Уильям Ширер: Жизнь и творчество американского журналиста

Введение

Американский журналист, военный корреспондент и писатель (1904–1993)

Уильям Лоуренс Ширер (/'//S//aI//r//@r/; 23 февраля 1904 – 28 декабря 1993) был американским журналистом и военным корреспондентом. Он автор книги «Восход и падение Третьего рейха» – истории нацистской Германии, которую читают и цитируют в научных работах уже более 50 лет. Изначально работая иностранным корреспондентом газет Chicago Tribune и International News Service, Ширер был первым репортером, нанятым Эдвардом Р. Мёрроу для формирования радиокоманды журналистов CBS, известной как «Мальчики Мёрроу». Он прославился своими репортажами из Берлина, начиная с прихода к власти нацистской диктатуры и до первого года Второй мировой войны (1939–1940). Вместе с Мёрроу он организовал первую в мире сводку новостей, формат, который до сих пор используется в новостных выпусках. Помимо «Восхода и падения Третьего рейха», Ширер написал более десятка книг, включая «Берлинский дневник» (опубликован в 1941 году), «Крах Третьей республики» (1969), основанную на его опыте жизни и работы во Франции с 1925 по 1933 год, и трехтомную автобиографию «Путешествие в XX век» (1976–1990).

Личная жизнь

Отец Ширера был адвокатом в Чикаго, когда он родился в 1904 году. Когда он был ребенком, его отец умер, и семья переехала в Сидар-Рапидс, штат Айова. Ширер учился в средней школе Вашингтона и в колледже Коу в Сидар-Рапидс. Он окончил Коу в 1925 году. Чтобы помочь семье с финансами, ему приходилось разносить газеты и продавать яйца. После окончания учебы он работал в местной газете, но в итоге твердо решил покинуть Айову. Он работал на скототранспортировщике, чтобы провести лето в Европе, и оставался там в течение 15 лет. С 1925 по 1932 год он был европейским корреспондентом газеты "Чикаго Трибьюн", освещая события в Европе, на Ближнем Востоке и в Индии. В Индии он подружился с Мохандасом Ганди. Начиная с 1925 года, Ширер несколько лет жил и работал во Франции. Он покинул ее в начале 1930-х годов, но часто возвращался в Париж в течение всего десятилетия. С 1934 по 1940 год он жил и работал корреспондентом в нацистской Германии. В 1931 году Ширер женился на Терезе ("Тесс") Стибериц, австрийском фотографе. У них родились две дочери: Айлин ("Инга") и Линда. Ширер и его жена развелись в 1970 году. В 1972 году он женился на Марте Пелтон, с которой развелся в 1975 году. Его третий (и последний) брак был с Ириной Луговской, преподавателем русского языка в колледже Саймонс Рок. У Ширера и Ирины не было детей. К моменту смерти Ширер проживал в Леноксе, штат Массачусетс.

Довоенные годы

В качестве печатного журналиста, а позже как радиорепортера CBS, Ширер освещал укрепление однопартийного правления в нацистской Германии, начиная с 1933 года. Ширер сообщал о мирных триумфах Адольфа Гитлера, таких как возвращение Саарской области Германии и ремилитаризация Рейнской области. В 1934 году Ширер был принят на работу в берлинское бюро Universal Service, одной из двух информационных служб Уильяма Рэндольфа Херста. В «Берлинском дневнике» Ширер описал этот переход, в самоироничном каламбуре, как движение от «плохого к Херсту». Когда в августе 1937 года Universal Service прекратила существование, Ширер сначала был принят в качестве помощника в другую информационную службу Херста, International News Service, а затем уволен через несколько недель. В тот день, когда Ширер получил двухнедельное уведомление от INS, он получил телеграмму от Эдварда Р. Мэрроу, европейского менеджера Columbia Broadcasting System, с предложением встретиться. На встрече, состоявшейся через несколько дней в Берлине, Мэрроу сказал, что не может освещать всю Европу из Лондона и что ему нужен опытный корреспондент для открытия офиса CBS на континенте. Он предложил Ширеру работу, которая включала прослушивание – «пробную трансляцию», чтобы дать директорам и вице-президентам CBS в Нью-Йорке возможность оценить голос Ширера. Ширер опасался, что его слабый голос не подходит для радио, но его все же наняли. В качестве главы европейского бюро он организовал штаб-квартиру в Вене – более центральном и нейтральном месте, чем Берлин. Его задачей было организовывать трансляции, и в начале карьеры он выразил разочарование тем, что ему приходилось нанимать газетных корреспондентов для проведения эфиров; в то время корреспондентам CBS было запрещено выступать в радиоэфире. Ширер был первым из «Мальчиков Мэрроу» – тележурналистов, освещавших новости во время и после Второй мировой войны. Запрет CBS на выступления корреспондентов в эфире, который Мэрроу и Ширер считали «абсурдным», был отменен в марте 1938 года. 11 марта 1938 года Ширер находился в Вене, когда произошла аннексия Австрии (Аншлюс) после нескольких недель усиления давления нацистской Германии на австрийское правительство. Будучи единственным американским радиовещателем в Вене (соперник NBC, Макс Джордан, не был в городе), Ширер получил эксклюзивную информацию, но не имел возможности передать ее своей аудитории. Немецкие войска, контролировавшие австрийскую государственную радиостудию, не разрешили ему вести трансляцию. По предложению Мэрроу, Ширер вылетел в Лондон через Берлин; он вспоминал в «Берлинском дневнике», что прямой рейс в Лондон был заполнен евреями, пытавшимися бежать из оккупированной Германией Австрии. Прибыв в Лондон, Ширер провел первую нецензурированную репортаж очевидца об аннексии. Тем временем Мэрроу вылетел из Лондона в Вену, чтобы заменить Ширера. На следующий день штаб-квартира CBS в Нью-Йорке попросила Ширера и Мэрроу подготовить европейский обзор – 30-минутную трансляцию с прямыми репортажами из пяти европейских столиц: Берлина, Вены, Парижа, Рима и Лондона. Трансляция, организованная за восемь часов с использованием телефонной и радиовещательной техники того времени, была значительным достижением. Этот первый новостной обзор заложил формат, который до сих пор используется в радиожурналистике. Он также стал началом CBS World News Roundup, который до сих пор выходит в эфир каждое утро и вечер – старейшей новостной программы в сетевом вещании. Ширер сообщал о Мюнхенском соглашении и оккупации Чехословакии Гитлером, а затем о растущей напряженности между Германией и Польшей в 1939 году и о вторжении Германии в Польшу, которое 1 сентября 1939 года положило начало Второй мировой войне. На протяжении большей части предвоенного периода Ширер находился в Берлине, посещал выступления Гитлера и несколько партийных съездов в Нюрнберге.

As a print journalist and later as a radio reporter for CBS, Shirer covered the strengthening one party rule in Nazi Germany beginning in 1933. Shirer reported on Adolf Hitler's peacetime triumphs like the return of the Saarland to Germany and the remilitarization of the Rhineland. Shirer was hired in 1934 for the Berlin bureau of Universal Service, one of William Randolph Hearst's two wire services. In Berlin Diary, Shirer described this move, in a self proclaimed bad pun, as going from "bad to Hearst". When Universal Service folded in August 1937, Shirer was first taken on as second man by Hearst's other wire service, International News Service, then laid off a few weeks later. On the day when Shirer received two weeks' notice from INS, he received a wire from Edward R. Murrow, European manager of Columbia Broadcasting System, suggesting that the two meet. At their meeting a few days later in Berlin, Murrow said that he could not cover all of Europe from London and that he was seeking an experienced correspondent to open a CBS office on the Continent. He offered Shirer a job subject to an audition—a "trial broadcast"—to let CBS directors and vice presidents in New York judge Shirer's voice. Shirer feared that his reedy voice was unsuitable for radio, but he was hired. As European bureau chief, he set up headquarters in Vienna, a more central and more neutral spot than Berlin. His job was to arrange broadcasts, and early in his career he expressed disappointment at having to hire newspaper correspondents to do the broadcasting; at the time, CBS correspondents were prohibited from speaking on the radio. Shirer was the first of "Murrow's Boys", broadcast journalists who provided news coverage during World War II and afterward. CBS's prohibition of correspondents talking on the radio, viewed by Murrow and Shirer as "absurd", ended in March 1938. Shirer was in Vienna on March 11, 1938, when the German annexation of Austria (Anschluss) took place after weeks of mounting pressure by Nazi Germany on the Austrian government. As the only American broadcaster in Vienna (NBC rival Max Jordan was not in town), Shirer had a scoop but lacked the facilities to report it to his audience. Occupying German troops controlling the Austrian state radio studio would not let him broadcast. At Murrow's suggestion, Shirer flew to London via Berlin; he recalled in Berlin Diary that the direct flight to London was filled with Jews trying to escape from German occupied Austria. Once in London, Shirer broadcast the first uncensored eyewitness account of the annexation. Meanwhile, Murrow flew from London to Vienna to cover for Shirer. The next day, CBS's New York headquarters asked Shirer and Murrow to produce a European roundup, a 30 minute broadcast featuring live reporting from five European capitals: Berlin, Vienna, Paris, Rome, and London. The broadcast, arranged in eight hours using the telephone and broadcasting facilities of the day, was a major feat. This first news roundup established a formula still used in broadcast journalism. It was also the genesis of what became CBS World News Roundup, still on the network each morning and evening, network broadcasting's oldest news series. Shirer reported on the Munich Agreement and Hitler's occupation of Czechoslovakia before reporting on the growing tensions between Germany and Poland in 1939 and the German invasion of Poland that launched World War II on September 1, 1939. During much of the pre war period, Shirer was based in Berlin and attended Hitler's speeches and several party rallies in Nuremberg.

Сообщение о войне из Берлина

Когда в 1940 году началась война на Западном фронте, Ширер двинулся вперед вместе с немецкими войсками, сообщая из первых рук о немецком "Блицкриге". Ширер освещал вторжение в Данию и Норвегию в апреле из Берлина, а затем – вторжение в Нидерланды, Люксембург, Бельгию и Францию в мае. Когда немецкие армии приблизились к Парижу, он отправился во Францию вместе с немецкими силами. Ширер сообщил американской публике о подписании немецкого перемирия с Францией 22 июня 1940 года, до того, как об этом объявили сами немцы. Его репортаж из Компьеня был признан шедевром. За день до подписания перемирия Гитлер приказал всем иностранным корреспондентам, освещавшим немецкую армию из Парижа, вернуться в Берлин. Гитлер намеревался, чтобы о перемирии сообщали исключительно нацистские источники. Ширер избежал возвращения в Берлин, покинув отель для прессы рано утром и поймав попутку до Компьеня с немецким офицером, который презирал Гитлера. Оказавшись на месте, Ширер смог дать непосредственный свидетельский отчет об этом историческом моменте: "Я всего в пятидесяти ярдах от [Гитлера]. Я видел это лицо много раз в важные моменты его жизни. Но сегодня! Оно пылает презрением, гневом, ненавистью, жаждой мести, триумфом". В мирное время репортажи Ширера подвергались лишь самоцензуре. Он и другие корреспонденты в Германии знали, что если чиновники министерства пропаганды Иосифа Геббельса будут возражать против их репортажей, они могут лишить их доступа к государственным радиовещательным мощностям или выслать из Германии. Ширеру предоставлялась большая свобода, чем немецким журналистам, пишущим или вещающим для внутренней аудитории. В начале войны немецкие власти установили цензуру; Ширер вспоминал, что ограничения были схожи с военновременной цензурой в других странах, ограничивая информацию, которая могла бы нанести ущерб Германии в военном отношении. Однако, по мере продолжения войны и начала британских бомбардировок немецких городов, включая Берлин, нацистская цензура становилась все более обременительной для Ширера и его коллег. В отличие от прямых трансляций Мэрроу о немецких бомбардировках Лондона во время блица, иностранным корреспондентам в Германии не разрешалось сообщать о британских авианалётах на немецкие города. Им не разрешалось ставить под сомнение заявления министерства пропаганды и военного командования. Министерство пропаганды не рекомендовало журналистам сообщать новости или использовать термины, такие как "нацистский", которые могли бы "создать неблагоприятное впечатление". Ширер прибегал к более тонким методам, пока цензоры его не поймали. Летом 1940 года нацистское правительство настояло на том, чтобы Ширер транслировал официальные отчеты, которые, как он знал, были неполными или ложными. По мере роста его разочарования он написал своим начальникам в Нью-Йорке, что ужесточение цензуры подрывает его способность объективно освещать события и задумался, не потерял ли он свою полезность в Берлине. Вскоре после этого Ширеру сообщили, что Гестапо готовит против него дело о шпионаже, которое каралось смертной казнью. Ширер начал готовиться к отъезду из Германии, который состоялся в декабре 1940 года. Ширер вывез свои дневники и записи из Германии и использовал их для своего "Берлинского дневника" – репортажа из первых рук, день за днем описывающего события в нацистской Германии в течение пяти лет мира и одного года войны. Он был опубликован в 1941 году. Историки, сравнивая оригинальный рукописный дневник с опубликованным текстом, обнаружили, что Ширер внес множество изменений. Как и многие другие, его первые впечатления о Гитлере были благоприятными, но впоследствии он их пересмотрел. Большая часть текста о периоде до 1934–1938 годов была написана спустя долгое время после начала войны. В 1945 году он вернулся в Европу, чтобы освещать Нюрнбергский процесс.

When war broke out on the Western Front in 1940, Shirer moved forward with the German troops, reporting firsthand on the German "Blitzkrieg". Shirer reported on the invasion of Denmark and Norway in April from Berlin and then on the invasion of the Netherlands, Luxembourg, Belgium, and France in May. As German armies closed in on Paris, he traveled to France with the German forces. Shirer reported the signing of the German armistice with France on June 22, 1940, to the American people before it had been announced by the Germans. His commentary from Compiègne was hailed as a masterpiece. On the day before the armistice was to be signed, Hitler ordered all foreign correspondents covering the German Army from Paris to move back to Berlin. It was Hitler's intention that the Armistice should be reported to the world by Nazi sources. Shirer avoided being returned to Berlin by leaving the press hotel early in the morning and hitching a ride to Compiègne with a German officer who despised Hitler. Once on site, Shirer was able to give an eye witness account of that historical moment, "I am but fifty yards from [Hitler]. [ ] I have seen that face many times at the great moments of his life. But today! It is afire with scorn, anger, hate, revenge, triumph." In peacetime, Shirer's reporting was subject only to self censorship. He and other reporters in Germany knew that if Nazi officials in Joseph Goebbels' Propaganda Ministry objected to their reporting, they could withdraw access to state owned broadcasting facilities or expel them from Germany. Shirer was granted more freedom than German reporters writing or broadcasting for domestic audiences. At the beginning of the war, German officials established censorship; Shirer recalled that the restrictions were similar to wartime censorship elsewhere, restricting information that could be used to Germany's military disadvantage. However, as the war continued and as Britain began to bomb German cities, including Berlin, Nazi censorship became more onerous to Shirer and his colleagues. In contrast to Murrow's live broadcasts of German bombing of London in the Blitz, foreign correspondents in Germany were not allowed to report British air raids on German cities. They were not permitted to cast doubt on statements by the Propaganda Ministry and Military High Command. Reporters were discouraged by the Propaganda Ministry from reporting news or from using terms like Nazi that might "create an unfavorable impression". Shirer resorted to subtler ways until the censors caught on. As the summer of 1940 progressed, the Nazi government pressed Shirer to broadcast official accounts that he knew were incomplete or false. As his frustration grew, he wrote to bosses in New York that tightening censorship was undermining his ability to report objectively and mused that he had outlived his usefulness in Berlin. Shirer was subsequently tipped off that the Gestapo was building an espionage case against him, which carried the death penalty. Shirer began making arrangements to leave Germany, which he did in December 1940. Shirer smuggled his diaries and notes out of Germany and used them for his Berlin Diary, a firsthand, day by day account of events in Nazi Germany during five years of peace and one year of war. It was published in 1941. Historians comparing the original manuscript diary with the published text discovered that Shirer made many changes. Like many others his early impressions of Hitler had been favourable, and revised later. Much of the text about the pre 1934 to 1938 period was first written long after the war began. He returned to Europe to report on the Nuremberg trials in 1945.

Послевоенные годы

Во время войны Ширер стал директором Общества по предотвращению Третьей мировой войны, которое после войны лоббировало заключение жесткого мира с Германией. В 1946 году Ширер получил премию Пибоди за выдающиеся репортажи и интерпретацию новостей за свою работу на CBS. Дружба между Ширером и Мэрроу закончилась в 1947 году, кульминацией чего стал уход Ширера из CBS в одном из крупнейших конфликтов в истории американской радиожурналистики (ниже). Ширер некоторое время предоставлял аналитические комментарии для Mutual Broadcasting System, после чего не смог найти постоянную работу на радио. В 1950 году его имя было упомянуто в книге "Красные каналы", что фактически лишило его возможности работать в радио- и печатной журналистике, и он был вынужден зарабатывать на жизнь лекциями. Тяжелые времена продолжались для Ширера, его жены Тесс и дочерей Инги и Линды, пока в 1960 году Simon & Schuster не издали книгу "Восход и падение Третьего рейха". В первый год книга была переиздана 20 раз, а только через Клуб книги месяца было продано более 600 000 экземпляров, в общей сложности – 1 миллион. Публикация сокращенной версии в Reader’s Digest и признание критиков обеспечили успех книги в США. Fawcett Crest приобрела права на издание в мягкой обложке за 400 000 долларов – рекорд для того времени – и было продано еще 1 миллион экземпляров по цене 1,65 доллара (1,65 доллара в 1961 году эквивалентны приблизительно <расчетной сумме> в настоящее время). В 1961 году книга получила Национальную книжную премию в категории «Нон-фикшн» и премию Кэри–Томас за научную литературу.