Адлай Стивенсон II: Политик и дипломат

Введение

Губернатор штата Иллинойс (1949–1953)

Адлай Юинг Стивенсон II (англ. Adlai Ewing Stevenson II; 5 февраля 1900 – 14 июля 1965) — американский политик и дипломат, который с 1961 года до своей смерти в 1965 году был послом Соединенных Штатов в Организации Объединенных Наций. Ранее он занимал пост 31-го губернатора штата Иллинойс с 1949 по 1953 год и был кандидатом от Демократической партии на пост президента США в 1952 и 1956 годах, потерпев поражение на обоих выборах от Дуайта Д. Эйзенхауэра с большим отрывом. Стивенсон был внуком Адлая Стивенсона I, 23-го вице-президента Соединенных Штатов. Выросший в Блумингтоне, штат Иллинойс, Стивенсон был членом Демократической партии. В 1930-х и 1940-х годах он занимал различные должности в федеральном правительстве, в том числе в Управлении по регулированию сельского хозяйства, Федеральном управлении по контролю за алкоголем, Министерстве военно-морского флота и Государственном департаменте. В 1945 году он участвовал в работе комитета, создавшего Организацию Объединенных Наций, и был членом первых делегаций США в ООН. В 1948 году он был избран губернатором Иллинойса, одержав неожиданную победу над действующим губернатором Дуайтом Г. Грином. На посту губернатора Стивенсон провел реформу полиции штата, боролся с незаконными азартными играми, улучшил состояние автомагистралей и предпринял попытки очистить правительство штата от коррупции. Стивенсон также стремился, с переменным успехом, к реформе конституции штата Иллинойс и внес несколько законопроектов о борьбе с преступностью в законодательное собрание штата. На президентских выборах 1952 и 1956 годов он был выдвинут кандидатом от Демократической партии, но оба раза потерпел сокрушительное поражение от республиканца Дуайта Д. Эйзенхауэра. В 1960 году он безуспешно баллотировался на пост кандидата от Демократической партии в президенты в третий раз на Национальном съезде Демократической партии. После избрания президентом Джона Ф. Кеннеди он назначил Стивенсона послом Соединенных Штатов в Организацию Объединенных Наций. Два ключевых события, с которыми столкнулся Стивенсон на посту посла ООН, — это вторжение в залив Свиней на Кубу в апреле 1961 года и Кубинский ракетный кризис в октябре 1962 года. Он все еще занимал пост посла ООН, когда 14 июля 1965 года, во время визита в Лондон, перенес сердечный приступ и скончался в тот же день в возрасте 65 лет. Он похоронен на кладбище Эвергрин в своем родном городе Блумингтон, штат Иллинойс.

Adlai Ewing Stevenson II ('/æ//d//l//eɪ/; February 5, 1900 – July 14, 1965) was an American politician and diplomat who was the United States Ambassador to the United Nations from 1961 until his death in 1965. He previously served as the 31st governor of Illinois from 1949 to 1953 and was the Democratic nominee for president of the United States in 1952 and 1956, losing both elections to Dwight D. Eisenhower in a landslide. Stevenson was the grandson of Adlai Stevenson I, the 23rd vice president of the United States. Raised in Bloomington, Illinois, Stevenson was a member of the Democratic Party. He served in many positions in the federal government during the 1930s and 1940s, including the Agricultural Adjustment Administration, Federal Alcohol Administration, Department of the Navy, and the State Department. In 1945, he served on the committee that created the United Nations, and was a member of the initial U. S. delegations to the UN. In 1948, he was elected governor of Illinois, defeating incumbent governor Dwight H. Green in an upset. As governor, Stevenson reformed the state police, cracked down on illegal gambling, improved the state highways, and attempted to cleanse the state government of corruption. Stevenson also sought, with mixed success, to reform the Illinois state constitution and introduced several crime bills in the state legislature. In the 1952 and 1956 presidential elections, he was chosen as the Democratic nominee for president, but was defeated in a landslide by Republican Dwight D. Eisenhower both times. In 1960, he unsuccessfully sought the Democratic presidential nomination for a third time at the Democratic National Convention. After President John F. Kennedy was elected, he appointed Stevenson as the United States Ambassador to the United Nations. Two major events Stevenson dealt with during his time as UN ambassador were the Bay of Pigs Invasion of Cuba in April 1961 and the Cuban Missile Crisis in October 1962. He was still serving as UN ambassador when he suffered a heart attack during a visit to London on July 14, 1965, later dying that day at the age of 65. He is buried in Evergreen Cemetery in his hometown of Bloomington, Illinois.

Ранние годы и образование

Адлай Юинг Стивенсон II родился в Лос-Анджелесе, штат Калифорния, в районе, который теперь известен как исторический район Северного университетского парка. Его дом и место рождения по адресу Монмут-авеню, 2639, объявлен историческим и культурным памятником Лос-Анджелеса. Он происходил из влиятельной политической семьи штата Иллинойс. Его дед и тезка, Адлай Стивенсон I, занимал пост вице-президента Соединенных Штатов при президенте Гровере Кливленде с 1893 по 1897 год. Его отец, Льюис Стивенсон, никогда не избирался на государственную должность, но был назначен государственным секретарем штата Иллинойс (1914–1917) и рассматривался как серьезный кандидат на пост вице-президента от Демократической партии в 1928 году. Его прадед по материнской линии, Джесси У. Фелл, был близким другом и руководителем предвыборной кампании Авраама Линкольна во время его избирательной кампании в Сенат США в 1858 году; Стивенсон часто называл Фелла своим любимым предком. Старший сын Стивенсона, Адлай Э. Стивенсон III, стал сенатором США от штата Иллинойс (1970–1981). Его матерью была Хелен Дэвис Стивенсон, а старшую сестру звали Элизабет Стивенсон Айвз, писательница, которую называли "Баффи". Актер Маклин Стивенсон приходился ему троюродным братом однажды удаленным. Он был племянником по браку писательницы Мэри Борден, которая помогала ему в написании некоторых политических речей. Стивенсон вырос в городе Блумингтон, штат Иллинойс; его семья принадлежала к высшему классу Блумингтона и жила в одном из благополучных районов города. 30 декабря 1912 года, в возрасте двенадцати лет, Стивенсон случайно застрелил свою шестнадцатилетнюю подругу Рут Мервин, демонстрируя приемы владения винтовкой на вечеринке в доме Стивенсона, винтовка, к несчастью, оказалась заряженной. Стивенсон был потрясен произошедшим и редко упоминал или обсуждал этот инцидент во взрослой жизни, даже с женой и детьми. Однако в 1955 году Стивенсон узнал о женщине, чей сын пережил подобную трагедию. Он написал ей, что она должна сказать сыну, что "теперь он должен жить за двоих", что друзья Стивенсона восприняли как отсылку к трагическому случаю со стрельбой. Стивенсон окончил Блумингтонскую среднюю школу после окончания третьего курса и поступил в Университетскую среднюю школу в Нормале, штат Иллинойс, "город-близнец" Блумингтона, расположенный к северу от него. Затем он поступил в школу-интернат The Choate School (ныне Choate Rosemary Hall) в Коннектикуте, где играл в теннис, участвовал в театральных постановках и был избран главным редактором школьной газеты The Choate News. После окончания Choate в 1918 году он поступил в Военно-морской резерв Соединенных Штатов и служил в звании матроса-ученика, но его обучение завершилось слишком поздно, чтобы принять участие в Первой мировой войне. Он поступил в Принстонский университет, где стал главным редактором The Daily Princetonian, членом Американского вигского клиософского общества, членом Quadrangle Club и получил степень бакалавра в 1922 году по литературе и истории. По настоянию отца он поступил в Гарвардскую юридическую школу, но нашел юриспруденцию "неинтересной" и отчислился после нескольких неудачных попыток. Он вернулся в Блумингтон, где писал для семейной газеты The Daily Pantagraph, основанной его прадедом по материнской линии Джесси Фэллом. "Пантаграф", имевший один из самых больших тиражей среди газет штата Иллинойс за пределами Чикаго, был основным источником богатства семьи Стивенсона. После смерти матери в 1935 году Адлай унаследовал четверть акций "Пантаграфа", что обеспечило ему значительный и надежный источник дохода на всю жизнь. Спустя год после окончания Гарварда Стивенсон вновь заинтересовался юриспруденцией после разговора с судьей Верховного суда Оливером Венделлом Холмсом-младшим. Вернувшись домой в Блумингтон, он решил закончить обучение в Юридической школе Северо-Западного университета, посещая занятия в течение недели и возвращаясь в Блумингтон по выходным, чтобы писать для "Пантаграфа". Стивенсон получил степень доктора юриспруденции в Северо-Западном университете в 1926 году и в том же году успешно сдал экзамен на получение лицензии адвоката в штате Иллинойс. Он получил должность в юридической фирме Cutting, Moore & Sidley, одной из старейших и самых престижных юридических фирм Чикаго.

Adlai Ewing Stevenson II was born in Los Angeles, California, in a neighborhood that is now designated as the North University Park Historic District. His home and birthplace at 2639 Monmouth Avenue has been designated as a Los Angeles Historic Cultural Monument. He was a member of a prominent Illinois political family. His grandfather and namesake Adlai Stevenson I was Vice President of the United States under President Grover Cleveland from 1893 to 1897. His father, Lewis Stevenson, never held an elected office, but was appointed Illinois Secretary of State (1914–1917) and was considered a strong contender for the Democratic vice presidential nomination in 1928. A maternal great grandfather, Jesse W. Fell, had been a close friend and campaign manager for Abraham Lincoln in his 1858 US Senate race; Stevenson often referred to Fell as his favorite ancestor. Stevenson's eldest son, Adlai E. Stevenson III, became a U. S. Senator from Illinois (1970–1981). His mother was Helen Davis Stevenson, and he had an older sister, Elizabeth Stevenson Ives, an author who was called "Buffie". Actor McLean Stevenson was a second cousin once removed. He was the nephew by marriage of novelist Mary Borden, and she assisted in the writing of some of his political speeches. Stevenson was raised in the city of Bloomington, Illinois; his family was a member of Bloomington's upper class and lived in one of the city's well to do neighborhoods. On December 30, 1912, at the age of twelve, Stevenson accidentally killed Ruth Merwin, a 16 year old friend, while demonstrating drill technique with a rifle, inadvertently left loaded, during a party at the Stevenson home. Stevenson was devastated by the accident and rarely mentioned or discussed it as an adult, even with his wife and children. However, in 1955 Stevenson heard about a woman whose son had experienced a similar tragedy. He wrote to her that she should tell her son that "he must now live for two", which Stevenson's friends took to be a reference to the shooting incident. Stevenson left Bloomington High School after his junior year and attended University High School in Normal, Illinois, Bloomington's "twin city", just to the north. He then went to boarding school in Connecticut at The Choate School (now Choate Rosemary Hall), where he played on the tennis team, acted in plays, and was elected editor in chief of The Choate News, the school newspaper. Upon his graduation from Choate in 1918, he enlisted in the United States Naval Reserve and served at the rank of seaman apprentice, but his training was completed too late for him to participate in World War One. He attended Princeton University, becoming managing editor of The Daily Princetonian, a member of the American Whig Cliosophic Society, a member of the Quadrangle Club, and received a B. A. degree in 1922 in literature and history. Under prodding from his father, he then went to Harvard Law School, but found law to be "uninteresting", and withdrew after failing several classes. He returned to Bloomington where he wrote for the family newspaper, The Daily Pantagraph, which was founded by his maternal great grandfather Jesse Fell. The Pantagraph, which had one of the largest circulations of any newspaper in Illinois outside the Chicago area, was a main source of the Stevenson family's wealth. Following his mother's death in 1935, Adlai inherited one quarter of the Pantagraph's stock, providing him with a large, dependable source of income for the rest of his life. A year after leaving Harvard, Stevenson became interested in the law again after talking to Supreme Court Justice Oliver Wendell Holmes Jr. When he returned home to Bloomington, he decided to finish his degree at Northwestern University School of Law, attending classes during the week and returning to Bloomington on the weekends to write for the Pantagraph. Stevenson received his J. D. degree from Northwestern in 1926 and passed the Illinois state bar examination the same year. He obtained a position at Cutting, Moore & Sidley, one of Chicago's oldest and most prestigious law firms.

Семья

1 декабря 1928 года Стивенсон женился на Эллен Борден, состоятельной представительнице высшего общества. Молодая пара вскоре стала популярной и известной на чикагской светской сцене; они особенно любили посещать и устраивать костюмированные вечеринки. У них было трое сыновей: Адлай Стивенсон III, который впоследствии стал сенатором США; Борден Стивенсон и Джон Фелл Стивенсон. В 1935 году Адлай и Эллен приобрели участок земли вдоль реки Дес-Плейнс недалеко от Либертивилля, штат Иллинойс, – богатого пригорода Чикаго. Они построили дом на этом участке, который и служил официальной резиденцией Стивенсона до конца его жизни. Несмотря на то, что он проводил там относительно немного времени из-за своей карьеры, Стивенсон считал это поместье своим домом, и в 1950-х годах национальные СМИ часто называли его «Человеком из Либертивилля». Стивенсон также купил ферму на северо-западе Иллинойса, недалеко от Галены, где часто катался верхом и держал немного скота. 12 декабря 1949 года Адлай и Эллен развелись; их сын Адлай III позже вспоминал: «У них долгое время не складывались хорошие отношения. Я помню Эллен как человека неразумного, не только по отношению к отцу, но и к нам с братьями и слугами. Мне было стыдно за ее властный тон в общении со слугами». Несколько биографов Стивенсона отмечали, что его жена страдала психическим расстройством: «Инциденты, начинавшиеся с капризности и переходившие в странное и неприятное поведение, обычно описывались без учета прогрессирования ее все более серьезной болезни. Это было заболевание, которое те, кто был ближе всего к ней, включая Адлая даже после развода, долгое время не хотели и не могли признать. Ретроспективный анализ, судебные разбирательства и заключения психиатров теперь позволяют понять поведение, которое озадачивало и огорчало ее семью». Стивенсон больше не женился после развода, но на протяжении всей своей жизни встречался с рядом известных женщин, в том числе с Алисией Паттерсон, Мариеттой Три и Бетти Бил.

Религия

Стивенсон принадлежал к унитарианской вере и был давним членом унитарианской церкви Блумингтона. Однако он также время от времени посещал пресвитерианские богослужения в Либертивилле, где унитарианской церкви не было, и, будучи губернатором, он стал близким другом преподобного Ричарда Грейбела, пастора Первой пресвитерианской церкви Спрингфилда. Грейбел «отметил, что унитарианское воспитание Стивенсона наделило его способностью переводить религиозные и этические ценности в вопросы общественной жизни». В качестве председателя Стивенсон работал над привлечением общественной поддержки военной и экономической помощи Соединенному Королевству и его союзникам в борьбе с нацистской Германией во время Второй мировой войны. Стивенсон «считал, что Британия была первой линией обороны Америки» и «выступал за отмену законодательства о нейтралитете» и поддержку программы ленд-лиза президента Рузвельта. Его усилия вызвали резкую критику со стороны полковника Роберта Р. Маккормика, влиятельного издателя «Чикагской трибуны» и ведущего члена неинтервенционистского Комитета «Америка прежде всего». В 1940 году майор Фрэнк Нокс, недавно назначенный президентом Франклином Д. Рузвельтом на должность министра военно-морского флота, предложил Стивенсону должность главного юрисконсульта и специального помощника. Стивенсон принял эту должность и в этом качестве писал речи, представлял секретаря Нокса и военно-морской флот в комитетах, посещал различные театры военных действий и выполнял множество административных обязанностей. Поскольку Нокс в значительной степени был номинальной фигурой, для Стивенсона не было много ключевых ролей. Однако в начале 1944 года он присоединился к миссии на Сицилию и в Италию от Управления по внешнеэкономическим делам для составления отчета об экономике этих стран. После смерти Нокса в апреле 1944 года Стивенсон вернулся в Чикаго, где попытался приобрести контрольный пакет акций Нокса в газете Chicago Daily News, но его синдикат проиграл в торгах другой стороне. В 1945 году Стивенсон занял временную должность в Государственном департаменте в качестве специального помощника государственного секретаря США Эдварда Стеттиниуса для работы с помощником государственного секретаря Арчибальдом Маклишем над проектом всемирной организации. Позже в том же году он отправился в Лондон в качестве заместителя делегата Соединенных Штатов в Подготовительную комиссию Организации Объединенных Наций, на которой он оставался до февраля 1946 года. Когда глава делегации заболел, Стивенсон временно исполнял его обязанности. Его работа в комиссии, и в особенности его взаимодействие с представителями Советского Союза, привели к его назначению в делегации США в Организацию Объединенных Наций в 1946 и 1947 годах.

Stevenson belonged to the Unitarian faith, and was a longtime member of Bloomington's Unitarian church. However, he also occasionally attended Presbyterian services in Libertyville, where a Unitarian church was not present, and as governor he became close friends with the Rev. Richard Graebel, the pastor of Springfield's First Presbyterian church. Graebel "acknowledged that Stevenson's Unitarian rearing had imbued him with the means of translating religious and ethical values into civic issues". As chairman, Stevenson worked to raise public support for military and economic aid to the United Kingdom and its allies in fighting Nazi Germany during the Second World War. Stevenson "believed Britain [was] America's first line of defense" and "argued for a repeal of the neutrality legislation" and support for President Roosevelt's Lend Lease programme. His efforts earned strong criticism from Colonel Robert R. McCormick, the powerful, isolationist publisher of the Chicago Tribune, and a leading member of the non interventionist America First Committee. In 1940, Major Frank Knox, newly appointed by President Franklin D. Roosevelt as Secretary of the Navy, offered Stevenson a position as Principal Attorney and special assistant. Stevenson accepted the position and in this capacity wrote speeches, represented Secretary Knox and the Navy on committees, toured the various theaters of war, and handled many administrative duties. Since Knox was largely a figurehead, there were few major roles for Stevenson. However, in early 1944 he joined a mission to Sicily and Italy for the Foreign Economic Administration to report on the country's economy. After Knox died in April 1944, Stevenson returned to Chicago where he attempted to purchase Knox's controlling interest in the Chicago Daily News, but his syndicate was outbid by another party. In 1945, Stevenson took a temporary position in the State Department, as special assistant to US Secretary of State Edward Stettinius to work with Assistant Secretary of State Archibald MacLeish on a proposed world organization. Later that year, he went to London as Deputy United States Delegate to the Preparatory Commission of the United Nations Organization, a position he held until February 1946. When the head of the delegation fell ill, Stevenson assumed his role. His work at the commission, and in particular his dealings with the representatives of the Soviet Union, resulted in appointments to the US delegations to the United Nations in 1946 and 1947.

Губернатор штата Иллинойс, 1949 - 1953

В 1948 году Стивенсон был выбран Джейкобом Арви, лидером влиятельной политической организации Чикагской демократической партии, кандидатом от демократов на пост губернатора штата Иллинойс против действующего губернатора-республиканца Дуайта Грина. К удивлению многих, Стивенсон победил Грина с отрывом в 572 067 голосов, установив рекордный показатель на выборах губернатора Иллинойса. Президент Трумэн выиграл в Иллинойсе всего с перевесом в 33 612 голосов против своего республиканского соперника Томаса Э. Дьюи, что побудило одного из биографов написать: «Очевидно, Адлай привел президента к победе вместе с собой». Среди главных достижений Стивенсона в качестве губернатора Иллинойса были реформы в государственной полиции, направленные на исключение политических соображений из практики приема на работу и внедрение системы заслуг при найме и продвижении по службе, борьба с незаконными азартными играми и улучшение состояния автомагистралей штата. Он стремился, хотя и с переменным успехом, очистить правительство штата Иллинойс от коррупции; в одном случае он уволил директора государственной тюрьмы из-за переполненности, политической коррупции и некомпетентности, которые привели заключенных до грани восстания, а в другом случае Стивенсон уволил директора учреждения для алкоголиков, узнав, что тот, получая взятки от владельцев местных таверн, позволял пациентам покупать спиртное в местных барах. Двумя ключевыми инициативами Стивенсона в качестве губернатора стали предложение о созыве конституционной конвенции (известной как «кон-кон») для реформирования и улучшения конституции штата Иллинойс, а также ряд законопроектов о борьбе с преступностью, которые должны были предоставить новые ресурсы и методы для противодействия преступной деятельности в Иллинойсе. Большинство законопроектов о преступности и созыве конвенции не были приняты законодательным собранием штата, что вызвало разочарование Стивенсона. Однако Стивенсон согласился поддержать республиканскую альтернативу конвенции под названием «Ворота», которая была принята законодательным собранием и одобрена избирателями Иллинойса на референдуме 1950 года. Стремление Стивенсона к улучшению конституции штата «заложило основу для конституционных изменений, и в 1969 году, спустя четыре года после его смерти, эта цель была достигнута. Пожалуй, это было его самым важным достижением в качестве губернатора». В своем публичном заявлении относительно вето Стивенсон написал: «Разве кто-нибудь всерьез думает, что настоящий предатель будет колебаться, прежде чем подписать присягу на верность? Конечно, нет. Настоящих диверсантов и саботажников можно поймать благодаря тщательным, постоянным и профессиональным расследованиям, а не кускам бумаги. Сама идея охоты на ведьм – это естественная черта полицейского государства, а не демократии. Я прекрасно понимаю, что это вето будет искажено и неправильно истолковано. Я знаю, что вето на этот законопроект в период серьезной тревоги будет непопулярно у многих. Но я, по совести, должен возразить против любого неоправданного ущемления наших извечных прав как свободных людей. Мы выиграем битву идей, которая терзает мир, не подавляя эти права, а утверждая их». Стивенсон оказался популярным оратором и приобрел национальную репутацию интеллектуала с самоироничным чувством юмора. Примером может служить случай, когда законодательное собрание штата Иллинойс приняло законопроект (поддержанный любителями птиц), объявляющий бродячих без присмотра кошек общественным бедствием. Стивенсон наложил вето на законопроект и направил следующее сообщение: «В природе кошек заключается определенная склонность к беспризорному бродяжничеству. Проблема кошки против птицы стара как мир. Если мы попытаемся решить ее законодательным путем, кто знает, не придется ли нам принимать сторону в вечной проблеме собаки против кошки, птицы против птицы или даже птицы против червя. На мой взгляд, штату Иллинойс и его местным органам власти и так хватает дел, чтобы контролировать кошачьи правонарушения. По этим причинам, и не потому, что я меньше люблю птиц или больше кошек, я накладываю вето и отказываю в одобрении законопроекту Сената № 93». 2 июня 1949 года Стивенсон в частном порядке дал показания под присягой в качестве свидетеля характера в пользу Алгера Хисса, бывшего чиновника Государственного департамента, который впоследствии был признан шпионом Советского Союза. Стивенсон лишь изредка работал с Хиссом, сначала в юридическом отделе Администрации по регулированию сельского хозяйства в 1933 году, а затем в 1945, 1946 и 1947 годах над различными проектами Организации Объединенных Наций, но он не был его близким другом или соратником. В своих показаниях Стивенсон засвидетельствовал, что репутация Хисса в отношении честности, лояльности и правдивости была хорошей. В 1950 году Хиссу был вынесен обвинительный приговор за дачу ложных показаний по обвинениям в шпионаже. В ходе предвыборной кампании 1952 года сенатор Никсон заявил, что «защита Хисса» Стивенсоном отражает такую «недальновидность», что «вызвала сомнения в способности Адлая управлять».

In 1948, Stevenson was chosen by Jacob Arvey, leader of the powerful Chicago Democratic political organization, to be the Democratic candidate in the Illinois gubernatorial race against the incumbent Republican, Dwight H. Green. In an upset, Stevenson defeated Green by 572,067 votes, a record margin in Illinois gubernatorial elections. President Truman carried Illinois by only 33,612 votes against his Republican opponent, Thomas E. Dewey, leading a biographer to write that "Clearly, Adlai had carried the President in with him." Principal among Stevenson's achievements as Illinois governor were reforming the state police by removing political considerations from hiring practices and instituting a merit system for employment and promotion, cracking down on illegal gambling, and improving the state highways. He sought, with mixed success, to cleanse the Illinois state government of corruption; in one instance he fired the warden of the state penitentiary for overcrowding, political corruption, and incompetence that had left the prisoners on the verge of revolt, and in another instance Stevenson fired the superintendent of an institution for alcoholics when he learned that the superintendent, after receiving bribes from local tavern owners, was allowing the patients to buy drinks at local bars. Two of Stevenson's major initiatives as governor were a proposal to create a constitutional convention (called "con con") to reform and improve the Illinois state constitution, and several crime bills that would have provided new resources and methods to fight criminal activities in Illinois. Most of the crime bills and con con failed to pass the state legislature, much to Stevenson's chagrin. However, Stevenson agreed to support a Republican alternative to con con called "Gateway", it passed the legislature and was approved by Illinois voters in a 1950 referendum. Stevenson's push for an improved state constitution "began the process of constitutional change and in 1969, four years after his death, the goal was achieved. It was perhaps his most important achievement as governor." In his public message regarding the veto, Stevenson wrote "Does anyone seriously think that a real traitor will hesitate to sign a loyalty oath? Of course not. Really dangerous subversives and saboteurs will be caught by careful, constant, professional investigation, not by pieces of paper. The whole notion of loyalty inquisitions is a natural characteristic of the police state, not of democracy. I know full well this veto will be distorted and misunderstood I know that to veto this bill in this period of grave anxiety will be unpopular with many. But I must, in good conscience, protest against any unnecessary suppression of our ancient rights as free men we will win the contest of ideas that afflicts the world not by suppressing those rights, but by their triumph." Stevenson proved to be a popular public speaker and gained a national reputation as an intellectual, with a self deprecating sense of humor to match. One example came when the Illinois legislature passed a bill (supported by bird lovers) declaring that cats roaming unescorted was a public nuisance. Stevenson vetoed the bill and sent this public message regarding the veto: "It is in the nature of cats to do a certain amount of unescorted roaming the problem of cat versus bird is as old as time. If we attempt to solve it by legislation who knows but what we may be called upon to take sides as well in the age old problem of dog versus cat, bird versus bird, or even bird versus worm. In my opinion, the State of Illinois and its local governing bodies already have enough to do without trying to control feline delinquency. For these reasons, and not because I love birds the less or cats the more, I veto and withhold my approval from Senate Bill No. 93." On June 2, 1949, Stevenson privately gave a sworn deposition as a character witness for Alger Hiss, a former State Department official who was later found to be a spy for the Soviet Union. Stevenson had infrequently worked with Hiss, first in the legal division of the Agricultural Adjustment Administration in 1933 and then in 1945, 1946, and 1947 on various United Nations projects, but he was not a close friend or associate of him. In the deposition, Stevenson testified that the reputation of Hiss for integrity, loyalty, and veracity was good. In 1950, Hiss was found guilty of perjury on the spying charges. In the 1952 campaign, Senator Nixon would claim that Stevenson's "defense of Hiss" reflected such "poor judgment" on his part that "doubt was cast about Adlai's capacity to govern."

Мировое турне 1953 года и выборы 1954 года

После поражения Стивенсон в 1953 году совершил широко освещенное мировое турне по Азии, Ближнему Востоку и Европе, публикуя отчеты о своих путешествиях в журнале Look. Его политический вес как главы Демократической партии обеспечил ему доступ ко многим иностранным лидерам и высокопоставленным представителям. В 1953 году он был избран членом Американской академии искусств и наук. В ходе внеочередных выборов 1954 года Стивенсон взял на себя ведущую роль в агитации за кандидатов от Демократической партии в Конгресс и на должности губернаторов по всей стране. Победа демократов в обеих палатах Конгресса и завоевание девяти губернаторских постов "обязали демократов по всей стране Стивенсону и значительно укрепили его позиции лидера партии".

Президентская кандидатура 1956 года

В отличие от 1952 года, Стивенсон был заявленным, активным кандидатом в президенты от Демократической партии в 1956 году. Первоначально, когда опросы показывали, что Эйзенхауэр уверенно идет к переизбранию, немногие демократы хотели получить выдвижение в 1956 году, и Стивенсон надеялся выиграть номинацию без серьезной конкуренции и без участия в президентских праймериз. Однако 24 сентября 1955 года у Эйзенхауэра случился серьезный сердечный приступ. Хотя он выздоровел и в конечном итоге решил баллотироваться на второй срок, опасения по поводу его здоровья побудили двух видных демократов, сенатора от Теннесси Эстеса Кефаувера и губернатора Нью-Йорка Аверелла Харримана, бросить вызов Стивенсону в борьбе за выдвижение от Демократической партии. После того, как его помощники сообщили, что ему необходимо выиграть несколько президентских праймериз, чтобы победить Кефаувера и Харримана, Стивенсон официально вступил в гонку 16 ноября 1955 года и участвовал в предвыборных кампаниях в Миннесоте, Флориде и Калифорнии. В ходе праймериз в Миннесоте Стивенсона обошел Кефаувер, который успешно представил его как «заложника» коррумпированных политических боссов Чикаго и «корпоративного юриста, оторванного от рядовых демократов». Затем Стивенсон сразился с Кефаувером на праймериз во Флориде, где согласился на дебаты по радио и телевидению. Позже Стивенсон пошутил, что во Флориде он обратился к фермерам, выращивающим цитрусовые, «резко осудив японского жука и бесстрашно атаковав средиземноморскую плодовую муху». Стивенсон легко победил Харримана на первом туре голосования, получив свое второе выдвижение в качестве кандидата в президенты от Демократической партии. Ему помогла сильная поддержка молодых делегатов, которые, как говорили, составляли ядро движения «Новая политика». В попытке повысить энтузиазм вокруг демократического билета Стивенсон принял необычное решение оставить выбор своего кандидата в вице-президенты на усмотрение делегатов съезда. В своей речи о принятии выдвижения Стивенсон говорил о своем плане «Новой Америки», который включал расширение программ «Нового курса» на «области образования, здравоохранения и борьбы с бедностью». Он также раскритиковал республиканцев за попытки «продавать кандидатов, как хлопья для завтрака». Роберт Ф. Кеннеди сопровождал кампанию Стивенсона, надеясь «извлечь уроки о том, как вести президентскую кампанию». Стивенсон и многие его помощники были недовольны отношением Кеннеди во время его пребывания в кампании; друг и помощник Стивенсона Джордж У. Болл вспоминал: «У меня сложилось впечатление, что Бобби был очень угрюмым и высокомерным молодым человеком – он не приносил Адлаю никакой пользы. Я не знаю, зачем мы его взяли с собой». Напряженность, возникшая между Стивенсоном и Робертом Кеннеди, имела серьезные последствия для президентской кампании 1960 года и для отношений Стивенсона с Джоном и Робертом Кеннеди во время президентства Кеннеди. Вопреки советам многих своих политических советников, Стивенсон настоял на призыве к международному запрету на испытания ядерного оружия в атмосфере и прекращению военного призыва. Несмотря на резкую критику со стороны президента Эйзенхауэра и других ведущих республиканцев, таких как вице-президент Никсон и бывший губернатор Нью-Йорка Томас Дьюи, которые утверждали, что его предложения наивны и принесут пользу Советскому Союзу в холодной войне, Стивенсон твердо стоял на своем и в различных выступлениях говорил, что «Атмосфера Земли загрязнена от недели к неделе взрывами водородных бомб. Мы не хотим жить вечно в тени радиоактивного грибовидного облака [и] растущие дети являются основными потенциальными жертвами» увеличения содержания стронция-90 в атмосфере. В конечном итоге, усилия Стивенсона по запрету атмосферных ядерных испытаний «стоили ему дорого в голосах», но «Адлай в конечном итоге одержал победу», поскольку Эйзенхауэр приостановил наземные ядерные испытания в 1958 году, президент Кеннеди подписал Договор о частичном запрещении ядерных испытаний в 1963 году, а президент Никсон отменил военный призыв в 1973 году. Вопрос гражданских прав быстро становился важной политической проблемой. Стивенсон призвал к осторожности и предостерег от агрессивного применения решения Верховного суда по делу Брауна, чтобы заручиться поддержкой белых избирателей на Юге. Котловски пишет: Либеральные демократы тоже опасались решения по делу Брауна. Адлай Э. Стивенсон, лидер в борьбе за выдвижение от партии в 1956 году, призвал правительство «действовать постепенно» в вопросе десегрегации школ, уважая давние «традиции» Юга. Стивенсон поддерживал интеграцию, но выступал против использования вооруженных сил для обеспечения исполнения решения по делу Брауна. Это, безусловно, помогло. Стивенсон выиграл большинство южных штатов на выборах, но получил всего 61 процент голосов афроамериканцев, что было низким показателем для демократа, и проиграл выборы Эйзенхауэру с большим отрывом. Взгляды Стивенсона на прогресс в области расовых отношений после его смерти были описаны его давней спутницей Мариеттой Три как: «Он рассматривал всех афроамериканцев как любящих старых слуг семьи, а не как личностей, такие как мы с вами, которые стремятся к образованию и имеют устремления и мечты, как и все остальные. Думаю, ему потребовалось много времени, чтобы осознать, что они действительно не только созданы равными; они хотят равных возможностей и хотят их сейчас. Ему было трудно понять эту срочность». В то время как президент Эйзенхауэр страдал от проблем с сердцем, экономика демонстрировала устойчивый рост. Надежды Стивенсона на победу рухнули, когда в октябре врачи Эйзенхауэра дали ему положительное заключение о состоянии здоровья, а одновременно разразились Суэцкий и Венгерский кризисы. Общественность не была убеждена в необходимости смены руководства. Стивенсон во второй раз проиграл президентские выборы с большим отрывом, получив всего 42% голосов избирателей и 73 голоса выборщиков всего из семи штатов, за исключением Миссури, в прочно демократическом Юге. В начале 1957 года Стивенсон вернулся к юридической практике и объединился с судьей Саймоном Х. Рифкиндом, чтобы создать юридическую фирму в Вашингтоне, округ Колумбия (Stevenson, Paul, Rifkind, Wharton & Garrison), и вторую фирму в Чикаго (Stevenson, Rifkind & Wirtz). Обе юридические фирмы были связаны с нью-йоркской фирмой Paul, Weiss, Rifkind, Wharton & Garrison. Среди партнеров Стивенсона в новой юридической фирме были Уиллард Виртц, Уильям Маккормик Блэр-младший и Ньютон Н. Миноу; каждый из этих людей впоследствии занимал должности в администрациях Кеннеди и Джонсона. Он также принял предложение, наряду с другими видными демократами, войти в новый Демократический консультативный совет, который «проводил агрессивную линию в критике [Республиканской] администрации Эйзенхауэра и в разработке новой демократической политики». Он также работал неполный рабочий день в «Энциклопедии Британника» в качестве юридического консультанта.

Unlike 1952, Stevenson was an announced, active candidate for the Democratic presidential nomination in 1956. Initially, with polls showing Eisenhower headed for a landslide re election, few Democrats wanted the 1956 nomination, and Stevenson hoped that he could win the nomination without a serious contest, and without entering any presidential primaries. However, on September 24, 1955, Eisenhower suffered a serious heart attack. Although he recovered and eventually decided to run for a second term, concerns about his health led two prominent Democrats, Tennessee Senator Estes Kefauver and New York Governor Averell Harriman, to decide to challenge Stevenson for the Democratic nomination. After being told by his aides that he needed to enter and win several presidential primaries to defeat Kefauver and Harriman, Stevenson officially entered the race on November 16, 1955, and campaigned in the Minnesota, Florida, and California primaries. Stevenson was upset in the Minnesota primary by Kefauver, who successfully portrayed him as a "captive" of corrupt Chicago political bosses and "a corporation lawyer out of step with regular Democrats". Stevenson next battled Kefauver in the Florida primary, where he agreed to debate Kefauver on radio and television. Stevenson later joked that in Florida he had appealed to the state's citrus farmers by "bitterly denouncing the Japanese beetle and fearlessly attacking the Mediterranean fruit fly". Stevenson easily defeated Harriman on the first ballot, winning his second Democratic presidential nomination. He was aided by strong support from younger delegates, who were said to form the core of the "New Politics" movement. In a bid to raise enthusiasm for the Democratic ticket, Stevenson made the unusual decision to leave the selection of his running mate up to the convention delegates. In his acceptance speech, Stevenson spoke of his plan for a "New America", which included extending New Deal programs to "areas of education, health, and poverty". He also criticized Republicans for trying to "merchandise candidates like breakfast cereal". Robert F. Kennedy traveled with the Stevenson campaign, hoping to "take home some lessons on how to manage a presidential campaign". For their part, Stevenson and many of his aides resented Kennedy's attitude during his stay with the campaign; Stevenson friend and aide George W. Ball recalled "My impression was that Bobby was a very surly and arrogant young man he wasn't doing any good for Adlai. I don't know why we had him along." The tension that developed between Stevenson and Robert Kennedy would have significant consequences for the 1960 presidential campaign, and for Stevenson's relationships with both John and Robert Kennedy during President Kennedy's administration. Against the advice of many of his political advisers, Stevenson insisted on calling for an international ban to aboveground nuclear weapons tests, and for an end to the military draft. Despite strong criticism from President Eisenhower and other leading Republicans, such as Vice President Nixon and former New York Governor Thomas Dewey, that his proposals were naïve and would benefit the Soviet Union in the Cold War, Stevenson held his ground and said in various speeches that "Earth's atmosphere is contaminated from week to week by exploding hydrogen bombs We don't want to live forever in the shadow of a radioactive mushroom cloud [and] growing children are the principal potential sufferers" of increased strontium 90 in the atmosphere. In the end, Stevenson's push to ban atmospheric nuclear bomb tests "cost him dearly in votes," but "Adlai finally won the verdict," as Eisenhower suspended above ground nuclear tests in 1958, President Kennedy would sign the Partial Nuclear Test Ban Treaty into law in 1963, and President Nixon would end the military draft in 1973. Civil rights was emerging rapidly as a major political issue. Stevenson urged caution and warned against aggressive enforcement of the Supreme Court's Brown decision in order to gain Southern white support. Kotlowski writes:
Liberal Democrats, too, flinched before Brown. Adlai E. Stevenson, front runner for the party's presidential nomination in 1956, urged the government to "proceed gradually" on school desegregation in deference to the South's long held "traditions". Stevenson backed integration but opposed using armed personnel to enforce Brown It certainly helped. Stevenson carried most of Dixie in the fall campaign but received just 61 percent of the black vote, low for a Democrat, and lost the election to Eisenhower by a landslide. Stevenson's views on racial progress were described after his death by his long time companion Marietta Tree as: "He thought of all Negroes as being loveable old family retainers and not as individuals like you and me who were longing to get educated and who had aspirations and dreams just like the rest of us. I think this took him a long time to get over the fact that they really indeed not only were created equal; they wanted equality of opportunity and wanted it now. It was hard for him to understand the urgency." While President Eisenhower suffered heart problems, the economy enjoyed robust health. Stevenson's hopes for victory were dashed when, in October, Eisenhower's doctors gave him a clean bill of health and the Suez and Hungary crises erupted simultaneously. The public was not convinced that a change in leadership was needed. Stevenson lost his second bid for the presidency by a landslide, winning only 42% of the popular vote and 73 electoral votes from just seven states, all except Missouri in the solid Democratic South. Early in 1957, Stevenson resumed law practice and allied himself with Judge Simon H. Rifkind to create a law firm based in Washington, DC. (Stevenson, Paul, Rifkind, Wharton & Garrison), and a second firm in Chicago (Stevenson, Rifkind & Wirtz). Both law firms were related to New York City's Paul, Weiss, Rifkind, Wharton & Garrison. Stevenson's associates in the new law firm included Willard Wirtz, William McCormick Blair Jr., and Newton N. Minow; each of these men later served in the Kennedy and Johnson administrations. He also accepted an appointment, along with other prominent Democrats, to the new Democratic Advisory Council, which "pursued an aggressive line in attacking the [Republican] Eisenhower administration and in developing new Democratic policies". He was also employed part time by the Encyclopædia Britannica as a legal consultant.

Президентская кампания 1960 года и назначение послом ООН

В начале 1960 года Стивенсон объявил, что не будет добиваться третьей номинации на пост президента от Демократической партии, но примет выдвижение по инициативе сторонников. Один из его ближайших друзей сказал журналисту, что "В глубине души он хочет [номинации от Демократической партии]. Но он хочет, чтобы [демократический] съезд пришел к нему, а не он – на съезд". На Национальном съезде Демократической партии в Лос-Анджелесе в 1960 году сторонники Стивенсона во главе с Элеонорой Рузвельт, Агнес Майер и такими голливудскими знаменитостями, как Доре Шари и Генри Фонда, активно продвигали его кандидатуру, хотя он официально не был выдвинут. Менеджер кампании Кеннеди, его брат Роберт Ф. Кеннеди, по сообщениям, пригрозил Стивенсону на встрече, заявив, что если он не согласится предложить имя своего брата в качестве кандидата, "ты покончен". Стивенсон отказался и выпроводил его из своего номера. В письмах друзьям Стивенсон описал Джона и Роберта Кеннеди как "холодных и беспощадных", назвал Роберта Кеннеди "Черным принцем" и выразил убеждение, что Джон Кеннеди, "хотя и умный и способный, был слишком молод и неопытен для поста президента; он слишком давил, слишком спешил; ему не хватало мудрости смирения – [Стивенсон считал], что и Кеннеди, и страна выиграли бы от отсрочки его амбиций". В ночь перед голосованием Стивенсон начал активно добиваться номинации, позвонив лидерам нескольких делегаций штатов с просьбой о поддержке. Ключевой звонок был мэру Чикаго Ричарду Дэйли, лидеру делегации Иллинойса. Делегация уже проголосовала за то, чтобы отдать Кеннеди 59,5 голосов против 2 голосов за Стивенсона, но Стивенсон сказал Дэйли, что теперь он хочет получить номинацию от демократов, и спросил, может ли "результат голосования делегатов означать лишь то, что они считали его не кандидатом?". Дэйли ответил Стивенсону, что у него нет поддержки в делегации. Стивенсон тогда "спросил, означает ли это отсутствие поддержки как таковой или отсутствие поддержки, потому что делегаты считали, что он не является кандидатом. Дэйли ответил, что у Стивенсона нет поддержки". По словам биографа Стивенсона Джона Бартлоу Мартина, телефонный разговор с Дэйли "фактически положил конец президентской кампании Стивенсона [в 1960 году] – если он не сможет получить поддержку своего родного штата, его кандидатура была обречена". Сенатор Юджин Маккарти из Миннесоты произнес страстную речь в поддержку выдвижения Стивенсона, призывая съезд не "отвергать человека, который заставил нас гордиться тем, что мы – демократы. Не оставляйте этого пророка без чести в своей партии". Однако Кеннеди выиграл номинацию на первом же туре, получив 806 голосов делегатов; Стивенсон занял четвертое место с 79,5 голосами. Тем не менее, по словам историка Роберта Даллека, "Джеку и Бобби [Кеннеди] Стивенсон не казался особенно выдающимся – они считали его несколько щепетильным и неэффективным. [Стивенсон] никогда не соответствовал их представлениям о сильной личности". Отказ Стивенсона публично поддержать Кеннеди перед съездом Демократической партии был тем, что Кеннеди "не смог простить", и после выборов Джон Ф. Кеннеди сказал стороннику Стивенсона: "Я ему ничего не дам".

In early 1960, Stevenson announced that he would not seek a third Democratic presidential nomination, but would accept a draft. One of his closest friends told a journalist that "Deep down, he wants [the Democratic nomination]. But he wants the [Democratic] Convention to come to him, he doesn't want to go to the Convention." At the 1960 Democratic National Convention in Los Angeles, Stevenson's admirers, led by Eleanor Roosevelt, Agnes Meyer, and such Hollywood celebrities as Dore Schary and Henry Fonda, vigorously promoted him for the nomination, even though he was not an announced candidate. JFK's campaign manager, his brother Robert F. Kennedy, reportedly threatened Stevenson in a meeting, telling him that unless he agreed to place his brother's name in nomination "you are through". Stevenson refused and ordered him out of his hotel room. In letters to friends, Stevenson described both John and Robert Kennedy as "cold and ruthless", referred to Robert Kennedy as the "Black Prince", and expressed his belief that JFK, "though bright and able, was too young, too unseasoned, to be President; he pushed too hard, was in too much of a hurry; he lacked the wisdom of humility [Stevenson felt] that both Kennedy and the nation would benefit from a postponement of his ambition." The night before the balloting, Stevenson began working actively for the nomination, calling the leaders of several state delegations to ask for their support. The key call went to Chicago Mayor Richard J. Daley, the leader of the Illinois delegation. The delegation had already voted to give Kennedy 59.5 votes to Stevenson's 2, but Stevenson told Daley that he now wanted the Democratic nomination, and asked him if the "delegates' vote might merely indicate they thought he was not a candidate". Daley told Stevenson that he had no support in the delegation. Stevenson then "asked if this meant no support in fact or no support because the delegates thought he was not a candidate. Daley replied that Stevenson had no support." According to Stevenson's biographer John Bartlow Martin, the phone conversation with Daley "was the real end of the [1960] Stevenson candidacy if he could not get the support of his home state his candidacy was doomed". Senator Eugene McCarthy of Minnesota delivered an impassioned nominating speech for Stevenson, urging the convention to not "reject the man who has made us proud to be Democrats. Do not leave this prophet without honor in his own party." However, Kennedy won the nomination on the first ballot with 806 delegate votes; Stevenson finished in fourth place with 79.5 votes. However, according to historian Robert Dallek, "neither Jack nor Bobby [Kennedy] thought all that well of Stevenson they saw him as rather prissy and ineffective. [Stevenson] never met their standard of tough mindedness." Stevenson's refusal to publicly endorse Kennedy before the Democratic Convention was something that Kennedy "couldn't forgive", with JFK telling a Stevenson supporter after the election, "I'm not going to give him anything."

Посол при ООН, 1961-1965

В Организации Объединенных Наций Стивенсон усердно работал, поддерживая внешнюю политику США, даже когда лично не соглашался с некоторыми действиями президента Кеннеди. Однако в администрации Кеннеди его часто воспринимали как постороннего, и один историк отмечал, что «все знали, что Стивенсон занимал позицию человека, играющего второстепенную роль». Кеннеди сказал своему советнику Уолту Ростоу, что «Стивенсон не был бы доволен президентством. Он полагает, что если достаточно долго говорить, можно добиться компромиссного решения, а компромиссных решений на посту президента очень мало».

Инцидент в заливе Свиней

В апреле 1961 года Стивенсон пережил величайшее унижение в своей дипломатической карьере во время вторжения в Залив Свиней. Услышав слухи о том, что "многие беженцы хотели вернуться и свергнуть Кастро", Стивенсон выразил свой скептицизм относительно вторжения, но "был отстранен от операции, получив лишь расплывчатый брифинг от Артура М. Шлезингера-младшего и ЦРУ за девять дней до вторжения". Старший сотрудник ЦРУ Трейси Барнс сообщил Стивенсону и его сотрудникам, что "предстоит тайная операция на Кубе, это исключительно кубинское дело. Будет некоторое американское содействие, но только в обучении и финансировании". По словам историка Питера Уайдена, Барнс не сообщил Стивенсону о планируемом широкомасштабном вторжении на Кубу, не предоставил подробностей о масштабах американской поддержки и участия в кубинском повстанческом движении и не рассказал о запланированных авиаударах для уничтожения кубинских ВВС. Историк библиотеки Кеннеди Шелдон Стерн опросил посла Чарльза У. Йоста, заместителя Стивенсона, который присутствовал на встрече и подтвердил, что Йост с самого начала подозревал неладное. Йост согласился, что это был еще один из "неуклюжих трюков" ЦРУ. Помощник госсекретаря Харлан Кливленд, присутствовавший на брифинге, посчитал, что Барнс был слишком уклончив в описании операции, и было очевидно, что Стивенсону не собирались раскрывать все детали плана вторжения. Кеннеди, предвидя, что Стивенсон может возмутиться тем, что его исключили из обсуждения вопроса о вторжении на Кубу, сказал Шлезингеру, что "честность и авторитет Адлая Стивенсона – один из наших важнейших национальных активов. Я не хочу рисковать этим", и попросил Шлезингера сообщить Стивенсону, что президент защищает его от многих деталей, чтобы оградить в случае провала тайной операции. Однако, как пишет Роберт Даллек, "исключение его из обсуждения привело к унижению". Не зная, что кубинские изгнанники, высадившиеся в Заливе Свиней, получали вооружение и помощь непосредственно от ЦРУ и ВМС США, и что американские пилоты участвовали в бомбардировках кубинских объектов, Стивенсон невольно "повторил версию ЦРУ в своей речи перед Генеральной Ассамблеей ООН". Когда он рассказал своему другу Харлану Кливленду, что его собственное правительство "намеренно ввело его в заблуждение", заставив поверить в отсутствие прямого участия Америки во вторжении, Кливленд ответил: "Я чувствую себя преданным так же, как и ты". Стивенсон всерьез рассматривал возможность отставки, но друзья и президент Кеннеди убедили его остаться.

In April 1961 Stevenson suffered the greatest humiliation of his diplomatic career in the Bay of Pigs invasion. After hearing rumors that "a lot of refugees wanted to go back and overthrow Castro", Stevenson voiced his skepticism about an invasion, but "he was kept on the fringes of the operation, receiving nine days before the invasion, only an unduly vague briefing by Arthur M. Schlesinger Jr." and the CIA. Senior CIA official Tracy Barnes told Stevenson and his staff that "there was going to be a clandestine operation in Cuba it was strictly a Cuban affair. It would have some American cooperation, but only with the training and financing." According to historian Peter Wyden, Barnes did not tell Stevenson that there would be a large scale invasion of Cuba, nor did he provide details about the full extent of American support for, and involvement with, the Cuban rebels, nor did he tell Stevenson about the planned air strikes to destroy Castro's air force. Kennedy Library historian Sheldon Stern interviewed Ambassador Charles W. Yost, Stevenson's deputy, who attended the meeting and confirmed that Yost had been suspicious of the story from the start. Yost agreed that this was another one of the CIA's "clumsy tricks". Assistant Secretary of State Harlan Cleveland, who attended the briefing, felt that Barnes was too evasive in his description of the operation, and that it was clear that Stevenson was not to be given the full details of the invasion plan. Kennedy, anticipating that Stevenson might be angered at being left out of the discussions over whether to invade Cuba, told Schlesinger that "the integrity and credibility of Adlai Stevenson constitute one of our great national assets. I don't want to do anything to jeopardize that", and he asked Schlesinger to let Stevenson know that the president was shielding him from many of the details to protect him in case the clandestine operation failed. Instead, as Robert Dallek has written, "by leaving him out of the discussion it led to his humiliation". Unaware that the anti Castro Cuban exiles landing at the Bay of Pigs were being armed and assisted directly by the CIA and US Navy, and that American pilots were participating in bombing raids of Cuban targets, Stevenson unwittingly "repeated a CIA cover story in a speech before the UN General Assembly". When he told his friend Harlan Cleveland that his own government had "deliberately tricked" him into believing there was no direct American involvement in the invasion, Cleveland replied "I feel as betrayed as you do." Stevenson seriously considered resigning, but was convinced by his friends and President Kennedy to stay.

Кубинский ракетный кризис

Во время Кубинского ракетного кризиса в октябре 1962 года Стивенсон выступил с докладом на экстренном заседании Совета Безопасности. В своей презентации, которая была освещена на национальном телевидении, он настойчиво спросил советского представителя ООН Валериана Зорина, устанавливает ли его страна ядерные ракеты на Кубе, и когда Зорин, казалось, не хотел отвечать, Стивенсон потребовал: "Не ждите перевода, [ответьте] "да" или "нет!" Когда Зорин ответил, что "я не в американском суде, и поэтому не отвечаю на вопрос, заданный мне в манере прокурора, вы получите свой ответ в надлежащее время", Стивенсон ответил: "Я готов ждать моего ответа, пока ад не замерзнет". Стивенсон также присутствовал на нескольких встречах EXCOMM в Белом доме во время ракетного кризиса, где он смело предлагал заключить сделку с Советским Союзом: если они уберут свои ракеты с Кубы, Соединенные Штаты согласятся убрать свои устаревшие ракеты Jupiter из Турции. Однако он столкнулся с сильной оппозицией со стороны некоторых других членов EXCOMM, которые рассматривали такой обмен как признак слабости. По словам советника Кеннеди и друга Стивенсона Джорджа В. Болла, который был там, эти члены "неумеренно критиковали Стивенсона [и были] возмущены и надменны". Однако президент Кеннеди заметил: "Вы должны восхищаться Адлаем, он придерживается своей позиции, даже когда все на него нападают", а Роберт Кеннеди написал, что "Стивенсона с тех пор критиковали за позицию, которую он занял на встрече, хотя я сильно не согласен с его рекомендациями, я думал, что он проявил смелость, выдвинув их, и могу добавить, что они имели столько же смысла, сколько некоторые другие предложения, которые рассматривались в тот период времени". Стивенсон заметил: "Я знаю, что большинство из этих людей будут считать меня трусом до конца моей жизни за то, что я сказал сегодня, но, возможно, нам нужен трус в комнате, когда мы говорим о ядерной войне". Фактически, администрация Кеннеди действительно вывела ракеты класса "Юпитер" из Италии и Турции примерно через шесть месяцев после окончания Кубинского ракетного кризиса, и есть свидетельства того, что президент Кеннеди в частном порядке согласился, что если Советы уберут свои ракеты с Кубы, он выведет ракеты "Юпитер" из Турции и Италии позднее. Однако эта сделка держалась в секрете в течение многих лет, и Стивенсону не приписали его первоначальное предложение. В декабре 1962 года журналисты Стюарт Алсоп и Чарльз Бартлетт опубликовали статью о ракетном кризисе в журнале Saturday Evening Post. В статье цитировался "недоброжелатель" утверждавший, что Стивенсон "хотел повторения Мюнхена. Он хотел обменять американские базы на кубинские" и в целом изображал поведение и действия Стивенсона во время ракетного кризиса как слабые и некомпетентные. Стивенсон был глубоко возмущен статьей, особенно учитывая, что многие считали, что "недоброжелатель", критиковавший Стивенсона, был сам президент Кеннеди – "Кеннеди сообщил историю о Стивенсоне Алсопу и Бартлетту, отчасти потому, что это позволило ему выглядеть сильнее" в сравнении со Стивенсоном. Стивенсон, зная, что Бартлетт был близким другом президента Кеннеди, предположил, что статья была написана с разрешения Кеннеди, и сообщил президенту через друзей, что если Кеннеди хотел, чтобы он ушел в отставку, "он не должен был действовать таким окольным путем". Кеннеди сказал Стивенсону, что не хочет его отставки, и его пресс-секретарь Пьер Салингер опубликовал письмо в прессу, в котором хвалил выступление Стивенсона во время ракетного кризиса. Хотя письмо "привело к тому, что общественный резонанс утих в течение нескольких месяцев, Вашингтон продолжал обсуждать то, что все считали попыткой добиться отставки Адлая", а друг Стивенсона Джордж Болл позже сказал, что "ущерб, нанесенный статьей в журнале, затянулся и затянулся. После Кубинского ракетного кризиса Адлай просто выполнял свою работу. С тех пор он знал, что не сможет повлиять на внешнюю политику".

During the Cuban Missile Crisis in October 1962, Stevenson gave a presentation at an emergency session of the Security Council. In his presentation, which attracted national television coverage, he forcefully asked Soviet UN representative Valerian Zorin if his country was installing nuclear missiles in Cuba, and when Zorin appeared reluctant to reply, Stevenson punctuated with the demand "Don't wait for the translation, [answer] 'yes' or 'no'!" When Zorin replied that "I am not in an American court of law, and therefore do not answer a question put to me in the manner of a prosecuting counsel you will have your answer in due course", Stevenson retorted, "I am prepared to wait for my answer until Hell freezes over." Stevenson also attended several meetings of the EXCOMM at the White House during the Missile Crisis, where he boldly proposed to make an exchange with the Soviets: if they would remove their missiles from Cuba, the United States would agree to remove its obsolete Jupiter missiles from Turkey. However, he faced strong opposition from some other EXCOMM members, who regarded such an exchange as a sign of weakness. According to Kennedy adviser and Stevenson friend George W. Ball, who was present, these members "intemperately upbraided Stevenson [and were] outraged and shrill". However, President Kennedy remarked "You have to admire Adlai, he sticks to his position even when everyone is jumping on him", and Robert Kennedy wrote that "Stevenson has since been criticized for the position he took at the meeting although I disagreed strongly with his recommendations, I thought he was courageous to make them, and I might add that they made as much sense as some others considered during that period of time." Stevenson remarked "I know that most of those fellows will consider me a coward for the rest of my life for what I said today, but perhaps we need a coward in the room when we are talking about nuclear war." In fact, the Kennedy Administration did remove the Jupiter class MRBMs from Italy and Turkey some six months after the Cuban Missile Crisis ended, and there is evidence that President Kennedy privately agreed that, if the Soviets would remove their missiles from Cuba, he would remove the Jupiter missiles from Turkey and Italy at a later date. The deal was kept a secret for many years, however, and Stevenson was thus given no credit for his original suggestion. In December 1962 journalists Stewart Alsop and Charles Bartlett published an article about the Missile Crisis in the Saturday Evening Post. The article quoted a "non admiring official" who claimed that Stevenson "Wanted a Munich. He wanted to trade U. S. bases for Cuban bases" and generally portrayed Stevenson's behavior and actions during the Missile Crisis as weak and inept. Stevenson was deeply angered by the article, especially as it was widely believed that the "non admiring" official who criticized Stevenson was President Kennedy himself – "Kennedy had fed the Stevenson story to Alsop and Bartlett, partly because it enabled him to look strong" in comparison to Stevenson. Stevenson, knowing that Bartlett was a close friend of President Kennedy, assumed that the article had been written with Kennedy's permission and let the president know through friends that if Kennedy had wanted him to resign, "he did not have to go about it in such a roundabout fashion." Kennedy told Stevenson that he did not want him to resign and had his Press Secretary, Pierre Salinger, release a letter to the press praising Stevenson's performance during the Missile Crisis. Although the letter did "cause the public furor to die down for months Washington continued to buzz over what everyone saw as an effort to force Adlai's resignation", and Stevenson friend George Ball later said that the "injury inflicted by the magazine article lingered on and on After the Cuban Missile Crisis, Adlai was only going through the motions. From then on, he knew he was not going to have an impact on foreign policy."

Убийство Кеннеди и война во Вьетнаме

Во время своего пребывания в качестве посла ООН Стивенсон часто ездил по стране с выступлениями и семинарами, продвигая Организацию Объединенных Наций. В этих поездках он часто сталкивался с противодействием и протестами со стороны групп, скептически относившихся к ООН, таких как правое крыло Общества Джона Бирча. 25 октября 1963 года Стивенсон выступил в Далласе, штат Техас, где подвергся нападкам и был обплевён агрессивно настроенными протестующими, возглавляемыми отставным генералом Эдвином Уокером на так называемом "Национальном съезде возмущения". В какой-то момент женщина ударила Стивенсона по голове плакатом, на что он заметил: "Она человек или животное?", и сказал полицейскому: "Я не хочу, чтобы её сажали в тюрьму, я хочу, чтобы она пошла в школу". После этого Стивенсон предупредил советников президента Кеннеди о "неприятной и тревожной" атмосфере, которую он ощутил в Далласе, но не обсуждал свои опасения напрямую с Кеннеди перед визитом президента в Техас в конце ноября 1963 года. 22 ноября Стивенсон присутствовал на обеде, устроенном чилийским послом, когда ему сообщили о покушении на Кеннеди в Далласе. Он сказал друзьям и помощникам: "Этот Даллас! Почему, почему я не настоял, чтобы он туда не ехал?". После убийства президента Кеннеди Стивенсон продолжил исполнять обязанности посла при ООН уже при президенте Линдоне Джонсоне. По мере приближения к президентским выборам 1964 года война во Вьетнаме стала важной темой предвыборной кампании. Республиканский кандидат в президенты, сенатор от Аризоны Барри Голдуотер, выступал за победу во Вьетнаме – стратегию "отката", которую Джонсон осудил как равносильную ядерной войне. Стивенсон не играл ключевой роли в вопросе Вьетнама. Он поддерживал Джонсона как публично, так и в частном порядке, поскольку верил в политику сдерживания коммунизма, но также хотел начать переговоры с Северным Вьетнамом через Организацию Объединенных Наций, что Джонсон отверг.

В кино и телевидении

Стивенсон упоминается в телевизионных эпизодах "Симпсонов" – "Лиза-иконоборец" и "Тайная война Лизы Симпсон" (в последнем он появляется в образовательном фильме, а Гарри Ширер озвучил мультяшного Стивенсона). В первом эпизоде происходит комический эпизод: толпа жителей Спрингфилда эксгумирует тело Джедедии, и Вилли по ошибке засыпает землей пламя свечи, установленной у могилы Адлая. Он также упоминается в сериалах "Золотые девушки", "Счастливые дни" (в эпизоде "Как не создавали президента" от 28 января 1975 года) и в представлении Mystery Science Theater 3000 – "Manos: The Hands of Fate" (в нем персонаж, похожий на Стивенсона, покупает автомобиль, что комментирует один из персонажей MST3K). Мерфи Браун назвала своего новорожденного сына Адлаем Стивенсоном. Его также упоминают в сериале "Западное крыло" (Арнольд Винник сравнивает себя со Стивенсоном, который дважды баллотировался на пост президента).

Стивенсон также упоминается в фильмах. Питер Селлерс утверждал, что его образ президента Меркина Мафли в фильме "Доктор Стрейнджлав, или Как я перестал бояться и полюбил бомбу" был создан под влиянием Стивенсона. Его речь "Не ждите перевода", произнесенная во время Карибского кризиса в адрес советского посла Валериана Зорина, послужила источником вдохновения для диалога в судебной сцене в фильме "Звёздный путь VI: Неоткрытая страна". Сама историческая речь показана в фильме 2000 года "Тринадцать дней" с Майклом Фэрманом в роли Стивенсона, а также частично – в телевизионной драме 1974 года "Ракеты октября" с Ральфом Беллами. Стивенсон также упоминается в фильмах "Мир Уэйна 2" ("Уэйнсток" проходит в парке Авроры, штат Иллинойс, названном в его честь), "Обычная одежда" (средняя школа носит его имя), "Энни Холл" (персонаж Вуди Аллена рассказывает стендап-шутку о предвыборной кампании Стивенсона против Эйзенхауэра) и "Завтрак у Тиффани". Стивенсон также появляется в фильме "Глобальные дела", где играет самого себя. В сериале "Pioneer One", финансируемом за счет краудфандинга и опубликованном под лицензией Creative Commons, один из персонажей представляется как "Адлай Стив ДиЛео", названный в честь Адлая Стивенсона, "человека, трижды безуспешно баллотировавшегося на пост президента". В альтернативной вселенной, показанной в эпизоде "Возвращение Мэгги Беккет" сериала "Скользящие", немецкий вермахт прорывает линию союзников в битве за Арденны в 1944 году, что приводит к затягиванию Второй мировой войны до 1947 года. Генерал Эйзенхауэр отстранен от должности Верховного главнокомандующего союзными войсками в Европе и возвращается в США в опале. В результате Стивенсон становится президентом. Администрация Стивенсона обнародует информацию об инциденте с НЛО в Розуэлле в июле 1947 года и подписывает Соглашение о свободной торговле между США и ретикулянами (RAFTA), предоставляя США доступ к передовым технологиям ретикулян. Это приводит к отправке пилотируемой миссии на Марс в 1990-х годах. В фильме 2016 года "Боги и красотки" роль Стивенсона исполнил актер Райан Пейви.

В альтернативной истории и научной фантастике

Стивенсон чуть не подвергся покушению двенадцатилетнего мальчика в новелле Джеймса Патрика Келли «1016 к 1» (1999), удостоенной премии «Хьюго». В романе Робина Гербера «Элеонора против Айка» Стивенсон умирает от сердечного приступа, когда направляется к трибуне, чтобы принять выдвижение от Демократической партии в 1952 году. Его на посту кандидата от демократов заменяет бывшая первая леди Элеонора Рузвельт. В альтернативной истории «Импичмент Адлая Стивенсона» Дэвида Джеррольда, включенной в антологию «Альтернативные президенты», Стивенсон побеждает на выборах 1952 года после того, как Дуайт Эйзенхауэр совершает ошибку, выбрав Джозефа Маккарти своим вице-президентом вместо Ричарда Никсона. Он успешно переизбирается в 1956 году, вновь победив генерала Эйзенхауэра. Однако он оказывается крайне непопулярным президентом. В альтернативном историческом романе Майкла П. Кубе Макдауэлла «Альтернативы» упоминается, что Стивенсон был избран президентом в 1956 году и занимал этот пост два срока, хотя он описывает свой второй срок как проклятие. Альтернативная историческая повесть «Южная стратегия» Майкла Флинна (Alternate Generals, том второй, Baen, 2002) полностью рассказана от лица Стивенсона. В мире, где кайзеровская Германия является лидером некоего подобия свободного мира в 1956 году, Стивенсон – бывший сенатор Соединенных Штатов, которые находятся в руинах после Второй американской гражданской войны. Повесть рассказывает о все более тщетных усилиях Стивенсона добиться перемирия между миротворцами Лиги Наций во главе с генералом Эрвином Роммелем и несколькими разрозненными партизанскими террористическими группировками с различными целями. Одной из террористических группировок руководит Ричард Никсон. В альтернативном историческом романе «Доминион» К. Дж. Сансома Вторая мировая война заканчивается в июне 1940 года, когда британское правительство во главе с премьер-министром лордом Галифаксом подписывает мирный договор с нацистской Германией в Берлине. Франклин Д. Рузвельт решительно выступает против нацистов и договора, что приводит к его поражению на выборах 1940 года от кандидата от Республиканской партии Роберта Тафта, который становится 33-м президентом. Тафт переизбирается в 1944 и 1948 годах, но Стивенсон побеждает его в 1952 году, став 34-м президентом. Вскоре после избрания Стивенсона в ноябре 1952 года The Times, принадлежащая пронацистскому британскому премьер-министру лорду Бивербруку, предполагает, что Стивенсон пойдет по стопам Рузвельта и будет проводить интервенционистскую внешнюю политику в отношении европейских дел. Через несколько недель избранный президент Стивенсон произносит речь, в которой заявляет о намерении начать торговлю с Советским Союзом после вступления в должность 20 января 1953 года.

Stevenson comes close to being assassinated by a 12 year old in James Patrick Kelly's Hugo Award winning novelette 1016 to 1 (1999). In Robin Gerber's novel Eleanor vs. Ike, Stevenson suffers a fatal heart attack as he approaches the podium to accept the Democratic nomination in 1952. He is replaced as the Democratic presidential candidate by former First Lady Eleanor Roosevelt. In the alternate history short story "The Impeachment of Adlai Stevenson" by David Gerrold included in the anthology Alternate Presidents, Stevenson is elected in 1952 after Dwight D. Eisenhower makes the mistake of accepting Joseph McCarthy as his running mate instead of Richard Nixon. He successfully runs for re election in 1956, once again defeating General Eisenhower. However, he proves to be an extremely unpopular president. In Michael P. Kube McDowell's alternate history novel Alternities, Stevenson is mentioned as having been elected president in 1956 and serving for two terms, though he is quoted as describing his second term as a curse. The alternate history novella "Southern Strategy" by Michael F. Flynn (Alternate Generals, volume two, Baen, 2002), is told entirely from Stevenson's point of view. In a world where the Kaiser's Germany is the leader of something resembling a free world in 1956, Stevenson is a former senator of the United States, which is in ruins after a Second American Civil War. The novella follows Stevenson's increasingly futile efforts to negotiate an armistice between League of Nations peacekeepers led by General Erwin Rommel and several disparate guerrilla terrorist bands with differing agendas. One of the terrorist bands is led by Richard Nixon. In the alternate history novel Dominion by C. J. Sansom, World War II ends in June 1940 when the British government, under the leadership of the Prime Minister Lord Halifax, signs a peace treaty with Nazi Germany in Berlin. Franklin D. Roosevelt is steadfast in his opposition to the Nazis and the treaty, which results in him losing the 1940 election to his Republican opponent, Robert A. Taft, who becomes the 33rd president. Taft is re elected in 1944 and 1948 but Stevenson defeats him in 1952, becoming the 34th President. Shortly after Stevenson's election in November 1952, The Times, which is owned by the pro Nazi British Prime Minister Lord Beaverbrook, speculates that Stevenson will follow in Roosevelt's footsteps and pursue an interventionist foreign policy regarding European affairs. Several weeks later, President elect Stevenson gives a speech indicating that he intends to begin trading with the Soviet Union upon taking office on January 20, 1953.

В других СМИ

Писатель Гор Видал, восхищавшийся и поддерживавший Стивенсона, создал главного героя своей бродвейской пьесы 1960 года «Лучший человек» по образу Стивенсона. Пьеса, номинированная на шесть премий «Тони», рассказывает о борьбе за президентскую номинацию на вымышленном политическом съезде. Один из главных претендентов на выдвижение – госсекретарь Уильям Рассел, принципиальный, либеральный интеллектуал. Этот персонаж основан на Стивенсоне, а его главным оппонентом является безжалостный и беспринципный сенатор Джозеф Кантуэлл, которого Видал создал, вдохновляясь Ричардом Никсоном и братьями Кеннеди. В 1964 году по пьесе был снят одноименный фильм, в котором роль Рассела исполнил Генри Фонда. Фонда поддерживал Стивенсона на Национальном съезде Демократической партии в 1960 году. Альбом Суфьяна Стивенса 2006 года «The Avalanche» включает в себя песню под названием «Adlai Stevenson».

Первичные источники

Стивенсон, Адлай. Документы Адлая Э. Стивенсона (8 т. 1972)
Блэр, Уильям МакК. ред. Наследие Адлая Стивенсона: воспоминания друзей и семьи. Хроника библиотеки Принстонского университета (2000) 61(3): 360–403. ISSN 0032 8456 Воспоминания Артура Шлезингера-младшего, Уильяма МакК. Блэра, Адлая Стивенсона III, Ньютона Н. Миноу и Уилларда Виртца.