Готфрид ван Свитен: Дипломат, меценат и музыкальная жизнь Вены

Введение

Готфрид Фрайхерр ван Свитен (29 октября 1733 – 29 марта 1803) – дипломат, библиотекарь и государственный деятель, родившийся в Нидерландах и служивший Священной Римской империи в XVIII веке. Он был страстным любителем музыки и сегодня наиболее известен как меценат нескольких великих композиторов классической эпохи, включая Йозефа Гайдна, Вольфганга Амадея Моцарта и Людвига ван Бетховена.

Жизнь и карьера

Ван Свитен родился Годфридус Бернардус "Годфрид" ван Свитен в Лейдене и вырос в Нидерландах до 11 лет. Молодой Ван Свитен получил образование для государственной службы в элитной иезуитской школе, Терезиануме.

Смерть

Ван Свитен умер в 1803 году в Вене.

Связь с классическими композиторами

Существуют свидетельства того, что отношения Ван Свитена с великими композиторами его времени носили преимущественно характер покровительства. Это означает, что композиторы не состояли у Ван Свитена на службе по найму или по заказу, а получали от него время от времени выплаты, подобные вознаграждению. Так, Йозеф Гайдн заметил своему биографу Гризингеру, что "Он изредка оказывал мне покровительство несколькими дукатами". Это был распространенный способ оплаты музыкантов в эпоху аристократии; Гайдн получал аналогичные выплаты от своего работодателя Николауса Эстерхази, хотя также получал и зарплату. Система покровительства финансировала и ранние путешествия семьи Моцарта. Отношения между покровителем и художником не были равноправными. В письме Гайдна Ван Свитену, датированном 1801 годом, и адресованном к тому времени его давнему соратнику, не использовались местоимения второго лица, вместо этого барон был обращен как "Ваше превосходительство"; вероятно, это отражало их обычную практику.

Моцарт

Ван Свитен впервые встретил Вольфганга Амадея Моцарта в 1768 году, когда ему было 35 лет, а Моцарту – 11. Семья Моцарта посетила Вену, надеясь добиться дальнейшей славы и дохода после завершения их Большого европейского турне. По словам отца Моцарта, Леопольда, Ван Свитен принимал участие в раннем планировании оперы Вольфганга «La finta semplice» (позже опера была заблокирована интригами и могла быть исполнена лишь в Зальцбурге). В 1781 году, вскоре после переезда Моцарта в Вену, Ван Свитен встретился с ним вновь: в салоне графини Тун Моцарт исполнил отрывки из своей недавней оперы «Idomeneo» в присутствии Ван Свитена и других высокопоставленных чиновников; это событие способствовало заказу Моцарту оперы «Die Entführung aus dem Serail», его первого крупного успеха как композитора. Многие произведения остались незавершенными, и даже завершенные редко исполняются сегодня; Оллесон предполагает, что они обладают «сухостью, отсутствующей в большей части музыки [Моцарта]». Моцарт принял на себя руководство этими концертами в 1788 году, и отмечается, что уже в 1793 году Ван Свитен пытался убедить его написать ораторию (на текст де…). Практика популяризации музыки предыдущих десятилетий и веков постепенно набирала обороты. К 1870 году старые произведения стали доминировать на сцене. Музыкальный издатель Иоганн Фердинанд фон Шёнфельд писал в 1796 году: «Ван Свитена, можно сказать, почитают как патриарха музыки. Он ценит лишь величие и возвышенность. Когда он посещает концерт, наши полуценители никогда не отводят от него глаз, пытаясь прочесть в его чертах, не всегда понятных каждому, какое мнение они должны составить о музыке». Следствием «вкуса к великому и возвышенному» является представление о том, что зрители на концертах должны соблюдать тишину, чтобы каждая нота была слышна всем. Это не было общепринятым мнением в XVIII веке, но, безусловно, соответствовало взглядам Ван Свитена. В своей биографии Моцарта, опубликованной в 1856 году, Отто Ян приводит следующий анекдот, рассказанный Сигизмундом Нойкоммом: «[Он] оказывал все свое влияние ради музыки, даже для такой второстепенной цели, как обеспечение тишины и внимания во время выступлений. Каждый раз, когда в зале возникал шепот, он поднимался со своего места в первом ряду, выпрямлялся во весь свой величественный рост, пристально и серьезно смотрел на нарушителей тишины, а затем медленно опускался обратно на свое место. Эта процедура всегда оказывала эффект».

Van Swieten first met Wolfgang Amadeus Mozart in 1768, when he was 35 years old and Mozart a boy of 11. The Mozart family was visiting Vienna, hoping to achieve further fame and income following the earlier completion of their Grand Tour of Europe. According to Mozart's father Leopold, Van Swieten was involved in the early planning of Wolfgang's ill fated opera La finta semplice (the opera was later blocked by intrigues, and could be performed only in Salzburg). In 1781, shortly after Mozart had moved to Vienna, Van Swieten met him again: at the salon of Countess Thun, Mozart played extracts from his recent opera Idomeneo, with Van Swieten and other important officials in the audience; this event helped instigate Mozart's commission for the opera Die Entführung aus dem Serail, his first great success as a composer. Many were left incomplete, and even the completed ones are not often performed today; Olleson suggests they have "a dryness which is absent from most of [Mozart's] music." Mozart took on the task of conducting these concerts in 1788. and notes that already in 1793, Van Swieten was trying to get him to write an oratorio (to a text by de). The practice of cultivating the music of previous decades and centuries only gradually increased. By about 1870, older works had come to dominate the scene. The music publisher Johann Ferdinand von Schönfeld wrote in 1796:
[Van Swieten is], as it were, looked upon as a patriarch of music. He has taste only for the great and exalted. When he attends a concert our semi connoisseurs never take their eyes off him, seeking to read in his features, not always intelligible to everyone, what ought to be their opinion of the music. A corollary of a "taste for the great and exalted" is the idea that concert audiences should maintain silence, so that each note can be heard by all. This was not the received view in the 18th century, but was clearly Van Swieten's opinion. In his 1856 Mozart biography, Otto Jahn reported the following anecdote from Sigismund Neukomm:
[He] exerted all his influence in the cause of music, even for so subordinate an end as to enforce silence and attention during musical performances. Whenever a whispered conversation arose among the audience, his excellence would rise from his seat in the first row, draw himself up to his full majestic height, measure the offenders with a long, serious look and then very slowly resume his seat. The proceeding never failed of its effect.

Оценка

Ван Свитен не пользовался хорошей репутацией в оценках его личного поведения. В часто перепечатываемом замечании Гайдн сообщил Георгу Августу Гризингеру, что симфонии Ван Свитена были "такими же скованными, как и сам он". Он выдерживал значительную социальную дистанцию между собой и композиторами, которых он поддерживал, дистанцию, обусловленную все еще действующей в Австрии аристократической системой. Сигизмунд Нойкомм писал, что Ван Свитен был "скорее самовлюбленным покровителем, чем другом Гайдна и Моцарта". Оллесон предполагает, что "при жизни Ван Свитен не завоевал большой симпатии" (добавляя: "но почти всеобщего уважения"). Он также не был близок к своим соратникам по аристократии; хотя его публичные роли в музыке и правительстве были заметны, он избегал светских салонов и после 1795 года выразил удовлетворение тем, что живет в "полном уединении". Что касается вклада Ван Свитена в музыку, то посмертная оценка наиболее критична к его роли либреттиста. Оллесон отмечает, что в трех последовательных либретто для ораторий, подготовленных Ван Свитеном для Гайдна, его личное участие в написании было больше в каждом последующем, чем в предыдущем. По словам Оллесона, "многие критики сочли эту прогрессирующую оригинальность пагубной". Даже музыкальный вкус Ван Свитена подвергался резкой критике, однако здесь консенсус, возможно, более положительный. Ван Свитен, по-видимому, выделял среди множества композиторов, чья слава сейчас утрачена, тех, кого потомки оценили очень высоко. Как отмечает Оллесон, "трудно поспорить с его выбором композиторов прошлого, Баха и Генделя, и современников – Глюка, Эммануэля Баха, Гайдна, Моцарта и Бетховена".

В популярной культуре

В отличие от его протеже Моцарта и Бетховена, Ван Свитен редко появляется в произведениях современной поп-культуры. Он представлен в качестве второстепенного персонажа в пьесе Питера Шаффера "Амадей" (1979) и в фильме Милоша Формана (1984), снятом по её мотивам. В пьесе он помогает Моцарту вступить в масонскую ложу, но испытывает некоторое беспокойство, когда кажется, что некоторые произведения Моцарта содержат отсылки к практике организации, а также из-за того, что Моцарт начинает просить деньги у соратников. В фильме он – один из немногих, кто присутствует на похоронах Моцарта.