Введение

Битва при Мариньяно была последним крупным сражением в войне Лиги Камбрей и произошла 13–14 сентября 1515 года недалеко от города Меленьяно, в 16 км к юго-востоку от Милана. В битве сошлись французская армия, состоявшая из лучших в мире тяжелой кавалерии и артиллерии под командованием Франциска I, недавно коронованного короля Франции, и Старая Швейцарская Конфедерация, чьи наемники до этого момента считались лучшей средневековой пехотой в Европе. Вместе с французами сражались немецкие ландскнехты, ярые соперники швейцарцев в военной славе, и их союзники из Венеции, прибывшие позднее.

Предыстория

Кампания при Мариньяно последовала за годами швейцарских успехов, в течение которых положение Франции в Северной Италии сильно пострадало. Швейцарцы взяли под контроль Милан (для Франции – ворота в Италию) после победы в битве при Новаре (1513) и вернули на герцогский трон Максимилиана, сына Людовико Сфорца, чтобы сделать Милан протекторатом Швейцарии. Прологом к битве стал альпийский переход, во время которого Франциск перебросил артиллерию (72 огромных пушки) по вновь проложенным дорогам через Коль-д’Аржентьер, ранее неизвестный маршрут. У Виллафранки французы во главе с Жаком де ла Палисом неожиданно напали и захватили папского командующего Просперо Колонну в дерзком кавалерийском рейде в глубоком тылу союзников (Шевалье Байяр обеспечил импульс и опыт). Помимо Колонны и его штаба, французы захватили богатую добычу, включая 600 лошадей. Захват Колонны, наряду с внезапным появлением французской армии на равнинах Пьемонта, ошеломил союзников. Папа Римский и швейцарцы оба начали переговоры с Франциском, в то время как испанские союзники, направлявшиеся из Неаполя, остановились, чтобы дождаться развития событий. Основная швейцарская армия отступила к Милану, а большая часть войск, уставшая от войны и стремящаяся вернуться домой с добычей, накопленной за годы успешных кампаний, настояла на условиях с французами. Хотя стороны достигли мирного соглашения, вернувшего Милан французам, что привело к возвращению домой значительной части швейцарской армии, из швейцарских кантонов также прибыли свежие войска, отказавшиеся соблюдать договор. Раздор охватил швейцарские силы, пока Маттеус Шинер, кардинал Сиона и заклятый враг короля Франциска, не убедил швейцарцев вступить в бой с превосходящими силами, преувеличив масштабы незначительной стычки. Наконец, арьергард, отстоявший на километр позади центра, возглавлял шурин короля, Карл IV, герцог Аленсонский. В отличие от французских войск, располагавших хорошим сочетанием пикеников, аркебузиров и кавалерии, швейцарская армия почти полностью состояла из пикельной пехоты и имела в своем распоряжении менее десятка артиллерийских орудий. Ближе к закату швейцарцы подошли к французам тремя своими дивизиями, каждая из которых представляла собой плотный строй пикеников. У них не было ни артиллерии, ни кавалерии, и они усвоили на опыте прошлых сражений, что стремительное наступление на врага сметет все на своем пути. При Мариньяно битва началась с отряда "отчаянных голов", отделившегося от швейцарской авангардной фаланги и атаковавшего большую батарею перед позицией короля в центре с опущенными копьями. Их намерение, оправданное опытом в других битвах, заключалось в том, чтобы быстро захватить французские пушки, а затем обратить их против владельцев. Поначалу швейцарцам удалось оттеснить защитников и захватить несколько орудий, скорость их наступления делала огонь неэффективным. Но кавалерия Бурбона с французского правого фланга контратаковала их фланг, отбросив "отчаянные головы" обратно к укрытию швейцарской авангардной фаланги. Преследующая французская конница была вынуждена отступить на целый километр, понеся большие потери. Дым и наступление ночи скрыли поле боя; в лунном свете и путанице исход оставался неясным. Яростные французские кавалерийские атаки, часто возглавляемые самим королем, с Байяром рядом, снова и снова отбрасывали временные швейцарские успехи. Многие из ведущих французских командиров были ранены или убиты в ожесточенных ночных боях, в том числе принц Тальмон, сын Людовика II де ла Тремуя, который умер с шестьдесят двумя ранами на теле. Черный легион контратаковал и отбросил швейцарцев, но сам был отбит. Байярду пришлось прорваться сквозь швейцарскую фалангу, чтобы спасти герцога Лотарингского, оказавшегося в темноте среди врагов. В самые темные часы боевые действия прекратились, и обе армии отступили и перегруппировались. За ночь некоторые швейцарские солдаты и даже целые подразделения покинули поле боя, не желая сражаться еще один день. Те, кто остался, были полны решимости, и битва возобновилась на следующее утро. Битва стала решительной победой Франциска. Это можно было считать ожидаемым результатом, учитывая, что швейцарцы значительно уступали французам в численности и вооружении. Но швейцарцы в течение предыдущих десятилетий почти всегда выходили победителями из подобных невыгодных ситуаций, и французская победа далась нелегко, исход битвы оставался неясным до прибытия венецианских подкреплений. Непосредственными причинами швейцарского поражения стали их неудача в захвате вражеской артиллерии на раннем этапе битвы и прибытие венецианцев. Но к поражению швейцарцев также способствовали их недостаток дисциплины и неэффективная структура командования. Ранее, в том же 1515 году, швейцарский сейм предоставил каждому капитану право решать, продолжит ли его рота кампанию или отступит. Это делало невозможным для швейцарских сил действовать как единое целое. Система командования состояла из двух капитанов, избранных в качестве главнокомандующих, помимо капитанов отдельных рот, а также одного представителя, избранного вооруженными людьми каждого кантона. Эти командиры голосовали по вопросам политики швейцарской армии. На практике эта система рушилась, как только ее испытывали: капитаны решили соблюдать соглашение о ненападении, в то время как представители войск, особенно из Ури, Швица и Гларуса, решили атаковать, несмотря ни на что, мотивированные перспективой богатой добычи.

Французская сторона

"Я победил тех, кого побеждал лишь Цезарь" было выгравировано на медали, которую король Франциск приказал отчеканить в память о победе. Считая эту битву своим самым ценным триумфом, Франциск попросил, чтобы его посвятили в рыцари прямо на поле боя, в старинном стиле, от руки самого Шевалье де Баяра. Маршал Джан Джакомо Тривульцио, ветеран сорока лет непрерывных войн, назвал Мариньяно "битвой гигантов" и заявил, что по сравнению с ней все предыдущие сражения, которые он видел, были лишь "детской забавой". Мариньяно продемонстрировало превосходство французской литой бронзовой артиллерии и кавалерии жандармов над доселе непобедимой фалангой швейцарской пехоты. Однако французский успех при Мариньяно в конечном итоге вызвал оппозицию в раздробленной Италии и изменил европейский баланс сил против Франциска I. Тем временем Франциск захватил город и, что более важно, Кастелло Сфорцеско, стратегический ключ к контролю над Ломбардией. Там Максимилиан Сфорца, его швейцарские наемники и кардинал-епископ Сионский отступили, сдавшись лишь после того, как французские минеры заложили мины под фундамент замка. Французы вернули Милан, а Максимилиан отправился в роскошное изгнание, получив от Франции 30 000 дукатов.

Швейцарская сторона

Отступающая швейцарская армия сохранила контроль над своими верхними ломбардскими провинциями – Беллинзоной и прилегающими долинами, оставив там арьергард. Битва навсегда положила конец швейцарским амбициям в Милане, и Швейцарская Конфедерация больше никогда не воевала против Франции или Милана. Фактически, Конфедерация больше не вела войн после 1525 года, и (за исключением завоевания Во кантоном Берн, действовавшим самостоятельно в 1536 году) больше никогда не предпринимала военных наступлений против внешних врагов. Швейцарская историография обычно объясняет это «извлеченным уроком» после Мариньяно, но не менее важным фактором стал раскол, вызванный Швейцарской Реформацией в 1520-х годах, разделивший Конфедерацию на две фракции, поглощенные внутренними распрями на протяжении всего периода европейских религиозных войн, а также ряд болезненных поражений швейцарских наемных полков в течение десятилетия между 1515 и 1525 годами (при Бикокке, Сезии и Павии).

Вечный мир

После длительных переговоров 29 ноября 1516 года в Фрибурге был подписан мирный договор между Тринадцатью кантонами и их союзниками (аббатство и город Санкт-Галлен, Три Лиги, Вале, Мюльхауз) с одной стороны и Франциском, как королем Франции и герцогом Милана, с другой. В Фрибургском договоре, известном как "Вечный мир" (Ewiger Frieden, Paix perpétuelle), Швейцарская Конфедерация отказалась от всех притязаний на протекторат над Миланом. Взамен Франция выплатила 700 000 золотых крон в качестве компенсации Конфедерации. Обе стороны договорились воздерживаться от оказания какой-либо поддержки врагам другой стороны (за исключением действующих договоров) и пришли к соглашению об арбитраже в случае возникновения будущих споров. Франция предложила дополнительные 300 000 крон, если швейцарцы согласятся уступить свои заальпийские территории (за исключением Беллинзоны), но это предложение было отклонено. Договор также предоставлял швейцарцам торговые привилегии как в Милане, так и в Лионе. Лишь долина Оссола была возвращена Милану, в то время как остальные заальпийские владения Швейцарской Конфедерации остаются частью Швейцарии и по сей день, с 1803 года в качестве кантона Тичино (в то время как Три Лиги потеряли контроль над Вальтеллиной в 1797 году). "Вечный мир" с Францией действительно соблюдался на протяжении всего существования Королевства Франции и был нарушен лишь во время Французских революционных войн, когда Французская Республика вторглась в Швейцарию в 1798 году. Это положило начало периоду тесных связей между Швейцарской Конфедерацией и Францией в течение последующих трех столетий (одновременно Швейцария дистанцировалась от Священной Римской империи). Следующим шагом к сближению с Францией стал заключенный в 1521 году договор о военной службе (Soldbündnis), который сделал швейцарские наемные полки регулярной частью французской армии (см. Gardes Suisses). Эта договоренность также просуществовала три столетия, и четыре швейцарских полка участвовали в вторжении Наполеона в Россию в 1812 году, а иностранная военная служба швейцарских граждан была окончательно запрещена в 1848 году с образованием Швейцарии как федеративного государства.

Другое

11 декабря 1515 года Франциск встретился с папой Львом X в Болонье. После нескольких продолжительных бесед было достигнуто соглашение о том, что Франциск откажется от Прагматической санкции Бурж, а папа примет требования Франциска в отношении назначения французских епископов. Условия конкордата между Францией и Папством в течение последующих шести недель обсуждались полномочными представителями, предоставляя королю Франции, в частности, право предлагать кандидатуры на все вакансии в епископствах или аббатствах, подлежащих утверждению папой. Конкордат был подписан папой Львом X 15 августа 1516 года. На встрече в Болонье также присутствовал Леонардо да Винчи, которого Франциск убедил сопровождать его во Францию и предоставил ему поместье Кло-Люсе и пенсию в размере 7000 скуди. В битве также присутствовал Гульдрих Цвингли, который с 1506 года был церковным патроном в Гларусе. В Гларусе возникли политические разногласия относительно того, на чьей стороне должны поступить на службу молодые люди, ищущие работу наемниками – на стороне Франции или Священной Римской империи и Папского государства. Целью было предотвратить службу гларусцев на обеих сторонах конфликта, что привело бы к печальной ситуации, когда "братья сражаются с братьями" на поле боя, как это произошло при Новаре в 1500 году. Цвингли поддерживал Папу до битвы при Мариньяно, и даже после неё выступал против мира с Францией, продолжая поддерживать сторону Папского государства. Поскольку общественное мнение в Гларусе после мира 1516 года склонилось к явно про-французской позиции, Цвингли был вынужден оставить свой пост в Гларусе. Он поступил на службу в Эйнсидельн, а с 1519 года – в Цюрих. Основываясь на опыте, полученном в Итальянской войне, Цвингли стал ярым противником наемничества, утверждая в беседе с Эразмом Роттердамским, что "война сладка лишь тем, кто её не испытал" (dulce bellum inexpertis). Он также возложил вину за катастрофу при Мариньяно на воинственную политику кардинала Шинера и начал проповедовать против "красных шапок" (rote hüetlin, то есть высшего духовенства) – первые признаки его радикализации, которые достигли апогея в Швейцарской Реформации в течение десятилетия после Мариньяно.

Наследие и память

В память об этом событии существуют барельеф битвы при Мариньяно работы Пьера Бонтемпа, украшающий гробницу Франциска I в Сен-Дени; картина Антуана Карона, написанная для Фонтенбло (в настоящее время находится в Национальной галерее Канады, Оттава); и самая известная музыкальная композиция Клемента Жанкена, шансон «La guerre». Швейцарский герой Ханс Бэр изображён на фреске на башне Базельской ратуши. Марш «Мариньян» (Marignano на французском языке), написанный в 1939 году Жаном Детвилером, является официальным оркестровым гимном швейцарского кантона Вале.