Введение

Мыс Боджадор (رأس بوجادور, транслит. Ра'с Буджадур; исп. Cabo Bojador; Буджур) — мыс на западном побережье Западной Сахары, расположенный на 26° 07' 37" северной широты, 14° 29' 57" западной долготы (различные источники указывают разные координаты: эти данные взяты из руководства по навигации в этом регионе), а также название крупного близлежащего города с населением 42 651 человек. Название окружающей провинции также происходит от названия мыса (провинция Боджадор). Изначальное арабское название мыса — Абу Хатар (ابو خطر), что означает «отец опасности». Испанское произношение «Bojador» (/boxad̪or/) схоже с ним. На морских картах, в средствах массовой информации и научных исследованиях он обозначается оригинальным португальским названием «Cabo Bojador», иногда пишется как «Мыс Будждур». Утверждается, что он также известен как «Выступающий мыс», однако в стандартных географических справочниках нет упоминаний об этом названии. Мыс не выделяется на картах, но его можно обнаружить, если двигаться 220 км (120 морских миль) к югу от юго-западной оконечности полуострова Фуэртевентура, Канарские острова.

Историческое значение

Открытие в 1434 году португальским мореплавателем Жилом Эанесом проходимого пути вокруг мыса Бохадор считалось крупным прорывом для европейских исследователей и торговцев, направлявшихся в Африку, а затем в Индию. Эанеш предпринял предыдущую попытку в 1433 году, которая закончилась неудачей, но повторил ее по приказу принца Генриха Навигатора. Эанеш добился успеха со второй экспедиции. Исчезновение многочисленных европейских судов, предпринявших ранее попытки обогнуть мыс, несмотря на его неспокойные воды, заставило некоторых предположить о существовании морских чудовищ. Мифическое значение мыса для Португалии было отражено в работе Фернандо Пессоа "Mensagem" начала XX века. В знаменитых строфах из этой поэмы Пессоа писал об огромных затратах португальских исследований для страны. Подчеркивая символическое значение для нации преодоления мыса Бохадор, Пессоа написал: "Кто хочет пройти за Бохадор / Должен пройти и сквозь боль." ("Quem quer passar além do Bojador / Tem que passar além da dor.") Они полагали, что океан пылает за мысом Бохадор, но люди Генриха прошли мимо него. Причина зловещей репутации мыса не сразу очевидна из карт, где он изображен как юго-западная точка небольшого выступа в береговой линии, ограниченная с другой стороны Кабо-Фальсо-Бохадор, в десяти морских милях к северо-востоку. И не звучит особенно грозно то, что сказано в Лоциях:

Однако, изучив пилотские карты этого района, становится ясно, что основная опасность заключается в изменении ветров, происходящем примерно в точке, где мыс Бохадор проходит при движении вдоль побережья. Именно здесь ветры начинают дуть сильным северо-восточным ветром в любое время года. В сочетании с полуузловым течением вдоль побережья, эти условия закономерно вызывали тревогу у средневекового моряка, привыкшего держаться близко к берегу и не имеющего представления о том, что его ждет впереди. В конечном итоге было обнаружено, что, отплыв далеко в море – далеко за горизонт, – можно поймать более благоприятный ветер. Кроме того, считается, что это место, где капитан Джеймс Райли и экипаж американского брига "Commerce", следовавшего в то время из Гибралтара к островам Кабо-Верде, потерпели кораблекрушение в августе 1815 года. Эта трагедия описана в книге Дина Кинга "Скелеты на Захаре", действие которой происходит в этом регионе африканского побережья. Кинг сообщает, что любая береговая карта Западной Сахары неточна из-за постоянно меняющихся физических особенностей, обусловленных суровыми условиями Сахары. Он также отмечает, что глубина воды вокруг мыса Бохадор обманчиво мала, а цвет песка под водой – "жуткое зрелище". Мыс имел дурную славу среди моряков еще до крушения "Commerce", поскольку между 1790 и 1806 годами произошло по крайней мере тридцать известных кораблекрушений. Страхи моряков были основаны на том, что они видели, и явления, свидетелями которых были моряки тех дней, можно наблюдать и сегодня. Любой корабль, проходящий мимо этого места, старается держаться на безопасном расстоянии, чтобы избежать аварий. Причина этого в том, что мыс Бохадор и его прибрежная полоса простираются в море в виде подводного рифа, и когда волны разбиваются о невидимые ущелья, вода вздымается в высокие пенные облака, похожие на пар, даже в спокойную погоду. Море перед мысом и на протяжении примерно трех миль от берега не глубже шести футов. В этом месте в изобилии водятся рыбы, и косяки сардин поднимаются на поверхность во время кормления более крупной рыбы. Когда это происходит, море, кажется, бурлит, как будто кипит, и, наблюдая издалека, шипящий звук, издаваемый рыбами, хлопающими хвостами по поверхности воды, усиливает впечатление кипящей воды. Огромная жара, приносимая западными бризами из пустыни, усиливает ощущение экстремальной температуры, а пустынная пыль создает таинственную темноту. Даже железные породы заставляют стрелки компаса вращаться беспорядочно. Еще в 2004 году в публикации британского Королевского флота "Africa Pilot" предупреждалось, что морские карты береговой линии в районе мыса Бохадор "по сообщениям неточны".

Экологическое значение

Испанский интерес к пустынному побережью Западной Африки был обусловлен рыболовной деятельностью, осуществляемой испанскими рыбаками с Канарских островов. Испанские рыбаки занимались торговлей тюленьим мехом и охотой, рыболовством и китобойным промыслом у побережья Сахары, имея несколько анклавов в Кабо-Боджадоре, Дахле и Рас-Нуадибу с 1500 года по настоящее время. Их деятельность простиралась от западного побережья Африки до охоты на горбатых китов и китов-детенышей, преимущественно в Кабо-Верде и Гвинейском заливе, на островах Аннобон, Сан-Томе и Принсипи, вплоть до 1940 года. Эта рыболовная деятельность оказала негативное воздействие на дикую природу, приведя к исчезновению или угрозе исчезновения многих видов, особенно морских млекопитающих и птиц. Прежнее распространение средиземноморского тюленя-монаха (Monachus monachus) охватывало северо-западное побережье Африки, побережья Средиземного и Черного морей, включая все прибрежные острова Средиземного моря, а также Атлантический океан и его острова: Канарские острова, Мадейра, Ильхас-Дезертас, Порто-Санто и другие, вплоть до Азорских островов. Одиночные особи встречались так далеко на юг, как Гамбия и острова Кабо-Верде, и так далеко на север, как континентальная Португалия и Атлантическая Франция.

В наше время

Испанцы первоначально заявили о своих правах на территорию от 20° 51' с.ш. (вблизи Кап-Блан) до 26° 8' с.ш. (вблизи мыса Бохадор) в 1885 году. Предполагалось создание протектората, управляемого с Канарских островов, в 1887 году. Позже Франция также заявила о своих претензиях на Западную Сахару. Граница была установлена в соответствии с совместной франко-испанской конвенцией 1900 года, разделившей территорию между Испанской Сахарой и Французской Западной Африкой. В 1884 году Испания претендовала на протекторат над прибрежной зоной от мыса Бланк, расположенного значительно южнее мыса Бохадор, до точки примерно в 200 км к северу. В 1975 году, после выхода Испании из Мадридских соглашений, Марокко предприняло попытку установить контроль над этим районом, что привело к конфликту между Марокко и Фронтом Полисарио, организацией, провозгласившей Сахарскую Арабскую Демократическую Республику в феврале 1976 года. В январе 2016 года Ассоциация жертв терроризма Канарских островов (ACAVITE) объявила о намерении подать в суд на Фронт Полисарио за совершение "преступлений против человечности". В регионе Тиндуф (Алжир) Дейра-де-Боджадор – это лагерь беженцев для сахарцев, названный в честь мыса Боджадор. В декабре 2015 года тела 11 утонувших мигрантов были обнаружены в 147 километрах от мыса Бохадор. Ранее в том же месяце испанская береговая охрана спасла 47 африканских мигрантов с лодки у побережья Гран-Канарии.