Введение

Норвежский полярный исследователь (1864–1934)

Карстен Эгеберг Борхгревинк (1 декабря 1864 – 21 апреля 1934) — норвежский полярный исследователь и пионер антарктических путешествий. Он вдохновил сэра Роберта Фалькона Скотта, сэра Эрнеста Шеклтона, Роальда Амундсена и других участников героической эпохи исследования Антарктики. Борхгревинк родился и вырос в Кристиании (ныне Осло) в семье норвежского юриста и матери, иммигрантки из Англии. Он начал свою исследовательскую карьеру в 1894 году, присоединившись к норвежской китобойной экспедиции, во время которой стал одним из первых людей, ступивших на материковую Антарктиду. Это достижение помогло ему получить поддержку для экспедиции «Южный Крест», которая впервые совершила зимовку на материке Антарктиды и впервые посетила Великий ледяной барьер со времен экспедиции сэра Джеймса Кларка Росса, прошедшей почти шестьдесят лет назад. Успехи экспедиции были встречены умеренным интересом со стороны общественности и британского географического сообщества, чье внимание к тому времени было сосредоточено на предстоящей экспедиции Скотта «Дискавери». Некоторые коллеги Борхгревинка критиковали его руководство, а его собственные отчеты об экспедиции считались журналистскими и ненадежными. С 1898 по 1900 год Борхгревинк возглавлял британскую экспедицию «Южный Крест». В 1902 году он был одним из трех ученых, сообщивших о последствиях извержения горы Пеле на Мартинике. После этого он вернулся в Кристианию, ведя жизнь вдали от общественного внимания. Его новаторская работа впоследствии была признана и отмечена несколькими странами, а в 1912 году он получил признание от Роальда Амундсена, руководителя первой экспедиции, достигшей Южного полюса. В 1930 году Королевское географическое общество признало вклад Борхгревинка в полярные исследования и наградило его Медалью покровителя. В своем решении Общество отметило, что ранее работа экспедиции «Южный Крест» не была должным образом оценена.

Ранние годы

Карстен Борхгревинк родился в Кристиании 1 декабря 1864 года, как сын норвежского юриста Хенрика Кристиана Борхгревинка и матери, англичанки Энни, урождённой Ридли. Семья Борхгревинков имеет отдалённые голландские корни и иммигрировала в Данию в XVI веке, а в Норвегию – в конце XVII века. Семья жила в районе Ураниенборг, где также рос Роальд Амундсен, с которым он иногда играл в детстве. Борхгревинк получил образование в колледже Герцена в Осло, а затем (1885–1888) в Королевской саксонской лесной академии в Таррандте, Саксония, Германия. По словам историка Роланда Хантфорда, Борхгревинк отличался беспокойным характером и страстью к приключениям, которые после окончания лесного факультета привели его в Австралию. Четыре года он работал в составе государственных геодезических бригад в Квинсленде и Новом Южном Уэльсе, прежде чем обосновался в небольшом городке Боуэнфелс, где стал преподавать языки и естественные науки в Академии Куервулл.

Китоловное плавание

Экспедиция, к которой присоединился Борхгревинк, была организована Генриком Буллом, норвежским бизнесменом и предпринимателем, который, как и Борхгревинк, поселился в Австралии в конце 1880-х годов. Булл планировал совершить промысловую экспедицию по добыче тюленей и китов в антарктические воды; после того, как ему не удалось заинтересовать научные общества Мельбурна в совместном коммерческо-научном предприятии с разделением затрат, он вернулся в Норвегию, чтобы организовать свою экспедицию там. Он встретил 84-летнего Свенда Фойна, "отца современного китобойного промысла" и изобретателя гарпунной пушки. С помощью Фойна он приобрел китобойное судно "Кап Нор" ("Северный мыс"), которое переименовал в "Антарктик". Первоначально капитаном был назначен некий г-н Санне, но вскоре его сменил Леонард Кристенсен. Корабль покинул Норвегию в сентябре 1893 года. Когда Борхгревинк узнал, что "Антарктик" должен прибыть в Мельбурн в сентябре 1894 года, он поспешил туда в надежде найти свободную вакансию. Ему повезло: Уильям Спирс Брюс, впоследствии ставший руководителем собственной антарктической экспедиции, намеревался присоединиться к экспедиции Булла в качестве натуралиста, но не смог добраться до корабля до его отплытия из Норвегии. Это создало возможность для Борхгревинка, который встретился с Буллом в Мельбурне и убедил его взять его на борт в качестве матроса и научного сотрудника по совместительству. Корабль прошел через пояс ледяных полей и вошел в море Росса, но китов по-прежнему было не найти. 17 января 1895 года была совершена высадка на острове Поссессион, где сэр Джеймс Кларк Росс водрузил британский флаг в 1841 году. Булл и Борхгревинк оставили сообщение в герметичном контейнере, чтобы подтвердить свое присутствие там. На острове Борхгревинк обнаружил лишайник – первое проявление растительной жизни, обнаруженное к югу от Антарктического круга. Во время пребывания на берегу мыса Адар Борхгревинк собрал дополнительные образцы горных пород и лишайников, последние из которых представляли большой интерес для научного сообщества, сомневавшегося в возможности выживания растительности в таких южных широтах. Он также тщательно изучил береговую линию, оценив ее пригодность в качестве места для высадки и обустройства зимовочных квартир будущей экспедиции. Когда "Антарктик" прибыл в Мельбурн, Булл и Борхгревинк покинули судно. Каждый из них надеялся собрать средства для организации новой антарктической экспедиции, но их усилия не увенчались успехом.

Международный географический конгресс 1895

Чтобы продвинуть свои развивающиеся идеи об экспедиции, планирующей перезимовать на Антарктическом континенте у мыса Адар, Борхгревинк поспешил в Лондон, где Королевское географическое общество принимало Шестой Международный географический конгресс. 1 августа 1895 года он выступил на конгрессе с докладом о прибрежной зоне мыса Адар как о подходящем месте для организации зимовки научной экспедиции в Антарктике.

Ищу поддержки

В течение следующих двух лет Борхгревинк путешествовал по Европе и Австралии, безуспешно пытаясь найти поддержку для своих экспедиционных идей. Это видение в конечном итоге оформилось в Национальную антарктическую экспедицию под руководством Роберта Фалькона Скотта, и именно она привлекла внимание учёных обществ, а не более скромные предложения Борхгревинка. Маркхэм яростно выступал против частных инициатив, которые могли отвлечь финансовые средства от его проекта, и Борхгревинк остался без практической помощи: «Мне пришлось толкать свой антарктический валун в гору», – писал он. Поддержка исследований издателями не была редкостью – главный соперник Ньюнеса, Альфред Хармсворт (позже лорд Нортклифф), недавно финансировал экспедицию Фредерика Джексона на Землю Франца-Иосифа и обещал финансовую поддержку Национальной антарктической экспедиции. Ньюнес был настолько впечатлён Борхгревинком, что предложил покрыть все расходы его предполагаемой экспедиции – около 40 000 фунтов стерлингов. Эта щедрость возмутила сэра Клеменса Маркхэма и географическое сообщество, которые видели в Борхгревинке никчёмного норвежца, сумевшего заполучить британские деньги, которые, по их мнению, принадлежали им по праву. Маркхэм сохранял по отношению к Борхгревинку враждебность и презрение.

Ньюнес потребовал, чтобы экспедиция плавала под британским флагом и называлась «Британской антарктической экспедицией». В итоге из общей численности экспедиции в 29 человек только двое оказались британцами, один – австралийцем, а остальные – норвежцами.

Зима в Антарктике

Получив гарантированное финансирование, Борхгревинк приобрел китобойное судно «Поллукс», переименовал его в «Южный Крест» и оснастил для работы в Антарктике. 2 марта судно отплыло в Новую Зеландию, чтобы там перезимовать, оставив на берегу группу из десяти человек с провизией, оборудованием и семьюдесятью собаками. Это были первые собаки, доставленные в Антарктику; кроме того, экспедиция впервые использовала печь Primus, изобретенную в Швеции за шесть лет до этого. Луи Бернакки, австралийский физик в составе группы, впоследствии писал: «Во многих отношениях Борхгревинк не был хорошим лидером». Борхгревинк, очевидно, не был самодержавным правителем, но, по словам Бернакки, без четкой иерархии царила «демократическая анархия», где «грязь, беспорядок и бездействие стали нормой». Более того, по мере наступления зимы надежды Борхгревинка на то, что мыс Адаре избежит самых суровых антарктических погодных условий, не оправдались; он выбрал место, особенно подверженное пронизывающим ветрам, дующим с материкового льда на север. Со временем люди стали терять терпение, группа раздражалась и впала в скуку. Происходили несчастные случаи: оставленная без присмотра свеча вызвала значительный пожар, а в другой раз несколько членов группы чуть не задохнулись от угарного газа из печи. Когда южная зима закончилась и стало возможным передвижение на санях, предположения Борхгревинка о легком пути вглубь континента рухнули; покрытые ледниками горные хребты, примыкающие к мысу Адаре, исключали возможность путешествий вглубь, ограничивая исследования окрестностями мыса. Вместо того чтобы сразу вернуться домой, «Южный Крест» пошел на юг, пока не достиг Великого ледяного барьера, открытого сэром Джеймсом Кларком Россом во время его экспедиции 1839–1843 годов и впоследствии названного в его честь шельфовым ледником Росса. «Южный Крест» посетил другие острова в море Росса, прежде чем отправиться домой, прибыв в Новую Зеландию 1 апреля 1900 года. Затем Борхгревинк на пароходе отправился в Англию, прибыв в начале июня.

Возвращение и прием

Приветствие, оказанное экспедиции по возвращении в Англию, было сдержанным. Общественное внимание и интерес были прикованы к предстоящей национальной экспедиции, командующим которой только что назначили Роберта Фалькона Скотта, а не к предприятию, которое считалось британским лишь по названию. Несмотря на достижения экспедиции «Южного Креста», в географических кругах сохранялось недовольство, особенно у сэра Клемента Маркхама, вызванное принятием Борхгревинком подарка от Ньюнеса. В своей книге он перечислил основные достижения экспедиции: доказательство возможности зимовки экспедиции на Земле Виктории; годовые непрерывные магнитные и метеорологические наблюдения; оценка текущего местоположения южного магнитного полюса; открытие новых видов насекомых и фауны прибрежных вод; картографирование береговой линии и открытие новых островов; первая высадка на остров Росса и, наконец, восхождение на Великий ледяной барьер и поход на санях к «самой южной точке, когда-либо достигнутой человеком». Другие исследователи отмечают, что выбор места для зимовки на мысе Адар исключил возможность серьезной географической разведки внутренних районов Антарктиды. Позже он оказался вовлечен в спор с бывшими работодателями Хансона, Музеем естественной истории в Лондоне, из-за пропавших записок и других образцов, собранных Хансоном. Историк Дэвид Крейн предполагает, что если бы Борхгревинк был британским военно-морским офицером, Англия отнеслась бы к его достижениям более серьезно. Эти извержения, произошедшие в мае 1902 года, разрушили город Сен-Пьер, повлекшие огромные человеческие жертвы. Борхгревинк посетил остров в июне, когда основная вулканическая активность утихла, и обнаружил, что вулкан «совершенно спокоен», а жители оправились от паники. Он не считал, что Сен-Пьер когда-либо снова будет обитаем. Его работа вызвала резкую критику в журнале Science со стороны эксперта Эдмунда Отиса Хови.

Выход на пенсию

По возвращении из Вашингтона Борхгревинк отошел от дел и вел частную жизнь. 7 сентября 1896 года он женился на англичанке Констанс Приор Станден, с которой поселился в Слемдале, в Осло, где родились два сына и две дочери. Борхгревинк посвятил себя преимущественно спортивной и литературной деятельности, написав книгу под названием «Игра Норвегии». Хотя он оставался в тени, Борхгревинк сохранил интерес к антарктическим исследованиям и посетил Скотта незадолго до отплытия «Терра Нова» в последнюю экспедицию Скотта в июне 1910 года. Когда известие о смерти Скотта достигло внешнего мира, Борхгревинк выразил свое почтение: «Он был первым, кто организовал хорошо подготовленную экспедицию, и первым, кто начал систематическую работу на великом Южном полярном континенте». В письме соболезнования Джону Скоту Келти, секретарю Королевского географического общества, Борхгревинк написал о Скотте: «Он был настоящим человеком!» В Норвегии полярная элита по-разному оценивала Борхгревинка: Роальд Амундсен был его давним другом и сторонником. Когда Амундсен вернулся с покорения Южного полюса в 1912 году, он высоко оценил новаторскую работу Борхгревинка: «Мы должны признать, что, поднявшись на ледяной барьер, Борхгревинк проложил путь на юг и устранил главное препятствие для последующих экспедиций». В последние годы жизни Борхгревинк жил уединенно. В 1929 году парламент Норвегии назначил ему пенсию в размере трех тысяч норвежских крон.

Смерть и память

Карстен Борхгревинк умер в Осло 21 апреля 1934 года. Несмотря на то, что, как пишет один из его биографов, он был одержим стремлением быть первым и имел ограниченную формальную научную подготовку, его признают пионером в освоении Антарктики и предшественником более поздних, более масштабных экспедиций, а также увековечен в названии вымершего членистоногого Borchgrevinkium taimyrensis. Хижина, служившая жильем для его экспедиции, сохранилась на мысе Адарэ под опекой Новозеландского антарктического наследия (The New Zealand Antarctic Heritage Trust), которое выступает хранителем этой хижины, а также хижин Скотта и Шеклтона в других частях континента. В 2002 году Новозеландское антарктическое наследие объявило хижину Борхгревинка Антарктической особо охраняемой территорией (ASPA) № 159. В июне 2005 года был принят план управления для обеспечения ее дальнейшего сохранения и доступности.