Юлий Борисович Харитон: создатель советской ядерной бомбы

Введение

Юлий Борисович Харитон (рус. Юлий Борисович Харитон; 27 февраля 1904 – 18 декабря 1996) – российский физик и ученый, ведущий разработчик в советской программе ядерного оружия. С начала советской программы по разработке атомной бомбы, инициированной Иосифом Сталиным в 1943 году, Харитон был главным конструктором ядерного оружия и оставался вовлеченным в советскую программу на протяжении почти четырех десятилетий. В честь столетия со дня его рождения в 2004 году правительство России выпустило почтовую марку с его изображением.

Семья, ранняя жизнь и образование

Юлий Борисович Харитон родился в Санкт-Петербурге, Российской империи, в еврейской семье среднего класса 27 февраля 1904 года. Его отец, Борис Осипович Харитон, был политическим журналистом, редактором и издателем, получившим юридическое образование в Киевском университете в Украине. Отец работал в газете "Речь", главном органе Конституционно-демократической партии, и был известной фигурой в политических кругах России. Борис Харитон оставался там до аннексии Латвии Советским Союзом в 1940 году, после чего, в возрасте 64 лет, был арестован НКВД и приговорен к семи годам принудительных работ в ГУЛАГе, где и умер. Мать Юлия не вернулась в Россию и развелась с отцом, выйдя замуж за своего психиатра, доктора Макса Эйтингона. Юлия обучал на дому эстонский эконом, нанятый его отцом, который преподавал ему немецкий язык. Во время Второй мировой войны знания Харитона в области физики взрывов использовались в экспериментальных исследованиях советского и иностранного оружия, при этом он продолжал руководить Институтом химической физики. В 1943 году физик Игорь Курчатов пригласил Харитона принять участие в советском атомном проекте в Лаборатории № 2 Российской академии наук. В мае 1945 года, в составе группы физиков, направленных в Берлин для изучения нацистских исследований в области атомной бомбы, Харитон обнаружил 100 тонн оксида урана, который был доставлен в Москву; это сократило сроки разработки отечественного производства плутония. После бомбардировки Хиросимы и Нагасаки был создан Специальный комитет, в который вошли Курчатов и Харитон. Харитон был назначен научным руководителем КБ-11 (конструкторское бюро 11), также известного как Арзамас-16 и неофициально как «Установка», расположенного в закрытом городе Саров Нижегородской области, для разработки советского ядерного оружия (организация в настоящее время известна как Всероссийский научно-исследовательский институт экспериментальной физики (ВНИИЭФ)). Харитон оставался его научным руководителем в течение 46 лет. Наряду с другими ведущими учеными, он считался слишком важным для перелетов и имел персональный вагон в поезде. В 1946 году он был избран членом-корреспондентом Академии наук Советского Союза, а в 1953 году – действительным членом. Его дипломатичность заключалась в умении принимать критику и унижения со стороны политических лидеров, приходивших и уходивших. КБ-11 иногда высмеивали за большое количество сотрудников еврейского происхождения, включая самого Харитона. Вторая «Установка» под руководством Евгения Забабахина имела меньше таких сотрудников, и между ними существовали напряженные профессиональные отношения; политики в шутку называли ее «Египтом», проводя очевидные параллели с КБ-11: столовую в КБ-11 называли «синагогой».

Yulii Borisovich Khariton was born in Saint Petersburg, Russian Empire to an ethnic middle class Russian Jewish family, on 27 February 1904. His father, Boris Osipovich Khariton, was a political journalist, an editor, and a publisher, who had attained a law degree from Kiev University in Ukraine. His father worked for the newspaper Rech, the main organ of the Constitutional Democratic Party, and was a well known figure in the political circles of Russia. His father, Boris Khariton, remained there until Latvia's annexation by the Soviet Union in 1940 and, at the age of sixty four, was then arrested by the NKVD and sentenced to seven years of forced labour in a Gulag where he died. Yulii's mother never returned to Russia and divorced his father, only to marry her psychiatrist, Dr. Max Eitingon. Yulii was home schooled by his Estonian housekeeper, hired by his father, who taught him the German language. During World War II, Khariton's knowledge of the physics of explosions was used in experimental studies on Soviet and foreign weaponry, while continuing his leadership of the Institute of Chemical Physics. Physicist Igor Kurchatov asked Khariton to become part of the Soviet atomic project in 1943, in Laboratory No. 2 of the Russian Academy of Sciences. In May 1945, as part of a team of physicists sent to Berlin to investigate Nazi atomic bomb research, Khariton found 100 tonnes of uranium oxide, which was transported back to Moscow; this reduced development time for domestic plutonium production. After the bombing of Hiroshima and Nagasaki, a Special Committee was established including Kurchatov and Khariton. Khariton was made scientific director of KB 11 (design bureau 11) also known as Arzamas 16 and colloquially as the 'Installation', located in the closed city of Sarov, Nizhny Novgorod Oblast to develop Soviet nuclear weapons (the organisation is now known as the All Russian Scientific Research Institute of Experimental Physics (VNIIEF). Khariton remained as its scientific director for 46 years. Along with other senior scientists, he was regarded as too important to fly and had his own private train carriage. He was elected as a corresponding member of the Academy of Sciences of the Soviet Union in 1946, and as a full member in 1953. His diplomacy meant absorbing criticism and put downs from political leaders who came and went. KB 11 was sometimes sneered at for having a significant number of staff with Jewish backgrounds, Khariton included. The second Installation under Yevgeny Zababakhin had fewer, and there had been awkward professional relations; it was comically referred to as "Egypt" by politicians, with obvious comparative implications with KB 11: the dining room at KB 11 was termed 'the synagogue.'