Введение
Испанская христианская мистик, ок. 1485 – ок. 1524.
Сестра Мария де Санто-Доминго, "La Beata de Piedrahita" ("блаженная из Пьедрахиты") была испанской мистиком (ок. 1485 – ок. 1524) начала XVI века.
Sister María de Santo Domingo, "La Beata de Piedrahita" ("the "holy woman of Piedrahíta") was a Spanish mystic (c. 1485 – c. 1524) of the early 16th century.
Жизнь
Мария родилась в деревне Алдеануэва-де-Санта-Крус. По словам современников, эта крестьянская визионерка, дочь благочестивых фермеров, провела детство, занимаясь благотворительностью и проводя долгие часы в молитве. Пьедрахита, близ Авилы, где генерал-инквизитор Торкемада поселился в доминиканском монастыре, была духовным домом Марии. В юности она стала третичным членом того же доминиканского ордена в Пьедрахите, который воспитывал молодого Торкемаду. Приняв имя Мария де Санто-Доминго, Мария была той, кого в Испании в то время называли беата, то есть незамужней женщиной, не являвшейся монахиней, но стремившейся к святости, давая обеты целомудрия и часто бедности. Вскоре она переехала в Авилу. Харизматичная личность Марии проявлялась в многочисленных откровениях, в которых она вела небесные беседы с Девой Марией и Спасителем. Она сообщала современникам, что Христос с ней, что она есть Христос и что она – невеста Христова, концепция, параллельная опыту её соседки в Авиле, святой Терезы Авильской. Мария часто проводила часы в экстатических трансах – неподвижно, с вытянутыми руками и ногами, растворяясь в объятиях Божества. Несмотря на необразованность, её считали равной самым искушенным богословам, а откровения компенсировали отсутствие формального образования. Провинциал доминиканцев в Авиле, Диего Магдалено, отправил Марию в Толедо для проверки домов Ордена и начала аскетических реформ. Этот административный порядок, по мнению доминиканского историка Бельтрана в 1939 году, все еще был вопиюще неуместен. Вдовец Фердинанд II Арагонский вызвал Марию ко двору в Бургос. В сезоне 1507–1508 годов она произвела впечатление на короля и его придворных, включая кардинала Циснероса. Однако другие современники были смущены и возмущены, обвиняя Марию в самообмане и называя её экстатическое поведение распущенным. Новый генерал доминиканского ордена, Фома Каетан, подозревал, что Марию вдохновлял дьявол, а не Бог. Он ограничил её доступ к монахам Санто-Доминго, которые выступали за аскетические реформы. Герцог Альба, один из дворцов которого выходил на монастырь в Авиле, проявил покровительский интерес к четырем процессам, касавшимся ортодоксальности Марии в период с 1508 по 1510 год. Герцог Альба, его кузен король Фердинанд и кардинал Циснерос (ставший регентом Кастилии) убедили епископскую иерархию в том, что Ла Беата пользуется особым вдохновением, доступным немногим. Их поддержка оказалась решающей в отношении обвинений в ереси. Марию не только оправдали, но и признали её жизнь и учение образцовыми. Ла Беата стала приорессой в монастыре, основанном специально для неё герцогом Альбой в её родной деревне в центральной Кастилии. Антонио де ла Пенья и Диего Виктория переписали и напечатали около 1518 года "Книгу молитв" Марии, поток её сознания. Копия была обнаружена в Сарагосе, а факсимильное издание переиздано в Мадриде (1948). Английский перевод появился в 1992 году. В православной Католической энциклопедии (1907–1914) говорится, что название "алюмбрадос" ("иллюминаты") приняли некоторые испанские "ложные мистики" XVI века, которые утверждали, подобно Ла Беате де Пьедрахите, о прямой связи с Богом. "Они считали, что человеческая душа может достичь такой степени совершенства, что даже при жизни созерцает сущность Бога и постигает тайну Троицы. Все внешнее поклонение, по их мнению, излишне, принятие таинств бесполезно, а грех невозможен в состоянии полного единения с Самим Совершенством. Можно предаваться плотским желаниям и совершать другие греховные поступки, не запятнав душу". В Католической энциклопедии конкретно указано, что хотя Ла Беата де Пьедрахита "приводится в числе первых приверженцев этих заблуждений, нельзя с уверенностью утверждать, что она была виновна в ереси". Более того, многие современные ученые, такие как Альваро Уэрга, сомневаются, по хронологическим и другим причинам, в тенденции считать Ла Беату де Пьедрахите одной из алюмбрадо, относя её скорее к "предшественникам алюмбрадо". Ла Беата была не одинока. В Толедо Изабель де ла Крус активно проповедовала, а Магдалена де ла Крус, беднянка-клариссианка из Агилара, близ Кордовы, была еще более известна. Однако инквизиция убедила последнюю отречься от своих еретических заблуждений в 1546 году. Их идеи нашли широкий отклик среди испанских католиков, хотя инквизиция неустанно преследовала всех подозреваемых, вызывая даже святого Иоанна Авильского и святого Игнатия Лойолы на свой трибунал.
La Beata was not alone. At Toledo, Isabel de la Cruz actively proselytized, and Magdalena de la Cruz, a Poor Clare of Aguilar, near Córdoba, was even more famous. The Inquisition, however, convinced the latter to abjure her heretical errors in 1546. Their ideas found wide responses among Spanish Catholics, though the Inquisition proceeded with relentless energy against all suspects, citing before its tribunal even St. John of Avila and St. Ignatius of Loyola.