Введение

Золотая лихорадка 1860-х годов в Центральном Отаго, Новая Зеландия

Золотая лихорадка Отаго (часто называемая Золотой лихорадкой Центрального Отаго) — это золотая лихорадка, произошедшая в 1860-х годах в Центральном Отаго, Новая Зеландия. Это была крупнейшая золотая находка в стране, приведшая к быстрому притоку иностранных старателей в этот район, многие из которых были ветеранами других поисков драгоценного металла в Калифорнии и Виктории (Австралия). Численность старателей достигла максимума в 18 000 человек в феврале 1864 года. Лихорадка началась в Габриэльс-Галли, но распространилась по большей части Центрального Отаго, что привело к быстрому расширению и коммерциализации нового колониального поселения Данидин, который быстро стал крупнейшим городом Новой Зеландии. Лишь через несколько лет большинство небольших новых поселений были заброшены, а добыча золота превратилась в более долгосрочный, индустриализированный механизированный процесс.

Предыдущие находки золота в Новой Зеландии

Ранее золото было обнаружено в небольших количествах на полуострове Коромадель (заезжими китобоями) и вблизи Нельсона в 1842 году. Коммерческие круги Окленда предлагали приз в 500 фунтов стерлингов тому, кто обнаружит прибыльные запасы золота где-либо поблизости в 1850-х годах, в период, когда некоторые новозеландские поселенцы уезжали на золотые прииски в Калифорнию и Австралию. В сентябре 1852 года торговец древесиной Чарльз Ринг получил приз за находку в Короманделе. В окрестностях поселка Коромандель, мыса Колвилль и залива Меркурий развернулась непродолжительная золотая лихорадка, однако в речных отложениях было доступно лишь золото на 1500 фунтов стерлингов, хотя в кварцевых жилах его было больше, но оно было недоступно для отдельных старателей. Лихорадка продлилась всего около трех месяцев. Находка в долине Аорере близ Коллингвуда в 1856 году оказалась более удачной: в округе собралось 1500 старателей, которые за следующее десятилетие добыли около 150 000 фунтов стерлингов золота, после чего запасы истощились. О наличии золота в Отаго и на Западном побережье в то время было известно, но геологическое строение этих земель отличалось от геологии других крупных золотоносных районов, и предполагалось, что запасы золота там будут незначительными.

Предыдущие золотые находки в Отаго

Маори давно знали о существовании золота в Центральном Отаго, но не использовали этот металл. В качестве драгоценного материала они предпочитали нефрит для изготовления оружия и инструментов, а также использовали нефрит, обсидиан и кость для резьбы ювелирных изделий. Первая зафиксированная европейская находка золота в Отаго была сделана в Гудвуде, недалеко от Палмерстона, в октябре 1851 года. Находка была незначительной и не вызвала "золотой лихорадки". Напротив, поселению Данидин было всего три года, и более насущные вопросы были важнее для молодого города. Другие находки в районе реки Матаура в 1856 году и в хребте Данстан в 1858 году не вызвали особого интереса. Находка вблизи перевала Линдис в начале 1861 года начала привлекать внимание со всего Южного острова, поступали сообщения о большом количестве старателей, направлявшихся из Оамару вглубь страны, чтобы закрепить свои участки. Спустя два месяца было сделано открытие, которое привело к массовому притоку золотоискателей.

Габриэльский ущелье

Габриэль Рид, австралийский старатель, который добывал золото как в Калифорнии, так и в Виктории (Австралия), обнаружил золото в русле ручья в ущелье Габриэля, недалеко от берегов реки Туапека близ Лоуренса 20 мая 1861 года. "В месте, где неглубокий брод пересекал дорогу, я откопал около двух с половиной футов гравия, дошел до красивого мягкого сланца и увидел золото, сверкающее, как звезды в созвездии Ориона в темную морозную ночь". О находке Рида стало известно благодаря письму, опубликованному в газете Otago Witness 8 июня 1861 года, в котором он описывал десятидневную экспедицию по поиску золота. Первоначально реакция была слабой, пока Джон Харди из провинциального совета Отаго не заявил, что он и Рид исследовали территорию "длиной около 50 километров и шириной 8 километров, и в каждой выкопанной ими яме они находили драгоценный металл". С этим заявлением началась золотая лихорадка.

Прибытие золотоискателей

К Рождеству на месторождениях Туапека и Вайпори работали 14 000 золотоискателей. В течение года население региона значительно возросло, увеличившись на 400 процентов между 1861 и 1864 годами. Она писала рассказы, основанные на своей жизни и опыте работы на золотых приисках Центрального Отаго, которые дают представление о трудовых и социальных аспектах добычи золота и роли женщин в XIX веке. Харриет Херрон также жила на золотых приисках, особенно известна тем, что она и ее муж Генри три года жили в палатке на Пляже Четырнадцать Миль – Херрон была единственной женщиной в этом горном лагере. Позже они построили коттедж в этом районе, который сегодня известен как "Коттедж миссис Херрон" и находится под охраной Heritage New Zealand. Поскольку большинство женщин в этих горнодобывающих поселениях были замужем, многие становились вдовами из-за гибели мужей при добыче золота или от болезней. Эти женщины, чьи мужья владели магазинами или гостиницами, принимали на себя права собственности. Многие из них стали известными среди местных жителей, посетителей и проезжающих шахтеров. Археологические свидетельства владения бизнесом вдовой после смерти мужа были обнаружены в случае Элизабет Поттс. В 1869 году Поттс получила лицензию на гостиницу "Виктория" в Лоуренсе, что было зафиксировано и опубликовано в газете Tuapeka Times 11 декабря 1869 года. Эти археологические данные свидетельствуют о значительной трудовой и социальной роли женщин в горнодобывающих общинах.

Доказательства раскопок

Отчет о раскопках в шахте "Золотой Бар", расположенной между Макрейс-Флэт и Палместоном (Отаго), показывает, что перед основными горными работами, датируемыми примерно 1897 годом, был обнаружен археологический материал. Этот материал представлял собой небольшую брошь в форме сердца с 13 стеклянными (пастовыми) "бриллиантами". Данное археологическое свидетельство указывает на присутствие женщин на этом участке и в золотодобывающем районе "Золотой Бар". Точная роль женщин, исходя из этих находок, неизвестна, однако это свидетельствует о том, что женщины присутствовали на золотых приисках во время золотой лихорадки XIX века в Отаго. Другой отчет о раскопках, проведенных Петчи в горнодобывающей местности Макрейс-Флэт, содержит информацию об обнаружении детских игрушек, таких как мраморные шарики и ножка фарфоровой куклы, среди руин жилого дома. Эти данные также позволяют предположить, что мужчины и их семьи занимались добычей полезных ископаемых и общественной жизнью на золотых приисках в XIX веке. Археологические артефакты из горнодобывающих поселений XIX века в Центральном Отаго свидетельствуют о присутствии женщин и детей на территории золотых приисков. Неизвестно, принадлежали ли эти артефакты женщинам, работавшим шахтерами, или же женщинам, занимавшимся домашним хозяйством и воспитанием детей.

Результаты

Город Дюнедин получил множество выгод и на некоторое время стал крупнейшим городом Новой Зеландии, несмотря на то, что был основан лишь в 1848 году. Многие из величественных зданий города датируются этим периодом процветания. Первый университет Новой Зеландии, Отагский университет, был основан в 1869 году на средства, полученные от золотых приисков. Однако быстрое сокращение добычи золота со второй половины 1860-х годов привело к резкому снижению численности населения провинции, и хотя юг Новой Зеландии не пришел в упадок, он больше никогда не достигал такого относительного влияния.

Позднейшие золотые лихорадки

В 1862 году в реке Вакаминара в регионе Марлборо обнаружили золото, и в этот район прибыло 6000 старателей. Хотя они находили россыпное золото, крупных месторождений там не было. Западное побережье Южного острова было вторым по богатству золотоносным районом Новой Зеландии после Отаго, и золото было обнаружено в 1865–1866 годах в Окарито, Брюс-Бей, в окрестностях Чарльстона и вдоль реки Грей. Старатели приезжали из Виктории (Австралия), где золотая лихорадка подходила к концу. В 1867 году этот бум также начал спадать, хотя добыча золота на побережье продолжалась еще долгое время. В 1880-х годах кварцевые шахтеры в Булендейле и Рифтоне первыми в Новой Зеландии начали использовать электроэнергию, получаемую по сети. В Южном регионе также произошло несколько небольших золотых лихорадок во второй половине XIX века. Первая добыча золота в Южном регионе началась в 1860 году на берегах реки Матаура и ее притоках (и впоследствии способствовала процветанию таких поселений, как Вайкая и Нокомай). Однако первая настоящая «золотая лихорадка» разразилась в середине 1860-х годов, когда в черных песках пляжа Орепуки было обнаружено мелкое золото. Старатели поднимались по ручьям в предгорья Лонгвудс, где находились самые богатые залежи. Эта деятельность привела к основанию горных поселений, таких как Орепуки и Раунд-Хилл (китайские шахтеры и владельцы магазинов фактически управляли своим собственным городом, который европейцы в разговорной речи называли «Кантон»). Золото давно было известно в районе Темза, но его разработка была невозможна во время новозеландских войн. В 1867 году туда прибыли старатели с Западного побережья, но золото находилось в кварцевых жилах, и лишь немногие шахтеры располагали капиталом, необходимым для его добычи. Некоторые остались работать на компании, которые могли финансировать переработку.

Коммерческая добыча

После основной золотой лихорадки шахтеры начали кропотливо перерабатывать старые золотодобывающие участки. В 1871 году в регионе оставалось около 5000 европейских шахтеров, к которым присоединились тысячи китайских шахтеров, приглашенных провинцией для помощи в повторной переработке территории. Напряженность возникала не только между европейскими и китайскими шахтерами, что способствовало введению новозеландского подушного налога, но и между шахтерами и поселенцами из-за разногласий в использовании земли. Внимание переключилось на гравийные отложения реки Клута, где было предпринято несколько попыток разработки механизированного золотодобывающего дноуглубителя на паровом ходу. Эти попытки увенчались успехом в 1881 году, когда "Дюнедин" стал первым в мире коммерчески успешным золотодобывающим дноуглубителем. "Дюнедин" продолжал работу до 1901 года, за это время было извлечено в общей сложности 17 000 унций (530 кг) золота. Горнодобывающая деятельность оказала значительное воздействие на окружающую среду. В 1920 году Речная комиссия оценила, что в бассейне реки Клута горнодобывающими работами было перемещено 300 миллионов кубических ярдов материала. К тому времени около 40 миллионов кубических ярдов было смыто в море, а еще 60 миллионов – в реку (остальное оставалось на берегах). Это привело к измеренному накоплению отложений на дне реки до 5 метров. Компания OceanaGold до сих пор добывает золото в коммерческих масштабах в Отаго, на одном участке – шахте Макрейс, расположенной в глубине страны от Палмерстона, которая начала свою деятельность в 1990 году. Шахта Макрейс, представляющая собой разработку открытым способом твердых пород, перерабатывает более 5 миллионов тонн руды в год, а с 1990 по 2014 год общий объем добытого золота составил около 4 миллионов унций.

Золотая лихорадка Отаго в популярной культуре

О золотой лихорадке написано множество народных песен, как современных, так и более поздних. Среди современных песен, пожалуй, наиболее известна "Яркое прекрасное золото" с припевом "Wangapeka, Tuapeka, яркое прекрасное золото" (иногда передается как "Один удар, два удара"). Наиболее известные из недавних песен – "Tuapeka Gold" и "Daniel's Gold" Фила Гарланда. Мартин Кертис написал песню в народном стиле о золотой лихорадке под названием "Джин и малина". Текст песни написан от лица неудачливого золотоискателя, завидующего успеху крупнейшей в то время золотой шахты в долине Кардрона, "Джин и малина" (предположительно, названной так потому, что владелец кричал: "Джин и малина всем!" всякий раз, когда ведро добытого материала давало унцию золота). Певец сетует: "Унция в ведро – и мы все продали бы душу / Ради вкуса джина и малины". Песня имеет несколько записей, особенно в исполнении Гордона Бока. Песня Пола Метсерса "Прощай, золото" основана на наводнении в июле 1863 года, в результате которого погибли 13 шахтеров на реке Шотовер. Песня была записана многими исполнителями, включая Ника Джонса, The Black Family, Джеймса Килагана, Нэнси Керр и Джеймса Фагана. Новозеландский детский телесериал 1976 года "Охотничье золото" разворачивался во время золотой лихорадки в Центральном Отаго. Кавалькада золотых полей Отаго ежегодно с 1991 года воспроизводит маршруты повозок к золотым приискам Данстана в районе Кромвеля. Исходный маршрут, который положил начало автобусному сообщению Cobb & Co., отправился из Provincial Hotel в Данидине 22 ноября 1862 года. Маршруты кавалькады меняются каждый год в конце февраля, чтобы финишировать в другом городе-хозяине. В 2008 году были разработаны планы по созданию туристического маршрута, включающего Арроутаун, ущелье Каварау, Лоуренс и китайский сад в Данидине.

О жизни в шахтерских общинах

Форрест, Дж. (1961). «Население и поселения на золотых приисках Отаго, 1861–1870 гг.» // New Zealand Geographer, 17(1), с. 64–86. Глассон, Х. А. (1957). Золотая паутина: Сага о золотых приисках Отаго, 1861–1864. Дунедин: Otago Daily Times & Witness Newspapers. Харпер, Б. (1980). Пионеры в кринолинах: Женщины Южного острова колониальной эпохи. Веллингтон, Новая Зеландия: A. H. & A. W. Reed Ltd, с. 184–189. Махалски, Б. (2005). Золотые дни Новой Зеландии. Веллингтон, Новая Зеландия: Gilt Edge Publishing.