Введение

Австрийский физик-ядерщик британского происхождения Отто Роберт Фриш

Ранние годы

Фриш родился в Вене в 1904 году в еврейской семье, сыном художника Юстиниана Фриша и концертной пианистки Огюсты Майтнер-Фриш. Он сам был талантлив и в живописи, и в музыке, но также унаследовал от своей тети Лизы Майтнер любовь к физике и начал обучение в Венском университете, который окончил в 1926 году, представив работы по влиянию недавно открытого электрона на соли.

Ядерная физика

После нескольких лет работы в относительно малоизвестных лабораториях в Германии, Фриш получил должность в Гамбурге под руководством нобелевского лауреата Отто Штерна. Там он провёл исследования по дифракции атомов (с использованием кристаллических поверхностей) и доказал, что магнитный момент протона значительно больше, чем считалось ранее. Приход к власти Адольфа Гитлера и его назначение канцлером Германии в 1933 году побудили Отто Роберта Фриша принять решение переехать в Лондон, где он присоединился к штату сотрудников колледжа Биркбек и работал с физиком Патриком Мейнардом Стюартом Блэкеттом над технологией камер Вильсона и искусственной радиоактивностью. За этим последовала пятилетняя работа в Копенгагене с Нильсом Бором, где он всё больше специализировался на ядерной физике, в особенности на физике нейтронов.

Ядерное деление

В 1938 году, во время рождественских каникул, он посетил свою тетю Лизу Майтнер в Кунгальве. Там она получила известие о том, что Отто Хан и Фриц Штрассманн в Берлине обнаружили, что при столкновении нейтрона с ядром урана одним из продуктов реакции является элемент барий. Хан в письме Майтнер назвал эту новую реакцию «расколом» ядра урана. Фриш и Майтнер предположили, что ядро урана разделилось на две части, объяснили этот процесс и оценили высвобождающуюся энергию, а Фриш придумал термин «деление», заимствованный из биологии, для его описания. Политические ограничения нацистской эпохи вынудили группы Хана и Штрассманна, а также Фриша и Майтнер (оба были евреями) публиковать свои результаты раздельно. В статье Хана описывался эксперимент и обнаружение бария как побочного продукта. В статье Майтнер и Фриша объяснялась физика, лежащая в основе этого явления. Фриш вернулся в Копенгаген, где ему быстро удалось выделить фрагменты, образовавшиеся в результате реакции деления. Как позже вспоминал сам Фриш, фундаментальную идею прямого экспериментального подтверждения ядерного деления ему подсказал Джордж Плачек. Многие считают, что Майтнер и Фриш заслуживали признания в виде Нобелевской премии за их вклад в понимание деления. В середине 1939 года Фриш покинул Данию, рассчитывая на короткую поездку в Бирмингем, но начало Второй мировой войны помешало его возвращению. Думая о войне, он и физик Рудольф Пейерлс создали меморандум Фриша — Пейерлса в Бирмингемском университете, который был первым документом, в котором описывался процесс создания атомного взрыва. В их процессе использовался бы выделенный уран-235, для достижения критической массы которого требовалось бы относительно небольшое количество вещества, и критичность можно было бы достичь с помощью обычных взрывчатых веществ для создания чрезвычайно мощного взрыва. В меморандуме также прогнозировались последствия такого взрыва — от первоначального взрыва до выпадения радиоактивных осадков. Этот меморандум стал основой для британской работы по созданию атомного устройства (проект «Tube Alloys»), а также для Манхэттенского проекта, в котором Фриш работал в составе британской делегации. Фриш и Рудольф Пейерлс работали вместе в физическом отделении Бирмингемского университета в 1939–1940 годах. В 1943 году он переехал в Америку, поспешно получив британское гражданство.

Манхэттенский проект

В 1944 году в Лос-Аламосе одной из задач Фриша как руководителя группы критических сборок было точно определить необходимое количество обогащенного урана для создания критической массы – массы урана, способной поддерживать ядерную цепную реакцию. Он делал это, складывая одновременно несколько десятков 3-сантиметровых стержней гидрида обогащенного урана и измеряя возрастающую нейтронную активность по мере приближения к критической массе. Водород в металлических стержнях увеличивал время, необходимое для разгона реакции. Однажды Фриш чуть не спровоцировал неконтролируемую реакцию, наклонившись над стопкой, которую он назвал "сборкой Леди Годива". Его тело отражало нейтроны обратно в стопку. Периферическим зрением он заметил, что красные лампы, которые прерывисто мигали при испускании нейтронов, "горели непрерывно". Таким образом, его эксперименты позволили определить точную массу урана, необходимую для сброса бомбы "Малыш" на Хиросиму. Он также разработал эксперимент "хвост дракона" или "гильотина", в котором слиток урана сбрасывался через отверстие в массивную неподвижную массу урана, превышая критическую массу (на 0,1%) всего на долю секунды. На совещании по утверждению эксперимента Ричард Фейнман, комментируя мимолетную опасность, сказал, что это было "все равно, что щекотать спящего дракона за хвост". За период примерно в 3 миллисекунды температура повышалась со скоростью 2000 °C в секунду, и было испущено более 10¹⁵ избыточных нейтронов.

Возвращение в Англию

В 1946 году он вернулся в Англию, чтобы занять должность руководителя отдела ядерной физики Исследовательского центра атомной энергии в Харвелле, однако значительную часть следующих тридцати лет он преподавал в Кембридже, где занимал должность профессора естественной философии имени Джексона. Он скончался 22 сентября 1979 года.