Стамповый акт: Конгресс колоний против британских налогов

Введение

Американское колониальное собрание против британского Закона о гербовом сборе.

Конгресс Закона о гербовом сборе (7–25 октября 1765 года), также известный как Континентальный конгресс 1765 года, был собранием, состоявшимся в городе Нью-Йорк, в колониальной провинции Нью-Йорк. В него входили представители некоторых британских колоний в Северной Америке. Это было второе собрание избранных представителей из британских американских колоний после Альбанской конвенции 1754 года. Конгресс стремился выработать единый протест против новых британских налогов, введенных британским парламентом, который принял Закон о гербовом сборе, требующий использования специальной гербовой бумаги британского производства для юридических документов, игральных карт, календарей, газет и костей для игры практически во всех сферах деятельности в колониях, начиная с 1 ноября 1765 года. Конгресс состоял из делегатов от девяти британских колоний в континентальной Северной Америке. Все делегации представляли Тринадцать колоний, которые впоследствии начали Американскую революцию, порвав с британским колониализмом и образовав Соединенные Штаты. Хотя в некоторых других колониях существовали сильные настроения в пользу участия в Конгрессе, ряд королевских губернаторов предприняли шаги, чтобы помешать колониальным законодательным собраниям собраться для избрания делегатов. Конгресс проходил в здании, на месте которого сейчас стоит Федеральный зал, в период широких протестов в колониях, некоторые из которых были насильственными, против введения Закона о гербовом сборе. Делегаты обсудили ситуацию и объединились против закона, опубликовав Декларацию прав и жалоб, в которой утверждали, что парламент не имеет права налагать налог, поскольку в нем не было представительства от колоний. Члены шести из девяти делегаций подписали петиции, адресованные парламенту и королю Георгу III, с выражением возражений против положений Акта. Незаконный характер Конгресса вызвал обеспокоенность в Великобритании, но обсуждение его правомерности было отодвинуто на второй план экономическими протестами британских купцов, чей бизнес с колониями пострадал в результате протестов и последовавшего за этим отказа от импорта британских товаров. Экономические проблемы побудили британский парламент отменить Закон о гербовом сборе, но в тот же день он принял Деклараторный акт, чтобы выразить свою позицию по основным конституционным вопросам, поднятым колонистами; в нем утверждалось, что парламент может принимать законы, обязательные для американских колоний «во всех случаях».

The Stamp Act Congress (October 7 – 25, 1765), also known as the Continental Congress of 1765, was a meeting held in New York City in the colonial Province of New York. It included representatives from some of the British colonies in North America. It was the second gathering of elected representatives from British American colonies after the Albany Convention of 1754. The Congress sought to devise a unified protest against new British taxes by the British Parliament, which passed the Stamp Act, requiring the use of specialty stamped British paper for legal documents, playing cards, calendars, newspapers, and dice for virtually all business in the colonies starting on November 1, 1765. The Congress consisted of delegates from nine British colonies in continental North America. All of the attending delegations were from the Thirteen Colonies that eventually launched the American Revolution, breaking from British colonialism to form the United States. Although sentiment was strong in some of the other colonies to participate in the Congress, a number of royal governors took steps to prevent the colonial legislatures from meeting to select delegates. The Congress met in the building where Federal Hall now stands and was held at a time of widespread protests in the colonies, some violent, against the Stamp Act's implementation. The delegates discussed and united against the act, issuing a Declaration of Rights and Grievances in which they claimed that Parliament did not have the right to impose the tax because it did not include any representation from the colonies. Members of six of the nine delegations signed petitions addressed to Parliament and King George III objecting to the Act's provisions. The extralegal nature of the Congress caused alarm in Britain, but any discussion of the congress's propriety were overtaken by economic protests from British merchants, whose business with the colonies suffered as a consequence of the protests and their associated non importation of British products. The economic issues prompted the British Parliament to repeal the Stamp Act, but it passed the Declaratory Act the same day, to express its opinion on the basic constitutional issues raised by the colonists; it stated that Parliament could make laws binding the American colonies "in all cases whatsoever."

Предыстория

После Французской и индейской войны британский парламент стремился увеличить доходы от своих заморских колоний, где расходы на содержание войск стали значительными. В 1764 году парламент принял законы о сахаре и валюте, специально направленные на сбор средств для Короны.

С законом о гербовом сборе 1765 года парламент впервые попытался увеличить доходы за счет прямого налогообложения колоний. Закон требовал, чтобы вся печатная продукция была снабжена гербовой маркой (приобретаемой у государственного агента) в качестве подтверждения уплаты налога. Использование гербовой бумаги было необходимо для газет, книг, судебных документов, коммерческих бумаг, земельных актов, альманахов, игральных костей и игральных карт. Полученные средства предназначались для финансирования деятельности империи, включая расходы на содержание войск в колониях, без обращения к уже существующим колониальным ассамблеям, которые ранее демонстрировали неэффективность в этом вопросе.

Призыв к Конгрессу

В июне 1765 года Массачусетская ассамблея подготовила письмо, которое было направлено в законодательные собрания "различных колоний на этом континенте" для "совместного обсуждения текущего положения колоний". Девять колоний континентальной Америки в конечном итоге избрали делегатов для участия в конгрессе: Массачусетс, Род-Айленд, Коннектикут, Нью-Йорк, Нью-Джерси, Пенсильвания, Делавэр, Мэриленд и Южная Каролина. Все избранные делегаты были членами своих колониальных законодательных собраний. Способы избрания делегатов в некоторых случаях были необычными. В Делавэре, тогда известном как "Три нижних округа" владельцев Пенна, члены ассамблеи проводили неформальные совещания в каждом из трех округов, избирая в каждом случае одних и тех же трех делегатов. В Нью-Йорке ассамблея была приостановлена, и вице-губернатор Колден, по мнению многих, вряд ли созовет ее для рассмотрения письма из Массачусетса. Комитет по корреспонденции ассамблеи, состоявший из делегатов из Нью-Йорка, обсудил письмо и решил, что в сложившихся обстоятельствах он возьмет на себя полномочия представлять колонию. Ассамблея Мэриленда, приостановленная из-за вспышки оспы, была наконец созвана губернатором Горацио Шарпом 23 сентября для рассмотрения письма из Массачусетса, и делегаты были избраны. Колонии, не представленные на конгрессе, не направили делегатов по разным причинам. Губернаторы Вирджинии и Джорджии намеренно препятствовали проведению заседаний их ассамблей. Нью-Гэмпшир решил не посылать делегатов из-за продолжающегося финансового кризиса в колонии; к тому времени, когда некоторые члены ассамблеи попытались пересмотреть это решение, ассамблея была распущена, а губернатор Беннинг Вентворт отказался созвать ее на сессию. Лейтенант-губернатор Северной Каролины Уильям Трайон приостановил работу ассамблеи по другим причинам, и, по-видимому, никаких действий для запроса специальной сессии предпринято не было, несмотря на общественные протесты и возражения спикера Джона Эша против этого акта. Новая Шотландия, которая тогда включала в себя современные острова Принца Эдуарда и Нью-Брансуик, отказалась посылать делегатов, несмотря на значительные экономические связи с Массачусетсом и сильное присутствие эмигрантов из Новой Англии в ее ассамблее. Доминируемые финансовыми интересами, связанными с Англией, ассамблея даже не рассматривала резолюцию протеста против Закона о гербовом сборе. В Квебеке, Ньюфаундленде, Восточной и Западной Флориде не было колониальных ассамблей, и они не были приглашены. Когда известие о предстоящем конгрессе достигло Лондона, лорды торговли были настолько обеспокоены, что написали королю, что "это вопрос чрезвычайной важности для Королевства и законодательной власти Великобритании и подлежит рассмотрению только Парламентом". Торговые комиссары также отметили, что "это, по нашему мнению, первый случай, когда Генеральный конгресс был назначен ассамблеями колоний без полномочий Короны, что, по нашему мнению, является опасной тенденцией".

In June 1765, the Massachusetts Assembly drafted a letter, which was sent to the legislatures of "the several Colonies on this Continent" to "consult together on the present circumstances of the colonies." Nine of the British America continental colonies ultimately selected delegates to attend the congress: Massachusetts, Rhode Island, Connecticut, New York, New Jersey, Pennsylvania, Delaware, Maryland, and South Carolina. All of the delegates selected were members of their colonial legislative bodies. The methods by which delegates were selected were in some cases unorthodox. In Delaware, then known as the "Three Lower Counties" of the Penn proprietors, assembly members held informal meetings in each of the three counties, in each case selecting the same three delegates In New York, the assembly had been prorogued and was judged unlikely to be summoned by Lieutenant Governor Colden to consider the Massachusetts letter. The assembly's committee of correspondence, consisting of its New York City delegates, discussed the letter and decided under the circumstances to assume the authority to represent the colony. Maryland's assembly, prorogued because of a smallpox outbreak, was finally called into session by Governor Horatio Sharpe to consider the Massachusetts letter on September 23, and delegates were chosen. The colonies that were not represented at the congress did not send delegates for a variety of reasons. The Virginia and Georgia assemblies were deliberately prevented from meeting by their governors. New Hampshire chose not to send delegates because of an ongoing financial crisis in the colony; by the time some assembly members sought to reconsider that decision, the assembly had adjourned, and Governor Benning Wentworth refused to call it into session. North Carolina Lieutenant Governor William Tryon had prorogued the assembly for other reasons, and there was apparently no action taken to request a special session despite public protests and opposition to the act by Speaker John Ashe. Nova Scotia, which then included present day Prince Edward Island and New Brunswick, declined to send delegates despite significant economic connections to Massachusetts and a strong presence of expatriate New Englanders in its assembly. Dominated by financial interests connected to England, the assembly never even considered a protest resolution against the Stamp Act. Quebec, Newfoundland, and East and West Florida did not have colonial assemblies and were not invited. When word of the pending congress reached London, the Lords of Trade were so disturbed that they wrote to the king that "this is a matter of the utmost importance to the Kingdom and legislature of Great Britain and proper only for the consideration of Parliament." The trade commissioners also noted that "this appears to us to be the first instance of any General Congress appointed by the Assemblies of the Colonies without the Authority of the Crown, a Measure which we Conceive of dangerous Tendency in itself."

Процессуальные вопросы

Делегаты начали прибывать в Нью-Йорк в конце сентября, и предварительное совещание было проведено четырьмя делегациями 30 сентября; содержание обсуждения тогда остается неизвестным. Выдвижение Рэгглза в качестве делегата было организовано губернатором Массачусетса Фрэнсисом Бернардом в надежде ограничить эффективность конгресса. Его успех в избрании председателем был обусловлен, по крайней мере частично, тем, что Отис, известный своей радикальной позицией, "мог придать их собранию неблаговидный вид". Формальные заседания Конгресса по Закону о гербовом сборе проводились за закрытыми дверями, хотя часть работы могла проводиться в неформальных сессиях в кофейнях и других заведениях по вечерам. Лейтенант-губернатор Колден, не сумев предотвратить собрание, назвал его незаконным конвентом, отметив: "Какими бы ни были предлоги для этой встречи, их истинные намерения могут быть опасны". Делегаты подчеркивали свою верность короне. Делегат из Нью-Йорка Роберт Ливингстон писал, что Конгресс был призван обеспечить единство Британской империи: "Если бы я действительно хотел видеть Америку независимой, я бы считал одним из наиболее эффективных средств для этого сохранения Закона о гербовом сборе". О дебатах в Конгрессе известно немного. Официальный журнал конгресса намеренно содержал лишь краткие сведения об официальных решениях, и ни один из участников не вел личных дневников. Поэтому отчеты о Конгрессе основаны на фрагментарных записях из писем и публикаций современников. Помимо избрания должностных лиц, на первых заседаниях проверялись полномочия делегаций; несмотря на неортодоксальные методы избрания некоторых из них, ни один делегат не был отклонен. Они также обсуждали процедуру голосования, в конечном итоге договорившись, что каждая делегация будет обладать одним голосом. Первые существенные дебаты касались вопросов, поднятых Законом о гербовом сборе и более ранним Законом о сахаре. Делегаты потратили значительное время на обсуждение различий между прямым ("внутренним") налогообложением и регулированием торговли (или "внешним налогообложением"), стремясь найти формальное обоснование идеи о том, что только колониальные ассамблеи имеют право взимать внутренние налоги. Довольно скоро делегаты пришли к согласию о необходимости составить декларацию прав, которая станет основой для петиций, которые конгресс представит парламенту и королю. По словам делегата от Делавера Цезаря Родни, составление декларации было затруднено желанием сбалансировать права колонистов с королевской прерогативой и признанными полномочиями парламента. 19 октября делегаты приняли Декларацию прав и жалоб, документ, предназначенный главным образом для обсуждения на местном политическом уровне. Из остальных шести делегаций Роберт Огден из Нью-Джерси и Рэгглз из Массачусетса отказались подписать, что вызвало ожесточенные споры. Рэгглз в итоге предложил, чтобы никто не подписывал документы, а вместо этого они были отправлены без подписи в колониальные ассамблеи. Отис указал на то, что ассамблея Массачусетса уполномочила свою делегацию подписывать любые согласованные документы, и что предложение Рэгглза подрывает цель конгресса – представить единый фронт. Хотя другие делегаты из шести колоний подписали петиции, Рэгглз и Огден этого не сделали и были вызваны в свои ассамблеи для объяснения своих действий. Рэгглз в свою защиту признал, что он противен содержанию документов, а Огден слабо утверждал, что считает отдельные петиции более эффективными, чем совместную. (Другие отметили, что парламент уже игнорировал подобные петиции.) Рэгглз и Томас Маккин вступили в резкий спор по этому поводу, в результате чего Рэгглз вызвал Маккина на дуэль. Дуэль не состоялась, и Рэгглз рано утром следующего дня покинул Нью-Йорк. Конгресс вновь собрался 25 октября, когда петиции были подписаны и были приняты меры по отправке некоторых документов в Англию и изготовлению копий для колоний, не принимавших участия.

Delegates began to arrive in New York City in late September, and a preliminary meeting was held by four delegations on September 30; what was discussed then is not known. The selection of Ruggles as a delegate had been engineered by Massachusetts governor Francis Bernard in the hopes of limiting the effectiveness of the congress. His success in being elected chairman was at least partly because of the perception that Otis, a populist firebrand, "might give their meeting an ill grace." The formal sessions of the Stamp Act Congress were conducted behind closed doors although some of its business may have been conducted in informal sessions held in coffeehouses and other establishments in the evenings. Lieutenant Governor Colden, unable to prevent the meeting, called it an illegal convention, noted "Whatever possible pretenses may be used for this meeting their real intentions may be dangerous." The delegates were clear that they were in fact loyal to the Crown. New York delegate Robert Livingston wrote that the Congress was designed to insure the unity of the British Empire: "if I really wished to see America in a state of independence, I should desire as one of the most effectual means to that end that the stamp act should be inforced." Little is known of the debates in the Congress. The official congressional journal, in an apparently deliberate move, contained only brief details of official actions, and none of the participants kept private journals. As a result, accounts of the Congress are based on fragmentary records from contemporary letters and publications. In addition to selecting officers, the first sessions examined the credentials of each of the delegations; despite the unorthodox methods by which some were chosen, no delegates were rejected. They also debated on how voting in the body should take place, eventually agreeing that each delegation would cast a single vote. The early substantive debates centered around issues raised by the Stamp Act and the earlier Sugar Act. The delegates spent a significant amount of time discussing the differences between direct ("internal") taxation and the regulation of trade (or "external taxation"), and seeking formal justification of the idea that only the colonial assemblies had the right to levy internal taxes. Fairly early in the deliberations, the delegates agreed to produce a statement of rights which would form the foundation for petitions the congress would submit to Parliament and the king. According to Delaware delegate Caesar Rodney, the drafting of the statement was made difficult by the desire to balance the colonists' rights with the royal prerogative and the acknowledged powers of Parliament. On October 19, the delegates adopted the Declaration of Rights and Grievances, a document intended primarily for local political discussion. From the other six delegations, New Jersey's Robert Ogden and Massachusetts' Ruggles both refused to sign, sparking a heated argument. Ruggles eventually moved that no one sign the documents, and that they instead be sent unsigned to the colonial assemblies. Otis pointed out that the Massachusetts assembly had authorized its delegation to sign any jointly agreed documents and that Ruggles' suggestion undermined the purpose of the congress to present a united front. Although the other delegates from the six colonies signed the petitions, Ruggles and Ogden did not, and both were called before their respective assemblies to justify their actions. Ruggles, in his defense, admitted that he was opposed to the substance of the documents, and Ogden argued weakly that he thought separate petitions would be more effective than a joint one. (Others noted that Parliament had already ignored such petitions.) Ruggles and Thomas McKean had an angry exchange over the matter, resulting in Ruggles challenging McKean to a duel. The duel did not take place, and Ruggles left New York early the next morning. The congress met again on October 25, when the petitions were signed, and arrangements were made for the transmission of some of the documents to England, and the making of copies for the nonparticipating colonies.

Заявление и петиции

Декларация прав содержит четырнадцать положений. Первые шесть заложили основу, провозгласив верность короне и утверждая, что в соответствии с Правами англичан и более общим понятием "свободы народа", только представители, избранные колонистами, имели право взимать налоги. Поскольку в парламенте не было таких представителей, он не мог облагать налогом. Седьмое положение утверждает, что Права англичан предоставляют всем колонистам право на суд присяжных. Остальные положения протестуют против неконституционности Закона о гербовом сборе, излагают экономические последствия, которые, в частности, привели бы к сокращению торговли в ущерб английским производителям, и вновь подтверждают права колонистов на обращение к короне и парламенту. Петиции, направленные в Палату лордов и к королю, были написаны в учтивой манере, деликатно напоминая о свободах, которыми колонисты пользовались как британские подданные, и выражая надежду на их сохранение. В петиции к Лордам специально признавалось "должное подчинение этому августейшему органу – британскому парламенту". В отличие от нее, петиция, адресованная Палате общин, была более детальной, содержала экономические аргументы против Закона о гербовом сборе и требовала отмены законодательства, создавшего вице-адмиралтейский суд без суда присяжных в Галифаксе. В ней также подтверждался верховенство парламента.

Реакция

Копии петиций покинули Нью-Йорк на двух кораблях, один из которых прибыл во время Конгресса, перевозя маркированную бумагу. Лорд Дартмут, колониальный секретарь, отклонил петицию, адресованную лордам, назвав её неподходящим документом. Палата общин привела несколько причин для отказа в рассмотрении петиции, включая то, что она была представлена неконституционным собранием, отрицала право Парламента на установление налогов, и принятие петиции означало бы признание ошибки Парламента. Слабое министерство Рокингема, стремившееся к поддержке против политических оппонентов, объединило торговые круги в оппозиции к Акту о гербовом сборе, и он был отменен главным образом благодаря экономическим аргументам, выдвинутым этими кругами 18 марта 1766 года. Для решения конституционных вопросов, поднятых североамериканскими протестами, Парламент также принял Деклараторный акт, подтверждая свою власть издавать законы для колоний "во всех случаях".

Наследие

Конгресс по Закону о штампе обычно рассматривается как одно из первых организованных и скоординированных политических действий Американской революции, хотя его участники ещё не были нацелены на независимость от Великобритании. Несмотря на значительные политические различия и разногласия между Тринадцатью колониями, напряжённость, вызванная жёсткой парламентской реакцией на Бостонскую чайную вечеринку 1773 года, привела к созыву Первого Континентального конгресса, который выработал единый ответ на «Невыносимые акты» 1774 года. Колонии, включая Квебек и Новую Шотландию, проявляли лишь умеренное сопротивление Закону о штампах, продолжали действовать сдержанно на фоне растущих протестов и в основном оставались лоялистами во время американской войны за независимость, которая началась 19 апреля 1775 года в битвах при Лексингтоне и Конкорде и значительно обострилась после единогласного принятия 4 июля 1776 года Декларации независимости Вторым Континентальным конгрессом в Филадельфии. Большинство официальных документов Конгресса не сохранились. Один экземпляр журнала, из бумаг Цезаря Родни, сохранился в библиотеке Университета Роуэна в Глассборо, штат Нью-Джерси, а второй находится в архивах штата Коннектикут. Мэрилендская копия журнала, хотя оригинал утерян, была переписана в протоколы ассамблеи и опубликована в 1766 году. Несоответствия в самих документах и между ними не позволяют с уверенностью сказать, какой из них представляет собой точную копию официального журнала (который, вероятно, был вывезен в Массачусетс и не был обнаружен Веслагером в ходе его исследований).