Операция «Ураган»: Первое ядерное испытание Великобритании в Австралии.

Введение

1952 Британское испытание атомной бомбы в Западной Австралии

Операция "Ураган" была первым испытанием британского атомного устройства. 3 октября 1952 года в Майн-Бей, на острове Тримуйль в составе островов Монтебелло в Западной Австралии, было взорвано плутониевое взрывчатое устройство, работающее по принципу имплозии. С успехом операции "Ураган" Великобритания стала третьей ядерной державой после Соединенных Штатов и Советского Союза. Во время Второй мировой войны Великобритания начала проект по созданию ядерного оружия под кодовым названием Tube Alloys, но Квебекское соглашение 1943 года объединило его с американским проектом "Манхэттен". Несколько ключевых британских ученых работали над проектом "Манхэттен", но после войны американское правительство прекратило сотрудничество в области ядерного оружия. В январе 1947 года подкомитет кабинета министров принял решение возобновить британские усилия по созданию ядерного оружия в ответ на опасения по поводу американского изоляционизма и страх утраты Великобританией статуса великой державы. Проект получил название "Исследования взрывчатых веществ" (High Explosive Research) и находился под руководством лорда Портала, а Уильям Пенни отвечал за разработку бомбы. В решении о разработке атомных бомб изначально подразумевалась необходимость их испытаний. Предпочтительным местом проведения испытаний были Тихоокеанские полигоны в контролируемых США Маршалловых островах. В качестве альтернативы рассматривались площадки в Канаде и Австралии. Адмиралтейство предложило, что острова Монтебелло могут подойти, поэтому премьер-министр Великобритании Клемент Эттли направил запрос премьер-министру Австралии Роберту Мензису. В мае 1951 года австралийское правительство официально согласилось на использование островов в качестве полигона для ядерных испытаний. В феврале 1952 года преемник Эттли, Уинстон Черчилль, объявил в Палате общин, что первое британское испытание атомной бомбы состоится в Австралии до конца года. Для операции "Ураган" был собран небольшой флот под командованием контр-адмирала А. Д. Торлесса, в состав которого входил эскортный авианосец, служивший флагманом, и десантные корабли Narvik, Zeebrugge и Tracker. Леонард Тайт из Исследовательского учреждения по атомному оружию в Альдермастоне был назначен техническим директором. Бомба для операции "Ураган" была собрана (без радиоактивных компонентов) в Фолнессе и доставлена на фрегат для транспортировки в Австралию. По прибытии на острова Монтебелло к пяти кораблям Королевского флота присоединились одиннадцать кораблей Королевского австралийского флота, включая авианосец. Чтобы проверить последствия проноса атомной бомбы в порт (угроза, которая в то время вызывала серьезную обеспокоенность у британцев), бомба была взорвана внутри корпуса корабля Plym, пришвартованного у острова Тримуйль. Взрыв произошел ниже ватерлинии и оставил кратер в форме блюдца на морском дне глубиной и диаметром.

Operation Hurricane was the first test of a British atomic device. A plutonium implosion device was detonated on 3 October 1952 in Main Bay, Trimouille Island, in the Montebello Islands in Western Australia. With the success of Operation Hurricane, Britain became the third nuclear power, after the United States and the Soviet Union. During the Second World War, Britain commenced a nuclear weapons project, code named Tube Alloys, but the 1943 Quebec Agreement merged it with the American Manhattan Project. Several key British scientists worked on the Manhattan Project, but after the war the American government ended cooperation on nuclear weapons. In January 1947, a cabinet sub committee decided to resume British efforts to build nuclear weapons, in response to an apprehension of American isolationism and fears of Britain losing its great power status. The project was called High Explosive Research, and was directed by Lord Portal, with William Penney in charge of bomb design. Implicit in the decision to develop atomic bombs was the need to test them. The preferred site was the Pacific Proving Grounds in the US controlled Marshall Islands. As a fallback, sites in Canada and Australia were considered. The Admiralty suggested that the Montebello Islands might be suitable, so the Prime Minister of the United Kingdom, Clement Attlee, sent a request to the Prime Minister of Australia, Robert Menzies. The Australian government formally agreed to the islands being used as a nuclear test site in May 1951. In February 1952, Attlee's successor, Winston Churchill, announced in the House of Commons that the first British atomic bomb test would occur in Australia before the end of the year. A small fleet was assembled for Operation Hurricane under the command of Rear Admiral A. D. Torlesse; it included the escort carrier , which served as the flagship, and the LSTs Narvik, Zeebrugge and Tracker. Leonard Tyte from the Atomic Weapons Research Establishment at Aldermaston was appointed the technical director. The bomb for Operation Hurricane was assembled (without its radioactive components) at Foulness and taken to the frigate for transport to Australia. On reaching the Montebello Islands, the five Royal Navy ships were joined by eleven Royal Australian Navy ships, including the aircraft carrier To test the effects of a ship smuggled atomic bomb on a port (a threat of great concern to the British at the time), the bomb was exploded inside the hull of Plym, anchored off Trimouille Island. The explosion occurred below the water line and left a saucer shaped crater on the seabed deep and across.

Предыстория

В декабре 1938 года открытие ядерного деления Отто Ганом и Фрицем Штрассманом — и его объяснение и наименование Лизе Майтнер и Отто Фришем — открыли возможность создания чрезвычайно мощной атомной бомбы. Во время Второй мировой войны Фриш и Рудольф Пейерлс из Бирмингемского университета рассчитали критическую массу металлической сферы из чистого урана-235 и обнаружили, что вместо тонн, как все предполагали, будет достаточно лишь нескольких килограммов, что при взрыве высвободит энергию, эквивалентную тысячам тонн динамита. В ответ на это Великобритания инициировала проект атомной бомбы под кодовым названием Tube Alloys. На Квебекской конференции в августе 1943 года премьер-министр Соединенного Королевства Уинстон Черчилль и президент Соединенных Штатов Франклин Рузвельт подписали Квебекское соглашение, которое объединило Tube Alloys с американским проектом «Манхэттен» для создания совместного британского, американского и канадского проекта. Британский вклад в проект «Манхэттен» включал помощь в разработке технологии газовой диффузии на лабораториях SAM в Нью-Йорке и процесса электромагнитного разделения в Радиационной лаборатории Беркли. Джон Коккрофт стал директором совместной британско-канадской Монреальской лаборатории. Британская миссия в Лос-Аламосскую лабораторию во главе с Джеймсом Чедвиком, а затем Пейерлсом, включала таких ученых, как Джеффри Тейлор, Джеймс Так, Нильс Бор, Уильям Пенни, Фриш, Эрнест Титтертон и Клаус Фукс, который впоследствии был разоблачен как шпион Советского Союза. Как глава британской миссии, Чедвик установил тесное и плодотворное сотрудничество с бригадным генералом Лесли Р. Гроувсом, директором проекта «Манхэттен», и обеспечил полное и всестороннее участие британцев. С окончанием войны особые отношения между Великобританией и Соединенными Штатами «стали гораздо менее особыми». Британское правительство рассчитывало, что Америка поделится ядерными технологиями, которые британцы считали совместным открытием, но условия Квебекского соглашения оставались секретными. Члены Конгресса США были возмущены, обнаружив, что соглашение давало британцам право вето на применение ядерного оружия. 9 ноября 1945 года новый премьер-министр Великобритании Клемент Эттли и премьер-министр Канады Уильям Лайон Маккензи Кинг отправились в Вашингтон, чтобы обсудить с Трумэном будущее сотрудничество в области ядерного оружия и ядерной энергетики. Они подписали Меморандум о намерениях, который заменил Квебекское соглашение. Он сделал Канаду полноправным партнером и ограничил обязательство получения согласия на применение ядерного оружия лишь требованием консультаций. Три лидера договорились о всестороннем и эффективном сотрудничестве в гражданских и военных областях применения атомной энергии, но британцы вскоре разочаровались: американцы дали понять, что сотрудничество ограничивается фундаментальными научными исследованиями. Закон об атомной энергии 1946 года (Закон Мак-Маона) положил конец техническому сотрудничеству. Его контроль над «конфиденциальными данными» не позволял союзникам США получать какую-либо информацию. Эттли создал подкомитет кабинета министров, Комитет Gen 75 (неофициально известный как «Комитет по атомной бомбе»), 10 августа 1945 года для изучения возможности создания программы ядерного оружия. В октябре 1945 года он принял рекомендацию о передаче ответственности Министерству снабжения. Дирекция Tube Alloys была передана из Департамента научных и промышленных исследований в Министерство снабжения 1 ноября 1945 года. Для координации усилий лорд Портал, военный начальник штаба ВВС, был назначен контролером производства атомной энергии (CPAE) с прямым доступом к премьер-министру. Научно-исследовательский институт атомной энергии (AERE) был создан на авиабазе RAF Harwell к югу от Оксфорда под руководством Коккрофта. В 1952 году AERE переехала в Альдермастон. Кристофер Хинтон согласился курировать проектирование, строительство и эксплуатацию новых объектов атомного оружия, включая новый урановый завод в Спрингфилдсе в Ланкашире, а также ядерные реакторы и установки по переработке плутония в Виндскейле в Камбрии. 4 февраля 1946 года Хинтон разместил свою штаб-квартиру на бывшей Королевской оружейной фабрике в Рисли в Ланкашире. В июле 1946 года Комитет начальников штабов рекомендовал Великобритании приобрести ядерное оружие, оценивая потребность в 200 бомбах к 1957 году. Несмотря на это и на утвержденные исследования и строительство производственных мощностей, официального решения о создании атомных бомб все еще не было принято. Портал представил предложение об этом на заседании Комитета Gen 163, подкомитета Комитета Gen 75, 8 января 1947 года, который одобрил начало разработки атомных бомб. Он также поддержал его предложение назначить Пенни, теперь главного руководителя исследований вооружений (CSAR) в Форт-Холстеде в Кенте, руководителем усилий по разработке бомб, получивших кодовое название High Explosive Research. Пенни утверждал, что «дискриминирующим признаком великой державы является наличие атомной бомбы, и мы должны либо пройти этот тест, либо понести серьезный ущерб престижу как внутри страны, так и на международной арене». Хотя британское правительство взяло на себя обязательство разработать независимый ядерный сдерживающий фактор, оно все еще надеялось на восстановление особых отношений с американцами в ядерной сфере. Поэтому было важно, чтобы ничего не было сделано, что могло бы поставить это под угрозу.

The December 1938 discovery of nuclear fission by Otto Hahn and Fritz Strassmann—and its explanation and naming by Lise Meitner and Otto Frisch—raised the possibility that an extremely powerful atomic bomb could be created. During the Second World War, Frisch and Rudolf Peierls at the University of Birmingham calculated the critical mass of a metallic sphere of pure uranium 235, and found that instead of tonnes, as everyone had assumed, as little as would suffice, which would explode with the power of thousands of tonnes of dynamite. In response, Britain initiated an atomic bomb project, codenamed Tube Alloys. At the Quebec Conference in August 1943, the Prime Minister of the United Kingdom, Winston Churchill, and the President of the United States, Franklin Roosevelt, signed the Quebec Agreement, which merged Tube Alloys with the American Manhattan Project to create a combined British, American and Canadian project. The British contribution to the Manhattan Project included assistance in the development of gaseous diffusion technology at the SAM Laboratories in New York, and the electromagnetic separation process at the Berkeley Radiation Laboratory. John Cockcroft became the director of the joint British Canadian Montreal Laboratory. A British mission to the Los Alamos Laboratory led by James Chadwick, and later Peierls, included scientists such as Geoffrey Taylor, James Tuck, Niels Bohr, William Penney, Frisch, Ernest Titterton, and Klaus Fuchs, who was later revealed to be a spy for the Soviet Union. As overall head of the British Mission, Chadwick forged a close and successful partnership with Brigadier General Leslie R. Groves, the director of the Manhattan Project, and ensured that British participation was complete and wholehearted. With the end of the war the Special Relationship between Britain and the United States "became very much less special". The British government had trusted that America would share nuclear technology, which the British saw as a joint discovery, but the terms of the Quebec Agreement remained secret. Senior members of the United States Congress were horrified when they discovered that it gave the British a veto over the use of nuclear weapons. On 9 November 1945, the new Prime Minister of the United Kingdom, Clement Attlee, and the Prime Minister of Canada, William Lyon Mackenzie King, went to Washington, DC, to confer with Truman about future cooperation in nuclear weapons and nuclear power. They signed a Memorandum of Intention that replaced the Quebec Agreement. It made Canada a full partner, and reduced the obligation to obtain consent for the use of nuclear weapons to merely requiring consultation. The three leaders agreed that there would be full and effective cooperation on civil and military applications of atomic energy, but the British were soon disappointed; the Americans made it clear that cooperation was restricted to basic scientific research. The Atomic Energy Act of 1946 (McMahon Act) ended technical cooperation. Its control of "restricted data" prevented the United States' allies from receiving any information. Attlee set up a cabinet sub committee, the Gen 75 Committee (known informally as the "Atomic Bomb Committee"), on 10 August 1945 to examine the feasibility of a nuclear weapons program. In October 1945, it accepted a recommendation that responsibility be placed within the Ministry of Supply. The Tube Alloys Directorate was transferred from the Department of Scientific and Industrial Research to the Ministry of Supply on 1 November 1945. To coordinate the effort, Lord Portal, the wartime Chief of the Air Staff, was appointed Controller of Production, Atomic Energy (CPAE), with direct access to the Prime Minister. An Atomic Energy Research Establishment (AERE) was established at RAF Harwell, south of Oxford, under the directorship of Cockcroft. AERE moved to Aldermaston in 1952. Christopher Hinton agreed to oversee the design, construction and operation of the new atomic weapons facilities. These included a new uranium plant at Springfields in Lancashire, and nuclear reactors and plutonium processing facilities at Windscale in Cumbria. Hinton established his headquarters in a former Royal Ordnance Factory at Risley in Lancashire on 4 February 1946. In July 1946, the Chiefs of Staff Committee recommended that Britain acquire nuclear weapons. They estimated that 200 bombs would be required by 1957. Despite this, and the research and construction of production facilities that had already been approved, there was still no official decision to proceed with making atomic bombs. Portal submitted a proposal to do so at the 8 January 1947 meeting of the Gen 163 Committee, a subcommittee of the Gen 75 Committee, which agreed to proceed with the development of atomic bombs. It also endorsed his proposal to place Penney, now the Chief Superintendent Armament Research (CSAR) at Fort Halstead in Kent, in charge of the bomb development effort, which was codenamed High Explosive Research. Penney contended that "the discriminative test for a first class power is whether it has made an atomic bomb and we have either got to pass the test or suffer a serious loss of prestige both inside this country and internationally." Although the British government had committed to the development of an independent nuclear deterrent, it still hoped for a restoration of the nuclear Special Relationship with the Americans. It was therefore important that nothing be done that would jeopardise this.

Приготовления

Для координации испытаний под кодовым названием «Операция Ураган» британское правительство создало Исполнительный комитет по «Урагану» под председательством заместителя начальника штаба ВМС, вице-адмирала Эдварда Эванса Ломбе. Первое заседание состоялось в мае 1951 года. Для работы над ним была создана Австралийская группа по «Урагану» под руководством заместителя начальника штаба ВМС Австралии, капитана Алана Макниколла. В ее состав также входили полковник Джон Уилтон из австралийской армии, групповой капитан Алистер Мердок из ВВС Австралии и Чарльз Спри из Австралийской организации разведки безопасности (ASIO). Кассельса или его представителя приглашали на заседания. Важным вопросом был вопрос о наблюдателях. Черчилль решил не допускать к испытаниям представителей СМИ и членов парламента Великобритании. Поскольку Канада была участницей Модус Вивенди 1948 года, канадские ученые и техники имели бы доступ ко всем техническим данным, в отличие от австралийцев. Пенни стремился привлечь к работе Титтертона, недавно эмигрировавшего в Австралию, поскольку он участвовал в американских испытаниях «Trinity» и «Crossroads». Мензис попросил вице-канцлера Австралийского национального университета, сэра Дугласа Копланда, освободить Титтертона для работы над «Операцией Ураган». Коккрофт также хотел получить помощь от Лесли Мартина, научного советника Министерства обороны, который также был профессором физики в Мельбурнском университете, для работы в области радиационной безопасности. Эти двое знали друг друга еще по Кембриджскому университету. После некоторых споров Мартин был принят в качестве официального наблюдателя, как и В. А. С. Бутмент, главный научный сотрудник Департамента снабжения. Единственным другим официальным наблюдателем был Солант из Канады. В августе 1951 года передовой отряд 5-й эскадрильи строительства аэродромов с базы ВВС Уильямтаун (Новый Южный Уэльс) прибыл в Онслоу с тяжелым строительным оборудованием, доехав поездом до Джеральдтона, а затем по дороге до Онслоу. Оборудование было затем перевезено на острова Монтебелло. Карангай доставил сборную хижину и оборудование для метеорологической станции. Другие материалы были перевезены из Онслоу на острова партиями на десантном судне ALC 40, укомплектованном австралийскими военными и буксируемом Карангаем. В их число входили два бульдозера, грейдер, самосвалы, переносные генераторы, резервуары для воды и мобильная радиостанция. Хижина была построена, а метеорологическая станция с тех пор обслуживалась офицером ВВС и четырьмя помощниками. Были построены дороги и посадочные площадки, а также оборудованы лагеря. Следующий этап работы начался в феврале 1952 года, после решения, принятого в декабре, о проведении испытаний. Отряд 5-й эскадрильи строительства аэродромов был переброшен в Онслоу из Банкстауна (RAAF) на двух самолетах RAAF Dakota, а затем доставлен на острова корветом класса «Bathurst» Karangai, который доставил из Дарвина маты Marston Mat для строительства дорог и площадок. Еще три судна прибыли через три недели на SS Dorrigo. Была разработана система водоснабжения. Для подачи воды из реки Фортескью было доставлено количество труб с муфтами Victaulic из Департамента общественных работ в Сиднее и с ракетного полигона Вумера в Южной Австралии. Поскольку трубы прокладывались в обход препятствий, этого оказалось недостаточно. Труб на складе не было, поэтому обратились в фирму в Мельбурне с просьбой изготовить их. Заказ был размещен в пятницу вечером, а трубы были отправлены следующим утром в четверг, доставленные к реке Фортескью по дороге и железной дороге. Система подавала до 100 тонн в час на причал в устье реки Фортескью, откуда вода доставлялась на острова на 120-футовом моторном барже MWL 251. Британцы собрали небольшой флот для «Операции Ураган», включавший эскортный авианосец, который служил флагманом, и десантные корабли Narvik, Zeebrugge и Tracker под командованием контр-адмирала А. Д. Торлесса. Леонард Тайт из AERE был назначен техническим директором. На борту Campania находилось пять самолетов: три вертолета Westland WS 51 Dragonfly и два амфибии Supermarine Sea Otter. На десантных кораблях находилось пять ЛКМ и двенадцать ЛКА. Бомба, за исключением радиоактивных компонентов, была собрана в Фолнессе, а затем 5 июня 1952 года перевезена на фрегат класса «Ривер» для транспортировки в Австралию. Campania и Plym добирались до места назначения восемь недель, обогнув мыс Доброй Надежды вместо Суэцкого канала из-за беспорядков в Египте. Острова Монтебелло были достигнуты 8 августа. Plym был брошен на якорь на глубине в футов от острова Тримуй. Непогода помешала проведению работ с 10 по 14 августа. Путь от Campania до H2 занимал около полутора часов, а поездка между Plym и Campania – от двух до трех часов. Даже если лодка была в резерве, на ее прибытие могло уйти 45 минут. Доступность лодок вскоре стала проблемой, так как в наличии было всего пять ЛКМ, из-за чего персоналу приходилось ждать. Также использовались двенадцать небольших ЛКА; хотя они могли работать при отливах, когда вода была слишком мелкой для пинасов, их деревянные днища легко пробивались коралловыми рифами. 15 августа часть персонала была перевезена с Campania на одном из трех вертолетов Dragonfly, но погода ухудшилась, и их не смогли забрать, поэтому им пришлось искать убежище на Tracker и Zeebrugge, стоявших в лагуне. Для решения этих проблем были созданы палаточные лагеря для ученых на H1 на острове Эрмит и на Cocoa Beach (также известном как T2) на острове Тримуй. Научные репетиции были проведены 12 и 13 сентября. За ними последовала оперативная репетиция 19 сентября, включавшая полную сборку бомбы, поскольку радиоактивные компоненты прибыли накануне на Sunderland. Пенни прибыл по воздуху 22 сентября. К 30 сентября все было готово, и единственным оставшимся фактором была погода. 1 октября она была неблагоприятной, но на следующий день улучшилась, и Пенни назначил 3 октября датой испытания. Обратный отсчет начался в 07:45 по местному времени 3 октября 1952 года. Plym был пришвартован в нескольких сотнях метров к западу от T2 (приблизительно 20°24'16" ю.ш., 115°34" в.д.). Бомба была успешно взорвана в 07:59:24 по местному времени 3 октября 1952 года, что соответствовало 23:59:24 2 октября 1952 года по UTC, 00:59:24 3 октября в Лондоне и 07:59:24 3 октября в Перте. Мощность взрыва оценивалась в . От Plym осталась лишь «липкая черная субстанция», которую выбросило на берег острова Тримуй. Дерек Хикман, инженер Королевских войск, наблюдавший за взрывом с Zeebrugge, позже сказал о Plym: «от нее остались лишь несколько кулачных кусков металла, которые падали как дождь, и очертания фрегата, обожженные на дне моря». Бомба сработала именно так, как ожидалось. Два вертолета Dragonfly прилетели для сбора образцов загрязненной морской воды из лагуны. Ученые в противогазах и защитной одежде посещали пинасы, чтобы собрать образцы и извлечь записи. Tracker контролировал этот аспект, поскольку там находились средства дезактивации. Образцы воздуха собирались самолетами RAAF Avro Lincoln. Хотя опасавшегося приливного шторма не произошло, радиоактивное загрязнение островов было широко распространенным и серьезным. Было ясно, что взрыв атомной бомбы в британском порту был бы катастрофой, превосходящей бомбардировки Хиросимы и Нагасаки. Торлесс должен был сопровождать его, но, учитывая степень радиоактивного загрязнения, он посчитал, что не может покинуть свое командование. Он отправил капитана Д. П. Виллана, капитана Narvik, вместо себя. Британские корабли покинули острова Монтебелло 31 октября. Большая часть научного персонала была высажена во Фримантле и вернулась в Великобританию на самолетах RAF Transport Command. Остальные вернулись на Campania, который прибыл в Великобританию 15 декабря. Hawkesbury продолжал патрулировать район до 15 января 1953 года.

To coordinate the test, codenamed "Operation Hurricane", the British government established a Hurricane Executive Committee chaired by the Deputy Chief of the Naval Staff, Vice Admiral Edward Evans Lombe. It held its first meeting in May 1951. To deal with it, an Australian Hurricane Panel was created, chaired by the Australian Deputy Chief of the Naval Staff, Captain Alan McNicoll. Its other members were Colonel John Wilton from the Australian Army, Group Captain Alister Murdoch from the RAAF and Charles Spry from Australian Security Intelligence Organisation (ASIO). Cassels or his representative was invited to attend its meetings. A pressing question was that of observers. Churchill decided to exclude the media and members of the UK parliament. As Canada was a party to the 1948 Modus Vivendi, Canadian scientists and technicians would have access to all technical data, but Australians would not. Penney was anxious to secure the services of Titterton, who had recently emigrated to Australia, as he had worked on the American Trinity and Crossroads tests. Menzies asked the vice chancellor of the Australian National University, Sir Douglas Copland, to release Titterton to work on Operation Hurricane. Cockcroft also wanted assistance from Leslie Martin, the Department of Defence's Science Advisor, who was also a professor of physics at the University of Melbourne, to work in the health physics area. The two men knew each other from their time at Cambridge University before the war. After some argument, Martin was accepted as an official observer, as was W. A. S. Butement, the Chief Scientist at the Department of Supply. The only other official observer was Solandt from Canada. An advance party of No. 5 Airfield Construction Squadron from RAAF Base Williamtown, New South Wales, moved to Onslow in August 1951 with heavy construction equipment, taking the train to Geraldton and then the road to Onslow. This was then transported to the Montebello Islands. A prefabricated hut was taken across by Karangai, along with equipment for establishing a meteorological station. Other materiel was moved from Onslow to the islands in lots in an ALC 40 landing craft manned by the Australian Army and towed by Karangai. This included two bulldozers, a grader, tip trucks, portable generators, water tanks and a mobile radio transceiver. The hut was erected, and the meteorological station henceforth manned by an RAAF officer and four assistants. Roads and landings were constructed, and camp sites established. The next stage of work began in February 1952, in the wake of the December decision to proceed with the test. A detachment of No. 5 Airfield Construction Squadron was flown to Onslow from RAAF Bankstown in two RAAF Dakota aircraft, and were then taken to the islands by the Bathurst class corvette Karangai fetched of Marston Mat from Darwin that was used for road works and hardstands. The SS Dorrigo brought in another three weeks later. A water supply was also developed. To bring water from the Fortescue River, a quantity of Victaulic coupling pipe was brought from the Department of Works in Sydney and the Woomera Rocket Range in South Australia. Because the pipe was laid around obstacles, this proved to be insufficient. No more pipe was in storage, so a firm in Melbourne was asked to make some. An order was placed on a Friday evening, and the pipe was shipped the following Thursday morning, making its way to the Fortescue River by road and rail. The system delivered up to per hour to a jetty on the Fortescue estuary, from which it was taken to the islands by the 120ft Motor Lighter MWL 251. The British assembled a small fleet for Operation Hurricane that included the escort carrier , which served as the flagship, and the LSTs Narvik, Zeebrugge and Tracker, under the command of Rear Admiral A. D. Torlesse. Leonard Tyte from the AERE was appointed the technical director. Campania had five aircraft embarked, three Westland WS 51 Dragonfly helicopters and two Supermarine Sea Otter amphibians. Between them, the LSTs carried five LCMs and twelve LCAs. The bomb, less its radioactive components, was assembled at Foulness, and then taken to the River class frigate on 5 June 1952 for transport to Australia. It took Campania and Plym eight weeks to make the voyage, as they sailed around the Cape of Good Hope instead of traversing the Suez Canal, because there was unrest in Egypt at the time. The Montebello Islands were reached on 8 August. Plym was anchored in of water, off Trimouille Island. Rough seas prevented much work being done between 10 and 14 August. It took about an hour and a half to get from Campania to H2, and travelling between Plym and Campania took between two and three hours. Even when a boat was on call it could take 45 minutes to respond. Boat availability soon became a problem with only five LCMs, leaving personnel waiting for one to arrive. The twelve smaller LCAs were also employed; although they could operate when the tides made waters too shallow for the pinnaces, their wooden bottoms were easily holed by coral outcrops. On 15 August, some men were transferred from Campania by one of its three Dragonfly helicopters, but the weather closed in and they could not be picked up again, having to find shelter on Tracker and Zeebrugge, which were moored in the lagoon. To get around these problems, tented camps were established for the scientists at H1 on Hermite Island and Cocoa Beach (also known as T2) on Trimouille Island. Scientific rehearsals were held on 12 and 13 September. This was followed by an operational rehearsal on 19 September, which included fully assembling the bomb, since the radioactive components had arrived the day before on a Sunderland. Penney arrived by air on 22 September. Everything was ready by 30 September, and the only remaining factor was the weather. This was unfavourable on 1 October but improved the following day, when Penney designated 3 October as the date for the test. The final countdown commenced at 07:45 local time on 3 October 1952. Plym was moored a few hundred metres west of T2 (approx 20°24'16"S, 115°34"E). The bomb was successfully detonated at 07:59:24 on 3 October 1952 local time, which was 23:59:24 on 2 October 1952 UTC, 00:59:24 on 3 October in London, and 07:59:24 on 3 October in Perth. The yield was estimated at All that was left of Plym was a "gluey black substance" that washed up on the shore of Trimouille Island. Derek Hickman, a Royal Engineer observing the blast aboard Zeebrugge, later said of Plym, "all that was left of her were a few fist sized pieces of metal that fell like rain, and the shape of the frigate scorched on the sea bed." The bomb had performed exactly as expected. Two Dragonfly helicopters flew in to gather a sample of contaminated seawater from the lagoon. Scientists in gas masks and protective gear visited points in pinnaces to collect samples and retrieve recordings. Tracker controlled this aspect, as it had the decontamination facilities. Air samples were collected by RAAF Avro Lincoln aircraft. Although the feared tidal surge had not occurred, radioactive contamination of the islands was widespread and severe. It was clear that had an atomic bomb exploded in a British port, it would have been a catastrophe worse than the bombing of Hiroshima and Nagasaki. Torlesse was supposed to accompany him, but in view of the degree of radioactive contamination, he felt he could not leave his command. He sent Captain D. P. Willan, the skipper of Narvik in his stead. The Royal Navy ships departed the Montebello Islands on 31 October. Most of the scientific staff were dropped off at Fremantle, and returned to Britain on RAF Transport Command aircraft. The rest returned on Campania, which arrived in the United Kingdom on 15 December. Hawkesbury continued to patrol the area until 15 January 1953.