Введение

Война в Греции в 323–322 гг. до н.э.

Ламианская война, или Эллинская война (323–322 гг. до н.э.), была неудачной попыткой Афин и крупной коалиции греческих государств положить конец гегемонии Македонии над Грецией сразу после смерти Александра Македонского. Это был последний раз, когда Афины играли значительную роль как независимая держава. Назревала война в Греции после того, как Александр Великий издал Указ о возвращении изгнанников (в 324 г. до н.э.), предписывающий греческим государствам вернуть всех, кого они изгнали. Этот указ означал, что Афины должны были сдать остров Самос, колонизированный афинскими клерухами с 365 г. до н.э., а Этолийский союз – покинуть Оиниады, захваченные около 330 г. до н.э. После того, как в июне 323 г. до н.э. стало известно о смерти Александра, большинство государств материковой Греции восстали и образовали Эллинский союз, напоминая коалицию, созданную во время Персидских войн, но на этот раз с Македонией в роли иностранного захватчика. Греки первоначально добились успеха под командованием своего афинского главнокомандующего Леостена, которому удалось осадить Антипатра, македонского военачальника в Европе, в городе Ламия, давшем название войне. Однако прибытие крупного македонского флота под командованием Клите Белого из Леванта изменило ситуацию в пользу Македонии. Несмотря на то, что у Афин было больше кораблей, чем у Македонии, им не хватало экипажей для их укомплектования, и их перенапряженный флот потерпел поражение у островов Эхинады и Аморгос. На суше греки сняли осаду Ламии с прибытием македонских подкреплений из Азии. Во главе объединенной армии Антипатр разгромил греков в Фессалии в битве при Кранноне, после чего получил капитуляцию всех городов-государств в центральной Греции. Столкнувшись с угрозой морской блокады и вторжения на сушу, Афины капитулировали. Они должны были распустить свой флот, разместить на своей территории македонский гарнизон, потерять свои владения за пределами Аттики и даже заменить демократию олигархическим режимом. В знак протеста знаменитый оратор Демосфен покончил с собой, чтобы избежать пленения македонцами. После Ламианской войны Афины больше никогда не играли ведущей роли в Греции. Пока Антипатр направлял свои войска на запад, чтобы расправиться с Этолийским союзом, последним членом греческого альянса, продолжавшим сопротивление, его отозвали в Азию из-за начала войн Диадохов между полководцами Александра. Таким образом, Этолийский союз остался невредимым и, по-видимому, стал настоящим победителем войны, поскольку основную тяжесть сражений несли Афины, а союз в основном сохранил свои позиции. Этолийский союз стал одним из важнейших государств Греции в эллинистическую эпоху.

Предыстория

В 338 году македонский царь Филипп II разгромил коалицию греческих государств, возглавляемую Фивами и Афинами, в битве при Херонее. Затем он вынудил греков вступить в союз, основанный на гегемонии, известный как Коринфский союз, чтобы обезопасить свой тыл, когда он начал завоевательную войну против Персидской империи, однако недовольство греков оставалось высоким. В 335 году Фивы восстали, получив известие о смерти нового македонского царя Александра III, но он быстро отреагировал и полностью разрушил Фивы. Четыре года спустя спартанский царь Агис III возглавил еще одну освободительную войну против Македонии, которая потерпела поражение от Антипатра в битве при Мегалополе. В то же время новое федеративное государство в центральной Греции, известное как Этолийский союз, воспользовалось восстанием Агиса, чтобы захватить город Оиниады, который был вновь заселен этолийцами. В 324 году Александр завершил свои завоевания в Азии и перебрался в Месопотамию, где провозгласил Декрет об изгнанниках, требовавший, чтобы гражданам, изгнанным из любого греческого города, было разрешено вернуться на родину. Оглашенный на Олимпийских играх 4 августа 324 года перед толпой в 20 000 изгнанников, Декрет также предписывал Этолийскому союзу вывести свои войска из Оиниад; Александр пригрозил лично прибыть, чтобы наказать этолийцев.

Объявление войны

Когда в июне 323 года стало известно о смерти Александра, Афины уже готовились к войне; война началась вскоре после этого, вероятно, в начале сентября. Два афинских политика, Фокион и Демад, представлявшие интересы землевладельческой аристократии, выступали против войны. Последний лишился политических прав из-за поддержки Македонии, особенно за то, что он инициировал законопроект, даровавший Александру Великому статус бога. Друг Антипатра, Аристотель, также был осужден по сфабрикованному обвинению в нечестии и покинул Афины, отправившись в Халкиду на Эвбее. Перед смертью Александр намеревался поселить своих греческих наемников в Персиде, но многие из них (десятки тысяч) вернулись в Грецию до осуществления этого плана. Они бежали на флоте, собранном афинским наемником Леостеном, который доставил их на материковую часть Греции. Тайно поддерживая связь со своим городом, Леостен оставил около 8000 этих наемников в районе мыса Таэнар (торгового центра наемниками на территории Спарты) и заключил союз с этолийцами, выжидая подходящего момента для начала войны против Македонии. Жизнь Леостеня до Ламийской войны долгое время является предметом споров среди ученых, которые описывают его как служившего либо Александру, либо Дарию, а затем как предводителя частных наемников или стратега (избираемого должностного лица в Афинах). Джон Уолш также предполагает, что древний историк Диодор Сицилийский преувеличил заслуги Леостеня.

Воюющие стороны

Афины смогли заручиться поддержкой многих греческих государств, главным образом в северной и центральной Греции. Вероятно, эти государства были привлечены во время Немейских игр, проходивших летом 323 года, где собрались представители большинства городов-государств. Этолийский союз был самым естественным союзником, поскольку его члены были в равной степени обеспокоены Декретом об изгнании. Альянс, возможно, был заключен в середине сентября 323 года. Другие союзники из этого региона присоединялись последовательно в следующем порядке: Фессалия, за исключением Пелинны, Этея, за исключением Гераклеи, Ахея Фтиотида, за исключением Фтиотидских Фив, Малис, за исключением Ламии, Дорис, Локрида, Фокида, Эйн, Ализея, Долопия, Атамания, остров Левкада в Ионическом море, часть молоссов в Эпире. Также на севере были заключены союзы с некоторыми иллирийскими и фракийскими племенами. Н. Г. Л. Хаммонд также упоминает, что одрисский царь Сеут III в то же время воевал с Македонией, но не связывает это восстание с Ламийской войной. В Пелопоннесе к Греческому союзу присоединились Аргос, Сикион, полуостров Акт, включая Эпидавр и Троэзен, Флиус, Элида и Мессения. Спарта отказалась присоединиться, главным образом из-за потерь, понесенных в войне Агиса III, но и потому, что войной руководила Афины, отказавшаяся поддержать Агиса. Кроме того, Спарта не желала вступать в союз, в который входили ее традиционные враги – Аргос и Мессения. Несколько видных спартанцев также находились в македонском плену в Азии. Клеоны отверг союз с Афинами, несмотря на предшествующее дипломатическое предложение во время Немейских игр неподалеку. Аркадские государства сохраняли нейтралитет, также из-за потерь, понесенных в войне Агиса. Хотя аркадяне изначально были сторонниками Македонии, возможно, Демосфен убедил их выйти из союза с Македонией, находясь в изгнании в Троезене. За дипломатическую помощь в Пелопоннесе Демосфен был отозван в Афины зимой 323–322 годов. Другие островные государства, вероятно, чувствовали большую угрозу от афинского, чем от македонского империализма, и были более сочувственны делу Самоса, все еще оккупированного Афинами. Хотя Родос одновременно с началом войны изгнал македонский гарнизон, он, возможно, не присоединился к Греческому союзу. Тем не менее, лишь немногие государства в Греции остались верны Македонии, за исключением Эвбейского союза, все еще недовольного вмешательством Афин в дела острова, и Беотии. После разрушения Фив в 335 году их территория была разделена между другими беотийскими городами, которые теперь опасались, что Афины восстановят Фивы. Акарнания по-прежнему поддерживала Македонию из-за Оиниады, захваченной Этолийским союзом. По неизвестной причине акарнанский город Ализея выступил в одиночку на стороне Греческого союза. Македония также содержала гарнизоны в акрополях Фив (Кадмея) и Коринфа (Акрокоринф). Оккупация Акрокоринфа обеспечила нейтралитет Коринфа и не позволила пелопоннесским государствам соединить свои армии с армиями северных государств, поскольку она блокировала перешеек. Иоанна Кралли отмечает, что, за исключением Сикиона, "пелопоннесские участники продемонстрировали недостаток приверженности" войне в результате этого.

Ранние афинские успехи (осень 323 г. до н. э.)

Как только война стала официальной, Афины отправили 50 талантов Леостену для оплаты его наемников, и союзные греки провозгласили его «Генералом греков». Из Таэнарума он двинулся в Этолию, где принял командование над 7000 этолийцев, а затем в Беотию, чтобы соединиться с афинскими войсками, которые послали 5000 гоплитов, 2000 наемников и 500 всадников. Леостен разгромил армию боеотцев, эвбоев и македонцев (гарнизон Кадмеи) близ Платей. Этот ранний успех обеспечил поддержку большинства других государств Центральной Греции. Во главе с армией численностью около 30 000 человек Леостен направился на север и занял оборону в Фермопильском ущелье, ожидая ответа от македонян. Чтобы предотвратить распространение восстания на Фессалию, Антипатр двинулся на юг с македонской армией из 13 000 гоплитов и 600 всадников, а его флот из 110 трирем сопровождал его вдоль побережья, доставляя припасы. В Фессалии он набрал около 2000 всадников и затем двинулся к греческой армии в Фермопилах. Однако фессалийская конница предала Антипатра и уничтожила его македонскую конницу. Антипатру удалось отступить с фалангой, оставшейся нетронутой, и укрыться в Ламии (в 15 км к северу от Фермопил) – единственном городе в этом районе, сохранившем верность Македонии. Тем не менее, Антипатр признал первое поражение македонской армии на греческой земле за 30 лет, произошедшее во время Третьей священной войны. В то же время афинский стратег Файдрос возглавил экспедицию, которая разрушила эвбейский город Стира, принадлежавший Эретрии. Эвбейские города были на стороне македонян, за исключением Каристоса, северная граница которого находилась недалеко от Стиры, и которому, вероятно, помогали Афины против его соседей. Целью экспедиции, возможно, было запугать эвбейские города или цена, которую Каристос потребовал за союз с Афинами.

Война на море

В начале войны у Афин был огромный флот, состоящий из более чем 410 военных кораблей: 360 трирем, 50 квадрирем и 7 квинкерем. Тем не менее, они могли укомплектовать лишь около 200 кораблей – число, все еще превосходившее македонский флот в Эгейском море. Первоначально Антипатр мог рассчитывать только на 110 кораблей, сопровождавших сокровища, отправленные Александром с Гарпалом. Однако в 322 году ситуация изменилась с решительным прибытием македонского адмирала Клейта Белого во главе крупного флота из 240 кораблей. Эти корабли входили в состав флота из 1000 судов, заказанного Александром перед смертью. Хотя грандиозные планы Александра были заброшены после его смерти, часть кораблей уже была построена в Леванте. Этот отрывок широко обсуждается современными учеными. В 1924 году Т. Валек сформулировал преобладающую точку зрения на остаток XX века, согласно которой острова Эхинады не могут находиться у побережья Акарнании в Ионическом море, а расположены у некоторых островов в Малийском заливе, близ города Эхинус, недалеко от Ламии, где Антипатр все еще находился в осаде. В 2001 году Брайан Босворт отверг точку зрения Валека, полагая, что Диодор, вероятно, прав, поскольку острова Эхинады расположены недалеко от города Оиниадай, который был захвачен Этолийским союзом около 330 года и стал одной из главных причин войны. Теория Босворта впоследствии склонила большинство к его интерпретации событий. Македонский флот под командованием Клейта, должно быть, прошел через Диолкос, чтобы так быстро добраться до Акарнании. Коринф и Диолкос оставались под твердым контролем Македонии благодаря мощной крепости Акрокоринф, расположенной поблизости. Македонский флот, вероятно, поддерживал наземное наступление акарнанцев на Оиниадай в рамках операции по возвращению этого города из-под контроля Этолийского союза. Это объясняет, почему этолийцы внезапно сняли осаду Ламии и вернулись домой. Грейнджер предполагает, что это было связано с проведением выборов, но Босворт считает, что этолийцам пришлось защищать свою территорию от нападения акарнанцев в конце 323 года. Две победы Клейта над Эуетионом, по-видимому, привели к эвакуации Оиниадая этолийцами, поскольку в последующих источниках этот город упоминается как находящийся в руках акарнанцев. Это помешало этолийцам помочь другим грекам против Антипатра, поскольку они отсутствовали в оставшихся сражениях войны. Поражения у острова Эхинады не были решающими, и у афинян все еще оставалось несколько сотен кораблей. Однако, стремясь уравнять численность с македонским флотом, они перенапрягли ограниченный резерв гребцов, и их корабли были недостаточно укомплектованы. Военные усилия афинян оставались значительными, поскольку численность моряков, вероятно, составляла около 30 000 человек – такого количества не наблюдалось со времен вторжения Ксеркса в Грецию в 480 году. В конце лета 322 года крупнейшее сражение Ламийской войны произошло у острова Аморгос в Кикладских островах, недалеко от Самоса, поскольку Клейт бросал вызов афинскому контролю над этим островом. Недоукомплектованный и уступающий в численности, афинский флот потерпел сокрушительное поражение. Еще одно поражение афинян могло произойти в районе Геллеспонта (ныне Дарданеллы), поскольку Афинам приходилось доставлять зерно из Черного моря через эти узкие проливы, побережье которых контролировалось Македонией. В неизвестный день афинская армия под командованием Фокиона отразила десантную высадку македонского отряда под командованием Микиона на город Рамнос в Аттике. Возможно, этот набег был предпринят из Халкиды, пока афинский флот отсутствовал.

Македонское контрнаступление на суше

Антипатр оставался в осаде Ламии большую часть зимы 323–322 годов, но не бездействовал. Македонская армия предпринимала вылазки, во время одной из которых был убит Леостен, предположительно, из пращи. Антипатр ждал подкрепления от Лисимаха, македонского военачальника в Фракии, но и тот столкнулся с восстанием Сеута, царя одрисов. Он также обратился за помощью к Леонату, находившемуся во Фригии, и Кратеру в Киликии, обещая последнему руку двух своих незамужних дочерей – вероятно, Евридики для Леоната и Филы для Кратера. Первым прибыл Леонат, которому удалось пересечь Геллеспонт после поражения афинского флота. Его помощь была не бескорыстна, поскольку он намеревался жениться на Клеопатре, сестре Александра, которая предложила ему свою руку при поддержке матери Александра, Олимпии, враждебно настроенной к Антипатру. Обладая такой сильной и символической поддержкой, Леонат претендовал на македонский престол. Армия Леоната насчитывала 20 000 пехотинцев и 1 500 всадников. Он прибыл в Фессалию в начале весны 322 года, но не стал координировать свои действия с Антипатром. Новый командующий греков, Антифил, снял осаду Ламии, чтобы вступить в бой с Леонатом. Последовавшая битва развернулась лишь между кавалериями, где превосходство имела сильная фессалийская конница под командованием Менона Фарсальского (также назначенного командующим греков), который даже убил Леоната, однако македонские гоплиты смогли отступить на возвышенность. Место битвы точно неизвестно: Ярдли полагает, что она произошла у Мелитеи, к северу от Ламии, в то время как Хаммонд упоминает лишь «открытую равнину Фессалии», а Уэстлейк предполагает, что, возможно, она состоялась «к югу от Пеласгийской равнины». Антипатр объединил свои силы с армиями Леоната и Кратера, прибывшего из Киликии с 10 000 гоплитов (включая 6 000 ветеранов), 1 500 всадников и 1 000 персидских лучников и пращников. Таким образом, под командованием Антипатра оказалась крупная армия, состоящая из 40 000 воинов, 3 000 лучников и пращников и 5 000 всадников, что значительно превосходило силы Антифила – 25 000 гоплитов и 3 500 всадников. Решающая битва состоялась у Краннона 6 августа 322 года. Хотя в конном сражении верх одержала фессалийская конница, греческая пехота была отброшена и вынуждена отступить. Потери были незначительными: 500 убитых со стороны греков (включая 200 афинян) и 130 – со стороны македонцев, но исход был достаточно убедительным, чтобы вынудить афинян и их союзников просить мира. Брайан Босворт предполагает, что изначально армии Антипатра и Леоната состояли преимущественно из азиатских наемников и ополченцев. Лишь с прибытием Кратера с армией, состоящей исключительно из македонских воинов, греки утратили преимущество на суше. Военачальники греков, Антифил и Менон, первоначально стремились к переговорам со всем союзом, но Антипатр хотел вести переговоры с каждым городом в отдельности. Затем он один за другим завоевывал города Фессалии, что вынудило все греческие государства, за исключением Афин и этолийцев, капитулировать по отдельности. Греческие государства впоследствии конкурировали друг с другом, стремясь получить наиболее выгодные условия от Антипатра.

Наказание Афинам

Когда Антипатр достиг Беотии, Афины начали искать мира. В состав афинской делегации к Антипатру входили Демас и Фокион, два ведущих политика, выступавших против войны с Македонией, а также Ксенократ из Халкедона, глава Академии Платона. Антипатр потребовал размещения македонского гарнизона в крепости Мунихия в гавани Пирея, что и было осуществлено 18 сентября 322 года. Антипатр также потребовал выдачи афинских лидеров, подстрекавших к войне против Македонии. Демадес вынес последующее предложение в экклесии, приговорив к смерти этих лидеров, среди которых наиболее известными были Демосфен, Гиперид и Евкрат, которых преследовали македонские подручные по всей Греции. Гиперид был убит в Клеонах 6 октября 322 года, а Демосфен покончил с собой через неделю. Антипатр намеренно избегал разбирательств по вопросу о Самосе и передал его Пердикке, который де-факто контролировал империю после смерти Александра. Пердикка, однако, подтвердил волю Александра и потребовал от Афин эвакуировать Самос. Клирухи с Самоса должны были вернуться в Афины, среди них был и юный Эпикур. Война стала катастрофой для афинской экономики. Большинство строительных проектов были остановлены, и в городе погибли мраморная и металлургическая отрасли, а также начался голод в начале III века. Радикальный политик и историк XIX века Джордж Гроте считал исход Ламийской войны катастрофической трагедией, ознаменовавшей конец «автономного эллинского мира». По его мнению, она уничтожила свободу слова в Греции и рассеяла афинский Демос по чужим землям. Тем не менее, война, несмотря на свой катастрофический исход, была «славной попыткой восстановить греческую свободу, предпринятой в условиях, которые давали неплохие шансы на успех».

Современные источники

Н. Г. Эштон, "Ламианская война. Ложный старт?", Antichthon 17, 1983, с. 47–63. ——, "Ламианская война как тень великого имени", The Journal of Hellenic Studies, Vol. 104, 1984, с. 152–157. Альберт Брайан Босворт, "Почему Афины проиграли Ламианскую войну?", в Ольга Палагия и Стивен В. Трейси, "Македонцы в Афинах", 322–229 до н.э., материалы Международной конференции, проведенной в Афинском университете, 24–26 мая 2001 г., Oxbow Books, 2001. ——, Наследие Александра, политика, война и пропаганда при преемниках, Oxford University Press, 2002. J. K. Davies, Афинские имущественные семьи 600–300 до н.э., Oxford University Press, 1971. Майкл Д. Диксон, Позднеклассический и раннеэллинистический Коринф: 338–196 до н.э., Оксфорд, Routledge, 2014. Эррингтон, Р. М. "Самос и Ламианская война." Chiron 5 (1975) 51–57. Джон Д. Грейнджер, Лига этолийцев, Лейден, Brill, 1999. Кристиан Хабихт, Афины от Александра до Антония, Harvard University Press, 1997 (первоначально опубликовано на немецком языке в 1995 г.). Н. Г. Л. Хаммонд, Ф. В. Уолбанк, История Македонии, том III, 336–167 до н.э., Оксфорд, Clarendon Press, 1988. Вальдемар Хеккель, Маршалы империи Александра, Лондон, Routledge, 1992. Иоанна Кралли, Эллинистический Пелопоннес: межгосударственные отношения, повествовательная и аналитическая история с IV века до 146 г. до н.э., Суонси, The Classical Press of Wales, 2017. Денис Кноэпфлер, "Дата аннексии Стиры Эретрией", Bulletin de Correspondance Hellénique, 1971, 95.1, с. 223–244. Гюнтер Мартин, "Антипатр после Ламианской войны: новые интерпретации Vat. Gr. 73 (Dexippus fr. 33)", The Classical Quarterly, Vol. 55, No. 1 (май 2005 г.), с. 301–305. Стелла Г. Миллер, "Цистерна Менона", Hesperia: The Journal of the American School of Classical Studies at Athens, Vol. 43, No. 2 (апрель–июнь 1974 г.), с. 194–245. Стивен Г. Миллер, "Клеонаи, Немейские игры и Ламианская война", Hesperia Supplements, Vol. 20, Исследования в афинской архитектуре, скульптуре и топографии. Посвящено Гомеру А. Томпсону (1982), с. 100–108. Оикономид, А. Н. "Афины и фокийцы в начале Ламианской войны (= IG II 367)." The Ancient World 5 (1982) с. 123–127. Шмитт, О., Der Lamische Krieg (1992). Н. В. Секунда, "Афинская демография и военная мощь 338–322 до н.э.", The Annual of the British School at Athens, 1992, Vol. 87 (1992), с. 311–355. Т. Валек, "Морские операции во время Ламианской войны", Revue de Philologie, n°48, 1924, с. 23–30. Джон Уолш, "Исторический метод и хронологическая проблема в Диодоре, книга 18", в P. Wheatley и R. Hannah (ред.), Александр и его преемники: эссе из антиподов (Claremont: 2009) 72–88. ——, "Ламиака Хоерила и генезис термина "Ламианская война"", Classical Quarterly (2011) 61.2, с. 538–544. ——, "Леостен и транспортировка греческих наемников из Малой Азии", Studia Humaniora Tartuensia, Vol. 13 (2012), с. 1–11. Уэстлейк, Х. Д. "Последствия Ламианской войны." Classical Review 63 (1949) 87–90. Дж. К. Ярдли, Пэт Уитли, Вальдемар Хеккель, Юстин: Эпитома филиппической истории Помпея Трога, том II, книги 13–15: Преемники Александра Македонского, Oxford University Press, 2011.