Корейское кино: история и современность

Введение

Термин "Кино Кореи" (или "корейское кино") охватывает киноиндустрии Северной и Южной Кореи. Как и все аспекты корейской жизни за прошедший век, киноиндустрия часто оказывалась зависимой от политических событий – от поздней династии Чосон до Корейской войны и вмешательства правительства. Хотя в обеих странах сегодня существуют относительно развитые киноиндустрии, широкое международное признание получили только фильмы Южной Кореи. Северокорейские фильмы, как правило, отражают коммунистические или революционные темы. Южнокорейское кино переживало "золотой век" в конце 1950-х и 1960-х годов, но к 1970-м годам его стали считать некачественным. Тем не менее, к 2005 году Южная Корея стала страной, где в кинотеатрах зрители смотрели больше отечественных фильмов, чем импортных, отчасти благодаря законам, ограничивающим количество иностранных фильмов, демонстрируемых в кинотеатрах в год, но главным образом благодаря росту корейской индустрии развлечений, которая увеличилась в четыре раза за этот период. С 2006 года корейские фильмы обязаны демонстрироваться в кинотеатрах не менее 73 дней в году, подобное ограничение действует в таких странах, как Великобритания и Франция. На кабельном телевидении квота на отечественные фильмы в размере 25% будет снижена до 20% после заключения соглашения о свободной торговле между Кореей и США (KOR US FTA). Отмечается, что корейские фильмы неизменно превосходят иностранные в прокате, за очень редкими исключениями.

Ранний период (до 1926 года)

Согласно выпуску газеты "Таймс" от 19 октября 1897 года, "кино наконец-то появилось в Чосоне, стране, расположенной на Дальнем Востоке. В начале октября 1897 года в Джингоге (Букчон), в ветхом бараке, арендованном у его китайского владельца на три дня, были продемонстрированы кинофильмы для публики. Среди показанных работ были короткометражные и документальные фильмы, снятые французской компанией Pathe Pictures". Сообщается о еще одном публичном показе фильма в 1898 году недалеко от Намдэмуна в Сеуле. Однако эти утверждения были опровергнуты исследователем Брайаном Йесисом, который не смог найти соответствующий выпуск "Таймс" или аналогичную статью и считает дату 1897 года мифом. Американский путешественник и лектор Бертон Холмс стал первым, кто снимал в Корее в рамках своих программ путешествий. В 1899 году он демонстрировал свои фильмы не только за рубежом, но и корейской королевской семье. В объявлении в современной газете "Хвансон синмун" (Имперская) упоминается еще один ранний публичный показ, состоявшийся 23 июня 1903 года. Компания Dongdaemun Electric Company рекламировала просмотр живописных фотографий по цене 10 чон (монет). До создания отечественной киноиндустрии в корейских кинотеатрах демонстрировались фильмы, импортированные из Европы и Соединенных Штатов. Среди импортированных фильмов той эпохи, пользовавшихся наибольшей популярностью у корейской публики, были "Сломанные цветы" (1919) и "Вниз по восточному течению" (1920) Д.У. Гриффита, "Робин Гуд" с Дугласом Фэрбенксом (1922) и "Нибелунги" Фрица Ланга – "Сигфрид" и "Месть Кримхильды" (оба 1924 года). "Праведная месть" – кинодрама (спектакль с кинофоном) от 27 октября 1919 года, широко считается первым корейским фильмом, хотя этот статус оспаривается. Премьера состоялась в Дансонса в тот же день, сразу после премьеры сопроводительного документального фильма "Панорамный вид на весь город Кёнсон". Годовщина его выхода отмечается в Южной Корее как День корейского кино. В последующие несколько лет кинопроизводство в Корее состояло из кинодрам и документальных фильмов. Как и в случае с первым показом фильма в Корее, неясно, какой фильм был первым полнометражным корейским фильмом. Некоторые называют съемки "Чунхян Чон" (춘향전) в 1921 году (выпущен в 1922 году) первым корейским полнометражным фильмом. Традиционная история о Чунхян впоследствии стала самой экранизируемой в Корее. Возможно, это был первый корейский полнометражный фильм, и, безусловно, первый корейский звуковой, цветной и широкоэкранный фильм. В 2000 году Им Квон Тхэк снял версию "Чунхян" в жанре пансори, в результате чего количество фильмов, основанных на этой истории, достигло 14. Однако другие источники называют "Ульха уи Менгсе" ("Любовь под лунным светом") Юн Бэк Нама, выпущенный в апреле 1923 года, первым корейским полнометражным фильмом. В 1925 году немецкий священник Норберт Вебер снял больше всего кадров Кореи, чем любой другой человек к тому времени. Он сделал это, чтобы задокументировать корейскую культуру в случае ее уничтожения японской колонизацией. Затем он вернулся в Баварию и смонтировал отснятый материал в документальный фильм "Im Lande der Morgenstille" (В стране утренней тишины), а также пять короткометражных фильмов. Документальный фильм транслировался в Германии и Австрии до 1930-х годов и был в значительной степени забыт, пока в конце 1970-х годов его не обнаружили южнокорейские исследователи. С тех пор фильм был оцифрован и теперь доступен в Интернете бесплатно.

According to the October 19, 1897 issue of The Times, "Motion pictures have finally been introduced into Joseon, a country located in the Far East. At the beginning of October 1897, motion pictures were screened for the public in Jingogae, Bukchon, in a shabby barrack that was borrowed from its Chinese owner for three days. The works screened included short films and actuality films produced by France's Pathe Pictures". There are reports of another showing of a film to the public in 1898 near Namdaemun in Seoul. However, these claims have been refuted by researcher Brian Yecies, who says that he was unable to locate such an issue of The Times, or any similar article, and considers the 1897 introduction date a myth. American traveler and lecturer Burton Holmes was the first to film in Korea as part of his travelogue programs. In addition to displaying his films abroad, he showed them to the Korean royal family in 1899. An announcement in the contemporary newspaper, Hwangseong sinmun (The Imperial), names another early public screening on June 23, 1903. Advertised by the Dongdaemun Electric Company, the price for admission to the viewing of scenic photography was 10 jeon (coin). Before the creation of a domestic film industry, films imported from Europe and the United States were shown in Korean theaters. Some of the imported films of the era most popular with Korean audiences were D. W. Griffith's Broken Blossoms (1919) and Way Down East (1920), Douglas Fairbanks in Robin Hood (1922), and Fritz Lang's Nibelungen films, Siegfried and Kriemhilds Rache (both 1924). Righteous Revenge, an October 27, 1919 kino drama (stageplay with a film backdrop) is widely considered the first Korean film, although this label is disputed. It premiered at Dansungsa, on the same day and just after the premiere of the companion documentary film Panoramic View of the Whole City of Gyeongseong. The anniversary of its release is now considered Korean Film Day in South Korea. For the next few years, film production in Korea consisted of the kino dramas and documentaries. As with the first showing of a film in Korea, the first feature film produced in Korea also appears to be unclear. Some name a filming of Chunhyang Jeon (춘향전) in 1921 (released in 1922) as the first Korean feature film. The traditional story, Chunhyang, was to become Korea's most filmed story later. It was possibly the first Korean feature film, and was certainly the first Korean sound film, color film and widescreen film. Im Kwon taek's 2000 pansori version of Chunhyang brought the number of films based on Chunyang to 14. Other sources, however, name Yun Baek nam's Ulha ui Mengse ("Plighted Love Under the Moon"), released in April, 1923, as the first Korean feature film. In 1925, the German priest Norbert Weber captured some of the most footage of Korea ever by a single person by that point. He did this in order to document Korean culture in case it was wiped out by the Japanese colonization. He then returned to Bavaria and edited the footage into a feature length documentary, Im Lande der Morgenstille (lit. In the Land of the Morning Calm), as well as five other short films. The documentary aired until the 1930s in Germany and Austria, and was largely forgotten about until it was rediscovered in the late 1970s by South Korean researchers. The film has since been digitized and is now available for free online.

Золотая эра немого кино (19261930)

Корейские киностудии в это время были японскими. Торговец шляпами, известный как Йодо Орахо, основал кинокомпанию под названием Choson Kinema Productions. После появления в фильме «Нонгжунджо» 1926 года молодой актёр На Вунгю получил возможность написать сценарий, снять и сыграть главную роль в собственном фильме. Выход фильма На «Ариранг» (1926) положил начало эпохе немого кино в Корее. Как и народная песня «Ариранг», от которой заимствовано название, фильм На Вунгю «Ариранг» не содержал явно выраженной политической тематики. Однако скрытые или тонкие сообщения могли быть усилены благодаря распространённой практике использования живого рассказчика в кинотеатре. Газетная статья 1908 года свидетельствует о том, что традиция бёнса (бэнси в японском варианте) появилась в Корее почти с самого начала демонстрации фильмов в стране. Как и в Японии, это стало неотъемлемой частью показа немых фильмов, особенно импортных, где бёнса предоставлял экономичную и развлекательную альтернативу переводу титров. Интересным аспектом традиции бёнса в Корее было то, что когда японские власти отсутствовали, рассказчики могли добавлять в повествование фильма сатиру и критику оккупации, придавая фильму политический подтекст, невидимый для японской цензуры. Некоторые из самых популярных бёнса получали более высокую оплату, чем киноактёры. Успех «Ариранга» вдохновил на всплеск активности в корейской киноиндустрии в конце 1920-х годов, что привело к тому, что этот период стал известен как «Золотая эра немого кино». В это время было снято более семидесяти фильмов, и качество фильмов улучшилось наряду с количеством. На Унгю последовал за «Арирангом» популярными и получившими признание критиков фильмами, такими как «Пунгуна» (или «Человек судьбы»; 1926) и «Дыльчжи» (или «Воле»; 1927). Он основал Na Un gyu Productions вместе с Пак Сон Пилом с целью создания фильмов корейцами для корейцев. Хотя эта компания просуществовала недолго, она выпустила важные фильмы, такие как «Чалитгыола» (или «До свидания»; 1927), «Бонголи Сам Рён» (или «Немой Сам Рён»; 1929) и «Сарангыль чаджасо» («В поисках любви»; 1929). Другой важный режиссёр этого периода, Сим Хун, снял только один фильм – «Мондонги Тултте» (먼동이 틀 때; «На рассвете»). Хотя отзывы об этом фильме были столь же положительными, как и об «Ариранге», Сим умер в возрасте 35 лет, работая над своим вторым фильмом, основанным на его романе «Сангроксу» (상록수; «Вечнозелёные»). Позже роман был экранизирован режиссёром Син Сан Оком в 1961 году и Им Квон Тэком в 1978 году. Типичной особенностью кинотеатров той эпохи было присутствие «фильмового рассказчика», известного как «бёнса». Бёнса выступал в роли «рассказчика, представляющего персонажей и обстановку, а также объясняющего физические действия и психологические дилеммы во время показа немых фильмов». Бёнса также выполнял функцию «культурного посредника во время просмотра фильмов корейской аудиторией и использовал своё повествование для дополнения цензуры или технологических ограничений в период немого кино».

Korean film studios at this time were Japanese operated. A hat merchant known as Yodo Orajo established a film company called Choson Kinema Productions. After appearing in the Choson Kinema's 1926 production Nongjungjo, the young actor Na Woon gyu got the chance to write, direct and star in his own film. The release of Na's film, Arirang (1926) is the start of the era of silent film in Korea. Like the folksong "Arirang", on which its title was based, Na Woon gyu's Arirang did not have an overtly political theme. However hidden or subtle messages could be magnified through the common use of a live narrator at the theater. A newspaper article of 1908 shows that this tradition of byeonsa (benshi in Japanese) appeared in Korea almost from the beginning of the showing of film in the country. As in Japan, this became an integral part to the showing of silent films, especially for imported films, where the byeonsa provided an economical and entertaining alternative to translating intertitles. In an interesting aspect of the byeonsa tradition in Korea, when Japanese authorities were not present the narrators could inject satire and criticism of the occupation into the film narrative, giving the film a political subtext invisible to Japanese government censors. Some of the more popular byeonsa were better paid than the film actors. The success of Arirang inspired a burst of activity in the Korean film industry in the late 1920s, causing this period to become known as "The Golden Era of Silent Films". More than seventy films were produced at this time, and the quality of film improved as well as the quantity. Na Un gyu followed Arirang with popular and critically respected films like Punguna (or Person of Destiny; 1926) and Deuljwi (or Vole; 1927). He formed Na Un gyu Productions with Bak Seong pil for the purpose of producing films by Koreans for Koreans. Though this company was short lived, it produced important films like Jalitgeola (or Good bye; 1927), Beongeoli Sam ryong (or Mute Samryong); 1929), and Salangeul chajaseo (Finding Love; 1929). Another important director of this period, Shim Hun, directed only one film, Mondongi Tultte (먼동이 틀 때; At Daybreak). Though the reviews for this film were as strong as those for Arirang, Shim died at the age of 35 while directing his second film, based on his own novel, Sangroksu (상록수; The Evergreens). The novel was later filmed by director Shin Sang ok in 1961 and by Im Kwon taek in 1978. A typical feature of movie theaters during this era was the presence of a “film narrator” known as "byeonsa.” The byeonsa operated as ”a narrator that introduces the characters and the setting, and explains the physical actions and psychological dilemmas during silent film screenings.” The byeonsa also functioned ”as a cultural intermediary during the Korean audience’s film viewing experience, and utilized his narration to complement censorship or technological limitations during the silent film period.”

Позднейшая эпоха молчания (19301935)

В первой половине 1930-х годов корейская киноиндустрия переживала упадок. Цензура и репрессии со стороны оккупационных властей способствовали сокращению числа выпускаемых фильмов до двух-трех в год, и некоторые кинематографисты покинули Корею, перебравшись в более развитую киноиндустрию Шанхая. Импортные фильмы во многом вытеснили отечественные, однако согласно Корейскому общему закону № 40 1933 года, японцы обязали импортировать все иностранные фильмы, распространяемые в Корее, через Японию. Хотя некоторые из них пользовались большой популярностью у корейских зрителей, их количество было ограничено, а некоторые фильмы из Японии были настолько изношены, что лица актеров были размыты. Тем не менее, комментаторы и рассказчики могли сделать даже старые фильмы интересными и компенсировать скудный репертуар кинотеатров. Пожалуй, самым значительным фильмом этой эпохи стал «Паром без перевозчика» (Imjaeobtneun naleutbae, 1932) режиссера Ли Гю Хвана (1904–1981) с На Вун Гю в главной роли. Усиление государственной цензуры привело к тому, что критики назвали этот фильм последней работой перед освобождением, содержащей заметный националистический посыл.

Ранняя звуковая эра (19351945)

Первым звуковым фильмом Кореи был фильм Ли Мён У «Чунхян чон» 1935 года. Сообщалось, что качество звука было низким, но корейские зрители оценили возможность слышать свой родной язык в кинотеатре. Количество выпускаемых фильмов увеличилось во второй половине десятилетия. На Вун Гю вновь начал активно снимать фильмы, включая такие значимые работы, как «Кангеоннео маыль» (1935) и «О Мон Нё» (1937), перед своей преждевременной смертью в 1937 году. Корея была одним из первых и важнейших центров японского колониального кинопроизводства. Японские короткометражные фильмы, кинохроники и художественные фильмы активно продвигали культурную ассимиляцию среди корейской аудитории. С этой целью был создан Корейский колониальный киноотдел (朝鮮総督府キネマ) для производства и распространения фильмов, пропагандирующих японскую культуру и обычаи, а также преимущества модернизации под японским управлением. Звуковые фильмы в Корее, появившиеся в середине и конце 1930-х годов, подвергались гораздо более строгой цензуре со стороны японского правительства, чем немые фильмы, выпущенные ранее. Кроме того, исчезновение рассказчиков (пёнса) с приходом звукового кино лишило возможности обходить цензуру, внося антиавторитарные послания в закадровый текст. Примером этого стал импорт американского немого фильма «Бен-Гур» (1927) в Корею. Японская колониальная цензура не обнаружила в фильме ничего вызывающего, однако пёнса сразу же распознали и указали зрителям на очевидные параллели между положением евреев на экране и положением корейцев под японским колониальным правлением, что чуть не привело к бунту. Японская киноцензура заменила американские и европейские фильмы японскими в рамках более масштабного колониального проекта по культурной колонизации Кореи. Японские фильмы, снятые в Корее, привлекали японскую аудиторию как экзотика. Например, «Отряд самоубийц из дозорной башни» (望楼の決死隊, 1943) был одним из нескольких пропагандистских фильмов, продвигавших японскую концепцию наисэн иттай, или «Япония и Корея – единое целое». Хотя японское кинопроизводство в Корее началось в начале 1930-х годов, полная мобилизация и консолидация корейской киноиндустрии под японским контролем произошли только после полномасштабного вторжения Японии в Китай в 1937 году. Кино было важным инструментом, с помощью которого японцы поддерживали колониальный контроль в Корее, продвигая политику ассимиляции. Например, в 1941 году японская студия Shochiku совместно с Корейским военным информационным отделом, спонсируемым японцами, сняла фильм «Ты и я» (君と僕). Режиссером фильма был кореец Хе Ён, который много работал в японской киноиндустрии под именем «Хинацу Эйтаро». Фильм «Ты и я» пропагандировал «добровольную» мобилизацию корейцев в Императорскую японскую армию и содержал сюжетную линию о межрасовом браке между японкой и корейцем. После завершения съемок Хе Ён отправился на Яву в Индонезию, где продолжил снимать документальные фильмы для японцев. После войны он сменил имя на доктор Хуён, женился на индонезийке, с которой у него родилось двое сыновей, и снял три важных индонезийских фильма. Перед смертью в 1952 году он сказал близкому другу: «Если я вернусь в Японию сейчас, мне не найдется работы, а если вернусь в Корею, меня, скорее всего, заклеймят как японского коллаборациониста». Несмотря на то, что японская колониальная администрация официально запретила корейский язык, японские киностудии, работавшие в Корее, продолжали снимать фильмы с персонажами, говорящими на корейском языке, до конца войны.

Korea's first sound film was Lee Myeong woo's 1935 Chunhyang jeon. The sound technique was reportedly poor, but Korean audiences appreciated hearing their own language in the cinema. The number of films produced increased during the latter part of the decade. Na Woon gyu began making a larger number of films again with significant works like Kanggeonneo maeul (1935), and Oh Mong nyeo (1937), before his premature death in 1937. Korea was one of Japan's first and most important centers of colonial film production. Japanese sponsored shorts, newsreels, and feature films heavily promoted cultural assimilation to colonized Korean audiences. To this end the Korean Colonial Cinema Unit (朝鮮総督府キネマ) was established to produce and distribute a mixture of films that promoted Japanese culture and customs as well as the benefits of modernization under the Japanese. Coming as they did during the mid to late 1930s, sound films in Korea faced much harsher censorship from the Japanese government General than did the silent films before them. Also, the loss of the byeonsa narrators with the coming of sound film meant that anti authority messages could no longer be sneaked around the censors in this way. On such example occurred with the importation of the American silent film Ben Hur (1927) into Korea. While Japanese colonial censors failed to find anything possibly inflammatory about the film, the byeonsa immediately recognized and alerted audiences to the obvious parallels between the conditions of the Jews onscreen with those of the Koreans under Japanese colonial rule resulting in the film setting off a near riot. Japanese film censors replaced American and European films with Japanese films as part of the larger colonial project to culturally colonize Korea. Japanese films set in Korea appealed to audiences in Japan as a form of exotica. Suicide Troops of the Watchtower (望楼の決死隊, 1943), for instance, was one of several propaganda features that promoted the Japanese occupation notion of naisen ittai or "Japan and Korea as one body." Although Japanese film production in Korea began in the early 1930s, total mobilization and consolidation of the Korean film industry under the Japanese would not begin until after Japan's full scale invasion of China in 1937. Film was an important way by which the Japanese maintained colonial control in Korea through the promotion of assimilationist policies. For example, in 1941 Japan's Shochiku Studios together with the Japanese sponsored Korean Military Information Division co produced the film You and I (君と僕). The film was directed by a Korean Hae Yeong who had worked extensively in the Japanese film industry using the name "Hinatsu Eitaro". You and I promoted the "volunteer" enlistment of Koreans into the imperial Japanese Army and carried as a subplot the interracial marriage between a Japanese woman and a Korean man. After the film was completed, Hae went to Java in Indonesia where he continued to make documentaries for the Japanese. After the war, he changed his name to Dr. Huyung, married an Indonesian woman with whom he had two sons, and produced three important Indonesian films. Before his death in 1952, he told a close friend, "If I returned to Japan now there wouldn't be any jobs for me and if I returned to Korea, I'd most likely be branded a Japanese collaborator." Although the Japanese Colonial Administration officially banned the Korean language, the Japanese film studios operating in Korea continued to make films with characters who spoke it until the end of the war.

После освобождения (1945-1954)

Большинство фильмов 1946 и 1947 годов, сразу после освобождения Кореи от японского колониального правления, выражали восторг от обретения Кореей независимости. В 1946 году Чхве Ин Кью основал кинокомпанию Goryeo Film Company и выпустил фильм "Свободная Мансе" (자유만세), который имел огромный кассовый успех. За ним последовали "Записи Ань Чжун Гына" (안중근 사기) Ли Гу Ёна, "Мученик Юнбон Гиль" (윤봉길 의사) Юн Бонг Чуна, "Моя освобожденная родина" (해방된 내 고향) Чон Чан Гюна и "Приключения Ттоль Ттоля" (똘똘이의 모험) Ли Кью Хвана. Затем, в 1947 году, были выпущены фильмы Юн Бонг Чуна "Ю Гван Сун" (유관순) и Шин Кён Кюна "Новая клятва" (새로운 맹세). В следующем, 1948 году, появились "Невинный узник" (죄없는 죄인) Чхве Ин Кю, "Чайки" (갈매기) Ли Кью Хвана и "Прорыв стены" (성벽을 뚫고) Хан Хён Мо. Во время Корейской войны в 1950 году кинематографисты вновь столкнулись с трудностями, но в 1952 году было снято несколько фильмов, включая "Реку Накдонг" (낙동강) Чон Чан Гюна, "Любящие горы" (애정산맥) Ли Ман Хёна, "Ночь демона" (악야) Син Сан Ока и "Последнее искушение" (최후의 유혹) Чон Чан Хва. Вернувшись в столицу в 1954 году, кинематографисты продолжали снимать фильмы, несмотря на новую проблему – наплыв иностранных картин. В 1954 году вышли "41 градус северной широты" (북위 41도) Ким Сонмина, "Песня о родном крае" (고향의 노래) Юн Бонг Чуна, "Команда к вылету" (출격명령) Хон Сон Ки и "Корея" (코리아) Син Сан Ока. В мае 1955 года были введены налоговые льготы для корейских фильмов, что впоследствии стало важным фактором для расцвета корейского кинематографа. Фильм Ли Кью Хвана "Чхунхянчон" (춘향전), выпущенный в 1955 году, положил начало возрождению корейского кино.

Расцвет (1955-1979)

В сравнении с количеством фильмов, выпущенных в Корее, было произведено 166 фильмов в ранний период с 1919 по 1945 год, 86 фильмов в период с 1946 по 1953 год и 2021 фильм в период с 1954 по 1970 год. Меры по налоговым льготам, внедрение новейшей кинотехники и увеличение числа зрителей значительно стимулировали кинематографистов. Новые жанры, такие как фильмы для подростков и экранизации литературных произведений, появились с начала до середины 1960-х годов. В 1960 году вышел фильм Ким Ки Ёна «Горничная». В это время Син Сон Иль приобрел известность благодаря таким фильмам, как «Босоногий юноша» (맨발의 청춘), «Школьный класс юности» (청춘교실) и «Ржаной» (흑맥). В 1961 году были выпущены фильмы Син Санг Ока «Гость» и «Мать» (사랑방 손님과 어머니), а также «Неточная пуля» (Obaltan, 오발탄) Ю Хён Мока. Фильм Ли Ман Хи «Поздняя осень» (만추) в 1966 году и «Старый гончар» (독 짓는 늙은이) Чхве Ха Вона в 1969 году повысили качество корейского кино. Фильм Чон Со Ёна «Люби меня снова» (미워도 다시 한번) имел огромный кассовый успех. Однако в 1970-х годах корейская киноиндустрия вновь столкнулась с рецессией и начала искать новые пути развития с фильмами Ли Чжан Хо «Небесное возвращение звезд» (별들의 고향) в 1974 году и Ким Хо Суна «Зимняя женщина» (겨울여자) в 1977 году. Появление Ли Чжан Хо, Ким Хо Сона и Ха Гиль Чона в 70-х годах стало частью смены поколений режиссеров и предвестием прихода молодых режиссеров с новым видением. В 1974 году фильм Ли Чжан Хо «Небесное возвращение звезд» привлек в кинотеатре Кук-до в Сеуле до 470 000 зрителей и занял шестое место по кассовым сборам среди всех фильмов, выпущенных в 70-х годах. В 1975 году фильм Ким Хо Сона «Расцвет Ёнчжи» (영자의 전성시대) также имел огромный кассовый успех, собрав 360 000 зрителей. Фильм Ха Гиль Чона «Марш глупцов» (바보들의 행진) был высоко оценен за чувственное изображение романтики и скитаний юности, показанное через призму жизни студентов в 1975 году. Введение системы импортных квот на иностранные фильмы и последовавшие за этим правила импорта в 1970-х годах спровоцировали острую конкуренцию за право импортировать иностранные фильмы, а не за развитие корейского кино, и упадок корейской киноиндустрии начался медленно в середине 70-х годов.

In a comparison of the number of films produced in Korea, there were 166 films produced in the early period from 1919 to 1945, 86 films produced in the period from 1946 to 1953 and 2,021 films produced in the period from 1954 to 1970. The tax exemption measures, the introduction of the latest film making machine and increase of movie goers greatly encouraged filmmakers. New genres such as teen movies and literary films emerged from the early to the mid 1960s. Kim Ki young's The Housemaid was released in 1960. Shin Seong il earned stardom through films such as The Barefooted Youth (맨발의 청춘), Youth Classroom (청춘교실) and Rye (흑맥) around this time. In 1961, Shin Sang ok's The Houseguest and My Mother (사랑방 손님과 어머니) and Yu Hyun mok's Aimless Bullet (Obaltan, 오발탄) were produced. Lee Man hee's Late Autumn (만추) in 1966 and Choi Ha won's The Old Pottery Maker (독 짓는 늙은이) in 1969 improved the quality of Korean films. Jung So young's Love Me Once Again (미워도 다시 한번) earned a huge success in the box office. In the 1970s, however, the Korean film industry again faced a recession and began to look for breakthroughs with Lee Jang ho's Heavenly Homecoming of Stars (별들의 고향) in 1974 and Kim Ho sun's Winter Woman (겨울여자) in 1977. The emergence of Lee Jang ho, Kim Ho seon and Ha Gil jong in the 70s was part of a generational shift in directors and a prediction of the young directors with new senses. In 1974, director Lee Jang ho's Heavenly homecoming of Stars attracted as many as 470,000 viewers alone at Kuk do theater in Seoul and marked sixth place in the box office among all films released in the 70s. In 1975, director Kim Ho seon's Yeong ja’s Heydays (영자의 전성시대) was also a huge box office hit, attracting 360,000 viewers. March of the Fools (바보들의 행진) directed by Ha Gil jong was highly acclaimed for its sensuous portrayal of the romance and wandering of youth with college students in 1975. The introduction of the import quota system for foreign films and the consequent import regulations under the 1970s prompted fierce competition to win the right to import foreign films rather than the development of Korean films, and the fall of Korean films began slowly in the mid 70s.