Шумный минер: птица из восточной Австралии

Введение

Птица из семейства медососовых из восточной Австралии.

Шумный минер (Manorina melanocephala) — птица из семейства медососовых, Meliphagidae, эндемичная для восточной и юго-восточной Австралии. Это серая птица с черной головой, оранжево-желтым клювом и ногами, заметным желтым пятном за глазом и белыми кончиками на хвостовых перьях. Тасманский подвид имеет более интенсивную желтую полосу на крыле и более широкий белый кончик хвоста. Самцы, самки и молодые особи похожи по внешнему виду, хотя молодые птицы коричневато-серые. Как следует из названия, шумный минер — очень вокальный вид с широким диапазоном песен, криков, ругательств и сигналов тревоги, и почти непрерывными вокализациями, особенно у молодых птиц. Один из четырех видов рода Manorina, сам шумный минер разделен на четыре подвида. Выделение тасманского M. m. leachi было признано давно, а континентальные птицы были дополнительно разделены в 1999 году. Встречается в широкой дуге от Крайнего Севера Квинсленда через Новый Южный Уэльс и Викторию до Тасмании и юго-восточной части Южной Австралии. Шумный минер преимущественно обитает в сухих, открытых эвкалиптовых лесах, лишенных подлеска. Это леса, в которых преобладают пятнистая камедь, коробковые эвкалипты и железная кора, а также деградированные леса, где подлесок был очищен, например, недавно выгоревшие участки, сельскохозяйственные и пастбищные угодья, придорожные полосы, пригородные парки и сады с деревьями и травой, но без густых кустарников. Плотность популяций шумного минера значительно возросла во многих местах в пределах его ареала, особенно в средах, подверженных влиянию человека. Ранее считалось, что популярность садовых растений, производящих нектар, таких как крупноцветные гревиллеи, играет роль в его распространении, но исследования теперь показывают, что шумный минер в основном извлекает выгоду из ландшафтного дизайна, создающего открытые пространства, где преобладают эвкалипты. Шумные минеры общительны и территориальны; они ищут пищу, купаются, отдыхают, размножаются и защищают территорию совместно, образуя колонии, которые могут насчитывать несколько сотен птиц. Каждая птица имеет «пространство активности», а птицы с перекрывающимися пространствами активности образуют ассоциации, называемые «котериями», которые являются наиболее стабильными единицами в колонии. Птицы также образуют временные стаи, называемые «коалициями», для выполнения определенных задач, таких как нападение на хищника. Сплоченность группы обеспечивается не только вокализациями, но и ритуализированными демонстрациями, которые были классифицированы как демонстрации полета, демонстрации позы и демонстрации лица. Шумный минер — особенно агрессивная птица, поэтому в течение дня происходят преследования, клевание, драки, ругань и нападения, направленные как на чужаков, так и на членов колонии. Питаясь в кронах деревьев, на стволах и ветвях, а также на земле, шумный минер питается в основном нектаром, фруктами и насекомыми. Большую часть времени он тратит на собирание листьев эвкалиптов и может удовлетворить большую часть своих потребностей в питании, собирая манну, падь и личинки с листьев. Шумный минер не использует стереотипный брачный танец, но спаривание — это буйное коллективное событие. Он размножается круглый год, строя глубокое чашеобразное гнездо и откладывая от двух до четырех яиц. Инкубацией занимается только самка, хотя до двадцати самцов-помощников заботятся о птенцах и выкормышах. Шумные минеры используют различные стратегии для повышения успеха размножения, включая несколько кладок и групповое нападение на хищников. Увеличение численности шумного минера коррелирует с сокращением разнообразия птиц в ландшафтах, затронутых человеком. Его территориальность означает, что переселение вряд ли решит проблему его чрезмерной численности, и было предложено сокращение численности, хотя шумный минер в настоящее время является охраняемым видом по всей Австралии.

The noisy miner (Manorina melanocephala) is a bird in the honeyeater family, Meliphagidae, and is endemic to eastern and southeastern Australia. This miner is a grey bird, with a black head, orange yellow beak and feet, a distinctive yellow patch behind the eye, and white tips on the tail feathers. The Tasmanian subspecies has a more intense yellow panel in the wing, and a broader white tip to the tail. Males, females and juveniles are similar in appearance, though young birds are a brownish grey. As the common name suggests, the noisy miner is a vocal species with a large range of songs, calls, scoldings and alarms, and almost constant vocalisations, particularly from young birds. One of four species in the genus Manorina, the noisy miner itself is divided into four subspecies. The separation of the Tasmanian M. m. leachi is of long standing, and the mainland birds were further split in 1999. Found in a broad arc from Far North Queensland through New South Wales and Victoria to Tasmania and southeastern South Australia, the noisy miner primarily inhabits dry, open eucalypt forests that lack understory shrubs. These include forests dominated by spotted gum, box and ironbark, as well as in degraded woodland where the understory has been cleared, such as recently burned areas, farming and grazing areas, roadside reserves, and suburban parks and gardens with trees and grass, but without dense shrubbery. The density of noisy miner populations has significantly increased in many locations across its range, particularly in human dominated habitats. The popularity of nectar producing garden plants, such as the large flowered grevilleas, was thought to play a role in its proliferation, but studies now show that the noisy miner has benefited primarily from landscaping practices that create open areas dominated by eucalypts. Noisy miners are gregarious and territorial; they forage, bathe, roost, breed and defend territory communally, forming colonies that can contain several hundred birds. Each bird has an 'activity space', and birds with overlapping activity spaces form associations called 'coteries', which are the most stable units within the colony. The birds also form temporary flocks called 'coalitions' for specific activities, such as mobbing a predator. Group cohesion is facilitated not only by vocalisations, but also through ritualised displays, which have been categorised as flight displays, postural displays, and facial displays. The noisy miner is a notably aggressive bird, so that chasing, pecking, fighting, scolding, and mobbing occur throughout the day, targeted at both intruders and colony members. Foraging in the canopy of trees, on trunks and branches, and on the ground, the noisy miner mainly eats nectar, fruit, and insects. Most time is spent gleaning the foliage of eucalypts, and it can meet most of its nutritional needs from manna, honeydew, and lerp gathered from the foliage. The noisy miner does not use a stereotyped courtship display, but copulation is a frenzied communal event. It breeds all year long, building a deep cup shaped nest and laying two to four eggs. Incubation is by the female only, although up to twenty male helpers take care of the nestlings and fledglings. Noisy miners have a range of strategies to increase their breeding success, including multiple broods and group mobbing of predators. The noisy miner's population increase has been correlated with the reduction of avian diversity in human affected landscapes. Its territoriality means that translocation is unlikely to be a solution to its overabundance, and culling has been proposed, although the noisy miner is currently a protected species across Australia.

Таксономия

Английский орнитолог Джон Латэм описал шумного шахтёра четыре раза в своей работе 1801 года Supplementum Indicis Ornithologici, sive Systematis Ornithologiae, по-видимому, не осознавая, что в каждом случае речь шла об одной и той же птице: болтливом пчелоеде (Merops garrulus), чёрноголовом гракле (Gracula melanocephala), пчелоеде с капюшоном (Merops cucullatus) и белолобом пчелоеде (Merops albifrons). В ранних записях отмечалась его склонность вспугивать дичь непосредственно перед выстрелом охотников. Именно как болтливый пчелояд он был изображён между 1792 и 1797 годами Томасом Уотлингом, одним из художников, известных коллективно как художник Порт-Джексон. Джон Гулд считал название Merops garrulus первоначальным описанием и переименовал птицу в Myzantha garrula в своей работе 1865 года «Справочник по птицам Австралии», дав ей общее название «Болтливый медоед» и указав альтернативное название «Щебечущий медоед». Он отметил, что колонисты Тасмании называли её шахтёром, а аборигены Нового Южного Уэльса – кобайгин. Кью-кью-ганг было местным аборигенным названием из Голубых гор. В начале XIX века австралийские орнитологи стали использовать название Manorina melanocephala, поскольку оно было впервые упомянуто Латэмом в 1801 году. Это не соответствовало букве Международного кодекса зоологической номенклатуры, и в 2009 году Международная комиссия по зоологической номенклатуре закрепила действующее название, официально подавив название M. garrula. Название вида melanocephala происходит от древнегреческих слов melas – «чёрный» и kephale – «голова», отсылая к чёрной шапочке птицы. Другие распространённые названия включают «Микки-шахтёр» и «солдатская птица». Выделяют четыре подвида, включая подвид leachi, обитающий на востоке Тасмании. В 1999 году Ричард Шодде разделил материковую популяцию на три подвида: titaniota с полуострова Кейп-Йорк в Квинсленде, простирающийся до Марииба, lepidota из центрального Квинсленда и внутренних районов Нового Южного Уэльса к западу от Ньянга, и номинативный подвид melanocephala из юго-восточного Нового Южного Уэльса, Виктории и южной Южной Австралии. Существуют обширные зоны, где птицы занимают промежуточное положение между подвидами. Для определения таксономического статуса этих популяций необходимы дальнейшие исследования. Шумный шахтёр – один из четырёх видов рода Manorina в большом семействе медоедовых (Meliphagidae). Другие три вида рода Manorina – чёрноухий шахтёр (M. melanotis), жёлтогрудый шахтёр (M. flavigula) и колокольчиковый шахтёр (M. melanophrys). Одной из наиболее заметных характеристик рода является участок голой жёлтой кожи за глазами, придающий им своеобразный «косоглазый» вид. Внутри рода шумные, чёрноухие и жёлтогрудые шахтёры образуют подрод Myzantha.

English ornithologist John Latham described the noisy miner four times in his 1801 work Supplementum Indicis Ornithologici, sive Systematis Ornithologiae, seemingly not knowing it was the same bird in each case: the chattering bee eater (Merops garrulus), black headed grackle (Gracula melanocephala), hooded bee eater (Merops cucullatus), and white fronted bee eater (Merops albifrons). Early notes recorded its tendency to scare off prey as hunters were about to shoot. It was as the chattering bee eater that it was painted between 1792 and 1797 by Thomas Watling, one of a group known collectively as the Port Jackson Painter. John Gould treated the name Merops garrulus as the original description, and renamed it Myzantha garrula in his 1865 work Handbook to the Birds of Australia, giving it the common name of garrulous honeyeater, and noting the alternate name of chattering honeyeater. He noted the colonists of Tasmania called it a miner, and aboriginal people of New South Wales called it cobaygin. Que que gang was a local aboriginal name from the Blue Mountains. In the early 19th century, Australian ornithologists started using the name Manorina melanocephala instead, because it was listed first by Latham in 1801. This usage did not follow the letter of the International Code of Zoological Nomenclature, and in 2009 the International Commission on Zoological Nomenclature conserved the current name by formally suppressing the name M. garrula. The species name melanocephala is derived from the Ancient Greek words melas 'black', and kephale 'head', referring to its black crown. Other common names include Mickey miner and soldierbird. Four subspecies are recognised, including subspecies leachi found in eastern Tasmania. The mainland population was split into three subspecies in 1999 by Richard Schodde—titaniota from Cape York Peninsula in Queensland as far south as Mareeba, lepidota from central Queensland and inland New South Wales west of Nyngan, and the nominate subspecies melanocephala from southeastern New South Wales, Victoria, and southern South Australia. There are broad zones where birds are intermediate between subspecies. Further study is required to settle the taxonomic status of these populations. The noisy miner is one of four species in the genus Manorina in the large family of honeyeaters known as Meliphagidae. The other three species of the genus Manorina are the black eared miner (M. melanotis), the yellow throated miner (M. flavigula), and the bell miner (M. melanophrys). One of the most obvious characteristics of the genus is a patch of bare yellow skin behind the eyes, which gives them an odd 'cross eyed' look. Within the genus, the noisy, black eared and yellow throated miners form the subgenus Myzantha.

Внешний вид

Шумный шахтёр – крупный медоед, длиной в 20–25 см, с размахом крыльев 25–30 см и весом 60–85 г. У самцов, самок и молодых птиц оперение схожее: серое на спине, хвосте и груди, и в остальном белое, с белыми пестринами на затылке и задней части шеи, а также на груди; беловатый лоб и надглазничные дуги; черная полоса на макушке, ярко-оранжево-желтый клюв и характерное пятно желтой кожи за глазом; заметный белый кончик хвоста; узкая оливково-желтая полоса на сложенном крыле; и оранжево-желтые ноги и ступни. Молодых птиц можно отличить по более мягкому оперению, коричневатому оттенку черного на голове и серого на спине, а также более тусклому, серовато-желтому пятну кожи за глазом. Шумный шахтёр похож по внешнему виду на желтогорлого шахтёра и чёрноухого шахтёра, но у него тусклый белый лоб и черная макушка, в то время как у других серые головы.

Географические различия

Размер шумно-шахтёрской птицы в пределах своего ареала соответствует правилу Бергмана: птицы, как правило, крупнее в более холодных климатических условиях. Сигнал тревоги при угрозе с воздуха – это серия высоких, нечетких свистящих звуков. Широкополосные сигналы тревоги представляют собой серию низких, резких звуков типа «черр», издаваемых с разной интенсивностью. Узкополосный сигнал используется, когда птица сигнализирует о присутствии хищника, не раскрывая своего местоположения, в то время как широкополосный сигнал тревоги служит для привлечения внимания и может спровоцировать коллективную защиту. Эти «черрящие» звуки различаются у разных особей, и лабораторные исследования показали, что шумно-шахтёрские птицы способны различать сигналы, издаваемые разными особями. Следовательно, это может быть важной частью сложной социальной структуры вида. Контактные или социальные сигналы – это низкочастотные звуки, распространяющиеся на большие расстояния. Звук «чип» издается отдельными птицами во время поиска пищи, а похожий звук издают птенцы, частота которого увеличивается по мере приближения матери к гнезду. Другой сигнал, описываемый как «яммер», представляет собой быструю ритмичную серию звуков, издаваемую при раскрытом клюве и взмахах крыльев. У шумно-шахтёрской птицы есть песня, известная как «песня рассвета» – коллективное пение чистых свистящих звуков, исполняемое хором в ранние утренние часы с мая по январь. Это явление также наблюдается в сельской местности. Полевое исследование на Юго-Западном склоне Нового Южного Уэльса показало, что присутствие шумно-шахтёрской птицы связано с уменьшением численности насекомоядных птиц, таких как пестрогрудки, свистуны, мухолов-поползень (Myiagra inquieta) и других видов медососов, причем это снижение было наиболее заметным в местах с лучшим доступом к воде и питательным веществам. Хотя предполагалось, что распространение крупных сортов гревиллеи способствовало увеличению численности шумно-шахтёрских птиц, недавние исследования выявили распространение редколесий и присутствие видов эвкалиптов как наиболее значимые факторы роста популяции, а постоянный источник нектара может давать преимущество немигрирующим видам. Полевое исследование в районе бокс-железной коры в центральной Виктории показало, что численность шумно-шахтёрских птиц коррелировала с наличием желтой резинки (Eucalyptus leucoxylon), которая ежегодно надежно производит цветы (и нектар). Численность шумно-шахтёрской птицы в первую очередь определяется структурой среды обитания. Хотя ареал шумно-шахтёрской птицы существенно не расширился, плотность популяции в пределах этого ареала значительно возросла. Высокая плотность шумно-шахтёрских птиц регулярно регистрируется в лесах с густым подлеском в южном Квинсленде или вблизи границы леса и сельскохозяйственных угодий. Многие из этих мест имеют обширную сеть дорог, используемую для лесопользования, а также места для пикников и пешеходные тропы для отдыха, и было установлено, что эти очищенные пространства играют роль в увеличении численности шумно-шахтёрских птиц в лесу. Есть данные, свидетельствующие о том, что более высокая плотность дорог соответствует более высокой численности шумно-шахтёрских птиц. Полевые работы в Виктории показали, что шумно-шахтёрские птицы проникают в сохранившиеся леса с краев, причем проникновение было более значительным в менее густозалесенных районах. Это имеет последствия для размера лесных участков, необходимых для поддержания территорий, свободных от шумно-шахтёрских птиц. Проекты по восстановлению лесов булока, вида дуба, имеющего важное значение для выживания краснохвостого черного какаду (Calyptorynchus banksii), включают посадку сопутствующих пород, обычно быстрорастущих эвкалиптов. Популяции шумно-шахтёрских птиц чаще встречались в лесах булока, где эвкалипты были высажены с плотностью до 16 на гектар (6,4 на акр). Присутствие шумно-шахтёрских птиц сопровождалось существенной разницей в количестве и типах других птиц, встречающихся в лесу.

Size variation in the noisy miner over its range follows Bergmann's rule; namely, birds tend to be larger where the climate is colder. The aerial predator alarm call is a series of high pitched, slurred whistling notes. The broad frequency alarm calls are a series of 'churr' notes, low pitched and harsh, occurring at low and high levels of intensity. The narrow band call is used in situations where the bird signals the presence of a predator and restricts information about its own location, while the broad band alarm is used to attract attention, and can initiate mobbing behaviour. These churring calls vary between individuals, and laboratory tests show that noisy miners can distinguish calls by different birds. Hence, this may be integral to the complex social structure of the species. Contact or social facilitation calls are low pitched sounds that carry long distances. 'Chip' calls are given by individual birds when foraging, and a similar call is given by nestlings that call at an increased rate as the mother approaches the nest. Another display call, described as 'yammer', is a rapid rhythmical series of notes that is uttered during open bill, wing waving displays. The noisy miner has a song described as the 'dawn song'—a communal song of clear, whistled notes emitted in chorus in the early hours of the morning from May through January. This phenomenon has been also observed in rural areas. A field study across the South West Slopes of New South Wales showed that the noisy miner's presence corresponded with reduced numbers of insectivorous birds, such as fantails, whistlers, the restless flycatcher (Myiagra inquieta), and other honeyeater species, and that this decrease was most marked in sites with better access to water and nutrients. While it has been hypothesised that the proliferation of large flowering grevillea cultivars has contributed to the abundance of noisy miners, recent research has identified the proliferation of lightly treed, open areas, and the presence of eucalypt species as the most significant factors in the population increase. and a continuous nectar source could provide an advantage for the non migratory species. A field study in box ironbark country in central Victoria found that noisy miner numbers were correlated with the occurrence of yellow gum (Eucalyptus leucoxylon), which reliably produces flowers (and nectar) each year. The abundance of the noisy miner is primarily determined by habitat structure. While the range of the noisy miner has not significantly expanded, the density of the population within that range has substantially increased. High densities of noisy miners are regularly recorded in forests with thick understory in southern Queensland, or more from the forest/agricultural land edge. Many of these sites have extensive road networks used for forest management, and picnic areas and walking tracks for recreational use, and it has been found that these cleared spaces play a role in the abundance of noisy miners in the forest. There is evidence to suggest that higher road densities correspond with higher noisy miner population levels. Field work in Victoria showed that noisy miners infiltrated anywhere from into remnant woodland from the edges, with greater penetration occurring in less densely forested areas. This has implications for the size of woodland habitat needed to contain miner free areas—around Revegetation projects restoring buloke woodland, a species of she oak integral to the survival of the red tailed black cockatoo (Calyptorynchus banksii), have been interplanted with a nurse species, usually fast growing eucalypts. Noisy miner populations were more likely in those buloke woodlands where eucalypts had been planted at densities of up to 16 per hectare (6.4 per acre). The presence of noisy miners was accompanied by a substantial difference in number and types of other birds found in the woodland.

Разведение

Шумный шахтер не демонстрирует стереотипное поведение при ухаживании; демонстрации могут включать «преследование», когда самец прыгает или летит к самке с расстояния, и если она улетает, он преследует ее агрессивно. Самка может исполнять «поклон с опущенными крыльями», при котором крылья и хвост расправлены и дрожат, крылья изогнуты, а голова опущена вниз. Самец может принимать вертикальную или горизонтальную «орлиную позу», широко расправляя крылья и хвост и удерживая их неподвижно в течение нескольких секунд. Копуляция происходит часто и заметно, как самцы, так и самки спариваются с несколькими особями, в то время как другие члены колонии демонстрируют свое поведение или иным образом мешают паре. Шумный шахтер размножается в течение всего года, с наибольшей активностью с июля по ноябрь, хотя пиковый период подвержен сезонным колебаниям, с резкими всплесками активности по откладыванию яиц, когда условия особенно благоприятны для выращивания птенцов. Гнездо строится в колючих или лиственных деревьях, и шумных шахтеров часто регистрируют гнездящимися в эвкалиптах, а также в ваттлах, араукариях, банксиях, бурсариях, гибискусах, омеле, мелалеуках, питоспорумах, шинусах и жакарандах. Кажется, для гнездования он предпочитает умеренно густую листву, часто вблизи конца поникших горизонтальных ветвей. Поддержка для гнезда может быть основным критерием выбора подходящего места для гнезда, а не характеристики растительности или местоположения. Самка одна строит гнездо, которое имеет глубокую чашевидную форму и сплетено из веток и травы с добавлением других растительных материалов, шерсти животных и паутины. Иногда в гнездо попадают искусственные материалы, такие как шпагат, обрывки ткани и туалетная бумага. Внутренняя часть гнезда выстлана шерстью, волосами, перьями, цветами или растительным пухом и проложена круглым ковриком, сплетенным из волокон, извлеченных из коконов процессионной гусеницы. Самка шумного шахтера ходит по земле рядом с местом гнезда, собирая материал. Только самцы помогают в строительстве гнезда, и хотя многие птицы могут быть связаны с определенным выводком, некоторые самцы посвящают все свое время одному гнезду, в то время как другие распределяют свою помощь между пятью или шестью гнездами. Однако одно исследование не выявило связи между количеством помощников, посещающих место гнездования, и его успехом или неудачей. Шумные шахтеры используют различные стратегии для повышения успеха размножения, включая несколько выводков, откладывание яиц в начале сезона, гнездование в нижних ярусах кроны и коллективную оборону от хищников; эти меры, однако, не гарантируют отсутствие неудач с гнездом из-за разнообразия потенциальных хищников в открытой лесной среде обитания шумного шахтера.

The noisy miner does not use a stereotyped courtship display; displays can involve 'driving', where the male jumps or flies at the female from away, and if she moves away he pursues her aggressively. The female may perform a 'bowed wing display', where the wings and tail are spread and quivered, with the wings arched and the head pointing down. The male may adopt a vertical or horizontal 'eagle display', with wings and tail spread wide and held still for several seconds. Copulation is frequent and conspicuous, with both males and females copulating with several birds, while other members of the colony display or otherwise interfere with the mating pair. The noisy miner breeds all year long, with most activity from July through November, though the peak period is subject to seasonal variations, with sharp peaks in laying activity when conditions are particularly favourable for raising young. The nest is built in prickly or leafy trees, and the noisy miner is often recorded nesting in eucalypts, and also in wattles, Araucaria, Banksia, Bursaria, Hibiscus, mistletoe, Melaleuca, Pittosporum, Schinus, and jacaranda. It seems to prefer moderately dense foliage for nesting, often near the end of drooping horizontal branches. Support for the nest may be the primary criterion of a suitable nest site, rather than characteristics of the vegetation or location. The female alone builds the nest, which is deep and cup shaped, woven of twigs and grasses with other plant material, animal hair and spider webs. Occasionally, the nest will include man made materials such as twine, scraps of material, and tissue paper. It is lined with wool, hair, feathers, flowers or plant down, and padded with a circular mat woven from fibres pulled from the cocoons of the processional caterpillar. The female noisy miner walks around on the ground close to the nest site, picking up material. Only males help with a nest, and while many birds may be associated with a particular brood, some males devote all their time to a single nest, while others spread their helping efforts across five or six nests. although one study found no relationship between the number of helpers visiting a nest site and its success or failure. Noisy miners were seen to have a range of strategies to increase their breeding success, including multiple broods, laying eggs early in the season, nesting low in the canopy and group mobbing of predators; these measures did not guarantee against nest failure, due to the diversity of potential predators in the noisy miner's open woodland habitat.

Кормление

Громкие шахтеры питаются преимущественно нектаром, фруктами и насекомыми, а иногда и мелкими рептилиями или земноводными. Они ведут как древесный, так и наземный образ жизни, добывая пищу в кронах деревьев, на стволах и ветвях, а также на земле. Птицы ищут корм на территории колонии круглый год, обычно группами от пяти до восьми особей, хотя сотни могут собираться у цветущих деревьев, таких как банксия. Громкие шахтеры собирают нектар непосредственно из цветов, вися вниз головой или акробатически удерживаясь на тонких ветвях, чтобы добраться до нектара; они срывают плоды с деревьев или подбирают их с земли; ловят или выхватывают беспозвоночных; и перебирают лесную подстилку в поисках насекомых. Зафиксированы случаи, когда они переворачивали высушенные экскременты эму (Dromaius novaehollandiae) и восточного серого кенгуру (Macropus giganteus), выискивая насекомых. В исследовании птиц, кормящихся в пригородных садах, было замечено, что громкие шахтеры проводят больше времени в банксиях, гревиллях и эвкалиптах, а также в цветущем каллистемоне, чем среди других растений, включая интродуцированные виды. Большую часть времени они тратили на собирание насекомых с листвы эвкалиптов, и их численность была значительно выше на участках, где росли эвкалипты. Громкие шахтеры могут удовлетворить большую часть своих потребностей в питательных веществах благодаря манне, пади и лирпе, собранным с листвы эвкалиптов. Подробные исследования диеты громких шахтеров показали, что они употребляют в пищу разнообразные продукты, в том числе: пауков; насекомых (листоедов, божьих коровок, клопов-щитовок, муравьев, гусениц мотыльков и бабочек); нектар (из Jacaranda mimosifolia, Erythrina variegata, Lagunaria patersonia, Callistemon salignus, Callistemon viminalis, эвкалиптов Argyle apple, sugar gum, yellow gum, grey ironbark и grey gum, Banksia ericifolia, B. integrifolia, B. serrata, Grevillea aspleniifolia, G. banksii, G. hookeriana, G. juniperina, G. rosmarinifolia и цветущей айвы); семена овса, пшеницы и перца; плоды соляного кустарника, омелы и яблони; лягушек и сцинков; а также другие вещества, такие как хлеб, куски мяса и сыра, и пищевые отходы. В первом исследовании, продемонстрировавшем различные методы обучения у одного вида, было установлено, что громкие шахтеры используют различные когнитивные стратегии в зависимости от искомого ресурса. При поиске нектара, который не перемещается, но быстро истощается, громкий шахтер использует стратегию, основанную на пространственной памяти, определяя характеристики окружающей среды – стратегию, которая эффективна в новых условиях и не подвержена влиянию изменений в деятельности птицы. При поиске беспозвоночных, по-видимому, используется другая стратегия, основанная на усвоенных правилах движения насекомых (они улучшают навыки поиска беспозвоночных с практикой). Эти две различные стратегии указывают на наличие адаптированных когнитивных механизмов, способных адекватно реагировать на различные ситуации при поиске пищи.

The noisy miner primarily eats nectar, fruit, and insects, and occasionally it feeds on small reptiles or amphibians. It is both arboreal and terrestrial, feeding in the canopy of trees, on trunks and branches, and on the ground. It forages within the colony's territory throughout the year, usually in groups of five to eight birds, although hundreds may gather at a stand of flowering trees, such as banksia. The noisy miner collects nectar directly from flowers, hanging upside down or straddling thin branches acrobatically to access the nectar; it takes fruit from trees or fallen on the ground; gleans or hawks for invertebrates; and picks through leaf litter for insects. It has been recorded turning over the dried droppings of emu (Dromaius novaehollandiae) and eastern grey kangaroo (Macropus giganteus), searching for insects. In a study of birds foraging in suburban gardens, the noisy miner was seen to spend more time in banksia, grevillea and eucalypt species, and when in flower, callistemon, than in other plants including exotics. Most time was spent gleaning the foliage of eucalypts, and noisy miners were significantly more abundant in sites where eucalypts were present. The noisy miner can meet most of its nutritional needs from manna, honeydew, and lerp gathered from the foliage of eucalypts. Detailed studies of the diet of the noisy miner record it eating a range of foods including: spiders; insects (leaf beetles, ladybirds, stink bugs, ants, moth and butterfly larvae); nectar (from Jacaranda mimosifolia, Erythrina variegata, Lagunaria patersonia, Callistemon salignus, Callistemon viminalis, eucalypts Argyle apple, sugar gum, yellow gum, grey ironbark, and grey gum, Banksia ericifolia, B. integrifolia, B. serrata, Grevillea aspleniifolia, G. banksii, G. hookeriana, G. juniperina, G. rosmarinifolia, and flowering quince); seeds from oats, wheat and pepper tree; fruit from saltbush, mistletoe and crabapple; frogs and skinks; and other matter, such as bread, pieces of meat and cheese, and food scraps. In the first study to demonstrate different learning techniques in a single species, the noisy miner was found to employ different cognitive strategies, depending upon the resource it was foraging. When searching for nectar, which does not move but is readily depleted, the noisy miner uses a spatial memory based strategy, identifying characteristics of the environment—a strategy that is efficient in new environments and is not affected by changes in the bird's activities. When searching for invertebrates, it appears to employ a different strategy based on learned rules of insect movement (they improve at finding invertebrates with practice). The two different strategies imply the existence of adapted cognitive mechanisms, capable of responding appropriately to different foraging contexts.

Природоохранный статус

Шумный минер широко распространен на протяжении всего своего значительного ареала и не вызывает опасений с точки зрения охраны природы. Роль, которую играет шумный минер в резком сокращении численности многих лесных птиц, его влияние на исчезающие виды с аналогичными потребностями в поиске пищи, а также степень повреждения листвы, приводящая к отмиранию деревьев, наблюдаемая при исключении насекомоядных птиц из сохранившихся лесных массивов, означает, что любая стратегия восстановления разнообразия птиц должна учитывать регулирование популяций шумного минера. Некоторые проекты по восстановлению и озеленению среды обитания непреднамеренно усугубили проблему, связанную с шумным минером, создав предпочитаемую ими открытую эвкалиптовую среду обитания. Многие проекты по регенерации сосредоточены на создании коридоров среды обитания, соединяющих фрагменты сохранившихся лесов, и использовании эвкалиптов в качестве быстрорастущих пород для содействия восстановлению. Обе эти практики имеют экологическую ценность, но способствуют распространению шумного минера, поэтому природоохранные мероприятия корректируются путем посадки кустарникового подлеска вместе с эвкалиптами и избежания создания узких выступов, углов или скоплений деревьев в растительных коридорах. Полевое исследование, проведенное в Южных нагорьях, показало, что шумные минеры, как правило, избегают участков, где преобладают акации (ваттлы) с бипинатными листьями. Поэтому авторы предложили включать в проекты по восстановлению растительности не менее 15% видов акаций с бипинатными листьями, если это возможно, а также кустарниковый подлесок. Переселение шумных минеров вряд ли решит проблему их избыточной численности в сохранившихся местах обитания. В исследовании, проведенном в штате Виктория, где птиц метили и перемещали, колонии заселяли освободившиеся территории, но вскоре возвращались на свои прежние участки. Переселенные птицы не осваивали новые территории и не интегрировались в местные популяции шумных минеров, а перемещались от места выпуска, проходя через, казалось бы, подходящую среду обитания, занятую другими шумными минерами, по крайней мере, в течение первых 50 дней после переселения. Две птицы с радиомаячками вернулись к месту отлова. Хотя шумный минер находится под охраной по всей Австралии и для его отстрела требуется разрешение, отстрел рассматривается как наиболее гуманный и практичный способ снижения его негативного воздействия, особенно в сочетании с реабилитацией среды обитания для обеспечения условий для большего разнообразия птиц.

Abundant throughout its significant range, the noisy miner is considered of least concern for conservation, The role played by the noisy miner in the steep decline of many woodland birds, its impact on endangered species with similar foraging requirements, and the level of leaf damage leading to die back that accompanies the exclusion of insectivorous birds from remnant woodlands, means that any strategy to restore avian diversity will need to take account of the management of noisy miner populations. Some habitat restoration and revegetation projects have inadvertently increased the problem of the noisy miner by establishing the open eucalypt habitat that they prefer. A focus of many regeneration projects has been the establishing of habitat corridors that connect patches of remnant forest, and the use of eucalypts as fast growing nurse species. Both practices have sound ecological value, but allow the noisy miner to proliferate, so conservation efforts are being modified by planting a shrubby understory with the eucalypts, and avoiding the creation of narrow protrusions, corners or clumps of trees in vegetation corridors. A field study conducted in the Southern Highlands found that noisy miners tended to avoid areas dominated by wattles, species of which in the study area had bipinnate leaves. Hence the authors proposed that revegetation projects include at least 15% Acacia species with bipinnate leaves if possible, as well as shrubby understory plants. Translocation of noisy miners is unlikely to be a solution to their overabundance in remnant habitats. In a Victorian study where birds were banded and relocated, colonies moved into the now unpopulated area, but soon returned to their original territories. The translocated birds did not settle in a new territory. They were not assimilated into resident populations of miners, but instead wandered up to from the release point, moving through apparently suitable habitat occupied by other miners—at least for the first 50 days following translocation. Two birds with radio tracking devices travelled back to their site of capture. Although noisy miners are protected across Australia, and a permit is required to cull them, culling has been proposed as the most humane and practical method of reducing their impact, particularly where combined with rehabilitation of the habitat to suit a wider variety of bird life.