Введение

Американский архитектор Луи Генри Салливан (3 сентября 1856 – 14 апреля 1924) был американским архитектором, которого называют «отцом небоскрёбов» и «отцом модернизма». Он был влиятельным архитектором Чикагской школы, наставником Фрэнка Ллойда Райта и источником вдохновения для чикагской группы архитекторов, получивших известность как школа прерий. Вместе с Райтом и Генри Хобсоном Ричардсоном Салливан входит в «признанную троицу американской архитектуры». Фраза «форма следует за функцией» приписывается ему, хотя эту идею теоретически обосновал Виоле ле Дюк, считавший, что структура и функция в архитектуре должны быть единственными определяющими факторами формы. В 1944 году Салливан стал вторым архитектором, удостоенным посмертно золотой медали AIA.

Ранние годы и карьера

Салливан родился от матери швейцарского происхождения, Андриенны Лист (которая эмигрировала в Бостон из Женевы с родителями и двумя братьями и сестрами, Дженни, р. 1836, и Жюлем, р. 1841) и отца ирландского происхождения, Патрика Салливана. Оба иммигрировали в Соединенные Штаты в конце 1840-х годов. Он узнал, что может окончить школу на год раньше и пропустить первые два года обучения в Массачусетском технологическом институте, сдав серию экзаменов. Поступив в MIT в возрасте шестнадцати лет, Салливан некоторое время изучал там архитектуру. После года обучения он переехал в Филадельфию и устроился на работу к архитектору Фрэнку Фернессу. Депрессия 1873 года сократила объем работы Фернесса, и он был вынужден уволить Салливана. В 1873 году Салливан переехал в Чикаго, чтобы принять участие в строительном буме, последовавшем за Великим Чикагским пожаром 1871 года. Он работал на Уильяма Лебарона Дженни, архитектора, которому часто приписывают возведение первого здания со стальным каркасом. Менее чем через год работы с Дженни Салливан переехал в Париж и в течение года учился в Школе изящных искусств. Он вернулся в Чикаго и начал работать в фирме Джозефа С. Джонстона и Джона Эдельмана чертежником. Джонстон и Эдельман получили заказ на проектирование Храма Муди и поручили Салливану разработку дизайна внутреннего декоративного фреско с использованием техники секко (штампованная техника на сухой штукатурке). В 1879 году Данкмар Адлер нанял Салливана. Год спустя Салливан стал партнером в фирме Адлера. Это ознаменовало начало самых продуктивных лет Салливана. Адлер и Салливан первоначально прославились как архитекторы театров. Хотя большинство их театров находились в Чикаго, их репутация принесла им заказы вплоть до Пуэбло, Колорадо, и Сиэтла, Вашингтон (не реализованный проект). Кульминацией этого этапа в истории фирмы стало строительство Здания Аудиториума 1889 года (1886–90, открывалось поэтапно) в Чикаго – необычного здания смешанного назначения, которое включало в себя не только театр на 4200 мест, но и отель и офисное здание с 17-этажной башней и коммерческими витринами на первом этаже, выходящими на проспекты Конгресс и Уабаш. После 1889 года фирма стала известна своими офисными зданиями, в частности, зданием Уэйнрайт 1891 года в Сент-Луисе и зданием Шиллера (позже Гаррика) и театром (1890) в Чикаго. Среди других известных зданий – здание Чикагской фондовой биржи (1894), здание Гарантии (также известное как здание Prudential) 1895–96 годов в Буффало, штат Нью-Йорк, и универмаг Карсона Пири Скотта 1899–1904 годов, спроектированный Салливаном на Стейт-стрит в Чикаго.

Позднее карьера и упадок

В 1890 году Салливан был одним из десяти архитекторов США, пяти с востока и пяти с запада, выбранных для строительства крупного сооружения для "Белого города" – Всемирной Колумбийской выставки, проходившей в Чикаго в 1893 году. Массивное Транспортное здание Салливана и огромный арочный "Золотой портал" выделялись как единственное здание, не выполненное в стиле неоклассицизма (Beaux Arts), и с единственным многоцветным фасадом во всем "Белом городе". Салливан и директор выставки Дэниел Бернхэм открыто выражали взаимное недовольство. Позже Салливан утверждал (1922), что выставка отбросила американскую архитектуру "на полвека, а то и больше, от этой даты". Его здание было единственным, получившим широкое признание за пределами Америки, удостоившись трех медалей от французского Союза центрального декоративного искусства в следующем году. Как и все американские архитекторы, Адлер и Салливан столкнулись с резким спадом в своей практике с началом Паники 1893 года. По словам Чарльза Бэбба, работавшего в то время в офисе, Адлер занимал деньги, чтобы попытаться сохранить сотрудников на зарплате. Однако к 1894 году, столкнувшись с продолжающимися финансовыми трудностями и отсутствием перспектив улучшения ситуации, Адлер и Салливан распустили партнерство. Здание Гарантии считалось последним крупным проектом фирмы. Благодаря своему темпераменту и связям, Адлер был тем, кто привлекал новые заказы в партнерство, и после разрыва Салливан получил немного крупных комиссий после универмага Карсона, Пири и Скотт. Он пережил двадцатилетний период финансового и эмоционального упадка, страдая от нехватки заказов, хронических финансовых проблем и алкоголизма. Он получил несколько заказов на строительство небольших банков в Среднем Западе (см. ниже), написал книги, а в 1922 году выступил в качестве критика победившего проекта Реймонда Худа на конкурсе на проект башни Tribune. В 1922 году Салливану платили 100 долларов в месяц за написание автобиографии частями для публикации в журнале Американского института архитекторов. Салливан работал над серией с редактором журнала Чарльзом Харрисом Уитакером, который посоветовал ему "структурировать материал по периодам". "Автобиография идеи" начала публиковаться в июньском выпуске журнала Американского института архитекторов за 1922 год и после завершения была издана в виде книги. Он умер в гостиничном номере в Чикаго 14 апреля 1924 года. У него осталась жена, Мэри Азона Хаттабо, с которой он был разлучен. Скромный надгробный камень отмечает его последнее пристанище на кладбище Грейсленд в районах Uptown и Lake View Чикаго. Позже, в честь Салливана был воздвигнут памятник, в нескольких футах от его надгробия.

Наследие

Наследие Салливана противоречиво. Некоторые считают его первым модернистом. Его прогрессивные проекты явно предвосхищают ряд проблем и решений модернизма; однако его обращение к орнаменту отличает его вклад от модернистского движения, сформировавшегося в 1920-х годах и получившего название "Международный стиль". Построенные Салливаном здания отражают притягательность его выдающихся проектов: вертикальные полосы здания Уэйнрайт, буйство гостеприимных элементов в стиле модерн из кованого железа на угловом входе магазина Carson Pirie Scott, (потерянные) терракотовые грифоны и иллюминаторы здания Union Trust и белые ангелы здания Байярд, единственной работы Салливана в Нью-Йорке. За исключением некоторых проектов его давнего чертежника Джорджа Гранта Элмсли и редких посвящений Салливану, таких как First National Bank в Пуэбло, Колорадо, построенный Schmidt, Garden & Martin напротив Оперного театра Пуэбло, спроектированного Адлером и Салливаном, его стиль уникален. Посещение сохранившегося торгового зала Чикагской фондовой биржи, ныне находящегося в Институте искусств Чикаго, служит доказательством немедленной и ощутимой силы орнамента, который он использовал столь избирательно. После смерти Салливана его называли смелым архитектором: "Он смело бросил вызов всей теории копирования и подражания, а также принципу "прецедента", утверждая, что архитектура по своей природе является живым и творческим искусством". Оригинальные чертежи и другие архивные материалы Салливана хранятся в библиотеках Райерсона и Бернхэма при Институте искусств Чикаго и в отделе рисунков и архивов архитектурной и художественной библиотеки Эйвери при Колумбийском университете. Фрагменты зданий Салливана также находятся во многих музеях изобразительного искусства и дизайна по всему миру.

Сохранение

В послевоенную эпоху, во время кампании по обновлению городов, работы Салливана вышли из моды, и многие из них были снесены. В 1970-х годах растущая общественная обеспокоенность судьбой этих зданий наконец привела к спасению многих из них. Наиболее активным сторонником был Ричард Никель, который организовывал протесты против сноса архитектурно значимых зданий. Никель и другие порой спасали декоративные элементы из зданий, подлежащих сносу, проникая внутрь во время демонтажа. Никель погиб внутри здания Чикагской фондовой биржи, спроектированной Салливаном, пытаясь извлечь некоторые элементы, когда обрушился пол над ним. Никель собрал обширные исследования об Адлере и Салливане, а также об их многочисленных архитектурных заказах, которые он намеревался опубликовать в виде книги. После смерти Никеля в 1972 году был создан Комитет Ричарда Никеля для организации завершения его книги, которая была опубликована в 2010 году. Книга содержит информацию обо всех 256 проектах Адлера и Салливана. Обширный архив фотографий и исследований, лежавший в основе книги, был пожертвован библиотекам Райерсона и Бернхема при Институте искусств Чикаго. На их веб-сайте можно просмотреть более 1300 фотографий, а в коллекции Института искусств Чикаго хранится более 15 000 фотографий. Опубликованная книга, «Полная архитектура Адлера и Салливана», была написана Ричардом Никелем, Аароном Сискиндом, Джоном Винчи и Уордом Миллером. Другим защитником наследия Салливана был архитектор Кромби Тейлор (1907–1991) из компании Crombie Taylor Associates. После работы в Чикаго, где он возглавлял знаменитый «Институт дизайна», позже известный как Иллинойсский технологический институт (IIT), в 1950-х и начале 1960-х годов, он переехал в Южную Калифорнию. Он возглавил усилия по спасению здания Ван Аллена в Клинтоне, штат Айова, от сноса. Тейлор, выступая в качестве консультанта по эстетике, работал над реконструкцией здания Аудиториума (ныне Университета Рузвельта) в Чикаго. Когда он прочитал статью о планируемом сносе в Клинтоне, он перевез свою семью из Южной Калифорнии в Айову. Стремясь создать район, сопоставимый с Оук-Парком, штат Иллинойс, он основал некоммерческую организацию для спасения здания и добился успеха. Другим сторонником зданий Салливана и построек Райта был Джек Рэндалл, который возглавил усилия по спасению здания Уэйнрайт в Сент-Луисе, штат Миссури, в критический момент. Он переехал со своей семьей в Буффало, штат Нью-Йорк, чтобы спасти здание Гарантии Салливана и дом Дарвина Мартина Фрэнка Ллойда Райта от возможного сноса. Его усилия увенчались успехом как в Сент-Луисе, так и в Буффало. Коллекция архитектурных орнаментов, разработанных Салливаном, постоянно экспонируется в библиотеке Лавджоя при Университете Южного Иллинойса в Эдвардсвилле. В Художественном музее Сент-Луиса также представлены архитектурные элементы Салливана. В Музее города в Сент-Луисе выставлена большая коллекция орнаментов Салливана, в том числе карниз с разрушенной Чикагской фондовой биржи размером 29 футов в длину, 13 футов в ширину и 9 футов в высоту. Интерпретационный центр Guaranty Building в Буффало, расположенный на первом этаже здания, принадлежащего и занимаемого юридической фирмой Hodgson Russ, LLP, открылся в 2017 году. Выставочное пространство было профинансировано Hodgson Russ, LLP и спроектировано совместно компаниями Flynn Battaglia Architects и Hadley Exhibits. В нем представлена масштабная модель здания, созданная Дэвидом Дж. Карли, профессором инженерных наук в Университете штата Нью-Йорк в Альфреде. Экспонаты центра были переданы в фонд Preservation Buffalo Niagara. Центр, единственный музей, посвященный Салливану, открыт для публики.

Салливан в "Источнике" Айн Рэнд

То, что вымышленный персонаж Генри Кэмерона в романе Айн Рэнд «Источник» 1943 года был похож на Луиса Салливана в реальной жизни, было отмечено, хотя бы мимоходом, по крайней мере одним журналистом, современником книги. Хотя в записях Рэнд содержится всего около 50 строк, непосредственно относящихся к Салливану, из ее упоминания об автобиографии Салливана (1924) во введении к 25-летию своего раннего романа «Мы, живые» (впервые опубликованного в 1936 году и не связанного с архитектурой), ясно, что она была хорошо знакома с его жизнью и карьерой. Термин «Фонтан», который нигде не встречается в самом романе Рэнд, встречается дважды (как «фонтан» и позже как «фонтанная голова») в автобиографии Салливана, оба раза в метафорическом значении. Вымышленный Кэмерон, как и Салливан – чье физическое описание он повторяет, – является выдающимся новатором в области строительства небоскребов конца девятнадцатого века, который умирает обедневшим и разочарованным в середине 1920-х годов. Быстрый упадок Кэмерона явно связан с волной классического греко-римского возрождения в архитектуре после Всемирной Колумбийской выставки 1893 года, как и Салливан в своей автобиографии приписывал свое падение тому же событию. Основное различие между романом и реальной жизнью заключалось в хронологии отношений Кэмерона со своим протеже Говардом Роарком, героем романа, который в конечном итоге обретает свое видение. То, что бескомпромиссный индивидуализм Рорка и его новаторский органический стиль в архитектуре были вдохновлены жизнью и творчеством Фрэнка Ллойда Райта, ясно из записей в журнале Рэнд, ее переписки и различных свидетельств современников. Однако в романе 23-летний Роарк, на поколение моложе Райта, становится протеже Кэмерона в начале 1920-х годов, когда Салливан уже давно находился в упадке. Молодой Райт, напротив, был протеже Салливана в течение семи лет, начиная с 1887 года, когда Салливан был на пике своей славы и власти. Два архитектора разорвали свои отношения в 1894 году из-за гневной реакции Салливана на то, что Райт брался за посторонние заказы, нарушая свой контракт с ним, но Райт продолжал называть Салливана «lieber Meister» («любимый мастер») до конца своей жизни. После десятилетий отчуждения Райт снова сблизился с теперь нищим Салливаном в начале 1920-х годов, в то время как Роарк впервые попадает под опеку также обедневшего Кэмерона в романе. Однако Райту было уже за пятьдесят. Тем не менее, и молодой Роарк, и зрелый Райт в то время имели общую черту: обам предстояло десятилетие борьбы. После триумфов в начале своей карьеры Райта все чаще стали воспринимать как отжившего, пока он не пережил ренессанс во второй половине 1930-х годов с такими проектами, как Fallingwater и Johnson Wax Headquarters.