Введение

Ieoh Ming Pei (,/j//oʊ// //m//ɪ//ŋ// /'/p//eɪ/ YOH ming PAY; 26 апреля 1917 – 16 мая 2019) – китайско-американский архитектор. Родившийся в Гуанчжоу в китайской семье, Пей с ранних лет находился под влиянием садовых вилл в Сучжоу – традиционного места уединения ученых и представителей знати, к которым принадлежала его семья. В 1935 году он переехал в Соединенные Штаты и поступил в архитектурную школу Пенсильванского университета, но вскоре перевелся в Массачусетский технологический институт. Недовольный акцентом на архитектуру в стиле Beaux Arts в обеих школах, он проводил свободное время, изучая работы новых архитекторов, особенно Ле Корбюзье. После окончания университета он поступил в Гарвардскую школу дизайна (GSD) и подружился с архитекторами Баухауса Вальтером Гропиусом и Марселем Брюэром. В 1948 году Пей был приглашен на работу нью-йоркским магнатом в сфере недвижимости Уильямом Зекендорфом, у которого он проработал семь лет, прежде чем основать независимую проектную фирму I. M. Pei & Associates в 1955 году. В 1966 году она была переименована в I. M. Pei & Partners, а в 1989 году – в Pei Cobb Freed & Partners. Пей ушел на пенсию в 1990 году. На пенсии он работал в качестве архитектурного консультанта, в основном в архитектурной фирме своих сыновей Pei Partnership Architects. Первое значительное признание пришло к Пею с проектом Mesa Laboratory в Национальном центре атмосферных исследований в Колорадо (разработанном в 1961 году и завершенном в 1967 году). Его растущая известность привела к тому, что он был выбран главным архитектором библиотеки Джона Ф. Кеннеди в Массачусетсе. Затем он спроектировал здание городской ратуши в Далласе и Восточное здание Национальной галереи искусств. В 1975 году он впервые вернулся в Китай, чтобы спроектировать отель в Фрагрант-Хиллз, а спустя пятнадцать лет – башню Bank of China Tower в Гонконге. В начале 1980-х годов Пей оказался в центре споров, когда спроектировал стеклянную и стальную пирамиду для Лувра в Париже. Он спроектировал Симфонический центр Мортона Х. Мейерсона в Далласе, Музей Михо в Японии, Шигараки, недалеко от Киото, и часовню средней и старшей школы: Институт эстетики MIHO, Музей Сучжоу в Сучжоу, Музей исламского искусства в Катаре и Музей современного искусства Великого герцога Жана в Люксембурге. Пей был удостоен множества премий и наград в области архитектуры, включая золотую медаль AIA в 1979 году, первую премию Praemium Imperiale for Architecture в 1989 году и награду за достижения за всю жизнь от Купера Хьюитта, Национального музея дизайна, в 2003 году. В 1983 году он получил Притцкеровскую премию, которую часто называют «Нобелевской премией в архитектуре».

Детство

Происхождение И. М. Пея восходит к династии Мин, когда его семья переехала из Аньхой в Сучжоу. Семья сколотила состояние на лекарственных травах, а затем вошла в ряды учёного сословия. Пей Ио Мин родился 26 апреля 1917 года в семье Цуйе и Лиен Кван, и через год семья переехала в Гонконг. В конечном итоге в семье было пятеро детей. В детстве Пэй был очень близок с матерью, набожной буддисткой, известной своим мастерством игры на флейте. Она приглашала его, но не братьев и сестёр, присоединяться к ней на медитативные практики. Отношения с отцом были менее тёплыми. Их общение было уважительным, но сдержанным. Успех предков Пея означал, что семья жила в высших слоях общества, но Пей говорил, что его отец "не был искушён в искусстве". Младшего Пэя, больше тянувшего к музыке и другим формам культуры, чем к банковскому делу отца, искусство привлекало самостоятельно. "Я сам себя развивал", – сказал он позже. Пей учился в средней школе Святого Иоанна, которая являлась средней школой при Университете Святого Иоанна и управлялась англиканскими миссионерами. Учебная дисциплина была строгой: студентам разрешалось всего полдня в месяц на досуг. Пей любил играть в бильярд и смотреть голливудские фильмы, особенно Бастера Китона и Чарли Чаплина. Он также освоил базовый английский, читая Библию и романы Чарльза Диккенса. Многочисленные международные элементы Шанхая дали ему название "Париж Востока". Глобальные архитектурные влияния города оказали глубокое воздействие на Пэя, начиная от набережной Вайтань и заканчивая отелем Парк, построенным в 1934 году. Его также впечатляли многочисленные сады Сучжоу, где он проводил летние каникулы с родственниками и регулярно посещал близлежащий фамильный храм. Особенно повлиял на него сад Шицзылинь, построенный в XIV веке буддийским монахом и принадлежавший дяде Пэя Бэй Руншэну. Позже он говорил о своей любви к сочетанию в этом саду природных элементов и сооружений, созданных человеком. Детей отправили жить к родственникам, поскольку отец всё больше погружался в работу. Пей сказал: "Мой отец довольно скоро после этого начал жить своей собственной жизнью". Позже его отец женился на женщине по имени Айлин, которая в более позднем возрасте переехала в Нью-Йорк.

Образование и годы становления

Когда Пэй приближался к окончанию среднего образования, он решил поступить в университет. Его приняли в несколько учебных заведений, но он поступил в Университет Пенсильвании. Этот выбор был обусловлен двумя причинами. Во время учебы в Шанхае он внимательно изучил каталоги различных высших учебных заведений по всему миру. Архитектурная программа Университета Пенсильвании особенно выделялась. Другим важным фактором был Голливуд. Пэй был очарован изображением студенческой жизни в фильмах Бинга Кросби, которое сильно отличалось от академической атмосферы в Китае. «Студенческая жизнь в США казалась мне в основном веселой и беззаботной», — сказал он в 2000 году. «Поскольку я был слишком молод для серьезных занятий, я хотел стать ее частью. Об этом можно было составить представление, посмотрев фильмы Бинга Кросби. Студенческая жизнь в Америке казалась мне очень захватывающей. Это нереально, мы это знаем. Тем не менее, в то время она была для меня очень привлекательной». Пэй добавил, что «фильмы Кросби, в частности, оказали огромное влияние на мой выбор Соединенных Штатов вместо Англии для получения образования». В 1935 году Пэй сел на корабль и отплыл в Сан-Франциско, а затем поехал поездом в Филадельфию. То, что он увидел по прибытии, сильно отличалось от его ожиданий. Профессора Университета Пенсильвании основывали свое преподавание на стиле Beaux-Arts, уходящем корнями в классические традиции Древней Греции и Рима. Пэй больше интересовался современной архитектурой и чувствовал себя подавленным высоким уровнем владения графикой, демонстрируемым другими студентами. Он решил отказаться от архитектуры и перевелся на инженерную программу в Массачусетский технологический институт (MIT). Однако, по прибытии, декан архитектурной школы отметил его чувство стиля и убедил Пэя вернуться к своей первоначальной специальности. Преподавательский состав MIT по архитектуре также был ориентирован на школу Beaux-Arts, и Пэй не находил вдохновения в их работах. В библиотеке он обнаружил три книги швейцарского архитектора Ле Корбюзье. Пэй был вдохновлен инновационными проектами нового международного стиля, характеризующегося упрощенной формой и использованием стекла и стали. Ле Корбюзье посетил MIT в ноябре 1935 года, что оказало на Пэя сильное влияние: «Два дня с Ле Корбюзье, или «Корбу», как мы его называли, были, вероятно, самыми важными днями в моем архитектурном образовании». На Пэя также повлияла работа американского архитектора Фрэнка Ллойда Райта. В 1938 году он поехал в Спринг-Грин, штат Висконсин, чтобы посетить знаменитое здание Талиэсин Райта. Однако, прождав два часа, он ушел, так и не встретив Райта. Несмотря на то, что ему не нравился акцент на Beaux-Arts, Пэй преуспевал в учебе. «Я, конечно, не жалею о времени, проведенном в MIT», — сказал он позже. «Там я изучил науку и технику строительства, что так же важно для архитектуры». В 1940 году Пэй получил степень бакалавра архитектуры; его дипломная работа была озаглавлена «Стандартизированные пропагандистские модули для Китая во время войны и в мирное время». Во время посещения Нью-Йорка в конце 1930-х годов Пэй встретил студентку колледжа Уэлсли по имени Эйлин Лу. Они начали встречаться и поженились весной 1942 года. Она поступила в программу ландшафтной архитектуры в Гарвардском университете, и Пэй познакомился с преподавателями Высшей школы дизайна Гарварда (GSD). Он был воодушевлен оживленной атмосферой и присоединился к GSD в декабре 1942 года. Менее чем через месяц Пэй приостановил свою работу в Гарварде, чтобы присоединиться к Национальному комитету по исследованиям обороны, который координировал научные исследования в области американских военных технологий во время Второй мировой войны. Опыт Пэя в архитектуре считался значительным преимуществом; один из членов комитета сказал ему: «Если ты умеешь строить, то должен уметь и разрушать». Поскольку борьба с Германией заканчивалась, он сосредоточился на Тихоокеанской войне. США поняли, что их бомбы, используемые против каменных зданий Европы, будут неэффективны против японских городов, в основном построенных из дерева и бумаги; Пэю было поручено работать над зажигательными бомбами. Пэй провел два с половиной года в NDRC, но раскрыл мало деталей своей работы. В 1945 году Эйлин родила сына, Тин Чунга, и она ушла из программы ландшафтной архитектуры, чтобы заботиться о нем. Осенью 1945 года Пэй вернулся в Гарвард и получил должность ассистента профессора дизайна. GSD превратился в центр сопротивления ортодоксальности Beaux-Arts. В центре были члены Баухауса, европейского архитектурного движения, которое продвигало модернистский дизайн. Нацистский режим осудил школу Баухауса, и ее лидеры покинули Германию. Двое из них, Вальтер Гропиус и Марсель Бройер, заняли должности в Гарвардской GSD. Их иконоборческий акцент на современной архитектуре привлекал Пэя, и он тесно работал с обоими мужчинами. Одним из дизайнерских проектов Пэя в GSD был план художественного музея в Шанхае. Он хотел создать атмосферу китайской подлинности в архитектуре, не используя традиционные материалы или стили. Дизайн был основан на прямых модернистских структурах, организованных вокруг центрального внутреннего двора, с другими подобными природными зонами, расположенными поблизости. Он был очень хорошо принят, и Гропиус назвал его «лучшей работой в [моем] мастер-классе».

1948-1956: начало карьеры в Webb and Knapp

Весной 1948 года Пей был приглашен нью-йоркским магнатом в сфере недвижимости Уильямом Зекендорфом присоединиться к команде архитекторов его фирмы Webb and Knapp для проектирования зданий по всей стране. Пей обнаружил, что личность Зекендорфа резко отличалась от его собственной; его новый босс был известен своей громкой речью и резким нравом. Тем не менее, они стали хорошими друзьями, и этот опыт оказался для Пея личностно обогащающим. Зекендорф имел обширные связи в политических кругах, и Пей с удовольствием узнавал о социальной жизни нью-йоркских градостроителей. Его первым проектом для Webb and Knapp стал жилой комплекс, получивший финансирование по Закону о жилищном строительстве 1949 года. Пей спроектировал круговую башню с концентрическими кольцами. Ближайшие к несущей колонне зоны предназначались для инженерных коммуникаций и циркуляции, а сами квартиры располагались ближе к внешнему краю. Зекендорф был в восторге от проекта и даже показал его Ле Корбюзье во время их встречи. Однако стоимость такого необычного дизайна оказалась слишком высокой, и здание так и не вышло за рамки макета. В 1949 году Пей наконец-то увидел, как его архитектурные замыслы воплотились в жизнь, спроектировав двухэтажное офисное здание для Gulf Oil в Атланте, штат Джорджия. Здание было снесено в феврале 2013 года, хотя его фасад был сохранен в рамках нового жилого комплекса. Использование мрамора для внешней облицовки было высоко оценено журналом Architectural Forum. В начале своей карьеры проекты Пея перекликались с работами Миса ван дер Роэ, что также проявилось в его собственном загородном доме в Катона, штат Нью-Йорк, в 1952 году. Вскоре Пей был настолько загружен проектами, что попросил Зекендорфа предоставить ему помощников, которых он отобрал из числа своих коллег в GSD, включая Генри Н. Кобба и Ульриха Францена. Они приступили к работе над различными предложениями, в том числе над проектом торгового центра Roosevelt Field на Лонг-Айленде. Команда также перепроектировала офисное здание Webb and Knapp, превратив кабинет Зекендорфа в круглое помещение с тиковыми стенами и стеклянным фонарем. Они также установили в его рабочий стол панель управления, позволявшую боссу регулировать освещение в кабинете. Проект занял год и превысил бюджет, но Зекендорф был очень доволен результатом. В 1952 году Пей и его команда приступили к реализации серии проектов в Денвере, штат Колорадо. Первым из них стал Mile High Center, в котором основное здание было скомпоновано на площади менее 25 процентов, а остальная территория была украшена выставочным залом и площадями с фонтанами. В одном квартале оттуда команда Пея также перестроила Courthouse Square в Денвере, объединив офисные помещения, торговые точки и гостиницы. Эти проекты помогли Пею сформировать представление об архитектуре как о части более широкой городской среды: «Я изучил процесс девелопмента и узнал о городе как о живом организме». Эти уроки, по его словам, оказались незаменимыми для последующих проектов. Ассоциированный партнер Пея, Аральдо Коссутта, был главным архитектором Северного и Южного зданий на площади. В 1955 году группа Пея предприняла шаг к институциональной независимости от Webb and Knapp, основав новую фирму под названием I. M. Pei & Associates (позже переименованную в I. M. Pei & Partners). Они получили свободу работать с другими компаниями, но продолжали тесно сотрудничать с Зекендорфом. Новая фирма отличалась использованием детализированных архитектурных макетов. Они взялись за жилой район Кипс-Бей на Ист-Сайде Манхэттена, где Пей спроектировал Kips Bay Towers – две высокие длинные башни с утопленными окнами (для обеспечения тени и приватности), расположенные в аккуратной сетке и окруженные рядами деревьев. Пей принимал активное участие в строительстве в Кипс-Бей, даже проверяя мешки с цементом на соответствие цвета. Компания продолжила свою ориентацию на городскую среду с проектом Society Hill в центре Филадельфии. Пей спроектировал Society Hill Towers – жилой блок из трех зданий, внедривший кубистский дизайн в местную среду XVIII века. Как и в предыдущих проектах, обилие зеленых насаждений было центральным элементом видения Пея, который дополнил его традиционными таунхаусами, чтобы облегчить переход от классического к современному дизайну. С 1958 по 1963 год Пей и Рэй Аффлек поэтапно разработали ключевой квартал в центре Монреаля, в результате чего появилась одна из самых известных построек Пея в Британском содружестве – крестообразная башня, известная как Royal Bank Plaza (Place Ville Marie). Согласно The Canadian Encyclopedia, его грандиозная площадь и нижние офисные здания, спроектированные всемирно известным американским архитектором И. М. Пеем, установили новые стандарты архитектуры в Канаде в 1960-х годах. Гладкая алюминиевая и стеклянная поверхность башни и четкие геометрические формы демонстрируют приверженность Пея основным направлениям модернистского дизайна XX века. Несмотря на то, что эти проекты были удовлетворительными, Пей хотел создать себе независимую репутацию. В 1959 году к нему обратились из MIT с просьбой спроектировать здание для своей программы по изучению наук о Земле. Green Building продолжило сетчатый дизайн Kips Bay и Society Hill. Однако пешеходная дорожка на первом этаже была подвержена внезапным порывам ветра, что смутило Пея. «Я был из MIT, – сказал он, – и не знал о воздействии ветровых туннелей». В то же время он совместно спроектировал мемориальную часовню Люса в Университете Тунхай в Тайчуне, Тайвань. Этот возвышающийся комплекс, заказанный той же организацией, которая руководила его средней школой в Шанхае, резко отличался от кубистских сетчатых структур его городских проектов. Сложность координации этих проектов оказала негативное влияние на Пея. Он чувствовал ответственность за привлечение новых строительных контрактов и контроль над планами. В результате он почувствовал себя оторванным от реальной творческой работы. «Дизайн – это то, к чему нужно приложить руку», – сказал он. «В то время как мои люди имели возможность заниматься одной работой за раз, мне приходилось следить за всем предприятием». Неудовлетворенность Пея достигла пика в то время, когда финансовые проблемы начали преследовать фирму Зекендорфа. I. M. Pei and Associates официально отделилась от Webb and Knapp в 1960 году, что принесло Пею творческую выгоду, но причинило ему личную боль. Он развил близкую дружбу с Зекендорфом, и оба мужчины были опечалены разлукой.

NCAR и связанные с ним проекты

Пей смог вернуться к непосредственному проектированию, когда в 1961 году к нему обратился Уолтер Орр Робертс с предложением спроектировать новую лабораторию Меса для Национального центра атмосферных исследований недалеко от Боулдера, штат Колорадо. Этот проект отличался от предыдущих городских работ Пея тем, что располагался на открытой местности в предгорьях Скалистых гор. Он вместе с женой путешествовал по окрестностям, посещая различные здания и изучая природную среду. Его впечатлила Военно-воздушная академия США в Колорадо-Спрингс, но он считал, что она "оторвана от природы". Этапы концептуализации были важны для Пея, представляя собой необходимость и возможность отойти от традиций Баухауса. Позже он вспоминал о долгих периодах времени, проведенных в этом районе: "Я вспомнил места, которые видел с матерью, когда был маленьким мальчиком, – буддийские обители на вершинах гор. Там, в горах Колорадо, я попытался снова услышать тишину, как учила меня мать. Изучение этого места стало для меня своего рода религиозным опытом". С этой целью он предложил использовать обработку камня, чтобы окрасить здания в цвет близлежащих гор. Он также отодвинул комплекс на плато с видом на город и спроектировал подъездную дорогу длинной, извилистой и непрямой. Робертс не одобрил первоначальные проекты Пея, назвав их "просто набором башен". Робертс рассматривал свои замечания как типичные для научного эксперимента, а не художественной критики, но Пей был разочарован. Однако его вторая попытка полностью соответствовала видению Робертса: серия сгруппированных зданий, соединенных более низкими сооружениями и дополненных двумя подземными уровнями. В комплексе использовалось множество элементов кубистского дизайна, а проходы были расположены таким образом, чтобы увеличить вероятность случайных встреч между коллегами. После завершения строительства лаборатории обнаружилось несколько проблем, связанных с ее возведением. Протечки в крыше создавали трудности для исследователей, а смещение глинистой почвы под зданием привело к трещинам, устранение которых потребовало значительных затрат. Тем не менее, и архитектор, и руководитель проекта были довольны конечным результатом. Пей называл комплекс NCAR своим "зданием-прорывом" и оставался другом Робертса до самой смерти ученого в марте 1990 года. Успех NCAR вновь привлек внимание к таланту Пея как проектировщика. Его пригласили поработать над различными проектами, включая Школу общественных коммуникаций имени С. И. Ньюхауза при Сиракузском университете, Музей искусств Эверсона в Сиракузе, штат Нью-Йорк, терминал Sundrome в международном аэропорту имени Джона Ф. Кеннеди в Нью-Йорке и общежития в Новом колледже Флориды.

Библиотека Кеннеди

После убийства президента Джона Ф. Кеннеди в ноябре 1963 года его семья и друзья обсуждали строительство библиотеки, которая стала бы достойным мемориалом. Был сформирован комитет для консультирования вдовы Кеннеди, Жаклин, которая должна была принять окончательное решение. Группа совещалась несколько месяцев и рассматривала кандидатуры многих известных архитекторов. В конечном итоге Кеннеди выбрала Пей для проектирования библиотеки, основываясь на двух соображениях. Во-первых, она оценила разнообразие идей, которые он использовал в предыдущих проектах. «Ему не казалось, что существует единственный способ решить проблему», – сказала она. «Он, казалось, подходил к каждому заказу, думая только о нем, а затем разрабатывал способ создать что-то прекрасное». Однако в конечном счете Кеннеди сделала свой выбор, основываясь на личной связи с Пей. Назвав это «действительно эмоциональным решением», она объяснила: «Он был таким же многообещающим, как Джек; они родились в один год. Я решила, что будет интересно пойти с ним на большой риск». Проект столкнулся с проблемами с самого начала. Президент Кеннеди начал обдумывать структуру своей библиотеки вскоре после вступления в должность и хотел включить в нее архивы своей администрации, музей личных вещей и институт политических наук. После убийства список расширился, включив в себя достойную дань памяти убитому президенту. Разнообразие необходимых элементов усложнило процесс проектирования и привело к значительным задержкам. Первый предложенный Пей проект включал большую стеклянную пирамиду, которая должна была наполнить внутреннее пространство солнечным светом, символизируя оптимизм и надежду, которые администрация Кеннеди вселяла во многих американцев. Миссис Кеннеди понравился дизайн, но сопротивление началось в Кембридже, первом предложенном месте для здания, сразу после объявления о проекте. Многие местные жители опасались, что библиотека станет туристической достопримечательностью, что вызовет особенно серьезные проблемы с дорожным движением. Другие беспокоились, что дизайн не будет гармонировать с архитектурным обликом близлежащей Гарвардской площади. К середине 1970-х годов Пей попытался предложить новый проект, но противники библиотеки сопротивлялись каждой попытке. Эти события причиняли Пей боль, поскольку он отправил всех троих своих сыновей в Гарвард, и хотя он редко говорил о своем разочаровании, его жена замечала это. «Я видела, как он устал, по тому, как он открывал дверь в конце дня», – сказала она. «Его шаги были тяжелыми. И. М. было очень тяжело видеть, что так много людей не хотят этого здания». В конце концов проект перенесли в Колумбий-Пойнт, недалеко от Бостонского университета Массачусетса. Новое место было не идеальным: оно располагалось на старой свалке и прямо над большой канализационной трубой. Архитектурная команда Пей добавила дополнительный грунт, чтобы закрыть трубу, и разработала сложную систему вентиляции для устранения запаха. Был представлен новый проект, сочетающий в себе большое квадратное атриум, закрытое стеклом, треугольную башню и круглую галерею. Президентская библиотека и музей Джона Ф. Кеннеди были открыты 20 октября 1979 года. Критики в целом одобрили завершенное здание, но сам архитектор остался недоволен. Годы конфликтов и компромиссов изменили характер проекта, и Пей чувствовал, что конечный результат лишен первоначального энтузиазма. «Я хотел подарить что-то особенное памяти президента Кеннеди», – сказал он в 2000 году. «Это мог и должен был быть великим проектом».

"План Пей" в Оклахома-Сити

План Пей был неудачной инициативой по реконструкции городской застройки, разработанной для центра Оклахома-Сити, штат Оклахома, в 1964 году. План предусматривал снос сотен старых зданий в центре города ради строительства новых парковок, офисных зданий и торговых площадей, а также общественных объектов, таких как конгресс-центр Myriad и Ботанический сад Myriad. Он являлся определяющим образцом для развития центра города в Оклахома-Сити с момента его принятия и вплоть до 1970-х годов. План дал неоднозначные результаты и вызвал разные мнения: он в значительной степени преуспел в реконструкции офисных зданий и парковочной инфраструктуры, но не смог привлечь ожидаемое развитие розничной торговли и жилой застройки. Значительное общественное недовольство также возникло из-за разрушения множества исторических зданий. В результате руководство Оклахома-Сити избегало масштабного городского планирования в центре города на протяжении 1980-х и начала 1990-х годов, пока в 1993 году не была принята инициатива «Проекты столичной территории» (MAPS).

Площадь собора Провиденса

Другим городом, обратившимся к Пейю за обновлением городской среды в этот период, был Провиденс, штат Род-Айленд. В конце 1960-х годов Провиденс пригласил Пейя для перепланировки площади Кафедрального собора – некогда оживлённого общественного центра, который пришел в упадок и опустел – в рамках масштабного проекта по реконструкции центра города. Здание Торговой палаты и парк «Двухсотлетие» были построены по его проекту. В 1976 году Пей спроектировал характерный современный пентхаус, который был надстроен над крышей исторического здания Ламара, спроектированного архитектором Уильямом Ли Стоддартом в 1916 году. В 1980 году Пей и его компания спроектировали Аугуста-Сивик-центр, ныне известный как Арена имени Джеймса Брауна.

Городская ратуша Далласа

Убийство Кеннеди также косвенно привело к еще одному заказу для фирмы Пей. В 1964 году исполняющий обязанности мэра Далласа, Эрик Джонсон, начал работу над изменением имиджа города. Даллас был известен и не пользовался популярностью как город, где было убито президент, но Джонсон инициировал программу, направленную на обновление городской среды. Одной из целей было строительство новой ратуши, которая могла бы стать «символом народа». Джонсон, один из основателей компании Texas Instruments, узнал о Пее от своего коллеги Сесила Говарда Грина, который привлек архитектора к проекту здания наук о Земле в MIT. Подход Пей к новой ратуше Далласа был схож с подходами к другим проектам: он изучил окружающую местность и стремился органично вписать здание в контекст. В Далласе он провел несколько дней, встречаясь с жителями города, и был впечатлен их гражданской гордостью. Он также заметил, что небоскребы делового центра доминируют над горизонтом, и решил создать здание, которое могло бы сопоставиться с высотками и отражать значимость государственного сектора. Он говорил о создании «публичного диалога с частными высотными зданиями». Работая вместе со своим партнером Теодором Мушо, Пей разработал проект здания, у которого верхняя часть значительно шире основания. Фасад наклонен под углом 34 градуса, что защищает здание от техасского солнца. Перед зданием расположена площадь, которую поддерживают колонны. На него оказал влияние проект здания Высокого суда Ле Корбюзье в Чандигархе, Индия; Пей стремился использовать большой козырек, чтобы объединить здание и площадь. Проект обошелся значительно дороже, чем планировалось изначально, и занял 11 лет. Частичное финансирование было обеспечено за счет строительства подземного паркинга. Интерьер ратуши просторный и светлый; окна в потолке над восьмым этажом наполняют главное пространство естественным светом. Город Даллас положительно воспринял здание, и местная телекомпания зафиксировала единодушное одобрение новой ратуши во время ее официального открытия в 1978 году. Сам Пей считал проект успешным, хотя и испытывал некоторые опасения по поводу композиции. Он сказал: «Возможно, он получился более мощным, чем я хотел; в нем больше силы, чем изящества». Он чувствовал, что недостаток опыта не позволил ему в полной мере реализовать свое видение, но жителям города ратуша понравилась настолько, что они пригласили его вернуться. В последующие годы он спроектировал еще пять зданий в районе Далласа.

Башня Хэнкока, Бостон

Пока Пей и Мушо координировали проект в Далласе, их коллега Генри Кобб возглавил работу над заказом в Бостоне. Председатель John Hancock Insurance Роберт Слейтер нанял I. M. Pei & Partners для проектирования здания, способного превзойти по высоте Prudential Tower, возведенную их конкурентом. После того как первый проект фирмы был отклонен из-за необходимости в большем офисном пространстве, Кобб разработал новый проект, основанный на возвышенном параллелограмме, наклоненном от церкви Троицы и подчеркнутом клиновидными вырезами по узким сторонам. Чтобы минимизировать визуальное воздействие, здание облицевали большими отражающими стеклянными панелями; Кобб утверждал, что это сделает здание «фоном и контрастом» для окружающих старых построек. Когда башня Хэнкока была завершена в 1976 году, она стала самым высоким зданием в Новой Англии. Серьезные проблемы с реализацией проекта проявились практически сразу. Во время строительства в 1973 году многие стеклянные панели были разбиты штормом. Некоторые откололись и упали на землю, не причинив травм, но вызвав обеспокоенность у жителей Бостона. Вся башня была перестеклена более мелкими панелями, что значительно увеличило затраты. Hancock подала в суд на производителей стекла, Libbey Owens Ford, а также на I. M. Pei & Partners за предоставление планов, которые были «некачественными и непрофессиональными». LOF подала встречный иск против Hancock за клевету, обвинив фирму Пей в неправильном использовании их материалов; I. M. Pei & Partners в ответ подала иск против LOF. Все три компании урегулировали дело в 1981 году. Этот проект стал тяжелым бременем для фирмы Пей. Сам Пей долгое время отказывался его обсуждать. Темпы новых заказов замедлились, и архитекторы фирмы начали искать возможности за рубежом. Кобб работал в Австралии, а Пей – в Сингапуре, Иране и Кувейте. Несмотря на трудности, с которыми столкнулись все участники, Пей позже с терпением размышлял об этом опыте. «Это испытание нас закалило», – сказал он. «Оно помогло нам укрепить партнерские отношения; мы не отказались друг от друга».

Национальная галерея Восточного здания, Вашингтон, округ Колумбия

В середине 1960-х годов директора Национальной галереи искусств в Вашингтоне, округ Колумбия, заявили о необходимости строительства нового здания. Пол Меллон, основной благотворитель галереи и член ее строительного комитета, приступил к работе со своим ассистентом Дж. Картером Брауном (который стал директором галереи в 1969 году), чтобы найти архитектора. Новое сооружение должно было быть расположено к востоку от оригинального здания и выполнять две функции: предоставлять обширное пространство для публичного ознакомления с различными популярными коллекциями и размещать офисные помещения, а также архивы для научных исследований. Они сравнили масштаб нового комплекса с Александрийской библиотекой. После осмотра работ Пей в Центре искусств Де-Мойна в Айове и Музее Джонсона при Корнеллском университете, они предложили ему этот заказ. Пей с энтузиазмом взялся за проект и начал работать с двумя молодыми архитекторами, которых он недавно пригласил в фирму, Уильямом Педерсеном и Янном Веймутом. Их первой проблемой стала необычная форма строительной площадки – трапециевидный участок земли на пересечении Конституционной и Пенсильванской авеню. В 1968 году Пей пришла в голову идея, и он набросал на клочке бумаги грубую схему из двух треугольников. Большее здание должно было стать публичной галереей, а меньшее – разместить офисы и архивы. Эта треугольная форма стала для архитектора единым видением. Когда приближалась дата начала строительства, Педерсен предложил своему начальнику, что немного иной подход упростит возведение здания. Пей лишь улыбнулся и ответил: "Никаких компромиссов". Растущая популярность художественных музеев ставила перед архитектурой уникальные задачи. Меллон и Пей ожидали большого наплыва посетителей в новое здание и планировали соответствующим образом. С этой целью Пей спроектировал просторный вестибюль, перекрытый огромными световыми фонарями. Отдельные галереи расположены по периметру, позволяя посетителям после осмотра каждой экспозиции возвращаться в просторную главную комнату. Позже в вестибюль была добавлена большая подвижная скульптура американского художника Александра Кальдера. Пей надеялся, что вестибюль будет столь же впечатляющим для публики, как центральный зал музея Гуггенхайма в Нью-Йорке. Позже он сказал, что современный музей "должен уделять больше внимания своей образовательной ответственности, особенно по отношению к молодежи". [[Файл:Nga fg04.jpg|thumb|right|alt=В большой открытой бетонной комнате на полу, далеко под балконом, находятся несколько человек. Несколько деревьев посажены в бетонном полу, а множество прозрачных окон пропускают солнечный свет сверху.|Критик Ричард Хеннесси пожаловался в журнале Artforum на "шокирующую атмосферу балагана" Восточного здания. Восточное здание было отмечено 30 мая 1978 года, за два дня до его публичного открытия, торжественным приемом в смокингах, на котором присутствовали знаменитости, политики, меценаты и художники. Когда здание открылось, общественное мнение было восторженным. Новый музей посетили огромные толпы людей, и критики в целом выразили свое одобрение. Ада Луиза Хакстебл написала в The New York Times, что здание Пэя – это "великолепное заявление о творческом сочетании современного искусства и архитектуры". Острый угол меньшего здания особенно понравился публике; с годами он стал испачканным и изношенным от прикосновений посетителей. Однако некоторым критикам не понравился необычный дизайн и чрезмерное использование треугольников в здании. Другие критиковали большой главный вестибюль, особенно его попытку привлечь случайных посетителей. В своей рецензии для Artforum критик Ричард Хеннесси описал "шокирующую атмосферу балагана" и "ауру древнеримского покровительства".

Ароматные холмы, Китай

После того как президент США Ричард Никсон совершил свой знаменитый визит в Китай в 1972 году, между двумя странами началась волна обменов. Одной из таких инициатив стала делегация Американского института архитекторов в 1974 году, в составе которой был и Пей. Это была его первая поездка в Китай после отъезда в 1935 году. Его встретили благожелательно, он ответил взаимностью положительными отзывами, после чего последовала серия лекций. В одной из лекций Пей отметил, что с 1950-х годов китайские архитекторы довольствовались подражанием западным стилям; он призвал свою аудиторию искать вдохновение в исконных китайских традициях. На фотографии: белое здание с богато украшенными окнами, обращенное к озеру, окруженному скальными образованиями. Вокруг строения видны деревья. Пей был удивлен негативной реакцией общественности на его традиционный дизайн отеля на Ароматных холмах в Китае. "Многие считали, что я реакционен", – сказал он. В 1978 году Пея попросили возглавить проект для своей родины. После осмотра нескольких мест Пей полюбил долину, которая когда-то служила императорским садом и охотничьим угодьем, известным как Ароматные холмы. На этом месте находился обветшалый отель, который Пей должен был снести и построить новый. Как обычно, он приступил к проекту, тщательно изучив контекст и назначение. Он также посчитал модернистские стили неуместными для этой местности. Поэтому, по его словам, необходимо было найти "третий путь". После посещения своего родового дома в Сучжоу Пей разработал проект, основанный на простых, но изысканных приемах, которые он ценил в традиционных китайских жилых домах. К ним относились пышные сады, интеграция с природой и учет взаимосвязи между ограждением и открытым пространством. В проекте Пея был предусмотрен большой центральный атриум, перекрытый стеклянными панелями, который выполнял ту же функцию, что и большое центральное пространство в его Восточном здании Национальной галереи. Различные по форме проемы в стенах позволяли гостям любоваться окружающим пейзажем. Молодые китайские архитекторы, надеявшиеся увидеть в здании элементы кубизма, с которым ассоциировалось имя Пея, были разочарованы, но новый отель пришелся по душе правительственным чиновникам и архитекторам. Отель, включающий 325 номеров и четырехэтажный центральный атриум, был спроектирован так, чтобы гармонично вписаться в окружающую среду. Особое внимание уделялось деревьям в этом районе, и принимались меры, чтобы срубить как можно меньше деревьев. Он работал с экспертом из Сучжоу, чтобы сохранить и отреставрировать водный лабиринт из старого отеля, один из всего пяти в стране. Пей также тщательно следил за расположением элементов в саду за отелем; он даже настоял на транспортировке камней из юго-западного Китая, чтобы соответствовать естественной эстетике. Позже один из сотрудников Пея отметил, что никогда не видел архитектора, настолько вовлеченного в проект. Во время строительства ряд ошибок, усугубленных недостатком технологий в стране, привели к напряженности в отношениях между архитекторами и строителями. Для аналогичного здания в США потребовалось бы около 200 рабочих, тогда как в проекте на Ароматных холмах было задействовано более 3000 человек. Это было связано главным образом с отсутствием у строительной компании современного оборудования. Проблемы продолжались несколько месяцев, пока Пей не испытал нехарактерный прилив эмоций во время встречи с китайскими чиновниками. Позже он объяснил, что в порыве гнева "кричал и стучал кулаком по столу". После встречи сотрудники проектной группы заметили изменения в манере работы бригады. Однако по мере приближения открытия Пей обнаружил, что отель все еще требует доработки. Он начал мыть полы вместе со своей женой и поручил своим детям заправлять кровати и пылесосить. Трудности проекта оказали эмоциональное и физическое воздействие на семью Пей. Отель Fragrant Hill открылся 17 октября 1982 года, но вскоре пришел в упадок. Через несколько лет один из сотрудников Пея вернулся с визитом и подтвердил обветшалое состояние отеля. Он и Пей объяснили это общей для страны неприязнью к роскошным зданиям. Китайское архитектурное сообщество в то время не проявило особого интереса к этому сооружению, поскольку их внимание было сосредоточено на работах американских постмодернистов, таких как Майкл Грейвз.

Конгресс-центр Джавитс, Нью-Йорк

Здание из тонированного в темный цвет стекла возвышается над городской улицей. Углы здания сглажены под углом 45 градусов. Пей говорил о Конгресс-центре Джейкоба К. Джавица: "Сложности превзошли даже мои ожидания". Когда проект Fragrant Hill приближался к завершению, Пей приступил к работе над Конгресс-центром Джейкоба К. Джавица в Нью-Йорке, где его помощник Джеймс Фрид был ведущим дизайнером. Стремясь создать оживленное общественное пространство в тогдашнем обветшалом районе на западе Манхэттена, Фрид разработал стеклянную конструкцию со сложным пространственным каркасом из взаимосвязанных металлических стержней и сфер. Конгресс-центр с самого начала столкнулся с проблемами бюджета и строительными недочетами. Городские правила запрещали генеральному подрядчику иметь окончательное право решающего голоса в проекте, поэтому архитекторам и руководителю программы Ричарду Кахану пришлось координировать работу множества строителей, сантехников, электриков и других специалистов. Кованые стальные сферы, предназначенные для использования в пространственном каркасе, поступили на стройплощадку с микротрещинами и другими дефектами: 12 000 были забракованы. Эти и другие проблемы привели к тому, что в СМИ проводили параллели с печально известной башней Хэнкока. Один из чиновников Нью-Йорка возложил вину за трудности на Кахана, заявив, что архитектурные изыски здания стали причиной задержек и финансовых кризисов. Центр Джавиц открылся 3 апреля 1986 года и был в целом хорошо принят.

Большой Лувр, Париж

Классическое здание с декоративным дизайном возвышается над небольшой толпой. Пей остро осознавал, как он говорил, что "история Парижа была вплетена в камни Лувра". Когда Франсуа Миттеран был избран президентом Франции в 1981 году, он представил амбициозный план ряда строительных проектов. Одним из них была реконструкция Лувра. Миттеран назначил чиновника по имени Фр руководить этим проектом. После посещения музеев в Европе и Соединенных Штатах, включая Национальную галерею искусств, он попросил Пей присоединиться к команде. Архитектор совершил три секретных поездки в Париж, чтобы оценить осуществимость проекта; только один сотрудник музея знал причину его визитов. В конце концов, Пей согласился, что новый строительный проект не только возможен, но и необходим для будущего музея. Таким образом, он стал первым иностранным архитектором, работавшим над Лувром. В основе нового проекта была не только реконструкция двора Наполеона в центре зданий, но и трансформация интерьеров. Пей предложил центральный вход, напоминающий вестибюль Восточного здания Национальной галереи искусств, который соединил бы три основных крыла вокруг центрального пространства. Под ним располагался бы комплекс дополнительных этажей для исследовательских, складских и хозяйственных нужд. В центре двора он спроектировал стеклянную и стальную пирамиду, впервые предложенную для библиотеки Кеннеди, которая служила бы входом и световым фонарем. Она отражалась перевернутой пирамидой на западе, чтобы пропускать солнечный свет внутрь комплекса. Эти проекты были отчасти данью уважения скрупулезной геометрии французского ландшафтного архитектора Андре Ле Нотра. Пей также считал, что форма пирамиды лучше всего подходит для устойчивой прозрачности, и полагал, что она "наиболее гармонирует с архитектурой Лувра, особенно с гранями его крыш". Некоторые представители французской общественности также резко отреагировали на проект, в основном из-за предложенной пирамиды. Один критик назвал ее "гигантским, разрушительным нововведением", другой обвинил Миттерана в "деспотизме" за то, что он обрушил на Париж эту "ужасную вещь". Некоторые высказывания носили националистический оттенок. Один противник написал: "Я удивлен, что для работы с историческим сердцем столицы Франции обратились к китайскому архитектору в Америке". [[Файл:Луврский музей Викимедиа Коммонс. jpg|thumb|left|alt=Серая пирамида находится в центре двора, окруженного древними зданиями.|Пирамида, по мнению Пей, "наиболее гармонировала" с другими сооружениями Лувра, дополняя грани их крыш. Пей потребовал разработать метод производства стекла, в результате которого получались бы прозрачные панели. Пирамида строилась одновременно с подземными уровнями, что создавало трудности на этапах строительства. В ходе работ строительные бригады обнаружили заброшенный комплекс помещений, содержащий 25 000 исторических экспонатов; они были интегрированы в остальную часть конструкции, чтобы создать новую выставочную зону. Новый Кур-Наполеон был открыт для публики 14 октября 1988 года, а вход в Пирамиду – в марте следующего года. К этому времени общественное сопротивление ослабло: опрос показал, что 56 процентов одобряют пирамиду, а 23 процента все еще выступают против. Газета "Фигаро", которая ранее резко критиковала проект Пей, позже отметила десятилетие своего журнального приложения в пирамиде. Принц Чарльз из Великобритании осмотрел новую площадку с любопытством и назвал ее "великолепной, очень захватывающей". Автор в Le Quotidien de Paris написал: "Больше не страшная, пирамида стала восхитительной". Пирамида получила дальнейшее широкое международное признание благодаря своей центральной роли в кульминации романа Дэна Брауна "Код да Винчи" и ее появлению в финальной сцене последующей экранизации. Пирамида Лувра стала самым известным творением Пей.

Симфонический центр Мейерсона, Даллас

Открытие пирамиды Лувра совпало с четырьмя другими проектами, над которыми работал Пей, что побудило архитектурного критика Пола Голдбергера объявить 1989 год «годом Пей» в The New York Times. В том же году фирма Пей изменила свое название на Pei Cobb Freed & Partners, чтобы отразить растущий статус и известность его партнеров. В возрасте 72 лет Пей начал задумываться о выходе на пенсию, но продолжал работать долгие часы, чтобы увидеть воплощение своих проектов. thumb|right|alt=Бежевый куб поднимается под углом вокруг полуконуса из стекла и стали. Впереди квадратная арка с видом на каменный двор.|Хотя он обычно проектировал исключительно от руки, Пей использовал компьютер для «подтверждения пространств» Симфонического центра Мортона Х. Мейерсона в Далласе. Один из проектов вернул Пея в Даллас, штат Техас, для работы над проектом Симфонического центра Мортона Х. Мейерсона. Успех городских деятелей искусства, особенно симфонического оркестра Далласа под руководством дирижера Эдуардо Маты, вызвал интерес городских властей к созданию современного центра музыкального искусства, способного конкурировать с лучшими залами Европы. Организационный комитет обратился к 45 архитекторам, но поначалу Пей не ответил, полагая, что его работа над зданием городской ратуши Далласа произвела негативное впечатление. Однако один из его коллег по тому проекту настоял на встрече с комитетом. Он согласился, и, хотя это был его первый концертный зал, комитет единогласно проголосовал за предоставление ему этого заказа. Как выразился один из членов комитета: «Мы были уверены, что получим величайшего архитектора в мире, работающего на пределе своих возможностей». Поскольку основной целью зала было представление живой музыки, дизайн должен был прежде всего учитывать акустику, а затем доступ для публики и внешнюю эстетику. С этой целью был нанят профессиональный звукотехник для разработки интерьера. Он предложил аудиторию в форме «обувной коробки», используемую в известных проектах лучших европейских симфонических залов, таких как Амстердамский Концертгебау и Венский Музикферайн. Пей черпал вдохновение для своих решений в проектах немецкого архитектора Иоганна Бальтазара Ноймана, особенно в базилике Четырнадцати святых помощников. Он также стремился привнести в свой проект часть великолепия Парижской оперы, спроектированной Шарлем Гарнье. Дизайн Пея располагал строгую «обувную коробку» под углом к окружающей уличной сетке, соединяя ее с северной стороны с длинным прямоугольным офисным зданием и прорезая посередине рядом кругов и конусов. Проект был направлен на воспроизведение с использованием современных элементов акустических и визуальных функций традиционных элементов, таких как ажурная резьба. Проект был рискованным: его цели были амбициозными, а любые непредвиденные акустические недостатки было бы практически невозможно устранить после завершения строительства зала. Пей признался, что не до конца понимает, как все сложится. «Я могу представить себе лишь 60 процентов пространства в этом здании, — сказал он на ранних этапах. — Остальное будет таким же сюрпризом для меня, как и для всех остальных». По мере развития проекта расходы неуклонно росли, и некоторые спонсоры рассматривали возможность отзыва своей поддержки. Миллиардер Росс Перот пожертвовал 10 миллионов долларов США при условии, что зал будет назван в честь Мортона Х. Мейерсона, давнего мецената искусств в Далласе. Здание открылось и сразу же получило широкое признание, особенно за его акустику. После посещения недели выступлений в зале музыкальный критик The New York Times опубликовал восторженный отзыв и поздравил архитекторов. Один из коллег Пея сказал ему на вечеринке перед открытием, что симфонический зал — «очень зрелое здание»; он улыбнулся и ответил: «Ах, но разве мне пришлось так долго ждать?»

Банк Китая, Гонконг

В 1982 году китайское правительство сделало Пею новое предложение. В 1997 году, когда суверенитет над Гонконгом переходил от Великобритании к Китаю, власти Китая обратились к Пею за помощью в создании новой башни для местного отделения Банка Китая. Китайское правительство готовилось к новой волне взаимодействия с внешним миром и искало башню, символизирующую современность и экономическую мощь. Учитывая предыдущую связь старшего Пэя с банком до прихода коммунистов к власти, правительственные чиновники посетили 89-летнего архитектора в Нью-Йорке, чтобы получить одобрение на участие его сына в проекте. Пей долго беседовал с отцом об этом предложении. Несмотря на болезненные воспоминания о Fragrant Hills, он согласился принять заказ. Предлагаемый участок в Центральном районе Гонконга был не самым удачным: с трех сторон его окружали переплетения автомагистралей. Район также был местом расположения штаб-квартиры японской военной полиции во время Второй мировой войны и печально известен пытками заключенных. Небольшой размер участка требовал строительства высокой башни, а Пей обычно избегал подобных проектов; особенно в Гонконге небоскребы часто лишены выразительного архитектурного характера. Не находя вдохновения и не зная, как подойти к зданию, Пей отправился на выходные в семейный дом в Катона, штат Нью-Йорк. Там он экспериментировал с пучками прутьев, пока случайно не нашел каскадную последовательность. Пей считал, что его проект для башни Банка Китая должен отражать "стремления китайского народа". Разработанный им небоскреб был не только уникален внешне, но и достаточно прочен, чтобы соответствовать строгим городским стандартам ветроустойчивости. Здание состоит из четырех треугольных секций, поднимающихся из квадратного основания, поддерживаемых видимой ферменной конструкцией, которая распределяет нагрузку по четырем углам основания. Используя отражающее стекло, ставшее его своеобразной визитной карточкой, Пей организовал фасад вокруг диагональных связей, объединив конструкцию и форму, повторяя треугольный мотив, заложенный в плане. На вершине он спроектировал крыши под наклонными углами, чтобы подчеркнуть устремленность здания ввысь. Некоторые влиятельные сторонники фэн-шуй в Гонконге и Китае раскритиковали проект, на что Пей и правительственные чиновники ответили незначительными корректировками. Когда башня приближалась к завершению, Пей был потрясен известием о расстреле безоружных демонстрантов на площади Тяньаньмэнь в 1989 году. Он опубликовал статью в The New York Times под названием "Китай уже никогда не будет прежним", в которой заявил, что убийства "вырвали сердце из поколения, несущего надежду на будущее страны". Эта трагедия глубоко потрясла всю его семью, и он написал, что "Китай опорочен". Используя стеклянную стену для входа, напоминающую пирамиду Лувра, Пей покрыл внешнюю часть главного здания белым металлом и разместил большой цилиндр на узком основании, чтобы он служил концертной площадкой. По словам Пэя, сочетание смещенных объемов и наклонных стен должно было создать "ощущение бурной юношеской энергии, бунтарства, метаний". Здание было открыто в 1995 году и получило умеренные похвалы. The New York Times назвала его "прекрасным зданием", но сам Пей был разочарован результатом. Нечеткое определение миссии и ранние этапы работы над музеем в Нью-Йорке привели к непониманию среди руководителей проекта относительно необходимых требований. Хотя город Кливленд получил значительную выгоду от новой туристической достопримечательности, Пей остался недоволен ею. В 1995 году Пей был приглашен для разработки проекта расширения Немецкого исторического музея в Берлине. Вернувшись к задаче, стоявшей перед ним при проектировании Восточного здания Национальной галереи США, Пей стремился объединить модернистский подход с классической основной структурой. Он описал стеклянный цилиндр как "маяк" и увенчал его стеклянной крышей, чтобы обеспечить максимальное проникновение солнечного света. Пэю было трудно работать с немецкими правительственными чиновниками над этим проектом: их утилитарный подход противоречил его страсти к эстетике. "Они считали меня лишь источником проблем", - сказал он. В то же время Пей работал над двумя проектами для нового японского религиозного движения Синзи Шумейкай. К нему обратилась духовный лидер движения, Кайшу Кояма, которая впечатлила архитектора своей искренностью и готовностью предоставить ему значительную творческую свободу. Одним из зданий была колокольня, спроектированная так, чтобы напоминать бати, используемые при игре на традиционных инструментах, таких как сямисэн. Пей не был знаком с верованиями движения, но изучил их, чтобы отразить что-то значимое в колокольне. Как он сказал: "Это был поиск выражения, которое совершенно не техническое". На левой стороне: изогнутый круглый туннель открывается, показывая здание с высокой наклонной крышей и круглым окном в входной двери. Туннель Пэя через гору, ведущий к музею Михо, был частично вдохновлен историей китайского поэта Тао Юаньмина IV века. Этот опыт был для Пэя полезным, и он сразу же согласился работать с этой группой снова. Новым проектом стал музей Михо, предназначенный для экспонирования коллекции предметов чайной церемонии Коямы. Пей посетил место в префектуре Сига и в ходе бесед убедил Кояму расширить ее коллекцию. Она провела глобальный поиск и приобрела более 300 экспонатов, демонстрирующих историю Шелкового пути. Одной из основных задач был подход к музею. Японская команда предложила извилистую дорогу в гору, похожую на подход к зданию NCAR в Колорадо. Вместо этого Пей приказал прорубить отверстие в близлежащей горе, соединив его с главной дорогой через мост, подвешенный на девяноста шести стальных тросах и поддерживаемый опорой, встроенной в гору. Сам музей был построен в горе, причем 80 процентов здания находится под землей. При проектировании экстерьера Пей заимствовал традиции японских храмов, особенно тех, что находятся в близлежащем Киото. Он создал лаконичную пространственную решетку, обернутую французским известняком и покрытую стеклянной крышей. Пей также контролировал конкретные детали декора, включая скамью в вестибюле, вырезанную из 350-летнего дерева кейяки. Благодаря значительному богатству Коямы деньги редко были препятствием: по оценкам на момент завершения строительства стоимость проекта составила 350 миллионов долларов США. В первые годы 2000-х Пей спроектировал ряд зданий, в том числе Музей Сучжоу недалеко от своего родного дома. Он также спроектировал Музей исламского искусства в Дохе, Катар, по просьбе семьи Аль-Тани. Хотя изначально планировалось построить его на набережной вдоль Доха-Бэй, Пей убедил координаторов проекта построить новый остров, чтобы обеспечить необходимое пространство. Затем он шесть месяцев путешествовал по региону, изучая мечети в Испании, Сирии и Тунисе. Особенно его впечатлила элегантная простота мечети Ибн Тулуна в Каире. Вновь Пей стремился сочетать новые элементы дизайна с классической эстетикой, наиболее подходящей для местоположения здания. Песочно-желтые прямоугольные блоки равномерно вращаются, создавая тонкое движение, с небольшими арочными окнами, расположенными через равные промежутки в известняковом экстерьере. Внутри галереи расположены вокруг массивного атриума, освещенного сверху. Координаторы музея остались довольны проектом: на официальном сайте указано его "истинное великолепие, раскрывающееся в солнечном свете" и говорится о "оттенках цвета и игре теней, отдающих дань уважения сущности исламской архитектуры". Центр науки Макао в Макао, спроектированный Pei Partnership Architects в сотрудничестве с I. M. Pei. Центр науки Макао в Макао был спроектирован Pei Partnership Architects в сотрудничестве с I. M. Pei. Проект по строительству научного центра был задуман в 2001 году, а строительство...

Награды и почести

По словам его биографа, Пей получил "каждую значимую награду в его области", а также Королевскую золотую медаль 2010 года от Королевского института британских архитекторов. В 1983 году он был удостоен Притцкерской премии, которую иногда называют "Нобелевской премией архитектуры". В своем решении жюри отметило: "Иео Мин Пей подарил этому столетию одни из самых прекрасных интерьеров и экстерьеров. Его универсальность и мастерство в использовании материалов приближаются к уровню поэзии". Премия сопровождалась денежным вознаграждением в размере 100 000 долларов США, которое Пей использовал для создания стипендии для китайских студентов, обучающихся архитектуре в США, при условии их возвращения в Китай для работы. В 1986 году он стал одним из двенадцати лауреатов Медали Свободы. Когда в 2003 году Национальный музей строительства присудил ему премию Генри К. Тёрнера, председатель совета директоров музея Кэролин Броуди высоко оценила его влияние на инновации в строительстве: "Его великолепные проекты заставили инженеров разрабатывать инновационные конструктивные решения, а его высокие требования к качеству строительства побудили подрядчиков добиваться высоких стандартов". В декабре 1992 года президент Джордж Буш-старший наградил Пея Президентской медалью Свободы. В 1996 году Пей стал первым иностранным членом Китайской инженерной академии. Пей также был избранным членом Американской академии искусств и наук и Американского философского общества.

Личная жизнь

Жена Пэя, Эйлин Лоу, умерла 20 июня 2014 года. У них было трое сыновей: Т'инг Чун (1945–2003), Чен Чун (1946–2023; известный как Диди) и Ли Чун (род. 1949; известный как Санди), а также дочь Лиан (род. 1960). В 2015 году помощник Пэя по уходу на дому, Этер Николаишвили, схватил Пэя за правое предплечье и выкрутил его, что привело к образованию синяков, кровотечению и необходимости госпитализации. Пэй заявил, что нападение произошло, когда он пригрозил вызвать полицию из-за действий Николаишвили. Николаишвили согласился признать себя виновным в 2016 году. 26 апреля 2017 года Пэй отметил свой 100-й день рождения. Он умер в своей квартире на Манхэттене 16 мая 2019 года в возрасте 102 лет.

Документальные фильмы

Музей на горе, 1998, был показан на канале Ovation. В 60-минутном документальном фильме было взято интервью у И. М. Пея в Японии о его проекте музея Михо (Япония). В 2003 году материал был смонтирован в 2-часовой документальный фильм для домашнего просмотра под названием «И. М. Пей: Музей на горе». «Первое лицо, единственное число: И. М. Пей», 1997, был показан на канале PBS. В 90-минутном документальном фильме И. М. Пей был опрошен по всему миру о своих работах. В 2003 году материал был смонтирован в 2-часовой документальный фильм для домашнего просмотра под названием «И. М. Пей: Музей на горе».