Введение

Акусматический звук – это звук, который слышен без видимого источника. Слово «акусматический», от французского «acousmatique», происходит от греческого слова «akousmatikoi» (ἀκουσματικοί), которое относилось к ученикам философа Пифагора, которым было предписано сидеть в полной тишине, слушая его лекции, произносимые из-за завесы или ширмы, чтобы лучше сосредоточиться на его учении. Термин «acousmatique» впервые использовал французский композитор и пионер конкретной музыки Пьер Шеффер. В акусматическом искусстве звук воспринимается из-за «завесы» динамиков, при этом источник звука остается невидимым. В более широком смысле, любой звук, будь то природный или обработанный, может быть описан как акусматический, если его источник остается невидимым. Этот термин также использовал французский писатель и композитор Мишель Шион применительно к использованию звука за кадром в кино. В последнее время, в статье «Пространственная форма и акусматический образ» (2007), композитор и ученый профессор Денис Смолли развил некоторые акусматические концепции Шеффера. С 2000-х годов термин «акусматический» используется, особенно в Северной Америке, для обозначения композиций и произведений, созданных на фиксированных носителях.

Происхождение

В 1955 году Жером Пейно и Пьер Шеффер первыми использовали термин «акусматический» для определения опыта слушания musique concrète. В своей публикации 1966 года «Traité des objets musicaux» Шаффер определил акусматический как: акусматический, прилагательное: относящийся к звуку, который слышится без видимых причин его возникновения (Шаффер 1966: 91). Шаффер считал, что акусматический опыт слушания сводит звуки исключительно к сфере слуха. Концепция редукции (эпохе), используемая в гуссерлевской феноменологической традиции, легла в основу концептуализации акусматического опыта Шаффером. В этом смысле субъект переносит свое внимание с физического объекта, ответственного за слуховое восприятие, на содержание этого восприятия. Цель этой деятельности – осознать, что в сфере восприятия можно считать достоверным. Эта редуктивная процедура перенаправляет внимание исключительно на слух. Шаффер отмечал: «Часто удивленные, часто неуверенные, мы обнаруживаем, что многое из того, что нам казалось, что мы слышим, на самом деле лишь воспринималось и объяснялось контекстом» (Шаффер 1966: 93). Шаффер вывел слово «acousmatique» из «akousmatikoi» (слушатели) – термина, использовавшегося во времена Пифагора для обозначения его непосвященных учеников. Согласно историческим данным, последователи Пифагора проходили трехлетний испытательный срок, за которым следовал пятилетний период «молчания», прежде чем быть допущенными во внутренний круг Пифагора как «mathêmatikoi» (обученные). Использование молчания было связано с протоколами ритуалов, связанных с таинственным обучением и религиозными церемониями пифагорейского ордена. Эти церемонии проходили за завесой или занавесом, и только те, кто успешно прошел пятилетний тест, могли видеть своего учителя лицом к лицу; остальные ученики участвовали в них акусматически. Более поздние исследования показывают, что сама пифагорейская «завеса» была эвфемизмом для образного языка, который использовал Пифагор в обучении, и фактическая практика произнесения речи, скрытая завесой или темнотой, вероятно, никогда не имела места.

Звук фильма

Согласно французскому теоретику звука Мишелю Чиону (1994), в кино акусматическая ситуация может возникать двумя различными способами: сначала виден источник звука, который затем "акусматизируется", либо звук изначально акусматичен, а источник раскрывается позже. Первый сценарий позволяет с самого начала ассоциировать звук с конкретным изображением, что Чион называет визуализированным звуком (термин, который Шейфер определял как прямой звук). В этом случае звук становится "воплощенным", "идентифицированным с изображением, демифологизированным и классифицированным". Во втором случае источник звука остается скрытым в течение некоторого времени, чтобы усилить напряжение, и раскрывается лишь впоследствии – драматический прием, часто используемый в фильмах жанров тайны и саспенса; это приводит к "деакузмации" первоначально скрытого источника звука (Chion 1994, 72). Чион утверждает, что "противопоставление визуализированного и акусматического звука служит основой для фундаментального аудиовизуального понятия внекадрового пространства" (Chion 1994, 73).