Альфредо Астис: «Блондин ангел смерти» и преступления аргентинской диктатуры.

Введение

Аргентинский военный офицер Альфредо Игнасио Астис (родился 8 ноября 1951 года) — осужденный военный преступник и бывший аргентинский военный командир, офицер разведки и военно-морской коммандос, служивший в аргентинском флоте во время военной диктатуры Хорхе Рафаэля Виделы в период Процесса национальной реорганизации (1976–1983). Он был известен как Эль-Анхель Рубио де ла Муэрте («Блондин Ангел Смерти») и имел репутацию пытчика. Он был уволен из армии в 1998 году после защиты своих действий в пресс-интервью. Он был членом GT 3.3.2 (Task Group 3.3.2), базировавшейся в Школе военно-морской механики (ESMA) в Буэнос-Айресе во время «Грязной войны» 1976–1983 годов. Школа была переоборудована в секретный центр содержания под стражей и пыток для политических заключенных. За эти годы в ESMA было допрошено, подвергнуто пыткам и убито около 5000 политических заключенных. GT3.3.2 был причастен к некоторым из 8961 смерти и другим преступлениям, задокументированным национальной комиссией после восстановления демократического правительства в Аргентине в 1983 году. Астис, специалист по внедрению в организации по защите прав человека, был замешан в похищении в декабре 1977 года двенадцати правозащитников, включая Асусену Виллафлор и двух других основательниц Матерей Пласа-де-Майо, а также двух гражданок Франции, Леони Дюке и Элис Домон, католических монахинь. Никто из двенадцати больше не появлялся живым вне заключения, и все, как полагают, были убиты, по слухам, среди тел, выброшенных на пляжи к югу от Буэнос-Айреса в конце 1977 года. В начале Фолклендской войны 1982 года Астис сдался вместе со своей командой британским войскам. Швеция и Франция хотели допросить его о «исчезновениях» своих граждан, совершенных им, но, учитывая вопросы Женевских конвенций, Соединенное Королевство поручило допрос британскому полицейскому. Астис отказался отвечать на вопросы. Великобритания не сочла, что у нее есть основания для его задержания или судебного преследования, поскольку он подозревался в преступлениях, совершенных в Аргентине, которые в то время не были определены как нарушающие международное право, и репатриировала его. В 1986 и 1987 годах Аргентина приняла законы о помиловании, предоставляя своего рода амнистию военным и сотрудникам служб безопасности за преступления, совершенные во время «Грязной войны». В 1990 году французский суд заочно признал Астиса виновным в похищении Дюке и Домон и приговорил его к пожизненному заключению. После решения Верховного суда Аргентины в 2005 году о неконституционности законов о помиловании (Ley de Obediencia Debida и Ley de Punto Final) правительство возобновило судебное преследование по делам о военных преступлениях. В том же году Астис был задержан по обвинению в похищении и пытках. В июле 2005 года на кладбище примерно в 400 километрах к югу от Буэнос-Айреса была обнаружена массовая могила с несколькими неопознанными телами; судебно-медицинская экспертиза ДНК идентифицировала Дюке, Виллафлор и двух других основательниц Матерей Пласа-де-Майо. Обвинение против Астиса включало в себя убийство. Вместе с многочисленными другими обвиняемыми, связанными с ESMA, Астис был осужден и приговорен к пожизненному заключению в Аргентине за преступления против человечности 26 октября 2011 года. Заключенных перевозили в секретный лагерь для содержания под стражей в ESMA и допрашивали под пытками, чтобы получить информацию о других членах и их деятельности. Большинство заключенных были убиты военными или отрядами смерти. Считается, что Астис похитил и подверг пыткам сотни людей в 1976 и 1977 годах. Среди них было несколько граждан других стран, дела которых привлекли международное внимание, поскольку их правительства пытались их найти и привлечь к ответственности подозреваемых. В 1976 и 1977 годах команда Астиса похитила и «заставила исчезнуть» трех граждан Италии: Анжелу Марию Айету в 1976 году и Джованни Пегораро и его беременную дочь Сусану Пегораро в 1977 году. Считалось, что Сусана родила в тюрьме до своей смерти, и подозревали, что ее ребенка незаконно отдали на усыновление военной семье. В декабре 1977 года Астис организовал похищение около десятка человек, связанных с Матерями Пласа-де-Майо, включая основательницу Асусену Виллафлор де Висенти и двух других. Ненасильственная группа матерей организовала акцию протеста против тысяч «исчезнувших». Он также похитил двух гражданок Франции, католических монахинь, Леони Дюке и Элис Домон. Ранее они ухаживали за сыном Хорхе Виделы, Алехандро, инвалидом. Никто из них больше не появлялся живым после пыток в ESMA и «перевода», эвфемизма для отправки в другое место для убийства. Астиса видели, избивающим монахинь в ESMA, погружающим их в воду и прикладывающим электрические палки к их груди, гениталиям и рту. Сфабрикованная фотография, призванная изобразить их поддержку Монтонерос, левой перонистской группировки, была передана прессе. Несмотря на неоднократные попытки Франции отследить монахинь, аргентинское правительство отрицало все знания об их местонахождении. В конце декабря 1977 года после сильных штормов на пляжах в сотнях километров к югу от Буэнос-Айреса начали выбрасываться неопознанные тела. Вскрытие показало, что они погибли от удара, по-видимому, выброшенные из самолетов в океан, чтобы их никогда не обнаружили. В марте 1978 года Agence France Presse сообщила, что тела предположительно принадлежали двум монахиням и нескольким членам Матерей Пласа-де-Майо, но правительство не подтвердило это. Эти и другие тела, выброшенные на берег, были захоронены в братских могилах на кладбище Генераль Лавалье, примерно в 400 километрах к югу от Буэнос-Айреса. В июле 2005 года в братской могиле на кладбище Генераль Лавалье были обнаружены тела нескольких неопознанных женщин. Судебно-медицинская экспертиза ДНК, проведенная Аргентинской командой судебной антропологии, идентифицировала останки Дюке, Асусены Виллафлор де Висенти и двух других основательниц Матерей Пласа-де-Майо в августе 2005 года. Останки Домон не были найдены.

Argentine military officer

Alfredo Ignacio Astiz (born 8 November 1951) is a convicted war criminal and former Argentine military commander, intelligence officer, and naval commando who served in the Argentine Navy during the military dictatorship of Jorge Rafael Videla during the Proceso de Reorganización Nacional (1976–1983). He was known as El Ángel Rubio de la Muerte (the "Blond Angel of Death"), and had a reputation as a torturer. He was discharged from the military in 1998 after defending his actions in a press interview. He was a member of GT 3.3.2 (Task Group 3.3.2) based in the Naval Mechanics School (ESMA) in Buenos Aires during the Dirty War of 1976–1983. The school was adapted as a secret detention and torture center for political prisoners. As many as 5,000 political prisoners were interrogated, tortured and murdered in the ESMA during those years. GT3.3.2 was involved in some of the 8,961 deaths and other crimes documented by a national commission after the restoration of democratic government in Argentina in 1983. Astiz, a specialist in the infiltration of human rights organizations, was implicated in the December 1977 kidnapping of twelve human rights activists, including Azucena Villaflor and two other founders of the Mothers of the Plaza de Mayo, and two French nationals, Léonie Duquet and Alice Domon, who were Catholic nuns. None of the twelve was seen alive again outside detention and all were believed killed, rumored to be among the bodies washed up on beaches south of Buenos Aires in late 1977. At the beginning of the 1982 Falklands War, Astiz surrendered with his team to British forces. Sweden and France wanted to question him about "disappearances" of their nationals at his hands but, considering issues of the Geneva Conventions, the United Kingdom had him questioned by a British policeman. Astiz refused to answer any questions. The UK did not think it had grounds to hold or prosecute him, as he was suspected for crimes committed in Argentina that were not then defined as against international law, and repatriated him. In 1986 and 1987, Argentina passed the Pardon Laws, providing a kind of amnesty to military and security officers for crimes committed during the Dirty War. In 1990, a French court convicted Astiz in absentia for the kidnapping of Duquet and Domon, and sentenced him to life imprisonment. After the Argentine Supreme Court's 2005 ruling that the Pardon Laws (Ley de Obediencia Debida and Ley de Punto Final) were unconstitutional, the government re opened prosecution of war crimes cases. That year Astiz was detained on charges of kidnapping and torture. A mass grave with several unidentified bodies was found in July 2005 in a cemetery about 400 kilometers south of Buenos Aires; forensic DNA testing identified Duquet, Villaflor, and two other founding Mothers of the Plaza de Mayo. The prosecution of charges against Astiz included murder. Together with numerous other defendants associated with ESMA, Astiz was convicted and sentenced to life imprisonment in Argentina for crimes against humanity on 26 October 2011. Prisoners were taken to the secret detention camp at ESMA and interrogated under torture for information about other members and activities. Most detainees were murdered by the military or death squads. Astiz was believed to have kidnapped and tortured hundreds of people during 1976 and 1977. Among these were several nationals of other countries, whose cases received international attention as their governments tried to find them and to prosecute suspects. In 1976 and 1977, Astiz' team kidnapped and "disappeared" three Italian nationals: Angela Maria Aieta in 1976, and Giovanni Pegoraro and his pregnant daughter Susana Pegoraro in 1977. Susana was believed to have given birth in prison before her death, and it was suspected her child was given illegally for adoption by a military family. In December 1977 Astiz organized the kidnapping of about a dozen people associated with the Mothers of the Plaza de Mayo, including the founders Azucena Villaflor de Vicenti and two others. The non violent group of mothers organized to learn the fates of their missing children and protested against the thousands of "disappeared." He also kidnapped two French nationals who were Catholic nuns, Léonie Duquet and Alice Domon. They had previously been caretakers for Jorge Videla's disabled son Alejandro. None were seen alive again after having been tortured at ESMA and "transferred", a euphemism for being taken elsewhere to be killed. Astiz was witnessed torturing the nuns at ESMA by beating them, immersing them in water and applying electrified cattle prods to their breasts, genitals and mouths. A staged photograph intended to portray their support of the Montoneros, a Peronist leftist group, was leaked to the press. Despite repeated efforts by France to trace the nuns, the Argentine government denied all knowledge of them. In late December 1977, unidentified bodies began washing up on beaches hundreds of kilometers south of Buenos Aires after heavy storms. Autopsies revealed they had died on impact, apparently having been thrown out of aircraft over the ocean, intended never to be discovered. In March 1978 Agence France Presse reported that the bodies were believed to be the two nuns and several members of the Mothers of the Plaza de Mayo, but this was not confirmed by the government. These and other bodies washed ashore were buried in mass graves at General Lavalle Cemetery, about 400 kilometers south of Buenos Aires. In July 2005 several bodies of unidentified women were found in a mass grave in General Lavalle Cemetery. Forensic DNA testing by the Argentine Forensic Anthropology Team identified the remains of Duquet, Azucena Villaflor de Vicenti, and two other founders of the Mothers of the Plaza in August 2005. Domon's remains have not been found.

Фолклендская война

Астис командовал специальной командой из пятнадцати человек из группы тактических водолазов, получившей название «лос лагартос» (ящерицы), которая совершила первый акт агрессии, приведший к Фолклендской войне. 19 марта 1982 года они высадились в Южной Георгии под видом рабочих аргентинского торговца металлоломом Константино Давидоффа. Официально они должны были разобрать три заброшенные китобойные станции в гавани Лейт, приобретенные их работодателем в 1979 году. Они переоделись в форму и водрузили аргентинский флаг в поле зрения группы Британского антарктического обследования. На следующий день, 20 марта, глава местного отделения Британского антарктического обследования передал Астису записку, скопированную с радиограммы губернатора Фолклендских островов. В ней Астису приказывалось спустить флаг Аргентины и покинуть остров. Астис спустил флаг, но не ушел. Позже в тот же день из Стенли на Фолклендских островах в Гритвикен, главную базу Британского антарктического обследования на Южной Георгии, был направлен ледовый патрульный корабль Королевского флота с 22 морскими пехотинцами для его выдворения. Они прибыли 23 марта, за неделю до высадки группы аргентинских морских пехотинцев возле Гритвикена 2 апреля. В последующие дни прибыло больше аргентинских морских пехотинцев, и в Гритвикене произошло вооруженное столкновение. После повреждения аргентинского фрегата и сбития вертолета Aerospatiale Puma, что привело к потерям с обеих сторон, Королевские морские пехотинцы сдались превосходящим силам противника. Морские пехотинцы были репатриированы в Соединенное Королевство и впоследствии участвовали в освобождении Фолклендских островов. Правительство Великобритании отреагировало отправкой дополнительных сил в Южную Георгию, и аргентинский гарнизон сдался 23 апреля 1982 года. Астис настоял на подписании документа о капитуляции от своего имени и от имени своей небольшой группы, хотя они подпадали под капитуляцию их командования. В результате Астиса ошибочно представили как командира гарнизона на Южной Георгии. Астис заминировал футбольное поле острова и планировал взорвать его, убив британских офицеров, принимающих его капитуляцию. В последнюю минуту были обнаружены провода, ведущие к взрывчатке, и место капитуляции было перенесено на борт HMS Plymouth, где Астис открыто признался в заговоре с целью убийства британской делегации, а также в том, что заминировал близлежащие здания. «Белый флаг, очевидно, ничего для него не значил», — сказал британский морской капитан Ник Баркер, принявший капитуляцию Астиса.

Astiz commanded a special team of fifteen Tactical Divers Group frogmen, dubbed los lagartos (the lizards), which carried out the first act of aggression in what developed into the Falklands War. On 19 March 1982 they landed on South Georgia, under the guise of workers of the Argentine scrap metal dealer Constantino Davidoff. Officially they were to scrap three derelict whaling stations at Leith Harbour which had been purchased by their employer in 1979. They dressed up in uniform and raised the Argentine flag in full view of a British Antarctic Survey party. The next day, 20 March, the local head of the British Antarctic Survey handed Astiz a note transcribed from a radio message from the Governor of the Falklands. The communication ordered Astiz to take down the flag of Argentina and leave. Astiz took down the flag but did not leave. Later that day, , the Royal Navy's ice patrol ship, was dispatched from Stanley on the Falklands to Grytviken, the main British Antarctic Survey base on South Georgia, with 22 Royal Marines with orders to evict him. They arrived on 23 March, a week before a number of Argentine Marines landed near Grytviken on 2 April. More Argentine marines arrived over the following days, and there was an armed clash at Grytviken. After damaging an Argentine frigate and shooting down an Aerospatiale Puma helicopter, inflicting casualties in both cases, the Royal Marines surrendered to superior force. The Royal Marines were repatriated to the United Kingdom and later took part in the recapture of the Falkland Islands. The British Government reacted by sending in more forces to South Georgia, the Argentine garrison surrendering on 23 April 1982. Astiz insisted on signing a surrender document for himself and his small band although they were covered by the surrender of his commanding officer. As a result, Astiz was mistakenly publicized as the commander of the garrison on South Georgia. Astiz rigged the island football pitch with explosives, and planned to detonate them killing the British officers receiving his surrender. At the last minute the wires leading to the explosives were spotted and the surrender venue was changed to aboard HMS Plymouth, where Astiz freely admitted plotting to kill the British delegation, having also booby trapped nearby buildings. “The white flag obviously meant nothing to him” said British naval Captain Nick Barker who took Astiz’s surrender.

Военнопленные

Вскоре после того, как британцы вновь захватили Южную Георгию, Никанор Коста Мендес, министр иностранных дел Аргентины, заявил, что Аргентина технически находится в состоянии войны с Великобританией. Практически одновременно аргентинский военнопленный (Феликс Артузо) был застрелен морским пехотинцем, ошибочно посчитавшим, что тот пытается затопить захваченную подводную лодку. Правительство Соединенного Королевства, через бразильских дипломатов, уведомило Аргентину о том, что будет сформирована следственная комиссия в соответствии с положениями Женевских конвенций 1949 года для расследования обстоятельств его смерти. На следующий день Великобритания заявила, что аргентинские пленные не являются военнопленными, поскольку они были захвачены до того, как Аргентина объявила о начале военных действий. Через шесть дней они изменили свою позицию. В статье 1983 года Майер утверждает, что правительство Соединенного Королевства изменило свою точку зрения, поскольку фактически признало аргентинских задержанных военнопленными, применяя положения Женевских конвенций. Примерно через три недели после захвата аргентинских пленных Соединенное Королевство объявило о репатриации всех 151 солдата и 39 гражданских лиц, пятеро из которых не были гражданами Аргентины, содержавшихся под стражей на Южной Георгии. В связи с освещением в прессе капитуляции Астиса, он привлек внимание правительств Швеции и Франции, которые добивались правосудия для своих граждан от Аргентины. Их посольства в Лондоне проинформировали правительство Соединенного Королевства о том, что Астис обвиняется в совершении преступлений против их граждан. Когда аргентинских пленных перевозили на остров Вознесения для передачи Международному комитету Красного Креста (МККК) и отправки на родину, правительство Швеции попросило британское правительство допросить Астиса. Правительство Франции также обратилось с просьбой о задержании Астиса до тех пор, пока не будет обеспечено судебное преследование за «исчезновение» монахинь. Обе страны заявили, что располагают показаниями очевидцев «исчезновений». Первоначальный ответ правительства Соединенного Королевства состоял в том, что заинтересованные стороны должны обратиться в МККК, поскольку именно он должен взять пленных под свою опеку. МККК отклонил просьбы стран о допросе Астиса в случае его передачи под их контроль. В ответ обе страны усилили дипломатическое давление на Соединенное Королевство, чтобы оно не передавало Астиса в МККК. Соединенное Королевство приняло решение отправить домой остальных 189 задержанных «в знак сострадания». Астис должен был оставаться под стражей до «окончания военных действий», первоначально на острове Вознесения.

Soon after the British recapture of South Georgia, Nicanor Costa Méndez, the Argentine Foreign Minister, said that Argentina was technically in a state of war with the UK. At about the same time an Argentine prisoner (Félix Artuso) was shot dead by a Royal Marine who mistakenly thought he was trying to scuttle a captured submarine. The United Kingdom Government informed Argentina through Brazilian diplomats that a board of inquiry would be convened under the provisions of the 1949 Geneva Conventions to review the death. The next day the United Kingdom claimed the Argentine prisoners were not prisoners of war because they were captured before Argentina had declared hostilities. Six days later they changed their mind. In a 1983 article, Meyer states that the United Kingdom's Government changed its position because it had already implied the Argentine detainees were prisoners of war by applying provisions of the Geneva Conventions. About three weeks after the Argentine prisoners were captured, the United Kingdom announced that it would repatriate all 151 soldiers and 39 civilians, five of whom were not Argentine citizens, that it held in detention on South Georgia. Because of the publicity related to the surrender of Astiz, he came to the attention of the Swedish and French governments, which has been seeking justice for their citizens from Argentina, their embassies in London informing the Government of the United Kingdom that Astiz was accused of criminal acts against their nationals. As the Argentine prisoners were being shipped to Ascension Island to be handed over to the International Committee of the Red Cross (ICRC) and flown home, the Swedish Government asked the British Government to question Astiz. The French Government also made a request that Astiz be held while they sought legal pursuance for the "disappearances" of the nuns. Both countries stated that they had eyewitnesses for the "disappearances." The United Kingdom's Government's initial response was that concerned parties should talk to the I. C. R. C., as it would be taking custody of the prisoners. The I. C. R. C. refused the countries' requests to talk to Astiz if it took custody of him. Both nations in response stepped up diplomatic pressure on the United Kingdom not to transfer Astiz to the I. C. R. C. The United Kingdom decided to send home the 189 other detainees "as an act of compassion." Astiz was to be held until "the end of the belligerency", initially on Ascension Island.

Репатриация

Две недели спустя, под давлением общественного мнения внутри страны, а также правительств Франции и Швеции, Соединенное Королевство решило выиграть время, переправив Астиса на корабле с острова Вознесения в Соединенное Королевство. Пока Астис находился в пути, было объявлено, что он будет доступен для допроса представителям правительств Франции и Швеции. Вскоре после этого аргентинское правительство выдвинуло завуалированные угрозы в отношении благополучия трех британских журналистов, арестованных ими в Аргентине по обвинению в шпионаже, и связало их освобождение с освобождением Астиса. В июне 1982 года Астис был дважды допрошен главным инспектором полиции Сассекса. Оба раза Астис отказывался давать показания. Соединенное Королевство предоставило подробный отчет о безрезультатных допросах правительствам Швеции и Франции. Астис был репатриирован в Аргентину 10 июня 1982 года, незадолго до начала битвы за Порт-Стэнли и капитуляции Аргентины на Фолклендских островах 14 июня 1982 года. Правительство Соединенного Королевства решило толковать Третью Женевскую конвенцию 1949 года, касающуюся обращения с военнопленными, как обеспечивающую защиту Астиса от уголовного преследования на своей территории и от экстрадиции. Майер утверждает, что это было неверное толкование, но оно было оправдано в то время четырьмя обстоятельствами. Астис находился под охраной в связи с особыми обстоятельствами, а именно капитуляцией во время войны. Женевские конвенции призывают к снисходительности. Астиса обвиняли в преступлениях – похищении, нанесении ранений и пытках – которые были незаконны в Аргентине, и теоретически он мог быть привлечен к ответственности там. Майер утверждает, что Женевские конвенции прямо не запрещают преследование или экстрадицию Астиса. Однако экстрадиционные договоры между Аргентиной и Великобританией, а также между Швецией и Францией, касались только преступлений, совершенных на территории запрашивающей стороны, и преступлений против международного права, в то время как Астиса обвиняли в преступлениях, совершенных в Аргентине против его граждан, которые в то время не являлись преступлениями по международному праву. Следовательно, его нельзя было выдать другой стране. Уголовное преследование Астиса в Великобритании также было невозможно, поскольку ему не были предъявлены обвинения в преступлениях против британских подданных, их собственности или британского государства. Майер утверждает, что жертвы Астиса или их представители могли бы добиться от него возмещения ущерба, подав гражданский иск, пока он находился в Великобритании. Как и в случае с уголовным преследованием, Женевские конвенции 1949 года не лишают военнопленных гражданской ответственности за действия, совершенные до пленения. Британский суд обладает юрисдикцией в отношении иностранного правонарушения, когда ответчик находится в Великобритании, если предполагаемое деяние подлежало бы судебному преследованию как правонарушение, если бы оно было совершено в Великобритании, и являлось бы преступлением по законам иностранной страны. Пытки и похищения, совершенные должностными лицами, являются правонарушением, если они совершаются в Англии. Доказать, что это было преступлением по законам Аргентины, было бы сложнее. Английские суды исходят из того, что санкционированные действия должностных лиц иностранного правительства на его суверенной территории не подлежат судебному преследованию в их юрисдикции, если эти действия не выходят за рамки полномочий правительства. Поскольку пытки прямо запрещены аргентинской конституцией, Астиса можно было бы привлечь к ответственности за превышение своих полномочий в качестве агента аргентинского правительства при пытках Домона и Дюке. Хотя были свидетели, готовые засвидетельствовать, что они видели, как Астис пытал Элис Домон и Леони Дюке, в то время ему не были предъявлены обвинения на этом основании. Правительственные документы Великобритании, которые хранились в секрете до их публикации в 2012 году в соответствии с тридцатилетним правилом, показали, что Астис считался серьезной проблемой как заключенный, что содержание Астиса на борту судна было нарушением статьи 22 Третьей Женевской конвенции (в которой говорится, что заключенные должны содержаться на суше), и что между Астисом и его людьми имела место дискриминация. Также были опасения по поводу безопасности британских заключенных, удерживаемых Аргентиной. В течение нескольких дней после пленения он напал на охранника и позже изготовил из пружины кровати «примитивный кинжал». Министр обороны Джон Нотт считал, что единственным выходом является «как можно скорее избавиться от него».

Two weeks later, under pressure from public opinion at home and by the French and Swedish governments, the United Kingdom decided to buy time by transporting Astiz by ship from Ascension Island to the United Kingdom. While Astiz was in transit, it announced he would be made available for interview by representatives of the French and Swedish Governments. Soon after, the Argentine government made veiled threats against the welfare of three British journalists they had under arrest as spies at that time in Argentina, and linked their release to that of Astiz. Astiz was questioned twice in June 1982 by a Detective Chief Superintendent of the Sussex Constabulary. Both times, Astiz remained silent. The United Kingdom gave a detailed report of the fruitless interviews to the Swedish and French Governments. Astiz was repatriated back to Argentina on 10 June 1982, just before the start of the battle for Port Stanley and the Argentine surrender on the Falkland Islands on 14 June 1982. The United Kingdom Government had chosen to read the Third Geneva Convention of 1949, relating to the treatment of prisoners of war, as protecting Astiz from criminal prosecution in its jurisdiction and from extradition from it. Meyer argues that this was an incorrect reading but was justified at the time by four points. Astiz was in protective custody because of special circumstances, i. e. surrendering during war. The Geneva Conventions exhort custodial powers to leniency. Astiz was accused of crimes—kidnapping, wounding and torture—which were illegal in Argentina, and he could, in theory, be prosecuted there. Meyer argues that nothing in the Geneva Conventions expressly prohibited the prosecution or extradition of Astiz. However, the extradition treaties between Argentina and the UK, and Sweden and France, referred only to crimes committed within the territory of the requesting state and crimes against international law, while Astiz was accused of crimes committed in Argentina against their nationals which were not, at the time, crimes under international law. Consequently, he could not be handed over to another country. Criminal prosecution of Astiz within the UK was also not possible because he was not accused of any crimes against British subjects, their possessions or the British State. Meyer argues that victims of Astiz, or their representatives, might have been successful in securing damages from him if they had brought a civil action while he was in the UK. As with criminal prosecution, nothing in the Geneva Conventions of 1949 remove the civil liability of prisoners of war for actions committed prior to capture. A British court has jurisdiction over a foreign tort whenever the defendant is in the UK, if the alleged act would have been actionable as a tort if committed in Britain, and it was an offence under the laws of the foreign country. Torture and kidnap by government officials is actionable as a tort if committed in England. Proving that it was an offence under the laws of Argentina would have been more difficult. English courts assume that the authorised actions of officials of a foreign government within its sovereign territory are not actionable within their jurisdiction unless those actions are outside the scope of the powers of the government. Since torture is expressly forbidden in the Argentine constitution, Astiz could have been prosecuted for acting outside his powers as an agent of the Argentine government in torturing Domon and Duquet. Although there were witnesses prepared to testify that they had seen Astiz torture Alice Domon and Léonie Duquet, no prosecution of Astiz was made on these grounds at the time. British government documents kept secret until released in 2012 under the thirty year rule revealed that Astiz was considered a major problem as a prisoner, that Astiz's custody on board ship was a breach of Article 22 of the Third Geneva Convention, (which states that prisoners must be held on land) and that there had been discrimination between Astiz and his men. There were also concerns for the safety of British prisoners held by Argentina. Within a few days of being taken prisoner he had assaulted a guard and later fashioned a "primitive dagger" from a bed spring. The Secretary of State for Defence, John Nott, felt that the only course of action was to "get him off our hands as soon as possible".

Судебные иски

16 марта 1990 года Астис был осужден и заочно приговорен французским судом к пожизненному заключению за участие в пытках и исчезновении двух французских монахинь – Алисы Домон и Леони Дюке. Французское законодательство допускает судебное преследование, в том числе заочное, иностранцев, обвиняемых в нарушении французских законов в других юрисдикциях, если преступления совершены в отношении граждан Франции. На протяжении многих лет Астис был защищен законами о помиловании 1986 и 1987 годов (Ley de Punto Final и Ley de Obediencia Debida соответственно), которые ограждали военнослужащих и сотрудников служб безопасности от уголовного преследования. Он неоднократно подвергался нападениям со стороны гражданских лиц; хорошо известное нападение произошло в Барилоче в середине 1990-х годов. В 1998 году в интервью аргентинскому журналу Trespuntos он заявил, что он "лучше всех в Аргентине обучен убивать журналистов и политиков". Ему также приписывают слова: "Я ни о чем не сожалею". Законы о помиловании не распространялись на похищение детей. Италия добивалась экстрадиции Астиса за похищение и пытки трех граждан Италии в 1976 и 1977 годах, а также за похищение новорожденной дочери одной из них – Анжелы Марии Айеты в 1976 году, и похищение Джованни Пегораро и его беременной дочери Сусанны Пегораро в 1977 году. Считается, что Сусанна родила в тюрьме перед смертью, и Астис организовал передачу ее ребенка аргентинской военной семье для незаконного усыновления. Аргентинские газеты сообщали во время ареста Астиса, что предполагаемая дочь проживала в портовом городе Мар-дель-Плата. После этого решения правительство возобновило судебное преследование за военные преступления, совершенные во времена военной диктатуры. В 2005 году Астис был задержан по обвинению в похищении и пытках, связанных с 12 жертвами декабря 1977 года. Астис и 17 других обвиняемых, связанных с операциями в ESMA, были "обвинены в многочисленных случаях похищения, пыток и убийств, связанных с 86 жертвами". После 22-месячного судебного процесса 11 других обвиняемых также были приговорены к пожизненному заключению, четверо получили сроки от 18 до 25 лет, а двое были оправданы. Помимо этой "французской связи", Мендия также обвинил бывшего президента Изабель Перон и бывших министров Карлоса Рукауфа и Антонио Кафиеро, которые подписали антиподрывные декреты перед переворотом Виделы в 1976 году. По словам выжившей в ESMA Грейсилы Далео, это еще одна тактика, направленная на оправдание виновных, как это делал Закон об послушании от 1987 года, путем перекладывания вины на предшественников военного правительства и французов. Далео отмечает, что утверждение о подчинении антиподрывным декретам Изабель Перон абсурдно, поскольку те, кто убивал во имя этих декретов, были теми, кто ее сверг.

On 16 March 1990 Astiz was convicted and sentenced in absentia to life imprisonment by a French Assize Court for his role in the torture and disappearance of the two French nuns, Alice Domon and Léonie Duquet. French law allows trials, in absentia if necessary, of foreigners accused of breaking French laws in other jurisdictions if the crimes are committed against French nationals. For years, Astiz was protected by the Pardon Laws in 1986 and 1987 (the Ley de Punto Final and Ley de Obediencia Debida, respectively) which had shielded military and security officers from prosecution. He has several times been physically attacked by civilians; a well known assault took place in Bariloche in the mid 1990s. In 1998 he told the Argentine magazine Trespuntos in an interview that he was "the best trained man in Argentina to kill journalists and politicians". He also reportedly said "I'm not sorry for anything", The Pardon Laws did not cover child abduction. Italy was seeking extradition of Astiz for the kidnapping and torture of three Italian nationals in 1976 and 1977, and for the abduction of a baby daughter born to one of them: Angela Maria Aieta in 1976, and the kidnapping of Giovanni Pegoraro and his pregnant daughter Susana Pegoraro in 1977. It is believed that Susana gave birth in prison before her death, and Astiz arranged for her baby to be given for illegal adoption to an Argentine military family. Argentine newspapers reported at the time of Astiz's arrest that the alleged daughter was living in the port city of Mar del Plata. After this ruling, the government re opened prosecution of war crimes committed during the military dictatorship. In 2005, Astiz was detained on charges of kidnapping and torture, centered on the 12 victims of December 1977. Astiz and 17 other defendants associated with the operations at ESMA were "charged with various cases of kidnapping, torture, and murder relating to 86 victims". Following a 22 month trial,

Of the other defendants, 11 were also sentenced to life in prison, four received sentences ranging from 18 to 25 years, and two were acquitted. Besides this "French connection", Mendía has also blamed the former president Isabel Perón and the former ministers Carlos Ruckauf and Antonio Cafiero, who had signed anti subversion decrees before Videla's 1976 coup d'état. According to the ESMA survivor Graciela Daleo, this is another tactic to absolve the perpetrators of culpability, as did the 1987 Obediencia Debida Act, by trying to shift it to the predecessors of the military government, and the French. Daleo points out that claiming to be obeying Isabel Perón's anti subversion decrees is grotesque, as those who murdered in the name of the decrees were the ones who had deposed her.

Семья

Родился 8 ноября 1951 года в традиционной аргентинской семье из Мар-дель-Плата, принадлежащей к высшему среднему классу и имеющей испанские баскские корни. Его родителями были Бернардо Астис, вице-адмирал аргентинского флота, и Мария Елена Васкес, домохозяйка, от которой он унаследовал светлый цвет волос и голубые глаза. От отца он унаследовал склонность к военной службе, а от обоих родителей – аргентинское националистическое воспитание, которое сопровождает его и сегодня, находясь в заключении и отбывая пожизненное наказание, срок которого составляет четверть века – столько же, сколько он прослужил морским офицером.

Здоровье

У Астиса в 2004 году диагностировали рак поджелудочной железы. В октябре 2013 года Верховный суд утвердил решения нижестоящих судов об отказе в предоставлении ему права на лечение в военном госпитале, основываясь на разрешении Министерства обороны, запрещающем использование этих учреждений лицам с судимостью. Астис заявил, что министерство пытается убить его и серьезно подорвать его здоровье, отказывая ему в доступе к военно-морскому госпиталю Педро Малло – единственному медицинскому учреждению, способному обеспечить ему необходимое лечение.