Введение

Фридрих Адам фон Тротт цу Зольц (9 августа 1909 – 26 августа 1944) – немецкий дворянин, юрист и дипломат, участвовавший в консервативном сопротивлении нацизму. С самого начала открыто выступал против нацистского режима и активно участвовал в Круге Крейзау Гельмута Джеймса Графа фон Мольтке и Питера Йорка фон Вартенбурга. Вместе с Клаусом фон Штауффенбергом и Фрицем Дитлофом фон дер Шуленбургом он был вовлечен в заговор 20 июля и должен был быть назначен государственным секретарем Министерства иностранных дел и главным переговорщиком с западными союзниками в случае успеха заговора.

Ранние годы и карьера

Тротт родился в Потсдаме, Бранденбург, в протестантском роду Тротт-зу-Солц, принадлежавшем к гессенскому удельническому дворянству (Uradel). Он был пятым ребенком прусского министра культуры Августа фон Тротта цу Сольца (1855–1938) и его жены Эмили Элеоноры фон Швайниц (1875–1948), чей отец служил немецким послом в Вене и Санкт-Петербурге. По материнской линии, Анне Джей, Эмили Элеонора была прапраправнучкой Джона Джея, одного из отцов-основателей Соединенных Штатов и первого председателя Верховного суда США. Тротт сначала воспитывался в Берлине, а с 1915 года был отправлен в дошкольное учреждение Französisches Gymnasium. Когда его отец ушел в отставку в 1917 году, семья переехала в Кассель, где Тротт учился в Фридрихсгимназии. С 1922 года он жил в Ханне. Мюндене и некоторое время состоял в Немецком молодежном движении. В 1927 году он получил аттестат зрелости (Abitur) и поступил на юридический факультет университетов Мюнхена и Геттингена. Во время пребывания в Женеве, резиденции Лиги Наций, осенью 1928 года Тротт проявил большой интерес к международной политике. В 1929 году он проучился один семестр в Оксфорде, изучая теологию в колледже Мэнсфилд, где подружился с историком А. Л. Роузом. В 1931 году Тротт вернулся в Оксфорд по стипендии Родса для обучения в колледже Баллиол, где приобрел множество близких друзей, включая Дэвида Астора и Диану Хопкинсон (урождённую Хаббек), чьи мемуары и письма впоследствии стали ключевыми документами о жизни Тротта в нацистской Германии, и с которой у него, возможно, был роман. Он также познакомился с выдающимся философом Р. Г. Коллингвудом. Роуз, гомосексуалист, испытал сильное увлечение к гетеросексуальному Тротту и назвал его одним из самых красивых, умных и обаятельных людей, которых он когда-либо встречал. В своей книге 1961 года «Все души и умиротворение», опубликованной в то время, когда активная гомосексуальность все еще считалась преступлением в Великобритании, Роуз писал о «прекрасной голове» Тротта с «чрезвычайно высоким лбом, глубокими фиолетовыми глазами, благородством и печалью во взгляде даже в юности, бесконечной чувствительностью и пониманием». Он писал: «Я никогда не встречал ничего подобного». Роуз назвал свои отношения с Троттом «идеально платоническими» и сказал, что Тротт был человеком, которого он никогда не сможет забыть. Роуз, активный член Лейбористской партии, утверждал, что познакомил Тротта с социализмом и отметил, что Тротт перевел части книги Роуза «Политика и молодое поколение» на немецкий язык, когда они были опубликованы в Neue Blätter für den Sozialismus. После учебы в Оксфорде Тротт провел шесть месяцев в Соединенных Штатах. Глубоко под влиянием теорий Гегеля, Тротт считал, что наиболее острой проблемой, вызванной Великой депрессией, будет поиск синтеза консерватизма и социализма, который, по его мнению, был единственным решением Великой депрессии. Для Тротта Великая депрессия доказала несостоятельность капитализма как экономической системы, но в то же время он не желал принимать коммунизм в качестве альтернативы, что привело его к поиску «третьего пути» между капитализмом и коммунизмом, утверждая в письме отцу в 1933 году, что «право на труд» заменило «право на свободную волю» Гегеля как самую актуальную проблему современности. В том же письме Тротт утверждал, что необходима экономическая система, гарантирующая каждому человеку работу, и что он считал индивидуальную свободу бессмысленной, если человек безработен. К некоторому удивлению своего консервативного отца, в начале 1930-х годов Тротт был готов обмениваться идеями с социал-демократами, стремясь разработать своего рода социалистический консерватизм. В феврале 1933 года Тротт сказал своему отцу, что «положительные права личности» могут быть обеспечены, если права «масс» будут «считаться священными», что, по его мнению, новое правительство Адольфа Гитлера и Франца фон Папена не собиралось делать.

Путешествия

В 1937 году Тротт был направлен в Китай в качестве научного сотрудника Института тихоокеанских отношений по исследовательскому гранту от Auswärtiges Amt. Он воспользовался своими поездками, чтобы попытаться заручиться поддержкой за пределами Германии для внутригерманского сопротивления нацистам. В то время существовал неформальный союз между Китаем и Германией: немецкая военная миссия обучала Китайскую национальную революционную армию, которая была в значительной степени вооружена немецким оружием, немецким предприятиям предоставлялись преимущества в инвестициях в Китае в обмен на помощь Китая в перевооружении Германии посредством продажи Рейху определенного стратегического сырья по ценам ниже себестоимости. Учитывая тесные отношения между Китаем и Германией, как немецкий гражданин, Тротт пользовался в Китае определенным привилегированным статусом, поскольку генерал-сиссимус Чан Кайши часто описывал нацистскую Германию как образец для Китая. Будучи синофилом, Тротт отправился в Китай, чтобы изучать конфуцианскую философию и мандаринский язык, надеясь, как он выразился, найти в «древней мудрости Китая» решение духовного кризиса Запада. Тротт считал, что современная западная цивилизация утратила всякое чувство духовности, которое, по его мнению, все еще существовало в Китае. Британский историк Д.К. Уотт довольно пренебрежительно писал, что Тротт был непрактичным идеалистом, который провел большую часть 1937 и 1938 годов в Китае, пытаясь найти ответы на проблемы современной жизни, изучая конфуцианство и даосизм. Конфуцианский идеал правления просвещенными и философски настроенными мандаринами также привлекал Тротта как вдохновение для политической системы. Конфуцианский принцип, согласно которому мандарин не должен служить несправедливому императору и лучше страдать и умереть, чем служить тирану, повлиял на политическое мышление Тротта. Вместе со своим китайским учителем, который служил ему переводчиком, Тротт несколько раз ездил в Пекин, чтобы поговорить с различными учеными-конфуцианцами, живущими в этом городе, надеясь найти духовность, в которой, по его мнению, Запад нуждался так отчаянно. Во время китайско-японской войны, начавшейся в июле 1937 года, Тротт полностью сочувствовал Китаю. Во время пребывания в Китае Тротт очень хорошо узнал главу немецкой военной миссии, генерала Александра фон Фалькенхаузена, и, поскольку оба были разочарованы прояпонской линией, проводимой Auswärtiges Amt после того, как в феврале 1938 года министром иностранных дел стал Йоахим фон Риббентроп, крайне прояпонский и антикитайский политик, они сблизились из-за общего неодобрения Риббентропа и его антикитайской внешней политики. В июне 1938 года немецкой военной миссии в Китае было приказано вернуться в Рейх, и Германия прекратила поставки оружия Китаю, поскольку Риббентроп решительно переориентировал внешнюю политику Германии на Японию, что привело к резкому охлаждению некогда теплых отношений между Нанкином и Берлином. Тротт решил покинуть Китай одновременно с отзывом немецкой военной миссии. Одной из самых близких подруг Тротта была британская журналистка Шила Грант Дафф, которая, однако, страстно не соглашалась с ним по поводу Чехословакии, страну, которую она восхищала и любила так же, как он ее ненавидел. Тротт, будучи националистом, не скрывал своей неприязни к Чехословакии, считая ее «искусственным государством», созданным Версальским договором, и полагал, что Германия имеет право аннексировать Судетскую область, то есть по сути Тротт поддерживал внешнюю политику Гитлера в отношении Чехословакии в 1938 году. Китайский историк Лян Хси Хьюй писал, что в мышлении Тротта наблюдалась определенная дихотомия между его неприязнью к нацистам и поддержкой великодержавных амбиций Германии, что приводило к двойственному отношению к нацистской внешней политике. Лян, чей отец Лян Лун был китайским министром в Праге с 1933 по 1939 год, писал, что люди, подобные Тротту, консервативные националисты, выступавшие против Гитлера и сочувствовавшие Китаю в его борьбе против Японии, испытывали трудности с принятием тезиса о том, что такие нации, как Чехословакия, имеют право на существование. Лян писал, что существует разительный контраст между взглядами Тротта на Китай, который, по его мнению, имел право определять свое собственное будущее и не должен находиться под властью Японии, и его взглядами на Чехословакию, которую он считал «искусственным государством», занимающим земли, которые по праву принадлежали Германии. Британский историк сэр Джон Уилер Беннетт, лично знавший большинство участников заговоров против Гитлера в период с 1938 по 1944 год, писал, что все эти люди были националистами, чьи взгляды на Чехословакию и Польшу были в основном такими же, как у Гитлера, а именно, что Восточная Европа является законной сферой влияния Германии и Рейх имеет право брать все, что он хочет в этом регионе. После Мюнхенского соглашения Тротт в письме своему другу лорду Лотиану похвалил «мужественный курс, взятый мистером Чемберленом» в обеспечении присоединения Судетской области к Германии без войны и критиковал Уинстона Черчилля как «подстрекателя к войне». В 1939 году, в ходе трех визитов в Лондон, Тротт лоббировал лорда Лотиана и лорда Галифакса, чтобы они оказали давление на британское правительство с целью отказа от политики «сдерживания» в отношении Гитлера, которая была принята 31 марта 1939 года с «польскими гарантиями». Тротт был близким другом Эрнста фон Вайцзеккера, статс-секретаря Auswärtiges Amt, и посетил Лондон в качестве неофициального дипломата, представляющего Вайцзеккера, который, в результате хаотичной политики нацистской Германии, проводил внешнюю политику, параллельную политике министра иностранных дел Риббентропа. Вайцзеккер, зная, что запланированное немецкое вторжение в Польшу, намеченное на август 1939 года (позже перенесено на 1 сентября), вероятно, приведет к англо-германской войне, проводил политику предложения восстановить независимость Чехословакии, без Судетской области, в обмен на то, что Великобритания прекратит «гарантии» Польши и позволит Германии вновь включить в свой состав вольный город Данциг, Польский коридор и части Верхней Силезии, потерянные Польшей после Первой мировой войны. Вайцзеккер был человеком с крайними антипольскими предрассудками, который приветствовал идею войны с целью уничтожения Польши, но был менее заинтересован в войне с Великобританией, отсюда его неоднократные попытки отделить Великобританию от Польши в 1939 году. Как и Вайцзеккер, Тротт не был готов рассматривать вопрос о возврате Судетской области, но был готов рассмотреть вопрос о восстановлении чешской независимости в обмен на возвращение Германии всех земель, потерянных Польше. План, разработанный Вайцзеккером и Троттом, предусматривал прекращение Великобританией «гарантий» Польши, чтобы оказать давление на поляков с целью возврата спорных территорий. Хотя Тротт утверждал, что верит в то, что поляки уступят немецкому дипломатическому давлению после отмены «гарантий», такая ситуация позволила бы Германии вторгнуться в Польшу без страха войны с Великобританией, хотя Тротт также утверждал, что верит в то, что в случае возникновения такой ситуации генералы вермахта свергнут Гитлера. Роуз охарактеризовал визиты Тротта в Великобританию в июне 1939 года как «двойную миссию, официальную и неофициальную»: выяснить позицию британского истеблишмента в отношении Данцигского кризиса и доложить об этом Гитлеру, а также попытаться установить контакты с Великобританией от имени группы сопротивления. Тротт провел выходные 2–3 июня 1939 года в Клайвдене, а 7 июня 1939 года встретился с Чемберленом в Чекерсе. Лорд Лотиан сказал Тротту, что Великобритания не готова отменить Мюнхенское соглашение и признает Судетскую область частью Рейха, но не может принять Рейхспротекторат Богемия и Моравия, поскольку необходимо восстановить чешскую независимость; англо-германские отношения не могут быть улучшены, если этого не произойдет. Будучи стипендиатом Родса, Тротт смог использовать своих друзей из Оксфорда в истеблишменте, чтобы встретиться с премьер-министром Невиллом Чемберленом и министром иностранных дел лордом Галифаксом в июне 1939 года. На встрече с Чемберленом в Чекерсе Тротту сообщили…

Министерство иностранных дел

Друзья предупредили Тротта не возвращаться в Германию, но его убеждение в необходимости что-то предпринять, чтобы остановить безумие Гитлера и его приспешников, побудило его вернуться. В 1940 году Тротт вступил в нацистскую партию, чтобы получить доступ к партийной информации и отслеживать ее планирование. Одновременно он служил советником по внешней политике в тайной группе интеллектуалов, планировавших свержение нацистского режима, известной как Круг Крейзау. В конце весны 1941 года Вильгельм Кепплер, государственный секретарь (Staatssekretär) в немецком министерстве иностранных дел, был назначен директором Специального бюро по Индии (Sonderreferat Indien), созданного в Министерстве информации для оказания помощи и налаживания связей с индийским националистом Субхасом Чандрой Бозе, бывшим президентом Индийского национального конгресса, прибывшим в Берлин в начале апреля 1941 года. Повседневная работа с Бозе была возложена на Тротта, который использовал Специальное бюро в качестве прикрытия для своей антинацистской деятельности, путешествуя по Скандинавии, Швейцарии, Турции и всей оккупированной нацистами Европе в поисках немецких военных офицеров, выступавших против нацизма. Однако Бозе и Тротт не сблизились, и Бозе, вероятно, не знал об антинацистской работе Тротта. По словам историка Леонарда А. Гордона, между Тротом и женой Бозе, Эмили Шенкл, также существовала напряженность, и каждый из них испытывал к другому сильную неприязнь. Тротт был членом Круга Крейзау, группы интеллектуалов, веривших в своего рода консервативный христианский социализм, которые собирались в поместье графа фон Мольтке в Крейзау в Силезии. Круг Крейзау поддерживал контакт с основной оппозиционной группой во главе с генералом Людвигом Беком и Карлом Фридрихом Герделером, но расходился с группой Бек-Герделер по ряду вопросов. 22 января 1943 года в доме графа Петра Ханса Йорка фон Вартенбурга состоялась встреча между двумя группами. За "старшую группу" присутствовали генерал Бек, Герделер, Ульрих фон Хассель и Йоханнес Попиц, а за Круг Крейзау – Мольтке, Тротт, Йорк фон Вартенбург, Юген Герстенмайер и Фриц фон дер Шуленбург. Члены Круга Крейзау, придерживавшиеся левых взглядов, возражали против убеждений Герделера в политике невмешательства и его планов по восстановлению монархии. Противоречие между двумя группами было во многом поколенческим: консервативная "старшая группа" состояла из пожилых мужчин, таких как Герделер, которые выросли в Германской империи и были гораздо более привязаны к дому Гогенцоллернов, чем молодые люди, такие как Тротт, которые выросли в Веймарской республике. Дипломат Хассель из "старшей" группы и полицейский Шуленбург из "младшей" группы выступили посредниками в достижении компромисса, несмотря на перебранки между Герделером и Мольтке, но разногласия не были полностью урегулированы. После встречи 22 января больше конференций не проводилось, но Тротт и Шуленбург оставались в регулярном контакте с Хасселлом и Попицем. В 1942 году Тротт вместе с другими членами Круга Крейзау смутно осознал "окончательное решение еврейского вопроса" и заинтересовался судьбой евреев, отправленных на "переселение на Восток". В марте 1943 года Тротт сообщил на встрече Круга Крейзау, что узнал из источников в правительстве Рейха, которым он доверял, о существовании концентрационного лагеря в Верхней Силезии, в котором содержалось около 40 000–50 000 человек с "уровнем смертности" 3000–4000 человек в месяц. Тротт не назвал лагерь в Верхней Силезии, но, по-видимому, имел в виду концентрационный лагерь Аушвиц. Как и большинство других немецких консерваторов, Тротт глубоко сомневался в интеллекте и морали простых людей и считал, что только элита обладает необходимыми качествами для управления. В 1943 году Тротт писал: "Исключительно рациональное воспитание заставило нас не понять ни природу человека, ни реальность массового общества, и мы стали игнорировать демонов, выпущенных на свободу в результате обезличивания человечества". Тротт верил в первоначальный позитивный взгляд на зондервег Германии как на центральноевропейскую державу, которая не была ни Западом, ни Востоком. Он выразил эти идеи в своей записке "Германия между Востоком и Западом", которая была утеряна, но, по словам тех, кто ее читал, призывала Германию искать "средний путь" между "восточным принципом политического реализма" и "западным принципом индивидуальности", что на практике означало бы социально-экономическую систему, сочетающую в себе элементы как капитализма, так и коммунизма. Он считал, что "восточные" страны, такие как Советский Союз, слишком коллективистские, "западные" страны, такие как Соединенные Штаты, слишком индивидуалистические, и что немцы, подобные ему, должны разработать средний путь между Востоком и Западом для блага всего человечества. Тротт верил, что и капиталистическая демократия, и коммунизм являются несовершенными системами, которые дегуманизировали общество, и что Германия не должна следовать ни одной из них. Несмотря на репутацию Тротта как человека, ориентированного на "западные" ценности, основанную на его образовании в Оксфорде и его англо-американских друзьях, он на самом деле был глубоко враждебно настроен по отношению к американскому "пионерскому" идеалу сурового индивидуалиста как с моральной, так и с практической точки зрения, считая, что такой индивидуализм способствует эгоизму, жадности и аморальности. Тротт нашел свою политическую идею в мире ("общине") имперской России. Немцы, как правило, имели два противоречивых представления о России: либо как о примитивной и варварской "азиатской" стране, угрожающей Европе, либо как об идеализированном и романтизированном месте, где люди были простыми, но более духовными, чем люди на Западе. У Тротта было довольно идеализированное и романтизированное представление о мире, поскольку он верил, что русские мужики жили в образе жизни, где все работали вместе как община, но при этом оставляли место для индивидуализма, нонконформизма и эксцентричности – идеальное сочетание крайностей между Востоком и Западом, которое Тротт искал для Германии. Тротт считал, что жизнь мужиков в мире глубоко подвержена влиянию ценностей Православной церкви, что делает жизнь очень духовной, одновременно принимая индивидуализм и рациональность. Более того, Тротт верил, что жизнь в мире была простой и в гармонии с природой; не тронута ни современной технологией, ни идеологией; и позволяла людям быть честными, духовными и личными так, как это было невозможно ни в Советском Союзе, ни на Западе. Он считал, что советский режим в своей кампании по "коллективизации" советских ферм разрушил его идеализированный мир, но его романтическое представление о мире послужило основой для мышления Тротта об обществе, которое он хотел создать. Вера Тротта в необходимость более "духовного" общества привела его к конфликту с Карлом Герделером и полковником Гансом Остером, которые хотели восстановить монархию и вернуть систему, существовавшую в Германии до 1918 года, что Тротт отверг, утверждая, что необходимо что-то новое. Тротт принадлежал к "восточному" крылу оппозиции, которое выступало за первоочередное установление мира с Советским Союзом после свержения Гитлера и не доверяло "англосаксонским" державам Соединенных Штатов и Великобритании. В декабре 1943 года Тротт сказал Хасселю, что чувствует, что Соединенные Штаты и Великобритания слишком боятся, что "смена режима [в Германии] окажется лишь маской, скрывающей продолжение милитаристских нацистских методов под другим лейблом". Определенные подпольные социал-демократические политики жаловались на рост привлекательности подпольной Коммунистической партии и Свободного немецкого национального комитета, спонсируемого Советским Союзом, среди немецкого рабочего класса. В результате подпольные политики СДП попросили своего друга "розового" оттенка Тротта обратиться к Соединенным Штатам и Великобритании с просьбой изменить свою политику в отношении Германии. В апреле 1944 года, во время визита в Швейцарию, Тротт встретился с британскими и американскими дипломатами, чтобы пожаловаться на то, что большинству антинацистских немцев кажется, что "англосаксонские страны полны буржуазных предрассудков"...

20 июля 1944 года

Тротт был одним из руководителей заговора полковника Клауса фон Штауффенберга 20 июля 1944 года с целью убийства Гитлера. Он был арестован в течение нескольких дней, предстал перед судом и был признан виновным. 15 августа 1944 года Народный суд (Volksgerichtshof) приговорил его к смертной казни, и он был повешен в берлинской тюрьме Плоцензее 26 августа.

Кларита фон Тротт

В июне 1940 года Тротт женился на Кларите Тифенбахер. Его пережила она (она провела несколько месяцев в заключении) и их две дочери, которых после его казни забрали из дома бабушки агенты гестапо и передали семьям членов нацистской партии для усыновления. Их мать вернула их в 1945 году. Кларита умерла в Берлине 28 марта 2013 года в возрасте 95 лет.

Цитаты

Я тоже христианин, как и те, кто рядом со мной. Мы молились перед распятием и пришли к согласию, что, будучи христианами, мы не можем нарушить верность, которую должны Богу. Поэтому мы должны предать слово, данное тому, кто столько раз нарушал договоренности и продолжает это делать. Если бы ты только знал, что знаю я, Голдманн! Иного пути нет! Раз мы немцы и христиане, мы должны действовать, и если не сейчас, то будет слишком поздно. Подумай об этом до вечера. (Тротт говорил, пытаясь завербовать лейтенанта Гереона Голдманна, врача немецкой армии и бывшего католического семинариста. Голдманн колебался, не желая нарушать воинскую присягу и сомневаясь в моральности убийства Гитлера. Однако Голдманн преодолел свои сомнения и присоединился к заговору 20 июля, став курьером.)

Работы

Гегельс Staatsphilosophie und das internationale Recht; диссертация, Гёттинген (V&R), 1932