Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.
Содержание
Введение
Двухканонический текст
Deuterocanonical text
Повествование о Веле и драконе включено в 14-ю главу расширенной Книги Даниила. Оригинальный текст Септуагинты на греческом языке сохранился в единственной рукописи – Кодексе Хизианском, тогда как общепринятый текст принадлежит Теодотиону, переводчику II века нашей эры. Эта глава, вместе с главой 13, считается девтероканонической: она была неизвестна раннему раввинистическому иудаизму, и хотя большинство протестантов считают её неканонической, она признаётся канонической католиками и православными христианами и встречается в разделе Апокрифов некоторых протестантских Библий.
The narrative of Bel and the Dragon is incorporated as chapter 14 of the extended Book of Daniel. The original Septuagint text in Greek survives in a single manuscript, Codex Chisianus, while the standard text is due to Theodotion, the 2nd century AD revisor. This chapter, along with chapter 13, is considered deuterocanonical: it was unknown to early Rabbinic Judaism, and while it is considered non canonical by most Protestants, it is canonical to Catholic and Eastern Orthodox Christians, and is found in the Apocrypha section of some Protestant Bibles.
Резюме
Глава содержит одну историю, которая, возможно, ранее состояла из трех отдельных повествований, помещающих Даниила ко двору Кира, царя персов: "Когда царь Астиаг упокоился со своими предками, Кир персидский унаследовал его царство". Там Даниил "был соратником царя и пользовался наибольшим уважением среди всех его приближенных".
The chapter contains a single story which may previously have represented three separate narratives, which place Daniel at the court of Cyrus, king of the Persians: "When King Astyages was laid to rest with his ancestors, Cyrus the Persian succeeded to his kingdom." There Daniel "was a companion of the king, and was the most honored of all his Friends".
Бель
Рассказ о Беле (Даниил 14:1–22) высмеивает поклонение идолам. Царь спрашивает Даниила: "Не считаешь ли ты, что Бел – живой бог? Разве ты не видишь, сколько он съедает и выпивает каждый день?" На что Даниил отвечает, что идол сделан из глины, покрытой бронзой, и потому не может есть и пить. Разгневанный, царь требует, чтобы семьдесят священников Бела показали ему, кто потребляет приносимые идолу жертвы. Священники бросают царю вызов: пусть он установит жертвы как обычно – "двенадцать больших мер тонкой муки, сорок овец и шесть сосудов вина" – а затем запечатает вход в храм своим кольцом. Если Бел не съест жертвы, священников следует приговорить к смерти; в противном случае – казнить Даниила. Даниил раскрывает обман (рассыпав пепел по полу храма в присутствии царя после ухода священников) и показывает, что "священную" трапезу Бела на самом деле по ночам потребляют священники с их женами и детьми, которые проникают внутрь через потайную дверь, когда двери храма запечатаны. На следующее утро царь приходит проверить испытание, наблюдая сверху. Он видит, что пища была съедена, и отмечает, что восковые печати на дверях храма не повреждены, и возносит хвалу Белу. Даниил привлекает внимание к следам на полу храма, и царь понимает, увидев отпечатки, а также более изящные и мелкие, что в пиршестве участвовали и женщины, и дети. Священники Бела арестованы и, признавшись в содеянном, раскрывают тайный проход, через который они пробирались в храм. Их самих, их жен и детей казнят, а Даниилу разрешают уничтожить идола Бела и храм. Этот рассказ считается предшественником детективного жанра "загадки запертой комнаты".
The narrative of Bel (Daniel 14:1–22) ridicules the worship of idols. The king asks Daniel, "You do not think Bel is a living god? Do you not see how much he eats and drinks every day?" to which Daniel answers that the idol is made of clay covered by bronze and thus cannot eat or drink. Enraged, the king then demands that the seventy priests of Bel show him who consumes the offerings made to the idol. The priests then challenge the king to set the offerings as usual (which were "twelve great measures of fine flour, and forty sheep, and six vessels of wine") and then seal the entrance to the temple with his ring: if Bel does not consume the offerings, the priests are to be sentenced to death; otherwise, Daniel is to be killed. Daniel then uncovers the ruse (by scattering ashes over the floor of the temple in the presence of the king after the priests have left) and shows that the "sacred" meal of Bel is actually consumed at night by the priests and their wives and children, who enter through a secret door when the temple's doors are sealed. The next morning, the king comes to inspect the test by observing from above. He sees that the food has been consumed and points out that the wax seals he put on the temple doors are unbroken, and offers a hosanna to Bel. Daniel calls attention to the footprints on the temple floor; which the king then realizes by seeing footprints, along with more slender ones and smaller ones, shows that women and children also participated in the gluttony. The priests of Bel are then arrested and, confessing their deed, reveal the secret passage that they used to sneak inside the temple. They, their wives and children are put to death, and Daniel is permitted to destroy the idol of Bel and the temple. This version has been cited as an ancestor of the "locked room mystery".
Дракон .
В кратком, но самостоятельном дополнительном повествовании о драконе (Даниил 14:23–30) говорится: «Был великий дракон, которому поклонялись вавилоняне». Спустя некоторое время после осуждения храма вавилоняне начали поклоняться дракону. Царь говорит, что в отличие от Вела, дракон является явным примером живого существа. Даниил обещает убить дракона без меча и делает это, замешивая смолу, жир и волосы (трихи) для выпечки лепешек (маза, ячменных лепешек), которые, будучи съеденными, заставляют дракона лопнуть. В других вариантах для этой цели используются другие ингредиенты: в версии, известной по Мидрашу, дракона кормили соломой, в которой были спрятаны гвозди, или шкурами верблюдов, набитыми горячими углями. Схожая история встречается в «Шахнаме» персидского поэта Фирдоуси, где Александр Великий, или «Искандар», убивает дракона, скормив ему коровьи шкуры, набитые ядом и смолой. Ранее высказывались предположения о параллели между этим текстом и состязанием между Мардуком и Тиамат в месопотамской мифологии, где ветры, управляемые Мардуком, разрывают Тиамат, а ячменная лепешка выполняет ту же функцию, что и ветер. Однако Дэвид ДеСильва (2018) ставит под сомнение такую интерпретацию.
In the brief but autonomous companion narrative of the dragon (Daniel 14:23–30) , "There was a great dragon which the Babylonians revered." Some time after the temple's condemnation the Babylonians worship the dragon. The king says that unlike Bel, the dragon is a clear example of a live animal. Daniel promises to slay the dragon without the aid of a sword, and does so by baking pitch, fat, and hair (trichas) to make cakes (mazas, barley cakes) that cause the dragon to burst open upon consumption. In other variants, other ingredients serve the purpose: in a form known to the Midrash, straw was fed in which nails were hidden, or skins of camels were filled with hot coals. A similar story occurs in the Persian poet Ferdowsi's Shahnameh, where Alexander the Great, or "Iskandar", kills a dragon by feeding it cow hides stuffed with poison and tar. Earlier scholarship has suggested a parallel between this text and the contest between Marduk and Tiamat in Mesopotamian mythology, where the winds controlled by Marduk burst Tiamat open and barley cake plays the same role as the wind. However, David DeSilva (2018) casts doubt on this reading.