Конн Смайт: Канадский спортивный деятель и предприниматель

Введение

Канадский спортивный руководитель (1895–1980)

Константин Фолкленд Кэри Смит MC (/ˈsmaɪθ/; 1 февраля 1895 – 18 ноября 1980) был канадским бизнесменом, военным и спортсменом, занимавшимся хоккеем с шайбой и скачками. Он наиболее известен как основной владелец команды "Торонто Мейпл Лифс" Национальной хоккейной лиги (НХЛ) с 1927 по 1961 год и как строитель арены "Мейпл Лиф Гарденс". Будучи владельцем "Лифс" в годы многочисленных чемпионств, его имя восемь раз было выгравировано на Кубке Стэнли: в 1932, 1942, 1945, 1947, 1948, 1949, 1951 и 1962 годах. Смит также известен участием в обеих мировых войнах, где во время Второй мировой войны он организовал собственную артиллерийскую батарею. Лошади из гоночной конюшни Смита трижды выигрывали "Королевскую тарелку" (Queen's Plate) и в общей сложности одержали 145 побед в скачках за его жизнь. Смит основал и руководил компанией по добыче и продаже песка и гравия.

Ранние годы

Смайт родился 1 февраля 1895 года в Торонто в семье Альберта Смайта, ирландского протестанта из графства Антрим, эмигрировавшего в Канаду в 1889 году, и Мэри Аделаиды Константин, англичанки. Мэри и Альберт поженились в 1880-х годах во время иммиграции в Канаду, но их брак был непрочным, и они не жили вместе более нескольких месяцев подряд. Конн был вторым ребенком в семье; у него была сестра Мэри, старше на пять лет, которая умерла от болезни в 1903 году. Смайт вспоминал свою мать Мэри, известную как Полли, как привлекательную, любительницу выпить и зачинщицу скандалов, в то время как Альберт был тихим, вегетарианцем и преданным последователем теософского движения мадам Блаватской. Альберт Смайт был одним из основателей Теософского общества Канады в 1891 году и редактировал его бюллетень до последних лет своей жизни. Первым домом Смайта был дом № 51 по улице Макмиллан, ныне известной как улица Мутуал, недалеко от будущего места садов Мейпл Лиф. Семья была бедна и несколько раз переезжала в юности Смайта, размер жилья зависел от заработка Альберта Смайта в тот момент. Однажды Альберт и Конн переехали в дом в Скарборо, а Полли и Мэри остались на Норт-стрит. Мэри умерла в 1906 году, и Смайт приписывал свой пожизненный отказ от алкоголя пьянству матери. В одиннадцать лет Конн был крещен, и это был первый случай, когда он настоял на имени "Конн" вместо своего имени Константин. Альберт и Конн отдалились друг от друга после того, как Альберт начал отношения с Джейн Хендерсон. Они поженились в 1913 году и у них родилась дочь Мойра. Смайт впервые поступил в среднюю школу в Верхнеканадском колледже, но ему там не понравилось, и через полтора года он перевелся в Коллегиальный институт Джарвиса. Там он развил свои спортивные способности, играя в хоккей, регби и баскетбол, а также в городских чемпионских командах по баскетболу и хоккею в 1912 году. В 16 лет Смайт познакомился с Айрин Сэндс, своей будущей женой, после футбольного матча против Коллегиального института Паркдейл, который она посещала. Альберт Смайт хотел, чтобы его сын поступил в университет, но Конн ослушался отца, сбежав в 17 лет, чтобы стать фермером-новоселом в поселке Клют, недалеко от Кокрейна, Онтарио. После того, как он построил дом на этой земле за одно лето, который был уничтожен разрушительным пожаром, Смайт вернулся домой и осенью 1912 года поступил на инженерные курсы в Университет Торонто. Там он играл в хоккей в качестве центра, был капитаном мужской команды Varsity Blues, которая дошла до финала юниорского чемпионата Хоккейной ассоциации Онтарио (OHA) в 1914 году и выиграла юниорский чемпионат OHA в следующем году. Тренером проигравшей команды в 1915 году был Фрэнк Дж. Селке, который спустя годы работал на Смайта в Мейпл Лиф Гарденс. Смайт также играл в футбольной команде Университета Торонто, хотя и не был игроком основного состава.

Smythe was born on February 1, 1895, in Toronto to Albert Smythe, an Irish Protestant from County Antrim who immigrated to Canada in 1889, and Mary Adelaide Constantine, an English woman. Mary and Albert were married in the 1880s while immigrating to Canada, but their marriage was rocky and they did not live together for more than a few months at a time. Conn was the second of the couple's two children; he had a sister, Mary, five years older, who died due to illness in 1903. Smythe remembered his mother Mary, who was known as Polly, as pretty, a drinker, and troublemaker, while Albert was quiet, a vegetarian, and a devoted member of Madame Blavatsky's Theosophical movement. Albert Smythe was a charter member of the Theosophical Society of Canada in 1891, and edited its newsletter until the final years of his life. Smythe's first home was 51 McMillan Street, now known as Mutual Street, not far from the future site of Maple Leaf Gardens. The family was poor and moved several times during Smythe's youth, the size of lodgings depending on Albert Smythe's wages at the time. At one point, Albert and Conn moved to a house in Scarborough while Polly and Mary stayed on North Street. Mary died in 1906, and Smythe attributed his lifelong teetotalism to his mother's drinking. At age eleven, Conn was christened, the occasion marking the first time that he insisted on the name "Conn" instead of his given name, Constantine. Albert and Conn became estranged after Albert began a new relationship with Jane Henderson. The two married in 1913 and had a daughter, Moira. Smythe first attended high school at Upper Canada College, but disliked it and transferred to Jarvis Collegiate Institute after a year and a half. He developed his athleticism there, playing on the hockey, rugby football, and basketball teams, and playing on city championship teams in basketball and hockey in 1912. At the age of 16, Smythe met Irene Sands, his future wife, after a football game against Parkdale Collegiate Institute, which she attended. Albert Smythe wanted his son to attend university, but Conn defied his father, bolting at age 17 to become a homesteader on in Clute Township, near Cochrane, Ontario. After one summer building a home on the property only to have it destroyed by a devastating fire, Smythe returned home and enrolled in engineering studies at the University of Toronto in the fall of 1912. There he played hockey as a centre, captaining the Varsity Blues men's ice hockey team to the finals of the 1914 Ontario Hockey Association (OHA) junior championships and to the OHA junior championship the following year. The coach of the losing team in 1915 was Frank J. Selke, who years later would work for Smythe at Maple Leaf Gardens. Smythe also played on the University of Toronto football team, although not as a starter.

Первая мировая война

Через неделю после победы в чемпионате ОХА в марте 1915 года Смайт и его восемь товарищей по команде поступили на военную службу во время Первой мировой войны. В своих мемуарах он вспоминал, что он и несколько одноклассников пытались записаться в армию в начале сезона 1914–15 годов, но их попросили вернуться, когда отрастет борода. 17 июля он получил временное звание лейтенанта 2-й (Оттавской) батареи 8-й бригады, а в августе отправился в Королевскую школу артиллерии в Кингстоне, Онтарио, для прохождения пятинедельного курса обучения. 11 сентября он получил постоянное звание лейтенанта и добился перевода в 40-ю (Спортивную) батарею из Гамильтона, организованную Гордоном Саутемом, сыном Уильяма Саутема, известным издателем. Подразделение, с Смайтом в качестве менеджера команды, сформировало команду для участия в старшей лиге ОХА; в 1916 году они были одной из четырех команд из Торонто в этой лиге. Он сыграл один матч на позиции центрального нападающего, а затем решил заменить себя более сильным игроком. Команда не завершила сезон, поскольку 40-я батарея была отправлена за границу в феврале 1916 года. Батарею направили в район Ипра. 12 октября их позицию обстреляли, в результате чего погибли майор Саутем и сержант-майор Норм Харви, и Смайт временно стал командиром батареи. Батарея сражалась в окопах возле Соммы почти два месяца, прежде чем была отправлена на отдых. В феврале 1917 года Смайт был награжден Военным крестом за то, что во время атаки немцы контратаковали гранатами. Смайт бросился в бой, убил трех немцев и помог нескольким раненым канадским солдатам вернуться в безопасное место. 5 марта 1917 года Смайт был удостоен Военного креста за "успешное рассеивание вражеской группы в критический момент. Он лично уничтожил трех противников из револьвера". После атаки, в которой погибло несколько канадцев из-за, по мнению Смайта, плохого планирования майора батареи, он захотел покинуть подразделение. В июле 1917 года Смайт перевелся в Королевский летный корпус. Одним из его инструкторов был Билли Баркер, который впоследствии стал первым президентом "Торонто Мейпл Лифс". Смайт служил воздушным наблюдателем, корректируя артиллерийский огонь. 14 октября 1917 года его самолет был сбит немцами, и он попал в плен. Его держали в заключении в Швайднице (Свиднице) в Верхней Силезии. Смайт предпринял две неудачные попытки побега и в результате оказался в одиночном заключении. Он оставался военнопленным до конца войны. Позже Смайт с юмором вспоминал о своих четырнадцати месяцах в плену: "Мы сыграли в бридж столько раз, что я больше никогда к нему не прикасался".

A week after winning the OHA championship in March 1915, Smythe and his eight teammates enlisted in the armed forces during World War I. He recalled in his memoirs that he and several classmates had tried to enlist at the beginning of the 1914–15 season, but were told to come back when they had beards. After securing a provisional rank of lieutenant with the 2nd (Ottawa) Battery, 8th Brigade, on July 17, he headed to the Royal School of Artillery in Kingston, Ontario, in August for five weeks of training. He made full lieutenant on September 11, and was able to get himself transferred to the 40th (Sportsmen's) Battery of Hamilton, organized by publishing figure Gordon Southam, son of William Southam. The unit, with Smythe as team manager, organized a team to compete in the OHA's senior league; they were one of four Toronto based teams in the league in 1916. He played one game at centre, and then decided to replace himself with a better player. The team did not complete the season, as the 40th Battery went overseas in February 1916. The Battery was ordered into the Ypres salient. On October 12, shelling found their position. killing Major Southam and Sergeant Major Norm Harvie, temporarily making Smythe commander of the Battery. The Battery fought for nearly two months in the trenches near the Somme before being relieved. In February 1917, Smythe earned a Military Cross, when during an attack the Germans counter attacked with grenades. Smythe ran into the fight and killed three Germans and helped several wounded Canadian soldiers back to safety On March 5, 1917, Smythe was awarded the Military Cross for "dispersing an enemy party at a critical time. Himself accounted for three of the enemy with his revolver." After an attack where several Canadians were killed because of what Smythe thought was poor planning by the Battery's Major, Smythe wanted out. Smythe transferred to the Royal Flying Corps in July 1917. One of his instructors was Billy Barker, who would later become the first president of the Toronto Maple Leafs. Smythe served as an airborne observer, directing artillery fire. Smythe was shot down by the Germans and captured on October 14, 1917; he was imprisoned by the Germans at Schweidnitz (Swidnica) in Upper Silesia. Smythe made two failed escape attempts and ended up in solitary confinement as a result. He was a POW until the end of the war. Smythe would later make light of his fourteen months in captivity "We played so damned much bridge that I never played the game again."

Возвращение в Торонто

После войны Смайт вернулся в Торонто. Используя накопленную армейскую зарплату и вырученные от продажи своего участка земли средства, он открыл бизнес по продаже песка и гравия. На некоторое время предприятие стало совместным с Фрэнком Анготти, владельцем фирмы по укладке дорожного покрытия. Чтобы обеспечить потребность в песке и гравии, Смайт приобрел землю к северо-западу от Торонто для разработки песчаного карьера. Он вернулся в Университет Торонто и завершил обучение на факультете гражданского строительства в 1920 году, женившись на Айрин в течение учебного года. Смайт расстался со своим партнером по бизнесу по укладке дорог, сохранив за собой бизнес по продаже песка и гравия. Компания получила название C. Smythe Limited, а ее слоганом был "C. Smythe for sand", который он нанес белой краской на синие грузовики. Фрэнк Селке, переехавший в Торонто, стал одним из первых сотрудников Смайта в этом бизнесе. Айрин принимала заказы на песок и гравий по телефону, одновременно заботясь о новорожденном сыне пары, Стаффорде. Смайт владел бизнесом до 1961 года. По вечерам Смайт тренировал университетскую команду Университета Торонто, и именно благодаря тренерской работе в этой команде он пришел в НХЛ. Команда регулярно ездила в Бостон для игр с местными колледжами, добиваясь больших успехов. В 1926 году владелец "Бостон Брюинз" Чарльз Адамс рекомендовал Смайта полковнику Джону С. Хэммонду, который руководил новой франшизой "Нью-Йорк Рейнджерс" от имени ее владельцев, Madison Square Garden. Хэммонд нанял Смайта в качестве генерального менеджера и тренера, поручив ему собрать команду. Но 27 октября 1926 года, до начала регулярного сезона, Хэммонд уволил Смайта в пользу Лестера Патрика. Смайт считал, что Хэммонд уволил его из-за отказа подписать контракт с двукратным лучшим бомбардиром НХЛ Бэйбом Дайем, вопреки желанию Хэммонда. Смайт полагал, что Дай не командный игрок. Смайт подал заявку на должность тренера в "Торонто Сент-Пэтс", но получил отказ в пользу Майка Роддена. Он продолжил тренировать команду Университета Торонто и возглавил новую любительскую команду, состоящую из игроков Университета Торонто, под названием Varsity Grads. Команда выиграла Кубок Аллана и представляла Канаду на Зимних Олимпийских играх 1928 года в Санкт-Морице в следующем году. Смайт отказался ехать, когда двум игрокам Varsity Blues, которых он обещал включить в состав команды, помешали попасть туда из-за того, что он назвал "давлением" со стороны двух игроков Grads, стремившихся включить в команду своих родственников. Одним из этих игроков был Джо Салливан, который много лет спустя стал сенатором Канады. Хотя Смайт больше не работал в "Рейнджерс", президент Madison Square Garden Текс Рикард пригласил его на первую игру команды на арене, от приглашения Смайт чуть не отказался, так как считал, что "Рейнджерс" поступили с ним несправедливо (Хэммонд выплатил Смайту 7500 долларов для урегулирования контракта, но Смайт считал, что ему должны были заплатить 10 000 долларов). По настоянию жены Айрин они отправились в Нью-Йорк и посетили открытие в личной ложе Рикарда. Когда "Рейнджерс" выиграли матч, сенсационно обыграв "Монреаль Марунз", Рикард предложил Смайту должность вице-президента клуба. Смайт отклонил предложение Рикарда, отчасти из-за спорных 2500 долларов, хотя Рикард приказал Хэммонду выплатить оставшуюся сумму. По пути обратно в Торонто Смайты посетили Монреаль, где Конн поставил 2500 долларов на футбольный матч между университетами Торонто и Макгилла. Затем он поставил выигранные 5000 долларов на победу "Рейнджерс" над "Сент-Пэтс" в Торонто и снова выиграл, превратив 2500 долларов в 10 000 долларов за три дня. "Рейнджерс" выиграли Кубок Стэнли в 1928 году, на втором году своего существования, во многом благодаря игрокам, которых набрал Смайт.

Following the war, Smythe returned to Toronto. With his accrued Army salary and the proceeds from the sale of his homestead plot, he started a sand and gravel business. For a while, the venture became a partnership with Frank Angotti, who owned a paving business. To support the need for sand and gravel, Smythe bought land northwest of Toronto for a sand pit. He returned to the University of Toronto and finished his civil engineering degree in 1920, marrying Irene during the school year. Smythe and his paving business partner split, and Smythe retained the sand and gravel business. The company was named C. Smythe Limited and the company slogan was "C. Smythe for sand," which he had painted on his trucks, the lettering in white on the blue of the trucks. Frank Selke, who had moved to Toronto, was one of Smythe's first employees in the business. Irene took sand and gravel orders over the phone while also caring for the couple's newborn son, Stafford. Smythe would own the business until 1961. In the evenings, Smythe coached the University of Toronto varsity team, and it was through his coaching of this team that he became involved in the NHL. The team traveled regularly to the Boston area for games against local colleges, with great success. In 1926, Boston Bruins owner Charles Adams recommended Smythe to Col. John S. Hammond, who oversaw the new New York Rangers franchise for its owners, Madison Square Garden. Hammond hired Smythe as general manager and coach, and tasked him with putting together a team. But on October 27, 1926, before the Rangers had played a regular season game, Hammond fired Smythe in favour of Lester Patrick. Smythe believed Hammond fired him because of his refusal to sign two time NHL scoring champion Babe Dye, against Hammond's wishes. Smythe thought Dye was not a team player. Smythe applied to coach the Toronto St. Pats, but was rejected in favour of Mike Rodden. He continued coaching for the University of Toronto and took on a new senior team made up of University of Toronto players, called the Varsity Grads. The team won the Allan Cup and represented Canada at the 1928 Winter Olympics in St. Moritz the following year. Smythe refused to go when two Varsity Blues players he had promised could be part of the team were blocked by what he described as a "pressure play" from two Grads players to get relatives placed on the team instead. One of the players was Joe Sullivan, who years later became a Canadian Senator. Although Smythe was no longer a Rangers employee, Madison Square Garden president Tex Rickard invited him to the team's opening game at the arena, an invitation Smythe nearly turned down because he had felt the Rangers had short changed him (Hammond paid Smythe $7,500 to settle his contract, but Smythe felt he was owed $10,000). At the insistence of his wife Irene, they traveled to New York and attended the opener in Rickard's private box. When the Rangers won the game, surprising the Montreal Maroons, Rickard offered Smythe a vice presidency with the club. Smythe turned Rickard down partly because of the disputed $2,500, although Rickard ordered Hammond to pay off the rest. On their return trip to Toronto, the Smythes visited Montreal, where Conn bet the $2,500 on a university football game between Toronto and McGill. He then bet the $5,000 he won on the Rangers to defeat the St. Pats in Toronto, winning again, turning the $2,500 into $10,000 in three days. The Rangers won the Stanley Cup in 1928, their second year of existence, largely with the players Smythe had recruited.

Смит создает кленовые листья

В то время как "Рейнджерс" стремительно вышли на вершину своего дивизиона, команда Смайта из его родного города, "Сент-Пэтс", испытывала трудности. Джей Пи Бикелл, совладелец "Сент-Пэтс", связался со Смайтом с предложением тренировать команду. Однако Смайт сказал Бикеллу, что он больше заинтересован в покупке команды или, по крайней мере, в приобретении доли в ней. Вскоре после этого "Сент-Пэтс" были выставлены на продажу, и мажоритарный владелец Чарльз Кверри принципиально согласился продать клуб за (в долларах) группе во главе с Си Си Пайлом, которая планировала перевести команду в Филадельфию. Бикелл связался со Смайтом и сообщил, что если Смайт сможет собрать 160 000 долларов и оставить команду в Торонто, Бикелл не будет продавать свою долю в 40 000 долларов. Убедив Кверри в том, что общественное признание важнее денег, Смайт собрал синдикат, в который вошли Бикелл и несколько других инвесторов, и они выкупили "Сент-Пэтс"; сам Смайт инвестировал 10 000 долларов из собственных средств. Вскоре после завершения сделки 14 февраля 1927 года новые владельцы изменили название "Сент-Пэтс" на "Торонто Мейпл Лифс". Поначалу имя Смайта оставалось в тени. Однако, когда "Лифс" объявили о публичном предложении акций для привлечения капитала, они заявили, что "один из самых известных хоккейных тренеров Торонто" возглавит управление клубом. Этот известный тренер оказался Смайтом. Он сменил Кверри на посту губернатора команды и стал генеральным менеджером. Он назначил Алекса Ромерила главным тренером. В следующем сезоне (1927–28) Смайт изменил цвета команды с зелено-белых на нынешние сине-белые. По словам "Кленовых листьев", синий цвет символизирует канадское небо, а белый – снег. Эти цвета также были цветами грузовиков его компании по продаже песка и гравия. Смайт также занял пост главного тренера и в течение следующих трех лет совмещал должности губернатора команды, генерального менеджера и главного тренера. Смайт создал публичный образ "краснолицего, энергичного человека" с прозвищами, такими как "маленький капрал" или "маленький диктатор". Смайт не стеснялся преследовать игроков и судей как на льду, так и за его пределами. Он также заводил вражду с тренерами и генеральными менеджерами соперников, используя любые доступные тактики для срыва игры противника. Он даже разместил рекламу в бостонской газете, приглашая людей посмотреть "настоящую хоккейную команду – "Торонто Мейпл Лифс". Узнав, что генеральный менеджер "Бостона" Арт Росс страдает от геморроя, он подарил Россу букет цветов с запиской на латыни, указывающей, куда следует их поместить. В 1929 году Смайт решил, в разгар Великой депрессии, что "Мейпл Лифс" нуждаются в новой арене. "Арена Гарденс" вмещала 8000 зрителей, но "Мейпл Лифс" регулярно играли перед аншлагами в 9000 человек. Смайт понимал, что строительство здания потребует более миллиона долларов, и получил от страховой компании Sun Life полмиллиона. Он нашел участок, принадлежащий сети универмагов T. Eaton Co. на улице Карлтон, который выбрал из-за близости к трамвайной линии. Смайт отказался от тренерской должности, чтобы сосредоточиться на проекте арены. Строительство началось 1 июня 1931 года и было завершено 12 ноября 1931 года, всего за пять месяцев. В рамках корпоративной реорганизации в том же году была основана компания Maple Leaf Gardens Ltd., которая стала владельцем как команды, так и арены. Для оплаты строительства строителям выплачивали акции Maple Leaf Gardens вместо 20% их заработной платы. Селке (который имел связи с профсоюзами) и Смайт успешно договорились об этом способе оплаты в обмен на использование труда членов профсоюза. В сезоне 1931–32 (первый сезон "Мейпл Лифс" на новой арене) Смайт уволил главного тренера Арта Дункана после пяти игр и нанял Дика Ирвина. Ирвин быстро привел команду к первому Кубку Стэнли под названием "Мейпл Лифс" и третьему в истории франшизы. Хотя "Лифс" выходили в финал Кубка Стэнли каждый год во время пребывания Ирвина на посту, за исключением 1934 и 1937 годов, им не удалось выиграть еще один Кубок. К 1940 году Смайт считал, что Ирвин выжал из "Лифс" все, что мог, и решил заменить его бывшим капитаном "Лифс" Хэпом Дэйем, который завершил карьеру игрока. Смайт также знал, что его ждет война, и считал, что Ирвин не будет достаточно сильным без его поддержки. Тем временем "Монреаль Канадиенс" переживали ужасный сезон с десятью победами и искали нового тренера. По предложению Смайта Ирвин стал новым главным тренером "Канадиенс".

While the Rangers shot to the top of their division, Smythe's hometown team, the St. Pats, were struggling. J. P. Bickell, a part owner of the St. Pats, contacted Smythe about coaching the team. However, Smythe told Bickell that he was more interested in buying the team, or at least a stake in the team. Not long after, the St. Pats were put up for sale, and majority owner Charles Querrie agreed in principle to sell the club for ($ in dollars) to a group headed by C. C. Pyle, which would have moved the team to Philadelphia. Bickell contacted Smythe and told him that if Smythe could raise $160,000 and keep the team in Toronto, Bickell would not sell his $40,000 interest. After persuading Querrie that civic pride was more important than money, Smythe put together a syndicate that included Bickell and several other investors that bought the St. Pats; Smythe himself invested $10,000 of his own money. Soon after the sale closed on February 14, 1927, the new owners changed the St. Pats' name to the Toronto Maple Leafs. At first, Smythe's name was kept in the background. However, when the Leafs promoted a public share offering to raise capital, they announced that "one of the most prominent hockey coaches in Toronto" would be taking over management of the club. That prominent coach turned out to be Smythe. He succeeded Querrie as the team's governor, and installed himself as general manager. He installed Alex Romeril as coach. For the next season (1927–28), Smythe changed the team's colours from green and white to their present blue and white. According to the Maple Leafs, the blue represents the Canadian skies, while white represents snow. They were also the same colours as those of his sand and gravel business trucks. Smythe also took over as coach and for the next three years served as team governor, general manager and coach. Smythe developed a public image as a "red faced, pepper pot" with nicknames such as "little corporal" or "little dictator." Smythe was not reluctant to chase players and referees on the rink and off. Smythe also developed feuds with opposing coaches and general managers. He used any tactic available to disrupt the opponent. He advertised in a Boston newspaper inviting people to watch "a real hockey team, the Toronto Maple Leafs." After learning that Boston general manager Art Ross suffered from hemorrhoids, he gave Ross a bouquet of flowers with a note in Latin describing where he should shove the flowers. In 1929, Smythe decided, in the midst of the Great Depression, that the Maple Leafs needed a new arena. The Arena Gardens seated 8,000 people, but the Maple Leafs were regularly playing to standing room only crowds of 9,000 customers. Smythe knew it would take over a million dollars to construct the building, and he got backing from the Sun Life insurance company for half a million. He found a site owned by the T. Eaton Co. department store chain on Carlton Street, a site he selected because it was on a streetcar line. Smythe gave up the coaching position to concentrate on the arena project. The building started construction on June 1, 1931, and was ready on November 12, 1931, after five months. As part of a corporate reorganization, Maple Leaf Gardens Ltd. was founded that year to own both the team and the arena. To pay for the building construction, the construction workers were paid with Maple Leaf Gardens stock instead of 20% of their pay. Selke (who had union connections) and Smythe were successful in negotiating the payment method in exchange for using unionized workers. During the 1931 32 season (the Maple Leafs' first in their new arena), Smythe fired coach Art Duncan after five games and hired Dick Irvin to coach. Irvin promptly led the team to its first Stanley Cup under the Maple Leafs name, and the franchise's third overall. While the Leafs would go to the Stanley Cup Finals every year during Irvin's tenure except for 1934 and 1937, they were unable to win another Cup. By 1940, Smythe believed that Irvin had taken the Leafs as far as he could, and decided to replace him with former Leafs captain Hap Day, who had retired as a player. Smythe also knew that he would be away in the war and felt that Irvin would not be tough enough without Smythe to back him up. Meanwhile, the Montreal Canadiens had had a dreadful ten win season, and were looking for a new coach. At Smythe's suggestion, Irvin became the new coach of the Canadiens.

Погонки чистокровных лошадей

Смайт впервые заинтересовался скачками в детстве, когда он брал рассказы, которые его отец писал на ипподроме, в редакцию газеты в центре города. Смайт начал владеть лошадьми в конце 1920-х годов, но редко добивался успеха. Одна из его ранних покупок стала одной из самых известных. Когда миссис Л.А. Ливингстон распродала свою конюшню, он купил кобылу Rare Jewel за 250 долларов. Кобыла обычно приходила к финишу последней. Лошадь имела право участвовать в Коронации Фьючерти Стейкс, одной из лучших двухлетних гонок. Смайт был полон надежды, и по совету тренера, включил её в гонку. В день гонки тренер и его партнёр дали лошади бренди, о чём Смайт не знал, и он поставил на Rare Jewel более 100 долларов. Она выиграла гонку, будучи 100-к-1 андердогом, с выплатой 214,40 долларов за ставку в 2 доллара, обогнав будущего победителя Queen's Plate Froth Blower. Смайт выиграл более 10 000 долларов на этой одной гонке. Три недели спустя он использовал свой неожиданный выигрыш, чтобы приобрести звездного защитника Кинга Клэнси для "Мэйпл Лифс" у испытывающих финансовые трудности "Оттава Сенаторс" за 35 000 долларов. Покупка была возможна только благодаря его выигрышу в азартных играх, поскольку другие владельцы "Мэйпл Лифс" отказались платить тогда высокую цену "Сенаторов" и согласились только тогда, когда Смайт предложил использовать свои собственные деньги. Смайт продолжал владеть лошадьми в 1930-х годах, но продал их в 1940 году, когда планировал участвовать во Второй мировой войне. Он не вернулся в скачки до 1954 года. В 1951 году Смайт купил землю под ферму в Каледоне, Онтарио, изначально для нового месторождения гравия. Сначала он держал только крупный рогатый скот, но в 1954 году решил вернуться к владению скаковыми лошадьми в партнерстве с Ларкином Малони, выделив территорию для их содержания. Смайт изучил бизнес и занялся разведением, покупая кобылы в жеребятях от лучших чистокровных линий и нанимая будущего тренера Зала славы Йонни Старра. Самая известная лошадь Малони и Смайта, Wonder Where, также привела к распаду их партнерства. Wonder Where, названная Малони, была выведена на ферме Фрэнка Селке в Квебеке и куплена Малони и Смайтом в 1957 году. В 1959 году Wonder Where показала выдающийся сезон, включая победу в Канадских Оукс. Лошадь была признана канадской лошадью года, а позже кобыла была введена в Канадский Зал славы скачек. В честь лошади в 1965 году был учрежден Wonder Where Stakes, который в 1995 году стал одной из гонок Канадской Тройной Тиары для кобылок. После выдающегося 1959 года Малони хотел продолжить гонки с Wonder Where, а Смайт был против, обеспокоенный проблемами с сухожилиями. Лошадь сломала ногу в гонке в Форт-Эри, и после этого партнерство распалось. Хотя это и не была самая крупная конюшня, лошади Смайта выиграли 145 призовых гонок за его жизнь, уступая в Канаде только Э.П. Тейлору. Конюшня Смайта дважды выигрывала Queen's Plate: в 1958 году с Caledon Beau и в 1967 году с Jammed Lovely. В 1973 году Смайт стал одним из основателей Jockey Club of Canada. В 1977 году он был введен в Канадский Зал славы скачек. После его смерти конюшня Смайта была продана в 1981 году Gardiner Farms и Harlequin Ranches за приблизительно 2,5 миллиона долларов. По завещанию Смайта конюшня была передана фонду Конна Смайта, который, будучи благотворительным фондом, не мог заниматься предпринимательской деятельностью. Новые владельцы арендовали ферму и конюшни. Единственной лошадью, не включенной в продажу, была Jammed Lucky, любимица Смайта, которую он передарил своему внуку Томми. Jammed Lucky было 23 года, и к тому времени она дала 25 победивших жеребят.

Smythe first became interested in horse racing as a boy, when he would take stories his father wrote at the track to the newspaper office downtown. Smythe started owning horses in the late 1920s, but he rarely had any success. One early purchase turned out to be one of his most famous. When Mrs. L. A. Livingston sold off her stable, he bought Rare Jewel, a filly, for $250. The filly regularly ran last. The horse was eligible for the Coronation Futurity Stakes, one of the best two year old races. Smythe was full of blind hope, and on the trainer's advice, entered her in the race. The day of the race, both the trainer and his partner gave the horse some brandy, unknown to Smythe, who bet over $100 on Rare Jewel. She won the race, a 100–1 longshot paying $214.40 on a $2 bet, besting future Queen's Plate winner Froth Blower. Between the winnings from his bets and his portion of the winner's purse as horse owner, Smythe won more than $10,000 on that one race. Three weeks later, he put his windfall to work for the Maple Leafs by purchasing star defenceman King Clancy from the depression strapped Ottawa Senators for $35,000. The purchase was only possible because of his gambling winnings, as the other Maple Leafs owners refused to pay the Senators' then high price, and only agreed when Smythe volunteered to use his own money. Smythe continued to own horses through the 1930s, but he sold them in 1940, when he made plans to fight in the Second World War. He did not re enter the racing business until 1954. In 1951, Smythe bought land for a farm in Caledon, Ontario, originally looking for a new location for a gravel pit. At first he kept only cattle, but in 1954 he decided to get back into owning race horses, in partnership with Larkin Maloney, and an area was set aside to keep horses. Smythe learned about the business and went into breeding, buying mares in foal from top thoroughbred lines, and hiring future Hall of Fame trainer Yonnie Starr. Maloney and Smythe's most famous horse Wonder Where, also led to the breakup of the partnership. Wonder Where, named by Maloney, was bred at Frank Selke's farm in Quebec and bought by Maloney and Smythe in 1957. In 1959, Wonder Where had an outstanding season, including winning the Canadian Oaks. The horse was voted Canadian Horse of the Year for the year and later, the filly was inducted in the Canadian Horse Racing Hall of Fame. The Wonder Where Stakes was established in honour of the horse in 1965, becoming one of the Canadian Triple Tiara races for fillies in Canada in 1995. After the outstanding year in 1959, Maloney wanted to continue racing Wonder Where and Smythe did not, concerned over some tendon trouble. The horse broke down in a race in Fort Erie, and the partnership dissolved after that. While not the largest operation, Smythe's horses won 145 stakes races during his lifetime, a record second only to E. P. Taylor in Canada. Smythe's stable won the Queen's Plate twice, the first in 1958 with Caledon Beau and the second in 1967 with Jammed Lovely. In 1973, Smythe became a founding member of the Jockey Club of Canada. In 1977, he was inducted in the Canadian Horse Racing Hall of Fame. After his death, the Smythe stable was sold in 1981 to Gardiner Farms and Harlequin Ranches, for an estimated $2.5 million. Smythe's will gave the racing stable to the Conn Smythe Foundation, which as a charitable foundation, could not run a business. The new owners leased back the farm and stables. The only horse not in the sale was Jammed Lucky, Smythe's favourite, which was given to Smythe's grandson Tommy. Jammed Lucky was 23 years old and had sired 25 winning foals to that point.

Вторая мировая война и кризис призыва

Во время Второй мировой войны, в возрасте 45 лет, Смайт вновь служил в канадской армии. Изначально он был капитаном, ответственным за взвод в Канадском офицерском учебном корпусе, дислоцированном в Университете Торонто. В 1941 году, вместе с полковником Ричардом Гриром, он сформировал 30-ю батарею – спортивную зенитную батарею, входившую в состав 6-го полка ЛАА, РКА (Королевская канадская артиллерия), Канадской действующей армии. Смайта назначили исполняющим обязанности майора и командиром. Ему предложили более высокое звание, чтобы стать спортивным офицером армии, но он отказался. После несения службы на острове Ванкувер для защиты от возможного японского нападения, батарея отбыла в Англию в сентябре 1942 года. Проведя в Англии почти два года, Смайт и его подразделение были отправлены во Францию в июле 1944 года, где через три недели он получил тяжелое ранение в результате немецкой бомбардировки склада боеприпасов. Повреждение спинного мозга означало, что он всю оставшуюся жизнь будет ходить с хромотой и страдать от проблем с кишечником и мочевыводящими путями. В сентябре его отправили обратно в Канаду на госпитальном судне. Смайт, увидев, что армия использует недостаточно обученных солдат из-за нехватки личного состава, беседовал с другими солдатами во время пребывания в больнице, собирая информацию для противостояния Маккензи Кингу. Кинг разработал официальную государственную политику добровольной службы по политическим мотивам, и Смайт увидел ее негативное влияние на армию. Добровольцы пытались перевести военнослужащих внутренней службы на действительную службу, чтобы помочь и пополнить ряды недостаточно укомплектованных войск за рубежом. Из своей больничной палаты в больнице Чорли-Парк Смайт продиктовал заявление газете The Globe and Mail, которое было опубликовано на первой полосе 19 сентября 1944 года:

Смайта обвинили в том, что он действовал исключительно в политических целях. Издателем The Globe and Mail в то время был известный консерватор Джордж МакКаллах, а Смайт был другом премьер-министра провинции Онтарио, консерватора Джорджа Дрю. МакКаллах и Дрю могли использовать Смайта для достижения своих политических целей и победы над Кингом. Проблема нехватки подкреплений была хорошо известна в армии, и Смайт не обращался с жалобами к старшим офицерам во время службы. Несмотря на критику, Смайт продолжал публиковать критические статьи в газетах. После поездки в Италию Джеймса Ралстона, министра обороны Канады, он лично убедился в нехватке квалифицированных подкреплений. Ралстона, которому Кинг не доверял, заменил Эндрю Макнотон, выступавший против призыва. Однако даже Кинг осознал необходимость отправки войск для Канадской армии и в ноябре 1944 года приказал отправить в Европу 17 500 резервистов, которые начали прибывать в январе 1945 года.

Большинство владельцев " Мейпл Лифс "

Пока Смайт отсутствовал, комитет во главе с Эдом Биклом, Биллом МакБрайеном и Селке руководил Maple Leaf Gardens Ltd., а Селке исполнял обязанности генерального менеджера. По возвращении из армии Смайт оказался в центре борьбы за пост президента компании. Смайт подозревал, что МакБрайен, член совета директоров, хотел сменить Бикла на посту президента и назначить Селке генеральным менеджером. Смайт сам хотел стать президентом и попросил Селке о поддержке. Селке уклонился от прямого ответа, и отношения между двумя давними друзьями стали враждебными, что привело к отставке Селке в мае 1946 года. Через два месяца Селке возглавил хоккейные операции «Канадиенс» и стал менеджером их домашней арены, «Монреальского форума», сменив Томми Гормана. При поддержке Дж. П. Бикелла и благодаря кредиту в 300 000 долларов от торонтского биржевого брокера и акционера «Садов» Перси Гардинера, Смайт выкупил контрольный пакет акций Maple Leaf Gardens Ltd. и 19 ноября 1947 года смог занять пост президента. Однако Смайт был лицом франшизы более двух десятилетий до этого. Признавая это, Энди Лайтл, спортивный редактор Toronto Star, отметил, что назначение «лишь официально закрепляет то, чем он был на самом деле все эти годы – Смайт и «Сады» – это синонимы». МакБрайен стал председателем правления. Смайт погасил свой долг перед Гардинером к 1960 году, а позже сменил МакБрайена на посту председателя совета директоров. Смайт руководил одной из величайших династий в истории хоккея, когда «Торонто» выиграл шесть Кубков Стэнли за 10 сезонов с 1942 по 1951 год. Хэп Дэй привел команду к пяти из этих Кубков и был помощником генерального менеджера при завоевании шестого. В опросе канадских спортивных редакторов в 1949 году он был назван «самой влиятельной личностью в спорте в любом качестве». «Мэйпл Лифс» были мастерами плей-офф; их результаты в регулярном сезоне обычно были от удовлетворительных до хороших или просто достаточными для попадания в плей-офф. Смайт не придавал большого значения впечатляющим результатам в регулярном сезоне. Однако он стремился к победе в Кубке, потому что «победа продает билеты». Тем не менее, большую часть 1950-х годов «Лифс» были посредственной командой, испытывая трудности под руководством трех разных тренеров, в то время как Дэй оставался помощником генерального менеджера при Смайте. Тем не менее, в 1955 году Смайт передал большую часть ответственности за хоккейные операции Дэй, формально оставаясь генеральным менеджером. Однако сразу после вылета «Лифс» из плей-офф в 1957 году Смайт заявил прессе, что это был «сезон провала» и что он не знает, будет ли 55-летний Дэй доступен для следующего сезона. Дэй почувствовал, что Смайт подрезал ему ноги и подал в отставку; он провел 28 из предыдущих 30 лет в составе «Сент-Пэтс/Лифс» в качестве игрока, тренера или руководителя. К этому времени Смайт передал управление командой комитету из семи человек во главе со своим сыном Стаффордом. В комитет также вошли владелец газеты Джон Бассетт и Джордж, сын Перси Гардинера. Комитет получил название «Серебряная семерка», поскольку все его члены «родились с серебряной ложкой во рту». Первоначально всем членам было от 30 до 40 лет, но это изменилось до конца года, когда 54-летний Гарольд Баллард, президент «Торонто Марлборос», был назначен в комитет для заполнения вакансии. Комитет нанял Панча Имлаха в качестве генерального менеджера; позже Имлах также возглавил тренерский штаб. Смайт был владельцем клуба НХЛ в эпоху, предшествующую созданию профсоюза игроков. В сезонах 1942/43 и 1966/67 НХЛ состояла всего из шести команд («Оригинальная шестерка»), и игроки, не выполнявшие командные указания, могли быть легко отправлены в низшие лиги и заменены. Игроки, не соблюдавшие правила Смайта, обменивались или отправлялись в низшие лиги. Двое игроков, Дэнни Левики и Джон МакКормак, были отправлены в низшие лиги за то, что поженились без разрешения Смайта. Хотя зарплата игрока НХЛ была относительно хорошей, многие игроки искали другую работу в межсезонье, в то время как владельцы были состоятельными людьми. Эти условия привели к двум попыткам организовать профсоюз, против чего Смайт яростно выступал. С 1957 года Смайт вместе с другими владельцами, включая Джеймса Д. Норриса из «Чикаго Блэк Хокс» и его сводного брата Брюса Норриса из «Детройт Ред Уингз», обвинялись в противодействии профсоюзному движению, связанному с попыткой Теда Линдси создать Ассоциацию игроков НХЛ. Роль Смайта в этих событиях драматизирована в фильме «Net Worth». Джимми Томсон, который был исполняющим обязанности капитана «Мэйпл Лифс», когда игроки начали организовываться, был выделен Смайтом. Смайт подробно перечислил все деньги, которые Томсон получил от организации, начиная с юношеской команды, и организовал исключение Томсона из состава. Он также якобы назвал Томсона предателем и публично обвинил его в плохих результатах команды. Томсон наконец объявил прессе, что больше никогда не будет играть за «Мэйпл Лифс», и он вместе с Тодом Слоаном были обменяны в «Чикаго». Владельцы НХЛ в конечном итоге согласились пойти на некоторые уступки игрокам, например, вносить взносы в пенсионные фонды игроков. Владельцам удалось временно предотвратить создание профсоюза, хотя он был организован примерно через десять лет.

While Smythe was away, a committee, headed by Ed Bickle, Bill MacBrien, and Selke ran Maple Leaf Gardens Ltd., with Selke as acting general manager. Upon his return from the military, Smythe found himself in the middle of a power struggle over the presidency of the company. Smythe suspected that MacBrien, a member of the board of directors, wanted to succeed Bickle as president and make Selke general manager in his own right. Smythe wanted to be president and asked Selke for his support. Selke equivocated, and the relationship between the two long time friends turned acrimonious, leading to Selke's resignation in May 1946. Two months later, Selke became head of hockey operations for the Canadiens and manager of their home arena, the Montreal Forum, succeeding Tommy Gorman. With the support of J. P. Bickell and the help of a $300,000 loan from Toronto stockbroker and Gardens shareholder Percy Gardiner, Smythe bought controlling interest in Maple Leaf Gardens Ltd., and was thus able to install himself as president on November 19, 1947. However, Smythe had been the face of the franchise for more than two decades before then. Acknowledging this, Andy Lytle, sports editor of the Toronto Star, said the appointment "simply makes official what he has been for years in actuality Smythe and the Gardens are synonymous terms." MacBrien was made chairman. Smythe repaid his debt to Gardiner by 1960. He later succeeded MacBrien as chairman of the board. Smythe oversaw one of hockey's greatest dynasties when Toronto won six Stanley Cups in 10 seasons between 1942 and 1951. Hap Day coached the team to five of those Cups and was assistant general manager for the sixth. He was named in a poll of Canadian sports editors the "most dominating personality in any capacity in sports" for 1949. The Maple Leafs were masters of playoff hockey; their regular season performances were usually fair to good or just good enough to make the playoffs. Smythe was known for caring little about gaudy regular season records. However, he did care about winning the Cup, because "winning sells tickets." However, the Leafs spent most of the 1950s as a mediocre team, struggling under three different coaches while Day remained assistant general manager under Smythe. Even so, in 1955, Smythe turned over most responsibility for hockey operations to Day, but nominally remained general manager. However, just after the Leafs were eliminated from the playoffs in 1957, Smythe told the media that it had been "a season of failure" and that he did not know if the 55 year old Day would be available for the next season. Day felt Smythe had cut his legs out from under him and resigned; he had spent 28 of the previous 30 years with the St. Pats/Leafs as a player, coach, or executive. By this time Smythe had turned team operations over to a seven person committee, headed by his son Stafford. Newspaper owner John Bassett was another member of the committee, as was Percy Gardiner's son, George. The committee became known as the "Silver Seven" because the seven had been "born with a silver spoon in their mouths." Initially, all members were in their 30s or early 40s, but that changed before the end of the year when 54 year old Harold Ballard, president of the Toronto Marlboros, was appointed to the committee to fill a vacancy. The committee hired Punch Imlach as general manager; Imlach would later take over the coaching job as well. Smythe was an NHL owner during the era before the advent of a players' union. Between the 1942–43 and 1966 67 seasons, the NHL consisted of only six teams (the Original Six), and players who failed to comply with team orders could easily be demoted to the minor leagues and replaced. Players who did not follow Smythe's rules were traded or sent to the minors. Two players, Danny Lewicki and John McCormack, were both demoted to the minors for getting married without Smythe's permission. While the pay for an NHL player was relatively good, it still left many players looking for other jobs during the off season, while the owners were all wealthy men. These conditions led to two efforts to organize a union, which Smythe was vehemently against. From 1957 onwards, Smythe, along with other owners, including James D. Norris of the Chicago Black Hawks and his half brother Bruce Norris of the Detroit Red Wings, were accused of union busting activities related to Ted Lindsay's attempt to form an NHL Players Association. Smythe's role in those affairs are dramatized in the movie Net Worth. Jimmy Thomson, who was acting captain of the Maple Leafs when the players started to organize, was singled out by Smythe. Smythe detailed all the monies Thomson had been paid by the organization going back to junior, while arranging for Thomson to be left off the team. He also allegedly called Thomson a traitor and publicly blamed him for the team's poor season. Thomson finally announced to the press that he would never play again for the Maple Leafs, and he and Tod Sloan were traded away to Chicago. The NHL owners eventually agreed to make some concessions to the players, such as contributing to the players' pensions. The owners were able to temporarily head off the formation of the union, although it would eventually be organized some ten years later.

Поздние годы

Хотя "Семерка" принимала большинство решений, касающихся "Лифс", Смайт не был безучастным владельцем и постоянно ссорился со своим сыном. Стаффорд заметил: "Мой отец всегда давал мне достаточно свободы. К тридцати годам я был на десять лет впереди всех. Но к сорока я на десять лет отстаю от остальных". В конце концов, в 1961 году Стаффорд ушел из комитета, что подтолкнуло Конна. После четырех лет борьбы он предложил продать свои акции Стаффорду, и в ноябре 1961 года Смайт продал 45 000 из своих 50 000 акций Maple Leaf Gardens Ltd. партнерству своего сына, Балларда, и Бассетта за 2,3 миллиона долларов – весьма выгодный возврат от инвестиций, сделанных 34 годами ранее. Годы спустя Смайт утверждал, что считал, что продажа осуществляется только Стаффорду, и был в ярости, узнав, что тот привлек Балларда и Бассетта в качестве партнеров. По его словам, Смайт надеялся, что Стаффорд в конечном итоге сохранит Gardens для своего сына Томми. Однако вряд ли Стаффорд смог бы самостоятельно собрать необходимую сумму. В рамках соглашения Смайт ушел в отставку с поста президента и управляющего директора, назначив Стаффорда своим преемником. По инициативе Стаффорда совет директоров предоставил Смайту ежегодное пособие в размере 15 000 долларов, офис в Gardens и автомобиль с водителем на всю оставшуюся жизнь. Стаффорд, Баллард и Бассетт затем назначили Смайта председателем совета директоров. Смайт сложил с себя полномочия губернатора "Лифс" 5 февраля 1962 года – должность, которую он занимал с 1927 года. Смайт ушел в отставку после того, как "Торонто" выиграл Кубок Стэнли в 1962 году, и Бассетт занял его место. В 1964 году Смайт выступил против плана либерального премьер-министра Лестера Б. Пирсона заменить традиционный канадский флаг совершенно новым дизайном. Он написал Пирсону, которого знал с 1920-х годов: "На Олимпийских играх представлен весь мир, и когда Канада иногда выигрывает золотую медаль, все знают, что Канада победила, когда Красный флаг поднимается на мачту". Смайт не считал, что новый флаг поможет объединить страну, и переключил свою поддержку на Джона Дифенбейкера и прогрессивных консерваторов. Смайт написал более 300 писем членам парламента. В 1965 году он безуспешно лоббировал, чтобы на Gardens вместо нового флага Канады был вывешен Красный флаг. Баллард приказал поднять новый флаг, поскольку голосов в его поддержку было более чем в три раза больше. В марте 1966 года Смайт продал свои оставшиеся акции Maple Leaf Gardens Ltd. и ушел из совета директоров после того, как в Gardens был запланирован боксерский матч с Мухаммедом Али. Он посчитал отказ Али служить в армии США во время войны во Вьетнаме оскорбительным, поскольку, как он написал в своей автобиографии, "Gardens был основан мужчинами – спортсменами, которые сражались за свою страну. Это не место для тех, кто хочет уклониться от призыва в своей стране. Gardens был построен для многих целей, но не для того, чтобы собирать то, что никто не хочет". Он также сказал, что, приняв бой, владельцы Gardens "поставили деньги выше принципов". Смайт держался подальше от Gardens и критиковал руководство в прессе, заявив, что его "обменяли на 35 000 долларов и чернокожего мусульманского священника". Сиденья в Gardens были заменены на новые, более узкие, и Смайт заметил, что "в них мог сидеть только стройный молодой человек, но цены были настолько высоки, что только толстый богач мог себе их позволить". Джексон был известен своим образом жизни вне льда, пьянством и распавшимися браками. Фрэнк Селке, глава отборочной комиссии, защищал выбор, полагая, что человека не следует исключать "из-за количества выпитого пива". Национальная хоккейная лига отметила вклад Смайта в игру, учредив в 1965 году трофей Конна Смайта, который вручается самому ценному игроку в плей-офф Кубка Стэнли. После его смерти трофей был переименован в Мемориальный трофей Конна Смайта. Лига также назвала один из своих четырех дивизионов – дивизион Смайта – в его честь перед сезоном 1974–75 годов. Дивизион существовал до расширения лиги и перегруппировки после сезона 1992–93 годов. Парк и центр отдыха Смайта в Торонто расположены на месте его старой гравийной ямы. Окружающий район называется Рокклифф Смайт, частично как подразделение, построенное Смайтом для ветеранов войны. Смайт предусмотрел, чтобы часть земли в этом подразделении была зарезервирована для центра. Улица к северу от Эглинтон-авеню, к западу от Маркхэм-роуд, названа Конн Смайт Драйв в его честь. Его автобиография "Конн Смайт: Если не можешь победить их в переулке", написанная в соавторстве со Скоттом Янгом, была опубликована посмертно в 1981 году. Название было взято из кредо Смайта: "Если не можешь победить их в переулке, не сможешь победить их и на льду". В своих мемуарах Смайт описывает это как наиболее неправильно понятое им высказывание. Вместо того чтобы означать, что его игроки должны выходить и запугивать соперников, он имел в виду обратное: что его игроки не должны позволять запугивать себя. Конн Смайт был введен в Зал славы спорта Онтарио в 1998 году.

Though the Silver Seven made most decisions involving the Leafs, Smythe was not a hands off owner and was constantly fighting with his son. Stafford commented: "My father has always given me lots of rope. When I was thirty, I was ten years ahead of everybody. But at forty, I'm ten years behind everybody." Finally, in 1961, Stafford resigned from the committee and this spurred Conn. After four years of fighting, he offered to sell his shares to Stafford and in November 1961, Smythe sold 45,000 of his 50,000 shares in Maple Leaf Gardens Ltd. to a partnership of his son, Ballard, and Bassett for $2.3 million—a handsome return on his investment of 34 years earlier. Years later, Smythe claimed that he thought the sale was only to Stafford, and was furious to learn that he'd brought on Ballard and Bassett as partners. According to this account, Smythe had hoped that Stafford would eventually keep the Gardens for his son Tommy. However, it is not likely that Stafford would have been able to raise the money on his own. As part of the arrangement, Smythe resigned as president and managing director, nominating Stafford to succeed him. At Stafford's instigation, the board then granted Smythe a $15,000 annual allowance, an office at the Gardens, and a car and driver for the rest of his life. Stafford, Ballard, and Bassett then nominated Smythe as chairman of the board. Smythe stood down as governor of the Leafs on February 5, 1962–a position he had held since 1927. Smythe resigned the team chairmanship after Toronto won the Stanley Cup in 1962, and Bassett succeeded him. In 1964, Smythe opposed the plan of Liberal Prime Minister Lester B. Pearson to replace the traditional Canadian flag with a completely new design. He wrote to Pearson, whom he had known since the 1920s: "In the Olympic Games, the whole world is represented and when Canada sometimes wins a Gold Medal everybody knows, when the Red Ensign is raised to the masthead, that Canada has won." Smythe disagreed that a new flag would help to unify the country, and switched his support to John Diefenbaker and the Progressive Conservatives. Smythe wrote over 300 letters to Members of Parliament. In 1965, he unsuccessfully lobbied for the Red Ensign to be flown at the Gardens instead of the new Flag of Canada. Ballard ordered the new flag flown because calls were more than three to one in favour of the new flag. In March 1966, Smythe sold his remaining shares in Maple Leaf Gardens Ltd. and resigned from the board of directors after a Muhammad Ali boxing match was scheduled for the Gardens. He found Ali's refusal to serve in the U. S. Army during the Vietnam War to be offensive because, as he put it in his autobiography, "The Gardens was founded by men – sportsmen – who fought for their country. It is no place for those want to evade conscription in their own country. The Gardens was built for many things, but not for picking up things that no one else wants." He also said that by accepting the fight, Gardens owners had "put cash ahead of class." Smythe stayed away from the Gardens and took shots at the ownership in the press, stating that he had been "traded for $35,000 and a black Muslim minister." The seats at the Gardens had been replaced with new, narrower ones, and Smythe commented that "only a slim, young man could sit in them but the prices are so high that only a fat rich man could afford them." Jackson was notorious for his off ice lifestyle of drinking and broken marriages. Frank Selke, head of the selection committee, defended the selection on the belief that a man should not be shut out "because of the amount of beer he drank." The National Hockey League honoured Smythe's contribution to the game by introducing the Conn Smythe Trophy in 1965, to be presented to the Most Valuable Player in the Stanley Cup playoffs. After his death, the trophy was renamed the Conn Smythe Memorial Trophy. The league also named one of its four divisions, the Smythe Division, after him prior to the 1974–75 season. The division existed until league expansion and realignment after the 1992 93 season. Smythe Park and Recreation Centre in Toronto is located on the site of his old gravel pit. The surrounding neighbourhood is named Rockcliffe Smythe, partly a sub division Smythe built for war veterans. Smythe made provisions for a portion of the lands of the sub division to be reserved for the centre. A street north of Eglinton Avenue, west of Markham Road, is named Conn Smythe Drive in his honour. His autobiography, Conn Smythe: If You Can't Beat 'Em in the Alley, written with Scott Young, was published posthumously in 1981. The title was taken from Smythe's credo, "If you can't beat 'em in the alley, you can't beat 'em on the ice." In Smythe's memoir he describes it as the most misunderstood remark he ever made. Rather than meaning that his players should go out and bully the opposition, he meant the opposite; that his players should refuse to be bullied by the opposition. Conn Smythe was inducted into the Ontario Sports Hall of Fame in 1998.

Семейная и личная жизнь

Смит женился на Ирен Сэндс 17 марта 1920 года в Центральной методистской церкви. Пара жила в квартире на Сент-Клэр-авеню, затем переехала в район Раннимеда в Торонто, чтобы быть ближе к песчано-гравийному бизнесу Смита, который владел гравийным карьером к северо-западу от Джейн-стрит и Сент-Клэр. (На этом месте сегодня находится парк Смита). В 1927 году, после рождения первых двух детей, Стаффорда и Мириам, они переехали в анклав Бэби-Пойнт в Торонто, где и прожили всю оставшуюся жизнь. У Ирен и Смита было еще двое детей: Хью и Патриция. Хью стал врачом, специалистом по ревматологии, а позже директором садов "Мэйпл Лиф Гарденс". Патриция умерла в 1945 году в возрасте десяти лет от аллергической реакции. Стаффорд занялся песчано-гравийным бизнесом Смита и "Мэйпл Лиф Гарденс", прежде чем умереть в 1971 году от осложнений, вызванных кровоточащей язвой. Сын Стаффорда, Томас, был мальчиком-помощником в команде "Мэйпл Лифс", а затем работал с "Торонто Марлборос" и спортивными товарами "Дуга Лори" в "Мэйпл Лиф Гарденс", прежде чем стать директором благотворительного фонда Смита после смерти Конна. Отец Смита умер в 1947 году в возрасте 86 лет. Смит восстановил отношения с отцом, виделся с ним на Рождество и когда Альберт приезжал в Торонто с проповедями. После смерти отца Смит вступил в Теософское общество и оставался его членом до конца жизни. В 1977 году Смит объяснил, почему он теософ: "Потому что теософ учит, что в этой жизни от своих поступков не уйти". У Ирен Смит после Рождества 1963 года диагностировали рак. Болезнь прогрессировала, и 20 июня 1965 года Ирен умерла. Из-за невыносимой боли, которую испытывала Ирен, Конн и Ирен рассматривали возможность покончить с собой с помощью револьвера, но в конце она сказала Конну, что это "трусливый выход", и она выдержала. После всего, что пришлось перенести Ирен, Смит назвал ее смерть "благословенным избавлением". Смит учредил фонд при Университете Торонто в ее честь, который открыл клинику Ирен Элеонор Смит по лечению боли в Торонтской общей больнице. 20 апреля 1978 года Смит перенес сердечный приступ. Он провел месяц в больнице и успел 18 мая посетить ипподром Вудбайн, где у него было четыре лошади на скачках. Его здоровье продолжало ухудшаться, и Конн понял, что умирает. Он назначил своего внука Томаса Смита руководителем фонда Конна Смита и раздарил деньги родственникам. Конн Смит умер в 1980 году в возрасте 85 лет в своем доме в Бэби-Пойнт. Он похоронен вместе с Ирен на кладбище Парк-Лаун в Торонто.

Smythe married Irene Sands on March 17, 1920, at Central Methodist Church. The couple lived in an apartment on St. Clair Avenue, then moved to the Runnymede area of Toronto to be close to Smythe's sand and gravel business, which operated a gravel pit north west of Jane Street and St. Clair. (Smythe Park exists on the site today). In 1927, after their first two children, Stafford and Miriam, were born, they moved to the Baby Point enclave of Toronto, where they would live for the rest of their lives. Irene and Smythe had two other children, Hugh and Patricia. Hugh became a doctor; a specialist in rheumatology, and later a director of Maple Leaf Gardens. Patricia died due to an allergic attack at the age of ten, in 1945. Stafford became involved in the Smythe sand and gravel business and Maple Leaf Gardens before dying of complications from a bleeding ulcer in 1971. Stafford's son Thomas was a stick boy with the Maple Leafs and later was involved with the Toronto Marlboros and Doug Laurie Sporting Goods at Maple Leaf Gardens, before becoming director of the Smythe Charitable Foundation after Conn's death. Smythe's father died in 1947 at 86 years of age. Smythe had had a rapprochement with his father, seeing him at Christmas and at times when Albert came to Toronto to preach. After his father's death, Smythe joined the Theosophical Society and remained a member for life. In 1977, Smythe explained why he was a theosophist: "It's because a theosophist teaches you that ya can't get away with anything in this life anyway." Irene Smythe was diagnosed with cancer after Christmas 1963. The illness progressed and Irene died on June 20, 1965. Due to the amount of pain Irene endured, Conn and Irene considered using a revolver to end her life, but near the end she told Conn that it was a "coward's way out" and she endured. After the amount of pain Irene endured, Smythe called her death a "blessed release." Smythe set up a foundation at the University of Toronto in her name, which opened the Irene Eleanor Smythe Pain Clinic at Toronto General Hospital. On April 20, 1978, Smythe suffered a heart attack. He spent a month in the hospital, in time to spend May 18 at Woodbine, where he had four horses racing that day. His health continued to deteriorate and Conn realized that he was dying. He arranged for his grandson Thomas Smythe to take over the Conn Smythe Foundation, and he made gifts of money to relatives. Conn Smythe died at the age of 85 in 1980 at his home on Baby Point. He is interred with Irene at Park Lawn Cemetery in Toronto.