Введение

Пикетская атака (англ. Pickett's Charge, 3 июля 1863 года), также известная как наступление Пикетта — Петтигрю — Тримбла, была пехотным штурмом, предпринятым генералом Конфедерации Робертом Ли против позиций армии Союза под командованием генерал-майора Джорджа Мида в последний день битвы при Геттисберге в Пенсильвании во время Гражданской войны. Конфедеративные войска предприняли фронтальную атаку на центр позиций армии Союза, в конечном итоге понеся тяжёлые потери и будучи отбиты. Страдая от недостаточной подготовки и проблем с самого начала, атака стала дорогостоящей ошибкой, которая окончательно завершила вторжение Ли на север и вынудила его к отступлению в Вирджинию. Атака получила название в честь генерал-майора Джорджа Пикетта, одного из трёх генералов Конфедерации (все под командованием генерал-лейтенанта Джеймса Лонгстрита), возглавивших наступление. Пикетская атака была частью «генерального плана» Ли по захвату Кладбищенского холма и сети дорог, контролируемых с него. Его военный секретарь Армистед Линдси Лонг описал ход мыслей Ли:

Существовала слабая точка, где [Кладбищенский хребет], опускаясь на запад, образовывал впадину, через которую проходит дорога Эммитсбург. Понимая, что прорыв федеральных линий в этом месте и поворот к Кладбищенскому холму позволит обойти с фланга [дивизию Хейса] и нейтрализовать остальные силы, Ли решил атаковать именно здесь, а исполнение поручил Лонгстриту. Ли полагал, что после атак конфедератов на левый и правый фланги позиций армии Союза 2 июля Мид сосредоточит свою оборону там, ослабив центр. Однако в ночь на 2 июля Мид правильно предсказал генералу Джону Гиббону, после военного совета, что Ли атакует центр его позиций на следующее утро и укрепит этот участок дополнительными солдатами и артиллерией. Пехотному штурму предшествовала массированная артиллерийская подготовка, призванная ослабить оборону армии Союза и подавить её артиллерию, но она оказалась в значительной степени неэффективной. Около 12 500 человек из девяти пехотных бригад продвинулись через открытые поля на протяжении трёх четвертей мили (1200 м) под плотным огнём артиллерии и стрелкового оружия армии Союза. Хотя некоторым солдатам Конфедерации удалось прорвать невысокую каменную стену, прикрывавшую многих защитников армии Союза, они не смогли удержать свои позиции и были отбиты с потерями, превышающими 50 процентов. Часто упоминаемая как один из переломных моментов войны, самая дальняя точка, достигнутая в ходе атаки, получила название «высочайшей отметки Конфедерации».

Планы и командные структуры

Атака Пикетта была запланирована с участием трех дивизий Конфедерации под командованием генерал-майора Джорджа Пикетта, бригадного генерала Дж. Джонстона Петтигрю и генерал-майора Айзека Р. Тримбла, состоящих из войск Первого корпуса генерал-лейтенанта Джеймса Лонгстрита и Третьего корпуса генерал-лейтенанта А.П. Хилла. Петтигрю командовал бригадами из бывшей дивизии генерал-майора Генри Хета под командованием полковника Биркетта Д. Фрая (бригада Арчера), полковника Джеймса К. Маршалла (бригада Петтигрю), бригадного генерала Джозефа Р. Дэвиса и полковника Джона М. Брокенбро. Тримбл, командуя дивизией генерал-майора Дорси Пендера, имел в своем распоряжении бригады бригадных генералов Альфреда М. Скальса (временно командовал полковник Уильям Ли Дж. Лоуренс) и Джеймса Х. Лейна. Две бригады из дивизии генерал-майора Ричарда Х. Андерсона (корпус Хилла) должны были поддержать атаку на правый фланг: бригадный генерал Кадмус М. Уилкокс и полковник Дэвид Ланг (бригада Перри). Целью атаки конфедератов был центр II корпуса Армии Потомак Союза под командованием генерал-майора Уинфилда С. Хэнкока. Непосредственно в центре находилась дивизия бригадного генерала Джона Гиббона с бригадами бригадных генералов Уильяма Харроу, полковника Нормана Дж. Холла и бригадного генерала Александра С. Уэбба. В ночь на 2 июля Мид правильно предсказал Гиббону на военном совете, что Ли попытается атаковать сектор Гиббона на следующее утро. К северу от этой позиции находились бригады дивизии бригадного генерала Александра Хейса, а к югу – дивизия генерал-майора Абнера Даблдея из I корпуса, включая 2-ю вермонтскую бригаду бригадного генерала Джорджа Дж. Станнарда и 121-й Пенсильванский полк под командованием полковника Чапмана Биддла. Штаб-квартира Мида располагалась сразу за линией II корпуса, в небольшом доме, принадлежавшем вдове Лидии Лейстер. Конкретная цель атаки стала предметом исторических споров. Традиционно в качестве визуальной ориентировки для атакующих сил указывается «роща деревьев» на Кладбищенском хребте. Исторические работы, такие как фильм «Геттисберг» 1993 года, продолжают популяризировать эту точку зрения, которая возникла в трудах историка Геттисбергского поля битвы Джона Б. Бачелдера в 1880-х годах. Однако недавние исследования, в том числе опубликованные работы некоторых историков Геттисбергского национального военного парка, предполагают, что целью Ли на самом деле была роща Зиглера на Кладбищенском холме – более заметная и хорошо видимая группа деревьев примерно в 300 ярдах (274 м) к северу от рощи. Широко обсуждаемая теория предполагает, что общий план Ли для атак второго дня (захват Кладбищенского холма) не изменился на третий день, и атаки 3 июля также были направлены на захват холма и сети дорог, которые он контролировал. Роща деревьев, в настоящее время являющаяся заметной достопримечательностью, в 1863 году была высотой менее трех метров и была видна лишь с некоторых участков поля боя. С самого начала планирования у конфедератов все пошло не так. Хотя дивизия Пикетта еще не была использована в Геттисберге, здоровье А.П. Хилла ухудшилось, и он не принимал участия в выборе войск для атаки. Некоторые корпуса Хилла участвовали в легких боях 1 июля и вовсе не участвовали в боях 2 июля. Однако войска, которые вели ожесточенные бои 1 июля, в итоге предприняли атаку. Хотя в истории эта атака известна как атака Пикетта, общее командование было возложено на Джеймса Лонгстрита, а Пикетт был одним из его командиров дивизий. Ли сказал Лонгстриту, что свежая дивизия Пикетта должна возглавить атаку, поэтому название уместно, хотя некоторые недавние историки используют название «атака Пикетта – Петтигрю – Тримбла» (или, реже, «атака Лонгстрита»), чтобы более справедливо распределить заслуги (или вину). С отстранением Хилла дивизии Петтигрю и Тримбла также были переданы под командование Лонгстрита. Таким образом, имя Пикетта было присвоено атаке, в которой он командовал 3 из 11 бригад под руководством командира своего корпуса. Люди Пикетта были почти исключительно из Вирджинии, а другие дивизии состояли из войск из Северной Каролины, Миссисипи, Алабамы, Вирджинии и Теннесси. Поддерживающие войска под командованием Уилкокса и Лэнга были из Алабамы и Флориды. В сочетании с атакой пехоты Ли планировал кавалерийскую операцию в тылу Союза. Генерал-майор Дж. Э. Б. Стюарт повел свою кавалерийскую дивизию на восток, готовясь использовать прорыв, на который надеялся Ли, атакуя тыл Союза и нарушая его линии коммуникаций (и отступления) вдоль Балтиморской дороги. Несмотря на надежды Ли на раннее начало, потребовалось все утро, чтобы организовать ударную группировку пехоты. Ни штаб-квартира Ли, ни штаб-квартира Лонгстрита не отправили Пикетту приказы о выдвижении его дивизии на поле боя к рассвету. Историк Джеффри Д. Верт возлагает вину за этот недосмотр на Лонгстрита, описывая это либо как непонимание устного приказа Ли, либо как ошибку. Некоторые из многочисленных критических замечаний в адрес Лонгстрита, высказанных сторонниками «Потерянного дела» после войны, приводят этот провал в качестве доказательства того, что Лонгстрит намеренно подорвал план Ли на битву. Тем временем на дальнем правом фланге линии Союза в течение семи часов продолжалась битва за контроль над Калпс-Хиллом. Ли намеревался синхронизировать свое наступление по всему полю боя, не позволяя Миду сосредоточить свои численно превосходящие силы, но атаки были плохо скоординированы, и атаки бригадного генерала Эдварда «Аллегени» Джонсона против Калпс-Хилла сошли на нет как раз в тот момент, когда началась артиллерийская подготовка Лонгстрита. Мид знал, что новая атака неизбежна, и отправил записку всем своим подчиненным с приказом собрать всех отстающих и бездействующих военнослужащих и вывести их на передовую.

Артиллерийский шлагбаум

Наступающей пехоте предшествовала мощная и хорошо сконцентрированная артиллерийская подготовка по центру позиций противника, призванная уничтожить артиллерийские батареи Союза, способные сорвать атаку, и деморализовать пехоту федералов. Однако сочетание некомпетентного артиллерийского командования и неисправной техники обрекло обстрел на провал с самого начала. Командующий артиллерией корпуса Лонгстрита, полковник Эдвард Портер Александр, фактически командовал артиллерией на поле боя; командующий артиллерией Ли, бригадный генерал Уильям Н. Пендлтон, практически не принимал участия, ограничиваясь препятствованием эффективному размещению артиллерии других двух корпусов. Несмотря на усилия Александра, конфедератам не удалось добиться достаточной концентрации огня по намеченной цели. Артиллерийская бомбардировка 3 июля, вероятно, была самой масштабной за всю войну: сотни орудий с обеих сторон вели огонь вдоль линии фронта в течение одного-двух часов, начиная примерно в 13:00. Артиллерия Конфедерации насчитывала от 150 до 170 орудий и вела огонь с линии протяженностью более двух миль (3 км), начинавшейся на юге, в районе Персикового сада, и проходившей примерно параллельно дороге Эммитсбург. Бригадный генерал конфедератов Эвандер М. Лоу писал: «Артиллерийская канонада в центре представляла собой одно из самых впечатляющих зрелищ сражения, виденных за всю войну. Подняв взгляд по долине в сторону Геттисберга, можно было увидеть, как холмы по обе стороны увенчаны коронами пламени и дыма, поскольку около 300 орудий, примерно поровну распределенных между двумя грядами, обрушивали на противника свой железный град». Несмотря на свою яростность, огонь был в основном неэффективным. Конфедеративные снаряды часто перелетали через головы пехоты – в некоторых случаях из-за некачественных взрывателей, задерживавших детонацию, – а дым, окутывавший поле боя, скрывал этот факт от артиллеристов. Командующий артиллерией Союза бригадный генерал Генри Дж. Хант располагал лишь около 80 орудий для ответного огня; географические особенности позиций Союза ограничивали возможности для эффективного размещения артиллерии. Он также приказал прекратить огонь для экономии боеприпасов, но чтобы ввести Александра в заблуждение, Хант приказал своим орудиям постепенно прекращать огонь, создавая иллюзию их последовательного уничтожения. К тому времени, как огонь всех орудий Ханта был прекращен, и все еще ослепленный дымом сражения, Александр поверил в обман Ханта и решил, что многие батареи Союза были уничтожены. Хант должен был противостоять настоятельным требованиям Хэнкока, который требовал возобновить огонь, чтобы поднять боевой дух пехоты, подавленной огнем Александра. Даже Мид почувствовал на себе воздействие артиллерийского огня – дом Лейстера неоднократно подвергался перелетам, и ему пришлось эвакуироваться со своим штабом на холм Пауэрс. Ответный огонь истощил запасы боеприпасов северян, не оставив им достаточно времени для пополнения перед началом южного наступления. На протяжении всей своей жизни Хант утверждал, что если бы ему позволили реализовать свой замысел – сохранить снаряды большой дальности для ожидаемой атаки, а затем обрушить на конфедератов огонь всех доступных орудий, как только они выстроятся для наступления, – то атаки бы не произошло, и многие жизни северян были бы спасены. День был жарким, по одним данным, температура достигала 87°F (31°C), и влажным, и конфедераты страдали от палящего солнца и от ответного огня артиллерии Союза, ожидая приказа о наступлении. Когда орудия Союза перелетали свои цели, они часто поражали скопления пехоты, ожидавшие в лесу Семинари-Ридж или в неглубоких впадинах сразу за орудиями Александра, нанося значительные потери до начала атаки. Лонгстрит выступал против наступления с самого начала, будучи уверенным в его провале (что в итоге и подтвердилось), и имел собственный план, который предпочел бы – стратегический обход левого фланга Союза. В своих мемуарах он вспоминал, как говорил Ли: Лонгстрит хотел избежать личного приказа о наступлении, попытавшись переложить ответственность на молодого полковника Александра, велев ему сообщить Пикетту о наиболее подходящем моменте для начала наступления, основываясь на его оценке того, что артиллерия Союза была эффективно подавлена. Хотя он и не знал об этом, Александр в конечном итоге уведомил Пикетта о критической нехватке боеприпасов, отправив сообщение: «Если вы собираетесь наступать, делайте это немедленно, иначе я не смогу обеспечить вам должную поддержку, но огонь противника не ослабевает. По крайней мере, восемнадцать орудий все еще ведут огонь из самого кладбища». Пикетт спросил Лонгстрита: «Генерал, мне наступать?» Лонгстрит вспоминал в своих мемуарах: «Попытка произнести приказ не удалась, и я мог лишь указать на него утвердительным кивком». Лонгстрит предпринял последнюю попытку отменить наступление. После встречи с Пикеттом он обсудил ситуацию с артиллерией с Александром и узнал, что тот не был полностью уверен в подавлении всех орудий противника, и что боеприпасы конфедератов почти исчерпаны. Лонгстрит приказал Александру остановить Пикетта, но молодой полковник объяснил, что пополнение боеприпасов из обозов в тылу займет более часа, и эта задержка сведет на нет любое преимущество, которое дала предыдущая артиллерийская подготовка. Наступление пехоты началось без той артиллерийской поддержки, которая была запланирована изначально.

Нападение пехоты

Весь контингент, который выдвинулся к позициям армии Союза около 14:00, насчитывал приблизительно 12 500 человек. Хотя атаку в популярной литературе называют «атакой в лоб», солдаты двигались намеренно в строю, готовясь ускорить шаг и броситься в атаку только когда окажутся в пределах нескольких сотен ярдов от противника. Линия состояла из дивизий Петтигрю и Тримбла слева и дивизии Пикетта справа. Девять бригад растянулись на фронт более 1600 метров. Конфедераты немедленно столкнулись с сильным артиллерийским огнем и были замедлены заборами на своем пути. Огонь из скрытых артиллерийских позиций подполковника Фримана МакГилвери к северу от Литтл-Раунд-Топ нанес поражение правому флангу конфедератов, артиллерийский огонь с Кладбищенского холма обрушился на левый фланг, а центр подвергся огню артиллерии II корпуса, при этом артиллерийский резерв армии Союза находился во второй линии позади. Местность между Семинарским хребтом и Кладбищенским хребтом слегка волнистая, и наступающие войска периодически исчезали из поля зрения артиллеристов армии Союза, продвигаясь почти три четверти мили по открытым полям, чтобы достичь линии армии Союза. По мере продвижения трех дивизий конфедератов солдаты армии Союза начали выкрикивать: «Фредериксбург! Фредериксбург! Фредериксбург!», вспоминая катастрофическое наступление армии Союза на конфедеративные позиции во время битвы при Фредериксбурге в 1862 году. В начале снаряды и цельные ядра сменились картечью и ружейным огнем, когда конфедераты приблизились к линии армии Союза на 400 ярдов. В этот момент боевой дух и сплоченность конфедеративных подразделений начали падать. Последнее укрытие перед линией армии Союза находилось в 300 ярдах, в углублении Эммитсбургской дороги. Тысячи конфедератов упали там и отказались продвигаться дальше, многие сдались войскам армии Союза после битвы. Более двух третей первоначального контингента, возможно, не смогли совершить финальную атаку; при вступлении в контакт фронт протяженностью в милю сократился менее чем до полумили, поскольку солдаты заполняли образовавшиеся провалы и следовали естественной тенденции уходить от флангового огня. На левом фланге атаки бригада Брокенбро была опустошена артиллерийским огнем с Кладбищенского холма. Она также подверглась внезапному ружейному залпу из 8-го пехотного полка Огайо. 160 огайовцев, стрелявших из одной линии, настолько удивили вирджинцев Брокенбро, уже деморализованных потерями от артиллерийского огня, что те запаниковали и отступили к Семинарскому хребту, прорвав дивизию Тримбла и заставив многих его людей также бежать. Огайовцы продолжили успешной фланговой атакой на бригаду Дэвиса, состоящую из миссисипцев и северокаролинцев, которая теперь была левым флангом дивизии Петтигрю. Выжившие подверглись усиленному артиллерийскому огню с Кладбищенского холма. Во время штурма по людям Петтигрю было выпущено более 1600 снарядов. Эта часть атаки так и не продвинулась дальше прочного забора на Эммитсбургской дороге. К этому времени конфедераты подошли достаточно близко, чтобы их обстреливали картечью, и дивизия Александра Хейса открыла очень эффективный ружейный огонь из-за 260-метровой каменной стены, при этом каждый стрелок дивизии выстроился в линию до четырех шеренг, меняясь местами в очереди во время стрельбы и затем отступая для перезарядки. Дивизия Тримбла из двух бригад последовала за дивизией Петтигрю, но продвигалась медленно. Неясные приказы Тримбла заставили Лейна отправить вперед только три с половиной полка из Северной Каролины. Возобновившийся огонь 8-го полка Огайо и натиск стрелков Хейса помешали большинству этих людей пройти Эммитсбургскую дорогу. Бригада Скейлса из Северной Каролины, возглавляемая полковником Уильямом Л. Дж. Лоуренсом, начала с более тяжелого положения — они потеряли почти две трети своих людей 1 июля. Они также были отброшены, и Лоуренс был ранен. Защитники армии Союза также понесли потери, но Хейс воодушевлял своих людей, скача взад и вперед прямо за линией боя, крича: «Ура! Ребята, мы им устроим ад!». Две лошади были подстрелены из-под него. Историк Стивен У. Сирс называет выступление Хейса «вдохновляющим». На правом фланге вирджинцы Пикетта пересекли Эммитсбургскую дорогу и частично повернули налево, чтобы направить свои силы на северо-восток. Они шли в две линии, во главе с бригадами бригадного генерала Джеймса Л. Кемпера справа и бригадного генерала Ричарда Б. Гарнетта слева; бригада бригадного генерала Льюиса А. Армистеда следовала за ними вблизи. По мере того, как дивизия поворачивала налево, ее правый фланг оказался открыт для огня артиллерии МакГилвери и фронта дивизии Даубдея армии Союза на Кладбищенском хребте. Вермонтская бригада Стэннарда выдвинулась вперед, повернулась на север и обрушила сокрушительный огонь на тыл бригады Кемпера. Примерно в это же время Хэнкок, который активно демонстрировал себя на лошади перед своими солдатами во время артиллерийской бомбардировки конфедератов, был ранен пулей, попавшей в накладку седла, вошла во внутреннюю часть его правого бедра вместе с осколками дерева и большим согнутым гвоздем. Он отказался от эвакуации в тыл до окончания битвы. По мере продвижения людей Пикетта они выдержали оборонительный огонь сначала бригады Стэннарда, затем Харроу и затем Холла, прежде чем приблизиться к незначительному выступу в центре армии Союза, низкой каменной стене, которая под прямым углом поворачивала на 80 ярдов и впоследствии стала известна как «Угол». Ее защищала бригада Филадельфии под командованием бригадного генерала Александра С. Уэбба. Уэбб разместил два оставшихся орудия (тяжело раненого) батареи А, 4-го артиллерийского полка армии США под командованием лейтенанта Алонзо Кашинга, впереди своей линии у каменной стены, а 69-й и 71-й полки Пенсильвании своей бригады для защиты стены и орудий. Двух орудий и 940 человек было недостаточно, чтобы противостоять массированному огневой мощи, которую смогла обрушить дивизия Хейса справа от них. В линии армии Союза образовалось два прорыва: командир 71-го полка Пенсильвании приказал своим людям отступить, когда конфедераты подошли слишком близко к Углу; к югу от рощи деревьев солдаты 59-го полка Нью-Йорка (бригада Холла) необъяснимо бросились назад. В последнем случае капитан Эндрю Коуэн и его 1-я независимая артиллерийская батарея Нью-Йорка остались один на один с надвигающейся пехотой. При личной помощи начальника артиллерии Генри Ханта Коуэн приказал пяти орудиям одновременно открыть огонь картечью. Вся конфедеративная линия перед ним исчезла. Прорыв, образовавшийся большей частью 71-го полка Пенсильвании, был более серьезным, оставив только горстку 71-го, 268 человек из 69-го полка Пенсильвании и два 3-дюймовых нарезных орудия Кашинга для приема 2500–3000 человек из бригад Гарнетта и Армистеда, которые начали переходить каменную стену. Ирландцы из 69-го полка Пенсильвании яростно сопротивлялись в рукопашной схватке с ружейным огнем, штыками и кулаками. Уэбб, возмущенный отступлением 71-го полка, выдвинул вперед 72-й полк Пенсильвании (полк зуавов). Сначала полк колебался с атакой, поскольку не узнал Уэбба как бригадного генерала (он был недавно повышен в звании). Однако 72-й полк выдвинулся вперед, осознав свою ошибку, и помог залатать прорыв в линии. Во время боя лейтенант Кашинг был убит, когда кричал своим людям, три пули попали в него, третья — в рот. Конфедераты захватили его два орудия и повернули их против войск армии Союза (безуспешно, поскольку у вооружения не было боеприпасов). В этот момент солдаты армии Союза прибыли и успешно бросились в прорыв. Продвигающиеся северяне подавили конфедеративные силы; восстание мятежников, в свою очередь, рухнуло. Учитывая, что войска армии Союза убили каждого старшего конфедеративного офицера, командующего передовыми подразделениями, никто не имел полномочий приказать южным войскам отступить организованно. Это привело к беспорядочному отступлению. Покидая поле боя, несколько офицеров армии Союза на лошадях подняли упавшие конфедеративные боевые знамена и проскакали взад и вперед по линии, волоча знамена по земле, чтобы насмехаться над отступающими...

Последствия

В то время как Союз потерял около 1500 убитых и раненых, уровень потерь Конфедератов превысил 50%. Дивизия Пикетта понесла потери в 2655 человек (498 убитых, 643 раненых, 833 раненых и захваченных в плен, и 681 захваченных невредимыми). Потери Петтигрю оцениваются примерно в 2700 человек (470 убитых, 1893 раненых, 337 захваченных). Две бригады Тримбла потеряли 885 человек (155 убитых, 650 раненых и 80 пленных). Бригада Уилкокса доложила о потерях в 200 человек, бригада Лэнга – около 400. Таким образом, общие потери в ходе атаки составили 6555 человек, из которых по меньшей мере 1123 конфедерата были убиты на поле боя, 4019 были ранены, а значительное число раненых также попали в плен. Оценить общее количество пленных конфедератов по их отчетам затруднительно; в отчетах Союза указывалось, что было захвачено 3750 человек. Потери были высоки и среди командиров атаки. Тримбл и Петтигрю стали самыми высокопоставленными жертвами дня; Тримбл потерял ногу, а Петтигрю получил незначительное ранение в руку (и впоследствии умер от пулевого ранения в живот, полученного в незначительной схватке во время отступления в Вирджинию). В дивизии Пикетта 26 из 40 офицеров полевого ранга (майоры, подполковники и полковники) были ранены или убиты – двенадцать убиты или смертельно ранены, девять ранены, четыре ранены и захвачены в плен, и один захвачен в плен. Все его командиры бригад вышли из строя: Кемпер был тяжело ранен, захвачен солдатами Союза, спасен, а затем снова захвачен в плен во время отступления в Вирджинию; Гарнетт и Армистед были убиты. Гарнетт ранее получил травму ноги и ехал верхом во время атаки, несмотря на то, что знал, что заметная езда на лошади под огнем противника означает почти неминуемую смерть. Армистед, известный тем, что вел свою бригаду с шляпой на кончике шпаги, продвинулся дальше всех в линии Союза. Он был смертельно ранен, упав возле «Угла» в месте, которое теперь называют «высокой водной отметкой Конфедерации», и умер через два дня в госпитале Союза. По иронии судьбы, войска Союза, смертельно ранившие Армистеда, находились под командованием его старого друга, Уинфилда Скотта Хэнкока, который сам был тяжело ранен в бою. По его предсмертному желанию, Лонгстрит передал Библию Армистеда и другие личные вещи жене Хэнкока, Альмире. Из 15 командиров полков в дивизии Пикетта, Вирджинский военный институт выпустил 11, и все они стали жертвами – шесть убиты, пять ранены. Кавалерийские действия Стюарта в косвенной поддержке пехоты не увенчались успехом. Он был встречен и остановлен кавалерией Союза под командованием бригадного генерала Дэвида Макмертри Грегга примерно в трех милях (5 км) к востоку, на Восточном поле кавалерии. Когда солдаты отступали к конфедеративным линиям вдоль Семинарского хребта, Ли опасался контрнаступления Союза и попытался сплотить свой центр, говоря возвращающимся солдатам и Уилкоксу, что неудача – «вся моя вина». Пикетт был безутешен до конца дня и никогда не простил Ли за приказ об атаке. Когда Ли приказал Пикетту собрать свою дивизию для обороны, Пикетт якобы ответил: «Генерал, у меня нет дивизии». Контрнаступление Союза так и не состоялось; армия Потомака была истощена и почти так же повреждена к концу трех дней, как и армия Северной Вирджинии. Мид был доволен тем, что удерживает поле. 4 июля армии соблюдали неофициальное перемирие и собирали своих убитых и раненых. Тем временем генерал-майор Улисс Грант принял капитуляцию гарнизона Виксбурга вдоль реки Миссисипи, разделив Конфедерацию на две части. Эти две победы Союза обычно считаются поворотным моментом в Гражданской войне в Америке. История, возможно, никогда не узнает истинную историю намерений Ли в Геттисберге. Он никогда не публиковал мемуары, а его послеоперативный отчет о битве был кратким. Большинство старших командиров атаки стали жертвами и не писали отчетов. Отчет Пикетта был настолько полон горечи, что Ли приказал ему уничтожить его, и ни одной копии не было найдено. Годы спустя, когда его спросили, почему атака на Геттисберг провалилась, Пикетт, как сообщается, сказал: «Я всегда думал, что янки к этому причастны». Вирджинские газеты хвалили вирджинскую дивизию Пикетта за наибольший прогресс во время атаки, и газеты использовали сравнительный успех Пикетта как средство критики действий войск других штатов во время атаки. Именно эта реклама сыграла значительную роль в выборе названия «Атака Пикетта». Военная карьера Пикетта после атаки никогда не была прежней, и он был недоволен тем, что его имя связано с отбитой атакой. Особенно жители Северной Каролины долгое время возражали против этих характеристик и указывали на плохую игру вирджинцев Брокенбро в ходе наступления как на основной фактор неудачи. Некоторые историки поставили под сомнение первенство роли Пикетта в битве. В. Р. Бонд писал в 1888 году: «Ни одно войско во время последней войны не получило столько славы за столь малые сражения». После битвы возникла дополнительная полемика по поводу личного местонахождения Пикетта во время атаки. Тот факт, что пятнадцать его офицеров и все три бригадных генерала стали жертвами, а Пикетту удалось избежать ранений, заставил многих усомниться в его близости к сражению и, по сути, в его личной храбрости. Фильм «Геттисберг» 1993 года изображает его наблюдающим верхом с фермы Кодори на дороге Эммитсбург, но нет исторических доказательств, подтверждающих это. В Гражданской войне было принято, что командиры дивизий и выше должны «командовать с тыла», в то время как командиры бригад и младшие офицеры должны были командовать с передовой, и хотя это часто нарушалось, Пикетту нечего было стыдиться, если он координировал свои силы с тыла.

Сегодняшнее поле битвы

Место Пикеттского штурма – одна из наиболее хорошо сохранившихся частей Геттисбургского поля боя. Несмотря на миллионы ежегодных посетителей Национального военного парка Геттисбург, лишь немногие прошли по следам дивизии Пикетта. Служба национальных парков поддерживает ухоженную, скошенную тропу вдоль забора, которая ведет от памятника Вирджинии на Западной Конфедеративной авеню (Семинарский хребет) строго на восток к дороге Эммитсбург в направлении рощи Деревьев. Однако дивизия Пикетта начала движение значительно южнее этой точки, вблизи фермы Спэнглера, и после пересечения дороги повернула на север. Фактически, тропа Службы парков проходит между двумя основными направлениями атаки Лонгстрита: дивизия Тримбла наступала к северу от нынешней тропы, а дивизия Пикетта двигалась с более южной позиции. Панорамная картина французского художника Поля Филиппото под названием «Битва при Геттисберге», также известная как Геттисбургская панорама, изображает Пикеттский штурм с точки зрения защитников Союза на Кладбищенском хребте. Завершенная и впервые представленная в 1883 году, она является одной из последних сохранившихся панорам в Соединенных Штатах. В сентябре 2008 года она была отреставрирована и перенесена в новый Центр для посетителей Национального парка.