Апсley Черри-Гаррард: Исследователь Антарктиды и участник экспедиции «Терра Нова»

Введение

Английский полярный исследователь (1886–1959)

Апсли Джордж Бенет Черри Гаррард (2 января 1886 – 18 мая 1959) был английским исследователем Антарктики. Он участвовал в экспедиции «Терра-Нова» и прославился своим описанием этой экспедиции, опубликованным в 1922 году, под названием «Самое страшное путешествие в мире».

Ранние годы

Родился в Бедфорде как Апсли Джордж Бенет Черри, старший сын Апсли Черри из Денфорд-парка и его жены, Эвелин Эдит (урождённой Шарпин), дочери Генри Уилсона Шарпина из Бедфорда. Получил образование в Винчестерском колледже и в Крайст-Черч, Оксфорд, где изучал классическую литературу и современную историю. Обучаясь в Оксфорде, входил в состав экипажа Крайст-Черч 1908 года, который выиграл Кубок Гранд-Челлендж на Королевской регате в Хенли. Его фамилия была изменена на Черри Гаррард по условиям завещания его пратёти, благодаря которому его отец унаследовал поместье Ламер-Парк недалеко от Уитэмпстеда, графство Хартфордшир. Апсли унаследовал поместье после смерти отца в 1907 году. Черри Гаррард всегда восхищался рассказами об успехах своего отца в Индии и Китае, где тот с отличием служил в британской армии, и чувствовал, что должен соответствовать отцовскому примеру. В сентябре 1907 года Эдвард Адриан Уилсон встретился с Робертом Фальконом Скоттом в доме Реджинальда Смита в Кортачи, чтобы обсудить новую антарктическую экспедицию; молодой кузен Смита, Апсли Черри Гаррард, случайно оказался там и решил предложить свою кандидатуру в качестве добровольца.

Антарктида

В возрасте 24 лет "Черри" был одним из самых молодых членов экспедиции "Терра-Нова". Это была вторая и последняя экспедиция Скотта в Антарктиду. Заявление Черри об участии в экспедиции было первоначально отклонено, так как Скотт искал ученых, но он подал повторную заявку, предложив внести вклад в покрытие расходов экспедиции. После повторного отказа он все равно сделал пожертвование. Пораженный этим жестом и одновременно убежденный Эдвардом Адрианом Уилсоном, Скотт согласился взять Черри Гаррарда в качестве помощника зоолога. Экспедиция прибыла в Антарктику 4 января 1911 года. В течение остальной части южного лета, с января по март, Черри Гаррард помогал создавать склады с топливом и продовольствием на предполагаемом маршруте группы, которая должна была предпринять попытку достичь Южного полюса.

Зимнее путешествие

Вместе с Уилсоном и Генри Робертсоном Бауэрсом Черри Гаррард совершил поездку на мыс Кройзер на острове Росс в июле 1911 года во время австралийской зимы, чтобы добыть невылупившееся яйцо императорского пингвина, в надежде помочь ученым доказать эволюционную связь между всеми птицами и их рептилийными предками путем анализа эмбриона. Черри Гаррард страдал от сильной близорукости и плохо видел без очков, которые не мог носить во время передвижения на санях. В почти полной темноте и при температурах от -40 до -60 градусов, они в одиночку тащили свои сани 97 километров от базы Скотта на мысе Эванс до противоположной стороны острова Росс. У группы было две санки, но из-за крайне низких температур и плохого состояния льда они не могли тянуть обе санки, как планировалось, на протяжении всего пути. Поэтому они были вынуждены действовать поочередно, перемещая одну санку на определенное расстояние, прежде чем вернуться за другой. Этот крайне неэффективный способ передвижения – проходить по 5 километров за каждый километр продвижения – означал, что иногда они могли преодолеть всего несколько километров в день. Замерзшие и измученные, они достигли места назначения через 19 дней и построили импровизированное иглу с холщовой крышей на склонах горы Террор, всего в нескольких километрах от колонии пингвинов на мысе Кройзер. Им удалось собрать три целых яйца пингвинов, прежде чем 22 июля разразилась метель одиннадцатого балла, сорвавшая их палатку и унесшая ее ветром. Крыша иглу продержалась еще один день, после чего ее тоже сорвало ветром, оставив людей в спальных мешках под нарастающим слоем снега, поющими песни и гимны, чтобы поддержать дух над шумом бури. Когда ветер стих 24 июля, им посчастливилось обнаружить свою палатку, застрявшую в снежном углублении у подножия крутого склона в полутора километрах от них. Черри Гаррард настолько замерз, что у него сломалось большинство зубов из-за дрожи в сильный холод. Отчаянно измученные холодом и недосыпом, они оставили все ненужное и отправились в обратный путь. Преодолевая всего полтора километра в некоторые дни, они наконец вернулись на мыс Эванс незадолго до полуночи 1 августа. Позже, по предложению своего соседа Джорджа Бернарда Шоу, Черри Гаррард назвал это путешествие «худшим путешествием в мире» и дал это название своей книге, рассказывающей о судьбе экспедиции 1910–1913 годов.

With Wilson and Henry Robertson Bowers, Cherry Garrard made a trip to Cape Crozier on Ross Island in July 1911 during the austral winter in order to secure an unhatched emperor penguin egg to hopefully help scientists prove the evolutionary link between all birds and their reptile predecessors by analysis of the embryo. Cherry Garrard suffered from a high degree of myopia, seeing little without the spectacles that he could not wear while sledging. In almost total darkness, and with temperatures ranging from , they man hauled their sledge 60 mile (97 km) from Scott's base at Cape Evans to the far side of Ross Island. The party had two sledges, but the poor surface of the ice due to the extremely low temperatures meant that they could not drag both sledges as intended during parts of the outward journey. They were thus forced to relay, moving one sledge a certain distance before returning for the other. This highly inefficient means of travelling – walking 3 mile (5 km) for every one advanced – meant at times they could only travel a couple of miles each day. Frozen and exhausted, they reached their destination in 19 days and built an improvised rock wall igloo with canvas roof on the slopes of Mount Terror just a few miles from the penguin colony at Cape Crozier. They managed to collect three penguin eggs intact before a force eleven blizzard struck on 22 July, ripping their tent away and carrying it off in the wind. The igloo roof lasted one more day before it too was ripped away by the wind, leaving the men in their sleeping bags under a thickening drift of snow, singing songs and hymns above the sounds of the storm to keep their spirits up. When the winds subsided on 24 July, by great fortune they found their tent lodged in a hollow drift at the bottom of a steep slope half a mile away. Cherry Garrard suffered such cold that he shattered most of his teeth due to chattering in the frigid temperatures. Desperately exhausted by the cold and lack of sleep, they left anything they didn't need behind and began their return journey. Only progressing a mile and a half some days, they eventually arrived back at Cape Evans shortly before midnight on 1 August. Cherry Garrard later referred to this as the 'worst journey in the world' at the suggestion of his neighbour George Bernard Shaw, and gave this title to his book recounting the fate of the 1910–1913 expedition.

Полярный путь

1 ноября 1911 года Черри Гаррард отправился в сопровождение команды, которая должна была предпринять попытку достижения Южного полюса, вместе с тремя группами поддержки, состоящими из людей, собак и лошадей. У подножия ледника Бирдмор лошадей застрелили, а их мясо заготовили впрок в качестве продовольствия, в то время как упряжки собак вернулись на базу. На вершине ледника Бирдмор, 22 декабря, Черри Гаррард вошел во вторую группу поддержки, отправленную домой, и вернулся на базу 26 января 1912 года.

Однотонное хранилище

Скотт оставил приказ водителю собак Мирсу и хирургу Эдварду Л. Аткинсону взять собачьи упряжки на юг в начале февраля 1912 года, чтобы встретить партию Скотта 1 марта на широте 82° или 82°30′ ю.ш. и оказать помощь в их возвращении. Поскольку Сесил Мирс был недоступен, Аткинсону пришлось заняться неотложной медицинской ситуацией, а Джордж Симпсон был занят, судьбоносный выбор пал на Черри Гаррарда. С опозданием, 26 февраля 1912 года, Черри Гаррард и собаковод Дмитрий Геров отправились на юг и 3 марта достигли депо «Одна тонна», где оставили дополнительные запасы продовольствия. Они прождали там семь дней, надеясь встретить полярную экспедицию. 10 марта Черри Гаррард и Дмитрий повернули обратно. В то время партия Скотта находилась всего в 89 км (55 милях), то есть в трех дневных переходах собак, к югу от депо «Одна тонна». Скотт и его товарищи в конечном итоге достигли точки в 18 км (11 милях) к югу от депо «Одна тонна», где они погибли от голода или холода. Позже Черри Гаррард писал, что «основной целью этой поездки с собачьей упряжкой было ускорить возвращение Скотта и его товарищей», но она «никогда не задумывалась как спасательная операция». Он оправдывал свое решение подождать неделю, а затем вернуться, объясняя это плохой погодой, при которой дневная температура опускалась до очень низких значений, что делало дальнейшее продвижение на юг невозможным, а нехватка собачьего корма означала бы необходимость убивать собак на продовольствие, вопреки приказу Аткинсона. 16 марта они вернулись на базу ни с чем, что немедленно вызвало тревогу за судьбу Скотта. Через два дня Черри Гаррард потерял сознание и на несколько дней стал инвалидом. Аткинсон отправился на поиски Скотта, но 30 марта был вынужден вернуться из-за сильных морозов и пришел к выводу, что партия Скотта погибла.

Поисковая поездка

В конце концов Черри Гаррард был назначен хранителем записей и продолжил зоологические исследования. Научная работа продолжалась всю зиму, и лишь в октябре 1912 года команда под руководством Аткинсона, в которую входил Черри Гаррард, смогла отправиться на юг, чтобы установить судьбу команды, достигшей Южного полюса. 12 ноября тела Скотта, Уилсона и Бауэрса были обнаружены в их палатке вместе с их дневниками, записями и геологическими образцами, которые они доставили из внутренних горных районов. Черри Гаррард был глубоко потрясен, особенно смертью Уилсона и Бауэрса, с которыми он совершил путешествие к мысу Крозье.

Поздние годы

Вскоре после возвращения в цивилизацию в феврале 1913 года Черри Гаррар сопровождал Эдварда Аткинсона в его путешествии в Китай, чтобы помочь Аткинсону в исследовании вида паразитического плоского червя, вызывавшего шистосомоз среди британских моряков. С началом Первой мировой войны Черри Гаррар, при помощи матери и сестер, превратил Ламер, свое семейное поместье, в полевой госпиталь для раненых солдат, возвращавшихся с фронта. В августе 1914 года Черри Гаррар отправился в Бельгию с майором Эдвином Ричардсоном, кинологом, использовавшим собак для поиска раненых и основавшим Британскую школу военных собак, чтобы оказать помощь на фронте с группой гончих. Черри Гаррар вызвался для этой работы, отчасти благодаря своему опыту работы с собаками в Антарктиде. После того, как эта возможность была прервана, Черри Гаррар вернулся в Англию и в итоге был принят в Королевский военно-морской добровольческий резерв, где командовал эскадрильей бронеавтомобилей во Фландрии. В 1916 году он был признан негодным к службе, страдал клинической депрессией, а также язвенным колитом, который развился вскоре после возвращения из Антарктиды. Его жизнь предшествовала описанию и диагностике того, что сейчас известно как посттравматическое стрессовое расстройство. Хотя его психологическое состояние так и не удалось излечить, исследователь смог в некоторой степени облегчить свое состояние, записывая свои переживания, хотя многие годы он был прикован к постели из-за своих недугов. Ему неоднократно требовалось стоматологическое лечение из-за повреждений зубов, вызванных сильным холодом. Он не раз возвращался к вопросу о том, какие альтернативные решения и действия могли бы спасти команду Южного полюса, – особенно подробно он рассматривал это в своих мемуарах 1922 года «Самое страшное путешествие в мире». 6 сентября 1939 года Черри Гаррар женился на Анжеле Кэтрин Тернер (1916–2005), с которой познакомился во время норвежского круиза в 1937 году. У них не было детей. После Второй мировой войны ухудшение здоровья и высокие налоги вынудили его продать семейное поместье и переехать в квартиру в Лондоне, где он умер в Пикадилли 18 мая 1959 года. Он похоронен в северо-западном углу церковного двора церкви Святой Елены в Уитэмпстеде.

Not long after his return to civilization in February 1913, Cherry Garrard accompanied Edward Atkinson on his journey to China to assist Atkinson with his investigation on a type of parasitic flatworm that was causing schistosomiasis among British seamen. At the start of the Great War, Cherry Garrard, along with the help of his mother and sisters, converted Lamer, his family estate, into a field hospital for wounded soldiers returning from the front. Cherry Garrard journeyed to Belgium in August 1914 with Major Edwin Richardson, a dog trainer who used dogs to sniff out wounded soldiers and founded the British War Dog School, to assist on the front with a pack of bloodhounds. Cherry Garrard volunteered for this opportunity, in part due to his experience with handling dogs in Antarctica. After this opportunity was cut short, Cherry Garrard returned to England and was eventually commissioned in the Royal Naval Volunteer Reserve and commanded a squadron of armoured cars in Flanders. Invalided out in 1916, he suffered from clinical depression as well as ulcerative colitis which had developed shortly after returning from Antarctica. His lifespan preceded the description and diagnosis of what is now called post traumatic stress disorder. Although his psychological condition was never cured, the explorer was able to treat himself to some extent by writing down his experiences, although he spent many years bed ridden due to his afflictions. He required repeated dental treatment because of the damage done to his teeth by the extreme cold. He many times revisited the question of what possible alternative choices and actions might have saved the South Pole team — most notably in his 1922 memoir The Worst Journey in the World. On 6 September 1939, Cherry Garrard married Angela Katherine Turner (1916–2005), whom he had met during a Norwegian cruise in 1937. They had no children. After the Second World War, ill health and taxes forced him to sell his family estate and move to a flat in London, where he died in Piccadilly on 18 May 1959. He is buried in the north west corner of the churchyard of St Helen's Church, Wheathampstead.

Сочинения

В 1922 году, вдохновленный своим другом Джорджем Бернардом Шоу, Черри Гаррард написал книгу «Самое страшное путешествие в мире». Более 80 лет спустя эта книга не перестает издаваться и часто упоминается как классика литературы о путешествиях, признанная величайшей документальной историей приключений, когда-либо написанной. Она стала 100-м изданием Penguin Books. Поскольку Скотт по-прежнему считался героем в послевоенной Британии на момент публикации книги, после ее выхода она вызвала некоторую критику, направленную на описание Черри негативных качеств и черт характера Скотта. В статье для газеты «Таймс» один из критиков отметил, что «он, по-видимому, в полном соответствии с духом послевоенного времени, решил говорить то, что думает, и как можно меньше акцентировать внимание на "героизме" этой истории». Однако в последнее время Роланд Хантфорд назвал «Самое страшное путешествие» «незрелой, но убедительной и эмоционально насыщенной апологией». Черри Гаррард написал эссе в память о Т. Э. Лоуренсе, которое вошло в первое издание сборника, отредактированного братом Лоуренса, А. В. Лоуренсом, под названием «Т. Э. Лоуренс, каким его знали друзья». В последующих сокращенных изданиях его статья была опущена. В этом эссе Черри Гаррард выдвигает предположение, что Лоуренс совершал экстраординарные поступки из-за чувства неполноценности и трусости, а также из потребности доказать свою ценность. Он также полагает, что произведения Лоуренса, равно как и его собственные, носили терапевтический характер и помогали справиться с нервным потрясением, вызванным описываемыми событиями.

Наследие

Иглу на мысе Крузье было обнаружено Транс-Антарктической экспедицией Содружества 1957–1958 годов. Сохранились лишь фрагменты каменных стен. Обнаруженные артефакты были изъяты и переданы в музеи Новой Зеландии. Три яйца пингвинов, привезенные с мыса Крузье, сейчас находятся в коллекции Музея естественной истории в Лондоне.