Введение

Разведка во время американской войны за независимость (1775–1783)

Во время американской войны за независимость Континентальная армия и британская армия вели разведывательные операции друг против друга с целью сбора военной информации для поддержки военных действий. Помимо этого, обе стороны осуществляли политическое воздействие, тайные операции, контрразведку, дезинформацию и пропаганду как часть своих общих стратегий. Американская разведка находилась под контролем и санкционировалась Континентальным конгрессом для предоставления военной информации Континентальной армии с целью оказания помощи в борьбе с британцами во время американской войны за независимость. Конгресс учредил Секретный комитет для внутренней разведки, Комитет секретной переписки для внешней разведки и комитет по шпионам для отслеживания шпионов в патриотическом движении. Британские разведывательные усилия находились под контролем британской армии и были сосредоточены главным образом на сборе военной информации для поддержки военных операций.

Секретный комитет

Второй Континентальный конгресс создал Секретный комитет 18 сентября 1775 года. Однако этот комитет не являлся полноценным разведывательным органом, поскольку Комитет секретной переписки, с которым он часто взаимодействовал, был в основном занят тайным приобретением и распространением военных материалов, а также продажей пороха каперам, получившим разрешение от Конгресса. Комитет также взял на себя управление секретными контрактами на поставку оружия и пороха, ранее заключенными отдельными членами Конгресса без его официального одобрения, и унифицировал этот процесс. Комитет сохранял свои операции в тайне и уничтожил значительную часть документации, чтобы обеспечить конфиденциальность своей деятельности. Секретный комитет использовал заграничных агентов, часто действуя совместно с Комитетом секретной переписки. Он собирал сведения о тайных складах боеприпасов, принадлежащих лоялистам, и организовывал их захват. Комитет также отправлял экспедиции для захвата британских запасов в южных колониях. Он организовывал закупку военных материалов через посредников, чтобы скрыть, что истинным покупателем являлся Конгресс. Затем использовались иностранные флаги в попытке защитить суда от британского флота. В состав Комитета вошли наиболее влиятельные и ответственные члены Континентального конгресса: Бенджамин Франклин, Роберт Моррис, Роберт Ливингстон, Джон Дикинсон, Томас Уиллинг, Томас Маккин, Джон Лэнгдон и Сэмюэл Уорд.

Комитет (секретной) переписки

Второй Континентальный конгресс осознал необходимость внешней разведки и иностранных союзов и учредил Комитет корреспонденции (вскоре переименованный в Комитет секретной корреспонденции) резолюцией от 29 ноября 1775 года. Первоначальными членами Комитета – первого разведывательного органа Америки – были Бенджамин Франклин, Бенджамин Харрисон, Томас Джонсон, а впоследствии к ним присоединился Джеймс Ловелл, ставший экспертом Конгресса по кодам и шифрам и признанным отцом американского криптоанализа. Комитет использовал секретных агентов за рубежом, проводил тайные операции, разрабатывал коды и шифры, финансировал пропагандистскую деятельность, санкционировал вскрытие частной почты, закупал иностранные публикации для анализа, создал курьерскую службу и развил морские возможности, отличные от возможностей Континентального флота, а также поддерживал регулярную связь с британцами и шотландцами, симпатизирующими американскому делу. В декабре 1775 года Комитет тайно встретился с агентом французской разведки, прибывшим в Филадельфию под видом фламандского купца. 17 апреля 1777 года Комитет секретной корреспонденции был переименован в Комитет по иностранным делам, однако сохранил свою разведывательную функцию. Вопросы дипломатии решались другими комитетами или Конгрессом в целом. 10 января 1781 года был создан Департамент иностранных дел – предшественник Государственного департамента, которому было поручено "получать наиболее полную и полезную информацию, касающуюся иностранных дел", а его глава был наделен полномочиями переписываться "со всеми лицами, от которых он мог бы ожидать получения полезной информации".

Комитет по шпионажу

5 июня 1776 года Конгресс назначил Джона Адамса, Томаса Джефферсона, Эдварда Ратледжа, Джеймса Уилсона и Роберта Ливингстона "рассмотреть вопрос о том, что следует предпринять в отношении лиц, предоставляющих врагу сведения или снабжающих его продовольствием". Им было поручено пересмотреть статьи войны в части, касающейся шпионажа против американских сил. Этот вопрос был крайне актуальным: главный врач Континентальной армии Бенджамин Черч уже был арестован и заключен в тюрьму как британский агент, однако закона о гражданском шпионаже не существовало, а Джордж Вашингтон полагал, что действующее военное законодательство не предусматривает наказания, достаточно сурового для сдерживания. 7 ноября 1775 года к статьям войны было добавлено положение о смертной казни за шпионаж, но оно не имело обратной силы, и Черчу удалось избежать казни. 21 августа 1776 года Конгресс рассмотрел доклад комитета и принял первый закон о шпионаже. Было также решено, что данный закон "будет напечатан в конце правил и статей войны". 27 февраля 1778 года закон был расширен и стал распространяться на любых "жителей этих штатов", чья разведывательная деятельность способствовала врагу в захвате или уничтожении сил революции.

Британские организации, занимающиеся шпионажем

По сравнению с американской разведывательной деятельностью, британские усилия были ограничены в течение первых четырех лет войны. Генерал Генри Клинтон формально руководил разведывательной деятельностью британской армии, которая оказывала минимальное влияние на британские военные операции. В мае 1779 года Клинтон назначил своего адъютанта Джона Андре главой британской разведывательной службы в Северной Америке. Андре начал создавать более структурированный разведывательный аппарат, включая организацию сети шпионов, которая расширилась за пределы Нью-Йорка и использовала шифры для защиты связи со своими агентами.

Контрразведка

Вероятно, первой организацией, созданной в соответствии со Статьями Конфедерации для целей контрразведки, был Комитет по выявлению и пресечению заговоров, позднее – комиссия. Он состоял из ряда групп, созданных в Нью-Йорке в период с июня 1776 года по январь 1778 года для сбора разведывательной информации, захвата британских шпионов и курьеров, а также проверки подозреваемых симпатизантов Великобритании. Он был создан как "тайная служба", наделённая полномочиями арестовывать, осуждать, выдавать залог, применять условное освобождение, заключать в тюрьму или депортировать. Под его командованием была поставлена рота ополченцев. Комитет рассмотрел более 500 дел, связанных с нелояльностью и подрывной деятельностью. Джона Джея называли первым главой американской контрразведки из-за его роли в комитете. Уильям Дюер, нью-йоркский плантатор и политик, и Натаниэль Сакетт, агент, предложенный Дюером Джорджу Вашингтону, особенно преуспели в выявлении британских агентов, но наибольший успех они одержали в миссиях одного из дюжины своих агентов, Эноха Кросби. Кросби, ветеран Континентальной армии, был ошибочно принят лоялистом округа Вестчестер за единомышленника. Тот доверил Кросби, что формируется секретная вражеская военная компания, и представил его группе. Кросби доложил о заговоре комитету и был захвачен вместе с группой. Ему удалось "сбежать" и, по указанию, внедриться в другой секретный лоялистский отряд. Этот отряд, включая Кросби, также был захвачен и снова бежал. Он повторил операцию как минимум ещё два раза, прежде чем лоялисты начали замечать его "побеги", и он вышел в отставку. Кросби послужил прототипом центрального персонажа в книге Джеймса Фенимора Купера "Шпион" (1821) – первом шпионском романе, написанном на английском языке. Другим успешным американским агентом был капитан Дэвид Грей из провинции Массачусетс-Бэй. Выдавая себя за дезертира, Грей поступил на службу к полковнику Беверли Робинсону, офицеру британской разведки, и стал его курьером. В результате американцы читали содержание каждой депеши Робинсона до её отправки. В конечном итоге Грей стал курьером майора Оливера ДеЛанси-младшего, главы британской секретной службы в Нью-Йорке. В течение двух лет Грей, как курьер ДеЛанси в Канаде, успешно проникал в основную линию связи британской секретной службы. По завершении задания Грей вернулся в ряды Континентальной армии, и его имя было исключено из списка дезертиров, куда оно было внесено в начале операции. Майор Бенджамин Таллмадж, старший офицер разведки при командующем Континентальной армией Джордже Вашингтоне, сыграл ключевую роль в захвате майора Джона Андре, предшественника ДеЛанси на посту начальника британской секретной службы в Нью-Йорке. Хотя он отказался обсуждать этот эпизод в своих мемуарах, говорят, что один из агентов Таллмаджа доложил ему, что майор Андре контактировал с неким "Джоном Андерсоном", который ожидал капитуляции важного объекта. Узнав, что некий Джон Андерсон был захвачен тремя милиционерами, Таллмадж поспешил к посту, где содержался Андре. Джон Полдинг, Айзек Ван Верт и Дэвид Уильямс несли службу, пытаясь поймать лоялистов, известных как "Ковбои", которые грабили людей в округе Вестчестер, Нью-Йорк. Андре ошибочно предположил, что эти люди на стороне британцев, и представился британским офицером. Затем, осознав ошибку, он попытался использовать пропуск, выданный Арнольдом. Они обыскали Андре и обнаружили бумаги, спрятанные в его носках. Полдинг понял, что бумаги указывали на то, что "Андерсон" – шпион, и заявил, что никакие деньги не заставят его отпустить Андре. Когда Таллмадж прибыл на пост, он обнаружил, что исполняющий обязанности командира поста отправил Андре под охраной обратно к генералу Арнольду. После продолжительных и энергичных переговоров Таллмадж убедил командира, Джеймисона, приказать вернуть "Андерсона" для допроса. "Андерсон" признался в своей истинной личности (что он был Андре) и был судим, осуждён и казнён как шпион. Арнольд, узнав о захвате Андре и о том, что его предательство, несомненно, раскрыто, бежал из Вест-Пойнта, чтобы избежать захвата, и присоединился к британским войскам. Генерал Вашингтон требовал от своих подчинённых эффективной контрразведывательной работы. Например, 24 марта 1776 года он написал: "Есть одна опасность, которой я опасаюсь, – это их шпионы. Поэтому я хотел бы, чтобы был установлен самый пристальный надзор. Я хотел бы, чтобы было задействовано дюжину или больше честных, здравомыслящих и усердных людей для допроса, перекрестного допроса и т. д. всех тех, кто неизвестен и не может дать чёткий и удовлетворительный отчёт о себе. Я считаю важным не допустить, чтобы они получали информацию о нашем положении". Вашингтону иногда приходилось иметь дело с недобросовестными сотрудниками разведки в своих рядах, которые использовали свои должности в личных целях или проводили несанкционированные или незаконные операции, которые могли поставить под угрозу часть его разведывательного аппарата. Однажды Вашингтон обнаружил, что два его агента, которые якобы собирали информацию на Лонг-Айленде, были "не более чем мародёрскими отрядами". Он создал специальную группу для расследования и ареста этих дезертиров.

Иностранная разведка

Первым агентом разведки, завербованным Комитетом секретной переписки, был Артур Ли, в то время проживавший в Лондоне. 30 ноября 1775 года, на следующий день после основания Комитета, Ли был назначен его агентом в Англии, и ему сообщили, что "считается чрезвычайно важным для дела свободы, чтобы Комитет был информирован о происходящем в Европе". После первого ассигнования Конгресса на работу Комитета 11 декабря 1775 года Ли было перечислено двести фунтов стерлингов с настоятельной просьбой выяснить "отношение иностранных держав к нам" и с предостережением, что "нам не следует намекать на необходимость крайней осмотрительности и надежной секретности". Следующим агентом, завербованным Комитетом за границей, был Шарль В. Ф. Дюма, швейцарский журналист из Гааги. Дюма был лично проинструктирован Томасом Стори, курьером Комитета, и получил указания использовать псевдонимы и тайные ящики для передачи отчетов в Комитет и связи с Ли в Лондоне. Он также распространял статьи в голландской газете "Gazette de Leyde", чтобы создать благоприятное впечатление о кредитоспособности Соединенных Штатов на голландских финансовых рынках. 1 марта 1776 года Комитет назначил Силаса Дина, бывшего делегата Конгресса и будущего посланника во Франции, своим агентом в этой стране. Ему было поручено выдавать себя за бермудского торговца, занимающегося торговлей индийскими товарами. Он также был уполномочен осуществлять тайные закупки и добиваться тайной помощи от французской короны. Позднее и Дин, и Ли были преобразованы из агентов в секретных комиссаров при французской короне, до заключения открытого и официального союза между Францией и американцами. Среди других агентов Комитета были Уильям Бингэм, который служил сначала во Франции, а затем на Мартинике, где ранее был британским консулом; майор Джонатан Лоринг Остин, Уильям Кармайкл и Уильям Ходж.

Секретность и защита

Комитет секретной переписки настаивал на том, чтобы вопросы финансирования и инструктажа агентов разведки решались внутри комитета. Призывая членов Комитета "представить свои действия Конгрессу", Конгресс, посредством резолюции, санкционировал "сохранение в тайне имен лиц, которых они наняли или с которыми переписывались". 20 мая 1776 года, когда протоколы комитета – с удаленными конфиденциальными именами – были наконец зачитаны в Конгрессе, это происходило "под страхом сохранения тайны". Континентальный конгресс, осознавая необходимость секретности в отношении иностранной разведки, иностранных альянсов и военных дел, вёл "секретные журналы", отдельно от публичных журналов, для записи своих решений по этим вопросам. 9 ноября 1775 года Континентальный конгресс принял клятву о неразглашении, более строгую, чем те, которые он требовал от других лиц, занятых в чувствительной деятельности. 12 июня 1776 года Континентальный конгресс принял первое соглашение о неразглашении для сотрудников нового правительства. В обязательной клятве говорилось:

"Я торжественно клянусь, что не буду прямо или косвенно разглашать ни один вопрос или обстоятельство, которые станут мне известны в качестве (писаря, секретаря) Совета по военным делам и вооружению Объединенных колоний. Да поможет мне Бог."

Континентальный конгресс, понимая уязвимость своих тайных союзников, уважал их стремление к строжайшей секретности. Даже после того, как Франция объявила войну Англии, факт французского участия до этого момента оставался государственной тайной. Когда Томас Пейн в серии писем в прессу в 1777 году раскрыл детали тайной помощи из архивов Комитета по иностранным делам (ранее Комитета секретной переписки), министр Франции в Соединенных Штатах, Конрад Александр Жерар де Ренваль, выразил протест президенту Конгресса, заявив, что неосторожные заявления Пейна "подрывают достоинство и репутацию короля, моего повелителя, и Соединенных Штатов". Конгресс отстранил Пейна и посредством публичной резолюции отрицал получение такой помощи, постановив, что "Его Христианское Величество, великий и щедрый союзник Соединенных Штатов, не предварял свой альянс никакими поставками, отправленными в Америку". В 1779 году Джордж Вашингтон и Джон Джей, президент Континентального конгресса и близкий соратник главнокомандующего по вопросам разведки, не согласились с тем, какое влияние окажет раскрытие некоторых разведывательных данных на источники и методы. Вашингтон хотел обнародовать определенную ободряющую информацию, которая, по его мнению, "даст толчок нашим делам" и укрепит моральный дух общества. Джей ответил, что эта информация "к сожалению, носит такой характер или, скорее, находится в таких обстоятельствах, что требует сохранения секретности". Джей одержал верх.

Обложка

Роберт Таунсенд, важный американский агент в британски оккупированном городе Нью-Йорке, использовал маскировку купца, как и Сайлас Дийн, когда был отправлен во Францию Комитетом секретной переписки. Таунсенда обычно называли его оперативным псевдонимом "Кулпер, младший". Когда майор Бенджамин Таллмадж, руководивший разведывательной деятельностью Таунсенда, настоял на том, чтобы тот прекратил заниматься своим бизнесом в качестве прикрытия и посвятил больше времени сбору разведданных, генерал Вашингтон отменил его распоряжение. Таунсенд также был молчаливым партнером в кофейне, которую посещали британские офицеры – идеальное место для перехвата случайных разговоров, представлявших ценность для американского дела. Агенты майора Джона Кларка в и вокруг контролируемой британцами Филадельфии использовали различные прикрытия (фермера, торговца и контрабандиста, среди прочих) настолько эффективно, что, возможно, был задержан лишь один или два оперативника. Агенты свободно перемещались в и из Филадельфии и передавали Вашингтону информацию о британских войсках, укреплениях, поставках и планируемой внезапной атаке. Энох Кросби, офицер контрразведки, выдавал себя за невнимательного сапожника (его гражданскую профессию), чтобы путешествовать по югу штата Нью-Йорк, внедряясь в ячейки лоялистов. После того, как тори начали подозревать его из-за того, что он постоянно "уходил" от американцев, начальство Кросби перевело его в Олбани, штат Нью-Йорк, где он возобновил свою тайную шпионскую деятельность. Джон Хониман, ирландский ткач, предложивший шпионить в пользу американцев, использовал несколько прикрытий (мясника, тори, британского агента) для сбора информации о британской военной деятельности в Нью-Джерси. Он участвовал в операции дезинформации, которая привела к тому, что гессенские войска в Трентоне оказались неподготовленными к атаке Вашингтона через реку Делавэр 26 декабря 1776 года.

Маскировка

В январе 1778 года Нэнси Морган Харт, высокая, мускулистая и косоглазая, замаскировалась под "одержимого" или душевнобольного человека и проникла в Аугусту, штат Джорджия, чтобы собрать сведения об укреплениях британцев. Ее миссия увенчалась успехом. Позже, когда группа тори напала на ее дом с целью мести, она захватила их всех и стала свидетельницей их казни. В июне 1778 года генерал Вашингтон поручил Генри "Легконогму Гарри" Ли отправить агента в британский форт Стоуни-Пойнт, штат Нью-Йорк, для сбора информации о численности гарнизона и ходе строительства оборонительных сооружений. Капитан Аллан Маклейн взялся за выполнение задания. Переодевшись в простого деревенщину и используя предлог сопровождения миссис Смит в форт для встречи с сыновьями, Маклейн провел две недели, собирая разведывательные данные внутри британского форта, и благополучно вернулся. Работая в Париже агентом Комитета секретной переписки, Сайлас Дин использовал для некоторых своих донесений в Америку невидимые чернила, проявляемые теплом – соединение хлорида кобальта, глицерина и воды. Еще более полезным для него впоследствии оказалось "симпатическое пятно", разработанное для секретной переписки Джеймсом Джеем, врачом и братом Джона Джея. Джей, возведенный в рыцарское достоинство Георгом III, использовал это "пятно" для передачи военной информации из Лондона в Америку. Позже он предоставил значительное количество этого вещества Джорджу Вашингтону и Сайласу Дину в Париже. Для написания сообщения требовался один химикат, а для его проявления – другой, что обеспечивало большую безопасность, чем чернила, которые использовал Дин ранее. Однажды в письме Джону Джею Роберт Моррис упомянул о невинном письме от "Тимоти Джонса" (Дина) и "скрытых в нем красотах", отметив, что "беглый взгляд морского капитана никогда не обнаружит их, но переданные из его рук в проницательный глаз Джея, бриллианты сразу же предстанут во всей красе". Вашингтон инструктировал своих агентов по использованию "симпатического пятна", указав в связи с "Кулпером-младшим", что эти чернила "не только сделают его сообщения менее уязвимыми для обнаружения, но и успокоят опасения тех, кому будет доверена их доставка". Вашингтон предложил писать доклады невидимыми чернилами "на чистых листах брошюр, в обычной записной книжке или на чистых листах в начале и конце реестров, альманахов или любой публикации или книги небольшой ценности". Он особенно рекомендовал агентам маскировать свои доклады, используя эти чернила в переписке: "Гораздо лучше написать письмо в торийском стиле, с некоторыми упоминаниями семейных дел, а между строк и на оставшейся части листа передавать предполагаемые сведения с помощью пятна". Несмотря на то, что патриоты проявляли большую осторожность при написании конфиденциальных сообщений невидимыми чернилами, кодом или шифром, по оценкам, британцы перехватили и расшифровали более половины секретной переписки Америки во время войны.

Коды и шифры

Американские лидеры революции использовали различные методы шифрования для сокрытия дипломатических, военных и личных сообщений. Джон Джей и Артур Ли разработали кодовые словари, в которых цифры указывали на страницу и строку в оговоренном издании словаря, где можно было найти открытый текст (незашифрованное сообщение). В 1775 году Чарльз Дюма разработал первый дипломатический шифр, который Континентальный конгресс и Бенджамин Франклин использовали для связи с агентами и министрами в Европе. Система Дюма заменяла буквы цифрами в порядке их появления в предварительно выбранном абзаце французского текста, содержащем 682 символа. Этот метод был более безопасным, чем стандартная алфавитно-цифровая система подстановки, в которой буквы от a до z заменяются цифрами от 1 до 26, поскольку каждая буква в открытом тексте могла быть заменена более чем одной цифрой. Шпионская сеть Калпера использовала числовой код подстановки, разработанный майором Бенджамином Таллмадже, руководителем сети. Сеть начала использовать этот код после того, как британцы захватили документы, указывающие на то, что некоторые американцы в Нью-Йорке использовали "симпатические чернила". Таллмадж взял несколько сотен слов из словаря и несколько десятков названий людей или мест и присвоил каждому из них номер от 1 до 763. Например, 38 означало "атаковать", 192 – "форт", Джордж Вашингтон был обозначен как 711, а Нью-Йорк – как 727. Американский агент, выдававший себя за посыльного, передавал сообщения другим членам сети. Одна из них, Анна Стронг (шпионка), сигнализировала о местонахождении сообщения кодом, связанным с развешенным для сушки бельем. Черная юбка означала, что сообщение готово к получению, а количество платков указывало на залив на Лонг-Айленд-Саунде, где должны были встретиться агенты. К концу войны несколько известных американцев, в том числе Роберт Моррис, Джон Джей, Роберт Ливингстон и Джон Адамс, использовали другие варианты числовых кодов подстановки. Патриотам дважды удалось взломать британские шифры. В 1775 году Элбридж Джерри и группа Элиши Портера и преподобного Сэмюэля Уэста, работавшие независимо по указанию Вашингтона, расшифровали письмо, уличавшее Бенджамина Черча, главного хирурга Континентальной армии, в шпионаже в пользу британцев. В 1781 году Джеймс Ловелл, разработавший системы шифрования, использовавшиеся несколькими видными американцами, определил метод шифрования, который британские командиры использовали для связи друг с другом. Когда была перехвачена депеша от лорда Корнуоллиса из Йорктауна (Вирджиния) генералу Генри Клинтону в Нью-Йорке, криптоанализ Ловелла позволил Вашингтону оценить отчаянность положения Корнуоллиса и выбрать момент для атаки на британские позиции. Вскоре после этого еще одна расшифровка, выполненная Ловеллом, предупредила французский флот у Йорктауна о приближении британской спасательной экспедиции. Французы заставили британскую флотилию отступить, обеспечив победу американцев.

Перехват связи

Континентальный конгресс регулярно получал значительное количество перехваченной британской и торийской почты. 20 ноября 1775 года он получил ряд перехваченных писем из Корка, Ирландия, и назначил комитет в составе Джона Адамса, Бенджамина Франклина, Томаса Джонсона, Роберта Ливингстона, Эдварда Ратледжа, Джеймса Уилсона и Джорджа Уайта «для отбора частей, пригодных для публикации». Впоследствии Конгресс распорядился напечатать и распространить тысячу экземпляров отобранных комитетом фрагментов. Месяц спустя, когда поступила новая партия перехваченной почты, был создан второй комитет для её изучения. На основании его доклада Конгресс постановил, что «содержание перехваченных писем, зачитанных сегодня, и меры, которые Конгресс может предпринять в связи с полученной таким образом информацией, должны оставаться в тайне до дальнейших распоряжений». К началу 1776 года были отмечены злоупотребления в этой практике, и Конгресс решил, что отныне только советы или комитеты безопасности каждой колонии и их уполномоченные имеют право вскрывать почту или задерживать какие-либо письма. Когда Мозес Харрис сообщил, что британцы завербовали его курьером для своей секретной службы, генерал Вашингтон предложил генералу Шейлеру «найти способ вскрывать письма, не нарушая печатей, снимать копии содержимого и затем отпускать их. Таким образом, мы сможем узнать обо всем плане». С этого момента Вашингтон был осведомлен о британских разведывательных посылках между Нью-Йорком и Канадой.

Технология

Джеймс Джей использовал передовые технологии своего времени для создания бесценного "симпатического пятна", используемого для секретной переписки. Возможно, наиболее продвинутым применением технологий американскими патриотами была "черепаха" Дэвида Бушнелла – подводная лодка, созданная для крепления взрывчатых зарядов с таймером к корпусам вражеских кораблей. "Черепаха", которую теперь считают первым применением подводной лодки в войне, представляла собой дубовую камеру шириной около 1,6 метра и высотой около 2,1 метра. Она приводилась в движение педальным винтом, расположенным в передней части, со скоростью до пяти километров в час, была оснащена барометром для измерения глубины, насосом для подъема или опускания подводной лодки в воде, а также системой балласта, использующей как свинец, так и воду. Когда Бушнелл обнаружил, что свеча, используемая для освещения приборов внутри "черепахи", потребляет кислород из запаса воздуха, он обратился за помощью к Бенджамину Франклину. Решением стали фосфоресцирующие водоросли, известные как "лисий огонь". Сильные приливы сорвали первую диверсионную операцию. Вторая попытка провалилась из-за медной обшивки корабля, которую не удалось пробить буром подводной лодки. (Однако "черепаха" все же взорвала находившуюся поблизости шхуну.) Секретное оружие почти наверняка добилось бы успеха против военного корабля, если бы не затонуло на дне реки Гудзон, когда британцы потопили в октябре 1776 года транспортное судно, к которому она была пришвартована. Одним из первых устройств, разработанных для сокрытия разведывательных донесений при транспортировке по воде, была простая утяжеленная бутылка, которую можно было выбросить за борт в случае угрозы захвата. Ей на смену пришел ультратонкий свинцовый контейнер, в котором запечатывалось сообщение. Он тонул в воде, плавился в огне и мог использоваться агентами как на суше, так и на воде. Единственным недостатком была возможность отравления свинцом при проглатывании. Его заменили серебряными контейнерами в форме пули, которые можно было открутить для хранения сообщения и которые не отравляли бы курьера, вынужденного проглотить их.

Операции обмана

Чтобы компенсировать превосходство британцев в огневой мощи и численности войск, генерал Вашингтон часто прибегал к обману и дезинформации. Он допускал попадание сфабрикованных документов в руки вражеских агентов или их обсуждение в их присутствии. Он позволял курьерам, несущим ложную информацию, быть «захваченными» британцами и внедрял поддельные документы в перехваченные британские сообщения, которые затем продолжали свой путь к адресату. Он поручил офицерам снабжения армии совершать фиктивные закупки больших объемов припасов в намеренно выбранных местах, чтобы убедить британцев в сосредоточении крупной группировки повстанцев. Вашингтон даже приказал возвести ложные военные сооружения. Благодаря этому ему удалось заставить британцев поверить, что его армия в три тысячи человек под Филадельфией насчитывает сорок тысяч. Получив от «Кульперского кольца» сведения о планах британцев атаковать французскую экспедицию, недавно высадившуюся в Ньюпорте (штат Род-Айленд), Вашингтон передал информацию известным британским агентам, указывающую на его намерение нанести удар по Нью-Йорку. Британский командующий задержал войска, направлявшиеся в Род-Айленд. С помощью тщательно спланированного обмана Вашингтон замаскировал свое передвижение к Чесапикскому заливу и Йорктауну, убедив британцев, что он движется в сторону Нью-Йорка. В Йорктауне Джеймс Армистед, раб, вступивший на службу к Лафайету с разрешения хозяина, проник в расположение Корнуоллиса под видом беглого раба и был завербован им для возвращения в американские ряды в качестве шпиона. Лафайет предоставил ему сфабрикованный приказ, предназначенный для большого числа несуществующих пополнений. Армистед доставил поддельный приказ, смятый и грязный, Корнуоллису, заявив, что обнаружил его на дороге во время выполнения задания. Корнуоллис поверил ему и узнал о своем обмане лишь после капитуляции. Впоследствии Генеральная Ассамблея Вирджинии даровала Армистеду свободу за эту и другие заслуги на войне. Еще одна операция по дезинформации в Йорктауне привела к тому, что Чарльз Морган проник в лагерь Корнуоллиса, притворившись дезертиром. Во время допроса он убедил британцев в том, что у Лафайета достаточно лодок для переброски всех его войск в одной десантной операции против британцев. Корнуоллис был им обманут и укрепился на позициях, вместо того чтобы покинуть Йорктаун. Морган, в свою очередь, бежал в британской форме и вернулся в американские ряды с пятью британскими дезертирами и пленником.

Пропаганда

Получив достоверные сведения о том, что британцы нанимают гессенских наемников для службы в Америке, Конгресс назначил трехчленный комитет «для разработки плана поощрения гессенцев и других иностранцев к прекращению этой неправедной службы». Результатом стала резолюция, предположительно составленная Томасом Джефферсоном, предлагавшая земельные наделы немецким дезертирам. Она была переведена на немецкий язык и отправлена в Гессен. Бенджамин Франклин, присоединившийся к комитету для реализации операции, организовал маскировку листовок под пачки табака, чтобы обеспечить их попадание в руки рядовых гессенских солдат. Кристофер Людвик был отправлен Вашингтоном в лагерь противника под видом дезертира для установления контакта с гессенцами и побуждения их к переходу на сторону американцев. Ему приписывают дезертирство «многих сотен солдат» из немецких рядов. В 1777 году, после прибытия во Францию, Бенджамин Франклин сфабриковал письмо, якобы отправленное немецким князем командиру его наемников в Америке. В письме оспаривались британские данные о потерях среди немецких войск, утверждалось, что фактическое число было значительно выше, и что князь имеет право на крупную сумму «кровавых денег» – выплату, производимую князю за каждого убитого или раненого его солдата. Князь также призывал офицера проявлять гуманность и позволять раненым умирать, вместо того чтобы пытаться спасать тех, кто может стать калеками, непригодными для службы князю. В ходе войны от 5 до 6 тысяч гессенцев дезертировали с британской стороны, отчасти благодаря американской пропаганде. Франклин также опубликовал газетный репортаж, якобы описывающий передачу скальпов солдат, поселенцев, женщин и детей Королевскому губернатору Канады индейскими союзниками Британии. В сопроводительном письме от индейцев указывалось, что определенные отметины на скальпах указывают на то, что они принадлежали женщинам, «убитым насмерть или с разбитыми мозгами».

Анализ и оценки разведывательной информации

29 мая 1775 года Континентальный конгресс получил первую из множества разведывательных оценок, подготовленных в ответ на вопросы, заданные военным командирам. В отчете оценивался размер вражеских сил, с которыми можно столкнуться при атаке на Нью-Йорк, необходимое количество континентальных войск для их отражения и тип сил, необходимых для защиты других колоний Новой Англии. Пример интереса Джорджа Вашингтона к анализу разведданных и оценкам можно найти в инструкциях, которые он написал генералу Путнаму в августе 1777 года: «Дезертиры и люди подобного рода всегда говорят о численности. Действительно, едва ли кто-либо может составить суждение, не увидев войска на параде и не сумев пересчитать подразделения. Но если вам удастся каким-либо образом получить список полков, оставленных на острове, мы сможем вычислить численность войск с точностью до нескольких сотен человек». В другом случае, благодаря Джеймса Ловелла за предоставленные разведданные, Вашингтон писал: «Именно путем сопоставления различных сведений мы часто можем установить факты, которые были настолько сложны или скрыты, что ни одна отдельная наводка не привела бы к их раскрытию. Разведданные становятся ценными, когда их значение проявляется только в связи с другими обстоятельствами». Полковник Дэвид Хенли, возглавлявший разведывательную службу Вашингтона в течение короткого периода в 1778 году, получил следующие инструкции, когда обратился к Вашингтону за указаниями: «Помимо передачи информации по мере ее поступления, вы можете составить таблицу или что-то вроде колонок, в которых можно будет систематизировать сведения об их складах фуража, зерна и прочего, о различных корпусах и полках, о возведенных укреплениях, об их расположении, типе и масштабе, о командующих офицерах и количестве орудий и т. п. Эта таблица должна в обзоре содержать все, что можно узнать от дезертиров, шпионов и лиц, прибывающих с территории противника». (Обычной практикой был допрос путешественников, прибывавших из таких британских опорных пунктов, как Нью-Йорк, Бостон и Филадельфия.)

Франция

В то время как комитеты разведки Континентального конгресса заседали в Филадельфии, Артур Ли встречался в Лондоне с Пьером Огюстеном Кароном де Бомарше, успешным автором «Севильского цирюльника», который был французским агентом. Преувеличенные доклады Ли о силе патриотов, которые либо он сфабриковал для пользы Бомарше, либо были предоставлены его постоянным корреспондентом Сэмюэлем Адамсом, склонили француза на сторону американцев. Бомарше неоднократно убеждал французский двор немедленно оказать помощь американцам, а 29 февраля 1776 года представил мемориал Людовику XVI, цитируя предложение Ли о секретном долгосрочном торговом договоре в обмен на тайную помощь в войне за независимость. Бомарше объяснил, что Франция может предоставить такую помощь, не ставя себя под угрозу, но подчеркнул, что «успех плана полностью зависит от скорости и секретности: Ваше Величество лучше, чем кто-либо другой, знает, что секретность – душа дела, и что в политике проект, однажды раскрытый, обречен на провал». Вместе с мемориалом Бомарше представил план о создании коммерческой торговой фирмы в качестве прикрытия для тайной помощи; он запросил и получил один миллион ливров для основания фирмы под названием Roderigue Hortalez et Cie с этой целью. За мемориалом Бомарше последовал мемориал от 12 марта 1776 года, составленный французским министром иностранных дел графом де Верженном. Получено королевское одобрение, и к моменту прибытия Сайласа Дина в Париж французское оружие и другая помощь были отправлены революционерам. Дин расширил связи, работая с Бомарше и другими французскими купцами для приобретения кораблей, заказа частных судов, вербовки французских офицеров и закупки французских военных припасов, объявленных «излишними» для этой цели. 26 сентября 1776 года Конгресс избрал трех комиссаров при французском дворе – Бенджамина Франклина, Томаса Джефферсона и Сайласа Дина, постановив, что «секретность должна соблюдаться до дальнейших распоряжений Конгресса; и до получения разрешения от Конгресса раскрыть подробности этого дела, ни одному члену не разрешается говорить что-либо большее по этому предмету, кроме того, что Конгресс предпринял шаги, которые он счел необходимыми для заключения иностранного союза». Из-за болезни жены Джефферсон не смог принять участие, и Артур Ли был назначен вместо него. С прибытием Франклина во Францию 29 ноября 1776 года – в годовщину основания Комитета секретной переписки – французская миссия стала центром разведки и пропаганды в Европе, неофициальным дипломатическим представительством, координационным центром помощи от тайных союзников Америки и пунктом вербовки французских офицеров, таких как Лафайет и Иоганн де Кальб. В октябре 1777 года Континентальная армия одержала решающую победу над британцами при Саратоге, а 6 февраля 1778 года был подписан французско-американский договор о союзе. 30 марта 1778 года Франклин, Ли и Дин были приняты при французском дворе в качестве представителей Соединенных Штатов Америки, а 7 июля флот графа д’Эстенга бросил якорь в реке Делавэр. Франция вступила в войну; миссия в Париж увенчалась успехом.

Испания и её колонии

Испания, по настоянию Верженна, выделила Франции средства в размере, эквивалентном миллиону жизней, для деятельности компании "Hortalez et Cie". Но это не было началом тайной испанской помощи. Летом 1776 года Луис де Унзага и Амесага, губернатор Новой Испании в Новом Орлеане, тайно передал пять тонн пороха из королевских запасов капитану Джорджу Гибсону и лейтенанту Линну из Совета обороны Вирджинии. Порох был доставлен вверх по реке Миссисипи под защитой испанского флага и использован для срыва британских планов захвата форта Питт. Оливер Поллок, предприниматель из Нового Орлеана, ходатайствовал за вирджинийцев. Когда Бернардо де Гальвес стал губернатором Нового Орлеана, Поллок – вскоре назначенный агентом Тайного комитета – тесно сотрудничал с молодым офицером, чтобы обеспечить американцев дополнительными поставками. Гальвес также согласился оказывать защиту американским судам, конфискуя британские корабли как контрабандистов, и разрешить американским каперам продавать захваченные ими трофеи в Новом Орлеане. Гавана также стала важным центром для оказания тайной испанской помощи американцам. От Гальвеса революционеры получали порох и припасы для экспедиции Джорджа Роджерса Кларка, а средства для захвата Каскаскии и Винсенна полковником Кларком поступали из секретного фонда Гальвеса. Когда Испания официально вступила в войну на стороне американцев 21 июня 1779 года, Оливер Поллок – разорившийся из-за финансирования закупок для дела независимости – служил адъютантом Гальвеса при захвате Батон-Руж, Натчеса, Мобила и Пенсаколы.

Карибский бассейн

Еще одним центром тайной помощи был остров Святой Евстатии в Вест-Индии. Голландский свободный порт, расположенный среди английских, французских, датских и испанских колоний, Святая Евстатия (ныне Синт-Эстациус) стала – как указано в британском разведывательном документе того времени – "местом встречи всего и всех, кто предназначался для тайной переправки в Америку". Остров являлся основным источником пороха для дела американцев и, возможно, самым безопасным и быстрым средством связи между американскими представителями и агентами за границей, а также с Конгрессом и другими лицами внутри страны.

Бермудские острова

В июле 1775 года Бенджамин Франклин и Роберт Моррис разработали план в сотрудничестве с полковником Генри Таккером, главой знатной семьи с Бермудских островов, с целью добыть запас пороха на Королевской военно-морской верфи на Бермудах. Чтобы обеспечить Бермудские острова необходимыми продовольствием в обмен на порох, Конгресс 15 июля 1775 года принял решение разрешить обмен продовольствия на оружие и порох, доставленные любым судном в американский порт. В ночь на 14 августа 1775 года два американских корабля встретились с людьми полковника Таккера у берегов Бермуд и высадили десантную группу. Американского моряка спустили в арсенал через отверстие в крыше, и он открыл двери. Бочки с порохом выкатили, чтобы передать их бермудским лодочникам и перевезти на американские корабли. Через двенадцать дней половина пороха была доставлена в Филадельфию, а другая половина – американским войскам в Чарльстон. Вторая американская операция под прикрытием завершилась неудачей. Генерал Вашингтон, независимо получив сведения о бермудском порохе, отправил корабли для его покупки или захвата. Не имея центрального разведывательного органа, он не знал о предыдущем успехе; когда корабли Вашингтона прибыли на Бермуды в октябре 1775 года, пороха уже не было два месяца, и британские корабли патрулировали бермудские воды.

Канада

На основании информации, полученной Комитетом секретной переписки, 15 февраля 1776 года Второй Континентальный конгресс, собравшийся в Филадельфии, санкционировал план тайной операции, направленной на убеждение канадцев стать «колонией-союзницей» в борьбе против британцев. Французский типограф был отправлен в Канаду «для организации свободной печати с целью регулярной публикации материалов, способствующих делу Объединенных колоний». Бенджамин Франклин, Сэмюэл Чейз и Чарльз Кэрролл были назначены Конгрессом для выполнения этой миссии, а отец Джон Кэрролл был приглашен присоединиться к ним для склонения канадского католического духовенства к сотрудничеству. Делегация получила определенные полномочия в отношении американских экспедиционных сил в Канаде, включая право формировать шесть рот на территории Канады и предлагать убежище в тринадцати колониях «всем, кто примкнет к нам». Злоупотребления американских военных против канадского населения, враждебность духовенства и неспособность американских комиссаров предложить что-либо, кроме обещаний, в обмен на переход Канады на сторону американцев, обрекли предприятие на провал. С наступлением лета как военные, так и политические действия в Канаде завершились неудачей.

Бенедикт Арнольд

После того, как Бенедикт Арнольд перешел на сторону противника, было предпринято несколько специальных операций, ни одна из которых не увенчалась успехом, с целью его захвата. В сентябре 1780 года майор Генри "Легкий конь Гарри" Ли представил Вашингтону план возвращения перебежчика под контроль американцев и его казни. Вашингтон одобрил план, но настоял на том, чтобы Арнольд не был убит или ранен в ходе его реализации, даже с риском позволить ему бежать. "Единственная цель – публичное наказание", – заявил Вашингтон. Для выполнения этой специальной миссии был назначен сержант-майор Ли, Джон Чамп из округа Лудун, штат Вирджиния. Однако вечером 19 октября 1780 года Чамп дезертировал к британцам под шквалом выстрелов. Официальные документы, которые он при себе имел, и его готовность к сотрудничеству во время допроса убедили британцев в том, что он настоящий дезертир. Он был назначен сержант-майором легиона Бенедикта Арнольда, в который входили дезертиры-повстанцы и лоялисты. Чамп, теперь в британской форме и получив свободу передвижения в оккупированном британцами Нью-Йорке, связался с американскими агентами и разработал планы по захвату Арнольда. Легион Арнольда отплыл в колонию Вирджиния в ночь, когда должна была состояться операция, и план был сорван. Чамп выполнил и другую свою задачу – выяснить, сотрудничают ли с врагом другие американские офицеры. Он не обнаружил никаких доказательств их участия. В марте 1781 года попытка захватить Арнольда во время его ежедневной поездки в Чесапикский залив в Вирджинии была сорвана случайной стоянкой британских кораблей в этом районе. Второй план, разработанный Томасом Джефферсоном, предусматривал отправку генералом Джоном Питером Мюленбергом отобранных солдат "для захвата и обезвреживания этого величайшего из предателей" в Портсмуте, штат Вирджиния. Однако усиленные меры безопасности на британском форпосте помешали реализации плана Джефферсона.

Задержание заложников

Признавая ценность королевского заложника, Вашингтон одобрил в 1782 году план по захвату сына короля Георга III, принца Уильяма (будущего короля Вильгельма IV), во время службы молодого морского офицера в Нью-Йорке. Операция провалилась, когда британская разведка узнала о ней, и принц усилил свою охрану. После того, как Уильям впоследствии стал монархом, американский посол рассказал ему о военном плане и указе Вашингтона, согласно которому, в случае успеха миссии, молодому принцу не должно было быть нанесено "ни оскорбления, ни унижения". Услышав эту историю, Вильгельм IV ответил: "Я признателен генералу Вашингтону за его гуманность, но, слава богу, я не дал ему возможности проявить её ко мне".

Каретеризм

В открытом море британские транспортные и войсковые суда часто становились добычей американских каперов, действовавших на основании писем марки и репризалий, выданных Континентальным конгрессом. Франклин, например, руководил флотилией ирландских и французских каперов из американской миссии в Париже. Успех в перехвате британских судов был настолько значительным, что британцы обвинили своих капитанов в получении взяток от американцев за сдачу кораблей. Одним из таких каперов, работавшим по контракту с Сайласом Дином и его французским деловым партнером и использовавшим французский корабль, приобретенный Бенджамином Франклином, был "Bonhomme Richard" под командованием Джона Пола Джонса.

Саботаж

Известно только об одной диверсионной операции, предпринятой в Англии. Вскоре после прибытия в Париж, Сайласа Дина посетил молодой человек по имени Джеймс Эйткен, недавно вернувшийся из Америки. Эйткен представил грубо нарисованные, но точные планы Королевских морских верфей в Англии и предложил саботировать их, используя уникальное зажигательное устройство собственной конструкции. Дина нанял его и выдал Эйткену паспорт, подписанный французским министром иностранных дел Верженом, с инструкциями для французских чиновников: "Мы требуем и настоятельно приказываем вам безопасно и свободно пропускать господина Джеймса Эйткена, направляющегося в Англию, не чиня ему никаких препятствий и, напротив, оказывая ему всяческую помощь и содействие, в чем он может нуждаться". В конце ноября 1776 года Эйткен высадился в Дувре, а 7 декабря поджёг пожар на верфи в Портсмуте, который горел с позднего вечера до следующего утра, уничтожив двадцать тонн конопли, десять кабельтовых (183 м) канатов и шесть тонн корабельного снаряжения. После неудачной попытки проникнуть на охраняемый объект в Плимуте, Эйткен отправился в Бристоль, где уничтожил два склада и несколько домов. 16 января 1777 года британский кабинет министров собрался на экстренное заседание и потребовал немедленных мер для установления личности таинственного "Джона-художника" (Эйткен был маляром). Охрана была усилена на всех военных объектах и арсеналах, и была объявлена награда. К 20 января кабинет министров, вновь собравшись на внеочередное заседание, обсуждал вопрос о приостановке действия habeas corpus и введении военного положения в стране. Через пять дней награда была увеличена до тысячи фунтов стерлингов, и в газетах появились сообщения о панике, охватившей Англию. Эйткен вскоре был арестован с пистолетом и легковоспламеняющимися веществами при себе. На допросе он не признался в саботаже, но в конце концов доверился дружественному американскому посетителю, тайно находившемуся на службе у британцев. На основании этих признаний были найдены его личные вещи, включая паспорт, выданный Верженом. Суд по обвинению в поджоге на королевских верфях прошел быстро, и 10 марта 1777 года Эйткена повесили на верфи в Портсмуте, где и начались его злодеяния.