Введение
Викторианская золотая лихорадка – период в истории штата Виктория, Австралия, приблизительно с 1851 по конец 1860-х годов. Она привела к периоду небывалого процветания австралийской колонии и значительному притоку населения и финансового капитала в Мельбурн, который в результате этого обогащения получил прозвище "Чудесный Мельбурн".
The Victorian gold rush was a period in the history of Victoria, Australia, approximately between 1851 and the late 1860s. It led to a period of extreme prosperity for the Australian colony and an influx of population growth and financial capital for Melbourne, which was dubbed "Marvellous Melbourne" as a result of the procurement of wealth.
Предыстория
За рубежом ходили слухи о наличии золота в Австралии, но правительственные чиновники держали все находки в секрете, опасаясь дезорганизации молодой колонии. Однако колониальный секретарь Эдвард Диас Томсон увидел великое будущее для страны, когда Эдвард Харгрейвс доказал свою теорию о том, что Австралия – это огромный источник золота. Харгрейвс участвовал в калифорнийской золотой лихорадке и знал золотоносные земли, и именно поэтому он сразу узнал их в окрестностях Батерста. Весть распространилась мгновенно, и началась безумная гонка от побережья к золотым приискам. Стада оставались без присмотра, погонщики бросали свои обозы, торговцы и юристы покидали свои рабочие места, а целые команды кораблей, включая капитанов, устремились на поиски богатства.
Обнаружение золота
В марте 1850 года Уильям Кэмпбелл из Страт-Лоддона обнаружил на станции своего зятя Дональда Кэмерона из Клун несколько мельчайших кусочков самородного золота в кварце. Об этом тогда утаили, но 10 января 1851 года Кэмпбелл сообщил об этом. Другие также находили признаки золота. Немецкому врачу Джорджу Бруну, чьи услуги аналитика были очень востребованы, показали образцы золота, полученные из месторождений, впоследствии известных как Клунские. Несмотря на эти и другие находки, продажа золота была затруднена, и «находка» Джеймса Эсмонда, сделанная 1 июля 1851 года на ручье Кресвик, притоке реки Лоддон, в Клуне, стала первым месторождением, где золото можно было выгодно продавать. Группа, сформированная Луисом Джоном Мишелем, в которую входили он сам, Уильям Хаберлин, Джеймс Фурнивал, Джеймс Мелвилл, Джеймс Хедон и Б. Грониг, обнаружила золото в кварцевых породах хребтов Ярра, в Андерсонс-Крик, недалеко от Уоррендита, в конце июня и 5 июля показала его на месте доктору Уэббу Ричмонду от имени Комитета по обнаружению золота. Третье открытие совершил Томас Хискок, житель Буньёнга; вдохновленный трудами преподобного В. Б. Кларка и находкой самородка Брентани в районе Пиренеев два года назад, он постоянно искал золото в своей местности. 8 августа 1851 года он обнаружил золотоносный пласт в овраге хребта Буньён, ныне носящего его имя, и 10-го числа того же месяца сообщил об этом с указанием точного местоположения редактору газеты Geelong Advertiser. В январе 1851 года (то есть до открытия Харгрейвса в Саммерхилле) доктор Джордж Брун, немецкий врач, отправился из Мельбурна для изучения «минеральных ресурсов этой колонии». Во время своего длительного путешествия он в апреле обнаружил признаки золота в кварце в двух милях от станции Баркера, а прибыв на станцию Кэмерона, увидел образцы золота из того, что теперь называют Клунскими копями. Он широко распространил эту информацию по стране во время своего путешествия и сообщил об этом Джеймсу Эсмонду, который в то время занимался строительством на станции Джеймса Ходжкинсона. Доктор Брун отправил образцы, которые Комитет по обнаружению золота получил 30 июня 1851 года. Комитет по обнаружению золота присудил 1000 фунтов стерлингов Мишелю и его группе, 1000 фунтов стерлингов Хискоку как первооткрывателю месторождений Балларата, 1000 фунтов стерлингов Кэмпбеллу как первооткрывателю Клуна, 1000 фунтов стерлингов Эсмонду как первому, начавшему активную добычу россыпного золота для продажи, и 500 фунтов стерлингов доктору Бруну. К 1858 году их число возросло примерно до 33 000 человек, и, по оценкам, китайские шахтеры составляли около одной пятой части шахтерского населения Виктории. Данные свидетельствуют о том, что китайское население Виктории начало сокращаться после 1858 года. Небольшое число китайских шахтеров в Виктории также работало в европейских горнодобывающих компаниях. Перепись китайского населения в Виктории в 1868 году показала, что 700 китайских шахтеров в Овенском округе работали на европейские компании, которые платили своим сотрудникам от 1 до 2 фунтов стерлингов в неделю. В июне 1855 года правительство Виктории приняло «закон о предоставлении услуг для некоторых иммигрантов». Закон был направлен на ограничение количества китайских иммигрантов, которых могло перевозить судно – до одного на каждые десять тонн груза, и требовал от капитана судна уплачивать 10 фунтов стерлингов пошлины за каждого китайского пассажира. Однако этот закон не смог уменьшить число китайцев, прибывающих на золотые прииски Виктории. В ноябре 1857 года правительство Виктории приняло «закон о регулировании проживания китайского населения в Виктории». Этот закон требовал, чтобы все китайцы, проживающие в Виктории, получали лицензию стоимостью 1 фунт стерлингов, которую необходимо было продлевать каждые два месяца за дополнительный 1 фунт стерлингов, чтобы оставаться в колонии Виктория. Однако налог на проживание был снижен в феврале 1859 года и отменен в 1862 году из-за протестов китайцев против этого законодательства, увеличения уровня уклонения от уплаты налогов и спада в горнодобывающей промышленности Виктории. Растущее присутствие китайских шахтеров на золотых приисках Виктории в конечном итоге привело к антикитайским беспорядкам, которые произошли на нескольких золотых приисках Виктории. 8 июля 1854 года около 1500 европейских шахтеров, собравшихся в отеле в Бендиго, спланировали беспорядки, чтобы выгнать китайцев из Бендиго. Однако прибытие полиции пресекло эти беспорядки. Наиболее жестокое нападение на китайских шахтеров в Виктории произошло на золотых приисках реки Бакленд 4 июля 1857 года. После собрания в отеле Бакленд около 100 европейских шахтеров попытались выгнать всех 2500 китайских шахтеров, занимавших золотые прииски реки Бакленд, путем поджога палаток и магазинов, грабежей и избиений. Считается, что утопления и жестокие избиения привели к гибели нескольких китайских шахтеров. Это событие вошло в историю как Баклендские беспорядки.
Подготовка к "Еврика-стакаде"
Условия, приведшие к "Еврика-стокаде", возникли главным образом в результате действий правительства по надзору за различными золотодобывающими районами. Чтобы покрыть расходы на поддержание порядка и пресечь несанкционированную добычу на государственных землях, местный закон от января 1852 года установил для всех старателей лицензионный сбор в размере 30 шиллингов в месяц, а штраф за добычу без лицензии составлял 6 фунтов стерлингов за первое нарушение и последующее лишение свободы сроком до шести месяцев. Пункт 7 этого закона также предусматривал выплату половины штрафа информатору или прокурору, что было провокационным и раздражающим положением. В декабре 1853 года поправка к закону снизила сбор до 1 фунта стерлингов в месяц, но не устранила главную обиду старателей – возможность тюремного заключения за отсутствие при себе лицензии, даже если ее наличие можно было подтвердить официальными документами. Они также не были представлены в парламенте, и в 1854 году население золотодобывающего района Балларат оценивалось в 20 000 человек. Чарльз Хотем, прибывший в Викторию в июне 1854 года, был обеспокоен истощением государственной казны и растущими расходами на управление золотодобычей. Он приказал полиции усилить усилия по сбору сборов. Для старателей, едва сводивших концы с концами, выплата 12 фунтов стерлингов в год была невозможна, и нет сомнений, что сотни пытались уклониться от уплаты, но страдали невиновные вместе с виновными. Полиция также в основном набиралась из Тасмании, и многие из них были бывшими заключенными. Эти обиды были общими для всех золотодобывающих районов Виктории и при администрации Латроба привели к беспорядкам в Бичворте и Кастлемейне, но Балларат, всегда самый мирный из золотодобывающих районов, был известен своим спокойным прогрессом и тишиной. Однако в ночь на 6 октября шотландский старатель по имени Джеймс Скоби был убит в отеле "Еврика" недалеко от Балларата, и сообщник убитого обвинил в убийстве владельца отеля, Бентли, бывшего заключенного из Тасмании. Бентли предстал перед магистратом, который, как утверждалось, находился под финансовым влиянием Бентли, и был освобожден. Старатели были возмущены; было созвано собрание с требованием о новом расследовании. Само собрание проходило организованно, но к концу заседания раздались крики о том, что полиция (которой было приказано охранять отель) пытается разогнать собрание, и разгневанные старатели оттеснили полицию, разбили окна и мебель и сожгли здание. Полиция арестовала троих мужчин, которых не удалось доказать их роль в качестве подстрекателей или активных участников беспорядков, и приговорила их к трем, четырем и шести месяцам тюремного заключения. На митинге протеста, состоявшемся 11 ноября на Бэйкери-Хилл, была образована Балларатская реформаторская лига, с Джоном Бассоном Хамфреем (уэльсец) в качестве первого секретаря, а Питер Лаллор, Фредерик Верн (ганноверец), Рафаэлло Карбони (итальянский учитель языков), Тимоти Хейс (ирландец) и Джордж Блэк, образованный англичанин, в качестве видных членов. Депутация из трех человек ждала губернатора Хотема с требованием освободить заключенных, но он отказался и уже отправил дополнительные войска в Балларат, что вызвало значительное возмущение, поскольку они маршировали по городу с установленными штыками и другим раздражающим поведением. 29 ноября Блэк, Хамфрей и Кеннеди доложили на массовом собрании, состоявшемся на Бэйкери-Хилл, о результатах их встречи с губернатором, и Верн предложил сжечь ненавистные лицензии, что и было сделано. На следующий день полиция провела особенно жестокую и энергичную облаву на лицензии, и когда войска вернулись в лагерь, старатели поспешили на конференцию с лидерами Реформаторской лиги. Питер Лаллор был избран лидером, и под синим флагом, украшенным звездами Южного Креста, собравшиеся старатели поклялись "верно стоять друг за друга и бороться за свои права и свободы". Площадь площадью около акра на месте нынешней Эврики была поспешно огорожена частоколом, и делегация была отправлена в военный лагерь с требованием освободить пленных и прекратить облавы на лицензии. Командир категорически отклонил просьбу, заявив, что агитация была "лишь прикрытием для демократической революции". 1 декабря обитатели стокады к 5 часам утра усердно занимались строевой подготовкой и укреплением барьера, а немецкий кузнец изготавливал наконечники для пик. Но в стокаде не было ни еды, ни боеприпасов, поэтому к вечеру 2 декабря, после очень жаркого дня, там осталось не более 200 человек. Шпионы сообщили командиру о ситуации, и около 4:30 утра в воскресенье (3 декабря) отряд из 276 человек был тихо направлен к стокаде. Внутри стокады только у 50 старателей было оружие; также была группа калифорнийских старателей, вооруженных револьверами, и группа ирландцев с пиками. Многие из них спали, когда был дан стартовый выстрел, и штурмовая группа из 64 человек "бросилась" на стокаду. В первых залпах с обеих сторон погибли несколько человек, но линия наступающих штыков, фланкированная с обеих сторон кавалерией и конной полицией, была слишком сильна для старателей. Они повернулись, чтобы укрыться, и все было кончено. Со стороны военных капитан Уайз и четверо рядовых были убиты, около дюжины ранены. Шестнадцать старателей были убиты, по меньшей мере восемь других умерли от ран, 114 человек были взяты под стражу, а тяжело раненый Лаллор сумел бежать, как и Блэк и Верн. Правительство предложило 500 фунтов стерлингов за поимку Верна и по 200 фунтов стерлингов за Блэка и Лаллора.
Наследие
В результате золотой лихорадки население Австралии резко изменилось. В 1851 году население Австралии составляло 437 655 человек, из которых 77 345, или чуть менее 18%, проживали в Виктории. Десять лет спустя население Австралии выросло до 1 151 947 человек, а население Виктории увеличилось до 538 628 человек – почти 47% от общего числа населения Австралии, что в семь раз больше. В некоторых небольших поселках, где золото было обнаружено в изобилии, население могло вырасти более чем на 1000% за десятилетие (например, в Ратерглене проживало около 2000 человек. Десять лет спустя там насчитывалось приблизительно 60 000 жителей, что на 3000% больше). Быстрый рост был в основном обусловлен золотой лихорадкой. Следы золотой лихорадки отразились в архитектуре викторианских городов, переживших золотой бум, таких как Мельбурн, Кастлемейн, Балларат, Бендиго и Арарат. В Балларате сегодня находится «Соверен Хилл» – реконструкция города времён золотой лихорадки, а также Музей золота. В Бендиго действует крупная золотодобывающая система, которая также является туристической достопримечательностью. Золотая лихорадка оставила викторианскую архитектуру в городах региона Голдфилдс, таких как Малдон, Бичворт, Клунес, Хиткотт, Мэриборо, Дейлсфорд, Ставелл, Бофорт, Кресвик, Сент-Арно, Дунолли, Инглвуд, Веддерберн и Буньионг, экономика которых в разной степени ориентирована на работу на дому, туризм, сельское хозяйство, современную промышленность и пенсионеров. За исключением Балларата и Бендиго, многие из этих городов были значительно больше, чем сегодня. Большая часть населения переместилась в другие районы, когда запасы золота в данной местности иссякли. Спад в добыче золота так и не был преодолен. Добыча золота в Ставелле прекратилась в 1920 году, но возобновилась в 1982 году и продолжалась в XXI веке. Однако, начиная с 2005 года, рост цен на золото привел к возрождению коммерческой добычи, и добыча возобновилась на основных месторождениях Бендиго и Балларата. Также ведутся поисковые работы в других местах, например, в Глен-Уиллсе – изолированной горной местности недалеко от Митта-Митта на северо-востоке Виктории.