя обязательство имперской службы до войны. Территориальная военная медаль, присуждаемая тем, кто добровольно поступил на службу за границу в первые месяцы войны, была отклонена для добровольцев, которые были оставлены, хотя они оказали неоценимую помощь в подготовке остальной армии. Тем, кто служил в Индии, не была вручена ни одна походная медаль. Три территориальные дивизии, отправленные в Индию в 1914 году, чувствовали себя обделенными из-за своей ранней готовности. Военнослужащим была установлена более низкая оплата по мирным ставкам; артиллеристам приходилось покупать оборудование, которое должно было быть выдано; офицерам, посещающим курсы, не возмещались полностью расходы на проживание в гостинице; а унтер-офицерам, повышенным в звании после прибытия, приходилось протестовать, прежде чем они получали положенное им повышение заработной платы. Дивизии все еще находились там к концу войны, несмотря на обещания Киченера о переброске во Францию в течение года. Сообщения о том, что они будут первыми, кого демобилизуют, оказались ложными, когда вспышка Третьей англо-афганской войны вынудила правительство оставить некоторые территориальные части в Индии до 1920 года. Плохое обращение с территориальными частями в Индии привело к низкой поддержке в юго-западной Англии и графствах, из которых были набраны три дивизии, после восстановления Территориальных сил после войны.

In the first half of the war, territorial casualties were generally replaced with drafts from a battalion's own reserve. Although there were some cases of replacements being sourced from different regions or non territorial units, in mid 1916 the ranks of the territorial units were still largely populated by men who had volunteered specifically for service as a territorial in their local regiment. The legal protections for this were stripped away by the Military Service Acts of 1916. These permitted the amalgamation and disbandment of units and the transfer of territorials between them, introduced conscription, and required territorials either to accept the Imperial Service Obligation or leave the force and become liable for conscription. efn|The Military Service Acts stripped several territorial privileges that had been causing difficulties for the military authorities. Until March 1915, territorials were allowed to enlist only for home service, and enough to populate 68 Home Service Battalions had done so by April 1915. The legislation also extended for the duration the enlistment of more than 159,000 territorials who would otherwise have completed their five years of service in the period 1914–1917. In September 1916, the regiment based system for training New Army units was centralised into the Training Reserve. Separately, the 194 territorial third line units were amalgamated into 87 Reserve Battalions. They retained responsibility for supplying replacements to the first and second line units, but when unable to do so, replacements were sent from the Training Reserve. The system was organised by region, so even if a battalion did not receive replacements from its own regiment they were generally sourced from an appropriate locality, but it did not guarantee unit integrity. After the heavy losses sustained during the Somme offensive, dilution of the territorial identity accelerated because of the influx of replacements who had no territorial affiliation. Others experienced substantial dilution by the end of the offensive; the 149th (Northumberland) Brigade, for example, received large numbers of replacements from East Anglia, Northamptonshire, London and the Midlands. By March 1917, a significant proportion of the men in the second line 61st (2nd South Midland) Division came from outside the South Midlands due to the replacement of losses suffered at the Battle of Fromelles. By the end of the year, the same trend could be seen in the first line 48th (South Midland) Division. The indiscriminate replacement of casualties prompted rueful comments about the damage being done to the nature of the Territorial Force. The historian C. R. M. F. Cruttwell, serving with the 1/4th Battalion, Royal Berkshire Regiment, lamented that, by the end of 1916, the battalion had "lost its exclusive Berkshire character which, at the beginning of the war, had been its unique possession". For the 1/6th Battalion, West Yorkshire Regiment, losses during the Battle of the Somme had damaged its "territorial influence". Criticisms of the drafting system were voiced in the House of Commons, and territorial representatives expressed concern that the force's unique character was being lost. Military authorities stated their desire to replenish units with replacements from the same regiment or regimental district, but stressed that the Military Service Acts had removed any obligation to do so and that military expediency sometimes necessitated not doing so. As the availability of men of military age dwindled, it became increasingly difficult to source replacements from some sparsely populated regions. The largely rurally recruited 48th (South Midland) and 54th (East Anglian) Divisions became increasingly diluted as the war progressed, while the more urbanised recruitment areas of the 42nd (East Lancashire) Division allowed it to remain essentially a Lancashire formation throughout. By the war's end, very few battalions still retained more than a handful of men who had embarked with them at the start of the war. The territorial units that fought in 1917 and 1918, subject to the same system of replacements as the rest of the British land forces, bore little resemblance beyond a geographic origin to those that had sailed in 1914 and 1915. By 1918, there was little to differentiate between regular, territorial and New Army divisions. Territorial officers and specialists such as doctors, vets, drivers, cooks and dispatch riders received less pay than their counterparts in New Army and regular units. Officers were considered junior to their regular counterparts of the same rank, leading some to remove the 'T' insignia from their uniforms as a badge of inferiority, and commanders of second line brigades and third line battalions were a rank lower than their regular counterparts. The territorials received scant recognition for their early enthusiasm. The Army Council refused to grant any special decorations for those who had accepted the Imperial Service Obligation before the war. The Territorial War Medal, awarded to those who had volunteered for service overseas in the first months of the war, was denied to volunteers who had been held back even though they rendered invaluable service training the rest of the army. Those who served in India received no campaign medal. The three territorial divisions sent to India in 1914 felt penalised by their early readiness. The men were placed on lower, peacetime rates of pay; gunners had to purchase equipment that should have been issued; officers attending courses were not fully reimbursed for their hotel expenses; and non commissioned officers promoted after arrival had to protest before they received the pay increase to which they were entitled. The divisions were still stationed there at the war's end, despite promises made by Kitchener that they would be redeployed to France within a year. Indications that they would be the first to be demobilised proved false when the outbreak of the Third Anglo Afghan War forced the government to retain some territorial units in India until 1920. The poor treatment of the territorials in India resulted in low support across south west England and the home counties, the regions from which the three divisions were recruited, when the Territorial Force was reconstituted after the war.

Территориальные объединения округов

Территориальные объединения графств постепенно теряли свои полномочия по мере развития войны. Несмотря на разочарование решением Киченера не задействовать Территориальные силы, ассоциации оказывали помощь в наборе новобранцев для Новой армии, параллельно с работой по формированию и оснащению территориальных подразделений. Например, ассоциации Кембриджшира, Денбигшира и Ист-Райдинга совместно сформировали 11 подразделений Новой армии в декабре 1914 года. В декабре 1915 года прямой набор в Территориальные силы был прекращен. В следующем году ассоциации стали в значительной степени ненужными, когда управление рядом территориальных служб, включая подразделения второго и третьего эшелонов и батальоны внутренней службы, было изъято из их компетенции. В марте 1917 года многие территориальные склады были закрыты в результате централизации в военном ведомстве, а позднее в том же году были закрыты территориальные архивные управления. Совет окружных территориальных ассоциаций собрался в сентябре, чтобы обсудить потерю полномочий и явную деградацию Территориальных сил. Делегация к лорду Дерби, государственному секретарю по военным делам, в октябре привела лишь к тому, что ассоциациям была передана ответственность за Волонтерский тренировочный корпус (VTC). Считавшийся неполноценной заменой Территориальным силам, VTC комплектовался из лиц, не подлежащих призыву на действительную службу, главным образом из-за возраста. Его широко высмеивали, называя "полком дедов" и "обломками Джорджа", из-за нашивок с буквами "GR" (Georgius Rex) – единственной формы одежды, которую правительство первоначально согласилось им предоставить.

Послевоенный

В период с августа 1914 года по декабрь 1915 года Территориальные силы привлекли почти 726 000 новобранцев, что составляло примерно половину от числа добровольцев, вступивших в Новую армию за тот же период. К концу войны было сформировано 692 батальона, по сравнению с 267 регулярными или резервными батальонами и 557 батальонами Новой армии. Силы развернули за рубежом 318 батальонов, против 404 батальонов Новой армии, и выставили 23 пехотные и две кавалерийские дивизии, в то время как Новая армия – 30 пехотных дивизий. 71 награда Крестом Виктории, высшей британской наградой за храбрость, была вручена территориальным солдатам, включая две из всего трех наград с планками. Территориальные силы понесли около 577 000 потерь в период с 1914 по 1920 год. Изначально подвергавшиеся критике и высмеивавшиеся в мирное время, Территориальные силы заполнили пробел между фактическим разгромом регулярной армии в начальных кампаниях войны и прибытием Новых армий в 1915 году. Служба, оказанная силами во время войны, и значительное политическое влияние, которым они обладали, обеспечили их выживание, однако развернулась продолжительная дискуссия о том, какую роль они должны играть. В отсутствие угрозы вторжения не было необходимости поддерживать значительные силы для обороны страны, а добровольный корпус не мог занять место в имперском гарнизоне. С введением всеобщей воинской обязанности как способа расширения регулярной армии в случае крупного конфликта, который, согласно Десятилетнему правилу, в любом случае считался маловероятным, не было необходимости поддерживать добровольческий корпус для этой цели. Единственной целью, которую военные власти могли найти для Территориальных сил, было пополнение армии в конфликтах среднего масштаба в пределах империи. Соответственно, в марте 1919 года Военное ведомство рекомендовало, чтобы силы были обязаны к службе за рубежом и не получали никаких гарантий сохранения состава подразделений. Уинстон Черчилль, военный министр, ответственный за восстановление сил, считал обязательство имперской службы несправедливым и противился его введению. Представители территориальных сил признали необходимость такого обязательства, но возражали против использования сил исключительно в качестве резерва рабочей силы для армии, а не в качестве второй линии в своих собственных бригадах и дивизиях, как планировал Холдейн. Поддержка территориальных сил имперского обязательства в конечном итоге убедила Черчилля принять его, а опасения по поводу целостности подразделений были развеяны "Обещанием" Черчилля, согласно которому силы будут развертываться как полноценные подразделения и сражаться в своих собственных формированиях. Последний спорный вопрос был разрешен возрождением милиции для обеспечения пополнения регулярной армии. Другой проблемой была военная помощь гражданским властям во время последовавших за войной промышленных беспорядков. Небольшая армия не хотела вмешиваться, поэтому Черчилль предложил использовать территориальные силы. Опасения, что силы будут использованы для подавления забастовок, негативно сказались на наборе, который возобновился 1 февраля 1920 года, что привело к обещаниям не использовать силы таким образом. Тем не менее, правительство фактически развернуло Территориальные силы во время забастовки шахтеров в апреле 1921 года, поспешно создав Силы обороны. Новая организация в значительной степени опиралась на территориальные объекты и персонал, а ее подразделениям были присвоены территориальные наименования. Территориальные силы были специально приглашены к службе. Хотя те, кто поступал на службу, должны были выйти из состава Территориальных сил, их служба в Силах обороны засчитывалась в их территориальные обязательства, и они автоматически возвращались в Территориальные силы после завершения службы в Силах обороны. Территориальные силы были официально восстановлены в 1921 году в соответствии с Законом о Территориальной армии и милиции 1921 года и в октябре переименованы в Территориальную армию. Трудности, возникшие во время войны из-за вспомогательного формирования, сохранявшего отдельную идентичность от регулярной армии, все еще были закреплены в восстановленном формировании. Они были окончательно устранены Законом о вооруженных силах (условиях службы), принятым в сентябре 1939 года, в связи с началом Второй мировой войны, который снял ограничения на сроки территориальной службы и перевод между подразделениями, а также приостановил территориальный статус на время войны. Следующая война должна была начаться с единой, интегрированной армии.

Between August 1914 and December 1915, the Territorial Force had attracted nearly 726,000 recruits, approximately half the number that had volunteered for the New Army over the same period. It had raised 692 battalions by the war's end, compared with 267 regular or reserve battalions and 557 New Army battalions. The force deployed 318 battalions overseas, compared to the New Army's 404, and fielded 23 infantry and two mounted divisions on foreign soil, compared to the New Army's 30 infantry divisions. Seventy one awards of the Victoria Cross, Britain's highest award for valour, were made to territorial soldiers, including two of only three bars ever awarded. The territorials had suffered some 577,000 casualties in the period 1914–1920. Compromised in conception and ridiculed in peacetime, the Territorial Force had filled the gap between what was effectively the destruction of the regular army in the opening campaigns of the war and the arrival of the New Armies in 1915. The service rendered by the force during the war and the considerable political influence it possessed ensured its survival, but there was an extended discussion about what role it should play. In the absence of any invasion threat, there was no requirement to maintain a significant force for home defence, and a part time body of volunteers could have no place in the imperial garrison. With conscription established as the means of expanding the regular army in a major conflict, which the Ten Year Rule anyway regarded as unlikely, there was no need to maintain a body of volunteers for this role. The only purpose military authorities could find for the Territorial Force was the provision of drafts to reinforce the army in medium scale conflicts within the empire. Accordingly, the War Office recommended in March 1919 that the force should be liable for service overseas and receive no guarantees about unit integrity. Winston Churchill, the Secretary of State for War responsible for reconstituting the force, considered a mandatory imperial obligation unfair and resisted its imposition. The territorial representatives recognised the necessity of such an obligation, but opposed the force being used simply as a reserve of manpower for the army, rather than operating as a second line in its own brigades and divisions as Haldane had intended. Territorial support for the imperial obligation eventually persuaded Churchill to accept it, and concerns about unit integrity were allayed by "The Pledge", Churchill's promise that the force would be deployed as complete units and fight in its own formations. The final sticking point was resolved by the resurrection of the militia to provide reinforcement drafts to the regular army. Another issue was military aid to the civil power during the industrial unrest that followed the war. The thinly stretched army was reluctant to become involved, so Churchill proposed using the territorials. Concerns that the force would be deployed to break strikes adversely affected recruitment, which had recommenced on 1 February 1920, resulting in promises that the force would not be so used. The government nevertheless deployed the Territorial Force in all but name during the miner's strike of April 1921 by the hasty establishment of the Defence Force. The new organisation relied heavily on territorial facilities and personnel, and its units were given territorial designations. Territorials were specially invited to enlist. Although those that did were required to resign from the Territorial Force, their service in the Defence Force counted towards their territorial obligations, and they were automatically re admitted to the Territorial Force once their service in the Defence Force was completed. The Territorial Force was officially reconstituted in 1921 by the Territorial Army and Militia Act 1921 and renamed in October as the Territorial Army. The difficulties posed in the war by an auxiliary that maintained a separate identity from the regular army were still enshrined in the reconstituted auxiliary. They were finally addressed by the Armed Forces (Conditions of Service) Act, passed on the outbreak of the Second World War in September 1939, by which restrictions on territorial terms of service and transfer between units were removed and territorial status was suspended for the duration. The next war would be fought from the start by a single, integrated army.