Кэсонская промышленная зона: совместный экономический проект КНДР и Южной Кореи

Введение

Специальный административный промышленный регион Северной Кореи

Индустриальный регион Кэсон (KIR) или Индустриальная зона Кэсон (KIZ) — специальный административный промышленный регион Северной Кореи (КНДР). Он был образован в 2002 году из части города Кэсон центрального подчинения. 10 февраля 2016 года правительство Южной Кореи временно закрыло его, отозвав весь персонал по распоряжению администрации Пак Кын Хе, однако бывший президент Южной Кореи Мун Чжэ Ин в 2017 году выразил желание "восстановить и расширить" регион. Наиболее заметной особенностью является индустриальный парк Кэсон, который функционировал с 2004 по 2016 год как проект совместного экономического развития с Южной Кореей (РК). Парк расположен в десяти километрах (шесть миль) к северу от корейской демилитаризованной зоны, в часе езды от Сеула, и имеет прямое автомобильное и железнодорожное сообщение с Южной Кореей. Парк позволял южнокорейским компаниям использовать дешевую, образованную, квалифицированную и свободно владеющую корейским языком рабочую силу, одновременно предоставляя Северной Корее важный источник иностранной валюты. По состоянию на 2013 год 123 южнокорейские компании использовали труд примерно 53 000 работников КНДР и 800 сотрудников РК. В периоды напряженности между Северной и Южной Кореей доступ из Южной Кореи к индустриальному парку ограничивался. 15 августа 2013 года обе страны договорились о возобновлении работы индустриального парка.

Начальный этап

На начальном этапе функционирования парка 15 южнокорейских компаний построили производственные предприятия. Три из них начали работу к марту 2005 года. Планы первого этапа предусматривали участие 250 южнокорейских компаний с 2006 года, с созданием 100 000 рабочих мест к 2007 году.

Планируемый финальный этап

Ожидалось, что парк будет завершен в 2012 году, занимая площадь 65 км² и обеспечивая работой 700 000 человек. В плане также предусматривалась поддерживающая зона, размером примерно в треть от промышленной зоны, предназначенная для обеспечения комфортной жизни. В частности, это подразумевало создание жилых районов, больниц, торговых центров и даже планируемого тематического парка для привлечения туристов.

Организация

Индустриальным парком Кэсон управляет южнокорейский комитет, имеющий 50-летний договор аренды, заключенный в 2004 году. Hyundai Asan, подразделение южнокорейского конгломерата Hyundai, было привлечено Пхеньяном для обустройства территории. Предприятия используют дешевую рабочую силу в Северной Корее для конкуренции с Китаем в производстве недорогих товаров, таких как обувь, одежда и часы.

Фирмы, работающие в парке

К концу первого полного года работы в КИР действовало 11 южнокорейских предприятий. К 2006 году все 15 первоначальных предприятий начали производство, включая JCCOM, Yongin Electronics, TS Precision Machinery, JY Solutec, Magic Micro, Hosan Ace, Romanson, Munchang Co., Daewha Fuel Pump, Taesong Industrial, Bucheon Industrial, Samduk Trading, Shinwon, SJ Tech и Sonoko Cuisine Ware. В феврале 2016 года, незадолго до окончательного закрытия парка, количество южнокорейских предприятий, работающих в парке, возросло до 124. Структура производства в парке включала 71 предприятие текстильной и швейной промышленности, девять предприятий по производству химической продукции, 23 предприятия, работающих с металлами и машинами, 13 предприятий, производящих электронику, и восемь предприятий других видов производства.

Препятствия

В зоне существует ряд препятствий. Среди наиболее острых – экономические санкции США против Северной Кореи, запрещающие импорт ключевых технологий и товаров, таких как компьютеры. В мае 2009 года Пхеньян объявил об одностороннем прекращении действия соглашений о заработной плате и аренде на промышленном парке. В июне 2009 года северокорейская сторона также потребовала установить новую заработную плату в размере 300 долларов в месяц для своих 40 000 работников, по сравнению с 75 долларами, которые выплачивались ранее. В сентябре 2009 года визит председателя Hyundai Group в Северную Корею привел к урегулированию требований северокорейской стороны, с умеренным повышением заработной платы и без изменения арендных ставок за землю. В 2012 году заработная плата оценивалась в 160 долларов в месяц, что составляло примерно одну пятую южнокорейской минимальной заработной платы и примерно четверть типичной заработной платы в Китае.

Налоги и доходы

В 2012 году Министерство объединения было проинформировано о том, что восемь из действующих 123 компаний получили уведомление о начислении налогов. Уведомления были сделаны по одностороннему решению Северной Кореи. Восемь компаний были уведомлены о необходимости уплаты налогов в размере 170 208 077 вон (160 000 долларов США); две из этих компаний уже уплатили Северной Корее налоги в размере 20 000 долларов США. Односторонние решения Центрального специального генерального бюро (CSDGB) об изменении уставов являются нарушением Закона о промышленном районе Кэсон, который требует, чтобы любые изменения в законодательстве согласовывались между Северной и Южной Кореей. Впервые в 2011 году компании в KIR показали среднюю операционную прибыль в размере 56 миллионов вон (56 241 долларов США), наконец, выйдя в прибыль после многих лет убытков.

Чоньянский инцидент

В мае 2010 года, после гибели ROKS Cheonan и последовавших действий Южной Кореи, Северная Корея разорвала отношения с Южной Кореей и закрыла свой консультативный офис; однако текущая деятельность в зоне продолжалась, а транспортное и телефонное сообщение с Южной Кореей функционировало в обычном режиме.

Закрытие и возобновление в 2013 году

3 апреля 2013 года Северная Корея начала отказывать южнокорейским сотрудникам в доступе к промышленной зоне Кэсон. Это произошло на фоне резкого нарастания напряженности между Сеулом и Пхеньяном. 8 апреля Северная Корея отозвала всех 53 000 северокорейских рабочих с промышленного комплекса Каэсон, полностью приостановив его деятельность. 17 апреля Северная Корея запретила делегации из 10 южнокорейских бизнесменов доставить продукты питания и необходимые материалы 200 южнокорейским сотрудникам, оставшимся в промышленной зоне. 26 апреля 2013 года Южная Корея приняла решение вывести весь оставшийся персонал, а 4 мая последние семь южнокорейцев покинули промышленную зону Кэсон, которая таким образом была полностью закрыта. 4 июля обе страны принципиально согласились с тем, что промышленный парк Кэсон должен быть вновь открыт, поскольку напряженность между ними начала спадать. Шесть раундов переговоров не привели к конкретному соглашению, поскольку Южная Корея настаивала на включении пункта, предотвращающего повторное закрытие комплекса Северной Кореей в будущем. В течение первой недели августа Северная Корея повторила, что возобновление работы комплекса отвечает интересам обеих стран. Официальное соглашение о возобновлении работы комплекса было достигнуто и подписано 15 августа. Соглашение включало положения, призванные предотвратить подобное закрытие в будущем. Был сформирован совместный комитет для определения вопроса о компенсации за экономические потери, вызванные закрытием. Также обсуждалось возобновление туризма в туристическом регионе горы Кумганг. 16 сентября Кэсон вновь открылся после пяти месяцев простоя. Все 123 компании, работавшие в Кэсоне, понесли убытки на общую сумму 575 миллионов фунтов стерлингов (944 миллиона долларов).

Закрытие 2016 года

10 февраля 2016 года, в ответ на запуск ракеты КНДР, Южная Корея объявила о приостановке деятельности в регионе впервые в истории, назвав запуск замаскированным испытанием баллистической ракеты. Сеул заявил, что все операции на комплексе будут остановлены, чтобы не допустить использования Северной Кореей инвестиций «для финансирования разработки ядерного оружия и ракет». На следующий день Север объявил о высылке всех южнокорейских рабочих и о заморозке всех южнокорейских активов и оборудования на совместно управляемом промышленном парке. Все 280 южнокорейских рабочих, находившихся в Кэсоне, покинули его в течение нескольких часов после объявления Северной Кореи. В четверг, 11 февраля, за несколько минут до полуночи Юг объявил об отключении подачи электроэнергии и воды в Кэсон, обеспечивавших заводскую зону. В южнокорейской внутренней политике по вопросу о закрытии в 2016 году существовали две противоположные точки зрения: партия Сэнури выступала за закрытие, утверждая, что это был единственный способ положить конец провокациям Северной Кореи, в то время как две другие партии – «Минджу» и «Народная» – возражали против позиции Сэнури, настаивая на необходимости большего числа каналов связи и предупреждая, что закрытие лишь обострит напряженность на Корейском полуострове. Партия Сэнури, бывшая правящей в то время, заявила во время объявления о закрытии промышленного района Кэсон: «Северная Корея провела четвертое ядерное испытание и запустила ракету, несмотря на неоднократные предупреждения со стороны правительства Южной Кореи и международного сообщества. Методы убеждения и компромисса, или так называемая «морковь», больше не работают. Нам необходимы более жесткие санкции против Северной Кореи». Некоторые согласны с позицией партии Сэнури, полагая, что Южная Корея должна занять более жесткую и бескомпромиссную позицию по отношению к Северной Корее, чтобы предотвратить повторение подобных испытаний. С другой стороны, оппозиционные партии «Минджу» и «Народная» утверждали, что Северная Корея не прекращала провокации даже во время периода «Трудного марша» или северокорейского голода, подчеркивая, что простое закрытие не помешает Северной Корее проводить ядерные испытания и запускать ракеты. Они также заявили, что промышленный район Кэсон был последней надеждой на мирное разрешение затяжного конфликта между Югом и Севером, и теперь, после его закрытия, страх южнокорейских граждан за национальную безопасность усилится. В декабре 2017 года экспертная группа, расследовавшая решение о закрытии парка, не обнаружила доказательств того, что Северная Корея перенаправляла заработную плату на финансирование своей ядерной программы. Глава группы, Ким Чон Су, заявил: «Администрация президента выдвинула аргумент о перенаправлении заработной платы в качестве основного обоснования, однако сделала это без какой-либо конкретной информации, достаточных доказательств и консультаций с соответствующими ведомствами, в основном опираясь на показания перебежчиков, которые не отличаются объективностью и достоверностью. Это подрывает легитимность принятого решения и может ограничить наши возможности по возобновлению работы комплекса в будущем, а также затруднить компаниям защиту своих активов из-за поспешного вывода». Группа предприятий, понесших убытки в размере 250 миллиардов вон (200 миллионов долларов) из-за закрытия, потребовала извинений и заявила: «Теперь, когда утверждения о перенаправлении заработной платы оказались необоснованными, правительство должно извиниться за злоупотребление властью при приостановке работы комплекса и приложить все усилия для его повторного открытия».

On 10 February 2016, in response to a rocket launch by the DPRK, South Korea announced that it would, for the first time, halt operations in the region, describing the launch as a disguised ballistic missile test. Seoul said all operations at the complex would halt, to stop the North using its investment "to fund its nuclear and missile development". The next day, the North announced it was expelling all South Korean workers and said it would freeze all South Korean assets and equipment at the jointly run factory park. All 280 South Korean workers present at Kaesŏng left hours after the announcement by the North. On Thursday, 11 February, a few minutes before midnight, the South announced it had shut off the supply of electricity and water into Kaesong that supplied the factory zone. In South Korean domestic politics, there were two opposing viewpoints toward the 2016 closure – while the Saenuri Party argued for the closure, stating that it was one and the only means to end North Korea's provocation, two other parties, The Minjoo Party and the People's Party, objecting to Saenuri, asserted that more communication is needed and that the closure would only escalate tensions in the Korean peninsula. The Saenuri Party, the ruling party at the time, said during the announcement of Kaesŏng Industrial Region's closure, "North Korea conducted the 4th nuclear test and rocket launch regardless of persistent warnings from the South Korean government and the international society. Communication and persuasion, or the 'carrots,' do not work anymore. We need more powerful sanctions on North Korea." Some people agree with the Saenuri Party, arguing that South Korea should have a more threatening and uncompromising attitudes toward North Korea so that it cannot conduct such tests again. On the other hand, The Minjoo Party and People's Party, which were the opposition parties, counter argued that North Korea has never stopped its provocation even during its Arduous March, or the North Korean famine, emphasizing that a simple closure would never bar North Korea from testing nuclear weapons and launching missiles. They also say that the Kaesŏng Industrial Region was the last hope for peaceful resolution to everlasting tensions between the South and the North, but now that it is closed, South Korean citizens' fear over national defense will intensify. In December 2017, an expert panel investigating the decision to close the park found that there was no evidence that North Korea had diverted wages to fund its nuclear program. The head of the panel Kim Jong soo said, "The presidential office inserted the wage diversion argument as major grounds, yet without concrete information, sufficient evidence and consultations with related agencies, mainly citing defector testimonies that lack objectivity and credibility. This impairs the decision's legitimacy and could constrain our ground over a future restart of the complex, while hampering the companies' rights to protect their assets due to the hasty pullout process." A group of businesses who suffered losses of 250 billion won ($200 million) due to the closure demanded an apology and said, "Now that the wage diversion claim has proved groundless, the government must apologize for abusing state power to suspend the complex and make utmost efforts to reopen it."

2018 год - открытие межкорейского офиса связи

14 сентября 2018 года официально открылся межкорейский офис связи, расположенный в этом регионе. Целью офиса было содействие дальнейшему общению между двумя Кореями. В июне 2020 года Северная Корея взорвала межкорейский офис связи в ответ на то, что Южная Корея не запретила и не наказала перебежчиков за отправку листовок и флеш-накопителей на территорию Северной Кореи. Правительство Южной Кореи не предприняло жестких мер против Северной Кореи, несмотря на то, что Северная Корея намеренно взорвала межкорейский офис связи – здание, созданное для поддержания мирной коммуникации между двумя странами. Однако в декабре 2020 года Национальное собрание Южной Кореи приняло закон, предусматривающий наказание для граждан Южной Кореи, отправляющих антисеверокорейские материалы через границу.

Восстановление водоснабжения

10 октября 2018 года Южная Корея возобновила подачу воды в регион. 11 октября 2018 года местная станция водоподготовки была восстановлена.

Транспорт

До Кэсонга можно добраться двумя способами: по дороге и по железной дороге.

Железная дорога

Индустриальный регион Кэсон обслуживается Корейской государственной железной дорогой от станции Панмун по линии Пхёнбу. Железнодорожное сообщение с Южной Кореей (обслуживается Korail) осуществляется по линии Кёнъи, однако характер действующих ограничений неизвестен. В ноябре 2007 года было достигнуто соглашение о возобновлении железнодорожных грузовых перевозок. Ближайшая станция в Южной Корее – станция Дорасан, от которой можно добраться автомобильным транспортом.

Дорога

Для рабочих из Южной Кореи доступ к дороге ограничен по южнокорейской национальной трассе №1 до ДМЗ, а затем в Кэсон по Азиатской магистрали №1 на севере. Участок дороги между этими двумя магистралями имеет асфальтовое покрытие и является частью сети AH1. Соединительных дорог на этом маршруте нет, и разворот возможен только на южной стороне перед въездом на территорию Северной Кореи. Доступ к дороге закрывается в случае ограничений на контрольно-пропускных пунктах при въезде в ДМЗ.

Воздух

От Кэсона нет возможности добраться до юга по воздуху. Аэропорт Сохун-Юг – ближайший к Кэсону на севере, но он не осуществляет рейсов в Южную Корею. Ближайшие аэропорты на юге – международный аэропорт Кимпо и международный аэропорт Инчхон, откуда можно доехать до промышленного региона по дороге.