Шлезвиг-Гольштейнский вопрос в XIX веке

Введение

Европейский геополитический спор XIX века

Шлезвиг-Гольштейнский вопрос (Schleswig Holsteinische Frage; Spørgsmålet om Sønderjylland og Holsten) – сложный комплекс дипломатических и иных проблем, возникших в XIX веке в связи с отношениями двух герцогств, Шлезвига (Сённерьюлланд/Шлезвиг) и Гольштейна (Гольстен), с датской короной, Германской конфедерацией и друг с другом. Шлезвиг был частью Дании во времена викингов и стал датским герцогством в XII веке. Дания неоднократно пыталась вновь включить герцогство Шлезвиг в состав Датского королевства. Гольштейн, расположенный по ту сторону датской границы от Шлезвига, в Средние века был феодом Священной Римской империи. С 1460 года оба герцогства управлялись совместно одним герцогом, который на практике также являлся королем Дании. Рибский договор, заключенный датским королем с целью установления контроля над обоими государствами, казалось, указывал на то, что Шлезвиг и Гольштейн должны оставаться объединенными, хотя эта интерпретация впоследствии была оспорена. Священная Римская империя была распущена в 1806 году. Германская конфедерация, образованная в 1815 году, включала Гольштейн. К началу XIX века население Гольштейна, а также большей части Южного Шлезвига, было почти полностью этнически немецким. Шлезвиг и Гольштейн управлялись посредством институтов, отличных от остальной части Датского королевства. 27 марта 1848 года король Дании Фредерик VII объявил жителям Шлезвига о провозглашении либеральной конституции, в соответствии с которой герцогство, сохраняя свою местную автономию, станет неотъемлемой частью Дании. Это привело к открытому восстанию многочисленного немецкого населения Шлезвига-Гольштейна в поддержку независимости от Дании и тесного союза с Германской конфедерацией. Военное вмешательство Королевства Пруссия поддержало восстание: прусская армия вытеснила датские войска из Шлезвига и Гольштейна, начав Первую Шлезвигскую войну (1848–1851), которая завершилась датской победой при Идштедте; Лондонский протокол зафиксировал согласованный международным сообществом статус герцогств. Второй кризис возник из-за спора о престолонаследии. Герцогства Гольштейн и Лауэнбург юридически переходили по немецкому салическому закону, который не признавал права женщин на наследование; иные законы в Датском королевстве, включавшем Шлезвиг, позволяли мужчинам наследовать по женской линии. В соответствии с этими различными законами, бездетный король Фредерик VII Дании имел бы разных наследников в Дании и в Гольштейне. Однако, когда Фредерик умер в 1863 году, его датский наследник, король Христиан IX, заявил о своих правах на герцогство Гольштейн и попытался вновь включить герцогство Шлезвиг в состав Датского королевства, подписав так называемую Ноябрьскую конституцию. Это было расценено как нарушение Лондонского протокола и привело ко Второй Шлезвигской войне 1864 года и, в конечном итоге, к включению герцогств в состав Германской конфедерации. Сложный и несколько туманный характер юридического спора вокруг герцогств отмечался современниками, о чем свидетельствует анекдот, приписываемый британскому государственному деятелю лорду Палмерстону: «Только три человека когда-либо действительно понимали шлезвиг-гольштейнский вопрос: принц-консорт, который умер, немецкий профессор, который сошел с ума, и я, который все об этом забыл». Тем не менее, шлезвиг-гольштейнский вопрос на протяжении большей части XIX века приводил к конфликтам между великими державами. После поражения Германской империи в Первой мировой войне северная часть Шлезвига, где преобладало датское население, была окончательно объединена с Данией после двух плебисцитов, организованных державами Антанты. Небольшое меньшинство этнических немцев до сих пор проживает в Северном Шлезвиге, а датское меньшинство – в Южном Шлезвиге.

The Schleswig–Holstein question (Schleswig Holsteinische Frage; Spørgsmålet om Sønderjylland og Holsten) was a complex set of diplomatic and other issues arising in the 19th century from the relations of two duchies, Schleswig (Sønderjylland/Slesvig) and Holstein (Holsten), to the Danish Crown, to the German Confederation, and to each other. Schleswig was part of Denmark during the Viking Age, and became a Danish duchy in the 12th century. Denmark repeatedly tried to reintegrate the Duchy of Schleswig into the Danish kingdom. Holstein, just on the other side of the Danish border from Schleswig, was in the Middle Ages a fief of the Holy Roman Empire. From 1460 on, the two had been ruled together by a common Duke, who in practice was also the King of Denmark. The Treaty of Ribe, agreed to by the Danish King in order to gain control of both states, seemed to indicate that Schleswig and Holstein were to remain united, though that interpretation was later challenged. The Holy Roman Empire was dissolved in 1806. The German Confederation, formed in 1815, included Holstein. By the early 19th century, the population of Holstein, as well as that of much of Southern Schleswig, was almost entirely ethnically German. Both Schleswig and Holstein had been ruled through institutions separate from the rest of the Kingdom of Denmark. On 27 March 1848, King Frederik VII of Denmark announced to the people of Schleswig the promulgation of a liberal constitution under which the duchy, while preserving its local autonomy, would become an integral part of Denmark. This led to an open uprising by Schleswig Holstein's large German majority in support of independence from Denmark and of close association with the German Confederation. The military intervention of the Kingdom of Prussia supported the uprising: the Prussian army drove Denmark's troops from Schleswig and Holstein, beginning the First Schleswig War (1848–1851), which ended in a Danish victory at Idstedt; with the London Protocol, the international community agreed on the duchies' status. A second crisis emerged due to a succession dispute. The dukedoms of Holstein and Lauenburg were legally inherited under the German Salic law which ignored females; differing laws in the Kingdom of Denmark with Schleswig permitted male heirs to inherit through a female line. Under these varying laws, the childless King Frederik VII of Denmark would have different heirs in Denmark and in Holstein. But when Frederik died in 1863, his Danish heir, King Christian IX, claimed to have inherited the Duchy of Holstein as well, and attempted to reintegrate the Duchy of Schleswig into the Danish kingdom by signing the so called November Constitution. This was seen as a violation of the London Protocol, and it led to the Second Schleswig War of 1864 and ultimately to the Duchies' absorption into the German Confederation. The underlying legal dispute over the duchies was seen as complex and somewhat obscure by contemporaries, as evidenced by a quip attributed to British statesman Lord Palmerston: "Only three people have ever really understood the Schleswig Holstein businessthe Prince Consort, who is deada German professor, who has gone madand I, who have forgotten all about it." Nevertheless, the Schleswig–Holstein question gave rise to conflicts between major powers for much of the 19th century. Following the defeat of the German Empire in World War I, the Danish majority area of Northern Schleswig was finally unified with Denmark after two plebiscites organised by the Allied powers. A small minority of ethnic Germans still lives in North Schleswig, while a Danish minority remains in South Schleswig.

Конституционная проблема

С 1849 года в датском государстве сосуществовали различные системы правления. Собственно Дания стала конституционной демократией. Однако в Шлезвиге и Голштейне по-прежнему сохранялся абсолютизм, с совещательными собраниями, основанными на сословной системе, которая предоставляла большую власть наиболее обеспеченным членам общества. Тремя частями государства управлял единый кабинет, состоявший из либеральных министров Дании, выступавших за экономические и социальные реформы, и консервативных министров из голштейнской знати, противившихся политическим реформам. После восстания в Голштейне и Шлезвиге датский монарх не проявлял желания делиться властью с народом, многие из которых ранее выступали против власти. Сословия королевства, опасаясь быть замененными демократическими институтами, были более склонны к компромиссам. Это привело к параличу в практическом законотворчестве, усугубленному этнической напряженностью, и возникла реальная угроза полной неспособности к управлению. Кроме того, датские противники этого так называемого Унитарного государства (Helstaten) опасались, что присутствие Голштейна в правительстве и одновременное членство Голштейна в Германском союзе приведет к усилению германского вмешательства в дела Голштейна или даже в чисто датские вопросы. В Копенгагене дворец и большая часть администрации поддерживали строгое соблюдение существующего положения дел. То же самое относилось и к иностранным державам, таким как Великобритания, Франция и Россия, которые не допустили бы ослабления Дании в пользу германской державы, такой как Австрия или Пруссия, с целью приобретения Голштейна, включая важную военно-морскую гавань Киль, или контроля над входом в Балтийское море.

Язык и гражданство

Также существовал национальный вопрос: и Германия, и Дания, что было характерно для XIX века, стремились создать и консолидировать нации на основе разрозненных культурных практик и диалектов. Наконец, был международный вопрос: соперничающие амбиции германских держав и, помимо них, интересы других европейских государств, в особенности Великобритании, заинтересованной в предотвращении усиления германской морской державы на севере. Немецкий язык был языком управления в Шлезвиге и Гольштейне, хотя правили датский король и частично герцоги Готторфские, и неоднократно являлся языком управления королевства Дании в различные эпохи. С Лютеранской Реформации немецкий язык доминировал в церквях и школах южных частей Шлезвига, а датский – среди крестьянства Шлезвига. Нижненемецкий был языком всего Гольштейна. В столетиях, последовавших за Средневековьем, нижненемецкий язык стал доминировать в Южном Шлезвиге, где изначально преобладало датскоязычное население. В Северном Шлезвиге по-прежнему доминировал датский язык. Около 1800 года немецкий и датский языки были распространены примерно в равных пропорциях на территории нынешнего Центрального Шлезвига. Немецкий язык медленно распространялся за счет датского в предыдущие века: например, датский язык еще использовался на полуострове Швансен около 1780 года (последнее известное употребление датского языка зафиксировано в деревнях вблизи Шлея), но затем исчез. Языковая граница в XIX веке приблизительно соответствовала современной границе между Данией и Германией.

There was also the national question: both Germany and Denmark wished, characteristically of the nineteenth century, to create and consolidate nationalities from a background of fragmented cultural practices and dialects. Lastly, there was the international question: the rival ambitions of the German powers involved, and beyond them the interests of other European states, notably that of the United Kingdom in preventing the rise of a German sea power in the north. German had been the language of government in Schleswig and Holstein, while the Danish king and partly the Gottorf dukes ruled, and had been a language of government of the kingdom of Denmark in several eras. Since the Lutheran Reformation, German had been dominant in church and schools in the southern parts of Schleswig, and Danish was the dominant language among the peasantry in Schleswig. Low German was the language of all of Holstein. During the centuries following the Middle Ages, Low German had come to dominate in Southern Schleswig, which had originally been predominantly Danish speaking. The Danish language still dominated in Northern Schleswig. Around 1800, German and Danish were spoken in approximately equal proportions throughout what is now Central Schleswig. The German language had been slowly spreading at the expense of Danish in previous centuries: for example, Danish was still spoken on the peninsula of Schwansen around 1780 (the last known use of Danish was in the villages near the Schlei), but then became extinct. The language border in the nineteenth century conformed approximately to the current border between Denmark and Germany
It was clear that Danish dominance in Schleswig was vulnerable and weakening. Through its vigorous economic activity, the ethnically German area to the south expanded its geographic domain. Linguistically Low German immigrants constantly arrived, and previously Danish speaking families often came to find it convenient to change languages. The Low German language, rather than Danish, had become typical of Holstein and much of south Schleswig. One solution, which afterwards had the support of Napoleon III, would have been to partition Schleswig on the lines of nationality, assigning the Danish part to Denmark, the German to Holstein. This idea, which afterwards had supporters among both Danes and Germans, proved impracticable at the time owing to the intractable disposition of the majority on both sides. This solution was subsequently implemented by plebiscites in 1920 as a condition of the Treaty of Versailles, and Northern Schleswig was returned to Denmark.

Было очевидно, что датское господство в Шлезвиге было уязвимым и ослабевало. Благодаря активной экономической деятельности, этнически немецкая область на юге расширила свои географические границы. Постоянно прибывали иммигранты, говорящие на нижненемецком языке, и семьи, ранее говорившие на датском, часто находили удобным перейти на другой язык. Нижненемецкий язык, а не датский, стал типичным для Гольштейна и большей части Южного Шлезвига. Одним из решений, которое впоследствии поддержал Наполеон III, было разделение Шлезвига по национальному принципу, с передачей датской части Дании, а немецкой – Гольштейну. Эта идея, которая впоследствии нашла сторонников как среди датчан, так и среди немцев, оказалась нереализуемой в то время из-за непримиримости большинства с обеих сторон. Впоследствии это решение было реализовано посредством плебисцитов в 1920 году в качестве условия Версальского договора, и Северный Шлезвиг был возвращен Дании.

Договор Рибе

Немецкие шлезвиг-гольштейцы часто ссылались на пункт Рибского договора 1460 года, утверждавший, что Шлезвиг и Голштейн должны "всегда оставаться вместе и никогда не быть разделёнными". Хотя этот договор играл второстепенную роль на официальном уровне конфликта, его провозглашение "Навеки неразделимы" (Up ewig ungedeelt) приобрело статус пословицы во время немецкого национального возрождения, как среди сторонников независимого Шлезвиг-Гольштейна, так и в движении за объединение Германии в целом. В Дании этому договору придавали меньшее значение, и его цитирование широко рассматривалось как вырванное из контекста, поскольку оно могло относиться как к неразделению герцогств друг от друга, так и к недопущению их дробления на более мелкие части при наследовании. Такое происходило неоднократно, создавая запутанную систему феодальных владений. Датчане также приводили решения датского церковного суда и немецкого императора, датированные 1424 и 1421 годами соответственно, в которых утверждалось, что Шлезвиг по праву принадлежал Дании, поскольку являлся датским феодом, а Голштейн – феодом Священной Римской империи, и выражали желание видеть Шлезвиг и Голштейн разделёнными. Крупные державы, по всей видимости, не придавали Рибскому договору особого значения по сравнению с этническим конфликтом и опасениями относительно европейского баланса сил.

Резолюция

Вторая шлезвигская война разрешила Шлезвиг-Гольштейнский вопрос силовым путем, вынудив короля Дании Кристиана IX отказаться (1 августа 1864 года) от всех своих прав на герцогства в пользу императора Франца Иосифа I Австрийского и короля Вильгельма I Прусского. Статья XIX окончательного Венского договора, подписанного 30 октября 1864 года, предусматривала шестилетний период, в течение которого жители герцогств могли выбрать датское гражданство и переехать в Данию со своим имуществом; права, связанные с местом рождения в провинциях, гарантировались всем, как в королевстве, так и в герцогствах, кто обладал этими правами на момент обмена ратификационными грамотами договора. В ходе австро-прусской войны 1866 года Пруссия отвоевала Гольштейн у Австрии, и два герцогства впоследствии объединились в провинцию Шлезвиг-Гольштейн. С этого момента Шлезвиг-Гольштейнский вопрос стал частью более широкого вопроса австро-прусских отношений, на которые война 1866 года оказала значительное влияние. Тем не менее, он оставался актуальным в отношениях между датчанами и немцами, хотя и сузился до вопроса о судьбе датского населения Шлезвига. Этот вопрос представляет большой интерес для специалистов в области международного права и иллюстрирует практические проблемы, связанные с применением современного принципа национальности. Подробнее о влиянии этих событий на датчан Шлезвига и последующем развитии событий см. в «Истории Шлезвига-Гольштейна». После поражения Германской империи в Первой мировой войне страны Антанты организовали два плебисцита в Северном и Центральном Шлезвиге 10 февраля и 14 марта 1920 года соответственно. В Северном Шлезвиге 75% проголосовали за воссоединение с Данией, а 25% – за сохранение в составе Германии. Эта территория стала частью Ютландского графства в Дании и в настоящее время входит в регион Южной Дании. В Центральном Шлезвиге ситуация была обратной: 80% проголосовали за Германию, а 20% – за Данию. В южной трети Шлезвига и в Гольштейне голосование не проводилось, поскольку результат считался предрешенным. В настоящее время эти территории образуют немецкую землю Шлезвиг-Гольштейн.

The Second Schleswig War resolved the Schleswig–Holstein Question violently, by forcing King Christian IX of Denmark to renounce (on 1 August 1864) all his rights in the duchies in favour of Kaiser Franz Joseph I of Austria and King Wilhelm I of Prussia. By Article XIX of the definitive Treaty of Vienna signed on 30 October 1864, a period of six years was allowed during which the inhabitants of the duchies might opt for Danish nationality and transfer themselves and their goods to Denmark; and the rights pertaining to birth in the provinces were guaranteed to all, whether in the kingdom or the duchies, who had been entitled to those rights at the time of the exchange of ratifications of the treaty. In the Austro–Prussian War of 1866, Prussia took Holstein from Austria and the two duchies subsequently merged into the Province of Schleswig Holstein. From this point on, the Schleswig–Holstein question was subsumed by the larger issue of Austro Prussian relations, which the 1866 war deeply influenced. It survived, however, as between Danes and Germans, though narrowed to the question of the fate of the Danish population of Schleswig. This question is of great interest to students of international law and as illustrating the practical problems involved in asserting the modern principle of nationality. For the effect on the Danes of Schleswig and events afterwards, see History of Schleswig Holstein. Following the defeat of the German Empire in the First World War, the Allied powers organised two plebiscites in Northern and Central Schleswig on 10 February and 14 March 1920, respectively. In Northern Schleswig, 75% voted for reunification with Denmark and 25% for remaining in Germany. It became South Jutland County in Denmark, now part of the Region of Southern Denmark. In Central Schleswig, the situation was reversed with 80% voting for Germany and 20% for Denmark. No vote ever took place in the southern third of Schleswig or in Holstein, as the result was considered a foregone conclusion. Today, they form the German state of Schleswig Holstein.