Эмиль Гаха: Президент Чехословакии в годы Второй мировой войны

Введение

Эмил Доминик Йозеф Хаха (; 12 июля 1872 – 27 июня 1945) — чешский политик и юрист, президент Чехословакии с ноября 1938 года по март 1939 года. В марте 1939 года, после распада Чехословакии, Хаха стал номинальным президентом новообразованного немецкого протектората Богемии и Моравии.

Ранняя жизнь и юридическая карьера

Эмиль Хача родился 12 июля 1872 года в южночешском городе Трхове-Свины. Окончил среднюю школу в Будвейсе, а затем поступил на юридический факультет Пражского университета. После окончания учебы в 1896 году (JUDr.) работал в Краевом комитете Королевства Богемии в Праге (орган самоуправления с довольно ограниченными полномочиями). В 1902 году Хача женился на Марии Хаховой, урождённой Клаус (родилась 17 апреля 1873 года в Праге, умерла 6 февраля 1938 года в Праге). У них была дочь, Милада. Мария умерла за десять месяцев до того, как Хача стал президентом. Вскоре после начала Первой мировой войны он стал судьей Верховного административного суда в Вене (суд отвечал за Цислейтанию). Там он познакомился с Фердинандом Пантучеком. После Версальского договора Пантучек стал президентом Верховного административного суда Чехословацкой Республики в Праге, а Хача – судьей (1918) и заместителем председателя (1919) этого суда. После смерти Пантучека в 1925 году он был выбран Т. Г. Масариком в качестве его преемника, став председателем Верховного административного суда. Он был специалистом в области английского общего права и международного права. Также он занимался переводами английской литературы (в частности, «Три человека в лодке, то есть почти безвредное путешествие» Джерома К. Джерома), коллекционировал произведения искусства и писал стихи. Его книга «Omyly a přeludy» («Ошибки и заблуждения») была опубликована в 1939 году анонимно, а затем под его именем в 2001 году. Он также стал членом Законодательного совета.

Вторая Чехословацкая Республика

После Мюнхенского соглашения 30 ноября 1938 года Хаха был назначен преемником Эдварда Бенеша на пост президента Чехословакии. Когда Хаха впервые прибыл в Берлин, он сначала встретился с министром иностранных дел Германии Йоахимом фон Риббентропом, прежде чем встретиться с Гитлером. Фон Риббентроп свидетельствовал на Нюрнбергском процессе, что во время этой встречи Хаха сказал ему, что "он хотел передать судьбу чешского государства в руки фюрера". Вечером 14 марта 1939 года Гитлер вызвал президента Хаху в рейхсканцелярию в Берлине. Вильгельм Кейтель в своих мемуарах вспоминал, что когда Хаха прибыл, Гитлер сказал, что "он собирается дать старику отдохнуть и прийти в себя в течение двух часов", что было непонятно Кейтелю. Наконец, в 1:30 ночи 15 марта 1939 года Гитлер встретился с президентом. Он сказал Хахе, что в то время как они разговаривают, немецкая армия собирается вторгнуться в Чехословакию. В протоколе беседы отмечено, что для Хахи это было самое трудное решение в его жизни, но он полагал, что всего через несколько лет это решение станет понятным, а через 50 лет, вероятно, будет рассматриваться как благословение. По словам Йоахима Феста, Хаха перенес сердечный приступ, вызванный угрозой Геринга бомбардировкой столицы, и к четырем часам он связался с Прагой, фактически "подписав передачу Чехословакии" Германии. Геринг признал, что угрожал британскому послу в Германии Невилу Хендерсону, но заявил, что угроза была предупреждением, поскольку чешское правительство, уже согласившись на немецкую оккупацию, не могло гарантировать, что чешская армия не откроет огонь по наступающим немцам. Однако Геринг не упоминает, что сердечный приступ Хахи был вызван его угрозой. Посол Франции Роберт Кулондр сообщил, что, по словам неназванного, но считающегося надежным источника, к половине четвертого Хаха "был в состоянии полного истощения и поддерживал себя только с помощью инъекций". Кулондр описал сцену в рейхсканцелярии: "Немецкие министры [Гёринг и Риббентроп] были безжалостны. Они буквально загоняли доктора Хаху и М. Хвальковского вокруг стола, на котором лежали документы, постоянно подсовывая их им, вкладывая ручки в руки и непрестанно повторяя, что если они продолжат отказываться, половина Праги будет разрушена бомбардировками в течение двух часов, и это будет только началом. Сотни бомбардировщиков ждали приказа взлететь и получили бы его в шесть утра, если подписи не будут получены". Однако переводчик Гитлера Пол Шмидт, присутствовавший на встрече, в своих мемуарах отрицал, что подобные бурные сцены когда-либо происходили с чехословацким президентом. Американский историк еврейского происхождения Жан Ансель отметил, что мемуары Шмидта не являются надежным источником информации, поскольку он постоянно преуменьшал и игнорировал преступную политику нацистского режима, а также свою собственную роль в ней.

Following the Munich Agreement, Hácha was nominated as successor to Edvard Beneš on 30 November 1938 as President of Czechoslovakia. When Hácha first arrived in Berlin, he first met with the German Foreign Minister, Joachim von Ribbentrop prior to meeting with Hitler. Von Ribbentrop testified at the Nuremberg trials that during this meeting Hácha had told him that "he wanted to place the fate of the Czech State in the Führer's hands." In the evening of 14 March 1939, Hitler summoned President Hácha to the Reich Chancellery in Berlin. Wilhelm Keitel in his memoirs recalled that when Hácha arrived Hitler said that "he was going to let the old gentleman rest and recover for two hours," which was incomprehensible to Keitel. Finally, at 1:30 a. m., on 15 March 1939, Hitler saw the President. He told Hácha that as they were speaking, the German army was about to invade Czechoslovakia. Minutes of the conversation noted that for Hácha this was the most difficult decision of his life, but believed that in only a few years this decision would be comprehensible and in 50 years would probably be regarded as a blessing. According to Joachim Fest, Hácha suffered a heart attack induced by Göring's threat to bomb the capital and by four o'clock he contacted Prague, effectively "signing Czechoslovakia away" to Germany. Göring acknowledged making the threat to the British ambassador to Germany, Nevile Henderson, but said that the threat came as a warning because the Czech government, after already agreeing to German occupation, couldn't guarantee that the Czech army would not fire on the advancing Germans. Göring however does not mention that Hácha had a heart attack because of his threat. The French Ambassador Robert Coulondre reported that according to an unnamed source considered reliable by Coulondre, by half past four, Hácha was "in a state of total collapse, and kept going only by means of injections." Coulondre described the scene at the Reich Chancellery:"The German ministers [Göring and Ribbentrop] were pitiless. They literally hunted Dr. Hácha and M. Chvalkovsky round the table on which the documents were lying, thrusting them continually before them, pushing pens into their hands, incessantly repeating that if they continued in their refusal, half of Prague would lie in ruins from bombing within two hours, and that this would be only the beginning. Hundreds of bombers were waiting the order to take off, and they would receive that order at six in the morning if the signatures were not forthcoming". However, Hitler's interpreter Paul Schmidt, who was present during the meeting, in his memoirs denied such turbulent scenes ever taking place with the Czechoslovak President. Jewish American historian Jean Ancel noted that Schmidt's memoirs are not a reliable source of information as he consistently downplayed and ignored the criminal policies of the Nazi regime as well as his own role in them.

Протекторат Богемии и Моравии

После оккупации остатков Чехословакии 16 марта Хаха сохранил свой пост президента, но был вынужден принести присягу Гитлеру, который назначил Константина фон Нейрата протектором Богемии и Моравии. В период своего пребывания в должности президента протектората Хаха также подписал законы, основанные на образце нацистских Нюрнбергских законов, дискриминировавших чешских евреев. Он распустил парламент, заменив его Национальным партнерством. Ситуация Хахи изменилась 29 сентября 1941 года, когда Рейнхард Гейдрих был назначен заместителем протектора Богемии и Моравии, поскольку Гитлер считал Нейрата недостаточно жестким. Хаха лишился всякого влияния на политические дела в своей стране и превратился в марионетку. Многие его коллеги и друзья были арестованы (в том числе премьер-министр Алоис Элиаш) и расстреляны или отправлены в нацистские концентрационные лагеря. После убийства Гейдриха новым заместителем протектора стал Курт Далюге. Гитлер первоначально планировал казнить 10 000 чехов в качестве возмездия за убийство Гейдриха и предупредил Хаху, что в случае повторения подобного инцидента "мы должны будем рассмотреть вопрос о депортации всего чешского населения". Эта угроза прозвучала на похоронах Гейдриха.

Захват, пытки и смерть

9 мая 1945 года Прага была взята Красной Армией в ходе Пражской наступательной операции. 13 мая Хаха был жестоко избит и арестован сотрудниками НКВД и немедленно переведён в тюрьму Панкрак. Он умер в тюрьме 27 июня 1945 года при невыясненных обстоятельствах. После смерти он был первоначально похоронен в безымянной могиле на Виноградском кладбище (в настоящее время на его могиле установлен памятный знак).