Введение

"Монахини и солдаты" – роман Айрис Мердок, опубликованный в 1980 году. Действие разворачивается в Англии, а среди главных персонажей – вдова Гертруда и бывшая монахиня Анна.

Сюжет

Гаю Опеншоу 44 года, и он на смертном одре. Рак тяжело подкашивает Гая, и он не выносит потока посетителей в его лондонской квартире. Его жена Гертруда принимает этих гостей, которые когда-то были частью шумной компании, заходившей после работы выпить и поболтать. Все эти люди полагались на Гая в советах и деньгах, и с его смертью разношерстные персонажи романа начинают распадаться. Гертруде в уходе за Гаем помогает Энн Кавидж, старая подруга, недавно покинувшая монастырь, куда она ушла пятнадцать лет назад. Один из посетителей квартиры Опеншоу – молодой Тим Рид, художник, который не может продать свои работы и чувствует себя потерянным без поддержки Гая. У него есть девушка по имени Дейзи, одевающаяся как панк и говорящая и пьющая как моряк – они идеальная пара голодных неудачников. Дейзи уговаривает Тима навестить Гертруду после смерти Гая и попросить у нее денег, но Гертруда начинает расспрашивать Тима о его творчестве и в итоге решает поддержать его иначе, предоставив ему свой дом во французской провинции. Это нарушает планы на будущее, которые Гертруда, недавно получившая наследство, начала строить с Анной. Роман Гертруды и Тима и их последующий брак – центральная тема книги, это глубокое исследование классовых отношений и романа между молодым мужчиной и женщиной постарше. Тим одновременно герой и полный неудачник, но он добр и позволяет друзьям Гертруды критиковать его, потому что это не беспокоит ее, и в итоге он остается с ней. Некоторые в окружении Гертруды искренне обеспокоены, но большинство либо влюблены в нее, либо видят в ней возможность воспользоваться наследством Гая. В романе немало предательства и совпадений, но мрачные моменты смягчаются последствиями, которые Мёрдок позволяет развиваться естественным образом.

Критический прием

В газете The New York Times Джордж Стейд отмечал: "В этом романе множество символов. Здесь есть символические камни, ковры, птицы, оркестр фарфоровых обезьянок, скальный выступ, напоминающий "голову в короне", с мрачным лбом, оплетенным виноградной лозой, и щеками, орошаемыми скрытым источником, и тому подобное. Стоя перед этим ликом, даже Тим ощущает себя "исполненным благодати". Упомянув отсылки к "Улиссу" Джеймса Джойса, он добавил: "Кстати о Джойсе, стоит упомянуть прозу "Монахинь и солдат". В основном она невыразительна. Но когда она сосредотачивается на экстазе персонажей, на их безмолвном страдании или многословном восторге ("Он хотел вскрикнуть, упасть ниц и обнять ее колени, поцеловать ее ноги"), когда она описывает наряды женщин, проза напоминает эпизод "Наусикаи" из "Улисса", но без иронии. Сам Джойс в письме определил ее как "приторно-слащавый, джемовый, мармеладный, сонный стиль с оттенками ладана, мариолатрии, мастурбации, тушеных вонголе". Однако стиль Айрис Мердок более утонченный: тушеные сливы вместо вонголе". Не впечатленный, Стейд заключил: "Такую плохую прозу невозможно подделать; скорее всего, она вырывается прямо из неподдельной искренности автора, которому больше всего нужно обмануть себя. Я полагаю, что (риторический) вопрос Анны выражает сознательное, определяющее чувство этих романов: "Может ли тот, кто испытал это, действительно отказаться от идеи Бога? Стремление к Богу, однажды полностью укоренившись, возможно, неизлечимо". Возможно, но мне кажется, что секс, возведенный в такую степень сублимации, не лучше самого явления, а даже хуже. Я предпочитаю свои эротические фантазии в первозданном виде. Они более питательны". Грэм Хауг также остался не впечатлен, начав свою рецензию в London Review of Books со слов: "Даже для поклонников Айрис Мердок, коих я один из самых преданных, "Монахини и солдаты" окажутся разочарованием. Это длинная, основательная книга, намеренно отвлекающая внимание, и потребуется немало усилий, прежде чем мы доберемся до основной темы. Название обещает больше, чем результат. Здесь только одна монахиня и ни одного солдата". Он добавил: "Семейная жизнь Гертруды и Гая представлена настолько невыносимо зрелой, образованной, общественно полезной и самодовольной, что первое желание читателя – закрыть книгу, не начав ее, и навсегда отказаться от общества зрелых, образованных, общественно полезных людей". Хауг заключил: "Но проза Айрис Мердок обладает силой вовлекать читателя в ее конфликты, даже без удовольствия узнавания или сочувствия; и хотя они развиваются медленно, конфликты не отсутствуют. И, как всегда у Айрис Мердок, кажущаяся моральная простота оказывается неоднозначной или неопределенной".