Эльдфелль: Вулканический конус острова Хеймаэй, Исландия.

Введение

Вулканический конус в Хеймаэе, Исландия

Эльdfелль – вулканический конус высотой чуть более 200 метров на исландском острове Хеймаэй. Он образовался в результате вулканического извержения, которое началось без предупреждения на восточной стороне Хеймаэя, в Вестманских островах, 23 января 1973 года. Название в переводе с исландского означает «Огненный холм». Извержение вызвало серьезный кризис для острова и привело к его временной эвакуации. Вулканический пепел выпал на большую часть острова, разрушив около 400 домов, а лавовый поток угрожал перекрыть гавань – главный источник дохода острова, обеспечиваемый рыболовным флотом. Была предпринята операция по охлаждению надвигающегося потока лавы путем перекачки на него морской воды, что позволило успешно предотвратить потерю гавани. После извержения жители острова использовали тепло, выделяемое охлаждающимися потоками лавы, для получения горячей воды и выработки электроэнергии. Они также использовали часть обширной тефры – вулканического материала, выброшенного в воздух, – для расширения взлетно-посадочной полосы небольшого аэропорта острова и в качестве основания для строительства 200 новых домов.

Предыстория

Исландия – регион с частой вулканической активностью, обусловленной её расположением на Срединно-Атлантическом хребте, где Североамериканская и Евразийская плиты расходятся, а также над Исландским горячим пятном, которое значительно усиливает вулканизм. По оценкам, треть всей базальтовой лавы, извергнувшейся в мире за всю историю наблюдений, была произведена исландскими извержениями. Архипелаг Вестманнейяр (Вестманские острова) расположен у южного побережья Исландии и состоит из нескольких небольших островов, все они образованы извержениями в голоценовую эпоху. Хеймей, самый большой остров в архипелаге и единственный обитаемый, также содержит материалы плейстоценового периода. Самой заметной чертой Хеймея до 1973 года был Хельгафелл – вулканический конус высотой 200 метров, образовавшийся в результате извержения около 5000 лет назад. Архипелаг Вестманнейяр был заселён примерно в 874 году н.э., первоначально беглыми рабами с островов, принадлежавшими скандинавским поселенцам на материке. Эти поселенцы дали островам своё название, поскольку Британия и Ирландия находятся к западу от континентальной Скандинавии. Несмотря на проблемы с водоснабжением и пиратством на протяжении большей части своей истории, Хеймей стал важнейшим центром исландской рыболовной промышленности, располагая одной из немногих удобных гаваней на южном побережье страны и находясь в очень богатых рыболовных районах.

Вспышка начинается

Около 20:00 21 января 1973 года вокруг Хеймаэя началась серия небольших толчков. Они были слишком слабыми, чтобы их почувствовали жители острова, но сейсмическая станция, расположенная вдали, недалеко от материка, зафиксировала более 100 сильных толчков между 01:00 и 03:00 22 января, которые, по-видимому, исходили с юга Хеймаэя. Толчки продолжались с уменьшенной частотой до 11:00 этого дня, после чего прекратились до 23:00 вечера. С 23:00 до 01:34 23 января было зарегистрировано семь толчков, которые становились все более поверхностными и интенсивными, а эпицентр приближался к городу Вестманнаэйяр. Самый сильный толчок составил 2,7 балла по шкале Рихтера. Небольшие толчки очень распространены в зонах разломов, и ничто не указывало на то, что они предвещают крупное извержение. Поэтому начало извержения было практически полностью неожиданным. Около 01:55 23 января на восточной стороне острова образовалась трещина, менее чем в километре от центра города Хеймаэй, примерно в 200 метрах к востоку от Киркьюбэра (церковного хозяйства), где когда-то располагалась церковь острова. Трещина быстро увеличилась с 300 метров до длины , пересекая остров от одного берега к другому. Подводная активность также наблюдалась у берега в северной и южной частях трещины. Вдоль всей трещины происходило впечатляющее фонтанирование лавы высотой от 50 до 150 метров. Шлейф извержения, вызвавший выпадение пепла, "иногда поднимался до 9000 метров (30 000 футов), то есть почти до тропопаузы". К началу мая высота потока лавы составляла от до . В среднем его толщина превышала , а в некоторых местах достигала . Поток уносил крупные обломки от основного конуса, который разрушался, а также вулканические бомбы. "Вязкость лавовых фрагментов, выброшенных взрывами, была относительно высокой для базальта. Образовалось очень мало брызг, а шлаковые бомбы иногда взрывообразно разрушались в полете (вероятно, из-за быстрой везикуляции) и при ударе о землю". Вулканические газы были собраны в нескольких точках. Газы, собранные в море вдоль подводной части активной извергающей трещины, состояли преимущественно из углекислого газа, а газы от охлаждающихся подводных потоков лавы – примерно на 70% из водорода. (Ричард и Джеймс, 1983) Ядовитые газы были обнаружены в низинах восточной части Вестманнаэйяр. Между жерлом и городом была построена стена для отвода газов, а для выхода пара была вырыта длинная траншея. Однако ни одна из этих мер не оказалась полностью эффективной. (Ричард и Джеймс, 1983)

At about 20:00 on 21 January 1973, a series of small tremors began to occur around Heimaey. They were too weak to be felt by the residents of the island, but a seismic station away, near the mainland, recorded over 100 large tremors between 01:00 and 03:00 on 22 January that appeared to be emanating from south of Heimaey. The tremors continued at a reduced rate until 11:00 that day, after which they stopped until 23:00 that evening. From 23:00 until 01:34 on 23 January, seven tremors were detected that grew shallower and more intense, while the epicenter moved closer to the town of Vestmannaeyjar. The largest tremor measured 2.7 on the Richter scale. Small tremors are very common at plate boundaries, and nothing here indicated that they heralded a major eruption. The onset of the eruption was therefore almost entirely unexpected. At about 01:55 on 23 January, a fissure opened up on the eastern side of the island, barely a kilometre away from the centre of the town of Heimaey, approximately 200 metres (650 ft) east of Kirkjubær (Church farm), where the island's church had once been located. The fissure rapidly extended from 300 metres to a length of , crossing the island from one shore to the other. Submarine activity also occurred just offshore at the northern and southern ends of the fissure. Spectacular lava fountaining 50 to 150 metres high occurred along the whole fissure,
The eruption column that caused the air fall "occasionally rose to 9,000 metres (30,000 ft), or nearly to the tropopause". By early May, the lava flow was between in height. It averaged more than and in some places was as much as thick. The flow carried off large blocks from the main cone that had broken off, as well as volcanic bombs. "The viscosity of the lava fragments ejected by the blasts was, for basalt, relatively high. Very little spatter was produced and scoria bombs sometimes broke up explosively in flight (presumably due to rapid vesiculation), and by rapid impact on landing." Volcanic gases were collected from several locations. Gases collected at sea along the submerged part of active eruptive fissure were dominantly carbon dioxide and gases from cooling submerged lava flows were about 70 percent hydrogen. (Richard & James, 1983) Poisonous gas was found at low areas on the eastern part of Vestmannaeyjar. A wall was constructed between the vent and town to divert the gas, and a long trench was excavated for the steam to escape. However, none of these measures were completely effective. (Richard & James, 1983)

Эвакуация

В первые часы извержения Исландская государственная организация гражданской обороны эвакуировала все население Хеймаэй, предварительно разработав планы эвакуации на случай подобной чрезвычайной ситуации. Эвакуация была необходима, поскольку потоки лавы уже медленно двигались в восточную часть города, и всему небольшому острову угрожала высокая вероятность выпадения большого количества пепла. К началу мая около 300 зданий были поглощены потоками лавы или выгорели, а 60-70 домов были погребены под тефрой (Richard & James, 1983). Поскольку Хеймаэй обеспечивал около 3% ВНП Исландии, влияние на экономику всей страны было бы значительным. Усилия по предотвращению потери порта описаны ниже. Потоки лавы также вышли в море к востоку от острова, создавая новую землю, которая в конечном итоге увеличила бы площадь острова, и в восточные районы города, разрушив несколько сотен домов. Потоки представляли собой толстые и блочные потоки аа-лавы (исландский: apalhraun), покрывавшие землю в среднем на 40 метров (130 футов), а в некоторых местах – до 100 метров (330 футов) в толщину. В дальнейшем извержении напор лавы уничтожил один рыбоперерабатывающий завод и повредил два других, а также разрушил городскую электростанцию. Несмотря на близость извержения к городу и значительный ущерб имуществу, к извержению можно было отнести лишь один смертельный случай – мужчина, проникший в аптеку за наркотиками, был отравлен токсичными газами. Углекислый газ с небольшим количеством ядовитых газов концентрировался во многих зданиях, частично погребенных под тефрой, и несколько других людей пострадали, войдя в эти здания. Для снижения опасности, связанной с накоплением ядовитых газов, были возведены большие стены из тефры для отвода газов от города и вырыта траншея для отвода CO2 (углекислого газа). Эти защитные сооружения оказались лишь частично эффективными, поскольку они основывались на предположении, что газы выделялись в жерле и поступали в город оттуда. Считается, что по крайней мере часть CO2 образовалась глубоко в вулканическом канале и просачивалась через старые вулканические породы, поднимаясь непосредственно в город.

In the early hours of the eruption, the Icelandic State Civil Defence Organisation evacuated the entire population of Heimaey, having previously developed evacuation plans for an emergency such as this. The evacuation was necessary because lava flows were already moving slowly into the eastern side of town, and the whole of the small island was threatened by the likelihood of heavy ash fall. By early May, about 300 buildings had been engulfed by lava flows or gutted by fire and 60 70 homes had been buried by tephra. (Richard & James, 1983) As Heimaey was responsible for some 3% of Iceland's GNP, the effect on the whole country's economy would be significant. Efforts to prevent the loss of the harbour are described further below. Lava flows also moved into the sea east of the island, creating new land that would eventually add over to the island, and into the eastern parts of town, destroying several hundred houses. The flows were thick and blocky aā lava (Icelandic: apalhraun) flows, and covered the ground to average depths of about 40 metre (130 ft), reaching 100 metre (330 ft) thick in places. Later on in the eruption, a surge of lava destroyed one fish processing plant and damaged two others, and also demolished the town's power generating plant. Despite the eruption's close proximity to the town and the extensive property damage, only one fatality could be attributed to the eruption a man who had broken into a chemist's store to acquire drugs was suffocated by toxic fumes. Carbon dioxide, with small amounts of poisonous gases, became concentrated in many buildings partially buried by tephra, and several other people were affected when entering these buildings. Efforts to mitigate the hazards presented by the accumulation of poisonous gas included the building of a large tephra wall to divert gases away from the town, and the digging of a trench to channel away the CO2 (carbon dioxide). These defences were only partially effective, as they relied on the assumption that the gases were produced at the vent, and flowed into the town from there. It is believed that as least some of the CO2 originated deep within the volcanic conduit and percolated through older volcanic rocks, rising directly into the town.

Операции охлаждения лавы

Возможность отсечения гавани потоками лавы была самой серьезной угрозой для города. Один из разработанных планов на случай закрытия гавани заключался в прорытии узкой песчаной косы на северной стороне острова, чтобы создать новый канал в гавань, но надеялись, что замедление потока лавы сделает это ненужным. На Гавайях и горе Этна для замедления потоков лавы использовали воду, но эти операции были небольшими и имели ограниченный успех. Однако профессор Торбьёрн Сигургейрссон провел эксперимент, доказавший, что дальнейшее продвижение лавы можно остановить, преждевременно затвердевая ее передний край. Первая попытка замедлить поток лавы путем распыления морской воды на передний край началась 6 февраля. Хотя объем перекачиваемой воды был относительно небольшим – 100 литров в секунду (26 галлонов США в секунду), поток заметно изменился. Лава менялась по мере того, как на нее лилась вода. До охлаждения поток лавы был блочным, покрытым вулканическими бомбами и имел красноватый окисленный цвет. После охлаждения поверхность стала более изрезанной и по ней было гораздо труднее ходить, а цвет поверхности потока изменился с черного на серый. Водное охлаждение лавы было медленным, но эффективным, почти вся вода превращалась в пар. После подтверждения возможности охлаждения лавы усилия по остановке потоков были увеличены. В начале марта увеличили производительность насосов, когда большой обломок стены кратера откололся от вершины Элдфелла и начал двигаться по потоку лавы в сторону гавани. Этот обломок, получивший прозвище Flakkarinn (Скиталец), серьезно угрожал бы функционированию гавани, если бы достиг ее, и 1 марта был доставлен земснаряд Sandey, чтобы предотвратить его продвижение. Профессор Торбьёрн Сигургейрссон давал насосным бригадам рекомендации о том, куда направлять усилия для наиболее эффективного замедления потоков. В конечном итоге Скиталец раскололся на две части, которые остановились примерно в 100 метрах от устья гавани. Последующие операции по охлаждению лавы были самыми масштабными из когда-либо проводившихся. Sandey мог распылять до 400 литров в секунду (105 галлонов США в секунду) на движущийся поток, а сеть труб была проложена поверх лавы для распределения морской воды на максимально широкой площади. Деревянные опоры для труб загорались в самых горячих местах, и даже алюминиевые опоры плавились, но сами трубы не плавились благодаря холодной морской воде, протекающей внутри них. Одновременно можно было охладить до 12 000 квадратных метров потока лавы, после чего внутри потока создавались внутренние барьеры, которые уплотнялись и нагромождались. Прокладка труб над активным потоком лавы была очень опасной из-за плохой видимости, вызванной обильным выделением пара. Бульдозерами прокладывали грубые трассы через поток, но они быстро становились неровными и смещались на несколько метров в день. Рабочие, прокладывавшие трубы, использовали бульдозеры и рации, чтобы продвигаться сквозь пар и укладывать новые трубы. Рабочие прозвали себя «Отрядом самоубийц» и сумели проложить трубы на расстояние до 130 метров (430 футов) от переднего края потока, прямо над его движением. Несколько человек получили незначительные ожоги, но серьезных травм не было. К концу марта пятая часть города была покрыта потоками лавы, и потребовалась большая производительность насосов. Из Соединенных Штатов было доставлено тридцать два насоса, каждый из которых мог перекачивать до 1000 литров в секунду (265 галлонов США в секунду). После того, как эти насосы начали охлаждать поток, направлявшийся к городу, его движение резко замедлилось и вскоре прекратилось. Через несколько недель возникла проблема с валами насосов, вероятно, потому что они были рассчитаны на перекачку нефти, а не воды, и потребовалось изготовить новые, улучшенные валы в Рейкьявике и доставить их. Одной из особенностей операции по охлаждению лавы было отложение большого количества соли там, где морская вода распылялась на лаву. Обширные участки потока покрылись толстыми белыми отложениями, и оценивалось, что в общей сложности было отложено до 220 000 тонн соли. Сигургейрссон назвал эти защитные меры «безусловно самыми масштабными, которые когда-либо применялись при извержении вулкана», и сказал, что «если бы не охлаждение, можно было бы ожидать, что лавовый язык [в гавань] протянулся бы еще на целый месяц дальше, чем он фактически протянулся. Ему не хватило всего около 100 метров, чтобы заблокировать вход в гавань». Операция по охлаждению завершилась 10 июля 1973 года, и было перекачано около 7,3 миллиона кубических метров морской воды. Это извержение было особым случаем, когда метод контроля лавы подходил к местным условиям. Во-первых, начальное извержение происходило только из центра города и гавани. Во-вторых, поток лавы был медленным, что давало время для планирования и реализации мер контроля. В-третьих, морская вода была доступна в близлежащей гавани, и, наконец, было легко перемещать трубы и насосное оборудование, поскольку транспортная система по морю и суше была хорошо развита. (Richard & James, 1983) Вся операция стоила в то время 1 447 742 доллара США. Извержение попало в заголовки газет по всему миру, когда началось, и постоянно освещалось исландскими новостными командами. В Европе извержение было одной из главных новостей, конкурируя за место на первой полосе с прорывами в мирных переговорах по Вьетнаму в Париже. Особое внимание было уделено усилиям жителей острова по остановке потоков лавы, о чем сообщалось в таких изданиях, как National Geographic. Внимание, уделенное острову в результате извержения, привело к последующему всплеску туризма после его окончания.

The possibility of lava flows cutting off the harbour was the most significant threat facing the town. One contingency plan devised, should the harbour be closed off, was to cut through a low sand spit on the north side of the island to provide a new channel into the harbour, but it was hoped that if the lava flow could be slowed, this would not be necessary. Lava flows had been sprayed with water in attempts to slow them in Hawaii and on Mount Etna, but these had been rather small scale operations with limited success. However, Professor Þorbjörn Sigurgeirsson carried out an experiment that proved that further advances of the lava could be impeded by prematurely solidifying the advancing lava flow front. The first attempt to slow the lava flow by spraying the leading edge with sea water began on 6 February, and although the volume of water being pumped on was rather small at 100 litres per second (26 US (liquid) gallons per second), the flow was noticeably affected. The lava changed as water poured on it. Before cooling, the flow of the lava was blocky, covered with volcanic bombs and was a reddish oxidised colour. After cooling, the surface became more jagged and was much more difficult to walk on, and the flow surface turned from black to grey. (Richard & James, 1983) Water cooling of the lava was slow but efficient, with almost all the water converted to steam. Once the viability of lava cooling had been proven, efforts to halt the flows were increased. The pumping capacity was increased in early March, when a large chunk of the crater wall broke away from the summit of Eldfell and began to be carried along the top of the lava flow towards the harbour. The chunk, dubbed Flakkarinn (The Wanderer), would have seriously threatened the viability of the harbour if it had reached it, and the dredging boat Sandey was brought in on 1 March to prevent its advance. Professor Þorbjörn Sigurgeirsson provided advice to the pumping crews on where to direct their efforts to most efficiently slow the flows. Eventually the Wanderer broke up into two pieces which both stopped approximately 100 metres (330 ft) from the harbour mouth. The ensuing lava cooling operations were the most ambitious that had ever been undertaken. Sandey was able to spray up to 400 litres per second (105 US gallons per second) onto the advancing flow, and a network of pipes was laid on top of the lava to distribute the seawater over as wide an area as possible. Wooden supports for the pipes caught fire where the lava was hottest, and even aluminium supports melted, but the pipes themselves were prevented from melting by the cold seawater flowing through them. Up to 12,000 square metres (3 acres) of lava flow could be cooled at one time, with internal barriers then being created within the flow, which thickened and piled up upon itself. The work involved in laying pipes over an active lava flow was highly dangerous, with low visibility due to the extensive emission of steam. Rough tracks were made onto the flow by bulldozing tephra, but these tracks quickly became very uneven and moved several metres a day. The pipelayers used bulldozers and walkie talkies to advance through the steam to lay more pipes. The workers dubbed themselves 'The Suicide Squad', and managed to lay pipes up to 130 metres (430 ft) inward from the flow front, directly over the advance. Although several men sustained minor burns, no serious injuries were received. By the end of March, a fifth of the town had been covered by lava flows, and increased pumping capacity was required. Thirty two pumps, each with a capacity of up to 1000 litres per second (265 US gallons per second), were brought in from the United States. After these pumps began to cool the flow advancing towards the town, its movement slowed dramatically and soon stopped. Failure of pump shafts became a problem after a few weeks, probably because they were designed for pumping oil rather than water, and new and improved shafts had to be manufactured in Reykjavík and brought in. One notable feature of the lava cooling operation was the deposit of large amounts of salt where seawater was sprayed onto the lava. Large expanses of flow became encrusted with extensive white deposits, and it was estimated that up to 220,000 tonnes (240,000 short tons) of salt was deposited in total. Sigurgeirsson called these protective measures "undoubtedly the most extensive that have ever been used in a volcanic eruption" and said that "had it not been for the cooling, the lava tongue [into the harbor] could be expected to extend further along its direction of movement for a whole month longer than it actually did. It failed by only about 100 meters to block the entrance to the harbor". The cooling operation ended on 10 July 1973, and approximately 7.3 million cubic metres of seawater were pumped. This eruption was a special case where the method used to control the lava was suited to local conditions. Firstly, the initial eruption was only from the centre of town and harbour. Next, the flow of lava was slow and allowing time to plan and carry out control. Thirdly, sea water was available in its nearby harbour and lastly, it was easy to move pipes and pump equipment as the transport system by sea and road was good. (Richard & James, 1983) The entire operation cost a total of US$1,447,742 at the time. The eruption made headlines around the world when it began, and was covered constantly by Icelandic news crews throughout. In Europe, the eruption was one of the biggest news items while it continued, competing for front page space with breakthroughs then being made in the Vietnam War peace talks in Paris. The efforts of the islanders to halt the lava flows received particular attention, with coverage in publications such as National Geographic. The attention focused on the island as a result of the eruption led to a later upsurge in tourism once the eruption was over.

Заключительные этапы

Объем лавы, извергаемой во время извержения, неуклонно снижался после первых нескольких дней. С первоначальной скорости в , скорость выбросов упала примерно до к 8 февраля и до середины марта. После этого снижение замедлилось, но к середине апреля скорость потока снизилась до около . Кратковременная подводная активность была обнаружена рыболовным судном 26 мая, примерно в северо-восточнее Хеймаэй и в от побережья материка. Извержение окончательно прекратилось в начале июля, когда видимого потока лавы больше не было, хотя подповерхностные потоки могли продолжаться еще несколько дней. Незадолго до окончания извержения, наклономер, установленный у кратера и измерявший деформацию земной поверхности на протяжении всего извержения, зафиксировал оседание в направлении кратера, что указывает на истощение неглубокой магматической камеры, питавшей извержение. Общий объем лавы и тефры, извергнутых в течение пятимесячного извержения, оценивался примерно в . Около новой земли было добавлено к острову, увеличив его площадь до извержения примерно на 20%. В итоге, вход в гавань был значительно сужен, но не перекрыт, а новый поток лавы служил волнорезом, улучшая защиту гавани. Платформа "Флакаринн" проплыла несколько сотен метров к гавани по поверхности лавового потока, но остановилась вдали от кромки воды.

Хеймеи после извержения

К концу 1975 года население островов Вестман вернулось примерно к 85% от уровня, существовавшего до извержения. 42% тех, чьи дома были разрушены, не вернулись до конца 1975 года, в то время как среди тех, чьи дома уцелели, этот показатель составлял всего 27%. К 1974 году рыболовные компании на островах Вестман восстановили нормальный уровень производства. Вопреки ожиданиям, новое лавовое поле фактически улучшило гавань на островах Вестман. Также, вопреки интуиции, вынужденное переселение оказало значительное положительное влияние на доходы и образование тех, кому на момент извержения было менее 25 лет. Внутри лавовых потоков температура может оставаться на уровне нескольких сотен градусов в течение многих лет из-за крайне низкой теплопроводности горных пород. После завершения извержения ученые приступили к оценке возможности извлечения геотермальной энергии из постепенно остывающих потоков лавы. Вскоре были разработаны экспериментальные системы отопления, и к 1974 году был подключен первый дом. Эта схема была расширена на несколько домов и больницу, а в 1979 году началось строительство четырех крупных установок для извлечения тепла из лавовых потоков. Каждая установка извлекала энергию с площади 100 метров (330 футов) в каждую сторону, пропуская воду в горячие участки и собирая образовавшийся пар. Эти установки могли генерировать до 40 мегаватт (МВт) электроэнергии, а также обеспечивать горячей водой почти каждый дом на острове. Тефра, образовавшаяся в результате извержения, была использована для удлинения взлетно-посадочных полос небольшого аэропорта острова, а также в качестве отвала для строительства 200 новых домов. К середине 1974 года на остров вернулось около половины населения, проживавшего здесь до извержения, а к марту 1975 года – около 80%. Восстановление и реконструкция Хеймаэй были профинансированы всеми исландцами за счет целевого налога с продаж, а также за счет международной помощи в размере 2,1 миллиона долларов США, в основном от Дании, но с существенным вкладом со стороны Соединенных Штатов и нескольких международных организаций. Благодаря улучшенной гавани, защищенной новым лавовым волноломом, рыболовная промышленность восстановила свою прежнюю мощь, и сегодня остров остается важнейшим рыболовным центром страны, поскольку более трети всего рыбного улова Исландии приходится на эту гавань. К концу извержения высота Элдфелля составляла около 220 метров над уровнем моря. С тех пор его высота уменьшилась на 18-20 метров из-за оползней и уплотнения рыхлой гравийной тефры, а также из-за ветровой эрозии. Местные жители посадили траву на нижних склонах холма, чтобы стабилизировать его и предотвратить дальнейшую эрозию, и в конечном итоге ожидается, что большая часть вулкана покроется травой, как и соседний Хельгафелл.

By the end of 1975, the population of the Westman Islands had returned to roughly 85% of its pre eruption level. 42% among those with destroyed houses did not return before the end of 1975, while the rate was only 27% among those whose houses were not destroyed. By 1974, fishing companies in the Westman Islands were back to normal production levels. Counter intuitively, the new lava field actually improved the harbour in Westman Islands. Also counter intuitive, the forced displacement had a large positive causal effect on both the earnings and education for those who were younger than 25 years old at the time of the eruption. The insides of lava flows can remain at temperatures of several hundred degrees for many years due to the very low thermal conductivity of rock. Following the end of the eruption, scientists began to assess the feasibility of extracting geothermal heat from the gradually cooling flows. Experimental heating systems were soon devised, and by 1974 the first house was connected. The scheme was extended to several more houses and the hospital, and in 1979 construction began of four larger plants to extract heat from the flows. Each plant extracted energy from a square 100 metres (330 ft) on each side, by percolating water down into the hot parts and collecting the resulting steam. Up to 40 megawatts (MW) of power could be generated by the plants, which also then supplied hot water to nearly every house on the island. The tephra produced by the eruption was used to extend the runways at the island's small airport, and also as landfill on which 200 new homes were built. By mid 1974, about half the pre eruption population had returned to the island, and by March 1975, about 80% had returned. The recovery and reconstruction of Heimaey was paid for by all Icelanders via a hypothecated sales tax, as well as through international aid totalling US$ 2.1 million primarily from Denmark but with substantial contributions from the United States and several international organisations. With the harbour improved by the new lava breakwater, the fishing industry regained its former vigour and the island today remains the most important fishing centre in the nation, as over a third of Iceland's total fish catch is from this harbour. By the end of the eruption, Eldfell stood about 220 metres (720 ft) above sea level. Since then, its height has dropped by 18 to 20 metres (60 to 65 feet), due to slumping and compacting of the unconsolidated gravelly tephra as well as wind erosion. The islanders have planted grass around the lower slopes of the otherwise bare hill, to stabilise it against further erosion, and eventually it is expected that most of the volcano will be covered by grass, as neighbouring Helgafell is.