Кевин Барри: Ирландский республиканский мученик

Введение

Ирландский республиканец Кевин Джерард Барри (20 января 1902 года – 1 ноября 1920 года) был солдатом Ирландской республиканской армии (ИРА), казненным британским правительством во время Ирландской войны за независимость. Он был приговорен к смертной казни за участие в нападении на британский армейский грузовик с припасами, в результате которого погибли трое британских солдат. Его казнь вызвала всплеск националистических настроений в Ирландии, во многом из-за его юного возраста. Время казни, всего через семь дней после смерти Теренса Максуини, лорда-мэра Корка и республиканца, погибшего от голодовки, довело общественное мнение до накала. Его ожидающий исполнения смертный приговор привлек международное внимание, и представители США и Ватикана пытались добиться отсрочки казни. Его казнь и смерть Максуини спровоцировали эскалацию насилия, поскольку Ирландская война за независимость вошла в свою самую кровопролитную фазу, а Барри стал ирландским республиканским мучеником.

Ранние годы

Кевин Барри родился 20 января 1902 года по адресу Флит-стрит, 8, в Дублине, в семье Томаса и Мэри (урождённой Даулинг) Барри. Он был четвёртым из семи детей – двух сыновей и пяти дочерей – и крещён в церкви Святого Андрея на Вестленд Роу. Его отец, Томас Барри-старший, владел успешным молочным бизнесом в Дублине, расположенным на Флит-стрит, и поддерживаемым продукцией семейной фермы в Томбеа, Хэкетстаун, графство Карлоу. Томас Барри-старший умер от сердечной болезни 8 февраля 1908 года в возрасте 56 лет, когда Кевину было шесть лет. Мать Кевина Барри, Мэри Даулинг, родом из Драмгвина, графство Карлоу. После смерти мужа она перевезла семью на ферму в Томбеа, сохранив при этом семейный дом на Флит-стрит. В детстве он посещал Национальную школу в Ратвилли. В 1915 году его отправили жить в Дублин, где он три месяца учился в школах О’Коннелла, после чего в сентябре 1915 года поступил в подготовительный класс колледжа Святой Марии в Ратмайне. Он оставался в этой школе до 31 мая 1916 года, когда она была закрыта её духовными покровителями. В этот период на него, несомненно, повлияли события Апрельского восстания. В то же время, учась в колледже Святой Марии, он посетил памятный концерт в честь мучеников Манчестера, казнённых в Англии в 1867 году. Эти события подстегнули его зарождающийся национализм, и он выразил желание вступить в Fianna Éireann Констанции Маркиевич. Семья пыталась его отговорить, но одна из его сестёр позже выразила уверенность, что он всё же вступил в организацию.

Колледж Белведер

После закрытия колледжа Святой Марии Барри перешел в колледж Бельведере, иезуитскую школу в Дублине. Он был в составе команды-запасной на чемпионате по регби среди юниоров и заслужил место в основной команде. В 1918 году он стал секретарем только что созданного школьного клуба по хёрлингу и был одним из самых увлеченных игроков. В 1919 году, на последнем курсе обучения в Белведере, Барри написал эссе в поддержку Дублинской забастовки, назвав ее "мощной демонстрацией силы рабочего класса и ощутив также силу агитации в лице выдающегося лидера Джеймса Ларкина и его умелого помощника, командора Джеймса Коннолли". За это сочинение он получил всего 60 баллов из 100 возможных. В целом, успеваемость Барри была непостоянной. В первый и третий годы обучения в Белведере он не получал никаких наград, хотя на втором курсе был удостоен отличий по пяти предметам. Вероятно, он усвоил гораздо больше, чем отражали его оценки. После окончания колледжа он выиграл стипендию за заслуги, ежегодно присуждаемую Дублинской корпорацией, что позволило ему поступить на медицинский факультет в Университетский колледж Дублина (UCD).

Студент-медицин

Барри поступил в UCD на первый курс медицинского факультета в октябре 1919 года и оставался студентом в течение следующего года. Его ближайшим другом в UCD был Джерри МакАлер из Дунганнона, с которым он впервые познакомился в Белведере. Еще одним другом в UCD был Фрэнк Флод, с которым он встретился в школах О’Коннелла, а теперь он учился на инженера в университете. Медицинские занятия Барри конкурировали с другими увлечениями, включая танцы, выпивку, азартные игры и кино. В результате ему удалось посетить лишь около трех четвертей лекций в медицинском училище. Немаловажным отвлекающим фактором было его членство в Ирландских добровольцах. Барри был одним из нескольких студентов-медиков UCD, участвовавших в деятельности Добровольцев, включая Тома Киссана, Лиама Гримли и Мика Робинсона, все из которых вместе с Барри участвовали в засаде у пекарни «Монах» вместе с Фрэнком Фладом. Киссан, Гримли, Робинсон и Флод пережили засаду невредимыми. Позже Флад был схвачен и казнен британцами в 1921 году. Несмотря на активное участие Барри в операциях Добровольцев, он, по-видимому, проявлял большую скрытность. Хотя Барри был членом Добровольцев на протяжении трех из четырех лет их дружбы, его ближайший друг Джерри МакАлер не подозревал об этой стороне его жизни.

Добровольческая деятельность

В октябре 1917 года, во время второго года обучения в Белведере, в возрасте 15 лет, он вступил в роту C, 1-й батальон Дублинской бригады Ирландских добровольцев. В следующем году, в возрасте 16 лет, Шейн О’Нил и Боб О’Фланаган представили его Кларк-Люби Клубу Ирландского республиканского братства (IRB). В какой-то момент он был принят в члены этого тайного общества, возглавляемого Майклом Коллинзом. Деятельность Барри в Дублине была сосредоточена на обучении и операциях по добыче оружия и боеприпасов. Места тренировок регулярно менялись, чтобы избежать обнаружения, однако степень подготовки, которую получил Барри, остаётся под вопросом. Хотя он служил в добровольцах почти три года, его боевой опыт до засады у пекарни «Монаха» был ограничен. В основном, добровольцы в Дублине занимались лишь тренировками, и немногие участвовали в боевых действиях или слышали стрельбу. Он участвовал в ряде небольших операций, включая рейд на фабрику Shamrock Works с целью захвата оружия, предназначенного для Королевской ирландской констебюлярной службы (RIC), и рейд на магазин Mark's на улице Капел-стрит в поисках боеприпасов и взрывчатых веществ. Одним из значительных действий Барри до засады у пекарни «Монаха» был рейд на военный пост в Кингс Инн на холме Конституции. Дублинская бригада тщательно разведала местность и разработала план операции, который должен был быть выполнен за семь минут. 1 июня 1920 года отобранная команда из трех батальонов Дублинской бригады атаковала пост, застав 25 солдат врасплох и захватив имеющееся оружие. Всего за шесть минут налетчики захватили винтовки, лёгкие пулемёты и большое количество боеприпасов, и покинули место без потерь.

Посадка

В середине сентября 1920 года к капитану Сеймусу Кавана, командиру роты H Дублинской бригады, обратился Джеймс Дуглас из роты C. Дуглас сообщил ему, что он и Джон Джо Кэрролл из роты H заметили, что британский армейский грузовик, охраняемый вооруженным патрулем солдат, дважды в неделю совершал поездки в булочную Monk's Bakery по адресу 79-80 Church Street за хлебом. Они наблюдали, что грузовик приезжал каждый понедельник и четверг между 11:00 и 11:15 утра. Патруль обычно состоял из офицера и водителя в кабине, а также сержанта и восьми рядовых в кузове. Офицер и один солдат заходили в пекарню, чтобы купить хлеб. Четыре или пять солдат оставались у грузовика, не предпринимая особых мер безопасности, в то время как остальные переходили улицу, чтобы купить сигареты или сладости. В течение десяти-пятнадцати минут хлеб загружался, и грузовик отправлялся. 13 сентября капитан Кавана отправился на Черч-стрит, чтобы подтвердить информацию и провести разведку местности. Он наблюдал за прибытием грузовика и подтвердил детали, которые рассказал Дуглас. После того, как солдаты уехали, он зашел в пекарню и поговорил с Джей Джей Муром, бригадиром-столяром, которого Кавана знал и который сочувствовал добровольцам. Мур также подтвердил выводы Дугласа и Кэрролла и заявил, что численность патруля не превышала 11 человек. Затем Мур показал Каванагу пекарню, чтобы тот мог разработать план засады, включая предполагаемые позиции своих людей. Ему также показали проход из двора пекарни, ведущий в магазин на Северной Кинг-стрит, который мог бы обеспечить удобный путь отступления для бойцов, размещенных во дворе. Макреди хорошо знал о "пропагандистской ценности возраста солдат". Макреди сообщил генералу сэру Генри Вильсону в день вынесения приговора: "Из трех человек, убитых им (Барри) и его друзьями, двое были 19-ти, а один – 20-ти лет, значит, скорее всего, они были моложе. Так что, если вам нужна пропаганда, она у вас есть". О противоборствующей пропаганде Мартин Доэрти написал в статье журнала под названием «Кевин Барри и англо-ирландская пропагандистская война»: с британской точки зрения англо-ирландская пропагандистская война, вероятно, была проиграна заранее. Националистическая Ирландия решила, что такие люди, как Кевин Барри, сражались за свободу своей страны, в то время как британские солдаты – молодые или нет – стремились эту свободу удержать. В этих обстоятельствах называть Барри убийцей было лишь добавлением оскорбления к унижению. Неудача британской пропаганды наглядно демонстрируется тем простым фактом, что даже в британских газетах рядовые Уайтхед, Вашингтон и Хамфрис остались безымянными и безликими, и о них не писали песен.

In mid September 1920, Captain Seamus Kavanagh, Commander of H Company of the Dublin Brigade, was approached by James Douglas of C Company. Douglas informed him that he and John Joe Carroll of H Company had noticed that a British army lorry guarded by an armed party of soldiers made twice weekly trips to Monk's Bakery at 79 80 Church Street to obtain bread. They had observed that the lorry came every Monday and Thursday between 11:00 and 11:15 a. m The party usually consisted of an officer and a driver in the cab with a non commissioned officer and eight privates in the rear. The officer and one soldier would enter the bakery to purchase bread. Four or five soldiers would stay with the lorry without taking any particular security measures while the others would cross the street to purchase cigarettes or sweets. Within ten to fifteen minutes the bread would be loaded and the lorry would depart. On 13 September, Captain Kavanagh went to Church Street to confirm the information and reconnoitre the area. He observed the lorry arrive and confirmed the particulars Douglas had related. After the soldiers departed he went into the bakery and talked with J. J. Moore, the foreman carpenter, whom Kavanagh knew and who was sympathetic to the Volunteers. Moore also validated the conclusions of Douglas and Carroll and stated that the party did not exceed 11 men. Moore then showed Kavanagh around the bakery so that the latter could develop a plan for an ambush including planned dispositions of his men. He was also shown a passage from the bakery yard leading into a shop in North King Street which would provide a useful line of retreat for any men posted in the yard. was well aware of the "propaganda value of the soldier's ages." Macready informed General Sir Henry Wilson on the day that sentence was pronounced "of the three men who were killed by him (Barry) and his friends two were 19 and one 20 — official age so probably they were younger so if you want propaganda there you are." About this competing propaganda, Martin Doherty wrote in a magazine article entitled 'Kevin Barry & the Anglo Irish Propaganda War':from the British point of view, therefore, the Anglo Irish propaganda war was probably unwinable [sic]. Nationalist Ireland had decided that men like Kevin Barry fought to free their country, while British soldiers — young or not — sought to withhold that freedom. In these circumstances, to label Barry a murderer was merely to add insult to injury. The contrasting failure of British propaganda is graphically demonstrated by the simple fact that even in British newspapers Privates Whitehead, Washington and Humphries remained faceless names and numbers, for whom no songs were written.”

Задержание и обвинения в пытках

Барри поместили в кузов грузовика вместе с телом молодого рядового Гарольда Вашингтона и его товарищами. Затем его доставили в Северный Дублинский союз. По прибытии в казарму его под конвоем военной полиции отвели в комнату для нарушителей дисциплины, где его обыскали и заковали в наручники. Вскоре после этого допрос начали три сержанта из Ланкаширского полка и два офицера. Он назвал свое имя и адрес – 58 South Circular Road, Дублин (адрес его дяди), а также сообщил, что является студентом-медиком, но отказался отвечать на любые другие вопросы. Офицеры продолжали требовать имена других республиканцев, участвовавших в засаде. В аффидейте, составленном в тюрьме Маунтджой за несколько дней до казни, описывается его поведение, когда вопрос об именах повторили: "Он пытался убедить меня назвать имена, но я упорно отказывался. Тогда он отправил сержанта за штыком. Когда его принесли, тот же офицер приказал сержанту направить штык на мой живот. Сержант сказал, что вонзит штык в меня, если я не скажу. Затем тот же офицер заявил мне, что если я не изменю своего отношения, он выведет меня к солдатам на плацу казармы, и, полагаю, я понимаю, что это будет значить в их нынешнем настроении. Я ничего не ответил. Он приказал сержантам положить меня лицом вниз на пол и выкрутить руку. Когда я лежал на полу, один из сержантов встал на колени на мою спину, двое других поставили по одной ноге на спину и левое плечо, а тот, кто стоял на коленях, выкрутил мою правую руку, держа ее за запястье одной рукой и оттягивая голову другой. Руку выкручивали в локтевом суставе. По моим оценкам, это продолжалось около пяти минут. Было очень больно. Я все равно отказывался отвечать на вопросы. В комнату вошел гражданский и повторил вопросы, но результат был тем же. Он сообщил мне, что если я предоставлю всю известную мне информацию, меня могут отпустить. 28 октября Irish Bulletin, официальный пропагандистский бюллетень, издаваемый Департаментом по связям с общественностью Dáil Éireann, опубликовал заявление Барри, в котором он утверждал, что подвергся пыткам. Заголовок гласил: «Английское военное правительство подвергает пыткам военнопленного и собирается его повесить». Irish Bulletin объявил Барри военнопленным, что указывало на конфликт принципов, лежащий в основе конфликта. Англичане не признавали войну и рассматривали все убийства, совершенные ИРА, как убийства. Историк Джон Эйнсворт, автор книги «Кевин Барри, инцидент в пекарне монаха и создание легенды ирландского республиканца», отметил, что Барри был захвачен британцами не как солдат в форме, а под видом гражданского лица и с плоскими пулями «Дум-Дум», которые расширяются при ударе, увеличивая ущерб, наносимый «несчастной жертве», что являлось нарушением Гаагской конвенции 1899 года. Кевина Барри ввели в комнату под конвоем. Затем Шон Оуадхей попросил об отложении, чтобы посоветоваться со своим клиентом. Суд удовлетворил эту просьбу. После короткого перерыва Барри объявил: «Как солдат Ирландской Республики, я отказываюсь признавать этот суд». Бригадир Онслоу объяснил «опасное положение» подсудимого и сообщил, что его судят по обвинению, предусматривающему смертную казнь. Он не ответил. О’Хуадхей поднялся и заявил суду, что поскольку его клиент не признает полномочий суда, он больше не может участвовать в процессе. 14 октября 2001 года останки этих десяти человек были захоронены с государственными почестями и перенесены из тюрьмы Маунтджой на перепохоронение на кладбище Гласневин в Дублине.

Barry was placed in the back of the lorry with the young body of Private Harold Washington, and also with Washington's comrades. He was transported then to the North Dublin Union. Upon arrival at the barracks, he was taken under military police escort to the defaulters' room where he was searched and handcuffed. A short while later, three sergeants of the Lancashire Fusiliers and two officers began the interrogation. He gave his name and an address of 58 South Circular Road, Dublin (his uncle's address), and his occupation as a medical student, but refused to answer any other questions. The officers continued to demand the names of other republicans involved in the ambush. The affidavit, drawn up in Mountjoy Prison days before his execution, describes his treatment when the question of names was repeated: He tried to persuade me to give the names, and I persisted in refusing. He then sent the sergeant out of the room for a bayonet. When it was brought in the sergeant was ordered by the same officer to point the bayonet at my stomach The sergeant then said that he would run the bayonet into me if I did not tell The same officer then said to me that if I persisted in my attitude he would turn me out to the men in the barrack square, and he supposed I knew what that meant with the men in their present temper. I said nothing. He ordered the sergeants to put me face down on the floor and twist my arm When I lay on the floor, one of the sergeants knelt on my back, the other two placed one foot each on my back and left shoulder, and the man who knelt on me twisted my right arm, holding it by the wrist with one hand, while he held my hair with the other to pull back my head. The arm was twisted from the elbow joint. This continued, to the best of my judgment, for five minutes. It was very painful I still persisted in refusing to answer these questions A civilian came in and repeated the questions, with the same result. He informed me that if I gave all the information I knew I could get off. On 28 October, the Irish Bulletin, the official propaganda news sheet produced by Dáil Éireann's Department of Publicity, published Barry's statement alleging torture. The headline read: English Military Government Torture a Prisoner of War and are about to Hang him. The Irish Bulletin declared Barry to be a prisoner of war, suggesting a conflict of principles was at the heart of the conflict. The English did not recognise a war and treated all killings by the IRA as murder. Historian John Ainsworth, author of Kevin Barry, the Incident at Monk's bakery and the Making of an Irish Republican Legend, pointed out that Barry had been captured by the British not as a uniformed soldier but disguised as a civilian and in possession of flat nosed "Dum dum" bullets, which expand upon impact, maximising the amount of damage done to the "unfortunate individual" targeted, in contravention of the Hague Convention of 1899. Kevin Barry was brought into the room by a military escort. Then Seán Ó hUadhaigh sought a short adjournment to consult his client. The court granted this request. After the short adjournment Barry announced "As a soldier of the Irish Republic, I refuse to recognise the court." Brigadier Onslow explained the prisoner's "perilous situation" and that he was being tried on a capital charge. He did not reply. Ó hUadhaigh then rose to tell the court that since his client did not recognise the authority of the court he himself could take no further part in the proceedings. On 14 October 2001, the remains of these ten men were given a state funeral and moved from Mountjoy Prison to be re interred at Glasnevin Cemetery in Dublin.

Последствия

Единственная полная биография Кевина Барри была написана его племянником, журналистом Доналом О’Донованом, и опубликована в 1989 году под названием «Кевин Барри и его время». В 1965 году Шон Кронин написал краткую биографию, просто озаглавленную «Кевин Барри», которая была издана Национальным комитетом по публикациям в Корке, а предисловие к ней написал Том Барри. Память о Барри увековечена в известной песне о его заключении и казни, написанной вскоре после его смерти и исполняемой до сих пор. Мелодия песни «Kevin Barry» была позаимствована из морской песни «Rolling Home». Сообщается, что казнь послужила вдохновением для сюрреалистического стихотворения Томаса Макгриви «Посвящение Иеронима Бошу». Макгриви безуспешно просил проректора Тринити-колледжа Дублина Джона Генри Бернарда ходатайствовать за Барри.

Наследие

В 1930 году ирландские иммигранты в Хартфорде, штат Коннектикут, создали клуб по хёрлингу и назвали его в честь Барри. Клуб исчез на десятилетия, но был возрожден в 2011 году недавно прибывшими ирландскими иммигрантами и местными ирландскими американцами в этом районе. В 1970 году, к 50-летию со дня смерти Барри, Департамент почт и телеграфов выпустил памятную почтовую марку. Филиалы Ógra Fianna Fáil при Университетском колледже Дублина и Университете Галвея названы в его честь. Клуб гэльского футбола Derrylaughan Kevin Barry's был основан в Клоне, графство Тирон. В 1934 году в Эрлсфорт-Террасе, тогдашнем главном кампусе Университетского колледжа Дублина, было открыто большое витражное окно в память о Барри. Его спроектировал Ричард Кинг из студии Гарри Кларка. В 2007 году UCD завершил переезд в кампус Белфилд, расположенный примерно в шести километрах от прежнего места, и выпускники собрали средства (около 250 000 евро) для реставрации и переноса окна в новое место. Племянник Кевина Барри – ирландский историк Юнан О’Хальпин. В Глазго существует ирландский республиканский флейтовый оркестр, названный в его честь – "Volunteer Kevin Barry Republican Flute Band". Казнь Барри упоминается в народной песне "Rifles of the I. R. A.", написанной Домиником Беханом в 1968 году. Баллада "Kevin Barry", рассказывающая о его казни, исполнялась такими артистами, как Пол Робсон, Леонард Коэн, Лонни Донеган, Stompin' Tom Connors, The Hootenanny Singers, Дэймиен Демпси, The Clancy Brothers, Томми Макем и The Dubliners. На месте, где был захвачен Кевин Барри (Северная Королевская улица/Черч-стрит, Дублин), названы в его честь два жилых дома.