Ногути Хидэё: Жизнь и научное наследие японского бактериолога

Введение

Японский бактериолог Хидэё Ногучи (野口英世), также известный как Сэйсаку Ногучи (野口清作), был выдающимся японским бактериологом, обнаружившим в 1911 году возбудителя сифилиса как причину прогрессирующего паралитического заболевания.

Карьера

В 1900 году Ногучи отправился на корабле America Maru в Соединенные Штаты, где получил должность научного сотрудника у доктора Саймона Флекснера в Университете Пенсильвании, а затем в Рокфеллеровском институте медицинских исследований. Он преуспел в этой среде. В то время его работа была посвящена ядовитым змеям. Частично его переезд был обусловлен трудностями с получением медицинской должности в Японии, поскольку потенциальные работодатели опасались, что деформация его руки может отпугнуть пациентов. В исследовательской среде такой проблемы не возникало. Он и его коллеги учились на своей работе и друг у друга. В этот период его коллегой, научным сотрудником в лаборатории Флекснера, был француз Алексис Каррель, который впоследствии получил Нобелевскую премию в 1912 году. Работа Ногучи позже привлекла внимание Нобелевского комитета. В XXI веке архивы Нобелевского фонда были открыты для публичного ознакомления и исследований. Историки обнаружили, что Ногучи несколько раз был номинирован на Нобелевскую премию по физиологии или медицине: в 1913–1915, 1920, 1921 и 1924–1927 годах. В 1920-х годах его работы все чаще подвергались критике за неточности. В 1921 году он был избран членом Американского философского общества. Работая в Рокфеллеровском институте медицинских исследований в 1911 году, он был обвинен в намеренном заражении сифилисом сирот в ходе клинического исследования. В то время он был оправдан, но с конца XX века проведение этого исследования стало рассматриваться как ранний пример неэтичного экспериментирования на людях. В то время в обществе не было единого мнения о том, как проводить эксперименты на людях, и взгляды на медицинское исследовательское сообщество были разными. Противники вивисекции связывали свою обеспокоенность по поводу животных с обеспокоенностью по поводу людей. Американское общество по предотвращению жестокости к детям было основано в конце XIX века после Американского общества по предотвращению жестокости к животным. В 1913 году Ногучи продемонстрировал наличие Treponema pallidum (сифилитической спирохеты) в мозге пациента с прогрессивным параличом, доказав, что спирохета является причиной этого заболевания. Имя доктора Ногучи увековечено в биноминальном названии другой спирохеты – Leptospira noguchii. В 1918 году Ногучи много путешествовал по Центральной и Южной Америке, работая с Международным советом по здравоохранению для проведения исследований по разработке вакцины против желтой лихорадки, а также изучая лихорадку Ороя, полиомиелит и трахому. Он полагал, что желтая лихорадка вызывается спирохетами, а не вирусом. Он посвятил следующие десять лет попыткам доказать эту теорию. Его работа по желтой лихорадке подверглась широкой критике за неточность подхода, противоречащего современным исследованиям, и за путаницу между желтой лихорадкой и другими патогенами. В 1927–1928 годах в медицинских журналах было опубликовано три статьи, опровергающие его теории. Оказалось, что он перепутал желтую лихорадку с лептоспирозом. Вакцина, разработанная им против "желтой лихорадки", успешно применялась для лечения последнего заболевания.

In 1900 Noguchi travelled on the America Maru to the United States, where he obtained a job as a research assistant with Dr. Simon Flexner at the University of Pennsylvania and later at the Rockefeller Institute of Medical Research. He thrived in this environment. At this time his work concerned venomous snakes. In part, his move was motivated by difficulties in obtaining a medical position in Japan, as prospective employers were concerned that his hand deformity would discourage potential patients. In a research setting, he did not such an issue. He and his peers learned from their work and from each other. In this period, a fellow research assistant in Flexner's lab was Frenchman Alexis Carrel, who would go on to win a Nobel Prize in 1912. Noguchi's work later attracted the Prize committee's scrutiny. In the 21st century, the Nobel Foundation archives were opened for public inspection and research. Historians found that Noguchi was nominated several times for the Nobel Prize in Physiology or Medicine: in 1913–1915, 1920, 1921 and 1924–1927. During the 1920s, his work was being increasingly criticized for inaccuracies. In 1921, he was elected as a member of the American Philosophical Society. While working at the Rockefeller Institute of Medical Research in 1911, he was accused of inoculating orphan children with syphilis in the course of a clinical study. He was acquitted of any wrongdoing at the time but, since the late 20th century, his conduct of the study has come to be considered an early instance of unethical human experimentation. At the time, society had not developed a consensus about how to conduct human experimentation and feelings varied about the medical research community. Antivivisectionists linked their concerns for animals with concerns about humans. The American Society for the Prevention of Cruelty to Children was founded in the late 19th century after the American Society for the Prevention of Cruelty to Animals. In 1913, Noguchi demonstrated the presence of Treponema pallidum (syphilitic spirochete) in the brain of a progressive paralysis patient, proving that the spirochete was the cause of the disease. Dr. Noguchi's name is remembered in the binomial attached to another spirochete, Leptospira noguchii. In 1918, Noguchi traveled extensively in Central America and South America working with the International Health Board to conduct research to develop a vaccine for yellow fever, and to research Oroya fever, poliomyelitis and trachoma. He believed that yellow fever was caused by spirochaete bacteria instead of a virus. He worked for much of the next ten years trying to prove this theory. His work on yellow fever was widely criticized as taking an inaccurate approach that was contradictory to contemporary research, and confusing yellow fever with other pathogens. In 1927 28 three different papers appeared in medical journals that discredited his theories. It turned out he had confused yellow fever with leptospirosis. The vaccine he developed against "yellow fever" was successfully used to treat the latter disease.

Скандал с экспериментами на людях

В 1911 и 1912 годах в Институте Рокфеллера в Нью-Йорке Ногучи работал над разработкой кожного теста на сифилис, аналогичного кожному тесту на туберкулин. Испытуемые набирались из клиник и больниц Нью-Йорка. В ходе эксперимента Ногучи вводил экстракт сифилиса, называемый люетин, под кожу верхней части руки испытуемых. Изучались кожные реакции, поскольку они различались у здоровых испытуемых и пациентов с сифилисом в зависимости от стадии заболевания и его лечения. Из 571 испытуемого 315 имели сифилис. Остальные составляли "контрольную" группу, состоящую из сирот или больных, не страдавших сифилисом. Пациенты уже лечились от различных заболеваний, не связанных с сифилисом, таких как малярия, проказа, туберкулез и пневмония. Наконец, контрольную группу составляли обычные люди, в основном дети в возрасте от 2 до 18 лет. Критики того времени, в основном из движения против вивисекции, отметили, что Ногучи нарушил права уязвимых сирот и больничных пациентов. Антививисекционисты выражали опасения, что дети могут заразиться сифилисом в результате экспериментов Ногучи. Это вызвало общественный скандал, который широко обсуждался в прессе. Редактор журнала "Life" заметил: "Если бы исследователь спросил этих пациентов: "Разрешаете ли вы мне ввести в ваш организм вещество, так или иначе связанное с ужасной болезнью?" — пациенты могли бы отказаться". В защиту Ногучи бизнес-менеджер Института Рокфеллера Джером Д. Грин написал письмо в общество против вивисекции, которое протестовало против эксперимента. Грин указал, что Ногучи испытал экстракт на себе, прежде чем вводить его испытуемым, и его коллеги-исследователи сделали то же самое, поэтому инъекции не могли вызвать сифилис. Однако в 1913 году у самого Ногучи был диагностирован нелеченный сифилис, от лечения которого в больнице Рокфеллера он отказался. В Соединенных Штатах достаточный консенсус относительно экспериментов на людях сложился только к концу 20-го века, что позволило принять законы для защиты испытуемых. В процессе разработки были разработаны дополнительные протоколы, касающиеся информированного согласия и прав пациентов/испытуемых. Становилось все более очевидным, что желтая лихорадка вызывается вирусом, а не бактерией Leptospira icteroides, как считал Ногучи. Чувствуя, что его репутация под угрозой, Ногучи поспешил в Лагос для проведения дополнительных исследований. Однако он обнаружил, что условия работы в Лагосе ему не подходят. По приглашению доктора Уильяма Александра Янга, молодого директора Британского медицинского исследовательского института в Аккре, Золотой берег (современная Гана), он переехал в Аккру и сделал ее своей базой в 1927 году. Однако Ногучи оказался очень трудным гостем, и к маю 1928 года Янг пожалел о своем приглашении. Ногучи был скрытным и неуравновешенным, работая почти исключительно ночью, чтобы избежать контакта с коллегами-исследователями. В дневниках Оскара Клоца, другого исследователя из Фонда Рокфеллера, характер и поведение Ногучи описываются как нестабильные и граничащие с паранойей. Его методы были небрежными. По словам Клоца, он заразил огромное количество обезьян желтой лихорадкой, но не вел надлежащего учета. Возможно, он считал себя невосприимчивым к желтой лихорадке, поскольку был привит вакциной собственной разработки. Возможно, его нестабильное и безответственное поведение было вызвано нелеченым сифилисом, диагностированным у него в 1913 году, который, возможно, перешел в нейросифилис. Несмотря на неоднократные обещания Янгу, Ногучи не смог содержать инфицированных комаров в специально разработанных безопасных помещениях. В мае 1928 года, не найдя доказательств своих теорий, Ногучи должен был вернуться в Нью-Йорк, но заболел в Лагосе. Он сел на корабль, чтобы вернуться домой, но 12 мая был высажен в Аккре и доставлен в больницу с желтой лихорадкой. После нескольких дней он умер 21 мая. В письме домой Янг пишет: "Он внезапно умер в понедельник днем. Я видел его в воскресенье днем, он улыбнулся и, среди прочего, спросил: "Вы уверены, что с вами все в порядке?" "В полном порядке", – ответил я, а он сказал: "Я не понимаю". Спустя семь дней, несмотря на тщательную стерилизацию участка и, в частности, лаборатории Ногучи, сам Янг умер от желтой лихорадки.

In 1911 and 1912 at the Rockefeller Institute in New York City, Noguchi was working to develop a syphilis skin test similar to the tuberculin skin test. The subjects were recruited from clinics and hospitals in New York. In the experiment, Noguchi injected an extract of syphilis, called luetin, under the subjects' upper arm skin. Skin reactions were studied, as they varied among healthy subjects and syphilis patients, based on the disease's stage and its treatment. Of the 571 subjects, 315 had syphilis. The remaining subjects were "controls;" they were orphans or hospital patients who did not have syphilis. The hospital patients were already being treated for various non syphilitic diseases, such as malaria, leprosy, tuberculosis, and pneumonia. Finally, the controls were normal individuals, mostly children between the ages of 2 and 18 years. Critics at the time, mainly from the anti vivisectionist movement, noted that Noguchi violated the rights of vulnerable orphans and hospital patients. There was concern on the part of anti vivisectionists that the children would get syphilis from Noguchi's experiments. It became a public scandal and the media discussed it. The editor of Life pointed out:
If the researcher had said to these patients: "Have I your permission to inject into your system a concoction more or less related to a hideous disease? "—the invalids might have declined. In Noguchi's defense, Rockefeller Institute business manager Jerome D. Greene wrote a letter to the anti vivisection society, which had protested the experiment. Greene pointed out that Noguchi had tested the extract on himself before administering it to subjects, and his fellow researchers had done the same, so it was impossible that the injections could cause syphilis. However, Noguchi himself was diagnosed with untreated syphilis in 1913, for which he refused treatment from Rockefeller Hospital. In the United States, it was not until the late 20th century that sufficient consensus developed about human experimentation to gain passage of laws to protect subjects. Along the way, more protocols were developed about informed consent and rights of patients/subjects. it became increasingly evident that yellow fever was caused by a virus, not by the bacillus Leptospira icteroides, as Noguchi believed. Feeling his reputation was at stake, Noguchi hastened to Lagos to carry out additional research. However, he found the working conditions in Lagos did not suit him. At the invitation of Dr. William Alexander Young, the young director of the British Medical Research Institute, Accra, Gold Coast (modern day Ghana), he moved to Accra and made this his base in 1927. However, Noguchi proved a very difficult guest and by May 1928 Young regretted his invitation. Noguchi was secretive and volatile, working almost entirely at night to avoid contact with fellow researchers. The diaries of Oskar Klotz, another researcher with the Rockefeller Foundation, describe Noguchi's temper and behavior as erratic and bordering on the paranoid. His methods were haphazard. According to Klotz, he inoculated huge numbers of monkeys with yellow fever, but failed to keep proper records. He may have believed himself immune to yellow fever, having been inoculated with a vaccine of his own development. Possibly his erratic and irresponsible behavior was caused by the untreated syphilis with which he was diagnosed in 1913, and which may have progressed to neurosyphilis. Despite repeated promises to Young, Noguchi failed to keep infected mosquitoes in their specially designed secure housing. In May 1928, having failed to find evidence for his theories, Noguchi was set to return to New York, but was taken ill in Lagos. He boarded his ship to sail home, but on 12 May was put ashore at Accra and taken to a hospital with yellow fever. After lingering for some days, he died on 21 May. In a letter home, Young states, "He died suddenly noon Monday. I saw him Sunday afternoon – he smiled – and amongst other things, said, “Are you sure you are quite well?" "Quite." I said, and then he said "I don’t understand." Seven days later, despite exhaustive sterilisation of the site and most particularly of Noguchi's laboratory, Young himself died of yellow fever.

Наследие

Хотя Ногучи был влиятельной фигурой при жизни, последующие исследования не смогли воспроизвести многие его заявления, включая утверждения об установлении причин полиомиелита, бешенства, сифилиса, трахомы и жёлтой лихорадки. Его вывод о том, что *Noguchia granulosis* вызывает трахому, был поставлен под сомнение в течение года после его смерти и вскоре был опровергнут. Его идентификация возбудителя бешенства оказалась неверной, поскольку питательная среда, которую он разработал для культивирования бактерий, была сильно подвержена загрязнению. Коллега Ногучи из Института Рокфеллера заявил, что тот «ничего не знал о патологии жёлтой лихорадки» и критиковал его за нежелание признавать ошибочность своих утверждений, сказав: «Я не думаю, что Ногучи был честным учёным». Неудачи Ногучи часто связывают с его привычкой работать в изоляции, без критического взгляда коллег. Также часто подвергается критике несовершенство системы рецензирования в Институте Рокфеллера. Наиболее известным достижением Ногучи является его идентификация возбудителя сифилиса (бактерии *Treponema pallidum*) в тканях мозга пациентов с частичным параличом, вызванным менингоэнцефалитом. К другим значительным вкладам относятся использование змеиного яда в сыворотках, идентификация возбудителя лейшманиоза и установление связи между болезнью Карриона и лихорадкой Оройя. Его заявление о том, что ему удалось вырастить культуру сифилиса, считается неподтверждённым.

Избранные произведения

1904: Действие яда змеи на холоднокровных животных. Вашингтон, округ Колумбия: Институт Карнеги. [OCLC 2377892]
1909: Змеиные яды: Исследование ядовитых змей с особым вниманием к явлениям, связанным с их ядами. Вашингтон, округ Колумбия: Институт Карнеги. [OCLC 14796920]
1911: Сывороточная диагностика сифилиса и маслянокислый тест для диагностики сифилиса. Филадельфия: Дж. Б. Липпикотт. [OCLC 3201239]
1923: Лабораторная диагностика сифилиса: Руководство для студентов и врачей. Нью-Йорк: П. Б. Хубер. [OCLC 14783533]

Премия Хидэё Ногути за Африку

Японское правительство учредило Африканскую премию имени Хидэё Ногути в июле 2006 года как новую международную награду за медицинские исследования и оказание услуг, чтобы отметить официальный визит премьер-министра Дзюнъитиро Коидзуми в Африку в мае 2006 года и 80-летие со дня смерти доктора Ногути. Премия присуждается лицам, продемонстрировавшим выдающиеся достижения в борьбе с различными инфекционными заболеваниями в Африке или в создании инновационных систем медицинского обслуживания. Церемония награждения и лекции лауреатов прошли параллельно с Четвертой Токийской международной конференцией по развитию Африки в конце апреля 2008 года. В 2009 году место проведения конференции было перенесено из Токио в Йокогаму в знак дальнейшего почтения к человеку, именем которого названа премия. В 1899 году доктор Ногути работал в карантинном офисе порта Йокогама в качестве помощника карантинного врача. Ожидается, что премия будет вручаться каждые пять лет. Создание премии стало возможным благодаря сочетанию государственных средств и частных пожертвований.