Введение

В когнитивной лингвистике, концептуальная метафора, или когнитивная метафора, относится к пониманию одной идеи, или концептуальной области, в терминах другой. Примером этого является понимание количества через направленность (например, "цена мира растет") или понимание времени через деньги (например, "я потратил время на работе сегодня"). Концептуальной областью может быть любая ментальная организация человеческого опыта. Регулярность, с которой разные языки используют одни и те же метафоры, часто основанные на восприятии, привела к гипотезе о том, что соответствие между концептуальными областями отражает нейронные соответствия в мозге. Эта теория получила широкое распространение в 1990-х и начале 2000-х годов, хотя некоторые исследователи ставят под сомнение ее эмпирическую обоснованность. Теория концептуальной метафоры, предложенная Джорджем Лакоффом и его коллегами, возникла в лингвистике, но привлекла интерес когнитивных ученых благодаря своим утверждениям о разуме и мозге. Эмпирические данные в поддержку теории оказались неоднозначными или отрицательными. Хотя в целом признается, что метафоры играют важную роль в человеческой вербальной концептуализации, мало кто поддерживает более конкретные утверждения, относящиеся к данной теории понимания метафор. Важно отметить, что Лакофф утверждает, что человеческое мышление происходит легко благодаря метафорическому мышлению, однако психологические исследования показали, что метафоры на самом деле сложнее обрабатывать, чем неметафорические выражения. Более того, когда метафоры теряют свою новизну и становятся устоявшимися, они перестают восприниматься как метафоры и обрабатываются как обычные слова (процесс, называемый грамматикализацией). Следовательно, роль концептуальной метафоры в организации человеческого мышления более ограничена, чем утверждалось лингвистами. В психологии Раймонд У. Гиббс-младший исследовал концептуальную метафору и воплощение посредством ряда психологических экспериментов. Другие когнитивные ученые, например Жиль Фаукониер, изучают темы, схожие с концептуальной метафорой, под названиями "аналогия", "концептуальное смешение" и "идеастезия". Концептуальные метафоры полезны для понимания сложных идей простым языком и поэтому часто используются для прояснения абстрактных теорий и моделей. Например, концептуальная метафора, рассматривающая коммуникацию как канал, представляет собой обширную теорию, объясняемую с помощью метафоры. Таким образом, не только наше повседневное общение формируется языком концептуальных метафор, но и сам способ, которым мы понимаем научные теории. Эти метафоры распространены в общении, и мы используем их не только в языке, но и воспринимаем и действуем в соответствии с ними.

Исторические

В западной философской традиции Аристотель часто считается первым комментатором природы метафоры, написав в «Поэтике»: «Метафорический термин включает переносное использование слова, которое по праву принадлежит другому предмету», а в другом месте, в «Риторике», он утверждает, что метафоры делают обучение приятным: «Легко учиться естественно приятно для всех людей, а слова что-то означают, поэтому любые слова, создающие в нас знание, – самые приятные». Труды Аристотеля о метафоре представляют собой «субститутивный взгляд» на метафору, согласно которому метафора – это просто декоративное слово или фраза, заменяющая более обычное. Это иногда называют «Традиционным взглядом на метафору», а иногда – «Классической теорией метафоры». Позже, в первом веке нашей эры, римский ритор Квинтилиан развил более ранние работы Аристотеля о метафоре, уделяя больше внимания сравнительной функции метафорического языка. В своем труде «Institutio Oratoria» Квинтилиан утверждает: «In totum autem metaphora brevior est similitudo», или «в целом метафора – это более краткая форма сравнения». Другие философы на протяжении истории также внесли свой вклад в обсуждение метафоры. Например, Фридрих Ницше утверждал, что язык в целом не отражает реальность, а создает серию смелых метафор. Ницше полагал, что каждый шаг познания – передача информации из реального мира в нервные импульсы, преобразование нервных импульсов в ментальные образы, перевод ментальных образов в слова – является метафорическим. Современные интерпретации этих ранних теорий также активно обсуждаются. Джанет Соскис, профессор философской теологии Кембриджского университета, резюмирует: «Мы сможем ощутить свежесть их прозрений только в том случае, если освободим их от обязанности отвечать на вопросы, которые им не предназначалось задавать». Впоследствии признается, что Аристотель работал в рамках иной философской парадигмы, чем та, с которой мы имеем дело сегодня, и что критические интерпретации должны это учитывать.

Современный

В своей книге 2007 года «Стюф мысли» когнитивный ученый Стивен Пинкер излагает несколько полезных классификаций для изучения концептуальной метафоры. Пинкер сначала противопоставляет два подхода к метафоре, которые он называет теорией «убийцы радости» и мессианской теорией. Теория «убийцы радости» классифицирует метафоры как «мертвые», то есть утверждает, что современные носители языка не осознают сравнения между исходной и целевой областями в повседневных метафорах, которые они используют. Например, многие не осознают, что выражение «прийти к голове» отсылает к накоплению гноя в прыще. В отличие от этого, мессианская теория ближе к идее концептуальной метафоры, предложенной Лакоффом и Джонсоном. Эта точка зрения утверждает, что пользователи метафор осознают, как метафора соотносится с областями, и используют ее для связи общих чувственных переживаний со сложными мыслями. Другое важное различие, которое проводит Пинкер, – между литературными, или поэтическими, метафорами и концептуальными, или генеративными, метафорами. Поэтические метафоры используются по разным причинам, но в конечном итоге подчеркивают сходства или несоответствия выразительным образом. Примером этого для Пинкера служит классическая шекспировская строка «Джульетта – это солнце». Эти метафоры часто могут казаться сложными или неясными без более широкого контекста. Концептуальные метафоры возникают из-за внутренней связи между двумя областями. Эти метафоры настолько встроены в язык, что считаются клише, и при этом удивительным образом способны порождать бесконечное количество новых метафор. В 2007 году группа Pragglejaz Group разработала методологию для выявления метафорических выражений в ответ на эту критику.

Метафора провода

Метафора провода – доминирующий класс образных выражений, используемых при обсуждении самого общения (металингвистики). Она проявляется всякий раз, когда люди говорят или пишут так, будто они "вкладывают" свое ментальное содержание (чувства, значения, мысли, концепты и т.п.) в "сосуды" (слова, фразы, предложения и т.д.), из которых затем слушатели и читатели "извлекают" это содержание. Таким образом, язык рассматривается как "канал", передающий ментальное содержание между людьми. Эта концептуальная метафора, сформулированная и описанная лингвистом Майклом Дж. Редди, доктором философии, перенаправила дискуссию внутри и за пределами лингвистического сообщества на важность метафорического языка.

Роль семьи и этика

Джордж Лакофф выдвигает схожие утверждения о взаимосвязи концептуальных метафор, культуры и общества в своей книге «Моральная политика» и в более поздней книге о фрейминге «Не думайте о слоне!». Лакофф утверждает, что общественная политическая сфера в Америке отражает базовую концептуальную метафору «семьи». Соответственно, люди воспринимают политических лидеров в категориях ролей «строгого отца» и «заботливой матери». Два основных взгляда на политическую экономию проистекают из стремления видеть, чтобы национальное государство действовало «больше как отец» или «больше как мать». Он дополнительно развил эти идеи в своей последней книге «Политический разум». Урбанист и этик Джейн Джейкобс сформулировала это различие в менее гендерно обусловленных терминах, разграничивая «Этику опеки» и «Этику торговли». Она утверждает, что опека и торговля – это две конкретные деятельности, которые люди должны научиться применять метафорически ко всем жизненным выборам. В обществе, где опека над детьми является основной обязанностью женщины, а торговля в рыночной экономике – основной обязанностью мужчины, Лакофф предполагает, что дети приписывают роли «опекуна» и «торговца» своим матерям и отцам соответственно.

Лингвистика и политика

Лейкофф, Джонсон и Пинкер – одни из многих когнитивных ученых, уделяющих значительное внимание текущим событиям и политической теории, что позволяет предположить, что авторитетные лингвисты и теоретики концептуальной метафоры склонны применять свои теории к политической сфере. Критики этого этически ориентированного подхода к языку, как правило, признают, что идиомы отражают лежащие в основе концептуальные метафоры, однако считают, что фактическая грамматика и базовые кросс-культурные концепции научного метода и математической практики в значительной степени смягчают влияние метафор. Такие критики склонны рассматривать Лакоффа и Джейкобса как представителей "левых взглядов" и не воспринимают их политические убеждения как крестовый поход против онтологии, заложенной в язык и культуру, а скорее как эксцентричное увлечение, не относящееся к науке лингвистики и не имеющее существенного значения. Более того, Делёз и Гваттари, Мишель Фуко и, в последнее время, Мануэль де Ланда критикуют обе эти позиции за взаимное воспроизводство одной и той же онтологической идеологии, стремящейся разделить две части целого, которое больше, чем сумма его частей. В своей работе 1987 года «Женщины, огонь и опасные вещи» Лакофф предвосхитил некоторые из этих критических замечаний: он исследует влияние когнитивных метафор (как культурно-специфических, так и универсальных для человека) на саму грамматику различных языков, а также демонстрирует ограничения классической логико-позитивистской или философской концепции категории, принятой в англо-американской школе и обычно используемой для объяснения или описания научного метода. Опора Лакоффа на эмпирические научные данные, то есть на конкретно фальсифицируемые предсказания, как в работе 1987 года, так и в книге «Философия в плоти» (1999), свидетельствует о том, что концепция когнитивной метафоры не возражает против научного метода, а, напротив, рассматривает его как высокоразвитую систему рассуждений, используемую для открытия явлений, которые впоследствии интерпретируются в терминах новых концептуальных метафор (например, метафора движения жидкости для описания проводимости электричества, где "ток" "течет" против "сопротивления", или гравитационная метафора для статических электрических явлений, или модель "планетной орбиты" атомного ядра и электронов, используемая Нильсом Бором). Вдобавок, частично в ответ на подобную критику, Лакофф и Рафаэль Э. Нуньес в 2000 году предложили когнитивную науку математики, которая объясняет математику как следствие, а не альтернативу, человеческой склонности использовать концептуальную метафору для понимания абстракций через призму базового эмпирического опыта.

Образование

Обучение мышлению посредством аналогии (метафоры) – одна из ключевых тем проекта "Частный глаз". Идею стимулирования использования концептуальных метафор можно встретить и в других образовательных программах, акцентирующих внимание на развитии "навыков критического мышления". Исследование политолога Руты Казлаускайте посвящено метафорическим моделям в школьных знаниях истории о неоднозначном польско-литовском прошлом. Опираясь на теорию концептуальной метафоры Лэкоффа и Джонсона, она демонстрирует, как скрытые метафорические модели повседневного опыта, лежащие в основе абстрактного осмысления прошлого, истины, объективности, знания и многогранности в школьных учебниках, затрудняют понимание различных интерпретаций исторического опыта.

Изучение языков

Существует ряд свидетельств того, что понимание лежащих в основе концептуальных метафор может способствовать запоминанию словарного запаса изучающими иностранный язык. Чтобы повысить осведомленность учащихся о концептуальных метафорах, один из моноязычных учебных словарей – словарь Macmillan English Dictionary – внедрил около 50 «метафорических блоков», охватывающих наиболее значимые лакоффианские метафоры в английском языке. Например, в словарной статье, посвященной слову "conversation" (беседа), содержится блок с заголовком: «Беседа подобна путешествию, в котором говорящие перемещаются из одного места в другое», за которым следует перечень лексических единиц (слов и фраз), воплощающих эту метафорическую схему. Специалисты в области преподавания языков начинают изучать, как концептуальные метафоры влияют на процесс обучения и деятельность преподавателей в классе.

Картографирование у животных

Недавнее исследование показало естественную склонность систематически соотносить абстрактное измерение, такое как социальный статус, с пространственным расположением у наших ближайших родственников – шимпанзе, не обладающих языком. В частности, способность различать знакомые лица сородичей систематически менялась в зависимости от пространственного положения и социального статуса изображенных особей, что облегчало или затрудняло различение. Особь с высоким статусом, представленная в более высоком положении, и особь с низким статусом, представленная в более низком положении, облегчали различение, в то время как особь с высоким статусом в более низком положении и особь с низким статусом в более высоком положении – затрудняли. Это позволяет предположить, что данная склонность сформировалась еще у общих предков человека и шимпанзе и не является исключительно человеческой, а описывает концептуальную метафорическую связь, возникшую до появления языка.