Введение

Российские призывники в период с 1721 по 1857 год.

Кантонисты (Lang ru; более правильно: военные кантонисты, "военные кантонисты") — несовершеннолетние сыновья солдат-новобранцев в Российской империи. Начиная с 1721 года они обучались в специальных "кантонистских школах" (Кантонистские школы) для последующей военной службы (в XVIII веке эти школы назывались гарнизонными). Кантонистские школы и кантонистская система были окончательно упразднены в 1857 году в результате общественной и международной критики, а также поражения России в Крымской войне.

Кантонизм и этнические меньшинства

С 1805 года в армию принудительно призывались несовершеннолетние рекруты из числа коренных народов, старообрядцев, цыган и бродяг, с 1827 года – евреи, с 1831 года – поляки. В отношении евреев и неевреев существовали значительные различия: от всех остальных требовалось предоставлять призывников в возрасте от 18 до 35 лет, в то время как для евреев возрастной предел составлял 12–25 лет, и выбор призывников любого возраста оставался на усмотрение еврейского кагала. В результате еврейских детей часто призывали в армию уже в 8–9 лет. Эта система привела к непропорционально большому числу еврейских кантонистов и раскрыла утилитарную цель закона: призыв тех, кто более восприимчив к внешнему влиянию и, следовательно, к ассимиляции.

Евреи

После 1827 года этот термин стал применяться к еврейским и караимским мальчикам, призываемым на военную службу в возрасте двенадцати лет и направляемым на шестилетнее военное обучение в кантонские школы. Как и все остальные призывники, они были обязаны служить в Императорской Российской армии в течение 25 лет после окончания учебы (в 1834 году срок был сокращен до 20 лет плюс пять лет в резерве, а в 1855 году – до 12 лет плюс три года в резерве). Согласно «Положению о воинской повинности», подписанному российским императором Николаем I 26 августа (7 сентября по новому стилю) 1827 года, евреи были приравнены к личной военной службе и подлежали той же квоте воинской повинности, что и все остальные сословия налогоплательщиков в Российской империи. Общее число призывников было одинаковым для всех слоев населения (четыре призывника на каждую тысячу жителей); однако фактический набор осуществлялся местными кагалами, что приводило к непропорционально высокому числу несовершеннолетних еврейских призывников. Подробнее см. статью «Включение польских детей в Императорскую русскую армию (1831–1832)». Подавляющее большинство евреев вошло в состав Российской империи вместе с территориями, приобретенными в результате последних разделов Польши в 1790-х годах; их гражданские права были серьезно ограничены (см. Черту оседлости). Большинство из них не владели русским языком. До 1827 года евреи облагались двойным налогом вместо воинской повинности, и их включение в призыв должно было облегчить это бремя. Однако число новобранцев уменьшило количество молодых людей, способных работать, и это, в сочетании с политическими ограничениями, привело к повсеместной нищете. Россия была разделена на северную, южную, восточную и западную «зоны призыва», и набор объявлялся ежегодно только для одной из них. В годы, когда призыв не проводился, Черта еврейской оседлости оставалась вне зоны призыва, поэтому призыв в целом, и кантонистов в частности, происходил раз в четыре года, за исключением Крымской войны, когда призыв был ежегодным. В первом призыве 1827 года участвовало около 1800 еврейских призывников; по решению кагала половина из них составляли дети. В 1843 году система призыва была распространена на Царство Польское, которое ранее было освобождено от нее.

Различия в еврейской общине

"Указ от 26 августа 1827 года" обязал евреев военной службой и разрешил их призыв в возрасте от двенадцати до двадцати пяти лет. Каждые четыре года еврейская община должна была предоставлять четыре рекрута на тысячу населения. На все общины были установлены строгие квоты, а кагалам была возложена неприятная задача – осуществлять призыв в еврейских общинах. Поскольку от службы освобождались члены торговых гильдий, сельскохозяйственные колонисты, фабричные рабочие, духовенство и все евреи со средним образованием, а богатые подкупались, чтобы избежать призыва их детей, количество потенциальных призывников сокращалось; принятая политика резко усилила внутреннюю еврейскую социальную напряженность. Стремясь защитить социально-экономическую и религиозную целостность еврейского общества, кагалы старались включать в списки призывников “непригодных” евреев, чтобы главы семей среднего класса, платящих налоги, преимущественно освобождались от службы, в то время как одинокие евреи, а также “еретики” (лица, находившиеся под влиянием хаскалы), нищие, изгои и сироты призывались. Они использовали свою власть для подавления протестов и запугивания потенциальных доносчиков, стремившихся сообщить о произволе кагала российским властям. В некоторых случаях общинные старейшины убивали наиболее опасных доносчиков (например, в деле Ушицы, 1836 г.), см. месиру. Правило зонирования было приостановлено во время Крымской войны, когда призыв стал ежегодным. В этот период лидеры кагалов использовали доносчиков и похитителей (ланг ру, хапперы), поскольку многие потенциальные призывники предпочитали бежать, а не добровольно сдаваться. В случае невыполнения квот часто брали мальчиков восьми лет и даже младше.

Обучение и давление на конвертирование

Все кантонисты систематически недокармливались и поощрялись к краже продовольствия у местного населения, по примеру спартанского воспитания характера. Однажды в 1856 году еврейскому кантонисту Ходулевичу удалось украсть часы самого царя во время военных игр в Умани. Его не только не наказали, но и наградили 25 рублями за проявленную ловкость. В кантонистских школах мальчиков интенсивно обучали русской грамматике (иногда и литературе), а также математике, особенно геометрии, необходимой для службы в военно-морском флоте и артиллерии. Обладающих музыкальными способностями обучали пению и игре на инструментах, так как Императорской армии требовалось большое количество военных духовых оркестров и хоров. Некоторые кавалерийские полки содержали конные ансамбли торбанистов, и кантонистские школы обеспечивали их кадрами. В некоторых кантонистских школах также готовили механиков по огнестрельному оружию, ветеринаров для кавалерии и делопроизводителей ("аудиторов"). Официальная политика заключалась в поощрении их перехода в государственную религию – православие, и еврейских мальчиков принуждали к крещению. Из-за отсутствия кошерной пищи они были вынуждены отказаться от соблюдения еврейских диетических законов. Польские католические мальчики подвергались аналогичному давлению с целью обращения и ассимиляции, поскольку Российская империя враждебно относилась к католицизму и польскому национализму. Первоначально число обращений было небольшим, но после активизации миссионерской деятельности в кантонистских школах в 1844 году около трети всех еврейских кантонистов приняли православие.

Ссылки на литературу

Судьба кантонистов иногда описывалась классиками идишской и русской литературы. Александр Герцен в своей книге «Мое прошлое и мысли» описал свою мрачную встречу с еврейскими кантонистами. В 1835 году, когда Герцен был отправлен в ссылку в Вятку, он встретил отряд изможденных еврейских кантонистов, некоторым из которых было около восьми лет, которых вели в Казань. Их (сочувствующий) офицер пожаловался, что треть из них уже умерла. Николай Лесков описал несовершеннолетних еврейских кантонистов в своем рассказе 1863 года «Овцебык». Иуда Штейнберг описал несовершеннолетних еврейских кантонистов в своем романе «В те дни» (английский перевод 1915 года, с иврита). Страдания польских детей, призванных в Императорскую русскую армию, были представлены в повествовательной поэме Юлиуша Словацкого «Анхелли».

Отмена и результаты кантонистской политики

Кантонистская политика была отменена указом царя Александра II 26 августа 1856 года, последовавшим за поражением России в Крымской войне, которое наглядно продемонстрировало острую необходимость модернизации российской армии. Тем не менее, призыв детей продолжался до 1859 года. Все кантонисты и новобранцы, не принявшие другую веру и не достигшие 20-летнего возраста, были возвращены в свои семьи. Несовершеннолетние кантонисты, принявшие другую веру, были переданы на попечение крестным родителям. Однако для полной реализации отмены потребовалось почти 3 года. По оценкам, в качестве кантонистов служило от 30 000 до 70 000 еврейских мальчиков, что было непропорционально высоким показателем по сравнению с общим числом кантонистов. Еврейские мальчики составляли около 20% кантонистов в школах Риги и Витебска и до 50% в школах Казани и Киева. Общая оценка на период 1840–1850 годов составляет около 15%. В целом, евреи составляли непропорционально большую долю новобранцев (десять человек на тысячу мужчин против семи), и эта доля утроилась во время Крымской войны (1853–1856). По окончании срока службы бывшим кантонистам разрешалось селиться и владеть землей в любой части Империи, за пределами черты еврейской осёдлости. Первые еврейские общины в Финляндии состояли из еврейских кантонистов, завершивших свою службу. Уровень принятия другой веры был в целом высоким, около трети, как и доля заключивших смешанные браки. Большинство из них так и не вернулись в родные края.