Атлантическая Канада: История и География Морских Провинций

Введение

Регион Атлантической Канады
Канадский регион

Морские провинции, также известные как Приморские провинции, – это регион Восточной Канады, состоящий из трех провинций: Нью-Брансуик, Новая Шотландия и Остров Принца Эдуарда. Население Морских провинций в 2021 году составило 1 899 324 человека, что составляет 5,1% населения Канады. Вместе с самой восточной провинцией Канады, Ньюфаундлендом и Лабрадором, Морские провинции образуют регион Атлантической Канады. Расположенный вдоль побережья Атлантического океана, регион включает в себя различные акватории, такие как залив Мэн и залив Святого Лаврентия. Регион находится к северо-востоку от Новой Англии в Соединенных Штатах, к югу и юго-востоку от полуострова Гаспе в Квебеке и к юго-западу от острова Ньюфаундленд. В разное время в истории Канады предлагалось создание Приморского союза; первые обсуждения на конференции в Шарлоттауне в 1864 году способствовали образованию Канадской конфедерации. Это движение привело к формированию более крупного Доминиона Канады. Коренными жителями Морских провинций являются народы микмак, малисит и пасамакуодди, а поселения акадийцев и британцев датируются XVII веком.

Имя

Слово "морской" – это прилагательное, означающее "относящийся к морю"; таким образом, любую территорию, прилегающую к морю, можно считать морской. Однако термин "Приморские провинции" исторически применялся ко всем трем провинциям – Нью-Брансуику, Новой Шотландии и Острову Принца Эдуарда, которые имеют выход к Атлантическому океану.

История

Доистория Канадских морских провинций начинается после отступления ледников на север в конце висконсинского оледенения, более 10 000 лет назад; заселение коренными народами в морских провинциях началось с палеоиндейцев в ранний период, завершившийся около 6 000 лет назад. Средний период, начавшийся 6 000 лет назад и закончившийся 3 000 лет назад, характеризовался повышением уровня моря из-за таяния ледников в полярных регионах. Именно тогда сформировалась так называемая лорентийская культура среди архаичных индейцев – термин, используемый для обозначения коренных народов того времени. В долине реки Сент-Джон были обнаружены свидетельства существования древних захоронений архаичных индейцев и других церемониальных объектов. Поздний период охватывает время с 3 000 лет назад до первого контакта с европейскими поселенцами. В этот период преобладала организация коренных народов в алгонкиноязычную нацию абенаки, которая занимала территорию в основном на территории современного Внутреннего Вермонта, Нью-Гэмпшира и штата Мэн, и нацию микмак, населявшую всю Новую Шотландию, остров Принца Эдуарда, восточный Нью-Брансуик и южную Гаспе. Преимущественно земледельческая нация малисетов поселилась по всей долине рек Сент-Джон и Алагаш на территории современного Нью-Брансуика и штата Мэн. Нация пасамакуодди населяла северо-западные прибрежные районы современного залива Фанди. Считается, что микмаки также пересекли современный пролив Кабот примерно в это же время, чтобы поселиться на южном побережье Ньюфаундленда, но их было меньше, чем представителей нации беотхук.

Европейские контакты

После Ньюфаундленда, Приморские провинции стали вторым регионом Канады, заселенным европейцами. Есть свидетельства того, что викинги обнаружили и поселились в регионе Винланд около 1000 года нашей эры, что соответствует датировке поселения Л’Анс-о-Медоу в Ньюфаундленде и Лабрадоре. Вероятно, они совершили дальнейшие экспедиции в современные Приморские провинции и северо-восточные штаты США. Джованни Кабото (Джон Кабот) и Джованни да Верраццано, как сообщается, плавали в водах или вблизи Приморских провинций во время своих исследовательских путешествий на службе Англии и Франции соответственно. Несколько португальских исследователей и картографов, в частности Диогу Хомен, также задокументировали различные части Приморских провинций. Однако именно французский исследователь Жак Картье провел первую подробную разведку региона от имени европейской державы и, тем самым, объявил права на него для короля Франции. За Картье последовал дворянин Пьер Дюгуа, сеньор де Мон, в экспедиции 1604 года его сопровождал исследователь и картограф Самюэль де Шамплен. В ходе этой экспедиции они основали второе постоянное европейское поселение на территории современных Соединенных Штатов и Канады, после испанского поселения в Сент-Огастине, расположенном в современной Флориде на юге Америки. Поселение Шамплена на острове Сент-Круа, впоследствии перенесенное в Пор-Рояль (Аннаполис-Рояль), сохранилось. В отличие от него, английская колония Роанок на южном побережье Америки постигла неудача. Французское поселение предшествовало более успешному английскому поселению в Джеймстауне, расположенном в современной Вирджинии, на три года. Шамплен считается основателем провинции Канада в Новой Франции, которая охватывает большую часть современной нижней долины реки Святого Лаврентия в провинции Квебек.

Акадия

Успех Шамплена в регионе, который впоследствии стал называться Акадией, привел к заселению плодородных приливных болот, окружающих юго-восточные и северо-восточные части залива Фанди, французскими иммигрантами, которые называли себя акадийцами. В конечном итоге акадийцы основали небольшие поселения на территории современной материковой части Новой Шотландии и Нью-Брансуика, а также на островах Сен-Жан (остров Принца Эдуарда), Рояль (остров Кейп-Бретон) и других берегах залива Святого Лаврентия в современных Ньюфаундленде и Лабрадоре, и Квебеке. Экономика акадийских поселений была преимущественно аграрной. Первые примеры акадийских рыболовецких поселений возникли на юго-западе Новой Шотландии и на острове Рояль, а также вдоль южного и западного побережья Ньюфаундленда, полуострова Гаспе и современного региона Кот-Нор на Квебеке. Большая часть акадийской рыболовной деятельности была незначительна по сравнению с гораздо более крупными сезонными европейскими рыболовными флотами, базировавшимися в Ньюфаундленде и использовавшими близость к Гранд-Банкам. Растущие английские колонии вдоль атлантического побережья Америки к югу и многочисленные европейские войны между Англией и Францией в XVII и XVIII веках выдвинули Акадию в центр геополитических сил мирового масштаба. В 1613 году набег из Вирджинии захватил Пор-Рояль, а в 1621 году Франция уступила Акадию шотландскому лорду Уильяму Александру, который переименовал ее в Новую Шотландию. К 1632 году Акадия была возвращена Франции из Шотландии по Сен-Жерменскому договору. Поселение Пор-Рояль было перенесено на место современного Аннаполис-Рояля. В течение последней трети XVII и начала XVIII веков в колонию Акадия продолжали прибывать французские иммигранты, в основном из регионов Бретань, Нормандия и Вьенна во Франции. Важные поселения также возникли в регионе Бобассин на современном перешейке Чиньекто и в долине реки Сент-Джон, а также небольшие общины на островах Сен-Жан и Рояль. В 1654 году на поселения акадийцев в бассейне Аннаполиса напали рейдеры из Новой Англии. Акадийцы жили в состоянии неопределенности во время английских конституционных кризисов при Оливере Кромвеле, и лишь Бредаский мир 1667 года подтвердил права Франции на этот регион. Колониальное управление Францией на протяжении всей истории Акадии не являлось приоритетным. Франция уделяла больше внимания заселению и укреплению своих притязаний на более обширную территорию Новой Франции, а также исследованию и заселению внутренних районов Северной Америки и долины реки Миссисипи.

Champlain's success in the region, which came to be called Acadie, led to the fertile tidal marshes surrounding the southeastern and northeastern reaches of the Bay of Fundy being populated by French immigrants who called themselves Acadien. The Acadians eventually built small settlements throughout what is today mainland Nova Scotia and New Brunswick, as well as Île Saint Jean (Prince Edward Island), Île Royale (Cape Breton Island), and other shorelines of the Gulf of St. Lawrence in present day Newfoundland and Labrador, and Quebec. Acadian settlements had primarily agrarian economies. Early examples of Acadian fishing settlements developed in southwestern Nova Scotia and in Île Royale, as well as along the south and west coasts of Newfoundland, the Gaspé Peninsula, and the present day Côte Nord region of Quebec. Most Acadian fishing activities were overshadowed by the much larger seasonal European fishing fleets that were based out of Newfoundland and took advantage of proximity to the Grand Banks. The growing English colonies along the American seaboard to the south and various European wars between England and France during the 17th and 18th centuries brought Acadia to the centre of world scale geopolitical forces. In 1613, Virginian raiders captured Port Royal, and in 1621 France ceded Acadia to Scotland's Sir William Alexander, who renamed it Nova Scotia. By 1632, Acadia was returned from Scotland to France under the Treaty of Saint Germain en Laye. The Port Royale settlement was moved to the site of nearby present day Annapolis Royal. More French immigrant settlers, primarily from the Brittany, Normandie, and Vienne regions of France, continued to populate the colony of Acadia during the latter part of the 17th and early part of the 18th centuries. Important settlements also began in the Beaubassin region of the present day Isthmus of Chignecto, and in the Saint John River valley, as well as smaller communities on Île Saint Jean and Île Royale. In 1654, raiders from New England attacked Acadian settlements on the Annapolis Basin. Acadians lived with uncertainty throughout the English constitutional crises under Oliver Cromwell, and it was not until the Treaty of Breda in 1667 that France's claim to the region was reaffirmed. Colonial administration by France throughout the history of Acadia was of low priority. France's priorities were in settling and strengthening its claim on the larger territory of New France and the exploration and settlement of interior North America and the Mississippi River valley.

Колониальные войны

За 74 года (1689–1763) произошло шесть колониальных войн, включавших в себя непрерывные боевые действия между Новой Англией и Акадией (см. Французские и индейские войны, отражающие англо-французское напряжение в Европе, а также войну отца Раля (войну Даммера) и войну отца Ле Лутра). На протяжении этих войн Новая Англия была союзником Ирокезской конфедерации, базировавшейся вокруг южных Великих озёр и к западу от реки Гудзон. Акадийские поселенцы были союзниками Конфедерации Вабанаки. В первой войне, войне короля Вильгельма (североамериканский театр девятилетней войны), коренные жители Приморского региона участвовали в многочисленных нападениях вместе с французами на границе Акадии и Новой Англии в южном штате Мэн (например, набег на Солмон-Фолс). Ответные набеги Новой Англии на Акадию, такие как набег на Шиньекто, осуществлял Бенджамин Черч. Во второй войне, войне королевы Анны (североамериканский театр войны за испанское наследство), британцы провели завоевание Акадии, хотя регион оставался преимущественно под контролем ополчения малисетов, акадийского ополчения и ополчения микмаков. В 1719 году, для дальнейшей защиты стратегических интересов в заливе Святого Лаврентия и реке Святого Лаврентия, Франция начала 20-летнее строительство крупной крепости в Луибуре на острове Рояль. Массачусетс все больше беспокоился о сообщениях о возможностях этой крепости и о каперах, базирующихся в её гавани, совершавших набеги на рыбаков Новой Англии на Гранд-Банках. В четвертой войне, войне короля Георга (североамериканский театр войны за австрийское наследство), британцы успешно провели осаду Луибура. Британцы вернули контроль над островом Рояль Франции с крепостью практически нетронутой три года спустя, согласно условиям Экс-ла-Шапельского договора, и французы восстановили там свои силы. В 1749 году, чтобы противостоять растущей угрозе со стороны Луибура, был основан Галифакс, и Королевский флот создал крупную военно-морскую базу и цитадель. Основание Галифакса спровоцировало войну отца Ле Лутра. Во время шестой и последней колониальной войны, Французской и индейской войны (североамериканский театр Семилетней войны), военные конфликты в Новой Шотландии продолжались. Британское завоевание Акадии произошло в 1710 году. В течение следующих сорока пяти лет акадийцы отказывались подписывать безоговорочную присягу на верность Британии. В этот период акадийцы участвовали в различных военных операциях против британцев и поддерживали жизненно важные линии снабжения Французской крепости Луибур и форта Бозжур. Британцы стремились нейтрализовать любую военную угрозу, исходящую от акадийцев, и прервать жизненно важные линии снабжения, которые акадийцы обеспечивали Луибуру, путем депортации акадийцев из Акадии. Британцы начали изгнание акадийцев кампанией в заливе Фанди в 1755 году. В течение следующих девяти лет из Новой Шотландии было выселено более 12 000 акадийцев из 15 000. В 1758 году крепость Луибур была осаждена во второй раз за 15 лет, на этот раз более чем 27 000 британскими солдатами и моряками с более чем 150 военными кораблями. После капитуляции Франции Луибур был полностью разрушен британскими инженерами, чтобы гарантировать, что он никогда не будет восстановлен. С падением Луибура французское и микмакское сопротивление в регионе ослабло. Британские войска захватили оставшийся французский контроль над Акадией в последующие месяцы, а остров Сен-Жан в 1759 году пал перед британскими войсками, направлявшимися в Квебек-Сити для первой осады Квебека и последовавшей битвы на равнинах Авраама. Война закончилась, и Британия получила контроль над всем Приморским регионом, а коренные народы подписали Галифаксские договоры.

Over 74 years (1689–1763) there were six colonial wars, which involved continuous warfare between New England and Acadia (see the French and Indian Wars reflecting English and French tensions in Europe, as well as Father Rale's War (Dummer's War) and Father Le Loutre's War). Throughout these wars, New England was allied with the Iroquois Confederacy based around the southern Great Lakes and west of the Hudson River. Acadian settlers were allied with the Wabanaki Confederacy. In the first war, King William's War (the North American theatre of the Nine Years' War), natives from the Maritime region participated in numerous attacks with the French on the Acadia / New England border in southern Maine (e. g., Raid on Salmon Falls). New England retaliatory raids on Acadia, such as the Raid on Chignecto, were conducted by Benjamin Church. In the second war, Queen Anne's War (the North American theatre of the War of the Spanish Succession), the British conducted the Conquest of Acadia, while the region remained primarily in control of Maliseet militia, Acadia militia and Mi'kmaw militia. In 1719, to further protect strategic interests in the Gulf of St. Lawrence and St. Lawrence River, France began the 20 year construction of a large fortress at Louisbourg on Île Royale. Massachusetts was increasingly concerned over reports of the capabilities of this fortress, and of privateers staging out of its harbour to raid New England fishermen on the Grand Banks. In the fourth war, King George's War (the North American theatre of the War of the Austrian Succession), the British engaged successfully in the Siege of Louisbourg. The British returned control of Île Royale to France with the fortress virtually intact three years later under the Treaty of Aix la Chapelle and the French reestablished their forces there. In 1749, to counter the rising threat of Louisbourg, Halifax was founded and the Royal Navy established a major naval base and citadel. The founding of Halifax sparked Father Le Loutre's War. During the sixth and final colonial war, the French and Indian War (the North American theatre of the Seven Years' War), the military conflicts in Nova Scotia continued. The British Conquest of Acadia happened in 1710. Over the next forty five years, the Acadians refused to sign an unconditional oath of allegiance to Britain. During this time period Acadians participated in various militia operations against the British and maintained vital supply lines to the French Fortress of Louisbourg and Fort Beausejour. The British sought to neutralize any military threat Acadians posed and to interrupt the vital supply lines Acadians provided to Louisbourg by deporting Acadians from Acadia. The British began the Expulsion of the Acadians with the Bay of Fundy campaign in 1775. Over the next nine years over 12,000 Acadians of 15,000 were removed from Nova Scotia. In 1758, the fortress of Louisbourg was laid siege for a second time within 15 years, this time by more than 27,000 British soldiers and sailors with over 150 warships. After the French surrender, Louisbourg was thoroughly destroyed by British engineers to ensure it would never be reclaimed. With the fall of Louisbourg, French and Mi'kmaw resistance in the region crumbled. British forces seized remaining French control over Acadia in the coming months, with Île Saint Jean falling in 1759 to British forces on their way to Quebec City for the first siege of Quebec and the ensuing Battle of the Plains of Abraham. The war ended and Britain had gained control over the entire Maritime region and the Indigenous people signed the Halifax Treaties.

Американская революция

После Семилетней войны пустые аккадские земли были заселены сначала 8000 плантаторов из Новой Англии, а затем иммигрантами из Йоркшира. Остров Рояль был переименован в остров Кейп-Бретон и включен в состав колонии Новая Шотландия. Некоторые из депортированных акадийцев вернулись, но поселились на восточном побережье Нью-Брансуика. Обе колонии – Новая Шотландия (современные Новая Шотландия и Нью-Брансуик) и остров Сент-Джон (остров Принца Эдуарда) – пострадали от Войны за независимость США, главным образом из-за каперства против американского судоходства, однако несколько прибрежных поселений также подверглись нападениям американских рейдерских отрядов. Шарлоттаун, столица новой колонии острова Сент-Джонс, была разграблена в 1775 году, при этом провинциальный секретарь был похищен, а Большая печать – украдена. Крупнейшим военным столкновением в Приморских провинциях во время революционной войны стало нападение на форт Камберленд (переименованный в форт Бозжур) в 1776 году силами сторонников американцев под предводительством Джонатана Эдди. Форт был частично взят после месячной осады, но нападавшие были окончательно отбиты после прибытия британских подкреплений из Галифакса. Наиболее значительным последствием этой войны стало заселение региона большим числом лоялистских беженцев (34 000 к уже проживавшим там 17 000 поселенцам), особенно в Шелберне и Парртауне (Сент-Джон). После Парижского мирного договора 1783 года лоялистские поселенцы в будущем Нью-Брансуике убедили британскую администрацию разделить колонию Новая Шотландия и создать новую колонию Нью-Брансуик в 1784 году. Одновременно другая часть колонии Новая Шотландия, остров Кейп-Бретон, была выделена в отдельную колонию – остров Кейп-Бретон. Колония острова Сент-Джонс была переименована в остров Принца Эдуарда 29 ноября 1798 года. Война 1812 года оказала некоторое влияние на судоходство в приморских колониях – Нью-Брансуике, Новой Шотландии, острове Принца Эдуарда и острове Кейп-Бретон; однако значительное присутствие Королевского флота в Галифаксе и других портах региона предотвратило серьезные попытки американских рейдерских отрядов. Морские и американские каперы нацеливались на незащищенные суда Соединенных Штатов и Великобритании соответственно, что привело к дальнейшему сокращению торговли. На участке границы между Канадой и США в Нью-Брансуике не произошло значительных боевых действий во время этого конфликта, хотя британские войска на некоторое время оккупировали часть прибрежной территории штата Мэн. Самым значительным инцидентом этой войны в Приморских провинциях стало захват и задержание британцами американской фрегаты USS Chesapeake в Галифаксе.

Following the Seven Years' War, empty Acadian lands were settled first by 8,000 New England Planters and then by immigrants brought from Yorkshire. Île Royale was renamed Cape Breton Island and incorporated into the Colony of Nova Scotia. Some of the Acadians who had been deported came back but went to the eastern coasts of New Brunswick. Both the colonies of Nova Scotia (present day Nova Scotia and New Brunswick) and St. John's Island (Prince Edward Island) were affected by the American Revolutionary War, largely by privateering against American shipping, but several coastal communities were also the targets of American raiders. Charlottetown, the capital of the new colony of St. John's Island, was ransacked in 1775 with the provincial secretary kidnapped and the Great Seal stolen. The largest military action in the Maritimes during the revolutionary war was the attack on Fort Cumberland (the renamed Fort Beauséjour) in 1776 by a force of American sympathizers led by Jonathan Eddy. The fort was partially overrun after a month long siege, but the attackers were ultimately repelled after the arrival of British reinforcements from Halifax. The most significant impact from this war was the settling of large numbers of Loyalist refugees in the region (34,000 to the 17,000 settlers already there), especially in Shelburne and Parrtown (Saint John). Following the Treaty of Paris in 1783, Loyalist settlers in what would become New Brunswick persuaded British administrators to split the Colony of Nova Scotia to create the new colony of New Brunswick in 1784. At the same time, another part of the Colony of Nova Scotia, Cape Breton Island, was split off to become the Colony of Cape Breton Island. The Colony of St. John's Island was renamed Prince Edward Island on November 29, 1798. The War of 1812 had some effect on the shipping industry in the Maritime colonies of New Brunswick, Nova Scotia, Prince Edward Island, and Cape Breton Island; however, the significant Royal Navy presence in Halifax and other ports in the region prevented any serious attempts by American raiders. Maritime and American privateers targeted unprotected shipping of both the United States and Britain respectively, further reducing trade. New Brunswick's section of the Canada–US border did not have any significant action during this conflict, although British forces did occupy a portion of coastal Maine at one point. The most significant incident from this war which occurred in the Maritimes was the British capture and detention of USS Chesapeake, an American frigate in Halifax.

19 век

В 1820 году колония острова Кейп-Бретон была во второй раз объединена британским правительством с колонией Новой Шотландии. Британское заселение в Приморские провинции, как стали называть колонии Новой Шотландии, Нью-Брансуика и Острова Принца Эдуарда, ускорилось в конце XVIII и XIX веках благодаря значительной иммиграции в регион, вызванной переселением шотландских мигрантов из-за насильственных выселений в Шотландском высокогорье и ирландцев, спасавшихся от Великого ирландского голода (1845–1849). В результате значительные части трех провинций испытали влияние кельтского наследия, при этом шотландский гэльский язык (и в меньшей степени ирландский гэльский) широко использовался, особенно в Кейп-Бретоне, хотя сегодня он менее распространен. Во время Гражданской войны в США значительное число жителей Приморских провинций добровольно вступили в армию Союза, в то время как небольшая группа присоединилась к армии Конфедерации. Однако основное влияние конфликта ощущалось в судоходной отрасли. Морской транспорт переживал бум во время войны из-за масштабного импорта военных материалов с Севера, которые часто перевозились судами из Приморских провинций, поскольку суда Союза были уязвимы для рейдеров Конфедерации. Дипломатическая напряженность между Великобританией и Северными штатами, поддерживавшими Союз, возросла после того, как некоторые круги в Великобритании выразили поддержку сепаратистскому Югу. Военно-морский флот Союза, хотя и значительно уступавший британскому Королевскому флоту и не представлявший угрозы для Приморских провинций, время от времени демонстрировал свою силу у их берегов, преследуя военные корабли Конфедерации, которые нуждались в ремонте и пополнении запасов в портах Приморских провинций, особенно в Галифаксе. Однако огромные размеры армии Союза (крупнейшей на планете к концу Гражданской войны) вызывали у жителей Приморских провинций все большую обеспокоенность в начале 1860-х годов. Еще одной проблемой была растущая угроза набегов фенианов на приграничные общины в Нью-Брансуике со стороны Фенианского братства, стремившегося положить конец британскому правлению в Ирландии. Сочетание этих событий, наряду с продолжающимся снижением британской военной и экономической поддержки региона, поскольку Министерство внутренних дел отдавало предпочтение новым колониальным предприятиям в Африке и других местах, привело к призыву политиков из Приморских провинций созвать конференцию по объединению Приморских провинций, которая должна была состояться в начале сентября 1864 года в Шарлоттауне – этот выбор был частично обусловлен нежеланием Острова Принца Эдуарда отказываться от своего юрисдикционного суверенитета в пользу объединения с Нью-Брансуиком и Новой Шотландией в единую колонию. Нью-Брансуик и Новая Шотландия надеялись, что, если конференция по объединению будет проведена в Шарлоттауне, им удастся убедить политиков Острова поддержать предложение. В Шарлоттаунской конференции, как она впоследствии стала известна, также приняли участие многочисленные делегаты из соседней колонии Короны, провинции Канада, которые в основном прибыли по собственному приглашению с собственной повесткой дня. Эта повестка дня привела к тому, что конференция была сосредоточена на обсуждении создания еще более крупного союза всей территории Британской Северной Америки в единую колонию. Шарлоттаунская конференция завершилась соглашением о встрече в следующем месяце в Квебеке, где прошли более официальные обсуждения, кульминацией которых стали встречи в Лондоне и подписание Акта о Британской Северной Америке 1867 года (Акт BNA). Из Приморских провинций только Новая Шотландия и Нью-Брансуик первоначально были участниками Акта BNA: нежелание Острова Принца Эдуарда, в сочетании с процветающей сельскохозяйственной и рыболовной экспортной экономикой, привело к тому, что эта колония отказалась от подписания.

In 1820, the Colony of Cape Breton Island was merged back into the Colony of Nova Scotia for the second time by the British government. British settlement of the Maritimes, as the colonies of Nova Scotia, New Brunswick and Prince Edward Island came to be known, accelerated throughout the late 18th century and into the 19th century with significant immigration to the region as a result of Scottish migrants displaced by the Highland Clearances and Irish escaping the Great Irish Famine (1845–1849). As a result, significant portions of the three provinces are influenced by Celtic heritages, with Scottish Gaelic (and to a lesser degree, Irish Gaelic) having been widely spoken, particularly in Cape Breton, although it is less prevalent today. During the American Civil War, a significant number of Maritimers volunteered to fight for the armies of the Union, while a small handful joined the Confederate Army. However, the majority of the conflict's impact was felt in the shipping industry. Maritime shipping boomed during the war due to large scale Northern imports of war supplies which were often carried by Maritime ships as Union ships were vulnerable to Confederate naval raiders. Diplomatic tensions between Britain and the Unionist North had deteriorated after some interests in Britain expressed support for the secessionist Confederate South. The Union Navy, although much smaller than the British Royal Navy and no threat to the Maritimes, did posture off Maritime coasts at times chasing Confederate naval ships which sought repairs and reprovisioning in Maritime ports, especially Halifax. The immense size of the Union Army (the largest on the planet toward the end of the Civil War), however, was viewed with increasing concern by Maritimers throughout the early 1860s. Another concern was the rising threat of Fenian raids on border communities in New Brunswick by the Fenian Brotherhood seeking to end British rule in Ireland. This combination of events, coupled with an ongoing decline in British military and economic support to the region as the Home Office favoured newer colonial endeavours in Africa and elsewhere, led to a call among Maritime politicians for a conference on Maritime Union, to be held in early September 1864 in Charlottetown – chosen in part because of Prince Edward Island's reluctance to give up its jurisdictional sovereignty in favour of uniting with New Brunswick and Nova Scotia into a single colony. New Brunswick and Nova Scotia felt that if the union conference were held in Charlottetown, they might be able to convince Island politicians to support the proposal. The Charlottetown Conference, as it came to be called, was also attended by a slew of visiting delegates from the neighbouring Crown colony, the Province of Canada, who had largely arrived at their own invitation with their own agenda. This agenda saw the conference dominated by discussions of creating an even larger union of the entire territory of British North America into a united colony. The Charlottetown Conference ended with an agreement to meet the following month in Quebec City, where more formal discussions ensued, culminating with meetings in London and the signing of the British North America Act, 1867 (BNA Act). Of the Maritime provinces, only Nova Scotia and New Brunswick were initially party to the BNA Act: Prince Edward Island's reluctance, combined with a booming agricultural and fishing export economy having led to that colony opting not to sign on.

Основные населенные пункты

К основным населённым пунктам региона относятся Галифакс и Кейп-Бретон в Новой Шотландии, Монктон, Сент-Джон и Фредериктон в Нью-Брансуике, а также Шарлоттаун на острове Принца Эдуарда.

Демография

До недавних десятилетий регион Морских провинций был преимущественно сельским, с экономикой, основанной на использовании природных ресурсов: рыболовстве, сельском хозяйстве, лесном хозяйстве и добыче угля. Население Морских провинций в основном имеет западноевропейское происхождение: шотландские канадцы, ирландские канадцы, английские канадцы и акадийцы. В целом, Нью-Брансуик отличается от двух других Морских провинций значительно большей долей франкоязычного населения. Ранее в Канаде существовало значительное число носителей гэльского языка. Хелен Крейтон в середине 1900-х годов задокументировала кельтские традиции сельской Новой Шотландии. Среди канадцев есть афроканадцы, которые в основном являются потомками чёрных лоялистов или афроамериканских беженцев, прибывших во время войны 1812 года. Большая часть этого населения сосредоточена среди афроновошотландцев. Во всех трех провинциях расположены резервации микмаков, а также в западном Нью-Брансуике проживает меньшая община малисетов.

Современный статус

Учитывая небольшое население региона (по сравнению с центральными канадскими провинциями или штатами Новой Англии), региональная экономика является чистым экспортером природных ресурсов, промышленных товаров и услуг. Экономика региона долгое время была связана с природными ресурсами, такими как рыболовство, лесозаготовка, сельское хозяйство и добыча полезных ископаемых. Значительная индустриализация во второй половине XIX века принесла сталь в Трентон, Новая Шотландия, и последовавшее создание широкой промышленной базы для использования крупных подземных угольных месторождений региона. Однако после Конфедерации эта промышленная база пришла в упадок из-за технологических изменений, а торговые связи с Европой и США были сокращены в пользу связей с Онтарио и Квебеком. В последние годы в экономику региона вновь начали увеличиваться вклады из обрабатывающей промышленности и происходит устойчивый переход к экономике услуг. Важными производственными центрами в регионе являются графство Пиктоу, Труро, долина Аннаполис и Южный берег, а также район пролива Кансо в Новой Шотландии, Саммерсайд на острове Принца Эдуарда, район Мирамичи, Северный берег и верхняя долина реки Сент-Джон в Нью-Брансуике. Некоторые преимущественно прибрежные районы стали крупными туристическими центрами, такие как части острова Принца Эдуарда, острова Кейп-Бретон, Южного побережья Новой Шотландии и побережья залива Святого Лаврентия и залива Фанди в Нью-Брансуике. Дополнительные отрасли, связанные с услугами в сфере информационных технологий, фармацевтики, страхования и финансов, а также предприятия, возникшие в результате исследований, проводимых в многочисленных университетах и колледжах региона, вносят значительный вклад в экономику. Другой важный вклад в экономику провинции Новая Шотландия – это отчисления и роялти, связанные с морской разведкой и разработкой нефти. В основном сосредоточенная на континентальном шельфе атлантического побережья провинции в окрестностях острова Сэбл, разведка началась в 1960-х годах и привела к первому коммерческому месторождению нефти, начавшемуся в 1980-х годах. Природный газ также был обнаружен в 1980-х годах во время разведочных работ, и его коммерческая добыча началась в конце 1990-х годов. Первоначальный оптимизм в Новой Шотландии относительно потенциала морских ресурсов, по-видимому, уменьшился из-за отсутствия новых открытий, хотя разведочные работы продолжаются и продвигаются дальше от берега в воды на континентальном склоне. Региональные транспортные сети также значительно изменились в последние десятилетия благодаря модернизации портов, строительству новых автомагистралей и продолжающемуся строительству основных автомагистралей, закрытию различных железнодорожных веток малой пропускной способности (включая всю железнодорожную систему острова Принца Эдуарда и юго-западной Новой Шотландии) и строительству моста Кансо и моста Конфедерации. Были улучшены аэропорты в различных центрах, что обеспечило улучшенное сообщение с рынками и пунктами назначения в остальной части Северной Америки и за рубежом. Несмотря на улучшение инфраструктуры и региональной экономики, эти три провинции остаются одними из самых бедных регионов Канады. В то время как городские районы растут и процветают, экономические корректировки были суровыми в сельских и ресурсозависимых общинах, а эмиграция является постоянным явлением для некоторых частей региона. Другая проблема заключается в более низких средних заработных платах и доходах семей в регионе. Стоимость недвижимости в этих трех провинциях снизилась, что привело к уменьшению налоговой базы, особенно по сравнению со средним показателем по стране, который выигрывает от экономического роста в центральной и западной части Канады. Это было особенно проблематично с ростом государства всеобщего благосостояния в Канаде с 1950-х годов, в результате чего возникла необходимость использовать выплаты по выравниванию для предоставления социальных услуг, предусмотренных на национальном уровне. С 1990-х годов регион пережил исключительно бурный период в своей региональной экономике, связанный с крахом значительной части прибрежного рыболовства по всей Атлантической Канаде, закрытием угольных шахт и сталелитейного завода на острове Кейп-Бретон и закрытием военных баз во всех трех провинциях. Тем не менее, в Нью-Брансуике есть одна из крупнейших военных баз в Содружестве Наций (CFB Gagetown), которая играет значительную роль в культурной и экономической сферах Фредериктона, столицы провинции.

Given the small population of the region (compared with the Central Canadian provinces or the New England states), the regional economy is a net exporter of natural resources, manufactured goods, and services. The regional economy has long been tied to natural resources such as fishing, logging, farming, and mining activities. Significant industrialization in the second half of the 19th century brought steel to Trenton, Nova Scotia, and subsequent creation of a widespread industrial base to take advantage of the region's large underground coal deposits. After Confederation, however, this industrial base withered with technological change, and trading links to Europe and the U. S. were reduced in favour of those with Ontario and Quebec. In recent years, however, the Maritime regional economy has begun increased contributions from manufacturing again and the steady transition to a service economy. Important manufacturing centres in the region include Pictou County, Truro, the Annapolis Valley and the South Shore, and the Strait of Canso area in Nova Scotia, as well as Summerside in Prince Edward Island, and the Miramichi area, the North Shore and the upper Saint John River valley of New Brunswick. Some predominantly coastal areas have become major tourist centres, such as parts of Prince Edward Island, Cape Breton Island, the South Shore of Nova Scotia and the Gulf of St. Lawrence and Bay of Fundy coasts of New Brunswick. Additional service related industries in information technology, pharmaceuticals, insurance and financial sectors—as well as research related spin offs from the region's numerous universities and colleges—are significant economic contributors. Another important contribution to Nova Scotia's provincial economy is through spin offs and royalties relating to off shore petroleum exploration and development. Mostly concentrated on the continental shelf of the province's Atlantic coast in the vicinity of Sable Island, exploration activities began in the 1960s and resulted in the first commercial production field for oil beginning in the 1980s. Natural gas was also discovered in the 1980s during exploration work, and this is being commercially recovered, beginning in the late 1990s. Initial optimism in Nova Scotia about the potential of off shore resources appears to have diminished with the lack of new discoveries, although exploration work continues and is moving farther off shore into waters on the continental margin. Regional transportation networks have also changed significantly in recent decades with port modernizations, with new freeway and ongoing arterial highway construction, the abandonment of various low capacity railway branch lines (including the entire railway system of Prince Edward Island and southwestern Nova Scotia), and the construction of the Canso Causeway and the Confederation Bridge. There have been airport improvements at various centres providing improved connections to markets and destinations in the rest of North America and overseas. Improvements in infrastructure and the regional economy notwithstanding, the three provinces remain one of the poorer regions of Canada. While urban areas are growing and thriving, economic adjustments have been harsh in rural and resource dependent communities, and emigration has been an ongoing phenomenon for some parts of the region. Another problem is seen in the lower average wages and family incomes within the region. Property values are depressed, resulting in a smaller tax base for these three provinces, particularly when compared with the national average which benefits from central and western Canadian economic growth. This has been particularly problematic with the growth of the welfare state in Canada since the 1950s, resulting in the need to draw upon equalization payments to provide nationally mandated social services. Since the 1990s the region has experienced an exceptionally tumultuous period in its regional economy with the collapse of large portions of the ground fishery throughout Atlantic Canada, the closing of coal mines and a steel mill on Cape Breton Island, and the closure of military bases in all three provinces. That being said, New Brunswick has one of the largest military bases in the Commonwealth of Nations (CFB Gagetown), which plays a significant role in the cultural and economic spheres of Fredericton, the province's capital city.

Рост

Хотя экономические показатели экономики Приморских провинций долгое время оставались неудовлетворительными, это не всегда было так. Середина XIX века, особенно 1850-е и 1860-е годы, долгое время считалась "золотым веком" для Приморских провинций. Рост был значительным, и регион обладал одним из самых развитых производственных секторов в Британской Северной Америке, а также крупной международной судоходной отраслью. Вопрос о том, почему Приморские провинции утратили статус центра канадской промышленности и превратились в экономическую периферию, является ключевым для изучения экономических трудностей региона. Период упадка имел множество потенциальных причин. В 1867 году Новая Шотландия и Нью-Брансуик объединились с Канадами в Конфедерацию, а Остров Принца Эдуарда присоединился к ним шесть лет спустя, в 1873 году. Канада была образована всего через год после прекращения действия соглашения о свободной торговле с Соединенными Штатами (в форме Договора о взаимности). В 1870-х годах была реализована Национальная политика Джона А. Макдональда, создавшая систему протекционистских тарифов вокруг нового государства. На протяжении всего этого периода также происходили значительные технологические изменения в производстве и транспортировке товаров.

Золотой век

Несколько ученых исследовали так называемый "золотой век" Приморских провинций в годы, непосредственно предшествовавшие Конфедерации. В Новой Шотландии население неуклонно росло с 277 000 в 1851 году до 388 000 в 1871 году, главным образом за счет естественного прироста населения, поскольку иммиграция была незначительной. Эту эпоху называют Золотым веком, но это был миф, созданный в 1930-х годах для привлечения туристов романтикой эпохи высоких парусников и антиквариата. Современные историки, используя данные переписи населения, показали, что это заблуждение. В период с 1851 по 1871 год наблюдался общий рост богатства на душу населения. Однако большая часть этих прибылей досталась городской элите, особенно бизнесменам и финансистам, проживавшим в Галифаксе. Состояние 10% наиболее обеспеченных слоев населения значительно увеличилось за два десятилетия, но уровень благосостояния в сельских районах, где проживало подавляющее большинство населения, практически не улучшился. Как сообщает Гвин, процветали джентльмены, купцы, банкиры, владельцы угольных шахт, судовладельцы, кораблестроители и капитаны кораблей. Однако подавляющее большинство семей возглавляли фермеры, рыбаки, ремесленники и рабочие. Большинство из них – и многие вдовы – жили в бедности. Эмиграция становилась все более насущной необходимостью. Таким образом, эта эпоха действительно была золотым веком, но лишь для небольшой, но влиятельной и заметной элиты.

Экономический спад

Причина экономического неблагополучия в Маритимских провинциях является предметом больших дебатов и споров среди историков, экономистов и географов. Различные мнения можно примерно разделить на "структуралистов", которые утверждают, что в этом виноваты ошибочные политические решения, и других, которые считают, что неизбежные технологические и географические факторы вызвали спад. Точную дату, когда Маритимские провинции начали отставать от остальной части Канады, трудно определить. Историк Крис Инвуд указывает на очень ранний срок, по крайней мере в Новой Шотландии, обнаружив явные признаки того, что "золотой век" середины XIX века закончился к 1870 году, до того, как Конфедерация или Национальная политика могли оказать какое-либо значительное влияние. Ричард Кейвс называет более поздний срок – около 1885 года. Т. В. Эчесон придерживается схожей точки зрения и приводит убедительные доказательства того, что начало 1880-х годов было периодом подъема в Новой Шотландии, и этот рост был подорван лишь к концу десятилетия. Дэвид Александр утверждает, что любые более ранние спады были лишь частью глобальной Длинной депрессии, и что Маритимские провинции впервые отстали от остальной Канады, когда большой бум начала XX века практически не затронул регион. Однако Э. Р. Форбс подчеркивает, что резкий спад произошел не раньше окончания Первой мировой войны, в 1920-х годах, когда была внедрена новая железнодорожная политика. Форбс также утверждает, что значительные канадские расходы на оборону во время Второй мировой войны благоприятствовали влиятельным политическим интересам в Центральной Канаде, таким как C. D. Хоу, в то время как крупные морские верфи и заводы, а также крупнейшая сталелитейная фабрика Канады, расположенная на острове Кейп-Бретон, столкнулись с трудностями. Одной из важнейших перемен, и, безусловно, оказавшей влияние, стала революция в транспорте, произошедшая в этот период. В 1870-х годах Маритимские провинции были соединены с центральной Канадой Междуколониальной железной дорогой, что устранило давний барьер для торговли. Впервые это поставило производителей Маритимских провинций в прямую конкуренцию с производителями Центральной Канады. Торговые потоки Маритимских провинций значительно изменились, перейдя от торговли с Новой Англией, Великобританией и Карибским бассейном к торговле с внутренними районами Канады, что было обусловлено тарифной политикой федерального правительства. Одновременно со строительством железных дорог в регионе завершалась эпоха деревянных парусных судов, которые заменялись более крупными и быстрыми стальными пароходами. Маритимские провинции долгое время были центром судостроения, и эта отрасль пострадала от этих изменений. Более крупные суда также реже заходили в небольшие населенные пункты, такие как Сент-Джон и Галифакс, предпочитая направляться в такие города, как Нью-Йорк и Монреаль. Даже компания Cunard Line, основанная уроженцем Маритимских провинций Сэмюэлем Кунардом, перестала совершать более одного церемониального рейса в Галифакс в год. Более спорным, чем роль технологий, является вопрос о роли политики в истоках упадка региона. Конфедерацию и последовавшую за ней тарифную и железнодорожную политику часто обвиняют в негативном влиянии на экономику Маритимских провинций. Утверждается, что бедность Маритимских провинций была вызвана контролем Центральной Канады над политикой, которая использовала национальные структуры для собственного обогащения. Это была центральная идея движения за права Маритимских провинций 1920-х годов, которое выступало за больший местный контроль над финансами региона. Т. В. Эчесон является одним из главных сторонников этой теории. Он отмечает, что рост, наблюдавшийся в первые годы действия Национальной политики в Новой Шотландии, показывает, как тарифы на железные дороги и тарифная структура способствовали подрыву этого роста. Капиталисты из Центральной Канады выкупали заводы и предприятия Маритимских провинций у обанкротившихся местных владельцев и закрывали многие из них, консолидируя промышленность в Центральной Канаде. Политика в первые годы Конфедерации была разработана с учетом интересов Центральной Канады и отражала потребности этого региона. Единый канадский рынок и введение железных дорог создали относительную слабость экономики Маритимских провинций. По мнению Эчесона, ключевым фактором здесь было отсутствие в Маритимских провинциях крупных городов. Монреаль и Торонто были хорошо подготовлены к тому, чтобы воспользоваться развитием крупномасштабного производства и обширных железнодорожных систем в Квебеке и Онтарио, что было целью правительств Макдональда и Лорье. В Маритимских провинциях ситуация была иной. Сегодня в Нью-Брансуике есть несколько городов среднего размера – Сент-Джон, Монктон и Фредериктон, но нет крупного населенного центра. В Новой Шотландии растет столичный район вокруг Галифакса, но сокращается население в промышленном округе Кейп-Бретон, а также есть несколько небольших городов в Бриджуотере, Кентвилле, Ярмуте и округе Пиктоу. На острове Принца Эдуарда есть только два значительных населенных центра – Шарлоттаун и Саммерсайд. В конце XIX и начале XX веков ситуация была обратной: население практически не концентрировалось в крупных промышленных центрах, поскольку преобладающая сельская экономика, зависящая от природных ресурсов, продолжала развиваться по тому же пути, что и с момента заселения европейцами этих земель. Несмотря на отсутствие экономического роста в масштабах других частей страны, Маритимские провинции значительно изменились в течение XX века, отчасти благодаря глобальным и национальным экономическим тенденциям, а отчасти благодаря вмешательству правительства. Каждый субрегион в Маритимских провинциях со временем развивался, чтобы использовать различные ресурсы и опыт. Сент-Джон стал центром торговли древесиной и судостроения и в настоящее время является центром нефтепереработки и некоторого производства. Северные общины Нью-Брансуика – Эдмундстон, Кэмпбелтон, Далузи, Батурст и Мирамичи – специализируются на целлюлозно-бумажной промышленности и добыче полезных ископаемых. Монктон был центром железных дорог и переориентировался на многомодальный транспортный центр с сопутствующими производственными и розничными интересами. Столичный район Галифакса стал доминировать на полуострове Новая Шотландия как розничный и сервисный центр, но промышленность этой провинции была рассредоточена по угольным и сталелитейным отраслям промышленного округа Кейп-Бретон и округа Пиктоу, смешанному земледелию Северного побережья и долины Аннаполис, а рыболовство было сосредоточено главным образом на Южном и Восточном побережьях. На острове Принца Эдуарда преобладают сельское хозяйство, рыболовство и туризм. Учитывая географическое разнообразие различных субрегионов в Маритимских провинциях, политика централизации населения и экономики изначально не увенчалась успехом, поэтому заводы в Маритимских провинциях закрывались, в то время как в Онтарио и Квебеке процветали. Традиционная теория основных отраслей, продвигаемая такими учеными, как С. А. Соундерс, рассматривает ресурсную обеспеченность Маритимских провинций и утверждает, что упадок традиционных отраслей судостроения и рыболовства привел к бедности Маритимских провинций, поскольку эти процессы были укоренены в географии и, следовательно, были практически неизбежны. Крис Инвуд возродил подход, основанный на основных отраслях, и рассматривает ряд географических слабостей по сравнению с Центральной Канадой. Он повторяет аргумент Эчесона о том, что в регионе отсутствуют крупные города, но добавляет, что в Маритимских провинциях также не было крупных рек, которые обеспечивали бы дешевую и обильную гидроэлектроэнергию, ключевую для развития городов и производства в Квебеке и Онтарио, что стоимость добычи ресурсов в Маритимских провинциях была выше (особенно в случае угля Кейп-Бретон), и что почвы в регионе были беднее, а следовательно, сельскохозяйственный сектор слабее. Маритимские провинции – единственные провинции в Канаде, которые вступили в Конфедерацию в XIX веке и сохранили свои первоначальные колониальные границы. Все три провинции имеют наименьшую площадь в стране и вынуждены обходиться тем, что имеют. В отличие от бывших...

The cause of economic malaise in the Maritimes is an issue of great debate and controversy among historians, economists, and geographers. The differing opinions can approximately be divided into the "structuralists", who argue that poor policy decisions are to blame, and the others, who argue that unavoidable technological and geographical factors caused the decline. The exact date that the Maritimes began to fall behind the rest of Canada is difficult to determine. Historian Kris Inwood places the date very early, at least in Nova Scotia, finding clear signs that the Maritimes "Golden Age" of the mid 19th century was over by 1870, before Confederation or the National Policy could have had any significant impact. Richard Caves places the date closer to 1885. T. W. Acheson takes a similar view and provides considerable evidence that the early 1880s were in fact a booming period in Nova Scotia and this growth was only undermined towards the end of that decade. David Alexander argues that any earlier declines were simply part of the global Long Depression, and that the Maritimes first fell behind the rest of Canada when the great boom period of the early 20th century had little effect on the region. E. R. Forbes, however, emphasizes that the precipitous decline did not occur until after the First World War during the 1920s when new railway policies were implemented. Forbes also contends that significant Canadian defence spending during the Second World War favoured powerful political interests in Central Canada such as C. D. Howe, when major Maritime shipyards and factories, as well as Canada's largest steel mill, located in Cape Breton Island, fared poorly. One of the most important changes, and one that almost certainly had an effect, was the revolution in transportation that occurred at this time. The Maritimes were connected to central Canada by the Intercolonial Railway in the 1870s, removing a longstanding barrier to trade. For the first time this placed the Maritime manufacturers in direct competition with those of Central Canada. Maritime trading patterns shifted considerably from mainly trading with New England, Britain, and the Caribbean, to being focused on commerce with the Canadian interior, enforced by the federal government's tariff policies. Coincident with the construction of railways in the region, the age of the wooden sailing ship began to come to an end, being replaced by larger and faster steel steamships. The Maritimes had long been a centre for shipbuilding, and this industry was hurt by the change. The larger ships were also less likely to call on the smaller population centres such as Saint John and Halifax, preferring to travel to cities like New York and Montreal. Even the Cunard Line, founded by Maritime born Samuel Cunard, stopped making more than a single ceremonial voyage to Halifax each year. More controversial than the role of technology is the argument over the role of politics in the origins of the region's decline. Confederation and the tariff and railway freight policies that followed have often been blamed for having a deleterious effect on the Maritime economies. Arguments have been made that the Maritimes' poverty was caused by control over policy by Central Canada which used the national structures for its own enrichment. This was the central view of the Maritime Rights Movement of the 1920s, which advocated greater local control over the region's finances. T. W. Acheson is one of the main proponents of this theory. He notes the growth that was occurring during the early years of the National Policy in Nova Scotia demonstrates how the effects of railway fares and the tariff structure helped undermine this growth. Capitalists from Central Canada purchased the factories and industries of the Maritimes from their bankrupt local owners and proceeded to close down many of them, consolidating the industry in Central Canada. The policies in the early years of Confederation were designed by Central Canadian interests, and they reflected the needs of that region. The unified Canadian market and the introduction of railroads created a relative weakness in the Maritime economies. Central to this concept, according to Acheson, was the lack of metropolises in the Maritimes. Montreal and Toronto were well suited to benefit from the development of large scale manufacturing and extensive railway systems in Quebec and Ontario, these being the goals of the Macdonald and Laurier governments. In the Maritimes the situation was very different. Today New Brunswick has several mid sized centres in Saint John, Moncton, and Fredericton but no significant population centre. Nova Scotia has a growing metropolitan area surrounding Halifax, but a contracting population in industrial Cape Breton County, and several smaller centres in Bridgewater, Kentville, Yarmouth, and Pictou County. Prince Edward Island's only significant population centres are in Charlottetown and Summerside. During the late 19th and early 20th centuries, just the opposite was the case with little to no population concentration in major industrial centres as the predominantly rural resource dependent Maritime economy continued on the same path as it had since European settlement on the region's shores. Despite the region's absence of economic growth on the same scale as other parts of the nation, the Maritimes has changed markedly throughout the 20th century, partly as a result of global and national economic trends, and partly as a result of government intervention. Each sub region within the Maritimes has developed over time to exploit different resources and expertise. Saint John became a centre of the timber trade and shipbuilding and is currently a centre for oil refining and some manufacturing. The northern New Brunswick communities of Edmundston, Campbellton, Dalhousie, Bathurst, and Miramichi are focused on the pulp and paper industry and some mining activity. Moncton was a centre for railways and has changed its focus to becoming a multi modal transportation centre with associated manufacturing and retail interests. The Halifax metropolitan area has come to dominate peninsular Nova Scotia as a retail and service centre, but that province's industries were spread out from the coal and steel industries of industrial Cape Breton and Pictou counties, the mixed farming of the North Shore and Annapolis Valley, and the fishing industry was primarily focused on the South Shore and Eastern Shore. Prince Edward Island is largely dominated by farming, fishing, and tourism. Given the geographic diversity of the various sub regions within the Maritimes, policies to centralize the population and economy were not initially successful, thus Maritime factories closed while those in Ontario and Quebec prospered. The traditional staples thesis, advocated by scholars such as S. A. Saunders, looks at the resource endowments of the Maritimes and argues that it was the decline of the traditional industries of shipbuilding and fishing that led to Maritime poverty, since these processes were rooted in geography, and thus all but inevitable. Kris Inwood has revived the staples approach and looks at a number of geographic weaknesses relative to Central Canada. He repeats Acheson's argument that the region lacks major urban centres, but adds that the Maritimes were also lacking the great rivers that led to the cheap and abundant hydro electric power, key to Quebec and Ontario's urban and manufacturing development, that the extraction costs of Maritime resources were higher (particularly in the case of Cape Breton coal), and that the soils of the region were poorer and thus the agricultural sector weaker. The Maritimes are the only provinces in Canada which entered Confederation in the 19th century and have kept their original colonial boundaries. All three provinces have the smallest land base in the country and have been forced to make do with resources within. By comparison, the former colony of the Province of Canada (divided into the District of Canada East, and the District of Canada West) and the western provinces were dozens of times larger and in some cases were expanded to take in territory formerly held in British Crown grants to companies such as the Hudson's Bay Company; in particular the November 19, 1869 sale of Rupert's Land to the Government of Canada under the Rupert's Land Act 1868 was facilitated in part by Maritime taxpayers. The economic riches of energy and natural resources held within this larger land base were only realized by other provinces during the 20th century.

Промышленность

Основная отрасль промышленности приморских провинций – рыболовство. Рыболовство распространено в каждой приморской провинции. Сюда входит промысел лобстеров, скумбрии, тунца, лосося и многих других видов рыб. Выращивание устриц и лососевых также становится все более важным в экономическом плане.

Новая Шотландия

Новая Шотландия имеет развитое сельское хозяйство, лесное хозяйство и рыболовство.

Остров Принца Эдуарда

Туризм важен для экономики острова Принца Эдуарда. Роман "Анна из Зеленых Крыш" был написан на острове Принца Эдуарда, и это привлекает туристов на остров. Остров Принца Эдуарда также известен своим сельским хозяйством, главным образом выращиванием картофеля, и рыболовством.

Новый Брансуик

Сельское и лесное хозяйство – две важные отрасли промышленности в Нью-Брансуике. Несмотря на протяженную береговую линию, промышленный сектор Нового Брансуика никогда полностью не зависел от успеха рыбной промышленности. Более того, богатое наследие судостроения в провинции напрямую связано с ее лесными ресурсами. Поэтому жители Нью-Брансуика склонны больше связывать свое культурное наследие с лесами и реками, чем с морем.

Политика

Морской консерватизм со времен Второй мировой войны во многом являлся частью традиции "Красных тори", ключевыми фигурами которой были бывший премьер Новой Шотландии и лидер федеральной Прогрессивно-консервативной партии Роберт Стэнфилд и стратег тори из Нью-Брансуика Далтон Кэмп. В последние годы социал-демократическая Новая демократическая партия (НДП) добилась значительных успехов как на федеральном, так и на провинциальном уровнях в регионе. НДП избрала членов парламента (депутатов) от Нью-Брансуика, однако в настоящее время основное внимание партии на федеральном и провинциальном уровнях сосредоточено в районе Галифакса (Новая Шотландия). Промышленный Кейп-Бретон исторически был регионом активной рабочей деятельности, избирая депутатов Федерации содружества (а позднее НДП), и даже породил многих ранних членов Коммунистической партии Канады в период, предшествовавший Второй мировой войне. На федеральных выборах 2004 года НДП получила 28,45% голосов в Новой Шотландии, что превысило результат любой другой провинции. На провинциальных выборах 2009 года НДП сформировала правительство большинства – первое в регионе. На федеральных выборах 2004 года консерваторы показали один из худших результатов в регионе для правоцентристской партии со времен Конфедерации, за исключением выборов 1993 года. Консервативная партия увеличила количество своих мест на выборах 2008 года и избрала 13 депутатов на выборах 2011 года. Однако на выборах 2015 года Либеральная партия выиграла все места в регионе, победив всех кандидатов от Консервативной (и НДП) партий. Либеральная партия Канады в прошлом успешно выступала в Морских провинциях благодаря своей интервенционистской политике. Регион полуострова Акадия в Нью-Брансуике, как правило, голосует за либералов или НДП по социально-политическим причинам, а также из-за отношения различных партий к франкоязычному населению. На федеральных выборах 1997 года либералы во главе с премьер-министром Жаном Кретьеном потерпели сокрушительное поражение от ПК и НДП во многих округах из-за непопулярного сокращения пособий по безработице для сезонных работников, закрытия нескольких баз Канадских вооруженных сил, отказа от выполнения обещания отменить налог на товары и услуги, сокращения провинциальных выравнивающих платежей, финансирования здравоохранения, высшего образования и региональной транспортной инфраструктуры, такой как аэропорты, рыболовные порты, морские порты и железные дороги. Либералы сохранили свои места на острове Принца Эдуарда и в Нью-Брансуике, в то время как в Новой Шотландии они были полностью вытеснены – это произошло во второй раз в истории (ранее это было во время триумфа Дьефенбейкера). В 2015 году либералы выиграли все места в Морских провинциях, победив действующих консервативных и эндепешных депутатов. В настоящее время Морские провинции представлены в Канадском парламенте 25 членами Палаты общин (Новая Шотландия – 11, Нью-Брансуик – 10, Остров Принца Эдуарда – 4) и 24 сенаторами (Новая Шотландия и Нью-Брансуик – по 10, Остров Принца Эдуарда – 4). Такой уровень представительства был установлен во время Конфедерации, когда Морские провинции составляли значительно большую долю национального населения. Сравнительно быстрый рост населения западной и центральной Канады во время иммиграционного бума XX века сократил долю Морских провинций в национальном населении до менее чем 10%, что привело к непропорционально высокому представительству в парламенте: в некоторых федеральных округах проживает менее 35 000 человек, в то время как в центральной и западной Канаде в округах обычно проживает 100 000–120 000 человек. Сенат Канады имеет региональную структуру, предоставляя одинаковое количество мест (24) Морским провинциям, Онтарио, Квебеку и западной Канаде, а также позднее – Ньюфаундленду и Лабрадору и трем территориям. Эта модель, закрепленная в Конституции, была разработана для того, чтобы ни один регион страны не мог оказывать чрезмерное влияние в Сенате. Морские провинции, имеющие значительно меньшую долю национального населения (по сравнению со временем Конфедерации), также имеют непропорционально высокое представительство в Сенате, особенно по сравнению с ростом населения Онтарио и западных провинций. Это привело к призывам к реформированию Сената, однако такой шаг потребует внесения изменений в Конституцию. Еще одним фактором, связанным с количеством мест в Сенате, является конституционная поправка, принятая в начале XX века, которая устанавливает, что ни одна провинция не может иметь меньше членов парламента, чем сенаторов. Это судебное решение было принято в результате жалобы правительства Острова Принца Эдуарда после того, как было предложено сократить количество депутатов от этой провинции с 4 до 3, учитывая ее уменьшающуюся долю в национальном населении. Когда Остров Принца Эдуарда вошел в состав Конфедерации в 1873 году, ему было выделено 6 депутатов и 4 сенатора; однако к началу XX века количество депутатов было сокращено до 4. Поскольку сенаторы назначались пожизненно, эти престижные должности редко оставались вакантными в Канаде на длительный период. В результате, протест Острова Принца Эдуарда был принят федеральным правительством, и уровень его федерального представительства был сохранен. После принятия бюджета 1989 года, когда либеральные сенаторы применили филибъюстер, чтобы заблокировать законопроект о создании налога на товары и услуги, премьер-министр Брайан Малруни "укрепил" Сенат, создав дополнительные места в нескольких провинциях Канады, включая Нью-Брансуик; однако эти провинции не предприняли попыток увеличить количество депутатов, чтобы отразить это изменение в представительстве в Сенате.

Maritime conservatism since the Second World War has been very much part of the Red Tory tradition, key influences being former Premier of Nova Scotia and federal Progressive Conservative Party leader Robert Stanfield and New Brunswick Tory strategist Dalton Camp. In recent years, the social democratic New Democratic Party (NDP) has made significant inroads both federally and provincially in the region. The NDP has elected members of parliament (MPs) from New Brunswick, but most of the focus of the party at the federal and provincial levels is currently in the Halifax area of Nova Scotia. Industrial Cape Breton has historically been a region of labour activism, electing Co operative Commonwealth Federation (and later NDP) MPs, and even produced many early members of the Communist Party of Canada in the pre Second World War era. In the 2004 federal election, the NDP captured 28.45% of the vote in Nova Scotia, more than any other province. In the 2009 provincial election the NDP formed a majority government, the first in the region. In the 2004 federal election, the Conservatives had one of the worst showings in the region for a right wing party, going back to Confederation, with the exception of the 1993 election. The Conservative party improved its seat count in the 2008 and elected 13 MPs in the 2011 election. However, in the 2015 election the Liberal Party won every seat in the region, defeating all of the Conservative (and NDP) challengers. The Liberal Party of Canada has done well in the Maritimes in the past because of its interventionist policies. The Acadian Peninsula region of New Brunswick tends to vote for the Liberals or NDP for social political reasons, as well as treatment of the French by various parties. In the 1997 federal election, Prime Minister Jean Chrétien's Liberals endured a bitter defeat to the PCs and NDP in many ridings as a result of unpopular cuts to unemployment benefits for seasonal workers, as well as closures of several Canadian Forces bases, the refusal to honour a promise to rescind the Goods and Services Tax, cutbacks to provincial equalization payments, health care, post secondary education and regional transportation infrastructure such as airports, fishing harbours, seaports, and railways The Liberals held onto seats in Prince Edward Island and New Brunswick, while being shut out of Nova Scotia entirely, the second time in history (the only other time being the Diefenbaker sweep). In 2015 the Liberals won every seat in The Maritimes, defeating Conservative and NDP incumbents. The Maritimes is currently represented in the Canadian Parliament by 25 Members of the House of Commons (Nova Scotia – 11, New Brunswick – 10, Prince Edward Island – 4) and 24 Senators (Nova Scotia and New Brunswick – 10 each, Prince Edward Island – 4). This level of representation was established at the time of Confederation when the Maritimes had a much larger proportion of the national population. The comparatively large population growth of western and central Canada during the immigration boom of the 20th century has reduced the Maritimes' proportion of the national population to less than 10%, resulting in an over representation in Parliament, with some federal ridings having fewer than 35,000 people, compared to central and western Canada where ridings typically contain 100,000–120,000 people. The Senate of Canada is structured along regional lines, giving an equal number of seats (24) to the Maritimes, Ontario, Quebec, and western Canada, in addition to the later entry of Newfoundland and Labrador, as well as the three territories. Enshrined in the Constitution, this model was developed to ensure that no area of the country is able to exert undue influence in the Senate. The Maritimes, with its much smaller proportion of the national population (compared to the time of Confederation) also have an over representation in the Senate, particularly compared to the population growth of Ontario and the western provinces. This has led to calls to reform the Senate; however, such a move would entail constitutional changes. Another factor related to the number of Senate seats is that a constitutional amendment in the early 20th century mandated that no province can have fewer Members of Parliament than it has senators. This court decision resulted from a complaint by the Government of Prince Edward Island after that province's number of MPs was proposed to change from 4 to 3, accounting for its declining proportion of the national population at that time. When PEI entered Confederation in 1873, it was accorded 6 MPs and 4 Senators; however this was reduced to 4 MPs by the early 20th century. Senators being appointed for life at this time, these coveted seats rarely went unfilled for a long period of time anywhere in Canada. As a result, PEI's challenge was accepted by the federal government, and its level of federal representation was secured. In the aftermath of the 1989 budget, which saw a filibuster by Liberal Senators in attempt to kill legislation creating the Goods and Services Tax, Prime Minister Brian Mulroney "stacked" the Senate by creating additional seats in several provinces across Canada, including New Brunswick; however, there was no attempt by these provinces to increase the number of MPs to reflect this change in Senate representation.