Будапештский струнный квартет: История и состав

Введение

Струнный квартет
квартет с Дженё Хубаи и Давидом Поппером

Будапештский струнный квартет — струнный квартет, существовавший с 1917 по 1967 год. Первоначально в его состав входили три венгра и один голландец, а к концу существования квартет состоял из четырёх русских музыкантов. До 1938 года квартет сделал ряд записей для HMV/Victor, а с 1940 по 1967 год записывался на Columbia Records. Помимо этого, были сделаны записи нескольких концертных выступлений квартета в Библиотеке Конгресса и на других площадках.

Переехать в Берлин

В 1921 или 1922 году, из-за политической нестабильности в Будапеште, квартет переехал в Берлин, где коллектив сформировал обширный репертуар, но отзывы были неоднозначными. В 1925 году квартет дебютировал в Лондоне и заключил звукозаписывающий контракт с His Master's Voice, делая записи в студии B His Master's Voice в Хейсе и в Малом зале королевы. В мае 1927 года, не сообщив никому из коллег, Погани отправился в Цинциннати, чтобы встретиться со своим другом, дирижером Фрицем Райнером, и обсудить возможность работы в симфоническом оркестре. Ему предложили должность концертмейстера второй скрипки, но он отказался от этого предложения. Остальные участники квартета были возмущены, поскольку в случае его ухода им было бы крайне сложно найти и подготовить замену к началу нового сезона. В результате последовавшей ссоры Погани подал в отставку. После этого он эмигрировал в Америку и на этот раз решил принять предложение Симфонического оркестра Цинциннати и преподавать в местной консерватории. В 1929 году он перешел в Нью-Йоркский филармонический оркестр под руководством Артуро Тосканини в качестве концертмейстера второй скрипки, где оставался до выхода на пенсию в 1958 году. После русской революции Ройсман был привлечен к выступлениям на фермах и фабриках. Ему удалось бежать в 1923 году, работая недалеко от Польши. Он отправился в Прагу, а затем в Берлин. В Берлине он вновь встретился с Кройтом, который помог ему устроиться в кинооркестр. Именно тогда ему поступило предложение присоединиться к квартету. Джо чувствовал себя комфортно и защищенно в оркестре, но его настоящей страстью была камерная музыка. В конце концов, его жена Поло убедила его пойти на финансовый риск и жертвы, которые это предполагало.

Гарри Сон виолончелист

В конце концов, в 1930/31 году Сон больше не мог выносить настойчивые споры и ушел в отставку.

Миша Шнайдер виолончелист

Новый виолончелист изначально носил имя Мойшес Шнейдер, позже германизированное как "Миша Шнайдер". Родился в 1904 году в Вильне, Россия (хотя некоторые утверждают, что в то время это была Польша) (ныне Вильнюс, Литва), где в 1901 году родился прославленный скрипач Яша Хейфец. Его детство было нелегким. Семья бедствовала, а отец был деспотом. Миша часто защищал своего младшего брата Сашу от отца. В 1920 году, в возрасте 16 лет, Миша уехал из дома учиться в Лейпциге к Юлиусу Кленгелю, выдающемуся учителю его наставника. Среди его сокурсников были Эммануэль Фейерман, Грегор Пиатигорский и двоюродный брат Яши, Бенар Хейфец. После окончания учебы он переехал во Франкфурт, где преподавал в Консерватории Хоха. Он обнаружил, что испытывает страх сцены, выступая сольно, проблемы, которой не было при игре в квартете. Он присоединился к Квартету Приски, но вскоре ушел из-за разногласий с двумя другими участниками. Квартет Приски часто выступал в Кельне, где он познакомился с Райфенбергами, чья дочь Ева вышла замуж за Эммануэля Фейермана. Именно фрау Райфенберг представила Шнайдера Будапештскому квартету.

Американский дебют

В январе и феврале 1931 года квартет совершил свой первый тур по Соединенным Штатам. Отзывы были в основном положительными, но тур оказался финансово невыгодным. Споры о технике игры первых скрипок – «шпиц» против «свингового» звука – и другие разногласия продолжались, что приводило к напряженным отношениям. В 1932 году Хаузер захотел дать несколько концертов с Алисой Элерс. Квартет отказался допустить это отклонение от установленного порядка; возник конфликт, и он подал в отставку. Он эмигрировал в Иерусалим, где создал свой квартет и основал Палестинскую музыкальную консерваторию. Он помог выдающемуся польскому еврейскому скрипачу Брониславу Хуберману спасти многих евреев из Австрии, Чехословакии и Германии и сыграл ключевую роль в создании Палестинского симфонического оркестра. В 1940 году он переехал в США, где преподавал сначала в колледже Барда (штат Нью-Йорк), а затем в Джульярдской школе музыки. Хаузер вернулся в Израиль в 1960 году и умер там в 1978 году в возрасте 84 лет. Новым вторым скрипачом стал младший брат Миши Шнайдера, Александр (Саша), при рождении – Абрам Шнейдер. В 13 лет он едва не умер от столбняка после случайной травмы колена. Болезнь деформировала его суставы, и восстановление было долгим и мучительным. Саша покинул Вильню в 1924 году и присоединился к брату во Франкфурте, получив стипендию для обучения скрипке у Адольфа Ребнера, ведущего педагога скрипки в Консерватории Хоха. В 1927 году Александр стал концертмейстером оркестра в Саарбрюккене, а в 1929 году – концертмейстером оркестра Norddeutscher Rundfunk в Гамбурге, где проработал до 1932 года, когда был уволен в результате продолжающейся нацистской кампании против евреев. Пришло время покинуть Германию, и вакансия в Будапеште оказалась как нельзя кстати. После приезда Саши уровень исполнения квартета немедленно улучшился, и группа стала привлекать более широкую аудиторию. Последовали успешные гастроли по США, Голландской Ост-Индии, Австралии и Новой Зеландии; в обмен на переезд в Австралию Австралийская вещательная корпорация гарантировала квартету шесть месяцев работы в год. Тем не менее, внутри квартета сохранялись напряженные личные отношения. Сашу часто переголосовывали, что он ненавидел, но Иполий обычно удавалось его успокоить. У самого Иполия были личные проблемы, Миша развелся и женился повторно, а группа по-прежнему не приносила прибыли. К 1934 году евреев исключили из всех немецких оркестров, но квартет, как «венгерские» гости, оставался в стороне, пока однажды не получил угрозы от нацистской группировки. В одну ночь они перенесли свою штаб-квартиру из Берлина в Париж и больше никогда не возвращались в Германию. Они гастролировали по Европе и США, но всегда жили в скромных отелях и питались недорого.

In January and February 1931, the quartet made its first United States tour. Reviews were fairly good, but financially the tour was unrewarding. Arguments about Spitzen vs. Springbogen bowing and other matters persisted, and relations became difficult. Then in 1932, Hauser wanted to play some concerts with Alice Ehlers. The quartet refused to allow this deviation from the rules; there was an argument and he resigned. He emigrated to Jerusalem, formed a quartet and founded the Palestine Music Conservatory. He helped eminent Polish Jewish concert violinist Bronisław Huberman rescue many Jews from Austria, Czechoslovakia and Germany, and was instrumental in founding the Palestine Symphony Orchestra. In 1940 he moved to the U. S., teaching first at Bard College in upper New York State, and later at the Juilliard School of Music. Hauser returned to Israel in 1960, where he died in 1978 at the age of 84. The new second was Mischa Schneider's younger brother Alexander (Sasha), born Abram Sznejder. At 13, he almost died of tetanus after an accidental knee injury. The tetanus distorted his joints, and recovery was long and painful. Sasha left Vilna in 1924 and joined his brother in Frankfurt, securing a scholarship to study violin with Adolf Rebner, the principal violin pedagogue at the Hoch Conservatory. In 1927, Alexander became leader (concertmaster) of an orchestra in Saarbrücken; and in 1929, leader of the Norddeutscher Rundfunk Orchestra in Hamburg until 1932, when he was fired as a consequence of the ongoing Nazi campaign against Jews. It was time for him to leave Germany, and the Budapest vacancy happened at just the right moment. After Sasha's arrival, the Quartet's level of performance improved immediately and the group began attracting larger audiences. Successful tours of the U. S., Dutch East Indies, Australia and New Zealand ensued; and in exchange for relocating to Australia, the Australian Broadcasting Corporation guaranteed the quartet six months of work a year. Still, personal relations within the Quartet were poor. Sasha was often outvoted; he hated this, but Ipolyi was usually able to pacify him. Ipolyi himself had personal problems, Mischa had divorced his wife and remarried, and the group was still not profitable. By 1934, Jews had been expelled from all German orchestras but the Quartet, as 'Hungarian' visitors, had been spared until one night, when they received threats from a Nazi group. They switched headquarters from Berlin to Paris overnight, never to return to Germany. They toured Europe and the U. S., but always lived in inexpensive hotels and ate cheaply.

Последний член-основатель уходит

Иполий стал изолированным членом квартета, единственным венгром среди трех русских. Он также был единственным оставшимся исполнителем высокого класса (Spitzen), старомодным в стиле и на грани нервного срыва. В 1936 году остальные убедили его уйти в отставку. Он поселился в Норвегии, и во время немецкой оккупации был арестован, но освобожден благодаря вмешательству графа Бернадотта, главы Международного Красного Креста. Он бежал в Швецию, но вернулся в Норвегию после войны. Он стал норвежским гражданином, руководил квартетом в Бергене и стал профессором. Миша Шнайдер следил за тем, чтобы Иполий получал причитающиеся ему гонорары до самой его смерти в 1955 году. В ноябре 1936 года они прибыли в Нью-Йорк, и критики были впечатлены как никогда, сравнивая их с Тосканини и Шнабелем. Концерты проходили при полном зале. Весной 1937 года они отправились в Австралию, Новую Зеландию и Голландскую Ост-Индию с не менее успешными результатами. Когда пришло время возвращаться в Европу, они рассматривали возможность поселиться в Австралии и провели голосование по этому вопросу. Гражданская война в Испании привела к закрытию многих площадок в Италии и всех в Испании. Шнайдеры проголосовали за Австралию, а остальные двое – за продолжение пути. В соответствии с их давней традицией, ничья означала «без изменений», и они продолжили свой путь. После выступлений во Франции и Великобритании они вновь прибыли в Нью-Йорк в марте 1938 года. Все концерты в США организовывала Энни Фридберг в Нью-Йорке. Это продолжалось на протяжении всего их пребывания в США, начавшись с очень скромных средств, но в конечном итоге принесло им и ей отличный доход. Они совершили пять турне по США без каких-либо проблем, но в этот раз им отказали во въезде. Очевидно, их нансеновские паспорта были признаны недействительными. Их бесславно перевезли на остров Эллис на угольной барже. Благодаря энергичным усилиям Фридберг – при поддержке мэра Ла Гуардии – их освободили как раз вовремя к первому концерту. Они не были в оптимальной форме для выступления и считали, что сыграли не слишком хорошо, но тем не менее получили восторженный отзыв в The New York Times. Это, наконец, открыло им двери к настоящему успеху в США. Внезапно все критики хвалили их как никогда прежде, и зрители и заказы посыпались дождем. Учитывая Мюнхенское соглашение 1938 года, когда Чемберлен уступил требованиям Гитлера, и то, что вскоре произошло в Европе, этот переломный момент наступил вовремя. 25 апреля 1938 года они записали квинтет Моцарта с Бенни Гудманом для лейбла Victor. Запись имела хорошие продажи, хотя Гудман сожалел, что не исполнил ее вживую перед записью. Он и квартет выступили вместе лишь трижды: в октябре и ноябре 1938 года и в августе 1941 года. Каждый раз рецензенты справедливо считали результат точным (то есть, просто формальным), но не таким вдохновляющим, как ожидалось. В 1939 году они вновь добились успеха в Париже, Амстердаме, Брюсселе, Норвегии и Великобритании, но не в Испании и Италии, где царил фашизм, и люди были больше обеспокоены политическими вопросами. Из США группа получила заказ на исполнение пяти струнных инструментов Страдивари, которые нуждались в регулярном использовании в качестве части коллекции инструментов в Библиотеке Конгресса США в Вашингтоне. Эти инструменты были приобретены и пожертвованы давним влиятельным спонсором Гертрудой Кларк Уитталл. Концертный зал на территории библиотеки был построен в 1925 году на средства, пожертвованные Элизабет Спраг Кулидж, крупной меценаткой камерной музыки и нескольких музыкальных фестивалей. В то время квартет полагал, что это оградит их от неблагоприятных условий в разоренной войной Европе.

Ipolyi became an isolated member of the quartet, the only Hungarian among three Russians. He was also the only Spitzen player left, old fashioned in style and on the verge of a nervous breakdown as well. In 1936, the others persuaded him to resign. He settled in Norway, and during the German occupation was arrested but freed thanks to the intervention of Count Bernadotte, head of the International Red Cross. He fled to Sweden, but returned to Norway after the war. He became a Norwegian citizen, coached a quartet in Bergen and became a professor. Mischa Schneider made sure that Ipolyi received the royalties due him until the latter's death in 1955. In November 1936, they reached New York and critics were impressed as never before, comparing them with Toscanini and Schnabel. Concerts were well attended. In spring 1937 they went on to Australia, New Zealand and Dutch East Indies with equally good results. When the time came to return to Europe, they considered settling in Australia and held a vote on it. The Spanish Civil War had closed many venues in Italy and all in Spain. The Schneiders voted for Australia, while the other two opted to move on. In accordance with their longstanding rule, a tie meant "no change" so they moved on. After playing in France and Britain, they reached New York again in March 1938. All the U. S. concerts were negotiated by Annie Friedberg in New York. This continued throughout their time in the U. S., starting with very little money but eventually ending with excellent returns for them and her. They had made five U. S. tours with no difficulty, but this time they were refused entry. Their Nansen passports were not good enough, apparently. They were ignominiously carted off to Ellis Island in a coal barge. It took frantic string pulling by Friedberg – involving Mayor La Guardia – to get them out just in time for their first concert. They weren't in optimal condition for a concert and thought their performance wasn't too good, but nonetheless they got a rave review from The New York Times. This, finally, opened the door to real success in the U. S. Suddenly all the critics were praising them as never before, and audiences and bookings flooded in. Considering the Munich Agreement of 1938 when Chamberlain appeased Hitler and what soon happened in Europe, the break came just in time. On April 25, 1938, they recorded the Mozart Clarinet Quintet with Benny Goodman for the Victor label. It sold well, although Goodman regretted not having first performed it live. He and the quartet made only three concerts together: October and November 1938 and August 1941. Each time, reviewers justifiably felt the result accurate (i. e., merely perfunctory) but uninspired as hoped for and expected. In 1939 they again had good results in Paris, Amsterdam, Brussels, Norway and Britain but not in Spain and Italy, where fascism reigned and people were consequently more concerned with political issues. From the U. S., the group was commissioned to play five Stradivarius string instruments which needed regular use as part of the instrument collection at the Washington Library of Congress. These instruments had been purchased and donated by longtime influential contributor Gertrude Clarke Whittall. The recital hall on the grounds of the Library had been built in 1925 with funding donated by Elizabeth Sprague Coolidge, a major benefactress of chamber music and of several music festivals. At that time, the quartet felt it would keep them away from troublesome existing conditions in war torn Europe.

США становятся базой

Летом они вернулись в США на три месяца в колледж Миллс в Окленде, штат Калифорния, где могли отдохнуть. Квартет Pro Arte обычно проводил там летнюю резиденцию, но в этом году они предпочли остаться на своей родине в Бельгии. Они так и не вернулись: их лидер Альфонс Онну внезапно скончался в Милуоки во время американского турне, и квартет Budapest проживал в Миллсе следующие пятнадцать лет. В первое лето они узнали о начале Второй мировой войны в Европе, что привело к аннулированию их контрактов. Предложение Библиотеки Конгресса теперь казалось весьма привлекательным, и они его приняли. Их концерты там продолжались много лет, и Библиотека стала для них чрезвычайно важной площадкой. С 1925 года они записывались для His Master's Voice, сначала в Бетховен-Зале в Берлине, затем в студии Abbey Road в Лондоне, а с 1938 года – в Камдене, штат Нью-Джерси, для RCA Victor, американского филиала His Master's Voice. Контракт с HMV действовал до июня 1940 года. Он не приносил большого дохода, у RCA был значительный запас неопубликованных записей, и компания не проявляла особого желания делать новые записи в 1939 году. Квартету было сложно убедить RCA предоставить им столько работы, сколько они хотели, или платить им в соответствии с их растущей репутацией. RCA также не стремилась к продлению существующего контракта. Квартет полагал, что с их возрастающей известностью в США им будет выгоднее подписать контракт с Columbia Records и записываться для нее. Columbia с радостью согласилась подписать квартет и записывать столько произведений, сколько они пожелают, поскольку у компании не было существующих запасов. Договоренность была достигнута и держалась в секрете как можно дольше. Когда RCA наконец узнала о ней, представители компании выразили протест: «Мы потрясены. Это близко к открытому предательству». Им следовало осознать, что они не имели права быть единственными участниками переговоров. За более чем 35 лет квартет записал 89 отдельных произведений, некоторые из них – несколько раз. На протяжении многих лет квартет был лидером продаж классической музыки на Columbia Records, что стало ощутимой потерей для RCA. Однако вначале возникли некоторые трудности. Сначала Американская федерация музыкантов, защищая рабочие места для американцев, потребовала, чтобы кто-то оплатил услуги двух музыкантов в качестве «подмены» во время записи. Квартет и Columbia Records спорили о том, кто должен нести эти расходы. После урегулирования этого вопроса AFM объявила забастовку против Columbia Records из-за разногласий по поводу авторских отчислений, которая продолжалась до февраля 1945 года. Кроме того, после объявления войны правительство США ввело нормирование материалов для производства пластинок. Тем не менее, в период с 1941 по 1946 год квартет заработал 60 000 долларов в виде авторских отчислений от Columbia Records, в дополнение к 16 000 долларов от HMV.

In the summer they were back in the U. S. for three months at Mills College in Oakland, California, where they could relax. The Pro Arte Quartet was normally in summer residence there, but this year they preferred to stay in their home territory of Belgium. They never returned, their leader Alphonse Onnou died suddenly in Milwaukee during an American tour, and the Budapest resided at Mills for the next fifteen summers. The first summer there, they learned that World War II had broken out in Europe, where their contracts had consequently been voided. The Library of Congress offer now sounded quite attractive, and they accepted it. Their concerts there continued for many years, and the Library was an extremely important venue for them. Since 1925 they had been making recordings for His Master's Voice, first at the Beethoven Saal in Berlin, then at the Abbey Road Studio in London and from 1938 on in Camden, New Jersey for RCA Victor, the U. S. subsidiary of His Master's Voice. The HMV contract was valid until June 1940. It was not paying well, RCA had a good stock of recordings not yet published and was not keen to make any more recordings in 1939. The quartet found it difficult to persuade RCA to give them as much work as they wanted, or to pay them as their new reputation might justify. Nor was RCA eager to extend the existing contract. The quartet felt that with their increasing reputation in the U. S., it could do better signing with, and recording for, Columbia Records. Columbia was delighted to sign the group and make as many recordings as the quartet wished, since it had no existing stock. The deal was made, and kept secret as long as possible. When RCA finally learned about it they protested, "We are astonished. [this is] close to a definite breach of faith." They should have realized that they had no right to be the only negotiators in a deal. Over 35 years the quartet recorded 89 individual works, some of them several times. For many years it was Columbia's leading classical music seller, and so quite a loss to RCA. Early on, however, there were difficulties. First the American Federation of Musicians, protecting American jobs, demanded that someone should pay two members to be "standbys" during recordings. The quartet and Columbia argued about which of them should pay. After this was settled, the AFM struck Columbia in a dispute over royalties that lasted until February 1945. Also, after war was declared, the U. S. Government rationed materials for making records. Even so, between 1941 and 1946, the quartet earned $60,000 from Columbia in royalties in addition to $16,000 from HMV.

Александр Шнайдер заменен Эдгаром Ортенбергом

Саша чувствовал, что он может и должен работать вне квартета. Как второй скрипач, он не получал тех же вызовов и независимости, что и первый. После долгих размышлений он наконец принял решение и 26 ноября 1943 года сообщил об этом остальным. Ему было всего 35 лет, он провел в квартете одиннадцать лет и нуждался в расширении своего кругозора. 1 января 1944 года квартет выбрал новым вторым скрипачом Эдгара Ортенберга, человека, который почти стал альтистом десять лет назад. Как и Джо и Борис, Эдгар вырос в Одессе. До русской революции его отец был управляющим банка, но затем семья Ортенбергов испытывала финансовые трудности. В 1921 году он выиграл золотую медаль в Одесской консерватории и сразу же был принят туда преподавателем. В 1924 году он переехал в Берлин в поисках лучших возможностей, как и Джо, Шнайдеры и Борис, где сразу же получил стипендию в Hochschule für Musik. Он сменил имя с Элеазера на Эдгара и создал квартет, который гастролировал по Европе до 1933 года, когда нацисты уволили всех его участников. Затем он быстро перебрался в Париж, где русская консерватория сформировала квартет под его руководством, который добился определенного успеха в Европе. С приближением войны он вступил во французскую армию, но в апреле 1940 года (непосредственно перед катастрофическим поражением от вторгшихся немцев) был уволен по состоянию здоровья, и он с женой покинули Париж незадолго до прихода немцев. Они отправились в Португалию и успели сесть на последний испанский корабль, отходивший в США. После периода трудностей в Нью-Йорке он получил второе предложение от Будапештского квартета в декабре 1943 года и на этот раз принял его. Эдгара в целом считали достойной заменой Саше, за исключением того, что некоторые критики и все музыканты квартета полагали, что ему следует играть более напористо. С другой стороны, он находил их игру несколько грубой. Он также хотел больше времени уделять репетициям, чтобы привыкнуть к их методам и обширному репертуару. Остальные, особенно Борис, не были особенно заинтересованы в дополнительных репетициях. Эдгару потребовалось два года, чтобы полностью освоиться, но остальные по-прежнему считали, что ему нужно больше заниматься самостоятельно, и он стал заметно нервничать. Критики по-прежнему высоко оценивали квартет, хотя и отмечали, что он уже не так хорош, как прежде. Ортенберг также был измотан постоянными переездами, и в конце 1948 года остальные сообщили ему, что хотят другого второго скрипача. Как только это стало известно, Ортенберг был завален другими предложениями и последний раз выступил с квартетом 10 марта 1949 года в Корнеллском университете. Он поступил на работу в музыкальную школу Settlement в Филадельфии, где оставался до выхода на пенсию в 1984 году. Он также преподавал в Университете Темпл с 1953 по 1978 год.

Sasha felt he could and needed to work outside the quartet. As second violinist, he did not get the same challenges or independence as the leader. After thinking about this a lot, he finally reached his decision and told the others on November 26, 1943. He was still only 35, having spent eleven years in the quartet, and needed to expand his range. On January 1, 1944 the quartet selected the new second, Edgar Ortenberg, the man who had nearly become the violist a decade before. Like Joe and Boris, Edgar had grown up in Odessa. Until the Russian Revolution his father had been a bank manager, but afterwards the Ortenbergs were very short of money. In 1921 he won the gold medal at the Odessa Conservatory, and was immediately hired to teach there. In 1924 he moved to Berlin for greener pastures just as Joe, the Schneiders, and Boris had done, where he immediately got a scholarship at the Hochschule für Musik. He changed his name from Eleazer to Edgar, and started a quartet which toured Europe until 1933 when the Nazis sacked them all. He then quickly moved to Paris, where the Russian Conservatory there formed a quartet under his leadership which had some success in Europe. When war was threatened, he joined the French army but in April 1940 (just before the disastrous defeat by the invading Germans) was discharged due to illness, and he and his wife left Paris just ahead of the Germans. They went to Portugal and caught the very last Spanish ship departing for the U. S. After struggling in New York for some time, he received that second offer from the Budapest Quartet in December 1943 and this time accepted it. Edgar was generally considered a fine replacement for Sasha except that some critics and all the players felt he should play more forcibly. On the other hand, he felt their playing was a bit rough. He also wanted to spend more time rehearsing since he needed to get used to their methods and accustomed to their large repertory. The others, especially Boris, were not so keen to rehearse. It took Edgar two years to feel fully at home, but still the others felt he should practice more on his own and he was becoming noticeably nervous. Critics still felt the quartet was wonderful, but not quite as good as before. Ortenberg was also exhausted by the constant traveling, and late in 1948 the others told him they wanted a different second violinist. As soon as it was made public, Ortenberg was swamped by other offers and last performed with the quartet on March 10, 1949 at Cornell University. He joined the Settlement Music School in Philadelphia, where he remained until his retirement in 1984. He also taught at Temple University from 1953 to 1978.

Яков Городецкий

Новым вторым скрипачом стал Жак Городецкий. Он родился в Одессе, но семья переехала в Лондон, когда ему был всего год, чтобы избежать погрома. Они переехали в США до войны и поселились в Филадельфии. Он был известен как талантливый студент и получил хорошие позиции в оркестрах и квартетах. Хотя его игра, как и у Ортенберга, была немного сдержанной, он произвёл хорошее впечатление на прослушиваниях в Будапеште, когда ему было около тридцати лет. В 1950 году квартет впервые после войны отправился в Европу. Они договорились не ехать в Германию, особенно потому, что Шнайдер потерял мать и сестру в Освенциме. Этот тур, вместе с постоянными гастролями в США, сильно измотал Городецкого. У него развилась сценическая боязнь, и он иногда просил дополнительных репетиций произведений, которые они уже играли. Затем, в сентябре 1952 года, они выступили в Японии, став первым квартетом, посетившим страну после войны. Все билеты на сезон были распроданы за два часа. Их первый концерт посетили три тысячи зрителей. Обслуживающий персонал удовлетворял все их потребности, и машины были в их распоряжении. Однажды ночью им захотелось размяться в Окаяме. Они шли по узкой дороге, когда Джо упал в двухметровый ров и сломал левое запястье. Ему наложили гипс в американском военном госпитале в Токио. По возвращении в США им сообщили, что запястье было неправильно сращено, и его нужно было переломать и заново наложить гипс. Во время выздоровления Ройсман концерты заменили выступления трио и фортепианных квартетов. После нескольких месяцев упорной работы он вернулся в квартет в Портленде, штат Орегон, 12 января 1953 года. Второй тур по Японии в 1954 году был ещё более успешным, но Жаку становилось всё хуже. В феврале он сказал остальным, что хочет уйти. Они надеялись его переубедить, но никто не подозревал, насколько он серьёзно болен. В конце концов, в ноябре 1955 года он покончил с собой в небольшом отеле в Вашингтоне. Остальные музыканты были в отчаянии и дали благотворительные концерты для его семьи в музыкальной школе «Сеттлмент». Позже Миша завещал им большую часть своей музыки, а после смерти Джо – большую часть своих денег.

The new second violinist was Jac Gorodetzky. He was born in Odessa but the family moved to London when he was only one, to avoid a pogrom. They moved to the U. S. before the war, settling in Philadelphia. He was well thought of as a student and secured good positions in orchestras and quartets. Although his playing, like Ortenberg's, was a little quiet, he was well thought of during the Budapest auditions, when in his mid thirties. In 1950, the quartet went to Europe for the first time after the war. They agreed not to go to Germany, especially because Schneider had lost his mother and sister in Auschwitz. This tour, together with the continual demands in the U. S., heavily stressed Gorodetzky. He developed stage fright, and sometimes pleaded for extra rehearsals of works they had already played. Then in September 1952, they played in Japan as the first quartet to tour there after the war. The whole season was sold out in two hours. Three thousand attended their first concert. There were staff to attend to their every need, and cars to take them everywhere. One night they felt the need to get some exercise in Okayama. They were walking on a narrow road, when Joe fell into a nine foot ditch and broke his left wrist. They had it set at the U. S. military hospital in Tokyo. On their return to the U. S., they were told the wrist had been improperly set and had to be re=broken and reset. Concerts were switched to trios and piano quartets during Roisman's recovery. After months of hard work, he rejoined the quartet in Portland, Oregon on January 12, 1953. A second Japanese tour in 1954 was even more successful, but Jac was getting more uncomfortable. In February, he told the others he wanted to leave. They hoped to talk him out of it, but none of them realized how unwell he was. Finally, in November 1955, he committed suicide in a small hotel in Washington. The other players felt awful, and played benefit concerts for his family at the Settlement Music School. Later, Mischa left them most of his music and on his death Joe left them most of his money.

Колледж Марлборо

В 1955 году Саша поступил в музыкальную школу и фестиваль при колледже Марлборо в южном Вермонте (см. выше). Это была школа, музыкальный фестиваль и летний ретрит. Он, словно ураган, побуждал молодых музыкантов раскрывать свой потенциал. Со временем он пригласил других участников Будапештского квартета (см. ниже), которые помогли превратить это место в кузницу нового поколения камерных музыкантов. Школа была основана в 1950 году выдающимся камерным скрипачом Адольфом Бушем и знаменитым флейтистом Марселем Мойсом вместе с их семьями. Буш умер в 1952 году, до приезда Саши, но его зять, пианист Рудольф Серкин, оставался активным, и они с Сашей стали близкими друзьями, проведя вместе следующие двадцать лет. В 1962 году Саша убедил Мишу приехать, а на следующий год прибыл весь квартет, за которым последовали многие другие опытные и талантливые молодые музыканты, все стремившиеся к высоким стандартам. Некоторые студенты находили Сашу настолько требовательным, что даже агрессивным, и его манера была сурова к тем, кто нервничал или не был настроен на достижение высочайшего уровня, в то время как Миша и Борис были более мягкими. Они охотно принимали новые идеи от своих учеников, и каждое поколение вдохновлялось энтузиазмом другого. Новейшая супервиртуозная группа из Нью-Йорка, Струнный квартет Эмерсона, разделяет эту точку зрения и решает проблему, чередуя первого и второго скрипачей – Юджина Друкера и Филипа Сетцера. В последующие годы Будапештский квартет давал меньше концертов и встречался только во время выступлений, собирая по-прежнему полные залы, но уже нечасто занимался репетициями, ни индивидуально, ни вместе. Неизбежным результатом стали погрешности в деталях, но общее впечатление оставалось положительным. Саша чувствовал потребность делиться тем, что продолжал узнавать, а Джо хотел оставаться прежним.

Заключение

В январе 1965 года квартет провёл двенадцать дней, записывая Квартет Ф-мажор "Американский" Дворжака и Квартет ми минор "Из моей жизни" Сметаны. У Джо были серьёзные проблемы с интонацией во время записи, а у Миши – со спиной. Запись Дворжака была смонтирована из нескольких дублей и опубликована, но музыканты отказались от аналогичного монтажа записи Сметаны. Затем Миша, Борис и квартет Guarneri успешно исполнили и записали Секстет Чайковского ре минор "Воспоминание о Флоренции". Сразу после этого Мише потребовалась операция на спине, которая беспокоила его с 1930 года. Операция не удалась, как и повторная попытка. Он больше никогда не играл, но много преподавал, в том числе 25 лет на Музыкальном фестивале в Марлборо, вплоть до своей смерти 3 октября 1985 года в Буффало, штат Нью-Йорк. В 1977 году Саша внезапно покинул Марлборо, так и не объяснив причин, но он и Серкин остались близкими друзьями. В 1969 году Борис умер от рака. В 1974 году у Джо случился смертельный сердечный приступ. В 1993 году Саша скончался от сердечной недостаточности, продолжая играть почти до конца жизни. Их многочисленные записи получили высокую оценку, а в 1977 году запись Будапештского струнного квартета "Каватины" из Квартета № 13 Бетховена си-бемоль мажор, соч. 130, была выбрана NASA для включения в "Золотую пластинку Вояджера" – медный диск, покрытый золотом, отправленный в космос на космическом аппарате "Вояджер". На пластинке содержались звуки и изображения, отобранные как примеры разнообразия жизни и культуры на Земле. Яша Хейфец однажды сказал: "Один русский – анархист. Два русских – игра в шахматы. Три русских – революция. Четыре русских – Будапештский струнный квартет".

Записи

Следующие списки начинаются с 1932 года, когда Йозеф Ройсман стал лидером квартета, заняв место первой скрипки вместо Эмиля Хаузера, а Александр Шнайдер присоединился к квартету в качестве второй скрипки. Таким образом, за исключением Иштвана Иполя, который оставался в составе до 1936 года, квартет практически завершил формирование своего относительно стабильного состава из четырех русских музыкантов и завоевал свою прочную репутацию. Хотя большая часть информации в следующих списках взята либо из оригинальных LP и CD и сопроводительной документации к ним, либо из достоверных печатных и онлайн-источников, списки дополнены дискографией, подготовленной Sony Classical, вероятно, для внутреннего использования при идентификации каталожных номеров. Однако эта дискография Sony содержит ряд неточностей в указании дат записи, состава исполнителей, а в некоторых случаях даже названий и авторов произведений. Вся информация из дискографии Sony, представленная ниже и не подтвержденная другими источниками, отмечена звездочкой [*] как потенциально вызывающая сомнения. Квадратные скобки обозначают инициалы альтиста или второго скрипача; например, [Va=II] указывает на Иштвана Иполя в роли альтиста. Даты некоторых записей либо не указаны, либо неизвестны. Все ранние записи первоначально выпускались на 78-оборотных пластинках, многие из которых впоследствии были переизданы на виниловых LP, а затем и в формате CD. Первоначальный выпуск поздних записей осуществлялся сразу в формате LP. Все записи монофонические, если не указано иное.