Введение

Виды бабочек-бражников

Название "бабочка-бражник с головой смерти" относится к любому из трех видов бабочек-бражников рода Acherontia (Acherontia atropos, Acherontia styx и Acherontia lachesis). Первый вид встречается по всей Африке и в Европе, два последних – в Азии; большинство случаев использования общего названия относится к африканскому виду. Эти бабочки легко узнаваемы по рисунку на груди, отдаленно напоминающему человеческий череп. Это крупные ночные бабочки с коричневой и желтой или оранжевой окраской, и все три вида довольно схожи по размеру, окраске и жизненному циклу.

Описание

Африканский мертвецкий головач (Acherontia atropos) – самый крупный бражник на Британских островах (хотя и не в Африке), с размахом крыльев ; он – мощный летун, и его находили на кораблях, находящихся далеко от суши. Передние крылья пестрого темно-коричневого и светло-коричневого цвета, а задние крылья оранжево-буффовые с двумя узкими темными полосами, идущими параллельно заднему краю. Брюшко оранжево-коричневое, с широкой темной спинной полосой. Наиболее примечательная особенность – участок коротких желтоватых волосков на груди, создающий впечатление изображения человеческого черепа. Это эффектное насекомое, но его редко можно увидеть, так как оно летает поздней ночью. Исследование 2020 года описывает, как при взгляде вверх ногами Acherontia atropos создает иллюзию головы с глазами: отметина на груди, напоминающая человеческий череп, является «носом», а глазницы черепа похожи на ноздри. Пятна на передних крыльях можно воспринимать как глаза, а различные другие отметины и детали можно интерпретировать как уши, морду и губы. Эта иллюзия также присутствует у Agrius convolvuli (бражник конволувуса) и пяти других видов, при этом автор исследования предполагает, что функция иллюзии головы с глазами «почти наверняка заключается в том, чтобы отпугивать, отвлекать или иным образом обманывать хищников». Гусеница африканского мертвецкого головача также крепкая и несколько изменчива в окраске, имея различные оттенки буффа, зеленого или коричневого цвета, с семью диагональными синими полосами. На заднем конце имеется изогнутый рог, похожий на шип. Другие два вида мертвецкого головача также имеют три цветовые формы личинок: обычно зеленый, коричневый и желтый. Куколка коренастая и красновато-коричневая, формируется под землей в камере размером с большое куриное яйцо. Взрослые особи всех трех видов часто наблюдаются во время набегов на ульи различных видов медоносных пчел; A. atropos вторгается только в колонии хорошо известной западной медоносной пчелы Apis mellifera и питается как нектаром, так и медом. Они могут свободно перемещаться в ульях, не вызывая беспокойства, поскольку имитируют запах пчел и не распознаются как чужаки. Если их маскировка раскрыта, толстая восковая кутикула помогает защитить их от укусов. Листья картофеля содержат калистегины – группу полигидроксиалкалоидов, которые являются токсичными. Личинка A. atropos, питающаяся листвой картофеля, накапливает эти алкалоиды.

В популярной культуре

Названия видов атропос, лахесис и стикс все взяты из греческой мифологии и связаны со смертью. Первый отсылает к одной из трех морай, перерезающей нить жизни каждого существа; второй – к морай, определяющей продолжительность жизни; а третий – к реке мертвых. Кроме того, название рода Acherontia происходит от Ахерона, реки в греческой мифологии, считавшейся ответвлением реки Стикс. Согласно Джону Джарвису Биссету в его работе 1875 года «Спорт и война в Южной Африке», «Мотылек «череп смерти», встречающийся в Южной Африке, размером и длиной примерно соответствует пальцу человека, и природа с удивительной красотой изобразила на его спине череп и кости. Существует легенда, распространенная как среди голландцев, так и среди коренного населения Мыса Доброй Надежды, о том, что у этой мотыльки есть жало, и укол вызывает мгновенную смерть. Эту моль часто можно встретить в ульях, особенно в тех, что находятся в земле или в гнилых деревьях». Рисунок, напоминающий череп, и связанные с ним фантастические ассоциации со сверхъестественным и злом породили суеверный страх перед видами Acherontia, особенно Acherontia atropos, возможно, из-за его наибольшей известности. Пронзительный, похожий на писк мыши звук, издаваемый этими мотыльками, усиливает это впечатление. Это отношение не ново: в середине XIX века энтомолог Эдвард Ньюман, ранее упомянув отметину на груди, писал: «Однако, каким бы ни был источник этого звука, он вызывает у необразованных людей самые суеверные чувства, и они всегда смотрят на мотылька с благоговением и ужасом». Согласно легенде, этот вид (атропос) впервые был замечен в Британии во время казни короля Карла I, но, скорее всего, к тому времени он просто стал более распространенным, прибыв с первыми поставками картофеля несколько десятилетий ранее. Хотя он встречается реже, его все еще иногда можно увидеть в стране. В рассказе Эдгара Аллана По «Сфинкс» описывается близкая встреча с мотыльком-сфинксом, который определяется как «род Сфинкс, из семейства Crepuscularia отряда Lepidoptera». Эти мотыльки часто изображались в искусстве, например, немецким художником Суламитой Вюльфинг и английским художником Уильямом Холманом Хантом в его картине 1851 года «Пастух-наёмник». В таких фильмах, как «Андалузский пёс» (Un Chien Andalou, 1929, Луис Бунюэль и Сальвадор Дали) и фильме 1991 года «Молчание ягнят» (и в 33-й главе исходного романа, в то время как в 14-й главе используется другой вид мотыльков – черная ведьма) появляется мотылек. Мотылек «череп смерти» также фигурирует в фильме ужасов 1968 года «Террор кровавого зверя» с Питером Кушингом. Упоминается вид Acherontia atropos, хотя костюм гибридного существа, сочетающего черты человека и мотылька, не является точным изображением мотылька. Мотылек играет центральную роль в тайваньском фильме ужасов 2015 года «Тяга». В survival horror игре 2018 года Remothered: Tormented Fathers, созданной итальянским художником Крисом Даррилом, мотыльки символизируют как трансформацию, так и человеческую психику. Они также выступают в роли паразитов, вмешивающихся в память людей, подавленные события прошлого и чувство вины.