Введение
«Шанхайский жест» – американский фильм нуар 1941 года, снятый Йозефом фон Штернбергом в главных ролях с Джиной Тирни, Уолтером Хьюстоном, Виктором Матуром и Оной Мунсон. Фильм основан на одноименной бродвейской пьесе Джона Колтона, которая была адаптирована для экрана Штернбергом и спродюсирована Арнольдом Прессбургером для United Artists. Это был последний голливудский фильм, который Штернберг завершил: Говард Хьюз уволил его в середине работы над фильмом «Макао» в 1951 году, а также над фильмом «Jet Pilot» годом ранее. Борис Левен был номинирован на премию «Оскар» за лучшую работу художника-постановщика, а Ричард Хейгеман – за лучшую оригинальную музыку к фильму.
The Shanghai Gesture is a 1941 American film noir directed by Josef von Sternberg and starring Gene Tierney, Walter Huston, Victor Mature, and Ona Munson. It is based on a Broadway play of the same name by John Colton, which was adapted for the screen by Sternberg and produced by Arnold Pressburger for United Artists. It was the last Hollywood film Sternberg ever completed: Howard Hughes fired him halfway through production of Macao in 1951, as well as from Jet Pilot the year prior. Boris Leven received an Academy Award nomination for Best Art Direction, while Richard Hageman was nominated for Best Original Music Score.
Сюжет
Гиголо "Доктор" Омар (Виктор Матур) подкупает полицию Шанхая, чтобы не сажать в тюрьму обанкротившуюся американскую танцовщицу Дикси Померой (Филисс Брукс); он приглашает ее поискать работу в казино, принадлежащем женщине-дракону "Матери" Джин Слинг (Она Мансон), его начальнице. В казино Омар привлекает внимание красивой, избалованной молодой женщины (Джин Тирни), недавно окончившей европейский пансион. Она жаждет приключений. На вопрос она представляется как "Поппи" Смит. Тем временем Джин Слинг узнает, что должна перенести свое заведение в гораздо менее престижный китайский квартал. Ей дают пять-шесть недель, до китайского Нового года, на выполнение этого требования. Джин Слинг уверена, что сможет сорвать эту угрозу своему бизнесу, и приказывает своим людям узнать все о человеке, стоящем за этим – англичане сэре Гае Чартерисе (Уолтер Хьюстон), богатом предпринимателе, который выкупил большой участок Шанхая, на котором расположен ее игорный дом. Дикси оказывается неожиданным источником информации; Чартерис несколько раз приглашал ее на ужин, прежде чем бросить, чтобы она не встретилась с его новоприбывшей дочерью Поппи, настоящее имя которой – Виктория Чартерис. Из рассказа Дикси Джин Слинг понимает, что Чартерис – человек из ее прошлого. Тем временем Поппи влюбляется в Омара и становится зависимой от азартных игр и алкоголя. Несмотря на презрительное отношение избалованной девушки к владельцу казино, Джин Слинг предоставляет ей кредит для покрытия растущих долгов. Джин Слинг приглашает Чартериса и других важных гостей на праздничный ужин в честь китайского Нового года. Чартерис сначала отказывается, но любопытство берет верх. Во время ужина она раскрывает его постыдное прошлое. Чартерис, известный тогда как Виктор Доусон, был женат на ней. Однажды он бросил ее, присвоив ее наследство и оставив нищей и одинокой. Думая, что ее ребенок умер и вынужденная делать все возможное, чтобы выжить, она скиталась по разным местам, пока не добралась до Шанхая. Там Персиваль Хоу поверил в нее и оказал финансовую поддержку, позволив ей подняться до своей нынешней должности. Чтобы завершить свою месть, она приказывает привести Викторию. Виктория открыто демонстрирует свою симпатию к Омару и высмеивает отца. Когда Чартерис выводит непокорную дочь, он просит Ван Элста прийти в его офис на следующее утро, чтобы забрать чек на 20 000 фунтов стерлингов для Джин Слинг и передать ей, что "деньги, которые она утверждает, что я украл, всегда находились на счете на ее имя" в банке Северного Китая. Несмотря на это, Виктория бросает ему вызов и возвращается внутрь, где уже покинули остальные гости. Когда он пытается забрать ее, он сталкивается с Джин Слинг. Тогда он признается, что их ребенок был найден живым и помещен в больницу, где Чартерис забрал его и воспитал вдали от Китая. Виктория – дочь Джин Слинг. Джин Слинг пытается поговорить с Викторией наедине, открывая ей, что она ее мать, но когда молодая женщина продолжает оскорблять ее, Джин Слинг стреляет в нее насмерть. Леди Дракон замечает Хау, что это то, за что нельзя откупиться. Мускулистый носильщик, стоящий снаружи с Чартерисом, произносит едко-ироничную последнюю фразу: "Вам нравится китайский Новый год?", когда Чартерис осознает произошедшее.
Производство
В 1930-х годах было предпринято несколько попыток экранизировать пьесу, одна из них – Сесилем Б. Демилем, а другая – в начале 1930-х годов Эдвардом Смолом на United Artists. К 1940 году оценивалось, что было сделано 32 предыдущие попытки снять фильм по этой пьесе. Одной из правок, внесенных для соответствия требованиям цензуры, была замена японского персонажа принца Осимы на доктора Омара, чтобы избежать изображения межрасовых отношений. Съемки начались 11 августа 1941 года. В титрах, после перечисления актеров, показана заключительная карточка, посвященная массовке, с надписью: "И огромный состав 'ХОЛЛИВУДСКОЙ МАССОВКИ', которые, не ожидая упоминания или благодарности, готовы день и ночь выкладываться по полной – и даже в лучшем своем проявлении они заслуживают признания". Кей Люк написал фреску, украшающую казино.
Прием
Variety описал его как "довольно скучную и туманную драму Востока". "Виктор Матур, в роли арабского похитителя чести Тиерни, демонстрирует выдающуюся игру. Талант Хьюстон теряется в этой неразберихе, а Мансон не может проникнуть сквозь маску, созданную макияжем для её персонажа". В 2005 году кинокритик Деннис Шварц дал фильму положительный отзыв, написав: "Последний великий голливудский фильм Йозефа фон Штернберга ("Алая императрица" / "Голубой ангел" / "Дьявол – это женщина") основан на пьесе Джона Колтона 1925 года, которая потребовала более 30 правок, предписанных цензорами Брин-офиса, прежде чем была признана приемлемой. В одной неопубликованной, подвергшейся цензуре версии, приписываемой Жюлю Фуртману, одиозный персонаж по имени Мать Джин Слинг вместо этого называется Матерью Божьей и управляет борделем, а не казино. От всех этих сокращений осталась сюрреалистическая барочная декорация – жест, символизирующий падение человечества в недра земли, казино, спроектированное как ад Данте. Несмотря на вынужденные изменения, это по-прежнему безумный шедевр декаданса и сексуальной развращенности, окруженный восточными мотивами, призванными скорее запутать, чем просветить."