Евгения Монтихо: Императрица Франции

Введение

Императрица Франции с 1853 по 1870 год. Дона Мария Евгения Игнасия Агустина де Палафокс и Киркпатрик, 19-я графиня Теба, 16-я маркиза Ардалес (5 мая 1826 – 11 июля 1920), известная как Евгения де Монтихо (øʒeni də mɔ̃tiʁo), была императрицей Франции со времени брака с Наполеоном III 30 января 1853 года до свержения императора 4 сентября 1870 года. С 28 июля по 4 сентября 1870 года она фактически являлась главой государства Франции. Родившись в семье видного испанского дворянина, Евгения получила образование во Франции, Испании и Англии. Будучи императрицей, она использовала свое влияние для поддержки "авторитарной и клерикальной политики"; её участие в политике вызвало много критики со стороны современников. У Наполеона и Евгении был один сын, Людовик Наполеон, Имперский принц (1856–1879). После падения Империи они жили в изгнании в Англии; Евгения пережила и мужа, и сына и посвятила остаток своей жизни увековечиванию их памяти и памяти о Второй империи.

Молодежь

Мария Эугенья Игнасия Агустина родилась 5 мая 1826 года в Гранаде, Испания. Она была младшим ребенком и дочерью Дона Сиприано де Палафокс и Портокарреро, трижды Гранда Испании, чьи титулы включали 13-го герцога Пенаранды-де-Дуэро, 9-го графа Монтихо, 15-го графа Тебы, 8-го графа Абилитаса, 8-го графа Фуэнтидуэны, 14-го маркиза Ардалес, 17-го маркиза Мои и 13-го маркиза ла Алгаба, и Марии Мануэлы Энрикеты Киркпатрик и Гривегнэ. Мария де Гривегнэ была дочерью шотландца Уильяма Киркпатрика из Клозберна (1764–1837), который стал консулом Соединенных Штатов в Малаге, а затем занимался оптовой торговлей вином, и его жены Мари Франсуазы де Гривегнэ (родилась в 1769 году), дочери Льежского барона Генри де Гривегнэ и испанской супруги, доньи Франсиски Антонии де Гальегос и Дельгадо (1751–1853). В более позднем возрасте императрица рассказала леди Хелене Глейхен, что "она родилась в разгар землетрясения, и её мать была вынесена из дома и уложена под дерево, после чего её семья постоянно подшучивала над ней, говоря: “Гора родила, а вышла мышь”". Старшая сестра Евгении, Мария Франсиска де Салес Палафокс Портокарреро и Киркпатрик, прозванная "Пака", унаследовавшая большую часть семейных титулов и являвшаяся 14-й герцогиней Пенаранды, Грандом Испании и 9-й графиней Монтихо (титул, позже уступивший Евгении), вышла замуж за 15-го герцога Альбы в 1849 году. До своего брака в 1853 году Евгения использовала титулы графини Тебы или графини Монтихо. Однако некоторые семейные титулы унаследовала её старшая сестра, через которую они перешли к Дому Альбы. После смерти отца Евгения стала 9-й графиней Тебы и упоминается под этим титулом в Альманахе де Гота (издание 1901 года). После смерти Евгении все титулы семьи Монтихо перешли к семье Фитц-Джеймсов (герцогам Альбы и Бервика). 18 июля 1834 года Мария Мануэла и её дочери покинули Мадрид и отправились в Париж, спасаясь от вспышки холеры и опасностей Первой Карлистской войны. Накануне Евгения стала свидетельницей беспорядков и убийства на площади возле их дома, Каса Ариза. Евгения де Монтихо, как её стали называть во Франции, получила формальное образование преимущественно в Париже, начиная с модного и традиционного монастыря Сакре-Кёр с 1835 по 1836 год. Более подходящей школой оказалась прогрессивная Gymnase Normal, Civil et Orthosomatique, где она изучала английский язык. Евгению дразнили "Морковкой" из-за её рыжих волос, и она пыталась сбежать в Индию, дойдя до посадки на корабль в доках Бристоля. В августе 1837 года они вернулись в школу в Париже. Однако значительная часть образования девочек проходила дома под руководством английских гувернанток мисс Коул и мисс Флауэрс, а также друзей семьи, таких как Проспер Мериме и Анри Бейль. В марте 1839 года, после смерти отца в Мадриде, девочки покинули Париж, чтобы воссоединиться с матерью. В Испании Евгения выросла упрямой и физически смелой девушкой, увлеченной верховой ездой и различными другими видами спорта. Её спасли от утопления, и она дважды пыталась покончить с собой после любовных разочарований. Она проявляла большой интерес к политике и увлеклась бонапартистским движением под влиянием Элеоноры Гордон, бывшей любовницы Луи Наполеона. Благодаря роли матери как щедрой хозяйки, Евгения познакомилась с королевой Испании Изабеллой II и премьер-министром Рамоном Нарваэсом. Мария Мануэла всё больше стремилась найти мужа для своей дочери и снова взяла её с собой в поездки в Париж в 1849 году и в Англию в 1851 году.

María Eugenia Ignacia Agustina was born on 5 May 1826 in Granada, Spain. She was the youngest child and daughter of Don Cipriano de Palafox y Portocarrero, three times Grandee of Spain, whose titles included 13th Duke of Peñaranda de Duero, 9th Count of Montijo, 15th Count of Teba, 8th Count of Ablitas, 8th Count of Fuentidueña, 14th Marquis of Ardales, 17th Marquis of Moya and 13th Marquis of la Algaba, and María Manuela Enriqueta Kirkpatrick y Grivegnée. María de Grivegnée was the daughter of the Scots born William Kirkpatrick of Closeburn (1764–1837), who became United States consul to Málaga, and later was a wholesale wine merchant, and his wife, Marie Françoise de Grivegnée (born 1769), daughter of Liège born Henri, Baron de Grivegnée and Spanish wife, Doña Francisca Antonia de Gallegos y Delgado (1751–1853). In later life, the Empress told Lady Helena Gleichen that "she was born in the middle of an earthquake and her mother was carried out of the house and laid under a tree, her family ever after used to mock at her saying, “ The mountain was in travail and it brought forth a mouse.”"

Eugenia's elder sister, Maria Francisca de Sales Palafox Portocarrero y Kirkpatrick, nicknamed "Paca", who inherited most of the family honours and was 14th Duchess of Peñaranda, Grandee of Spain and 9th Countess of Montijo, a title later ceded to Eugenia, married the 15th Duke of Alba in 1849. Until her marriage in 1853, Eugenia variously used the titles Countess of Teba or Countess of Montijo. However, some family titles were inherited by her elder sister, through which they passed to the House of Alba. After the death of her father, Eugenia became the 9th Countess of Teba and is named as such in the Almanach de Gotha (1901 edition). After Eugenia's demise, all titles of the Montijo family came to the Fitz Jameses (the Dukes of Alba and Berwick). On 18 July 1834, María Manuela and her daughters left Madrid for Paris, fleeing a cholera outbreak and the dangers of the First Carlist War. The previous day, Eugenia had witnessed a riot and murder in the square outside their residence, Casa Ariza. Eugénie de Montijo, as she became known in France, was formally educated mostly in Paris, beginning at the fashionable, traditionalist Convent of the Sacré Cœur from 1835 to 1836. A more compatible school was the progressive Gymnase Normal, Civil et Orthosomatique, to learn English. Eugénie was teased as "Carrots" for her red hair and tried to run away to India, making it as far as climbing on board a ship at Bristol docks. In August 1837, they returned to school in Paris. However, much of the girls' education took place at home, under the tutelage of English governesses Miss Cole and Miss Flowers, and family friends such as Prosper Mérimée and Henri Beyle. In March 1839, on the death of their father in Madrid, the girls left Paris to rejoin their mother there. In Spain, Eugénie grew up into a headstrong and physically daring young woman, devoted to horseriding and a range of other sports. She was rescued from drowning and twice attempted suicide after romantic disappointments. She was very interested in politics and became devoted to the Bonapartist cause, under the influence of Eleanore Gordon, a former mistress of Louis Napoléon. Due to her mother's role as a lavish society hostess, Eugénie became acquainted with Queen Isabella II of Spain and the prime minister Ramón Narváez. María Manuela was increasingly anxious to find a husband for her daughter and took her on trips to Paris again in 1849 and England in 1851.

Брак

Впервые она встретила принца Луи Наполеона после того, как он стал президентом Второй республики, вместе с матерью на приеме, устроенном "принцем-президентом" в Елисейском дворце 12 апреля 1849 года. "Каков путь к твоему сердцу?" – потребовал знать Наполеон. "Через часовню, сир", – ответила она. В речи 22 января 1853 года Наполеон III, став императором, официально объявил о своей помолвке, заявив: "Я предпочел женщину, которую люблю и уважаю, женщине, незнакомой мне, с которой союз был бы полон преимуществ, смешанных с жертвами". Они обвенчались 29 января 1853 года в ходе гражданской церемонии в Тюильри, а 30 января состоялась более пышная религиозная церемония в соборе Нотр-Дам. Брак состоялся после долгих поисков подходящей невесты, часто среди представителей титулованной знати, с учетом внешнеполитических соображений. Окончательный выбор вызвал сопротивление в различных кругах. Некоторые считали, что Евгения недостаточно высокого происхождения. В Великобритании газета The Times не придала значения этой проблеме, подчеркнув, что Бонапарты, выскочки, вступают в брак с представителями старинных аристократических родов и одним из самых влиятельных домов испанского дворянства: "Мы с некоторым удовольствием узнаем, что это романтическое событие в истории Французской империи вызвало сильную оппозицию и крайнее раздражение. Императорская семья, Совет министров и даже ближайшее окружение дворца – все считают этот брак вопиющим унижением".

Евгения считала роды чрезвычайно трудными. Первый выкидыш в 1853 году, после трех месяцев беременности, испугал и огорчил ее. 16 марта 1856 года, после двухдневных родов, которые подвергли опасности жизнь матери и ребенка и после которых Евгения долгое время восстанавливалась, императрица родила единственного сына, Наполеона Эжена Луи Жана-Жозефа Бонапарта, получившего титул Имперского принца. Вскоре после свадьбы муж начал ей изменять, поскольку Евгения находила сексуальные отношения с ним "отвратительными". Сомнительно, что она позволяла мужу приближаться к ней после того, как родила ему наследника. В 1855 году Франц Ксавер Винтерхальтер написал картину "Императрица Евгения в окружении фрейлин", на которой изобразил Евгению, сидящую рядом с Главной фрейлиной в сельской местности, в окружении восьми своих дам. Она отправилась в Египет, чтобы открыть Суэцкий канал, и официально представляла мужа во время его зарубежных поездок. В 1860 году она посетила Алжир вместе с Наполеоном. Она активно выступала за равноправие женщин, оказывала давление на Министерство народного образования, чтобы первая женщина получила диплом бакалавра, и безуспешно пыталась убедить Французскую академию избрать писательницу Жорж Санд своим первым женским членом. Муж часто советовался с ней по важным вопросам. Она была убежденной защитницей светской власти папы римского в Италии и ультрамонтанизма. Поэтому она горячо пыталась отговорить мужа от признания нового Королевства Италия, образованного в 1861 году после аннексии Сардинией Бурбонского Королевства Обеих Сицилий и всех территорий папы римского за пределами Рима. Она также поддерживала сохранение французского гарнизона в Риме для защиты папской власти над городом. Ее противодействие объединению Италии вызвало враждебность Виктора Эммануила II, который заявил: "Император явно слабеет, а императрица – наш враг и действует заодно со священниками. Если бы она попала ко мне в руки, я бы преподал ей урок тому, на что способны женщины и во что им следует вмешиваться". Она также столкнулась с французским министром иностранных дел Эдуардом Тувенелем по вопросу о французском гарнизоне в Риме. К большому огорчению Евгении, Тувенель договорился о соглашении о сокращении французского военного присутствия в обмен на гарантии папского суверенитета со стороны нового итальянского королевства. Герцог Персиньи обвинил ее влияние, когда Тувенель был уволен императором, заявив Луи Наполеону: "Ты позволяешь жене управлять собой так же, как и я. Но я рискую только своим будущим, в то время как ты жертвуешь своими интересами, интересами своего сына и интересами страны в целом". Ее обвиняли в провале французской интервенции в Мексику и в последующей смерти императора Максимилиана I. Однако утверждения о ее клерикализме и влиянии в пользу консерватизма часто оспариваются другими авторами. В 1868 году императрица Евгения посетила дворец Долмабахче в Константинополе, резиденцию Пертевниял Султан, матери Абдул-Азиза, 32-го султана Османской империи. Пертевниял возмутилась тем, что Евгения взяла под руку одного из своих сыновей во время экскурсии по дворцовому саду, и ударила императрицу по животу, чтобы напомнить ей, что они не во Франции. По другой версии, Пертевниял сочла присутствие иностранной женщины в ее покоях гарема оскорблением. Сообщается, что она ударила Евгению по лицу, что чуть не привело к международному инциденту.

Eugénie found childbearing extraordinarily difficult. An initial miscarriage in 1853, after a three month pregnancy, frightened and soured her. On 16 March 1856, after two day labor that endangered mother and child and from which Eugénie made a prolonged recovery, the empress gave birth to an only son, Napoléon Eugène Louis Jean Joseph Bonaparte, styled Prince Impérial. After marriage, it did not take long for her husband to stray as Eugénie found sex with him "disgusting". It is doubtful that she allowed further approaches by her husband once she had given him an heir. In 1855 Franz Xaver Winterhalter painted The Empress Eugénie Surrounded by her Ladies in Waiting, where it depicted Eugénie, sitting beside the Grand Maitresse in a countryside setting, with eight of her ladies in waiting. She traveled to Egypt to open the Suez Canal and officially represented her husband whenever he traveled outside France. In 1860, she visited Algiers with Napoleon. She strongly advocated equality for women; she pressured the Ministry of National Education to give the first baccalaureate diploma to a woman and tried unsuccessfully to induce the Académie Française to elect the writer George Sand as its first female member. Her husband often consulted her on important questions. She was a staunch defender of papal temporal powers in Italy and of ultramontanism. Because of this she ardently tried to dissuade her husband from recognizing the new Kingdom of Italy, which was formed after Sardinia's 1861 annexation of the Bourbon ruled Kingdom of the Two Sicilies and all of the pope's territory outside Rome. She also supported keeping a French garrison in Rome to protect the papacy's continued hold on the city. Her opposition to Italian unification earned her the enmity of Victor Emmanuel II of Italy, who stated that "the emperor is weakening visibly and the empress is our enemy and works with the priests. If I had her in my hands I would teach her well what women are good for and with what she should meddle." She also clashed with the French foreign minister Édouard Thouvenel over the question of the French garrison in Rome. Much to Eugénie's chagrin, Thouvenel negotiated an agreement to wind down the French military presence in exchange for a guarantee of papal sovereignty from the new Italian kingdom. The Duke of Persigny blamed her influence when Thouvenel was dismissed by the emperor, declaring to Louis Napoléon that, "You allow yourself to be ruled by your wife just as I do. But I only compromise my future whereas you sacrifice your own interests and those of your son and the country at large." She was blamed for the fiasco of the French intervention in Mexico and the eventual death of Emperor Maximilian I of Mexico. However, the assertion of her clericalism and influence on the side of conservatism is often countered by other authors. In 1868, Empress Eugénie visited the Dolmabahçe Palace in Constantinople, the home to Pertevniyal Sultan, mother of Abdulaziz, 32nd sultan of the Ottoman Empire. Pertevniyal became outraged by the forwardness of Eugénie taking the arm of one of her sons while he gave a tour of the palace garden, and she slapped the empress on the stomach as a reminder that they were not in France. According to another account, Pertevniyal perceived the presence of a foreign woman within her quarters of the seraglio as an insult. She reportedly slapped Eugénie across the face, almost resulting in an international incident.

Роль в искусстве

Императрица была, возможно, последним представителем королевской семьи, оказывавшим прямое и немедленное влияние на моду. Она установила стандарт современной моды в период расцвета парижской индустрии роскоши. Платья, цвета и прически "а ля императрица" с восторгом копировались по всей Европе и Америке. Она прославилась своими пышными кринолинами и привычкой менять наряды в течение дня, надевая разные платья утром, днем, вечером и ночью. Она никогда не надевала одно и то же платье дважды и таким образом заказала и приобрела огромный гардероб, который распродавался ежегодно на благотворительность. Ее любимый кутюрье, Шарль Фредерик Уорт, на протяжении многих лет создал для нее сотни платьев и в 1869 году был назначен официальным портным двора. В конце 1860-х годов она спровоцировала перемены в моде, отказавшись от кринолина и выбрав более стройные силуэты Уорта с юбкой, собранной сзади на турнюре. По словам Нэнси Николс Баркер, ее восхищение Марией Антуанеттой граничило с одержимостью. Она собирала ее портреты и безделушки, жила в ее покоях в Сен-Клу, построила в парке уменьшенную копию Малого Трианона и часто вступала с Хюбнером в печальные беседы о судьбе замученной королевы. В 1863 году императрица основала музей азиатского искусства под названием Musée Chinois (Китайский музей) во дворце Фонтенбло. Коллекция насчитывает около 800 экспонатов, 300 из которых были получены при разграблении Летнего дворца.

Биарриц

В 1854 году император Наполеон III и Евгения приобрели несколько акров дюн в Биаррице и поручили инженеру Дагере задачу построить летнюю резиденцию, окруженную садами, лесом, лугами, прудом и хозяйственными постройками. Наполеон III выбрал это место недалеко от Испании, чтобы его жена не тосковала по родине. Резиденция получила название Вилла Евгения, а сегодня это отель «Дю Палас». Присутствие императорской четы привлекло в Биарриц других представителей европейской королевской семьи, таких как британские монархи королева Виктория и испанский король Альфонсо XIII, и прославило город.

Роль в франко-прусской войне

Императрица придерживалась антипрусских взглядов и не любила канцлера Северной Германии Отто фон Бисмарка за то, что она воспринимала как его "вмешательство" в испанские дела. Она считала, что статус Франции как великой державы находится под угрозой, и что победа над Пруссией обеспечит будущее правление ее сына. Максим дю Камп утверждал, что после победы Пруссии над Австрией в 1866 году императрица часто говорила, что "католическая Франция не может поддерживать соседство с великой протестантской державой". С императрицей, руководившей страной, и Базейном, командующим армией, императору больше не оставалось никакой реальной роли. На фронте император сказал маршалу Ле Бёфу: "Мы оба отправлены в отставку". Армия потерпела поражение, и Наполеон III сдался пруссакам в битве при Седане. Известие о капитуляции достигло Парижа 3 сентября. Когда императрица узнала, что император и армия в плену, она закричала на личного адъютанта императора: "Нет! Император не капитулирует! Он мертв! Они пытаются это от меня скрыть. Почему он не покончил с собой? Неужели он не понимает, что опозорил себя?!". Позже, когда у дворца Тюильри стали собираться враждебные толпы и персонал начал бежать, императрица тайно покинула дворец в сопровождении одного из своих фрейлин и нашла убежище у своего американского дантиста Томаса У. Эванса, который перевез ее в Довиль. Оттуда 7 сентября она перебралась на яхте британского чиновника в Англию. Тем временем, 4 сентября, группа республиканских депутатов провозгласила восстановление Республики и создание Правительства национальной обороны. С 5 сентября 1870 года по 19 марта 1871 года Наполеон III и его окружение, включая внука Иосифа Бонапарта, Луи-Жозефа Бентона, содержались в комфортном плену в замке Вильгельмсхёэ, недалеко от Касселя. Евгения инкогнито отправилась в Германию, чтобы навестить Наполеона.

После франко-прусской войны

Когда Вторая империя была свергнута после поражения Франции во франко-прусской войне, императрица и её супруг нашли постоянное убежище в Англии и поселились в Камден-Плейс в Числхерсте, Кент. Её супруг, Наполеон III, скончался в 1873 году, а её сын погиб в 1879 году, сражаясь в Зулусской войне в Южной Африке, и Евгения посетила место его гибели в годовщину смерти. До смерти сына и после того, как она овдовела, она попыталась объединить бонапартистов и легитимистов в политический альянс против Французской Третьей Республики, сделав предложение графу Шамбору (претенденту на французский престол от легитимистов) и предложив ему усыновить её сына. Граф Шамбор отклонил это предложение. В 1885 году она переехала в Фарнборо, Хэмпшир, а затем в Виллу Сирнос (названную в честь древнегреческого названия Корсики), построенную для неё на мысе Мартин между Ментоном и Ниццей, где она жила на пенсии, воздерживаясь от политической деятельности. После смерти супруга и сына, когда её здоровье стало ухудшаться, она провела некоторое время в Осборн-Хаусе на острове Уайт; её врач рекомендовал ей посетить Борнмут, который в викторианскую эпоху славился как бальнеологический курорт. Во время визита в 1881 году она нанесла визит королеве Швеции в её резиденции «Крэг-Хед». Дружеские связи её свергнутой семьи с Великобританией были отмечены в 1887 году, когда она стала крёстной матерью Виктории Евгении Баттенбергской (1887–1969), дочери принцессы Беатрисы, которая впоследствии стала королевой-консортом Альфонсо XIII Испанского. Она также была близка с императрицей Александрой Фёдоровной Российской, которая посетила её в последний раз вместе с императором Николаем II в 1909 году. После Первой мировой войны Евгения дожила до краха других европейских монархий, таких как Российская, Германская и Австро-Венгерская. Она завещала своё имущество различным родственникам: испанские владения – внукам её сестры Паки; дом в Фарнборо со всеми коллекциями – наследнику её сына, принцу Виктору Бонапарту; Виллу Сирнос – его сестре, принцессе Летиции Аостской. Денежные средства были разделены на три части и переданы вышеупомянутым родственникам, за исключением суммы в 100 000 франков, завещанной Комитету по восстановлению Реймсского собора.

When the Second Empire was overthrown after France's defeat in the Franco Prussian War, the empress and her husband took permanent refuge in England and settled at Camden Place in Chislehurst, Kent. Her husband, Napoleon III, died in 1873, and her son died in 1879 while fighting in the Zulu War in South Africa, with Eugénie visiting his death site on the first anniversary. Before her son's death and after she was widowed, she attempted to join Bonapartists and Legitimists in political alliance against the French Third Republic by making overtures to the Count of Chambord (the Legitimist claimant to the throne of France) and proposing that he adopt her son. The idea was rejected by the Count of Chambord. In 1885, she moved to Farnborough, Hampshire, and to the Villa Cyrnos (named after the ancient Greek for Corsica), which was built for her at Cape Martin, between Menton and Nice, where she lived in retirement, abstaining from politics. After the deaths of her husband and son, as her health started to deteriorate, she spent some time at Osborne House on the Isle of Wight; her physician recommended she visit Bournemouth which was, in Victorian times, famed as a health spa resort. During an afternoon visit in 1881, she called on the queen of Sweden, at her residence 'Crag Head'. Her deposed family's friendly association with the United Kingdom was commemorated in 1887 when she became the godmother of Victoria Eugenie of Battenberg (1887–1969), daughter of Princess Beatrice, who later became queen consort of Alfonso XIII of Spain. She was also close to Empress consort Alexandra Feodorovna of Russia, who last visited her, along with Emperor Nicholas II, in 1909. After World War I, Eugenie lived long enough to see the collapse of other European monarchies, such as those of Russia, Germany and Austria Hungary. She left her possessions to various relatives: her Spanish estates went to the grandsons of her sister Paca; the house in Farnborough with all collections to the heir of her son, Prince Victor Bonaparte; Villa Cyrnos to his sister Princess Laetitia of Aosta. Liquid assets were divided into three parts and given to the above relatives except for the sum of 100,000 francs bequeathed to the Committee for Rebuilding the Cathedral of Reims.

Наследие

Императрица была увековечена в космосе: астероид 45 Евгения был назван в её честь, а его спутник — Маленький принц — в честь императорского принца. Она обладала обширной и уникальной коллекцией ювелирных изделий, большая часть которой впоследствии принадлежала бразильской светской даме Айме де Херен. Де Херен увлекалась коллекционированием ювелирных изделий и питали симпатию к императрице, поскольку обеих считали «королевами Биаррица» и обе проводили там летние месяцы на побережье Басконии. Под впечатлением от элегантности, стиля и дизайна ювелирных изделий неоклассической эпохи, в 1858 году она открыла бутик Royale Collections в Королевском дворце. В её честь Джон Гулд присвоил белоглавому фруктовому голубю научное название Ptilinopus eugeniae.

В популярной культуре

В книге Джорджа В. М. Рейнольдса «Будоир императрицы Евгении» рассказывается о событиях, происходивших во французском дворе во времена Второй империи, а в качестве одной из главных героинь выступает сама императрица. Шляпа «Евгения», названная в честь императрицы, – это женский головной убор, который носили, драматично наклонив и опустив над одним глазом; поля шляпы резко загнуты вверх с обеих сторон в стиле мужского цилиндра, часто украшенного одним длинным страусиным пером, ниспадающим сзади. Эта шляпа стала популярной благодаря кинозвезде Грете Гарбо и пользовалась успехом в начале 1930-х годов, став «истерически популярной». Однако более точно отражала реальный гардероб императрицы мода конца XIX века на пальто «Eugénie paletot» – женское пальто с колоколообразными рукавами и застежкой на одну пуговицу у горловины.

Кинопостановки

В фильме "Суэц" (1938) Лоретта Янг играет её в роли возлюбленной Фердинанда де Лессепса. В фильме "Хуарес" (1939) её сыграла Гейл Зондергаард, изображённая как безжалостная фаворитка, которая помогает мужу возвести австрийского эрцгерцога Максимилиана на престол Мексики, а затем его покидает. В фильме "Violetas Imperiales" (1932, 1952): действие разворачивается в Гранаде XIX века, Эжени де Монтихо (в исполнении Симоне Валер) просит цыганку Виолетту (в исполнении Кармен Севилья) погадать ей по руке. Воодушевлённая предсказанием Виолетты о том, что она станет королевой, Евгения отправляется в Париж. В фильме "Песнь Бернадетты" (1943) её играет Патриция Моррисон; она считает, что вода из Лурда исцелила императорского принца. В фильме "Погружной колокол и бабочка" (2007) Эмма де Конес играет её в фантастической последовательности. В мини-сериале "Сиси" (2009) её изобразила венгерская актриса Андреа Осварт.