Восстание сипаев 1857 года: Индийское восстание против британского правления

Восстание сипаев 1857 года: причины, ход и последствия против власти Британской Ост-Индской компании. Масштабные жертвы и влияние на Индию.

47 мин чтения

100%

Источник: Indian Rebellion of 1857 — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Восстание против правления Британской компании

Основываясь на приблизительном сравнении скудных демографических данных до 1857 года и первой переписи населения Индии 1871 года, вероятно, 800 000 индийцев были убиты, и, весьма вероятно, больше, как в ходе восстания, так и в результате голода и эпидемий, последовавших за ним. | notes =
| campaignbox =
| title = Индийское восстание 1857 года, Сепойское мятеж, Революция 1857 года
| casus = Действия Ост-Индской компании привели к мятежу индийских войск в армии компании. За мятежом последовало гражданское восстание в некоторых регионах. Индийское восстание 1857–1858 годов – крупное восстание в Индии против правления Британской Ост-Индской компании, которая действовала как суверенная власть от имени британской короны. Восстание началось 10 мая 1857 года в форме мятежа сипоев армии компании в гарнизонном городе Мерат, к северо-востоку от Дели. Затем оно переросло в другие мятежи и гражданские восстания, главным образом на Верхне-Гангской равнине и в центральной Индии. "Восстание в основном ограничивалось Северной Гангской равниной и центральной Индией", хотя отдельные случаи восстания происходили и севернее, и восточнее. "Восстание ограничивалось Северной Гангской равниной и центральной Индией". Хотя большинство насилия произошло на Северной Гангской равнине и в центральной Индии, недавние исследования показывают, что восстание затронуло и некоторые части востока и севера. Восстание представляло военную угрозу британской власти в этом регионе, и "отличительной чертой событий 1857 года был их масштаб и тот факт, что на короткое время они представляли военную угрозу британскому господству на Гангской равнине", и было подавлено только после поражения повстанцев в Гвалиоре 20 июня 1858 года. 1 ноября 1858 года британцы предоставили амнистию всем повстанцам, не участвовавшим в убийствах, хотя формальное прекращение военных действий было объявлено только 8 июля 1859 года. Название восстания является предметом споров, и оно по-разному называется Сепойским мятежом, Индийским мятежом, Великим восстанием, Восстанием 1857 года, Индийским восстанием и Первой войной за независимость. "События 1857–1858 годов в Индии известны как мятеж, восстание, восстание и первая война за независимость (дебаты о которых лишь подтверждают, насколько спорной может быть имперская история)".

Based on a rough comparison of the sketchy pre 1857 regional demographic data and the first 1871 Census of India, probably 800,000 Indians were killed, and very likely more, both in the rebellion and in the famines and epidemics of disease that were caused as a result in its immediate aftermath. | notes =
| campaignbox =
| title = Indian Revolt of 1857 Sepoy Mutiny Revolution of 1857
| casus = Actions by the East India Company led Indian troops in the Company's army to mutiny. The mutiny was followed by a civil rebellion in some regions. The Indian Rebellion of 1857 was a major uprising in India in 1857–58 against the rule of the British East India Company, which functioned as a sovereign power on behalf of the British Crown. The rebellion began on 10 May 1857 in the form of a mutiny of sepoys of the company's army in the garrison town of Meerut, northeast of Delhi. It then erupted into other mutinies and civilian rebellions chiefly in the upper Gangetic plain and central India,efn|"The 1857 rebellion was by and large confined to northern Indian Gangetic Plain and central India. "efn|"The revolt was confined to the northern Gangetic plain and central India." though incidents of revolt also occurred farther north and east. efn|Although the majority of the violence occurred in the northern Indian Gangetic plain and central India, recent scholarship has suggested that the rebellion also reached parts of the east and north." The rebellion posed a military threat to British power in that region,efn|"What distinguished the events of 1857 was their scale and the fact that for a short time they posed a military threat to British dominance in the Ganges Plain." and was contained only with the rebels' defeat in Gwalior on 20 June 1858. On 1 November 1858, the British granted amnesty to all rebels not involved in murder, though they did not declare the hostilities to have formally ended until 8 July 1859. The name of the revolt is contested, and it is variously described as the Sepoy Mutiny, the Indian Mutiny, the Great Rebellion, the Revolt of 1857, the Indian Insurrection, and the First War of Independence. efn|"The events of 1857–58 in India (are) known variously as a mutiny, a revolt, a rebellion and the first war of independence (the debates over which only confirm just how contested imperial history can become) "

Индийское восстание было вызвано недовольством, порожденным различными представлениями, включая навязчивые британские социальные реформы, жесткие земельные налоги, произвольное обращение с некоторыми богатыми землевладельцами и князьями, а также скептицизм в отношении улучшений, привнесенных британским правлением. Многие индийцы поднялись против британцев, однако многие также сражались на стороне британцев, а большинство, казалось, оставались лояльными британскому правлению. "Многие индийцы взяли в руки оружие против британцев, хотя и по самым разным причинам. С другой стороны, очень большое количество людей фактически сражалось за британцев, в то время как большинство, по-видимому, оставалось смиренными. Поэтому объяснения должны сосредоточиться на мотивах тех, кто действительно восстал". В некоторых регионах, особенно в Аваде, восстание приобрело черты патриотического восстания против британского угнетения. Однако лидеры повстанцев не провозгласили никаких принципов, предвещавших новую политическую систему. "Они не выработали последовательной идеологии или программы для построения нового порядка". Тем не менее, восстание стало важным переломным моментом в истории Индии и Британской империи. "События 1857–1858 годов в Индии ознаменовали собой важный переломный момент не только в истории Британской Индии, но и всего британского империализма". Это привело к роспуску Ост-Индской компании и вынудило британцев реорганизовать армию, финансовую систему и администрацию в Индии, приняв Закон об управлении Индией 1858 года. После этого Индия находилась под непосредственным управлением британского правительства в новом Британском Радже, которому были обещаны права, аналогичные правам других британских подданных. Когда управление Индией было передано от Ост-Индской компании Короне в 1858 году, королева Виктория и принц Альберт беспрецедентным образом вмешались, чтобы превратить прокламацию о передаче власти в документ о терпимости и милосердии. Они настояли на включении пункта о том, что народ Индии будет пользоваться той же защитой, что и все подданные Британии. Со временем это королевское вмешательство привело к тому, что Прокламация 1858 года стала известна на Индийском субконтиненте как "Великая хартия вольностей Индии", фразу, которую позже подхватили индийские националисты, такие как Ганди, в своих попытках добиться равенства перед имперским законом. Игнорируя примирительную прокламацию королевы Виктории 1858 года, британцы в Индии не видели причин предоставлять индийцам больше контроля над своими делами. При таких обстоятельствах семя идеи национализма, заложенное их чтением западных книг, вскоре пустило корни в умах умных и энергичных индийцев.

The Indian rebellion was fed by resentments born of diverse perceptions, including invasive British style social reforms, harsh land taxes, summary treatment of some rich landowners and princes, and scepticism about the improvements brought about by British rule. efn|"Indian soldiers and the rural population over a large part of northern India showed their mistrust of their rulers and their alienation from them. For all their talk of improvement, the new rulers were as yet able to offer very little in the way of positive inducements for Indians to acquiesce in the rule." Many Indians rose against the British; however, many also fought for the British, and the majority remained seemingly compliant to British rule. efn|"Many Indians took up arms against the British, if for very diverse reasons. On the other hand, a very large number actually fought for the British, while the majority remained apparently acquiescent. Explanations have therefore to concentrate on the motives of those who actually rebelled." In some regions, most notably in Awadh, the rebellion took on the attributes of a patriotic revolt against British oppression. However, the rebel leaders proclaimed no articles of faith that presaged a new political system. efn|"(they) generated no coherent ideology or programme on which to build a new order." Even so, the rebellion proved to be an important watershed in Indian and British Empire history. efn|"The events of 1857–58 in India, marked a major watershed not only in the history of British India but also of British imperialism as a whole." It led to the dissolution of the East India Company, and forced the British to reorganize the army, the financial system, and the administration in India, through passage of the Government of India Act 1858. India was thereafter administered directly by the British government in the new British Raj. promised rights similar to those of other British subjects. efn|"When the governance of India was transferred from the East India Company to the Crown in 1858, she (Queen Victoria) and Prince Albert intervened in an unprecedented fashion to turn the proclamation of the transfer of power into a document of tolerance and clemency. They insisted on the clause that stated that the people of India would enjoy the same protection as all subjects of Britain. Over time, this royal intervention led to the Proclamation of 1858 becoming known in the Indian subcontinent as 'the Magna Carta of Indian liberties', a phrase which Indian nationalists such as Gandhi later took up as they sought to test equality under imperial law" In the following decades, when admission to these rights was not always forthcoming, Indians were to pointedly refer to the Queen's proclamation in growing avowals of a new nationalism. efn|"Ignoring the conciliatory proclamation of Queen Victoria in 1858, Britishers in India saw little reason to grant Indians a greater control over their own affairs. Under these circumstances, it was not long before the seed idea of nationalism implanted by their reading of Western books began to take root in the minds of intelligent and energetic Indians."

Расширение Ост-Индской компании в Индии

Хотя Британская Ост-Индская компания присутствовала в Индии еще в 1612 году и ранее управляла фабричными районами, созданными для торговых целей, ее победа в битве при Пласси в 1757 году ознаменовала начало ее прочного закрепления в восточной Индии. Эта победа была закреплена в 1764 году в битве при Буксаре, когда армия Ост-Индской компании разгромила могольского императора Шаха Алама II. После поражения император предоставил компании право на "сбор доходов" в провинциях Бенгалии (современные Бенгалия, Бихар и Одиша), известное как "Дивани". Компания вскоре расширила свои территории вокруг своих баз в Бомбее и Мадрасе; позже англо-майсурские войны (1766–1799) и англо-маратхские войны (1772–1818) привели к контролю над еще большей частью Индии. В 1806 году мятеж в Веллоре был спровоцирован новыми правилами касательно формы одежды, вызвавшими недовольство как среди индуистских, так и среди мусульманских сипаев. После начала XIX века генерал-губернатор Уэлсли начал два десятилетия ускоренной экспансии территорий Компании. Это достигалось либо посредством вспомогательных союзов между Компанией и местными правителями, либо путем прямой военной аннексии. Вспомогательные союзы создали княжеские государства индуистских махарадж и мусульманских навабов. Пенджаб, Северо-Западная пограничная провинция и Кашмир были аннексированы после Второй англо-сикхской войны в 1849 году; однако Кашмир был немедленно продан по Амритсарскому договору 1846 года династии Догра из Джамму и тем самым стал княжеским государством. Пограничный спор между Непалом и Британской Индией, обострившийся после 1801 года, привел к англо-непальской войне 1814–1816 годов и подчинил побежденных гуркхов британскому влиянию. В 1854 году Берар был аннексирован, а штат Ауд был присоединен два года спустя. Фактически, Компания была правительством большей части Индии.

Причины восстания

Индийское восстание 1857 года произошло в результате накопления факторов с течением времени, а не какого-либо одного события. Сепои были индийскими солдатами, завербованными в армию компании. Незадолго до восстания в армии насчитывалось более 300 000 сепоев, по сравнению с примерно 50 000 британцев. Войска Ост-Индской компании были разделены на три армии: Бомбейскую, Мадрасскую и Бенгальскую. Бенгальская армия набирала представителей высших каст, таких как брахманы, раджпуты и бхумихары, преимущественно из регионов Авад и Бихар, и даже ограничила призыв низших каст в 1855 году. В отличие от этого, Мадрасская и Бомбейская армии были "более локализованными, не учитывающими кастовую принадлежность", и "не отдавали предпочтения представителям высших каст". Доминирование высших каст в Бенгальской армии частично обвинялось в начальных мятежах, приведших к восстанию. В 1772 году, когда Уоррен Гастингс был назначен первым генерал-губернатором Форта Уильям, одним из его первых шагов стало быстрое расширение армии компании. Поскольку сепои из Бенгалии – многие из которых сражались против Компании в битвах при Пласси и Буксаре – стали вызывать подозрения у британцев, Гастингс начал набирать рекрутов западнее, из числа представителей высших каст, раджпутов и бхумихаров из Авада и Бихара, и эта практика продолжалась в течение следующих 75 лет. Однако, чтобы предотвратить социальную напряженность, компания также предприняла шаги по адаптации своих военных обычаев к требованиям религиозных обрядов сепоев. В результате солдаты питались отдельно; кроме того, от них не требовалось службы за границей, которая считалась оскверняющей их касту, и армия вскоре официально признала индуистские праздники. "Поощрение высокого кастового статуса, однако, делало правительство уязвимым для протестов и даже мятежей всякий раз, когда сепои обнаруживали посягательство на свои привилегии". Стокс утверждает, что "британцы тщательно избегали вмешательства в социальную структуру деревенской общины, которая в значительной степени оставалась нетронутой". После аннексии Оудха (Авадха) Ост-Индской компанией в 1856 году многие сепои были обеспокоены как потерей своих привилегий как землевладельцев в судах Оудха, так и ожиданием увеличения земельных налогов, которые могла повлечь за собой аннексия. Другие историки подчеркивают, что к 1857 году некоторые индийские солдаты, интерпретируя присутствие миссионеров как признак официальных намерений, были убеждены, что компания замышляет массовое обращение индусов и мусульман в христианство. Хотя ранее, в 1830-х годах, евангелисты, такие как Уильям Кэри и Уильям Уилберфорс, успешно добивались принятия социальных реформ, таких как отмена сати и разрешение повторного брака индуистских вдов, мало что свидетельствует о том, что это повлияло на лояльность сепоев. Важной причиной недовольства, возникшей за десять месяцев до начала восстания, был Закон о всеобщей воинской повинности от 25 июля 1856 года. Как отмечалось выше, сепои Бенгальской армии были освобождены от службы за границей. В частности, они принимались на службу только для действий на территориях, до которых они могли дойти пешком. Генерал-губернатор лорд Далхаузи считал это аномалией, поскольку все сепои Мадрасской и Бомбейской армий, а также шесть "батальонов всеобщей службы" Бенгальской армии приняли на себя обязательство служить за границей, если потребуется. В результате бремя обеспечения контингентов для активной службы в Бирме, доступной только морским путем, и Китае непропорционально легло на две меньшие армии президентств. Закон, подписанный лордом Кэннингом, преемником Далхаузи на посту генерал-губернатора, требовал, чтобы только новые рекруты в Бенгальскую армию принимали на себя обязательство всеобщей службы. Однако служившие сепои высших каст опасались, что это в конечном итоге распространится и на них, а также помешает сыновьям идти по стопам отцов в армии с сильной традицией семейной службы. Также были претензии по поводу продвижения по службе, основанного на выслуге лет. Это, а также растущее число британских офицеров в батальонах, замедляло продвижение по службе, и многие индийские офицеры не достигали офицерского звания до того возраста, когда они теряли эффективность.

The Indian Rebellion of 1857 occurred as the result of an accumulation of factors over time, rather than any single event. The sepoys were Indian soldiers who were recruited into the company's army. Just before the rebellion, there were over 300,000 sepoys in the army, compared to about 50,000 British. The East India Company's forces were divided into three presidency armies: Bombay, Madras, and Bengal. The Bengal Army recruited higher castes, such as Brahmins, Rajputs and Bhumihar, mostly from the Awadh and Bihar regions, and even restricted the enlistment of lower castes in 1855. In contrast, the Madras Army and Bombay Army were "more localized, caste neutral armies" that "did not prefer high caste men". The domination of higher castes in the Bengal Army has been blamed in part for initial mutinies that led to the rebellion. In 1772, when Warren Hastings was appointed Fort William's first Governor General, one of his first undertakings was the rapid expansion of the company's army. Since the sepoys from Bengal – many of whom had fought against the Company in the Battles of Plassey and Buxar – were now suspect in British eyes, Hastings recruited farther west from the high caste rural Rajputs and Bhumihar of Awadh and Bihar, a practice that continued for the next 75 years. However, in order to forestall any social friction, the company also took action to adapt its military practices to the requirements of their religious rituals. Consequently, these soldiers dined in separate facilities; in addition, overseas service, considered polluting to their caste, was not required of them, and the army soon came officially to recognise Hindu festivals. "This encouragement of high caste ritual status, however, left the government vulnerable to protest, even mutiny, whenever the sepoys detected infringement of their prerogatives." Stokes argues that "The British scrupulously avoided interference with the social structure of the village community which remained largely intact." After the annexation of Oudh (Awadh) by the East India Company in 1856, many sepoys were disquieted both from losing their perquisites, as landed gentry, in the Oudh courts, and from the anticipation of any increased land revenue payments that the annexation might bring about. Other historians have stressed that by 1857, some Indian soldiers, interpreting the presence of missionaries as a sign of official intent, were convinced that the company was masterminding mass conversions of Hindus and Muslims to Christianity. Although earlier in the 1830s, evangelicals such as William Carey and William Wilberforce had successfully clamoured for the passage of social reform, such as the abolition of sati and allowing the remarriage of Hindu widows, there is little evidence that the sepoys' allegiance was affected by this. A major cause of resentment that arose ten months prior to the outbreak of the rebellion was the General Service Enlistment Act of 25 July 1856. As noted above, men of the Bengal Army had been exempted from overseas service. Specifically, they were enlisted only for service in territories to which they could march. Governor General Lord Dalhousie saw this as an anomaly, since all sepoys of the Madras and Bombay Armies and the six "General Service" battalions of the Bengal Army had accepted an obligation to serve overseas if required. As a result, the burden of providing contingents for active service in Burma, readily accessible only by sea, and China had fallen disproportionately on the two smaller Presidency Armies. As signed into effect by Lord Canning, Dalhousie's successor as Governor General, the act required only new recruits to the Bengal Army to accept a commitment for general service. However, serving high caste sepoys were fearful that it would be eventually extended to them, as well as preventing sons following fathers into an army with a strong tradition of family service. There were also grievances over the issue of promotions, based on seniority. This, as well as the increasing number of British officers in the battalions, made promotion slow, and many Indian officers did not reach commissioned rank until they were too old to be effective.

Винтовка Энфилд

Окончательную искру дали боеприпасы для нового нарезного мушкета системы Enfield образца 1853 года. Эти мушкеты, стрелявшие пулями Минье, имели более плотную посадку, чем более ранние мушкеты, и использовали бумажные патроны, предварительно смазанные жиром. Для зарядки мушкета сепоям приходилось откусывать патрон, чтобы высвободить порох. Ходили слухи, что жир, используемый для смазки этих патронов, включал говяжий жир, что было бы оскорбительно для индусов, и свиной жир, что было бы оскорбительно для мусульман. По крайней мере, один чиновник Компании указал на трудности, которые это могло вызвать: если не будет доказано, что жир, используемый в этих патронах, не оскорбляет и не противоречит религиозным предрассудкам, то будет целесообразно не выдавать их для испытаний местным корпусам. Однако в августе 1856 года производство смазанных патронов было начато на форте Уильям в Калькутте по британскому проекту. Жир, использованный для смазки, поставлялся индийской фирмой Gangadarh Banerji & Co. К январю распространились слухи о том, что патроны Enfield были смазаны животным жиром. Офицеры Компании узнали об этих слухах из донесений о ссоре между сепоем высокого каста и рабочим низкого каста в Дюм-Дюм. Рабочий насмехался над сепоем, говоря, что, укусив патрон, он сам потерял касту, хотя в то время такие патроны выдавались только в Мееруте, а не в Дюм-Дюм. Ходили слухи, что британцы пытаются уничтожить религию индийского народа, и принуждение местных солдат к нарушению их священного кодекса, безусловно, усилило бы эти слухи, что и произошло. Компания быстро попыталась изменить последствия этой политики в надежде подавить беспорядки. 27 января полковник Ричард Бирч, военный секретарь, приказал, чтобы все патроны, выдаваемые со складов, были свободны от жира, и чтобы сепои могли смазывать их самостоятельно, используя любую смесь, "которую они предпочтут". Также была внесена поправка в процедуру зарядки, чтобы патрон рвали руками, а не кусали. Однако это лишь убедило многих сепоев в том, что слухи правдивы и что их опасения оправданы. Появились дополнительные слухи о том, что бумага в новых патронах, которая была глазированной и более жесткой, чем бумага, использовавшаяся ранее, была пропитана жиром. В феврале в Баракпуре был создан следственный комитет для выяснения правды об этих слухах. Местные солдаты, вызванные в качестве свидетелей, жаловались на то, что бумага "жесткая и при разрыве напоминает ткань", говорили, что при сжигании бумага пахнет жиром, и заявили, что подозрение, что сама бумага содержит жир, не может быть рассеяно.

The final spark was provided by the ammunition for the new Enfield Pattern 1853 rifled musket. These rifles, which fired Minié balls, had a tighter fit than the earlier muskets, and used paper cartridges that came pre greased. To load the rifle, sepoys had to bite the cartridge open to release the powder. The grease used on these cartridges was rumoured to include tallow derived from beef, which would be offensive to Hindus, and lard derived from pork, which would be offensive to Muslims. At least one Company official pointed out the difficulties this might cause:
unless it be proven that the grease employed in these cartridges is not of a nature to offend or interfere with the prejudices of religion, it will be expedient not to issue them for test to Native corps.|author=|title=|source=

However, in August 1856, greased cartridge production was initiated at Fort William, Calcutta, following a British design. The grease used included tallow supplied by the Indian firm of Gangadarh Banerji & Co. By January, rumours abounded that the Enfield cartridges were greased with animal fat. Company officers became aware of the rumours through reports of an altercation between a high caste sepoy and a low caste labourer at Dum Dum. The labourer had taunted the sepoy that by biting the cartridge, he had himself lost caste, although at this time such cartridges had been issued only at Meerut and not at Dum Dum. There had been rumours that the British sought to destroy the religions of the Indian people, and forcing the native soldiers to break their sacred code would have certainly added to this rumour, as it apparently did. The company was quick to reverse the effects of this policy in hopes that the unrest would be quelled. On 27 January, Colonel Richard Birch, the Military Secretary, ordered that all cartridges issued from depots were to be free from grease, and that sepoys could grease them themselves using whatever mixture "they may prefer". A modification was also made to the drill for loading so that the cartridge was torn with the hands and not bitten. This, however, merely caused many sepoys to be convinced that the rumours were true and that their fears were justified. Additional rumours started that the paper in the new cartridges, which was glazed and stiffer than the previously used paper, was impregnated with grease. In February, a court of inquiry was held at Barrackpore to get to the bottom of these rumours. Native soldiers called as witnesses complained of the paper "being stiff and like cloth in the mode of tearing", said that when the paper was burned it smelled of grease, and announced that the suspicion that the paper itself contained grease could not be removed from their minds.

Гражданская тревога

Гражданское восстание было более многообразным. Повстанцы состояли из трех групп: феодальная знать, сельские землевладельцы, называемые талукдарами, и крестьяне. Дворяне, многие из которых лишились титулов и владений в соответствии с Доктриной о лапсе, которая не признавала усыновленных детей принцев законными наследниками, считали, что Компания вмешалась в традиционную систему наследования. К этой группе принадлежали такие лидеры восстания, как Нана Сахиб и Рани Джанси; последняя, например, была готова признать превосходство Ост-Индской компании, если бы ее приемного сына признали наследником ее покойного мужа. В других районах центральной Индии, таких как Индор и Саугар, где подобной потери привилегий не произошло, князья оставались верными Компании, даже в тех областях, где восстали сипаи. Вторая группа, талукдары, потеряла половину своих земельных владений в пользу крестьян в результате земельной реформы, последовавшей за аннексией Оудха. Отмечается, что по всему Оудху раджпутские талукдары из Бихара обеспечивали основное руководство и играли важную роль в регионе в 1857 году. По мере развития восстания талукдары быстро возвращали утраченные земли и, парадоксальным образом, отчасти благодаря родственным связям и феодальной лояльности, не встретили значительного сопротивления со стороны крестьян, многие из которых присоединились к восстанию, к большому огорчению британцев. Также высказывалось предположение, что высокие налоги на землю в некоторых районах, установленные британцами, привели к тому, что многие землевладельческие семьи либо лишились земли, либо погрязли в долгах перед ростовщиками, что в конечном итоге стало причиной восстания; ростовщики, наряду с Компанией, были особыми объектами ненависти повстанцев. Гражданское восстание также было крайне неравномерным в географическом отношении, даже в районах северной центральной Индии, которые больше не находились под контролем британцев. Например, относительно процветающий округ Музаффарнагар, выигравший от ирригационной системы Компании, и расположенный по соседству с Меерутом, где начались беспорядки, оставался относительно спокойным. "Социальные реформы, вдохновленные утилитаризмом и евангелизмом", включая отмену сати и легализацию повторного брака вдов, многими – особенно самими британцами – рассматривались как вызывающие подозрения в том, что в индийские религиозные традиции "вмешиваются" с конечной целью обращения в христианство. Современные историки, в том числе Крис Бейли, предпочитают рассматривать это как "столкновение систем знаний", о чем свидетельствуют провозглашения религиозных авторитетов перед восстанием и показания после него, касающиеся таких вопросов, как "оскорбления женщин", возвышение "людей низкого происхождения под британским покровительством", "загрязнение", вызванное западной медициной, и преследование и игнорирование традиционных астрологических авторитетов. Британские школы также представляли проблему: согласно сохранившимся свидетельствам, гнев распространился из-за слухов о том, что математика заменяет религиозное обучение, выбирались истории, которые должны были "вызвать презрение" к индийским религиям, и из-за того, что девочки подвергались "моральной опасности" через образование.

Civilian rebellion was more multifarious. The rebels consisted of three groups: the feudal nobility, rural landlords called taluqdars, and the peasants. The nobility, many of whom had lost titles and domains under the Doctrine of Lapse, which refused to recognise the adopted children of princes as legal heirs, felt that the company had interfered with a traditional system of inheritance. Rebel leaders such as Nana Sahib and the Rani of Jhansi belonged to this group; the latter, for example, was prepared to accept East India Company supremacy if her adopted son was recognised as her late husband's heir. In other areas of central India, such as Indore and Saugar, where such loss of privilege had not occurred, the princes remained loyal to the company, even in areas where the sepoys had rebelled. The second group, the taluqdars, had lost half their landed estates to peasant farmers as a result of the land reforms that came in the wake of annexation of Oudh. It is mentioned that throughout Oudh, Bihar Rajput Taluqdars provided the bulk of leadership and played an important role during 1857 in the region. As the rebellion gained ground, the taluqdars quickly reoccupied the lands they had lost, and paradoxically, in part because of ties of kinship and feudal loyalty, did not experience significant opposition from the peasant farmers, many of whom joined the rebellion, to the great dismay of the British. It has also been suggested that heavy land revenue assessment in some areas by the British resulted in many landowning families either losing their land or going into great debt to money lenders, and providing ultimately a reason to rebel; money lenders, in addition to the company, were particular objects of the rebels' animosity. The civilian rebellion was also highly uneven in its geographic distribution, even in areas of north central India that were no longer under British control. For example, the relatively prosperous Muzaffarnagar district, a beneficiary of a Company irrigation scheme, and next door to Meerut, where the upheaval began, stayed relatively calm throughout. "Utilitarian and evangelical inspired social reform", including the abolition of sati and the legalisation of widow remarriage were considered by many—especially the British themselves—to have caused suspicion that Indian religious traditions were being "interfered with", with the ultimate aim of conversion. Recent historians, including Chris Bayly, have preferred to frame this as a "clash of knowledges", with proclamations from religious authorities before the revolt and testimony after it including on such issues as the "insults to women", the rise of "low persons under British tutelage", the "pollution" caused by Western medicine and the persecuting and ignoring of traditional astrological authorities. British run schools were also a problem: according to recorded testimonies, anger had spread because of stories that mathematics was replacing religious instruction, stories were chosen that would "bring contempt" upon Indian religions, and because girl children were exposed to "moral danger" by education.

Бенгальская армия

Каждая из трех "президенций", на которые Ост-Индская компания разделила Индию в административных целях, содержала собственные армии. Армия Бенгальского президентства была крупнейшей из них. В отличие от двух других, она активно набирала рекрутов из числа индусов высших каст и относительно состоятельных мусульман. Мусульмане составляли значительную долю из 18 нерегулярных кавалерийских подразделений в бенгальской армии, тогда как индусы преобладали в 84 регулярных пехотных и кавалерийских полках. Таким образом, 75% кавалерийских полков состояли из индийских мусульман, а 80% пехоты – из индусов. Сепои в значительной степени испытывали на себе влияние забот землевладельцев и представителей традиционного индийского общества. В первые годы правления Компании она допускала и даже поощряла кастовые привилегии и обычаи в бенгальской армии, которая комплектовала свои регулярные пехотные части почти исключительно землевладельцами-раджпутами и браминами из регионов Бихар и Авадх. Эти солдаты были известны как Пурбии. К тому времени, когда эти обычаи и привилегии оказались под угрозой из-за модернизаторских реформ в Калькутте, начиная с 1840-х годов, сепои привыкли к очень высокому ритуальному статусу и были крайне чувствительны к любым намекам на возможность осквернения их касты.

Мангал Пандей

29 марта 1857 года на парадном плацу в Баракпуре, недалеко от Калькутты, 29-летний Мангал Пандей из 34-го БНИ, возмущенный недавними действиями Ост-Индской компании, заявил о своем намерении восстать против командования. Сержант-майор Джеймс Хьюсон, получив информацию о поведении Пандея, отправился для разбирательства, после чего Пандей выстрелил в него. Хьюсон поднял тревогу. Когда его адъютант, лейтенант Генри Бо, вышел выяснить причины беспорядков, Пандей открыл огонь, но попал лишь в лошадь Бо. Генерал Джон Хирси прибыл на плац для расследования и позже утверждал, что Мангал Пандей находился в состоянии "религиозного экстаза". Он приказал индийскому командиру караула, джемадару Ишвари Прасаду, арестовать Мангала Пандея, но джемадар отказался выполнить приказ. Караул и другие присутствующие сепои, за исключением солдата по имени Шейх Палту, не предприняли попыток остановить или арестовать Мангала Пандея. Шейх Палту сдержал Пандея от продолжения атаки. Не сумев спровоцировать товарищей на открытое восстание, Мангал Пандей попытался покончить с собой, приставив мушкет к груди и нажав на курок ногой. Ему удалось лишь ранить себя. 6 апреля он был предан военному суду и казнен через два дня. Джемадар Ишвари Прасад был приговорен к смертной казни и повешен 21 апреля. Полк был расформирован и лишен знаков различия, так как считалось, что он испытывает неприязнь к своему начальству, особенно после этого инцидента. Шейх Палту был произведен в хавильдары бенгальской армии, но был убит незадолго до расформирования 34-го БНИ. Сепои в других полках сочли эти наказания слишком суровыми. Демонстрация унижения во время официального расформирования, по мнению некоторых историков, способствовала разжиганию восстания. Возмущенные бывшие сепои вернулись домой, в Авад, с жаждой мести.

Беспорядки в апреле 1857 года

В апреле в Агре, Аллахабаде и Амбале произошли беспорядки и пожары. Особенно это было заметно в Амбале, крупном военном лагере, где несколько подразделений собрались для ежегодных стрельб. Генералу Ансону, главнокомандующему Бенгальской армией, стало очевидно, что из-за патронов вот-вот вспыхнет восстание. Несмотря на возражения гражданской администрации генерал-губернатора, он согласился отложить стрельбы и разрешить новую учебную процедуру, при которой солдаты разрывали патроны пальцами, а не зубами. Однако он не выпустил общего приказа о введении этой процедуры на всей территории Бенгальской армии и, вместо того чтобы остаться в Амбале для предотвращения или подавления возможных беспорядков, отправился в Симлу – прохладный горный курорт, где многие высокопоставленные чиновники проводили лето. Хотя в Амбале открытого восстания не произошло, в конце апреля участились случаи поджогов. Были подожжены казармы (особенно принадлежавшие солдатам, использовавшим патроны Энфилда) и бунгало британских офицеров.

Мереут

В крупном военном гарнизоне в Мееруте находилось 2357 индийских сипоев и 2038 британских солдат вместе с 12 британскими орудиями. На станции располагалась одна из крупнейших концентраций британских войск в Индии, и это впоследствии было приведено в качестве доказательства того, что первоначальное восстание было спонтанным всплеском, а не заранее спланированным заговором. Он приказал 90 своим людям построиться и выполнить учебную стрельбу. Все, кроме пятерых, отказались принимать свои патроны. 9 мая оставшиеся 85 человек были преданы военному суду, и большинство из них были приговорены к 10 годам тюремного заключения с каторжными работами. Одиннадцать относительно молодых солдат получили по пять лет тюрьмы. Весь гарнизон был выстроен, и солдаты наблюдали, как осужденных лишают формы и заковывают в кандалы. Когда их вели в тюрьму, осужденные солдаты упрекали своих товарищей за то, что те не поддержали их. На следующий день было воскресенье. Некоторые индийские солдаты предупредили младших британских офицеров о планах освободить заключенных силой, но старшие офицеры, которым об этом доложили, не предприняли никаких действий. В самом городе Меерут также наблюдались беспорядки, с гневными протестами на базаре и поджогами некоторых зданий. Вечером большинство британских офицеров готовились к посещению церкви, в то время как многие британские солдаты были свободны от службы и пошли в столовые или на базар в Мееруте. Индийские войска, во главе с 3-й кавалерийской дивизией, подняли мятеж. Британские младшие офицеры, пытавшиеся подавить первые вспышки, были убиты повстанцами. Квартиры британских офицеров и гражданских лиц подверглись нападению, и были убиты четыре гражданских мужчины, восемь женщин и восемь детей. Толпа на базаре напала на солдат, не несущих службу. Около 50 индийских гражданских лиц, некоторые из которых были слугами офицеров и пытались защитить или скрыть своих хозяев, были убиты сипоями. Хотя действия сипоев по освобождению 85 заключенных товарищей, по-видимому, были спонтанными, некоторые гражданские беспорядки в городе, по сообщениям, были спровоцированы котовалом (местным командиром полиции) Дхан Сингхом Гурджаром. Некоторые сипои (особенно из 11-го Бенгальского пехотного полка) сопроводили доверенных британских офицеров, женщин и детей в безопасное место, прежде чем присоединиться к восстанию. Некоторые офицеры и их семьи бежали в Рампур, где нашли убежище у Наваба. Британский историк Филипп Мейсон отмечает, что большинство сипоев и соваров из Меерута должны были направиться в Дели в ночь на 10 мая. Это был укрепленный город, расположенный всего в сорока милях, древняя столица и нынешняя резиденция номинального императора Моголов, и, наконец, в отличие от Меерута, там не было британского гарнизона. В городе или вблизи него располагались три батальонных полка Бенгальской пехоты. Некоторые отряды быстро присоединились к восстанию, в то время как другие воздержались, но также отказались выполнять приказы о принятии мер против повстанцев. Во второй половине дня в городе раздался сильный взрыв, который был слышен на расстоянии нескольких миль. Опасаясь, что арсенал, содержащий большие запасы оружия и боеприпасов, может попасть в руки повстанцев, девять британских офицеров артиллерии открыли огонь по сипоям, включая людей из своей собственной охраны. Когда сопротивление показалось безнадежным, они взорвали арсенал. Шесть из девяти офицеров выжили, но взрыв убил многих на улицах и в близлежащих домах и других зданиях. Новости об этих событиях, наконец, подтолкнули сипоев, размещенных вокруг Дели, к открытому восстанию. Сипоям позже удалось спасти по крайней мере часть оружия из арсенала, а склад в двух милях от Дели, содержащий до 3000 баррелей пороха, был захвачен без сопротивления. Многие беглые британские офицеры и гражданские лица собрались на башне Флагстафф на хребте к северу от Дели, где телеграфисты передавали новости о событиях на другие британские станции. Когда стало ясно, что ожидаемая помощь из Меерута не придет, они отправились в каретах в Карнал. Те, кто отделился от основного корпуса или не смог добраться до башни Флагстафф, также отправились в Карнал пешком. Некоторым помогали местные жители, а других убили. На следующий день Бахадур Шах провел свой первый официальный двор за многие годы. На нем присутствовало много восторженных сипоев. Король был встревожен ходом событий, но в конечном итоге принял присягу сипоев и согласился поддержать восстание. 16 мая около 50 британцев, находившихся в плену во дворце или скрывавшихся в городе, были убиты слугами короля под деревом пипала во дворе за пределами дворца.

At Meerut, a large military cantonment, 2,357 Indian sepoys and 2,038 British soldiers were stationed along with 12 British manned guns. The station held one of the largest concentrations of British troops in India and this was later to be cited as evidence that the original rising was a spontaneous outbreak rather than a pre planned plot. ordered 90 of his men to parade and perform firing drills. All except five of the men on parade refused to accept their cartridges. On 9 May, the remaining 85 men were court martialled, and most were sentenced to 10 years' imprisonment with hard labour. Eleven comparatively young soldiers were given five years' imprisonment. The entire garrison was paraded and watched as the condemned men were stripped of their uniforms and placed in shackles. As they were marched off to jail, the condemned soldiers berated their comrades for failing to support them. The next day was Sunday. Some Indian soldiers warned off duty junior British officers that plans were afoot to release the imprisoned soldiers by force, but the senior officers to whom this was reported took no action. There was also unrest in the city of Meerut itself, with angry protests in the bazaar and some buildings being set on fire. In the evening, most British officers were preparing to attend church, while many of the British soldiers were off duty and had gone into canteens or into the bazaar in Meerut. The Indian troops, led by the 3rd Cavalry, broke into revolt. British junior officers who attempted to quell the first outbreaks were killed by the rebels. British officers' and civilians' quarters were attacked, and four civilian men, eight women and eight children were killed. Crowds in the bazaar attacked off duty soldiers there. About 50 Indian civilians, some of them officers' servants who tried to defend or conceal their employers, were killed by the sepoys. While the action of the sepoys in freeing their 85 imprisoned comrades appears to have been spontaneous, some civilian rioting in the city was reportedly encouraged by kotwal (local police commander) Dhan Singh Gurjar. Some sepoys (especially from the 11th Bengal Native Infantry) escorted trusted British officers and women and children to safety before joining the revolt. Some officers and their families escaped to Rampur, where they found refuge with the Nawab. The British historian Philip Mason notes that it was inevitable that most of the sepoys and sowars from Meerut should have made for Delhi on the night of 10 May. It was a strong walled city located only forty miles away, it was the ancient capital and present seat of the nominal Mughal Emperor and finally there were no British troops in garrison there in contrast to Meerut. There were three battalion sized regiments of Bengal Native Infantry stationed in or near the city. Some detachments quickly joined the rebellion, while others held back but also refused to obey orders to take action against the rebels. In the afternoon, a violent explosion in the city was heard for several miles. Fearing that the arsenal, which contained large stocks of arms and ammunition, would fall intact into rebel hands, the nine British Ordnance officers there had opened fire on the sepoys, including the men of their own guard. When resistance appeared hopeless, they blew up the arsenal. Six of the nine officers survived, but the blast killed many in the streets and nearby houses and other buildings. The news of these events finally tipped the sepoys stationed around Delhi into open rebellion. The sepoys were later able to salvage at least some arms from the arsenal, and a magazine two miles outside Delhi, containing up to 3,000 barrels of gunpowder, was captured without resistance. Many fugitive British officers and civilians had congregated at the Flagstaff Tower on the ridge north of Delhi, where telegraph operators were sending news of the events to other British stations. When it became clear that the help expected from Meerut was not coming, they made their way in carriages to Karnal. Those who became separated from the main body or who could not reach the Flagstaff Tower also set out for Karnal on foot. Some were helped by villagers on the way; others were killed. The next day, Bahadur Shah held his first formal court for many years. It was attended by many excited sepoys. The King was alarmed by the turn events had taken, but eventually accepted the sepoys' allegiance and agreed to give his countenance to the rebellion. On 16 May, up to 50 British who had been held prisoner in the palace or had been discovered hiding in the city were killed by some of the King's servants under a peepul tree in a courtyard outside the palace.

Сторонники и оппозиция

Новости о событиях в Мееруте и Дели быстро распространились, вызвав восстания среди сипаев и беспорядки во многих округах. Во многих случаях именно поведение британских военных и гражданских властей спровоцировало беспорядки. Узнав о падении Дели, многие чиновники Компании поспешили покинуть свои посты вместе с семьями и слугами, чтобы добраться до безопасных мест. В Агре, в 257 км от Дели, в форте собралось не менее 6000 человек различного невоенного персонала. Военные власти также отреагировали несогласованно. Некоторые офицеры доверяли своим сипаям, другие же пытались разоружить их, опасаясь возможных восстаний. В Бенаресе и Аллахабаде разоружение было проведено неудачно, что также привело к местным бунтам. 54 из 74 регулярных пехотных полков Бенгальской армии взбунтовались, но некоторые были немедленно уничтожены или расформированы, а их сипаи возвращались в родные деревни. Некоторые из оставшихся 20 полков были разоружены или расформированы, чтобы предотвратить или подавить мятеж. Лишь двенадцать из первоначальных бенгальских пехотных полков пережили реорганизацию и вошли в состав новой Индийской армии. Все десять бенгальских легких кавалерийских полков подняли мятеж. Бенгальская армия также включала 29 нерегулярных кавалерийских и 42 нерегулярных пехотных полка. Из них значительный контингент из недавно аннексированного государства Авад восстал в полном составе. Другой крупный контингент из Гвалиора также взбунтовался, хотя правитель этого государства (Джайджирао Синдия) поддерживал британцев. Остальные нерегулярные части были набраны из самых разных источников и в меньшей степени подвержены проблемам, волновавшим основное индийское общество. Некоторые нерегулярные части активно поддерживали Компанию: три гуркхских и пять из шести сикхских пехотных полков, а также шесть пехотных и шесть кавалерийских полков недавно сформированной Пенджабской нерегулярной армии. 1 апреля 1858 года число индийских солдат в Бенгальской армии, лояльных Компании, составляло 80 053 человека. Однако после начала восстания в Пенджабе и Северо-Западной пограничной провинции было спешно набрано большое количество новых солдат. В Бомбейской армии произошло три мятежа в 29 полках, в то время как в армии Мадраса их не было вовсе, хотя элементы одного из ее 52 полков отказались добровольно отправляться на службу в Бенгалию. Тем не менее, большая часть южной Индии оставалась пассивной, с редкими вспышками насилия. Многие части региона управлялись низамами или королевской семьей Майсура и, следовательно, не находились под прямым британским правлением. Хотя большинство взбунтовавшихся сипаев в Дели были индусами, значительная часть повстанцев составляли мусульмане. К концу осады доля газиев достигла примерно четверти местных боевых сил, включая полк самоубийц-газиев из Гвалиора, которые поклялись больше никогда не есть и сражаться до самой смерти от рук британских войск. Однако большинство мусульман не разделяли враждебного отношения повстанцев к британской администрации, и их улемы не смогли прийти к согласию относительно объявления джихада. Некоторые исламские ученые, такие как Маулана Мухаммад Касим Нанаутви и Маулана Рашид Ахмад Гангохи, взялись за оружие против колониального правления, но многие мусульмане, в том числе улемы как суннитского, так и шиитского толка, остались верны британцам. Различные ученые из Ахид-и-Хадис и соратники Нанаутви отвергли идею джихада. Самый влиятельный член улемы Ахид-и-Хадис в Дели, Маулана Сайид Назир Хусейн Делви, сопротивлялся давлению мятежников с целью объявить джихад и вместо этого высказался в поддержку британского правления, рассматривая отношения мусульман с британцами как юридический договор, который нельзя нарушать, если не будут нарушены их религиозные права. Сикхи и патаны из Пенджаба и Северо-Западной пограничной провинции поддержали британцев и помогли в повторном захвате Дели. Сикхи, в частности, опасались восстановления власти моголов в Северной Индии, поскольку они подвергались преследованиям со стороны династии Моголов. Они также испытывали презрение к пурбиям или «восточным» (бихари и выходцам из Объединенных провинций Агры и Ауде) в Бенгальской армии. Сикхи считали, что самые кровопролитные сражения Первой и Второй англо-сикхских войн (Чиллианвала и Фирозешах) были выиграны британскими войсками, в то время как индустанские сипаи отказывались вступать в бой с сикхами. Эти чувства усилились, когда индустанским сипаям была отведена заметная роль в качестве гарнизонных войск в Пенджабе и предоставлены прибыльные гражданские должности. Несмотря на значительную потерю власти, которую династия Моголов понесла в предшествующие века, ее имя по-прежнему пользовалось большим престижем во всей Северной Индии. Буландшахр и Биджнор также перешли под контроль гурджаров под предводительством Валидада Хана и Махо Сингха соответственно. Современные источники сообщают, что почти все гурджарские деревни между Меерутом и Дели участвовали в восстании, в некоторых случаях при поддержке из Джуллундура, и лишь в конце июля, при помощи местных джатов и княжеских государств, британцам удалось восстановить контроль над районом. Муфти Низам уд-Дин, известный ученый из Лахора, издал фетву против британских войск и призвал местное население поддержать войска Рао Тула Рама. Потери были высоки в последующем сражении у Нарнаула (Насибпура). После поражения Рао Тула Рама 16 ноября 1857 года Муфти Низам уд-Дин был арестован, а его брат Муфти Якин уд-Дин и шурин Абдур Рахман (псевдоним Наби Бакш) были арестованы в Тиджаре. Их доставили в Дели и повесили.

The news of the events at Meerut and Delhi spread rapidly, provoking uprisings among sepoys and disturbances in many districts. In many cases, it was the behaviour of British military and civilian authorities themselves which precipitated disorder. Learning of the fall of Delhi, many Company administrators hastened to remove themselves, their families and servants to places of safety. At Agra, 160 mile (257 km) from Delhi, no fewer than 6,000 assorted non combatants converged on the Fort. The military authorities also reacted in disjointed manner. Some officers trusted their sepoys, but others tried to disarm them to forestall potential uprisings. At Benares and Allahabad, the disarmings were bungled, also leading to local revolts. Fifty four of the Bengal Army's 74 regular Native Infantry Regiments mutinied, but some were immediately destroyed or broke up, with their sepoys drifting away to their homes. A number of the remaining 20 regiments were disarmed or disbanded to prevent or forestall mutiny. Only twelve of the original Bengal Native Infantry regiments survived to pass into the new Indian Army. All ten of the Bengal Light Cavalry regiments mutinied. The Bengal Army also contained 29 irregular cavalry and 42 irregular infantry regiments. Of these, a substantial contingent from the recently annexed state of Awadh mutinied en masse. Another large contingent from Gwalior also mutinied, even though that state's ruler (Jayajirao Scindia) supported the British. The remainder of the irregular units were raised from a wide variety of sources and were less affected by the concerns of mainstream Indian society. Some irregular units actively supported the company: three Gurkha and five of six Sikh infantry units, and the six infantry and six cavalry units of the recently raised Punjab Irregular Force. On 1 April 1858, the number of Indian soldiers in the Bengal army loyal to the company was 80,053. However large numbers were hastily raised in the Punjab and North West Frontier after the outbreak of the Rebellion. The Bombay army had three mutinies in its 29 regiments, whilst the Madras army had none at all, although elements of one of its 52 regiments refused to volunteer for service in Bengal. Nonetheless, most of southern India remained passive, with only intermittent outbreaks of violence. Many parts of the region were ruled by the Nizams or the Mysore royalty, and were thus not directly under British rule. Although most of the mutinous sepoys in Delhi were Hindus, a significant proportion of the insurgents were Muslims. The proportion of ghazis grew to be about a quarter of the local fighting force by the end of the siege and included a regiment of suicide ghazis from Gwalior who had vowed never to eat again and to fight until they met certain death at the hands of British troops. However, most Muslims did not share the rebels' dislike of the British administration and their ulema could not agree on whether to declare a jihad. Some Islamic scholars such as Maulana Muhammad Qasim Nanautavi and Maulana Rashid Ahmad Gangohi took up arms against the colonial rule, but many Muslims, among them ulema from both the Sunni and Shia sects, sided with the British. Various Ahl i Hadith scholars and colleagues of Nanautavi rejected the jihad. The most influential member of Ahl i Hadith ulema in Delhi, Maulana Sayyid Nazir Husain Dehlvi, resisted pressure from the mutineers to call for a jihad and instead declared in favour of British rule, viewing the Muslim British relationship as a legal contract which could not be broken unless their religious rights were breached. The Sikhs and Pathans of the Punjab and North West Frontier Province supported the British and helped in the recapture of Delhi. The Sikhs in particular feared reinstatement of Mughal rule in northern India because they had been persecuted by the Mughal dynasty. They also felt disdain towards the Purbiyas or 'Easterners' (Biharis and those from the United Provinces of Agra and Oudh) in the Bengal Army. The Sikhs felt that the bloodiest battles of the First and Second Anglo Sikh wars (Chillianwala and Ferozeshah), had been won by British troops, while the Hindustani sepoys had refused to meet the Sikhs in battle. These feelings were compounded when Hindustani sepoys were assigned a very visible role as garrison troops in Punjab and awarded profit making civil posts in the Punjab. In spite of the significant loss of power that the Mughal dynasty had suffered in the preceding centuries, their name still carried great prestige across northern India. Bulandshahr and Bijnor also came under the control of Gurjars under Walidad Khan and Maho Singh respectively. Contemporary sources report that nearly all the Gurjar villages between Meerut and Delhi participated in the revolt, in some cases with support from Jullundur, and it was not until late July that, with the help of local Jats, and the princely states, the British managed to regain control of the area. Mufti Nizamuddin, a renowned scholar of Lahore, issued a Fatwa against the British forces and called upon the local population to support the forces of Rao Tula Ram. Casualties were high at the subsequent engagement at Narnaul (Nasibpur). After the defeat of Rao Tula Ram on 16 November 1857, Mufti Nizamuddin was arrested, and his brother Mufti Yaqinuddin and brother in law Abdur Rahman (alias Nabi Baksh) were arrested in Tijara. They were taken to Delhi and hanged.

Осада Дели

Сначала англичане не спешили наносить ответный удар. Войскам, дислоцированным в Британии, потребовалось время, чтобы добраться до Индии по морю, хотя некоторые полки переместились по суше через Персию из Крымской войны, а некоторые полки, уже направлявшиеся в Китай, были переброшены в Индию. Потребовалось время, чтобы организовать британские войска, уже находившиеся в Индии, в полевые силы, но в конечном итоге две колонны выступили из Меерута и Симлы. Они медленно продвигались к Дели, сражаясь, убивая и казня многочисленных индийцев по пути. Через два месяца после первого вспышки восстания в Мееруте, две силы встретились близ Карнала. Объединенные силы, включая два подразделения гуркхов, служивших в бенгальской армии по контракту от Королевства Непал, сразились с главной армией повстанцев у Бадли-ке-Серай и отбросили их обратно к Дели. Армия Компании заняла позицию на хребте Дели к северу от города, и началась осада Дели. Осада продолжалась примерно с 1 июля по 21 сентября. Однако окружение было неполным, и большую часть времени осаждающие уступали повстанцам в численности, и часто казалось, что в осаде находится не Дели, а войска Компании, поскольку повстанцы легко получали ресурсы и подкрепления. Несколько недель казалось вероятным, что болезни, истощение и непрерывные вылазки повстанцев из Дели заставят осаждающих отступить, но вспышки восстания в Пенджабе были предотвращены или подавлены, что позволило движущейся колонне британских, сикхских и пахтунских солдат под командованием Джона Николсона укрепить осаждающих на хребте 14 августа. 30 августа повстанцы предложили условия, которые были отклонены. Ожидаемый тяжелый артиллерийский парк присоединился к осаждающим, и с 7 сентября осадочные орудия пробивали бреши в стенах и подавляли артиллерию повстанцев. Вскоре после падения Дели победившие войска организовали колонну, которая сняла осаду с другого отряда Компании в Агре, а затем двинулась к Каунпуру, который также был недавно отбит. Это обеспечило войскам Компании непрерывную, хотя и непрочную, линию связи с востока на запад Индии.

The British were slow to strike back at first. It took time for troops stationed in Britain to make their way to India by sea, although some regiments moved overland through Persia from the Crimean War, and some regiments already en route for China were diverted to India. It took time to organise the British troops already in India into field forces, but eventually two columns left Meerut and Simla. They proceeded slowly towards Delhi and fought, killed, and hanged numerous Indians along the way. Two months after the first outbreak of rebellion at Meerut, the two forces met near Karnal. The combined force, including two Gurkha units serving in the Bengal Army under contract from the Kingdom of Nepal, fought the rebels' main army at Badli ke Serai and drove them back to Delhi. The company's army established a base on the Delhi ridge to the north of the city and the Siege of Delhi began. The siege lasted roughly from 1 July to 21 September. However, the encirclement was hardly complete, and for much of the siege the besiegers were outnumbered and it often seemed that it was the Company forces and not Delhi that were under siege, as the rebels could easily receive resources and reinforcements. For several weeks, it seemed likely that disease, exhaustion and continuous sorties by rebels from Delhi would force the besiegers to withdraw, but the outbreaks of rebellion in the Punjab were forestalled or suppressed, allowing the Punjab Movable Column of British, Sikh and Pakhtun soldiers under John Nicholson to reinforce the besiegers on the Ridge on 14 August. On 30 August the rebels offered terms, which were refused. An eagerly awaited heavy siege train joined the besieging force, and from 7 September, the siege guns battered breaches in the walls and silenced the rebels' artillery. Shortly after the fall of Delhi, the victorious attackers organised a column that relieved another besieged Company force in Agra, and then pressed on to Cawnpore, which had also recently been retaken. This gave the Company forces a continuous, although still tenuous, line of communication from the east to the west of India.

Каунпур (Канпур)

В июне сипаи под командованием генерала Уилера в Каунпуре (ныне Канпуре) взбунтовались и осадили британский укрепленный лагерь. Уилер был не только ветераном и уважаемым воином, но и женат на индианке. Он полагался на свой авторитет и дружеские отношения с Нана Сахибом, чтобы предотвратить восстание, и предпринял относительно мало мер для подготовки укреплений и создания запасов продовольствия и боеприпасов. Осажденные выдержали трехнедельную осаду Каунпура, испытывая острую нехватку воды и пищи и неся постоянные потери среди мужчин, женщин и детей. 25 июня Нана Сахиб предложил безопасный проход в Аллахабад. У британцев оставалось продовольствие лишь на три дня, и они согласились при условии сохранения личного стрелкового оружия и эвакуации при дневном свете утром 27-го числа (Нана Сахиб настаивал на эвакуации ночью 26-го). Рано утром 27 июня британский отряд покинул укрепления и направился к реке, где их ждали лодки, предоставленные Нана Сахибом, для переправы в Аллахабад. Несколько сипаев, сохранивших верность Компании, были схвачены мятежниками и убиты, либо из-за их лояльности, либо потому, что «обратились в христианство». Несколько раненых британских офицеров, следовавших за колонной, также были, по-видимому, зарублены до смерти разъяренными сипаями. После того, как основная часть британского отряда прибыла к пристани, окруженной сипаями на обоих берегах Ганга с четкими линиями огня, началась стрельба. Экипажи бросили лодки, которые либо загорелись, либо были подожжены с помощью раскаленных углей. Британцы попытались оттолкнуть лодки, но лишь трим удалось это сделать. Одна лодка с более чем дюжиной раненых изначально уплыла, но затем села на мель, была захвачена мятежниками и отбуксирована вниз по реке к месту резни в Каунпуре. К концу, кавалерия мятежников вошла в воду, чтобы добить выживших. Лишь четыре человека смогли спастись из Каунпура на одной из лодок: два рядовых, лейтенант и капитан Моубрей Томсон, написавший личный отчет о пережитом под названием «История Каунпура» (Лондон, 1859). Во время суда Татья Топе отрицал существование какого-либо плана и описал произошедшее следующим образом: британцы уже вошли в лодки, и Татья Топе поднял правую руку, чтобы дать сигнал к отплытию. В этот момент кто-то из толпы протрубил в рог, что вызвало беспорядок, и в последовавшей суматохе лодочники спрыгнули с лодок. Мятежники открыли беспорядочную стрельбу. Нана Сахиб, находившийся неподалеку в бунгало Савада Коти, был проинформирован о происходящем и немедленно прибыл, чтобы остановить стрельбу. Некоторые британские историки предполагают, что это могло быть результатом случайности или ошибки: кто-то случайно или злонамеренно выстрелил, охваченные паникой британцы открыли огонь, и остановить бойню стало невозможно. К ним присоединились беженцы из Фатегарха. В общей сложности пять мужчин и 206 женщин и детей были заключены в Бибигархе примерно на две недели. За одну неделю 25 человек были вывезены мертвыми от дизентерии и холеры. Тела умерших и умирающих бросали в близлежащий колодец. Когда колодец глубиной 15 метров был заполнен останками до уровня 2 метров от края, остальные тела были сброшены в Ганг. Историки приводят множество причин этой жестокости. Некоторые полагали, что приближающиеся войска Компании не будут продвигаться вперед, если не будет заложников, которых нужно спасти. Или, возможно, это было сделано для того, чтобы предотвратить утечку информации после падения Каунпура. Другие историки предполагают, что убийства были попыткой подорвать отношения Нана Сахиба с британцами. Возможно, это было вызвано страхом, боязнью быть узнанными заключенными за участие в предыдущей стрельбе. Отмечается, что в начале июня, за две недели до убийств в Бибигархе (но после событий в Мееруте и Дели), были предприняты безжалостные карательные меры, в частности, подполковником Джеймсом Джорджем Смитом Ниллом из Мадрасских фузилеров, командующим в Аллахабаде, направлявшимся к Каунпуру. В близлежащем городе Фатепур толпа напала и убила местное британское население. Под этим предлогом Нилл приказал сжечь все деревни вдоль Великой магистрали и повесить их жителей. Методы Нилла были «жестокими и ужасными», и вместо того, чтобы запугать население, они, возможно, побудили ранее нерешительных сипаев и общины к восстанию. Нилл был убит в бою в Лакхнау 26 сентября и так и не был привлечен к ответственности за свои карательные меры, хотя современные британские источники восхваляли его и его «храбрые синие фуражки». Когда британцы вновь захватили Каунпур, солдаты привели пленных сипаев в Бибигарх и заставили их вылизывать кровь с полов и стен. Затем большинство пленных сипаев были повешены или казнены из пушек – традиционное могольское наказание за мятеж. Хотя некоторые утверждали, что сипаи не принимали непосредственного участия в убийствах, они не предприняли никаких действий, чтобы остановить их, что было признано капитаном Томпсоном после второго ухода британцев из Каунпура.

In June, sepoys under General Wheeler in Cawnpore (now Kanpur) rebelled and besieged the British entrenchment. Wheeler was not only a veteran and respected soldier but also married to an Indian woman. He had relied on his own prestige and his cordial relations with Nana Sahib to thwart rebellion, and took comparatively few measures to prepare fortifications and lay in supplies and ammunition. The besieged endured three weeks of the Siege of Cawnpore with little water or food, suffering continuous casualties among men, women and children. On 25 June Nana Sahib made an offer of safe passage to Allahabad. With barely three days' food rations remaining, the British agreed, provided they could keep their small arms and that the evacuation should take place in daylight on the morning of the 27th (the Nana Sahib wanted the evacuation to take place on the night of the 26th). Early in the morning of 27 June, the British party left their entrenchment and made their way to the river where boats provided by the Nana Sahib were waiting to take them to Allahabad. Several sepoys who had stayed loyal to the company were removed by the mutineers and killed, either because of their loyalty or because "they had become Christian". A few injured British officers trailing the column were also apparently hacked to death by angry sepoys. After the British party had largely arrived at the dock, which was surrounded by sepoys positioned on both banks of the Ganges, with clear lines of fire, firing broke out and the boats were abandoned by their crew, and caught or were set on fire using pieces of red hot charcoal. The British party tried to push the boats off but all except three remained stuck. One boat with over a dozen wounded men initially escaped, but later grounded, was caught by mutineers and pushed back down the river towards the carnage at Cawnpore. Towards the end, rebel cavalry rode into the water to finish off any survivors. Only four men eventually escaped alive from Cawnpore on one of the boats: two private soldiers, a lieutenant, and Captain Mowbray Thomson, who wrote a first hand account of his experiences entitled The Story of Cawnpore (London, 1859). During his trial, Tatya Tope denied the existence of any such plan and described the incident in the following terms: the British had already boarded the boats and Tatya Tope raised his right hand to signal their departure. That very moment someone from the crowd blew a loud bugle, which created disorder and in the ongoing bewilderment, the boatmen jumped off the boats. The rebels started shooting indiscriminately. Nana Sahib, who was staying in Savada Kothi (Bungalow) nearby, was informed about what was happening and immediately came to stop it. Some British histories allow that it might well have been the result of accident or error; someone accidentally or maliciously fired a shot, the panic stricken British opened fire, and it became impossible to stop the massacre. where they were joined by refugees from Fatehgarh. Overall, five men and 206 women and children were confined in the Bibigarh for about two weeks. In one week 25 were brought out, dead from dysentery and cholera. The dead and the dying were thrown down a nearby well. When the 50 feet (15 m) deep well was filled with remains to within 6 feet (2 m) of the top, the remainder were thrown into the Ganges. Historians have given many reasons for this act of cruelty. With Company forces approaching Cawnpore, some believed that they would not advance if there were no hostages to save. Or perhaps it was to ensure that no information was leaked after the fall of Cawnpore. Other historians have suggested that the killings were an attempt to undermine Nana Sahib's relationship with the British. Perhaps it was due to fear, the fear of being recognised by some of the prisoners for having taken part in the earlier firings. state that indiscriminate punitive measures were taken in early June, two weeks before the murders at the Bibighar (but after those at both Meerut and Delhi), specifically by Lieutenant Colonel James George Smith Neill of the Madras Fusiliers, commanding at Allahabad, while moving towards Cawnpore. At the nearby town of Fatehpur, a mob had attacked and murdered the local British population. On this pretext, Neill ordered all villages beside the Grand Trunk Road to be burned and their inhabitants to be hanged. Neill's methods were "ruthless and horrible", and far from intimidating the population, may well have induced previously undecided sepoys and communities to revolt. Neill was killed in action at Lucknow on 26 September and was never called to account for his punitive measures, though contemporary British sources lionised him and his "gallant blue caps". When the British retook Cawnpore, the soldiers took their sepoy prisoners to the Bibighar and forced them to lick the bloodstains from the walls and floor. They then hanged or "blew from the cannon", the traditional Mughal punishment for mutiny, the majority of the sepoy prisoners. Although some claimed the sepoys took no actual part in the killings themselves, they did not act to stop it and this was acknowledged by Captain Thompson after the British departed Cawnpore for a second time.

Лакхнау

Вскоре после событий в Мееруте восстание вспыхнуло в штате Авад (также известном как Оуд, в современном Уттар-Прадеше), который был аннексирован всего год назад. Британский комиссар, резидентом которого он был в Лакхнау, сэр Генри Лоуренс, успел укрепить свои позиции в комплексе резиденции. Защитники, включая верных сипоев, насчитывали около 1700 человек. Атаки повстанцев не имели успеха, поэтому они открыли массированный обстрел артиллерией и мушкетами по комплексу. Лоуренс стал одним из первых погибших. Его сменил Джон Эрдли Инглис. Повстанцы пытались пробить стены взрывчаткой и обойти их по туннелям, ведущим к рукопашным схваткам под землей. Генерал Дхир Шамшер Кунуар Рана, младший брат Джунг Бахадура, также командовал непальскими войсками в различных частях Индии, включая Лакхнау, Бенарес и Патну. Наступление Кэмпбелла было медленным и методичным, и 4 марта силы под командованием генерала Оутрама переправились через реку по мостам из бочек, чтобы получить возможность вести фланговый артиллерийский огонь. Кэмпбелл вытеснил большую, но дезорганизованную повстанческую армию из Лакхнау, а последние бои состоялись 21 марта. В войсках Кэмпбелла было немного потерь, но его осторожные действия позволили значительным силам повстанцев рассеяться по Аваду. Кэмпбеллу пришлось провести лето и осень, подавляя разрозненные очаги сопротивления, теряя людей от жары, болезней и партизанской войны.

Джанси

Штат Джанси был маратхским княжеским государством в Бундельханде. Когда раджа Джанси умер в 1853 году, не оставив законного наследника мужского пола, он был аннексирован Британской Индией генерал-губернатором Индии на основании доктрины о вымирании. Его вдова, Рани Лакшми Бай, рани Джанси, протестовала против отказа в правах их усыновленному сыну. С началом войны Джанси быстро стал центром восстания. Небольшая группа чиновников Ост-Индской компании и их семьи нашли убежище в форте Джанси, и рани договорилась об их эвакуации. Однако, когда они покинули форт, они были убиты повстанцами, над которыми рани не имела власти; британцы подозревали рани в соучастии, несмотря на ее неоднократные отрицания. К концу июня 1857 года компания потеряла контроль над большей частью Бундельханда и восточного Раджастана. Восставшие части Бенгальской армии выступили в поход, чтобы принять участие в битвах за Дели и Каунпур. Многочисленные княжества, составлявшие этот регион, начали воевать друг с другом. В сентябре и октябре 1857 года рани возглавила успешную оборону Джанси от вторжения армий соседних раджей Датии и Орчхи. 3 февраля сэр Хью Роуз снял трехмесячную осаду Саугара. Тысячи местных жителей приветствовали его как освободителя, избавившего их от оккупации повстанцев. В марте 1858 года Центральные индийские полевые войска под командованием сэра Хью Роуза двинулись вперед и осадили Джанси. Силы компании захватили город, но рани бежала под видом простолюдина. После изгнания из Джанси и Калпи, 1 июня 1858 года Рани Лакшми Бай и группа маратхских повстанцев захватили крепостной город Гвалиор у правителей Синдии, которые были союзниками британцев. Это могло бы вновь разжечь восстание, но Центральные индийские полевые войска очень быстро двинулись на город. Рани погибла 17 июня, на второй день битвы при Гвалиоре, предположительно от выстрела из карабина 8-го Королевского ирландского гусарского полка, согласно показаниям трех независимых индийских представителей. Силы компании отбили Гвалиор в течение следующих трех дней. В описаниях сцены ее последней битвы некоторые комментаторы сравнивали ее с Жанной д’Арк.

Jhansi State was a Maratha ruled princely state in Bundelkhand. When the Raja of Jhansi died without a biological male heir in 1853, it was annexed to the British Raj by the Governor General of India under the doctrine of lapse. His widow Rani Lakshmi Bai, the Rani of Jhansi, protested against the denial of rights of their adopted son. When war broke out, Jhansi quickly became a centre of the rebellion. A small group of Company officials and their families took refuge in Jhansi Fort, and the Rani negotiated their evacuation. However, when they left the fort they were massacred by the rebels over whom the Rani had no control; the British suspected the Rani of complicity, despite her repeated denials. By the end of June 1857, the company had lost control of much of Bundelkhand and eastern Rajasthan. The Bengal Army units in the area, having rebelled, marched to take part in the battles for Delhi and Cawnpore. The many princely states that made up this area began warring amongst themselves. In September and October 1857, the Rani led the successful defence of Jhansi against the invading armies of the neighbouring rajas of Datia and Orchha. On 3 February, Sir Hugh Rose broke the 3 month siege of Saugor. Thousands of local villagers welcomed him as a liberator, freeing them from rebel occupation. In March 1858, the Central India Field Force, led by Sir Hugh Rose, advanced on and laid siege to Jhansi. The Company forces captured the city, but the Rani fled in disguise. After being driven from Jhansi and Kalpi, on 1 June 1858 Rani Lakshmi Bai and a group of Maratha rebels captured the fortress city of Gwalior from the Scindia rulers, who were British allies. This might have reinvigorated the rebellion, but the Central India Field Force very quickly advanced against the city. The Rani died on 17 June, the second day of the Battle of Gwalior, probably killed by a carbine shot from the 8th King's Royal Irish Hussars according to the account of three independent Indian representatives. The Company forces recaptured Gwalior within the next three days. In descriptions of the scene of her last battle, she was compared to Joan of Arc by some commentators.

Индор

Полковник Генри Марион Дюран, в то время резидент Компании в Индоре, отмел всякую возможность восстания в Индоре. Однако 1 июля сепои в армии Холкара взбунтовались и открыли огонь по кавалерийским пикетам Бхопальского контингента (местного формирования с британскими офицерами). Когда полковник Трэверс поскакал вперед для атаки, бхопальская кавалерия отказалась последовать за ним. Бхопальская пехота также проигнорировала приказы и вместо этого навела свои ружья на британских сержантов и офицеров. Поскольку любая возможность организовать эффективное сдерживание была утрачена, Дюран решил собрать всех британских подданных и бежать, хотя 39 британских подданных Индора были убиты.

Бихар

Восстание в Бихаре было сосредоточено главным образом в западных регионах штата, однако имели место также отдельные случаи грабежей и мародерства в районе Гая. Одной из ключевых фигур был Кунуар Сингх, 80-летний раджпутский землевладелец (заминдар) из Джагдиспура, чье имение находилось в процессе секвестрации Советом по доходам. Он подстрекал к восстанию в Бихаре и возглавил его. Его усилия поддерживали его брат Бабу Амар Сингх и главнокомандующий Харе Кришна Сингх. 25 июля в гарнизонах Данапура вспыхнул мятеж. Восставшие сипаи из 7-го, 8-го и 40-го полков Бенгальской пехоты быстро двинулись к городу Арра, где к ним присоединились Кунуар Сингх и его люди. Мистер Бойл, британский инженер-железнодорожник в Арре, заранее подготовил на своей территории пристройку для обороны от возможных нападений. Когда повстанцы приблизились к Арре, все британские жители укрылись в доме мистера Бойла. Вскоре началась осада: восемнадцать гражданских лиц и 50 верных сипаев из батальона военной полиции Бенгалии под командованием местного магистрата Гервальда Уэйка защищали дом от артиллерийского и ружейного огня, веденного, по оценкам, от 2000 до 3000 мятежников и повстанцев. 29 июля из Данапура было отправлено 400 человек для снятия осады с Арры, но этот отряд был засажен повстанцами примерно в миле от осажденного дома, потерпел поражение и был отброшен. 30 июля майор Винсент Эйр, направлявшийся вверх по реке с войсками и артиллерией, достиг Буксара и узнал об осаде. Он немедленно высадил орудия и войска (5-й фузилерский полк) и начал марш к Арре, проигнорировав прямые приказы воздержаться от этого. 2 августа, примерно в 10 километрах от Арры, майор попал в засаду мятежников и повстанцев. После ожесточенного боя 5-й фузилерский полк предпринял штурм и успешно захватил позиции повстанцев. Получив подкрепление, майор Эйр преследовал Кунуара Сингха до его дворца в Джагдиспуре, однако к моменту прибытия сил Эйра Сингх уже покинул его. Затем Эйр приказал разрушить дворец и дома братьев Сингха. В районе Лохардага Южного Бихара (ныне в составе штата Джаркханд) крупное восстание возглавил Тхакур Вишванат Шахдео, принадлежавший к династии Нагаванши. Его мотивировали споры с племенами кол, исповедующими христианство, которые захватывали его земли и пользовались негласной поддержкой британских властей. Повстанцы в Южном Бихаре попросили его возглавить их, и он с готовностью согласился. Он организовал "Мукти Вахини" (народную армию) при содействии местных землевладельцев, включая Пандея Ганпата Рая и Надира Али Хана. В Джелуме (Пенджаб) произошел мятеж местных войск против британцев. Здесь 7 июля 1857 года мятежники убили 35 британских солдат 24-го пехотного полка Её Величества (Южно-Уэльские пограничники). Среди погибших был капитан Фрэнсис Спринг, старший сын полковника Уильяма Спринга. В память об этом событии была построена церковь Святого Иоанна в Джелуме, а имена этих 35 британских солдат высечены на мраморной кафедре, установленной в этой церкви. Последнее крупномасштабное военное восстание в Пенджабе произошло 9 июля, когда большая часть бригады сепоев в Сиалкоте восстала и двинулась в сторону Дели. Их перехватил Джон Николсон с равными по численности британскими силами, когда они пытались пересечь реку Рави. После нескольких часов упорных, но безуспешных боев сепои попытались отступить через реку, но оказались в ловушке на острове. Три дня спустя Николсон уничтожил 1100 попавших в ловушку сепоев в битве при Тримму-Гат. Казначейство оставалось под контролем повстанцев в течение нескольких дней. Последующие мятежи 18 ноября привели к тому, что 2-я, 3-я и 4-я роты 34-го Бенгальского пехотного полка штурмовали тюрьму Читтагонга и освободили всех заключенных. Мятежники были в конечном итоге подавлены полками Гуркха. Мятеж распространился также на Калькутту, а затем и на Дакку, бывшую столицу Бенгалии. Жители района Лалбагх не могли спать по ночам из-за восстания. Сепои объединились с местным населением в Джалпайгури, чтобы взять под контроль городские казармы.

The rebellion in Bihar was mainly concentrated in the Western regions of the state; however, there were also some outbreaks of plundering and looting in Gaya district. One of the central figures was Kunwar Singh, the 80 year old Rajput Zamindar of Jagdispur, whose estate was in the process of being sequestrated by the Revenue Board, instigated and assumed the leadership of revolt in Bihar. His efforts were supported by his brother Babu Amar Singh and his commander in chief Hare Krishna Singh. On 25 July, mutiny erupted in the garrisons of Danapur. Mutinying sepoys from the 7th, 8th and 40th regiments of Bengal Native Infantry quickly moved towards the city of Arrah and were joined by Kunwar Singh and his men. Mr. Boyle, a British railway engineer in Arrah, had already prepared an outbuilding on his property for defence against such attacks. As the rebels approached Arrah, all British residents took refuge at Mr. Boyle's house. A siege soon ensued – eighteen civilians and 50 loyal sepoys from the Bengal Military Police Battalion under the command of Herwald Wake, the local magistrate, defended the house against artillery and musketry fire from an estimated 2000 to 3000 mutineers and rebels. On 29 July 400 men were sent out from Danapur to relieve Arrah, but this force was ambushed by the rebels around a mile away from the siege house, severely defeated, and driven back. On 30 July, Major Vincent Eyre, who was going up the river with his troops and guns, reached Buxar and heard about the siege. He immediately disembarked his guns and troops (the 5th Fusiliers) and started marching towards Arrah, disregarding direct orders not to do so. On 2 August, some 6 mile (10 km) short of Arrah, the Major was ambushed by the mutineers and rebels. After an intense fight, the 5th Fusiliers charged and stormed the rebel positions successfully. After receiving reinforcements, Major Eyre pursued Kunwar Singh to his palace in Jagdispur; however, Singh had left by the time Eyre's forces arrived. Eyre then proceeded to destroy the palace and the homes of Singh's brothers. In Lohardaga district of South Bihar (now in Jharkhand), a major rebellion was led by Thakur Vishwanath Shahdeo who was part of the Nagavanshi dynasty. He was motivated by disputes he had with the Christian Kol tribals who had been grabbing his land and were implicitly supported by the British authorities. The rebels in South Bihar asked him to lead them and he readily accepted this offer. He organised a Mukti Vahini (people's army) with the assistance of nearby zamindars including Pandey Ganpat Rai and Nadir Ali Khan. Jhelum in Punjab saw a mutiny of native troops against the British. Here 35 British soldiers of Her Majesty's 24th Regiment of Foot (South Wales Borderers) were killed by mutineers on 7 July 1857. Among the dead was Captain Francis Spring, the eldest son of Colonel William Spring. To commemorate this event St. John's Church Jhelum was built and the names of those 35 British soldiers are carved on a marble lectern present in that church. The final large scale military uprising in the Punjab took place on 9 July, when most of a brigade of sepoys at Sialkot rebelled and began to move to Delhi. They were intercepted by John Nicholson with an equal British force as they tried to cross the Ravi River. After fighting steadily but unsuccessfully for several hours, the sepoys tried to fall back across the river but became trapped on an island. Three days later, Nicholson annihilated the 1,100 trapped sepoys in the Battle of Trimmu Ghat. The treasury remained under rebel control for several days. Further mutinies on 18 November saw the 2nd, 3rd and 4th companies of the 34th Bengal Infantry Regiment storming the Chittagong Jail and releasing all prisoners. The mutineers were eventually suppressed by the Gurkha regiments. The mutiny also spread to Kolkata and later Dhaka, the former Mughal capital of Bengal. Residents in the city's Lalbagh area were kept awake at night by the rebellion. Sepoys joined hands with the common populace in Jalpaiguri to take control of the city's cantonment.

Орисса

Во время восстания Сурендра Саи был одним из многих людей, освобожденных из тюрьмы Хазарибага мятежниками. В середине сентября Сурендра обосновался в старом форте Самбалпура. Он быстро организовал встречу с помощником комиссара (капитаном Ли), и Ли согласился обратиться к правительству с просьбой об отмене тюремного заключения его и его брата, в то время как Сурендра распустил своих сторонников. Однако это соглашение вскоре было нарушено, когда 31 сентября он бежал из города и направился в Кинду, где его брат находился с отрядом в 1400 человек. В это же время в пенитарных колониях Бирмы и в поселениях вспыхнули беспорядки, а в Пенанге потеря мушкета чуть не спровоцировала бунт, в связи с чем была усилена охрана, особенно в местах с индийским контингентом заключенных.

Число погибших и зверства

Обе стороны совершили зверства против гражданского населения. Стоимость восстания в плане человеческих страданий была огромной. Два великих города, Дели и Лакхнау, были разрушены боями и разграблением победоносных британцев. Там, где сельская местность оказывала сопротивление, как, например, в некоторых частях Авадха, деревни были сожжены. Мятежники и их сторонники часто были расстреляны на месте. Британские гражданские лица, включая женщин и детей, были убиты, равно как и британские офицеры из полков сипаев. Еще одним вопиющим зверством стало массовое убийство, совершенное генералом Нилом, который уничтожил тысячи индийских мятежников и индийских гражданских лиц, подозреваемых в поддержке восстания. Убийство повстанцами британских женщин, детей и раненых солдат (включая сипаев, перешедших на сторону британцев) в Каунпуре и последовавшая за этим публикация этих событий в британской прессе вызвали гнев и жажду мести у многих британских солдат. Помимо повешений мятежников, британцы прибегали к расстрелу из пушек – старинному могольскому наказанию, которое было введено в Индии за много лет до этого, – когда приговоренных к смерти мятежников привязывали к жерлу пушки и разрывали на куски при выстреле. Особой жестокостью со стороны британских войск в Каунпуре было принуждение многих мусульманских или индуистских мятежников есть свинину или говядину, а также облизывать здания, только что заляпанные кровью убитых, перед публичными повешениями. Британские солдаты также совершали сексуальное насилие над индийскими женщинами в качестве возмездия за восстание. При захвате городов и поселений у сипаев британские солдаты мстили индийским гражданским лицам, совершая зверства и изнасилования. Большая часть британской прессы, возмущенная сообщениями о предполагаемых изнасилованиях британских женщин, совершенных повстанцами, а также об убийствах британских гражданских лиц и раненых британских солдат, не выступала за проявление милосердия к индийскому населению. Генерал-губернатор Кэннинг приказал проявлять умеренность в обращении с чувствами местного населения и получил презрительное прозвище "Клементи Кэннинг" в прессе и впоследствии среди британской общественности. По численности жертв потери были значительно выше на индийской стороне. Письмо, опубликованное после падения Дели в "Бомбейском телеграфе" и перепечатанное в британской прессе, свидетельствовало о масштабах индийских потерь:

Both sides committed atrocities against civilians. efn|The cost of the rebellion in terms of human suffering was immense. Two great cities, Delhi and Lucknow, were devastated by fighting and by the plundering of the victorious British. Where the countryside resisted, as in parts of Awadh, villages were burnt. Mutineers and their supporters were often killed out of hand. British civilians, including women and children, were murdered as well as the British officers of the sepoy regiments." Another notable atrocity was carried out by General Neill who massacred thousands of Indian mutineers and Indian civilians suspected of supporting the rebellion. The rebels' murder of British women, children and wounded soldiers (including sepoys who sided with the British) at Cawnpore, and the subsequent printing of the events in the British papers, left many British soldiers outraged and seeking revenge. Aside from hanging mutineers, the British had some "blown from cannon", (an old Mughal punishment adopted many years before in India), in which sentenced rebels were tied over the mouths of cannons and blown to pieces when the cannons were fired. A particular act of cruelty on behalf of the British troops at Cawnpore included forcing many Muslim or Hindu rebels to eat pork or beef, as well as licking buildings freshly stained with blood of the dead before subsequent public hangings. British soldiers also committed sexual violence against Indian women as a form of retaliation against the rebellion. As towns and cities were captured from the sepoys, the British soldiers took their revenge on Indian civilians by committing atrocities and rapes against Indian women. Most of the British press, outraged by the stories of alleged rape committed by the rebels against British women, as well as the killings of British civilians and wounded British soldiers, did not advocate clemency of any kind towards the Indian population. Governor General Canning ordered moderation in dealing with native sensibilities and earned the scornful sobriquet "Clemency Canning" from the press and later parts of the British public. In terms of sheer numbers, the casualties were much higher on the Indian side. A letter published after the fall of Delhi in the Bombay Telegraph and reproduced in the British press testified to the scale of the Indian casualties:

Все жители города, обнаруженные в стенах Дели, когда вошли наши войска, были немедленно убиты штыками на месте, и их число было немалым, как вы можете себе представить, если я скажу, что в некоторых домах пряталось по сорок и пятьдесят человек. Это были не мятежники, а жители города, которые надеялись на нашу известную мягкость и прощение. Рад сообщить, что они жестоко ошиблись. Около 6000 из 40 000 британцев, проживавших в Индии, были убиты.

Реакция в Великобритании

Масштаб наказаний, налагаемых британской «армией возмездия», в значительной степени считался уместным и оправданным в Британии, потрясенной преувеличенными сообщениями о зверствах, совершенных повстанцами против британских войск и мирных жителей. Согласно Кристоферу Герберту, отчеты того времени часто достигают «гиперболического регистра», особенно в часто повторяемом утверждении, что «Красный год» 1857 года ознаменовал «страшный разрыв» в британском опыте. Такова была атмосфера – национальное «настроение мести и отчаяния», которое привело к «почти всеобщему одобрению» мер, предпринятых для подавления восстания. Случаи изнасилования, якобы совершенные индийскими повстанцами против британских женщин и девочек, вызвали ужас в британской общественности. Эти зверства часто использовались для оправдания британской реакции на восстание. Британские газеты публиковали различные свидетельства очевидцев об изнасиловании английских женщин и девочек. Один из таких рассказов был опубликован в The Times, касательно инцидента, когда 48 английских девочек в возрасте от 10 лет подверглись изнасилованию индийскими повстанцами в Дели. Карл Маркс раскритиковал эту историю как ложную пропаганду, отметив, что она была написана священником в Бангалоре, далеко от событий восстания, и не имела никаких доказательств в поддержку его утверждения. Отдельные случаи привлекали внимание общественности и широко освещались в прессе. Одним из таких случаев был случай с дочерью генерала Уилера, Маргарет, которую заставили жить как наложница своего похитителя, хотя викторианской публике об этом сообщалось как о том, что Маргарет убила своего насильника, а затем покончила с собой. Другая версия гласила, что Маргарет была убита после ссоры ее похитителя с женой из-за нее. После восстания британская полиция и спецслужбы провели серию тщательных расследований сообщений о том, что британские женщины-заключенные были «бесчещены» в Бибигаре и других местах. Одно из таких подробных расследований было проведено по указанию лорда Кэннинга. Было достигнуто соглашение, что убедительных доказательств этих преступлений не существует, хотя многие британские женщины и дети были убиты. Термин «сепой» или «сепойство» стал уничижительным для националистов, особенно в Ирландии.

The scale of the punishments handed out by the British "Army of Retribution" was considered largely appropriate and justified in a Britain shocked by embellished reports of atrocities carried out against British troops and civilians by the rebels. Accounts of the time frequently reach the "hyperbolic register", according to Christopher Herbert, especially in the often repeated claim that the "Red Year" of 1857 marked "a terrible break" in British experience. Such was the atmosphere – a national "mood of retribution and despair" that led to "almost universal approval" of the measures taken to pacify the revolt. Incidents of rape allegedly committed by Indian rebels against British women and girls appalled the British public. These atrocities were often used to justify the British reaction to the rebellion. British newspapers printed various eyewitness accounts of the rape of English women and girls. One such account was published by The Times, regarding an incident where 48 English girls as young as 10 had been raped by Indian rebels in Delhi. Karl Marx criticized this story as false propaganda, and pointed out that the story was written by a clergyman in Bangalore, far from the events of the rebellion, with no evidence to support his allegation. Individual incidents captured the public's interest and were heavily reported by the press. One such incident was that of General Wheeler's daughter Margaret being forced to live as her captor's concubine, though this was reported to the Victorian public as Margaret killing her rapist then herself. Another version of the story suggested that Margaret had been killed after her abductor had argued with his wife over her. During the aftermath of the rebellion, a series of exhaustive investigations were carried out by British police and intelligence officials into reports that British women prisoners had been "dishonoured" at the Bibighar and elsewhere. One such detailed enquiry was at the direction of Lord Canning. The consensus was that there was no convincing evidence of such crimes having been committed, although numbers of British women and children had been killed outright. The term 'Sepoy' or 'Sepoyism' became a derogatory term for nationalists, especially in Ireland.

Реорганизация

Бахадур Шах был арестован у гробницы Хумаюна и осужден за измену военной комиссией, собранной в Дели, и сослан в Рангун, где умер в 1862 году, положив конец династии Великих Моголов. В 1877 году королева Виктория приняла титул императрицы Индии по совету премьер-министра Бенджамина Дизраэли. Восстание ознаменовало конец правления Ост-Индской компании в Индии. В августе, согласно Акту об управлении Индией 1858 года, правящие полномочия компании в Индии были переданы Британской короне. Для управления Индией было создано новое британское правительственное ведомство – Индийский офис, а его главе, государственному секретарю по делам Индии, было поручено формирование индийской политики. Генерал-губернатор Индии получил новый титул – вице-король Индии и реализовывал политику, разработанную Индийским офисом. Некоторые бывшие территории Ост-Индской компании, такие как Проливно-Малайские поселения, стали самостоятельными колониями. Британская колониальная администрация приступила к программе реформ, стремясь интегрировать представителей высших индийских каст и правителей в систему управления и отказавшись от попыток вестернизации. Вице-король пресек захват земель, провозгласил религиозную терпимость и допускал индийцев на гражданскую службу, хотя преимущественно на подчинённые должности. По сути, бюрократия старой Ост-Индской компании сохранилась, хотя произошла существенная перемена в настроениях. В поисках причин восстания власти обратили внимание на две вещи: религию и экономику. В отношении религии считалось, что произошло чрезмерное вмешательство в местные традиции, как индуистские, так и мусульманские. В отношении экономики теперь полагали, что предыдущие попытки компании внедрить свободную рыночную конкуренцию подорвали традиционные структуры власти и связи лояльности, оставив крестьянство на милость торговцев и ростовщиков. В результате новый Британский Радж был построен отчасти на консервативной повестке дня, основанной на сохранении традиций и иерархии. На политическом уровне также считалось, что предыдущее отсутствие консультаций между правителями и управляемыми стало ещё одним важным фактором, способствовавшим восстанию. В результате индийцы стали привлекаться к управлению на местном уровне. Хотя это происходило в ограниченном масштабе, был создан важный прецедент, с формированием новой индийской элиты «белых воротничков», что дополнительно стимулировалось открытием университетов в Калькутте, Бомбее и Мадрасе в соответствии с Законом об индийских университетах. Таким образом, наряду с ценностями традиционной и древней Индии, начал формироваться новый профессиональный средний класс, не связанный ценностями прошлого. Их амбиции, несомненно, были подстегнуты Прокламацией королевы Виктории от ноября 1858 года, в которой прямо говорилось: «Мы считаем себя связанными обязанностями перед коренными жителями наших индийских территорий теми же обязанностями, которые связывают нас с нашими другими подданными. Наша дальнейшая воля состоит в том, чтобы наши подданные любого расового или религиозного происхождения свободно и беспристрастно допускались к должностям в нашей службе, если они обладают образованием, способностями и честностью, необходимыми для должного исполнения своих обязанностей». Под влиянием этих настроений лорд Рипон, вице-король с 1880 по 1885 год, расширил полномочия органов местного самоуправления и попытался устранить расовые практики в судах с помощью Закона Илберта. Но политика, одновременно либеральная и прогрессивная, в один момент становилась реакционной и отсталой в другой, создавая новые элиты и подтверждая старые порядки. Закон Илберта вызвал лишь «мятеж белых» и положил конец надеждам на полное равенство перед законом. В 1886 году были приняты меры по ограничению доступа индийцев на гражданскую службу.

Bahadur Shah was arrested at Humanyun's tomb and tried for treason by a military commission assembled at Delhi and exiled to Rangoon where he died in 1862, bringing the Mughal dynasty to an end. In 1877 Queen Victoria took the title of Empress of India on the advice of Prime Minister Benjamin Disraeli. The rebellion saw the end of the East India Company's rule in India. In August, by the Government of India Act 1858, the company's ruling powers over India were transferred to the British Crown. A new British government department, the India Office, was created to handle the governance of India, and its head, the Secretary of State for India, was entrusted with formulating Indian policy. The Governor General of India gained a new title, Viceroy of India, and implemented the policies devised by the India Office. Some former East India Company territories, such as the Straits Settlements, became colonies in their own right. The British colonial administration embarked on a program of reform, trying to integrate Indian higher castes and rulers into the government and abolishing attempts at Westernization. The Viceroy stopped land grabs, decreed religious tolerance and admitted Indians into civil service, albeit mainly as subordinates. Essentially the old East India Company bureaucracy remained, though there was a major shift in attitudes. In looking for the causes of the Rebellion the authorities alighted on two things: religion and the economy. On religion it was felt that there had been too much interference with indigenous traditions, both Hindu and Muslim. On the economy it was now believed that the previous attempts by the company to introduce free market competition had undermined traditional power structures and bonds of loyalty placing the peasantry at the mercy of merchants and moneylenders. In consequence the new British Raj was constructed in part around a conservative agenda, based on a preservation of tradition and hierarchy. On a political level it was also felt that the previous lack of consultation between rulers and ruled had been another significant factor in contributing to the uprising. In consequence, Indians were drawn into government at a local level. Though this was on a limited scale a crucial precedent had been set, with the creation of a new 'white collar' Indian elite, further stimulated by the opening of universities at Calcutta, Bombay and Madras, a result of the Indian Universities Act. So, alongside the values of traditional and ancient India, a new professional middle class was starting to arise, in no way bound by the values of the past. Their ambition can only have been stimulated by Queen Victoria's Proclamation of November 1858, in which it is expressly stated, "We hold ourselves bound to the natives of our Indian territories by the same obligations of duty which bind us to our other subjects it is our further will that our subjects of whatever race or creed, be freely and impartially admitted to offices in our service, the duties of which they may be qualified by their education, ability and integrity, duly to discharge." Acting on these sentiments, Lord Ripon, viceroy from 1880 to 1885, extended the powers of local self government and sought to remove racial practices in the law courts by the Ilbert Bill. But a policy at once liberal and progressive at one turn was reactionary and backward at the next, creating new elites and confirming old attitudes. The Ilbert Bill had the effect only of causing a white mutiny and the end of the prospect of perfect equality before the law. In 1886 measures were adopted to restrict Indian entry into the civil service.

Номенклатура

Не существует общепринятого названия для событий этого периода. В Индии и Пакистане его называют «Война за независимость 1857 года» или «Первая война за независимость Индии», но также нередко используются такие термины, как «Восстание 1857 года». Классификация восстания как «Первая война за независимость» вызывает критику в Индии. Использование термина «Индийский мятеж» некоторые индийские политики считают принижением значимости произошедшего и, следовательно, отражением империалистического отношения. Другие не согласны с такой интерпретацией. В Великобритании и странах Содружества его обычно называют «Индийским мятежом», но также используются такие термины, как «Великий индийский мятеж», «Мятеж сипаев», «Восстание сипаев», «Война сипаев», «Великий мятеж», «Восстание 1857 года», «Восстание», «Мусульманское восстание» и «Восстание 1857 года». «Индийское восстание» – название, которое использовалось в прессе Великобритании и британских колоний в то время.

150-летие

Правительство Индии отметило 2007 год как 150-ю годовщину "Первой войны за независимость Индии". В юбилейный год было выпущено несколько книг, написанных индийскими авторами, включая "Войну цивилизаций" Амреша Мишры – вызывающую споры историю восстания 1857 года, и "Непокорность" Анурага Кумара, один из немногих романов, написанных на английском языке индийским автором на основе событий 1857 года. В 2007 году группа отставных британских военнослужащих и гражданских лиц, некоторые из которых были потомками британских солдат, погибших в ходе конфликта, предприняла попытку посетить место осады Лакхнау. Однако опасения по поводу насилия со стороны индийских демонстрантов, поддержанных индуистской националистической партией Бхаратия Джаната, помешали британским гостям посетить это место. Несмотря на протесты, сэр Марк Хавлок смог обойти оцепление полиции и посетить могилу своего предка, генерала Генри Хавлока.

Фильмы

"Свет Индии" – короткометражный американский немой фильм 1929 года режиссера Элмера Клифтона, снятый в техниколоре, изображает восстание. "Бенгальская бригада" – фильм 1954 года, действие которого разворачивается в начале индийского мятежа. Британский офицер, капитан Клейборн (Хадсон), отстранен от службы в своем полку по обвинению в неповиновении приказам, но понимает, что его долг перед своими людьми еще не окончен. "Манирам Деван" – ассамский фильм 1964 года режиссера Сарбесвара Чакраборти, посвященный жизни и деятельности Манирама Девана, возглавившего восстание в Ассаме. "Шатрандж Ке Хилари" – индийский фильм 1977 года режиссера Сатьяджита Рэя, повествующий о событиях, предшествовавших восстанию 1857 года. В центре внимания – британская аннексия Оудха и отчуждение знати от политической жизни в Индии XIX века. "Джунун" (фильм 1978 года) – фильм Шьяма Бенегала, получивший высокую оценку критиков, рассказывает о любовной связи между патанским феодальным вождем и британской девушкой, укрытой его семьей во время восстания. "Мангал Пандей: Восстание" (2005) – хинди-фильм Кетана Мехты, повествующий о жизни Мангала Пандея. В фильме "Наступление легкой бригады" (1936) есть сцена, вдохновленная резней в Каунпуре. "Индиана Джонс и Храм Судьбы" – во время сцены ужина в вымышленном дворце Панкот Индиана Джонс упоминает, что капитан Блумберт рассказывал ему о роли, которую дворец сыграл в "мятеже", а Чаттар Лал жалуется: "Похоже, британцы никогда не забудут мятеж 1857 года". "Последний патрон, эпизод восстания сипаев в Индии" (1908) – художественный рассказ об осаде британского форта во время восстания. "Виктория и Абдул" (2017) – королева Виктория смущает себя, рассказывая придворным одностороннюю версию индийского мятежа, которую ей поведал Абдул. Вера и доверие Виктории к нему поколебались, и она решает, что он должен вернуться домой, но вскоре передумывает и просит его остаться. "Маникарника: Королева Джанси" – хинди-фильм 2019 года, повествующий о жизни Рани Лакшми Бай.

Light of India – A 1929 short American silent film directed by Elmer Clifton and filmed in Technicolor, depicts the rebellion. Bengal Brigade – A 1954 film: at the outbreak of the Indian Mutiny. A British officer, Captain Claybourne (Hudson), is cashiered from his regiment over a charge of disobeying orders, but finds that his duty to his men is far from over
Maniram Dewan – A 1964 Assamese film by Sarbeswar Chakraborty, depicting the life and times of Maniram Dewan who led the revolt in Assam. Shatranj Ke Khilari – A 1977 Indian film directed by Satyajit Ray, chronicling the events just before the onset of the Revolt of 1857. The focus is on the British annexation of Oudh, and the detachment of the nobility from the political sphere in 19th century India. Junoon (1978 film) – Directed by Shyam Benegal, it is a critically acclaimed film about the love affair between a Pathan feudal chief and a British girl sheltered by his family during the revolt. Mangal Pandey: The Rising (2005) – Ketan Mehta's Hindi film chronicles the life of Mangal Pandey. The Charge of the Light Brigade (1936) features a sequence inspired by the massacre at Cawnpore. Indiana Jones and the Temple of Doom – During the dinner scene at the fictional Pankot Palace, Indiana Jones mentions that Captain Blumburtt was telling him about the role which the palace played in "the mutiny" and Chattar Lal complains, "It seems the British never forget the Mutiny of 1857". The Last Cartridge, an Incident of the Sepoy Rebellion in India (1908) – A fictionalized account of a British fort besieged during the Rebellion. Victoria & Abdul (2017) – Queen Victoria embarrasses herself by recounting to the court the one sided account of the Indian Mutiny that Abdul had told her, Victoria's faith and trust in him are shaken and she decides he must go home. But soon after, she changes her mind and asks him to stay. Manikarnika: The Queen of Jhansi, a 2019 Hindi film chronicles the life of Rani Lakshmi Bai.

Театр

1857: "Эк Сафарнама" – пьеса Джаведа Сиддики, действие которой разворачивается во время восстания 1857 года и ставится в Пурана Кила, Дели.

Народная музыка

В Ассаме существует множество народных песен, известных как Манирам Дьяванор Гит, которые были созданы в память о Манираме Дьяване и прославляют его вклад в чайную промышленность и участие в восстании.

Учебники и академические монографии

Да . Да . Да . Да . Да . Да . Да . Да . Да . Да . Да . Да . Да . Да . Да . Да . Да . Да . Да . Да . Да . Да . Да . Да . Да . Да . Да . Да . Да . Да . Да .

Статьи в журналах и сборниках

Сингх, Хира. (2013) "Класс, каста, колониальное правление и сопротивление: восстание 1857 года в Индии", в *Марксизм и социальные движения* (Брилл, 2013). 299–316.

Историография и память

Бейтс, Криспин, ред. Мятеж на периферии: новые взгляды на Индийское восстание 1857 года (5 т. Sage Publications India, 2013–14). Онлайн-справочник; с иллюстрациями, картами, отобранными текстами и другим материалом. Чакраварти, Гаутам. Индийское восстание и британское воображение (Cambridge University Press, 2005). Дешпанде, Прачи. "Формирование индийского националистического архива: Лакшмибай, Джанси и 1857 год". Журнал азиатских исследований 67, № 3 (2008): 855–879.

Другие истории

Мишра, Амареш. 2007. Война цивилизаций: Долгая революция (Индия 1857 г. н.э., в 2 т.).
Уорд, Эндрю. Наши кости рассеяны. Нью-Йорк: Holt & Co., 1996.

Третичные источники

"Индийское восстание". Encyclopædia Britannica Online. Онлайн. Индийское восстание | История, причины, последствия, краткое изложение и факты | Britannica. 23 марта 1998 г.