Джо Луис и Макс Шмелинг: Бои, ставшие символом эпохи.

Введение

Боксерский поединок между Джо Луисом и Максом Шмелингом (или Максом Шмелингом и Джо Луисом) относится к любому из двух отдельных боев между этими боксерами, которые являются одними из самых знаменитых в истории бокса. Шмелинг выиграл первый бой в 1936 году нокаутом в 12-м раунде, а Луис выиграл второй бой в 1938 году нокаутом в первом раунде. Эти два поединка стали отражением более широкого политического и социального конфликта того времени. Луис, как самый выдающийся афроамериканский спортсмен своего поколения и самый успешный темнокожий боксер со времен Джека Джонсона, был символом гордости афроамериканцев в 1930-х годах. Кроме того, как соревнование между представителями Соединенных Штатов и нацистской Германии в 1930-х годах, эти бои стали символизировать борьбу между демократией и фашизмом.

Прелюдия к первому бою

Джо Луис родился в Алабаме, но большую часть юности провел в Детройте. Будучи успешным афроамериканским профессионалом на севере страны, Луис воспринимался многими американцами как символ освобожденного чернокожего человека. С момента начала профессиональной карьеры в тяжелом весе Луис одержал 24 победы без поражений и считался непобедимым перед своим первым боем со Шмелингом в 1936 году. Популярность Луиса была особенно важна для афроамериканцев того времени, которые страдали не только экономически, как и вся страна, но и подвергались серьезному расовому насилию, особенно на юге, со стороны членов Ку-клукс-клана. К моменту поединка Луиса и Шмелинга последний рассматривался как последний шаг на пути к титульному бою Луиса. Макс Шмелинг, напротив, родился в Германии и в 1930 году стал первым чемпионом мира в тяжелом весе, завоевавшим титул дисквалификацией против соотечественника Джека Шарки. Год спустя Шмелинг удержал свой титул, нокаутировав Уильяма Стриблинга в 15-м раунде. Позже Шмелинг проиграл титул в реванше Шарки спорным решением в 1932 году. В результате Шмелинг был хорошо известен американским поклонникам бокса и в 1936 году все еще считался вторым претендентом на титул тяжеловеса Джеймса Брэддока. Тем не менее, многие фанаты бокса считали, что к моменту первого боя с Луисом 30-летний Шмелинг находился в упадке и не представлял серьезной угрозы для "Коричневого Бомбардира". Шмелинг, напротив, тщательно готовился к бою. Он внимательно изучил стиль Луиса и полагал, что обнаружил слабое место: привычку Луиса опускать левую руку после джеба. Хотя политический аспект первого боя Луиса и Шмелинга позже был затмён напряженной атмосферой реванша 1938 года, политические настроения неизбежно стали частью этого противостояния. Адольф Гитлер стал канцлером Германии три года назад, и хотя Соединенные Штаты и Германия еще не были политическими или военными противниками, между двумя странами нарастала напряженность, поскольку нацистская партия начала утверждать свою проарийскую и антиеврейскую идеологию. Еврейский менеджер Шмелинга, Джо Джейкобс, организовал тренировочный лагерь Шмелинга на еврейском курорте в Катскиллз, надеясь, что это поможет смягчить реакцию еврейских поклонников бокса. Хьюз описал национальную реакцию на поражение Луиса так: "Я шел по Седьмой авеню и видел, как взрослые мужчины плакали как дети, а женщины сидели на бордюрах, обхватив головы руками. По всей стране в ту ночь, когда пришла новость о нокауте Джо, люди плакали". Шмелинг охотно ответил националистическими комментариями для немецкой прессы, сказав немецкому журналисту после боя: "В этот момент я должен сообщить Германии, я должен доложить фюреру в частности, что мысли всех моих соотечественников были со мной в этом бою; что фюрер и его верные люди думали обо мне. Эта мысль дала мне силы победить в этом бою, мужество и выносливость одержать эту победу во имя германского флага". Вместо этого Луис встретился с Брэддоком 22 июня 1937 года и нокаутировал его в Чикаго в восьмом раунде. Однако после боя Луис публично заявил, что не признает себя чемпионом мира, пока не встретится со Шмелингом снова. Экономика Соединенных Штатов уже давно страдала от Великой депрессии, когда эти два бойца провели свои два поединка. Экономические проблемы преследовали Соединенные Штаты на протяжении 1930-х годов, и многие американцы искали вдохновения в мире спорта. Экономическую нестабильность усугублял острый политический конфликт между нацистской Германией и Соединенными Штатами. К моменту реванша Луиса и Шмелинга в 1938 году нацистская Германия аннексировала Австрию, что усилило напряженность между Германией и другими западными державами и вызвало волну антигерманской пропаганды в американских СМИ. Немецкий режим развернул шквал расовой пропаганды, большая часть которой была создана министром пропаганды Йозефом Геббельсом и основывалась на успехах Шмелинга в боксе. Шмелинг сохранил своего еврейского менеджера, Джо Джейкобса, несмотря на значительное давление, и в опасной политической игре отказался от награды "Кинжал чести", предложенной Адольфом Гитлером. Фактически, его друг и легендарный бывший чемпион Джек Демпси убеждал Шмелинга перебежать и получить американское гражданство. Тем не менее, нацистский режим использовал Шмелинга в своих пропагандистских целях и предпринял осторожные шаги, чтобы, по крайней мере, обеспечить его формальное подчинение. Жена и мать Шмелинга не сопровождали его в поездках, чтобы предотвратить возможную попытку дезертирства. За несколько недель до реванша Луис посетил президента Франклина Делано Рузвельта в Белом доме. "Нью-Йорк Таймс" процитировала Рузвельта, сказавшего боксеру: "Джо, нам нужны такие мускулы, как твои, чтобы победить Германию". Перед боем Джо Луис сказал другу: "Да, я боюсь. Боюсь, что могу убить Шмелинга". За несколько дней до боя Комиссия по атлетике штата Нью-Йорк постановила, что Джо Джейкобс, менеджер Шмелинга, не имеет права находиться в углу немца или в раздевалке в качестве наказания за предыдущее нарушение правил, связанное с бойцом "Двухтонным" Тони Галенто. Кроме того, обычный секундант Шмелинга, Док Кейси, отказался работать с ним, опасаясь негативной огласки. В результате Шмелинг тревожно сидел в раздевалке перед боем, в то время как Луис вздремнул два часа.

Joe Louis was born in Alabama, but lived much of his early years in Detroit. As a successful African American professional in the northern part of the country, Louis was seen by many other Americans as a symbol of the liberated black man. Since becoming a professional heavyweight, Louis amassed a record of 24–0 and was considered invincible heading into his first bout with Schmeling in 1936. Louis' celebrity was particularly important for African Americans of the era, who were not only suffering economically along with the rest of the country but also were the targets of significant racially motivated violence, particularly in Southern states by members of the Ku Klux Klan. By the time of the Louis Schmeling match, Schmeling was thought of as the final stepping stone to Louis' eventual title bid. Max Schmeling, on the other hand, was born in Germany, and he had become the first world heavyweight champion to win the title by disqualification in 1930, against Jack Sharkey, a fellow American. One year later, Schmeling retained his title by a Round 15 knockout against William Stribling. Later Schmeling lost the title in a rematch with Sharkey by a very controversial decision in 1932. As a result, Schmeling was well known to American boxing fans and was still considered the No. 2 contender for James Braddock's heavyweight title in 1936. Nevertheless, many boxing fans considered Schmeling, 30 years old by the time of his first match with Louis, to be on the decline and not a serious challenge for the Brown Bomber. Conversely, Schmeling prepared intently for the bout. Schmeling had thoroughly studied Louis's style, and believed he had found a weakness: Louis's habit of dropping his left hand low after a jab. Although the political aspect of the first Louis Schmeling bout would later be dwarfed by the crucible of the later 1938 rematch, brewing political sentiment would inevitably attach itself to the fight. Adolf Hitler had become chancellor of Germany three years previously and, although the United States and Germany were not yet political or military enemies, there was some tension building among the two countries as the Nazi Party began asserting its pro Aryan, anti Jewish ideology. Schmeling's Jewish manager, Joe Jacobs, set up Schmeling's training at a Jewish resort in the Catskills, hoping it would help mollify Jewish fight fans. Hughes described the national reaction to Louis' defeat in these terms:

<blockquote>I walked down Seventh Avenue and saw grown men weeping like children, and women sitting in the curbs with their heads in their hands. All across the country that night when the news came that Joe was knocked out, people cried. Schmeling dutifully reciprocated with nationalistic comments for the German press, telling a German reporter after the fight:

<blockquote>At this moment I have to tell Germany, I have to report to the Fuehrer in particular, that the thoughts of all my countrymen were with me in this fight; that the Fuehrer and his faithful people were thinking of me. This thought gave me the strength to succeed in this fight. It gave me the courage and the endurance to win this victory for Germany's colors. Instead, Louis fought Braddock on June 22, 1937, knocking him out in eight rounds in Chicago. Louis, however, publicly announced after the fight that he refused to recognize himself as world champion until he fought Schmeling again. The United States economy had long been suffering from the Great Depression when these two combatants had their two fights. The economic problem affected the United States throughout the 1930s, and many Americans sought inspiration in the world of sports. Compounding the economic instability was a heated political conflict between Nazi Germany and the United States. By the time of the Louis–Schmeling rematch in 1938, Nazi Germany had taken over Austria in the Anschluss, heightening tensions between Germany and the other Western powers, and generating much anti German propaganda in the American media. The German regime generated an onslaught of racially charged propaganda of its own; much of it created by propaganda minister Joseph Goebbels based on Schmeling's success in the boxing world. Schmeling kept his Jewish manager, Joe Jacobs, despite significant pressure, and, in a dangerous political gamble, refused the "Dagger of Honor" award offered by Adolf Hitler. In fact, Schmeling had been urged by his friend and legendary ex champion Jack Dempsey to defect and declare American citizenship. Nevertheless, the Nazi regime exploited Schmeling in its propaganda efforts and took careful steps to at least ensure Schmeling's nominal compliance. Schmeling's wife and mother were kept from traveling with him to avert any attempt he might make to defect. A few weeks before the rematch, Louis visited President Franklin Delano Roosevelt at the White House. The New York Times quoted Roosevelt as telling the fighter, "Joe, we need muscles like yours to beat Germany." Joe Louis said to a friend before the fight, "Yeah, I'm scared. I'm scared I might kill Schmeling." A few days before the fight, the New York State Athletic Commission had ruled that Joe Jacobs, Schmeling's manager, was ineligible to work in the German's corner, or be in the locker room, as punishment for a previous public relations infraction involving fighter "Two Ton" Tony Galento. In addition, Schmeling's normal cornerman, Doc Casey, declined to work with Schmeling, fearing bad publicity. As a result, Schmeling sat anxiously in the locker room before the bout; in contrast, Louis took a two hour nap.