Агентство военно-разведывательной поддержки США: структура и деятельность

Введение

Боевое поддерживающее агентство Министерства обороны США, другие организации с аналогичными названиями.

Разведывательные операции Управления военно-морской разведки (DIA) простираются за пределы зон боевых действий, и примерно половина её сотрудников служат за рубежом в сотнях пунктов и в посольствах США в 140 странах. Агентство специализируется на сборе и анализе информации, полученной от человеческих источников (HUMINT), как открытых, так и скрытых, а также осуществляет ведение военно-дипломатических отношений США за рубежом. DIA одновременно является национальным менеджером по высокоточным измерениям и анализу сигнатур (MASINT) и руководителем программ контрразведки в Министерстве обороны. Агентство не обладает полномочиями правоохранительных органов, вопреки эпизодическим изображениям в американской популярной культуре. DIA – это разведывательная организация национального уровня, которая не входит в состав какого-либо единого военного формирования и не подчиняется традической цепочке командования, а отчитывается непосредственно министру обороны через заместителя министра обороны по разведке. Три четверти из 17 000 сотрудников агентства – это гражданские специалисты, эксперты в различных областях, представляющих интерес или имеющие применение в сфере обороны и военной деятельности; и хотя наличие военной подготовки не является обязательным условием, 48% сотрудников агентства имеют опыт военной службы. В DIA существует традиция отмечать смерти сотрудников, не содержащие секретной информации, на Мемориальной стене организации. Основанное в 1961 году при президенте Джоне Ф. Кеннеди министром обороны Робертом Макнамарой, DIA принимало участие в разведывательных операциях США на протяжении всей холодной войны и быстро расширилось как в численности, так и в масштабах деятельности после терактов 11 сентября. В силу деликатного характера своей работы, это разведывательное управление неоднократно оказывалось в центре различных споров, включая связанные с его деятельностью по сбору разведывательной информации, ролью в пытках, а также попытками расширить свою деятельность на территории США.

Обзор

Директор Агентства разведывательной деятельности Министерства обороны – офицер разведки, выдвигаемый Президентом и утверждаемый Сенатом. Он или она является главным советником по разведке для Министра обороны и также подчиняется Директору национальной разведки. Директор также является командующим Объединенным функциональным компонентом командования в области разведки, наблюдения и разведки, который является подчиненным командованием Стратегического командования США, штаб-квартира которого находится в Омахе, штат Небраска. Кроме того, он или она возглавляет Совет военной разведки, координирующий деятельность всего разведывательного сообщества Министерства обороны. Штаб-квартира Агентства разведывательной деятельности Министерства обороны (DIA) находится в Вашингтоне, округ Колумбия, на совместной базе Анакостия – Боллинг, основные оперативные подразделения расположены в Пентагоне и в каждом Объединенном командовании, а также в более чем ста посольствах США по всему миру, где оно действует совместно с другими государственными партнерами (например, ЦРУ) и управляет аппаратами военных атташе США. Кроме того, в структуре агентства имеются подразделения в здании полковника Джеймса Н. Роу на станции Риванна в Шарлоттсвилле, штат Вирджиния, в Национальном центре медицинской разведки (NCMI) в Форт-Детрик, штат Мэриленд, в Центре ракетно-космической разведки (MSIC) в Хантсвилле, штат Алабама, в здании Рассела Нокса на базе Корпуса морской пехоты Куантико, в Национальном центре оценки достоверности в Форт-Джексон, штат Южная Каролина, и в Центре поддержки разведки Министерства обороны (DISC) в Рестоне, штат Вирджиния. DIA также недавно завершила реконструкцию кампуса Intelligence Community Campus Bethesda в Мэриленде, который теперь является местом расположения Национального разведывательного университета, а также объектом для DIA и аппарата Директора национальной разведки. Менее известное, чем его гражданский аналог или его подразделение криптологической разведки, DIA и его сотрудники иногда фигурируют в произведениях американской массовой культуры. Как и в случае с другими разведывательными организациями США, роль агентства иногда путают с деятельностью правоохранительных органов. Родительская организация DIA, Министерство обороны, гораздо чаще встречается в художественной литературе и средствах массовой информации из-за большей осведомленности общественности о его существовании и общепринятой ассоциации военных организаций с войной, а не со шпионажем.

The Director of the Defense Intelligence Agency is an intelligence officer who is nominated by the President and confirmed by the Senate. He or she is the primary intelligence adviser to the Secretary of Defense and also answers to the Director of National Intelligence. The Director is also the Commander of the Joint Functional Component Command for Intelligence, Surveillance and Reconnaissance, a subordinate command of United States Strategic Command, which is headquartered in Omaha, Nebraska. Additionally, he or she chairs the Military Intelligence Board, which coordinates activities of the entire defense intelligence community. DIA is headquartered in Washington, D. C., on Joint Base Anacostia–Bolling with major operational activities at the Pentagon and at each Unified Combatant Command, as well as in more than a hundred U. S. embassies around the world, where it deploys alongside other government partners (e. g., the CIA) and also operates the U. S. Defense Attache Offices. Additionally, the agency has staff deployed at the Col. James N. Rowe Building at Rivanna Station in Charlottesville, Virginia, National Center for Medical Intelligence (NCMI) in Fort Detrick, Maryland, Missile and Space Intelligence Center (MSIC) in Huntsville, Alabama, Russell Knox Building on Marine Corps Base Quantico, National Center for Credibility Assessment at Fort Jackson, South Carolina, and Defense Intelligence Support Center (DISC) in Reston, Virginia. DIA also recently completed the renovation of Intelligence Community Campus Bethesda in Maryland, which serves as the new location of the National Intelligence University as well as a facility for DIA and the Office of the Director of National Intelligence. Less known than its civilian equivalent or its cryptologic counterpart, DIA and its personnel have at times been portrayed in works of American popular culture. As with other U. S. foreign intelligence organizations, the agency's role has occasionally been confused with those of law enforcement agencies. DIA's parent organization, the Department of Defense, features in fiction and media much more prominently due to the public's greater awareness of its existence and the general association of military organizations with warfare, rather than spycraft.

ЦРУ

DIA и Центральное разведывательное управление (ЦРУ) – это различные организации с разными функциями. DIA специализируется на вопросах военной обороны на национальном уровне, в то время как ЦРУ сосредоточено на более широких и общих разведывательных потребностях Президента и Кабинета министров. Кроме того, поскольку DIA является агентством боевой поддержки, оно несет особую ответственность за удовлетворение разведывательных запросов, в частности, для Министра обороны, Объединенного комитета начальников штабов и Командующих объединенными силами как в мирное, так и в военное время. Несмотря на существующие в СМИ и общественности представления о соперничестве между DIA и ЦРУ, эти два агентства поддерживают взаимовыгодные отношения и имеют четкое разделение труда. По словам бывшего высокопоставленного сотрудника США, работавшего с обеими организациями, "ЦРУ не заинтересовано в поиске зенитно-ракетных комплексов в Ливии", в то время как ему также поручено оценивать сирийскую оппозицию. Однако DIA возглавляет координацию усилий с подразделениями военной разведки и национальными разведывательными службами Министерства обороны (NSA, NGA, NRO) в качестве председателя Совета военной разведки и через совместно расположенное Объединенное функциональное командование по разведке, наблюдению и разведке. Интегрированная база данных военной разведки (MIDB) планируется к замене на Систему машино-ассистированного быстрого хранения и анализа данных (MARS), начиная с весны 2024 года.

Полиция DIA

У DIA есть собственная полиция (созданная в 1963 году), состоящая из федеральных сотрудников, которые обеспечивают защиту людей и имущества DIA. Полиция DIA предоставляет услуги по поддержанию правопорядка, реагированию на чрезвычайные ситуации и физическую охрану на территории кампусов DIA. В составе полиции DIA 170 присяжных офицеров в форме, которые охраняют и контролируют шесть объектов DIA (штаб-квартира, Рестон, Шарлоттсвилль, Центр логистических операций DIA, Национальный центр медицинской разведки и Центр ракетно-космической разведки). Хотя Закон о реорганизации обороны 1958 года был направлен на устранение этих недостатков, вопросы ответственности в сфере разведки оставались неясными, координация была недостаточной, а результаты не соответствовали требованиям национальной надежности и приоритетности. В результате этой неэффективной организации президент Дуайт Эйзенхауэр в 1960 году назначил Объединенную исследовательскую группу для поиска более эффективных способов организации военной разведки страны. Во время террористической атаки 11 сентября, рейс 77 авиакомпании American Airlines, угнанный пятью боевиками «Аль-Каиды», врезался в западную часть здания Пентагона, в результате чего погибли семь сотрудников DIA и еще 118 человек. Эта трагедия стала крупнейшей единовременной потерей личного состава в истории DIA. 11 сентября 2009 года DIA открыла мемориал в память о семи сотрудниках, погибших в результате теракта в Пентагоне. Мемориал расположен в саду при Центре анализа Агентства военной разведки в Вашингтоне, округ Колумбия. В октябре 2015 года Пентагон заявил о назначении DIA офицера Королевских ВВС Великобритании на должность первого заместителя директора, ответственного за улучшение взаимодействия между разведывательными подразделениями США и спецслужбами других англоязычных стран, входящих в альянс Five Eyes. Это был первый случай назначения иностранного гражданина на руководящую должность в американском разведывательном агентстве. В настоящее время значительная часть работы DIA выполняется сторонними корпорациями. Только в 2020 финансовом году такая работа включала проекты в Управлении науки и технологий DIA, Национальном центре эксплуатации медиапродукции и Центре ракетно-космической разведки. Корпорации также занимались анализом и оценкой передачи технологий в филиале DIA в Шарлоттсвилле, планированием и анализом кадровой политики DIA, оказанием технической поддержки, проведением полиграфических проверок и расследованием биографических данных.

The DIA has its own police force (established in 1963), made up of federal officers who protect DIA people and property. DIA Police provide law enforcement and police services, emergency response and physical security at DIA campuses. DIA Police have 170 sworn, uniformed officers that protect and police the six DIA sites (Headquarters, Reston, Charlottesville, DIA Logistics Operation Center, National Center for Medical Intelligence and Missile and Space Intelligence Center). While the Defense Reorganization Act of 1958 aimed to correct these deficiencies, the intelligence responsibilities remained unclear, the coordination was poor and the results fell short of national reliability and focus. As a result of this poor organization, President Dwight D. Eisenhower appointed the Joint Study Group in 1960 to find better ways for organizing the nation's military intelligence activities. along with 118 other victims at the Pentagon in a terrorist attack when American Airlines Flight 77 piloted by five Al Qaeda hijackers plowed into the western side of the building, as part of the September 11 attacks. The death of seven employees at once was the largest combined loss in DIA's history. On September 11, 2009, DIA dedicated a memorial to the seven employees lost in the terrorist attacks on the Pentagon. The memorial is located in the garden at the Defense Intelligence Agency Analysis Center in Washington, D. C.

In October 2015, the Pentagon said that DIA appointed a British Royal Air Force officer as its first deputy director in charge of improving integration between U. S. intelligence units and spy agencies of other English speaking countries in the Five Eyes alliance. This was the first time that a foreign national was appointed to a senior position at a U. S. intelligence agency. Today, corporations carry out a large amount of DIA's workload. In fiscal year 2020 alone, such activity included work in DIA's Science & Technology Directorate, National Media Exploitation Center, and Missile & Space Intelligence Center. Corporations also worked on technology transfer analysis and assessments at DIA's Charlottesville branch, planned and analyzed DIA's workforce, carried out technical support, and conducted polygraph examinations and background investigations.

Требования к занятости и детектор лжи

Из-за особого характера работы DIA, все его сотрудники, включая стажеров и подрядчиков, подлежат одинаковым стандартам безопасности и должны получить допуск к сведениям высшей секретности с доступом к конфиденциальной информации (TS/SCI). Допуски высшей секретности, выданные Министерством обороны, недостаточны для получения доступа к информации DIA, защищенной в рамках SCI. Кроме того, допуски к SCI, предоставленные другими разведывательными органами, такими как ЦРУ или АНБ, не переносятся в DIA и наоборот. Помимо тщательного расследования биографии, психологического и наркологического контроля, а также собеседований с сотрудниками службы безопасности, DIA требует, чтобы кандидаты проходили проверку на полиграфе агентства. Фактически, DIA осуществляет оперативный контроль над Национальным центром оценки достоверности (NCCA), который устанавливает стандарты полиграфических исследований и обучает полиграфологов для работы во всем разведывательном сообществе. В 2008 году агентство начало расширять свою программу полиграфических исследований, стремясь проверять 5700 потенциальных и действующих сотрудников ежегодно. Это в несколько раз превышает показатели 2002 года, когда, согласно информации, предоставленной Конгрессу, DIA провело 1345 полиграфических исследований. Согласно несекретному документу DIA, на который ссылаются в новостном репортаже, с середины 2000-х годов агентство начало привлекать к работе полиграфологов по контракту в дополнение к штатным полиграфологам DIA и добавило 13 кабинетов для полиграфических исследований к тем, которые уже имелись в распоряжении организации. Расширенное полиграфическое обследование в DIA продолжалось, несмотря на задокументированные технические проблемы, выявленные в компьютерной системе полиграфа Lafayette, используемой агентством; организация, как сообщается, отказалась заменять неисправный полиграф Lafayette, но отказалась комментировать причины такого решения. В отличие от полиграфических исследований ЦРУ и АНБ, полиграфические исследования DIA проводятся только в рамках контрразведывательного обследования (CI), а не полного обследования (FS) (также известного как расширенное обследование или ESS), которое, предположительно, является более интрузивным в отношении личной жизни. DIA проводило лишь небольшое количество полиграфических исследований FS, и только для сотрудников, направляемых в ЦРУ. Кроме того, DIA провело несколько полиграфических исследований FS в отношении своих сотрудников, остававшихся за границей более 6,5 лет, хотя эта практика, по-видимому, выходила за рамки полномочий DIA в то время. Как и в других разведывательных органах, неуспешное прохождение полиграфического исследования в DIA практически гарантирует, что кандидат будет признан непригодным для работы в агентстве. Фактически, согласно отчету, опубликованному Управлением заместителя министра обороны по разведке, в то время как обычно более строгая АНБ готова предоставить своим кандидатам несколько попыток пройти полиграфическое исследование, DIA, как правило, предоставляет одну или максимум две возможности, после чего предложение о работе отменяется. В том же отчете рекомендовано, чтобы DIA добилась постоянного разрешения на проведение более интрузивных расширенных обследований, учитывая их предполагаемую эффективность в получении признаний от кандидатов. Как и в других разведывательных органах, сотрудники обязаны периодически проходить полиграфические исследования на протяжении всей своей карьеры. Однако никакие неблагоприятные административные меры не будут приниматься в отношении них исключительно на основании их результатов.

Due to the sensitive nature of DIA's work, all of its personnel, including interns and contractors, are subject to the same security standards and must obtain a Top Secret clearance with Sensitive Compartmented Information (TS/SCI) access. Collateral Top Secret clearances granted by the DoD are not sufficient to grant access to DIA's SCI information. Additionally, the SCI access granted by other intelligence agencies, such as CIA or NSA, do not transfer to DIA and vice versa. In addition to the rigorous background investigations, psychological and drug screening, as well as security interviews, DIA requires that its applicants pass the agency polygraph. In fact, DIA exercises operational control over the National Center for Credibility Assessment (NCCA), which establishes polygraphing standards and trains polygraphers for placement across the entire intelligence community. In 2008, the agency started expanding its polygraph program in an attempt to screen 5,700 prospective and current employees every year. This was a several fold increase from 2002 when, according to information provided to Congress, DIA conducted 1,345 polygraphs. According to the unclassified DIA document cited in the news report, since the mid 2000s the agency started hiring contract polygraphers in addition to the permanent DIA polygraphers and added 13 polygraphing studios to those the spy organization already operated. This expanded polygraph screening at DIA continued notwithstanding documented technical problems discovered in the Lafayette computerized polygraph system used by the agency; the organization allegedly refused to change the flawed Lafayette polygraph but declined to comment as to the reasoning. Unlike the CIA and NSA polygraphs, DIA polygraphs are only of Counterintelligence Scope (CI), rather than Full Scope (FS) (also known as Expanded Scope Screening or ESS), which is ostensibly more intrusive as far as one's personal life is concerned. DIA administered only a handful of FS polygraphs and only for those personnel who were to be detailed to the CIA. Additionally, DIA conducted a handful of FS polygraphs on its personnel remaining overseas in excess of 6.5 years, although this practice appeared to be outside the scope of DIA's authorization at the time. Like with other intelligence agencies, failing to pass the DIA polygraph is a virtual guarantee that an applicant will be judged unsuitable for agency employment. In fact, according to a report published by the Office of the Undersecretary of Defense of Intelligence, while the usually more stringent NSA is willing to give its applicants several shots at passing the polygraph, DIA tends to give one or at most two opportunities to clear the test, after which the employment offer is rescinded. The same report recommended that DIA seek permanent authority to conduct more intrusive Expanded Scope Screenings due to their supposed usefulness in eliciting admissions from applicants. Similarly to other intelligence agencies, employees are required to take periodic polygraph examinations throughout their careers. However, no unfavorable administrative actions will be taken against them based solely on their results.

Бюджет и персонал

Бюджет и точная численность персонала ДИА засекречены. Закрытая информация не предоставляется публике или лицам, не имеющим подтвержденной необходимости в доступе к ней. Агентство сообщает, что в настоящее время в нем работает около 17 000 сотрудников, две трети из которых – гражданские лица. Однако с тех пор агентство почти удвоилось в размерах и взяло на себя дополнительные функции от различных разведывательных подразделений Министерства обороны, ЦРУ и более широкого разведывательного сообщества. В 2006 году, в период активного продвижения Дональда Рамсфелда по расширению сферы военной разведки за рамки тактических задач, оценивалось, что ДИА получала до 3 миллиардов долларов в год. Согласно секретным документам, обнародованным Эдвардом Сноуденом и опубликованным The Washington Post в 2013 году, компонент Национальной разведывательной программы (NIP) в составе общего разведывательного бюджета США включал примерно 4,4 миллиарда долларов в год на Генеральную программу разведывательной обороны (GDIP), которой управляет ДИА, хотя эти средства не предназначены исключительно для агентства. Эти цифры не включают в себя компонент военной разведки (MIP) в общем разведывательном бюджете США, который в среднем составлял более 20 миллиардов долларов в год в течение последнего десятилетия.

Примечательные случаи шпионажа

DIA – одна из немногих федеральных организаций США, таких как ЦРУ и ФБР, использующих человеческий разведывательный источник для сбора информации. По этой причине агентство было причастно ко множеству разведывательных операций на протяжении десятилетий.

Шпионить для DIA

Виктор Калядин – генеральный директор российской компании "Эллерс Электрон", который в 2001 году был приговорен к 14 годам тюрьмы за продажу агенту DIA технической информации о системе активной защиты танков "Арена", через посредника. Он умер от четвертого сердечного приступа в 2004 году. Игорь Сутягин – российский специалист по контролю над вооружениями и ядерному оружию, осужденный в 2004 году за шпионаж в пользу DIA. Освобожден в 2010 году в обмен на российских шпионов, арестованных в США при завершении программы "Нелегалы". Отрицает свою причастность к шпионажу. Эдмонд Поуп – отставной сотрудник разведки, выдававший себя за "бизнесмена", приговоренный российским судом в 2000 году к 20 годам лишения свободы за покупку и вывоз из страны секретного военного оборудования под видом металлолома. Вскоре был помилован новоизбранным Владимиром Путиным, но продолжает утверждать, что российские власти использовали его как козла отпущения за несовершенство своей системы. В том же интервью с Ларри Кингом он рассказал о заговоре, организованном неустановленными лицами в США, в рамках которого Поупа медленно травили в тюрьме "Лефортово", рассчитывая, что его придется перевести в больницу, где его похитят и вывезут из страны контрабандой; он утверждает, что его представители предотвратили этот заговор. Ежи Строва – польский инженер и сотрудник Министерства внешней торговли, казненный в 1968 году в тюрьме "Мокотов" за передачу промышленной и оборонной информации агентам DIA во время командировок в Австрию и Западную Германию. Натан Шаранский – бывший высокопоставленный израильский политик и советский диссидент, который, находясь в России, был приговорен к 13 годам тюрьмы с каторжными работами за шпионаж в пользу DIA. Обвинение утверждало, что он передал агенту DIA, замаскированному под журналиста Роберта Тота, список лиц, имевших доступ к военной и другой секретной информации. Шаранский был освобожден в 1986 году в результате обмена шпионами, который состоялся на мосту Глинике между СССР и западными союзниками. В 2006 году он был награжден Президентской медалью Свободы. Чарльз Деннис Макки – сотрудник DIA, который вместе с Мэтью Ганноном из ЦРУ погиб в результате взрыва на борту рейса 103 авиакомпании Pan Am. Это происшествие породило множество теорий заговора, согласно которым рейс был взорван из-за того, что офицеры знали о незаконной деятельности американских спецслужб, связанной с наркотиками, или что это дело было связано с их попытками добиться освобождения американских заложников в Ливане. Его имя отсутствует на мемориальной стене DIA (ниже).

Victor Kaliadin (Виктор Калядин) – a CEO of a Russian company "Elers Electron", who in 2001 was sentenced to 14 years in prison for selling a ring run by a DIA agent technical information on Arena, the Russian active protection system for tanks. He died of his fourth heart attack in 2004. Igor Sutyagin – Russian arms control and nuclear weapons specialist convicted in 2004 of spying for DIA. Released in 2010 in exchange for Russian spies arrested in the U. S. during the break up of the Illegals Program. Denies any involvement in spying. Edmond Pope – A retired intelligence officer turned "businessman", sentenced by a Russian court in 2000 to 20 years for buying up and smuggling classified military equipment out of the country as scrap metal. He was soon pardoned by newly elected Vladimir Putin but continues to assert that the Russian authorities used him as a scapegoat for their broken system. In the same interview with Larry King, however, he spoke of a plot by unspecified people in the U. S., as part of which Pope was being slowly poisoned in the Lefortovo Prison, with the hopes that he would eventually have to be transferred to a hospital, abducted on his way and smuggled out of the country; he claims that his representatives stopped the plot. Jerzy Strawa – a Polish engineer and an employee of the Ministry of Foreign Trade executed in 1968 at Mokotów Prison for passing industrial and defense information to DIA agents while on official trips in Austria and West Germany. Natan Sharansky – a former high ranking Israeli politician and Soviet dissident who, during his life in Russia, was sentenced to 13 years of prison with hard labor for spying for DIA. The prosecution alleged that he gave a DIA agent in journalist's disguise—Robert Toth—a list of people who had access to military and other secrets. Sharansky was released in 1986 following a spy exchange that took place on the Glienicke Bridge between the USSR and the Western allies. In 2006, he was awarded the Presidential Medal of Freedom. Charles Dennis McKee – a DIA officer who, along with CIA's Matthew Gannon, died as a result of the Pan Am Flight 103 bombing. The incident produced numerous conspiracy theories that the flight was bombed because the officers were aware of illicit U. S. intelligence drug activities or that the case was related to them trying to secure the release of American hostages in Lebanon. He is notably absent from DIA's memorial wall (below)

Шпионирование против DIA

Ана Белен Монтес – старший аналитик DIA, арестованная в 2001 году за шпионаж в пользу G2 Кубы и приговоренная к 25 годам лишения свободы. Прокуроры утверждали, что она начала шпионить в середине 1980-х годов, примерно в то же время, когда Олдрич Эймс из ЦРУ начал сотрудничество с КГБ. Рональд Монтаперто – старший аналитик разведки DIA, признавшийся в 2006 году в передаче секретной информации китайской Службе государственной безопасности (МСС). Монтаперто утверждал, что его обманули, и отбыл всего три месяца тюремного заключения благодаря письмам поддержки от других аналитиков разведки, симпатизирующих Китаю, пренебрежительно известных как "Красная команда", которые "резко критикуют любого, кто ставит под сомнение угрозу, исходящую от коммунистического режима Пекина". Один из таких сторонников, Лонни Хенли, первоначально получил выговор от ОДНИ за поддержку Монтаперто, но впоследствии был повышен до исполняющего обязанности национального разведывательного офицера по Восточной Азии. Уолдо Х. Дуберштейн – старший офицер разведки DIA, работавший по Ближнему Востоку и связанный с торговцем оружием ЦРУ Эдвином П. Уилсоном, которому в 1983 году было предъявлено обвинение в продаже секретов DIA Ливии. На следующий день после предъявления обвинения его обнаружили мертвым, и смерть была признана самоубийством.

Предполагаемые пытки наркотиками, гей-порно и громкой музыкой

В 2003 году "рабочая группа" министра обороны Дональда Рамсфельда по вопросам допросов запросила у DIA разработку техник допроса заключенных для рассмотрения группой. Согласно докладу Комитета Сената США по вооруженным силам 2008 года о содержании задержанных под стражей в США, DIA приступила к составлению списка техник при содействии своего гражданского сотрудника, бывшего начальника Управления контроля допросов в Гуантанамо (ICE) Дэвида Беккера. Беккер утверждал, что члены рабочей группы проявляли особый интерес к агрессивным методам и что его "подталкивали к обсуждению техник, причиняющих боль". Степень и продолжительность использования рекомендаций агентства остаются неизвестными, однако, согласно тому же докладу Сената, в составленном DIA списке значилось использование "препаратов, таких как натрия пентотал и демерол", унижение с помощью женщин-дознавателей и лишение сна. Беккер заявил, что рекомендовал применение наркотических средств из-за слухов о том, что другое разведывательное управление, название которого было вычеркнуто из отчета Сената, успешно использовало их в прошлом. Согласно анализу Генерального инспектора Министерства обороны, DIA обосновывала применение наркотиков необходимостью "привести задержанного в состояние сотрудничества", утверждая, что вещества, изменяющие сознание, не применялись. Некоторые из наиболее шокирующих свидетельств о предполагаемых жестких допросах, проводимых DIA, поступили от сотрудников ФБР, которые вместе с другими ведомствами проводили собственные проверки задержанных в Гуантанамо. По одному из свидетельств, дознаватели из тогдашней Службы защиты информации DIA (в переписке ФБР упоминаемой как DHS) заставляли испытуемых смотреть гей-порнографию, накрывали их израильскими флагами и допрашивали в комнатах, освещенных стробоскопами, в течение 16–18 часов, одновременно утверждая заключенным, что они являются агентами ФБР. Сотрудники ФБР выражали обеспокоенность тем, что жесткие методы DIA и выдача себя за агентов ФБР осложнят работу ФБР, заявив: "В следующий раз, когда настоящий агент попытается поговорить с этим человеком, можно представить себе результат". Аналогичные действия проводились оперативниками DIA в Баграме, где еще в 2010 году организация контролировала так называемую "Черную тюрьму". Согласно публикации в журнале The Atlantic, тюрьмой управлял персонал DCHC DIA, обвиненный в избиении и сексуальном унижении ценных пленных, содержащихся на территории тюрьмы. Центр содержания под стражей пережил секретные объекты, управляемые Центральным разведывательным управлением, при этом DIA, предположительно, продолжала использовать "ограниченные" методы допроса в этом учреждении на основании секретного разрешения. Судьба секретного объекта после передачи базы афганским властям в 2013 году, последовавшей за несколькими переносами, остается неясной. Жесткие методы допроса DIA порой были менее суровыми, чем методы некоторых подразделений специальных операций США. В 2004 году допросы, проводимые специальными оперативными группами Объединенного командования специальных операций по работе с ценными пленными (включая оперативную группу 626), были настолько грубыми и физически насильственными по отношению к задержанным, что два сотрудника DIA подали жалобу, после чего им пригрозили и установили за ними наблюдение жестокие военные дознаватели. Двум сотрудникам DIA удалось поделиться своими свидетельствами о злоупотреблениях с руководством агентства, что побудило директора DIA Лоуэлла Джейкоби направить записку на эту тему заместителю министра обороны по разведке.

In 2003, the Defense Secretary Donald Rumsfeld's "Working Group" on interrogations requested that DIA come up with prisoner interrogation techniques for the group's consideration. According to the 2008 US Senate Armed Services Committee report on the treatment of detainees in U. S. custody, DIA began drawing up the list of techniques with the help of its civilian employee, a former Guantanamo Interrogation Control Element (ICE) Chief David Becker. Becker claimed that the Working Group members were particularly interested in aggressive methods and that he "was encouraged to talk about techniques that
inflict pain." It is unknown to what extent the agency's recommendations were used or for how long, but according to the same Senate report, the list drawn up by DIA included the use of "drugs such as sodium pentothal and Demerol," humiliation via female interrogators and sleep deprivation. Becker claimed that he recommended the use of drugs due to rumors that another intelligence agency, the name of which was redacted in the Senate report, had successfully used them in the past. According to the analysis of the Office of Defense Inspector General, DIA's cited justification for the use of drugs was to "[relax] detainee to cooperative state" and that mind altering substances were not used. Some of the more lurid revelations of DIA's alleged harsh interrogations came from FBI officers, who conducted their own screenings of detainees in Guantanamo along with other agencies. According to one account, the interrogators of what was then DIA's Defense Humint Service (referenced in FBI correspondence as DHS), forced subjects to watch gay porn, draped them with the Israeli flag, and interrogated them in rooms lit by strobe lights for 16–18 hours, all the while telling prisoners that they were from FBI. The real FBI operatives were concerned that DIA's harsh methods and impersonation of FBI agents would complicate the FBI's ability to do its job properly, saying "The next time a real Agent tries to talk to that guy, you can imagine the result." Similar activities transpired at the hands of DIA operatives in Bagram, where as recently as 2010 the organization ran the so called "Black Jail". According to a report published by The Atlantic, the jail was manned by DIA's DCHC staff, who were accused of beating and sexually humiliating high value targets held at the site. The detention center outlived the black sites run by the Central Intelligence Agency, with DIA allegedly continuing to use "restricted" interrogation methods in the facility under a secret authorization. It is unclear what happened to the secret facility after the 2013 transfer of the base to Afghan authorities following several postponements. DIA's harsh interrogation methods at times paled in comparison to those of some U. S. special operations forces. In 2004, interrogations by Joint Special Operations Command's high value targets special operations task forces (including Task Force 6 26) were so heavy handed and physical with the detainees that two DIA officials complained, as a result of which they were threatened and put under surveillance by abusive military interrogators. The two DIA officials managed to share their accounts of abuse with the agency leadership, prompting DIA Director Lowell Jacoby to write a memo on this topic to the Undersecretary of Defense for Intelligence.

Спор о "Скоросопьем щенке"

В 2014 году канадская группа электронной музыки Skinny Puppy выставила Агентству оборонной разведки символический счет в размере 666 000 долларов, узнав, что их музыка использовалась в Гуантанамо во время сеансов "усиленного допроса" (которые некоторые считают пытками). Их музыку впервые услышал на базе GTMO охранник, оказавшийся поклонником Skinny Puppy, и он не мог понять, как его любимая музыка используется подобным образом: «Песни Skinny Puppy отличаются текстами, обличающими злоупотребления корпораций. Песни, которые я слышал в GTMO, были сильно искажены, почти до полной неслышимости. Тем не менее, я бы никогда не подумал, что музыку Skinny Puppy будут или могут использовать для усиленного допроса». Офицер, проводивший допросы, предположительно заявил, что песни канадской группы – "характеризующиеся неумолимыми барабанными ритмами, паническими, конвульсивными риффами и сэмплами синтезаторов" – оказались очень эффективными при "усиленном допросе".

Попытки расширить внутреннюю деятельность

С середины 2000-х годов Агентство разведывательной деятельности Министерства обороны (DIA) подверглось критике за запрос новых полномочий "для тайного сближения и привлечения 'граждан США' и даже вербовки их в качестве информаторов", не раскрывая, что они действуют от имени правительства США. Джордж Пирс, главный юрисконсульт DIA, заявил газете The Washington Post, что его агентство "не требует невозможного" и что сотрудники DIA "лишь хотят оценить пригодность [отдельных граждан США] в качестве источника, напрямую, от человека к человеку", одновременно защищая идентификацию и безопасность сотрудников агентства. Положение, позволяющее DIA тайно устанавливать контакты с гражданами США, по сообщениям, было исключено из законопроекта по просьбе сенатора Рона Уайдена. Неизвестно, получило ли агентство какие-либо дополнительные полномочия впоследствии, но известно, что по крайней мере до 2005 года и, возможно, позже, "сотрудники DIA, размещенные в крупных городах США, осуществляли наблюдение за перемещениями и деятельностью людей и транспортных средств с использованием высокотехнологичного оборудования"; это происходило параллельно с осуществлявшимся АНБ наблюдением без ордера, законность которого также вызывала серьезные сомнения. В 2008 году, с созданием объединенного Центра контрразведки и разведки Министерства обороны (DCHC), DIA получило дополнительные полномочия для проведения "активной контрразведки", которая включает в себя проведение тайных операций внутри страны и за рубежом "для предотвращения действий, направленных против нас, и получения информации о том, что от нас пытаются получить". Хотя агентство не давало четкого определения активной контрразведки, эксперты предположили, что она "может включать внедрение агента в иностранную разведывательную службу, передачу дезинформации для введения в заблуждение противника или даже нарушение работы вражеских информационных систем", что указывает на тесную связь между контрразведкой и традиционными операциями HUMINT. По словам представителей агентства, американские граждане, занимающиеся шпионажем в пользу иностранных разведывательных служб, не будут подпадать под действие этого механизма, и DIA будет координировать такие случаи с ФБР, которое, в отличие от любых подразделений DIA на тот момент, является правоохранительным органом. СМИ проявили особый интерес к внутреннему аспекту контрразведывательной деятельности DIA в связи с тем, что недавно созданный DCHC поглотил бывшую Службу полевой контрразведки, которая стала печально известной благодаря хранению данных об американских пацифистах в спорной базе данных TALON, которая в конечном итоге была закрыта.

Since mid 2000s, DIA has come under scrutiny for requesting new powers "to covertly approach and cultivate 'U. S. persons' and even recruit them as informants" without disclosing they are doing so on behalf of the U. S. government. George Peirce, DIA's general counsel, told The Washington Post that his agency is "not asking for the moon" and that DIA officers "only want to assess their [individual U. S. citizens'] suitability as a source, person to person", while protecting the ID and security of the agency operatives. The provision allowing DIA to covertly approach U. S. citizens was reportedly removed from the bill at the request of Senator Ron Wyden. It is unclear if the agency has received any additional powers since but it is known that until at least 2005 and possibly later, DIA's "personnel stationed in major U. S. cities [have been] monitoring the movements and activities—through high tech equipment—of individuals and vehicles"; this occurred parallel to the NSA's warrantless surveillance that was of similarly dubious legality. In 2008, with the consolidation of the new Defense Counterintelligence and Human Intelligence Center (DCHC), DIA secured an additional authority to conduct "offensive counterintelligence", which entails conducting clandestine operations, domestically and abroad, "to thwart what the opposition is trying to do to us and to learn more about what they're trying to get from us." While the agency remained vague about the exact meaning of offensive counterintelligence, experts opined that it "could include planting a mole in a foreign intelligence service, passing disinformation to mislead the other side, or even disrupting enemy information systems", suggesting strong overlap between CI and traditional HUMINT operations. According to the agency, Americans spying for a foreign intelligence service would not be covered under this mechanism and that DIA would coordinate in such cases with the FBI which, unlike any DIA components at the time, is designated a law enforcement agency. The media showed particular interest in the domestic aspect of DIA's counterintelligence efforts due to the fact that agency's newly created DCHC had absorbed the former Counterintelligence Field Activity, which had become infamous for storing data on American peace activists in the controversial TALON database that was eventually shut down.

Немецкие неонацистские убийства

В 2011 году правительство Германии раскрыло крайне правую террористическую группировку под названием «Национал-социалистическое подполье», которая была связана с серией убийств, в том числе с убийством сотрудника полиции. В отчёте журнала Stern утверждалось, что немецкие офицеры BfV и DIA стали свидетелями убийства сотрудницы полиции во время наблюдения за группой «Сауэрланд» — исламистской организацией, планировавшей нападения на военные объекты США в Германии, — но ни одно из ведомств не сообщило об этом, что позволило этим же преступным элементам совершить последующие насильственные действия. Журнал ссылался на неподтверждённый отчёт DIA, подтверждавший присутствие сотрудников агентства на месте происшествия. BfV оперативно опровергла подлинность протокола наблюдения DIA, на котором основывался отчёт Stern, а DIA отказалась давать комментарии. Анонимный американский «эксперт в области разведки», близкий к соответствующим структурам, заявил Der Spiegel, что считает маловероятным участие DIA в подобной операции.

Памятная стена

Памятная стена в штаб-квартире DIA посвящена сотрудникам агентства, погибшим при исполнении разведывательных обязанностей, информация об обстоятельствах смерти которых не является секретной. Стену впервые открыл 14 декабря 1988 года директор Леонард Перрутс. Она "увековечивает глубокие личные жертвы, принесенные членами DIA во имя Соединенных Штатов, и служит напоминанием о самоотверженности, преданности делу и мужестве, необходимых для решения национальных задач".

DIA также поддерживает мемориал во дворе штаб-квартиры, посвященный сотрудникам, погибшим в результате терактов 11 сентября в Пентагоне. Кроме того, в штаб-квартире агентства находится стена Факелоносцев. Награда "Факелоносец" – высшая награда, которой удостаиваются бывшие сотрудники DIA, признавая их выдающийся вклад в выполнение миссии агентства.

Печать

Пламенный факел и его золотой цвет символизируют знание, то есть интеллект, а темный фон – неизвестность, "область истины", которую миссия агентства продолжает искать во всем мире. Два красных атомных эллипса символизируют научные и технические аспекты разведки в настоящем и будущем. Тринадцать звезд и венок заимствованы из печати Министерства обороны и символизируют соответственно славу и мир, которые Министерство обороны обеспечивает в ходе своей деятельности.